Жанр: Любовные романы
Поцелуй под омелой
...без излишних сантиментов
сказала Камилла.
— Вашу дочь? — Миссис Льюис недоверчиво уставилась на Камиллу.
— Да. Грейс Бойл. Она оставила мне ваш адрес. Я только что прилетела в
Лондон и хочу с ней повидаться. — Камилла чуть повысила голос.
Необходимость оправдываться и объясняться перед какой-то содержательницей
мини-гостиницы, в то время как ее дочь, возможно, совершает самую большую
ошибку в жизни, приводила Камиллу в бешенство.
— А где ваши вещи?
— Я... я оставила их в камере хранения.
Камилла солгала, решив, что тем самым избавит себя от лишних объяснений. В
конце концов, ее непредвиденный вояж и впрямь выглядел странно и нелепо.
Срываться с места и очертя голову нестись в чужую страну... Так опрометчиво
поступают лишь молодые, не обремененные семейными заботами люди. Зрелые,
состоявшиеся во всех отношениях женщины так не поступают, рассудила Камилла,
прежде чем солгать снова:
— Мы с Грейс договорились встретиться в Лондоне, так как мне нужно было
закончить кое-какие дела в Нью-Йорке.
Похоже, объяснение Камиллы устроило недоверчивую хозяйку.
— Знаете, Грейс и ее подруга — очень милые девочки. Я даже хотела
познакомить их с двумя молодыми людьми из соседней комнаты. Ганс и Фриц тоже
студенты, решившие провести рождественские каникулы в Лондоне.
Старая сводня! — едва не воскликнула возмущенная Камилла, но вовремя
прикусила язык.
— Но они все время тратят на экскурсии, — с печальным вздохом
закончила миссис Льюис. — Даже на завтрак не приходили.
— Они сейчас у себя?
Миссис Льюис улыбнулась с таким видом, словно Камилла сморозила несуразную
глупость.
— Что вы, миссис Бойл?! Нэнси убежала куда-то несколько часов назад...
— А Грейс? — Камилла затаила дыхание.
— Ваша дочь с другом — ах, какой милый и воспитанный юноша! — ушли
вчера днем.
— Вчера днем?! — взревела Камилла. — Как вы могли их
отпустить?! Где же они сейчас? Грейс не ночевала в пансионе?
Миссис Льюис в недоумении уставилась на Камиллу. Затем с пресловутой
английской холодностью процедила:
— Я вовсе не обязана следить за чужими детьми. Вашей дочери не пять
лет. К тому же она сказала, что Александр — ее жених. У меня не было
оснований сомневаться в словах Грейс. Если же вы не доверяете собственной
дочери... — Миссис Льюис оставила фразу неоконченной и недовольно
фыркнула. — К тому же Грейс с трудом ходила. Без Александра она в
прямом смысле слова и шага ступить не могла. При этом девочке хотелось
столько всего увидеть! Гайд-Парк, Виндзорский замок, музей Шерлока Холмса на
Бейкер-стрит, Трафальгарскую площадь со статуей Нельсона, резиденцию
королевы, галерею Тейт и Британский музей...
— У вас есть телефонный справочник? — перебила ее Камилла.
До чего же лондонцы хвастливы! Все — от таксиста до хозяйки пансиона — так и
норовят продемонстрировать свои знания по краеведению.
— Разумеется, — не скрывая обиды, ответила миссис Льюис. —
Одну минуту.
Не успела миссис Льюис скрыться за низкой деревянной дверкой, которую
Камилла сначала приняла за вход в чулан, как в комнату вошла — а точнее
влетела, едва не сбив Камиллу с ног, — молодая девушка.
Камилла открыла было рот, чтобы отчитать задевшую ее локтем девицу, как узнала в ней подругу дочери.
— Нэнси! Как я рада!
Нэнси изумленно подняла брови. Уж не сошла ли она с ума? Мать Грейс, которая
по всем требованиям здравого смысла должна в данный момент находиться в
своем рабочем кабинете на семьдесят пятом этаже нью-йоркского небоскреба,
как ни в чем не бывало стояла перед ней и... — это уж совсем
немыслимо! — улыбалась. Черт возьми, похоже, она и впрямь рада ее
видеть!
— Миссис Бойл, что вы здесь делаете?
