Жанр: Любовные романы
Поцелуй под омелой
...сном читал сказки. Папу, который держал бы ее на коленях и
хмурился, узнав о провинностях...
Каким Грейс представляла себе отца? Или... о каком отце она мечтала?
Пожалуй...
— Грейс, почему вы так на меня смотрите? — с мягкой, располагающей улыбкой спросил Ричард.
— К-как? — заикаясь, уточнила Грейс, с трудом покинув мир своих
детских воспоминаний, надежд, фантазий и печалей.
Он пожал плечами.
— Не знаю. Трудно объяснить. У вас сейчас был такой взгляд, словно вы
мысленно находились в другом месте и думали о чем-то очень и очень грустном.
— Грейс, ты в порядке? — с тревогой спросила Нэнси.
— Да-да, не волнуйся. Отправляйся на вечеринку. Завтра мне обо всем
расскажешь. В подробностях. — Грейс подмигнула подруге.
— Когда ты вернешься в пансион?
— Не раньше обеда, — встрял в их диалог Александр. — Я сам
привезу ее.
— В этом нет необходимости, — слабо воспротивились Грейс.
— Позавтракаешь с нами и...
— Я уеду очень рано. У меня на утро назначена важная встреча. Боюсь, я
уеду прежде, чем вы проснетесь, — словно извиняясь, предупредил Ричард.
— Разбудите меня. Я с удовольствием выпью с вами чашечку кофе, — тут же отозвалась Грейс.
Элизабет сделала такое выражение лица, как будто прямо на ее глазах
творились непотребства, о которых приличной леди даже слышать не пристало.
— Хочу поговорить с вами, как с... будущим коллегой, — добавила
Грейс.
— Только обещайте не проклинать меня за головную боль от недосыпания, — улыбнулся Ричард.
— В таком случае я прямо сейчас отправлюсь спать.
— Ну я пошла? — неуверенно поинтересовалась Нэнси. Похоже, о ней
уже успели забыть.
— Хорошо тебе провести время, — пожелал ей Александр.
— Может, составишь мне компанию? — неожиданно предложила Нэнси
тоном заправской кокетки и искусительницы.
— Я не любитель подобных мероприятий, — предельно вежливо отклонил
ее приглашение Александр. — Уверен, ты недолго будешь в одиночестве.
Нэнси огорченно вздохнула. Правда, подумав о том, что компания старшего
Стоуна понравилась бы ей больше. Ровесники ей уже порядком наскучили. Однако
бросив прощальный взгляд на Элизабет, Нэнси решила не искушать судьбу и не
приглашать на вечеринку Ричарда. Какие у нее варианты?
Первый. Ричард отказывается. Его жена в бешенстве. Александр в недоумении.
Грейс приходится ехать на такси в пансион.
Второй. Ричард соглашается. Его жена в еще большем бешенстве. Александр в
еще большем недоумении. А Грейс все так же приходится возвращаться в пансион
на такси.
— Думаю, наша гостья устала. — Элизабет поднялась из-за стола.
Теперь она походила на мраморную статую. Грейс пробрала холодная дрожь, и
она вновь посочувствовала Ричарду. Наверное, нелегко жить под одной крышей —
если не под каблуком — у такой женщины. А ведь ей, Грейс, раньше казалось,
что женщин столь же властных, как ее мать, можно пересчитать по пальцам.
— Попрошу Клариссу приготовить постель в гостевой спальне.
Как только Элизабет удалилась, Ричард и Александр принялись наперебой
рассказывать Грейс веселые истории и анекдоты. Дружный, беззаботный смех,
доселе сдерживаемый, хлынул подобно водному потоку, прорвавшему плотину.
— Ой, перестаньте, я сейчас живот надорву! — наконец взмолилась
Грейс.
— А вот еще одна история об американском туристе... — Александр
запнулся на полуслове и виновато покосился на Грейс.
— Продолжай, я не обижусь, — успокоила его она.
— О, мои мужчины уже начали обижать вас, мисс? — без всякого
сочувствия поинтересовалась вернувшаяся в столовую Элизабет Стоун.