— Где моя дочь?
— Грейс... она...
— Не пытайся обмануть меня, — строго предупредила Камилла. —
Грейс сегодня позвонила мне и заявила, что... — Камилла набрала полные
легкие воздуху и на выдохе произнесла: — Что выходит замуж за некоего
Александра Стоуна. Так вот я хочу знать, что все это значит.
— Я и сама плохо понимаю.
Появилась миссис Льюис с толстым справочником в руках. Заметив, что гостья
беседует с Нэнси, да еще и на повышенных тонах, она сочла за лучшее
незаметно улизнуть из комнаты. С нее достаточно этих американских туристок!
Они понятия не имеют о том, что такое хорошие манеры!
— Я так и знала, что ее нельзя отпускать с тобой.
— Что?! — возмутилась Нэнси. — Думаете, я в чем-то виновата?
Я беспокоюсь за Грейс не меньше вашего.
— Да? Тогда ответь на милость: где она сейчас?
— В доме Александра, в Кенсингтоне.
От Нэнси не укрылось, что известие о том, что избранник Грейс живет в
фешенебельном и аристократическом районе Лондона, произвело на Камиллу
благоприятное впечатление.
— Поехали.
— Куда? — слабо воспротивилась Нэнси, но Камилла уже волокла
девушку к выходу.
6
Дом Стоунов поразил Камиллу праздничным убранством. Помимо традиционного
венка из остролиста с надписью
Счастливого Рождества!
на крыльце дома
красовалась большая плетеная корзина с золотыми яблоками, орехами, мишурой,
шишками и темно-зелеными хвойными ветками, перевязанными ярко-красной
тесьмой.
Когда Камилла позвонила в дверь, Нэнси чуть отступила назад, словно опасаясь
стать случайной жертвой столкновения двух представительниц семейства Бойл.
Какой бы милой и очаровательной ни казалась на первой взгляд Грейс, Нэнси
знала: подруга обладает не меньшим упорством и целеустремленностью, чем ее
мать.
— Здравствуйте, чем могу вам... — открывшая дверь женщина не
успела закончить — Камилла бесцеремонно оттолкнула ее и прошла в дом.
— Грейс! — громко позвала она дочь. — Грейс, ты здесь?!
— Что вам надо? Кто вы такая? — спрашивала семенившая за Камиллой
Кларисса.
Неожиданно гостья обернулась.
— Где вы прячете мою дочь?
— Вашу дочь?
— Да. — Глаза Камиллы сверкнули. — Где Грейс?
Служанка пожала плечами.
— Не знаю. Наверное, они с Александром пошли гулять... Разве охота
молодым сидеть дома?
— Я подожду их. — Не дожидаясь приглашения, Камилла бухнулась в
ближайшее кресло.
— Вам... вам что-нибудь принести выпить? — спросила Кларисса.
— Воды, если можно. С утра во рту маковой росинки не было.
— Нэнси? — Кларисса только сейчас заметила в дверях
девушку. — Почему вы топчетесь на пороге? Проходите. Чувствуйте себя
как дома.
— Нет, спасибо. Я... я только показала миссис Бойл, где живет жених
Грейс. А теперь мне пора... у меня встреча.
— Боишься отстать от Грейс?! — усмехнулась Камилла.
— У меня встреча с моим куратором из Лондонского университета. Он
обещал рассказать немного о том, как будет построен мой учебный курс в
следующем году, — холодно, с чувством превосходства ответила Нэнси.
— Удачи, — бросила без всяких эмоций Камилла.
— И вам всего наилучшего. Надеюсь, никто не пострадает.
Дерзкая девчонка! Камилла сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы
успокоиться. Однако дыхательная гимнастика вряд ли поможет справиться с
мигренью. Казалось, что голова сейчас лопнет от стучавших по вискам на
разные лады молоточков.
Тем временем Кларисса молча поставила на столик возле гостьи стакан с водой.
— Благодарю. Вы очень любезны, — выдавила Камилла.
Служанка неслышно удалилась, оставив гостью в одиночестве. Что ж, по крайней
мере смогу немного освоиться в тылу врага, невесело подумала Камилла.
Никакого излишества, показной роскоши. В гостиной стояла довольно простая
мебель в традиционном английском стиле. В углу сияла огнями большая елка.
Вместо игрушек на ней висели серебристые бантики и апельсины. Как это похоже
на Грейс, вздохнула Камилла, угадав руку дочери в рождественском декоре
комнаты. Самые простые украшения: золоченые пучки травы, вязанка чуть
припорошенного искусственным снегом хвороста, серебряные звездочки... Если
вдуматься, как много в этом подлинной красоты и вкуса!
На овальной массивной дубовой раме зеркала красовалась гирлянда. Отраженный
блеск огней придавал комнате праздничного шарма и таинственности, под
покровом которой обычно происходят чудеса. В старинном — или кажущемся
таковым — камине мерцал огонь и тихо потрескивали дрова. Рядом — сундук,
застланный полосатым матрасом, на который так и тянуло забраться вместе с
ногами, как в детстве. Повсюду были развешаны нарядные венки, клетчатые
чулочки для подарков. Почти такие же, какие в старину вешали дети на свои
кроватки перед сном. Интересно, что за подарки в них появятся после
сочельника?
По всему дому горели праздничные свечи, наполнявшие дом ароматами
мандаринов, корицы и других восточных пряностей.
— Мама! О чем ты замечталась? — Грейс бросилась на шею Камилле,
которая и впрямь слишком глубоко погрузилась в свои мысли и воспоминания о
далеких днях, когда приближение Рождества наполняло ее сердце радостным
волнением и ожиданием чуда. Ведь не всегда же она плакала и грустила!
— Грейс, милая. — Камилла прижала дочь к груди.
— Как ты здесь оказалась?
Камилла гладила Грейс по волосам и с тревогой всматривалась в ее лицо, будто
пыталась обнаружить в чертах дочери какие-то изменения. Однако перед ней
была все та же Грейс, милая, добрая девочка, на которую даже злиться и
обижаться не получалось.
— Как ты меня нашла? О, мама, только не вздумай плакать, —
предупредила Грейс, заметив знакомое покраснение верхних век. — Все
хорошо. Честное слово. Я счастлива!
— Я требую объяснений... — вовсе не требовательным голосом
произнесла Камилла. Слезы уже нависли на ее ресницах, и лишь присутствие
двух мужчин, стоявших за спиной Грейс, удерживало ее от постыдных рыданий.
— Мамочка, я тебе все-все расскажу. Только сначала успокойся
и... — Грейс обернулась и поманила к себе обоих мужчин. —
Познакомься. Это Александр.
Молодые люди обменялись улыбками и влюбленными взглядами.
— А это его отец Ричард Стоун.
— Не буду говорить, что рада этому знакомству.
— Мама, — укоризненно шепнула Грейс.
— Я говорю то, что думаю. Не знаю, что тут у вас произошло за несколько
последних дней, но ни о каком замужестве и речи быть не может!
— Мама, ты ведь совсем не знаешь Александра!
— А ты? Ты его хорошо успела узнать? Интересно насколько?
— Думаю, нам всем стоит немного... мм... успокоиться, —
дипломатично предложил Ричард. — Вы наверняка очень устали с дороги.
Вам следует отдохнуть. Где ваши вещи?
— Мои вещи в моем доме, — отчеканила Камилла, стараясь не
встречаться с Ричардом взглядами.
— Не хотите ли вы сказать, что не погостите у нас несколько
дней? — растерянно спросил Александр.
— Именно это я и хочу сказать. Я и моя дочь сегодня же возвращаемся в
Нью-Йорк, — с командирскими интонациями ответила Камилла.
— Я никуда не поеду.
— Мы поговорим об этом дома, милая. Не стоит перед чужими людьми...
— Александр и Ричард — мне вовсе не чужие. Я полюбила их буквально с
первого взгляда! — запальчиво воскликнула Грейс.
— Неужели? Звучит довольно двусмысленно, милая. Не будь я твоей
матерью...
— Ричард был очень добр ко мне. Предложил остаться в своем доме на
ночь...
— Ну-ну.
— Мама, я не хотела тебя беспокоить, поэтому и не рассказала о том, что
чуть не попала под автомобиль мистера Стоуна. — В доказательство своих
слов Грейс указала на правую ногу. — Опухоль спала, но синяки все равно
остались. Наступать немного больно.