— Нет-нет. — Грейс стерла со своего лица улыбку. Похоже, в этом
доме не принято громко смеяться... Здесь вообще выражают свои эмоции?
— Ваша комната готова. Не знаю, как в Штатах, а у нас, — Элизабет
выдержала театральную паузу, — ложатся спать до того, как забрезжит
рассвет.
— Простите. — Грейс поднялась из-за стола. — Мне так неловко.
Забыв о больной лодыжке, Грейс сделала несколько шагов и громко вскрикнула
от острой, обжигающей боли.
— Я помогу. — Ближе к гостье оказался Ричард.
Однако под прицелом сузившихся от злости глаз жены он отступил на пару шагов
назад. Его место тут же занял Александр.
— Пап, тебе сегодня пришлось нелегко.
Грейс показалось или в тоне Александра и в самом деле прозвучала
мальчишеская зависть?
— Грейс, вы не возражаете, если до комнаты вас донесу я?
— Сынок...
— Мама. — Александру удалось с поразительной точностью передать
властно-строгую интонацию Элизабет.
— Осторожнее на лестнице. Кларисса натерла ступеньки каким-то
новомодным американским средством.
Разумеется, американским! Грейс едва не расхохоталась. До чего же несносна
эта миссис Стоун!
— Того и гляди поскользнешься и сломаешь себе шею, — закончила та.
— Вряд ли Грейс не повезет второй раз за день. Достаточно и того, что
она едва не попала под мою машину.
— Не преувеличивайте, мистер Стоун. — Грейс сочла за лучшее не
называть его при жене по имени. Вряд ли ее фамильярность вызовет ревность...
а вот колкостей и унизительных замечаний в свой адрес она наслушалась за
вечер предостаточно. — Я отделалась вывихнутой лодыжкой и парой
синяков. В общем, со мной все в порядке. Не беспокойтесь. Завтра же рано
утром я вернусь в пансион... Жаль, что мне не удастся побродить по улицам
Лондона... У меня не так много времени. Я обещала маме вернуться в
сочельник, чтобы встретить Рождество в семейном кругу. Тетя Джозефина
готовит восхитительную индейку с яблоками и...
— Милочка, уже поздно. Давайте оставим ваши восторги по поводу
кулинарных способностей тетушки на утро, — неучтиво перебила ее
Элизабет. Видимо, ей наскучила роль благовоспитанной дамы, и она решила
превратиться в рыночную торговку, слыхом не слыхивавшую о манерах и хорошем
тоне.
— Спокойной ночи, мама. — Александр же, напротив, вспомнил о том,
чему его учили в лучшей частной школе Лондона и престижном колледже. —
Желаю тебе приятных снов.
— Спасибо, милый. Правда, боюсь, после сегодняшних волнений мне так и не удастся сомкнуть глаз.
Александр поцеловал мать в щеку и с чувством исполненного сыновнего долга
вернулся к онемевшей от изумления Грейс. Похоже, эти Стоуны обожают
театральные жесты. Вот только для кого они разыгрывают спектакль? Для нее...
или для самих себя?
— Обнимите меня за шею, — попросил Александр, заглянув в
изумрудные, уже немного сонные глаза Грейс.
— Где-то я это уже слышала, — улыбнулась она в ответ. — Вам
когда-нибудь говорили, что вы очень похожи на своего отца?
— Говорили. — Александр помедлил и с налетом грусти добавил: —
Хотя это и не так.
— Не так? — Грейс охнула от неожиданности, настолько легко и
быстро Александр поднял ее на руки.
— Спокойной ночи, мистер Стоун, — попрощалась Грейс с Ричардом,
которого уже с видом единоличной собственницы взяла под руку жена.
При этом у несчастного было такое выражение лица, словно его ведут на
эшафот. Впрочем, мужья с многолетним супружеским стажем нередко жалуются на
то, что брачное ложе превратилось для них в место отбывания наказания.
Грейс открыла глаза. В первое мгновение она не поняла, где находится.
Просторная комната. Окно с тюлевой занавеской. Распахнутая настежь форточка.