— Что? Этот человек едва не задавил тебя, а ты еще и отправилась в его
дом? Грейс, я поражаюсь твоей наивности и неосмотрительности! А вдруг бы он
оказался серийным убийцей!
— Я вас попрошу, мадам, — вступился за отца Александр. — Вы
не имеете права оскорблять нас.
— Нет, это я вас попрошу помолчать, молодой человек. Я вас вижу в
первый и, надеюсь, в последний раз!
— Мама, мы с Александром любим друг друга.
— Чушь!
— Почему ты даже не допускаешь такой возможности?
— Потому что ты совсем его не знаешь... ты вообще плохо знаешь мужчин.
Представления не имеешь, сколько в них подлости, лицемерия и...
— Ну уж позвольте, Камилла, — не сдержался Ричард.
— Мистер Стоун, я с вами пока не разговариваю. Позвольте мне прочистить
мозги своей дочери. Которые, кстати сказать, вы ей запудрили всякими
россказнями. Знаю я ваши мужские штучки! — Камилла презрительно
фыркнула.
— Штучки, как вы выразились, обычно пускают в ход как раз женщины.
— Да, кстати, для вас, мистер Стоун, — Камилла сделала каменное
выражение лица, — я — миссис Бойл. Проявите хоть каплю уважения.
Понимаю, для вас это непосильная задача...
Грейс ошарашенно уставилась на мать. Впервые в жизни она видела свою мать
такой. Неужели известие о свадьбе дочери настолько потрясло ее? Неужели
элегантная, блистательная Камилла Бойл напрочь забыла все правила хорошего
тона? Обычно Камилле удавалось покорить нового знакомого в первые минуты
разговора обходительностью, чувством юмора, эрудицией... но уж никак не
хамством и грубостью.
— Мама, я тебя не узнаю.
— Я тебя тоже не узнаю, Грейс. Мне всегда казалось, что у меня умная,
рассудительная и серьезная дочь... Неужели я ошибалась все эти двадцать
лет? — Камилла скрестила на груди руки. — Впрочем, твое поведение
можно оправдать юностью и отсутствием жизненного опыта. Я, как могла,
старалась оградить тебя от грязи и человеческой низости. Виновата ли ты, что
оказалась беззащитной перед ложью? — Камилла пожала плечами и,
высокомерно осмотрев Ричарда с ног до головы, безапелляционно закончила свою
тираду: — Виновата я.
— Ты?
Грейс была поражена. Неужели непогрешимая Камилла Бойл признала свое
несовершенство и допущенные ошибки? Или это всего лишь хитрый маневр, чтобы
обмануть противника? Дать ему почувствовать свое превосходство? А затем,
когда он и впрямь поверит в свою победу, нанести сокрушительный удар,
разящий в самое сердце!
— Да, я. — Камилла опустила голову и в течение нескольких минут не
произнесла ни слова.
Ни Ричард, ни Александр не рискнули нарушить молчание. Грейс старалась
дышать как можно тише.
— Я так и чувствовала, что тебе еще рано путешествовать одной.
— Мама, мне уже двадцать лет! — воскликнула Грейс.
— Не кричи. Хотя бы в знак уважения. Мне в два раза больше.
— Я, я, я! — не сдержался Ричард. — У меня такое чувство,
миссис Бойл, что вы возомнили себя пупом земли. Почему бы не предположить,
что Грейс и Александр и в самом деле полюбили друг друга?
— Так, значит, вы их покрывали?
— Я никого не покрывал. Они не преступники. Бог мой, Камилла, времена
Ромео и Джульетты давным-давно миновали. Не станем же мы устраивать кровавую
вендетту, в самом деле?
— Почему бы и нет?
— Ну это уже смешно! — Ричард оскалился в искусственной улыбке.
— Я рада, что подняла вам настроение, мистер Стоун, — съязвила в
ответ Камилла. — Жаль, что у меня оно ухудшилось. Пошли, Грейс. Нам
больше нечего делать в этом доме. Скажи своему разлюбезному Александру
прощай
и...
Камилла развернулась к двери и даже успела сделать несколько шагов, как за
ее спиной раздался звенящий от слез и обиды голос Грейс:
— Я останусь здесь.
— Я пока еще твоя мать, — напомнила Камилла. — Не забывай,
что ты живешь на мои деньги, в моем доме и...
— Если вы ставите вопрос таким образом, — вмешался Ричард, —
то я готов принять Грейс у себя.
— Ах ты мерзавец! — Камилла бросилась на него с кулаками, мигом
забыв об имидже светской дамы. — Оставь мою дочь в покое! Неужели тебе
мало того, что ты уже натворил?..
— Извините, миссис Бойл... о чем вы говорите?
Ричард устремил свои карие глаза на бушевавшую Камиллу. В его взгляде
мелькнуло узнавание, однако оно тут же сменилось гневом, так как Камилла
схватила стоявшую поблизости от нее старинную вазу из китайского фарфора и
швырнула об стену.
— Вот тебе, получай, похититель чужих детей!
— Мама, успокойся, ради всего святого! — взмолилась Грейс, схватив
ее за руки.
Камилла попыталась вырваться, но после нескольких неудачных попыток обмякла
в крепких объятиях дочери.
— Милая, я прошу тебя: одумайся. Ты ведь практически не знаешь этого
молодого человека, — умоляющим тоном зашептала Камилла. — Вы оба
еще очень молоды. Я допускаю, что ты можешь испытывать к Александру некие...
гм, чувства, которые принимаешь за любовь, но...
— Миссис Бойл, уверяю вас: я люблю Грейс больше всего на
свете... — Александр осекся, потому что Камилла метнула в его сторону
испепеляющий взгляд.
— Давай сделаем так. Проверим, сильны ли ваши чувства с Александром.
— Что ты имеешь в виду?
— Пройдут ли они проверку временем и расстоянием?
— Но я хочу остаться в Лондоне, — заупрямилась Грейс.
— И бросить учебу? — Камилла ласково улыбнулась и погладила дочь
по голове. — Ты ведь столько сил потратила на университет. А как же
твоя мечта стать выдающимся юристом? Неужели ты так легко откажешься от
своих планов, надежд, замыслов? Не пожалеешь ли ты об этом через пару лет,
когда страсть и пылкость первых мгновений остынет? Не обвинишь ли ты своего
Александра — которого, как уверяешь, любишь больше всего на свете — в
крушении своего будущего?
Грейс задумчиво покачала головой. В словах матери было рациональное зерно,
но... Десятки и сотни
но
мешали ей согласиться и вернуться домой.
Посеяв в душе дочери сомнения, Камилла продолжила удобрять почву:
— Мы вернемся в Нью-Йорк. Я не стану возражать против твоих звонков и
писем Александру. Вы получше узнаете друг друга. Он может даже приехать к
нам в гости. Мы с тетей Джозефиной будем рады принять в нашем доме твоего
друга. Ты окончишь университет. А потом, если по-прежнему будешь уверена в
своих чувствах...
— Ты ведь в них не веришь, правда? — с вызовом спросила Грейс.
Камилла не подалась на провокацию. С ласковой улыбкой заботливой матери она
ответила:
— Время покажет. По-моему, отличный способ убедить меня — это пройти
проверку временем.
— Нет. Я не могу так долго ждать! — воскликнул Александр. —
Грейс, неужели ты согласишься? А как же наша любовь?
— Молодой человек, если вы и в самом деле любите мою дочь и собираетесь
провести с ней всю оставшуюся жизнь... — Камилла усмехнулась, — то
что для вас значит какая-то пара лет? К тому же при современных средствах
связи и транспорта вы вообще не заметите, как пролетит время.
— Вы издеваетесь?
— Это уже слишком, — поддержал сына Ричард. — Вы ведь не
настолько наивны, миссис Бойл, чтобы не знать о таких вещах, как физическая
любовь. Наши дети выросли и...
— Мистер Стоун, не стоит лишний раз демонстрировать мне аморальность
ваших взглядов, — холодно отрезала Камилла. — Вы вправе позволять
своему сыну распутство. Однако и я как мать вправе не позволять подобной
вольности своей единственной дочери.
— Вы в каком веке живете? Или у вас так давно не было мужчин, что вы
забыли, в чем отличие между мужчиной и женщиной?