Фикус на широком подоконнике. Боже, мама терпеть не может цветы... Грейс
приподнялась на локтях. Теперь она могла рассмотреть широкую двуспальную
кровать с кованым изголовьем. Пушистое бежевое одеяло и несколько сбившихся
к ногам подушек... Чуть позже пришло и осознание того, что она осталась на
ночь в доме Ричарда Стоуна.
— Я не хотел вас разбудить, — раздался откуда-то из темноты шепот.
Похоже, невольный нарушитель спокойствия испугался больше потревоженной
спящей красавицы.
Мужчина сделал шаг из темноты. Грейс ахнула от изумления.
— Александр?!
— Тсс. — Он прижал палец к губам и присел на краешек ее
кровати. — Извините.
— Что... что вы здесь делаете? — Грейс натянула одеяло до самого
подбородка. В чем, впрочем, не было особой нужды. Если Александр в ее
комнате давно, то в подробностях рассмотрел ее прелести.
— Я не мог уснуть... — Александр замолчал. Он был явно сконфужен
прокурорским тоном девушки. Тем более его явным несоответствием облику
нимфы.
— Вы всегда вламываетесь в комнаты своих гостей по ночам, когда вас
мучает бессонница?
— Нет.
— Значит, только мне так повезло. — Грейс улыбнулась. —
Интересно, что сказала бы ваша мать, если бы застукала нас сейчас? Наверное,
она мигом выставила бы меня за дверь прямо в ночной сорочке.
— Мамина спальня в другом крыле дома.
— Мамина? — переспросила Грейс. Однако тут же прикусила язык,
поняв, что выказала непозволительную заинтересованность и любопытство.
— Да. Отец ночует на диване в своем рабочем кабинете. Родители давным-
давно не живут вместе... то есть как муж и жена.
Искренность, с которой отвечал на ее вопросы Александр, поразила Грейс.
— Хотите спросить, почему же тогда они не разведутся? — предугадал
он следующий вопрос.
Грейс оставалось лишь кивнуть.
— Семейный бизнес, совместный капитал... вернее мамино приданое,
ставшее общим имуществом.
Грейс не сдержала вздох сожаления, в котором смешалось сочувствие Ричарду
Стоуну, вынужденному играть комедию под названием
Счастливое семейство
, и
Александру, наблюдавшему этот спектакль не один год... Да и Элизабет вряд ли
счастлива.
— Почему... почему вы мне все это рассказываете?
Александр едва заметно улыбнулся.
— Вы мне понравились. Вернее ты мне понравилась.
— Неужели? — с сарказмом спросила Грейс, надеясь тем самым
остудить пыл юноши. Впрочем, ей тоже не мешало бы остыть. Под одеялом
становилось нестерпимо жарко.
— Разве в этом есть что-то удивительное? Ты красива, умна, весела и
общительна...
— Прекрати. Иначе я сейчас начну краснеть.
— Румянец тебя только украсит. — Александр склонился над девушкой,
явно намереваясь поцеловать ее в губы.
Грейс уклонилась от поцелуя.
— Александр, послушай...
— Я тебе не нравлюсь! — сокрушенно воскликнул он, резко встав с
кровати.
— Да... то есть нет... Ты мне очень... очень симпатичен, честное слово.
— Только симпатичен? Обычно так говорят женщины, не желая обидеть
мужчину, к которому безразличны.
— Вовсе нет! — с жаром возразила Грейс. — Ты и в самом деле
мне очень нравишься... Меня тянет к тебе.
— Тогда в чем же дело? — Александр снова оказался на ее кровати.
— Я... я не понимаю почему, но...
— Думаешь, наша встреча — всего лишь случайность?
— Конечно!
— Нет.
— Что значит нет? — насторожилась Грейс. — Неужели ты, как и
твоя мать, подозреваешь меня в злом умысле? Полагаешь, что я специально
бросилась под колеса автомобиля твоего отца? Только вот одна неувязочка:
зачем мне это? Мне не нужны ваши деньги. У меня и своих более чем
достаточно. — Грейс смутилась. Меньше всего ей хотелось, чтобы
Александр принял ее за хвастливую избалованную девчонку. — Или,
возможно, ты принял меня за любительницу острых ощущений и экстремальных
поступков? В таком случае спешу тебя разочаровать: я страшно боюсь боли и
увечий. А самым кошмарным кошмаром для меня является визит к врачу. —
Грейс перевела дух, судорожно перебирая в уме оставшиеся варианты. —
А-а-а! Наверняка миссис Стоун заподозрила во мне охотницу за чужими мужьями.