Зло порождает зло. С добром этого уже сказать наверняка нельзя. Поскольку
люди часто отвечает на добро злом. А вот с грубостью — проще некуда. Хамство
влечет за собой лишь еще большее неуважение и оскорбление. Стоило Камилле
опуститься до площадной брани, как и лондонский аристократ пустился во все
тяжкие. Кто бы мог подумать, что из уст Ричарда Стоуна, председателя
лондонской коллегии адвокатов, отпрыска древнего аристократического рода
Англии, раздадутся столь изощренные и блистательно-циничные слова?
— Что за шум? Кто устроил в моем доме скандал? — На сцене появился
новый персонаж.
Камилла оценивающе осмотрела появившуюся на пороге даму. Примерно ее
ровесница. Возможно, немного старше. Высокая, хотя не настолько, чтобы
отказаться от туфель на каблуках. Кстати, отличного качества и вкуса. Судя
по пульсировавшей жилке на шее, дама принадлежала к тому нервическому типу
людей, которые выходят из себя по малейшему поводу. Будь то случайно
высунувшаяся из норки мышка или банкротство семьи.
Высокие скулы, прекрасно очерченный рот и раскосые глаза делали женщину
довольно привлекательной. Без сомнения, в молодости она была красавицей.
Впрочем, холодная красота, которая была ей присуща, редко вызывает симпатию.
Ею можно восхищаться, но не любить.
— Элизабет, это Камилла Бойл. Мать Грейс.
— Мало нам было дочурки, так теперь на нашу голову свалилась и
мамаша! — не стесняясь в выражениях, заметила она в ответ на пояснение
мужа.
— Не беспокойтесь, — спокойно ответила Камилла, — мы с Грейс
уже уходим. Надеюсь, нам удастся улететь в Нью-Йорк уже сегодня.
— Что так скоро? Даже чаю с нами не попьете? — с сарказмом
спросила Элизабет.
— Боюсь, мы и так слишком злоупотребили вашим... гостеприимством.
Женщины скрестили взгляды. Почувствовав друг в друге достойных соперниц,
они, как ни странно, прониклись одна к другой уважением и — смешно сказать —
почти симпатией. Ненависть столь же благородное чувство, что и любовь. Ее
достоин лишь равный соперник. Презрение вызывают слабые, ненависть же нужно
заслужить. Камилла и Элизабет возненавидели друг друга с первого взгляда. Их
взаимная ненависть оказалась настолько сильной, что трудно было поверить,
что она возникла лишь минуту назад. Казалось, Элизабет и Камилла ненавидели
друг друга долгие-долгие годы...
— Я бы на вашем месте все-таки повременила, — с ослепительной
улыбкой светской львицы произнесла Элизабет Стоун.
Камилла удивленно подняла брови.
— На улице кошмарный ливень. Просто стихийное бедствие. Уличное
движение парализовано. Вода по колено. Льет как из ведра. Я еле добралась до
дома.
Только сейчас Камилла обратила внимание на то, что Элизабет оставила на
паркете мокрые следы.
— Плащ и зонт я оставила в прихожей, — предугадала вопросы
Элизабет. — Если не верите, посмотрите в окно. Если бы вы так не
кричали друг на друга, то наверняка бы услышали, как дождь барабанит по
стеклу. Боюсь, сегодня вам не удастся улететь. Ни один пилот не рискнет
поднять самолет в воздух в такую погоду.
— Что же делать? — Грейс переводила взгляд с матери на Александра,
затем на Ричарда и снова на мать.
Молчание затягивалось.
— Что ж... — Ричард в задумчивости потер переносицу. — Думаю,
вам с матерью придется остаться у нас до завтрашнего утра.
— Исключено, — отрезала Камилла. — Я не желаю оставаться в
вашем доме ни минуты.
— Предпочитаете промокнуть до нитки? — ехидно поинтересовалась
Элизабет. — Если вы из-за меня, то, право, не стоит обижаться. Я, так и
быть, потерплю Грейс и вас еще немного. Кстати, как вам это удалось?
— Что именно? — спросила Камилла, из последних сил сдерживая поток
подступивших к горлу ругательств.
— Убедить Александра и Грейс в том, что они совершают огромную ошибку.
Что я только не делала... — Элизабет всплеснула руками. — Все
напрасно. Они как будто
...Закладка в соц.сетях