Александр рассмеялся. Однако тут же спохватился и прикрыл рот ладонью, чтобы не перебудить весь дом.
— Грейс, я вовсе не это имел в виду.
— Да? Что же тогда? — смутилась она.
— Наша встреча не была случайной... Может быть, это судьба?
— Что? — переспросила Грейс, боясь, что ослышалась. На рубеже
тысячелетий молодые люди редко рассуждают о судьбоносных встречах и вечной
любви.
— Судьба.
— Не смеши меня. Неужели такой большой мальчик верит во все эти сказки
о предопределении и двух половинках, которые бродят по свету в поисках друг
друга?!
Грейс передернуло. Нелегко глумиться над тем, во что сам свято веришь. А
Грейс с раннего детства, когда тетушка Джозефина читала ей волшебные сказки
о принцах и принцессах, уверовала в любовь до гроба и перст судьбы.
— Представь себе, верю, — ничуть не смутился Александр. —
Особенно после сегодняшней встречи с тобой. Как только я увидел тебя в
первый раз... на руках у отца...
— ...То понял, что я — твоя судьба. — На лице Грейс появилась
скептическая улыбка.
Александр кивнул.
— Твой отец был очень любезен. Я очень благодарна ему за... все. —
Грейс решила не вдаваться в подробности и перечисления. — Он... и ты,
конечно, тоже мне очень понравились.
Александр снова приблизился к ней.
— Пожалуйста, не надо...
Грейс плотно сжала губы. Пусть Александр не думает, что она собирается с ним
целоваться! Они знакомы всего несколько часов. Что он себе возомнил?
Пробрался ночью в ее комнату...
— У тебя есть любимый человек? — Не дождавшись ее ответа,
Александр продолжил: — Разумеется. Какой я болван! Разве такая
привлекательная и сексуальная девушка может быть одна?
Повисла напряженная пауза. Александр по-прежнему сидел на ее кровати.
Молчал, низко опустив голову. Когда пауза стала невыносимой, Грейс кашлянула
и произнесла каким-то чужим голосом:
— Я не могу пока все объяснить... но я хочу, чтобы ты знал. У меня нет
бойфренда. Ты мне очень понравился. Сможешь мне помочь?
5
Джозефина придирчиво осмотрела только что убранную гостиную. Оставшись
довольна результатом собственных усилий, она поставила в пустое
пластмассовое ведерко щетку, которой смахивала пыль, и уже собиралась
отнести его в кладовку, как пронзительно зазвенел телефон.
Вытерев руки о передник, Джозефина подняла трубку.
— Алло.
— Привет, тетя!
Радостный голос любимой племянницы заставил Джозефину мигом выкинуть из
головы все мысли о только что законченной уборке, неприготовленном обеде,
садовнике, который должен прийти с минуты на минуту, чтобы подстричь газон,
и Камилле, с утра жаловавшейся на мигрень...
Впрочем, нет. О Камилле она как раз вспомнила сразу, как только услышала
голос Грейс. Ведь мигрень сводила Камиллу с ума именно потому, что от Грейс
не было никаких вестей. Ни лед, ни мокрое полотенце, ни постельный режим не
сотворили чуда. Камилла лежала на своей шикарной антикварной кровати с
резным дубовым изголовьем, привезенной аж из Голландии, и с завидной
периодичностью, как по часам, издавала протяжные стоны, проклиная судьбу и
дочернюю неблагодарность.
— Привет, милая. Где ты пропадала? Мама несколько дней пыталась до тебя
дозвониться...
— Мы с Нэнси гуляли, — беззаботно ответила Грейс.
— Придумай для мамы какую-нибудь слезливую историю, — посоветовала
Джозефина. — А то она обвинит тебя во всех смертных грехах.
— Не беспокойся. Для мамы у меня есть такая новость, услышав которую
она упадет в обморок.
— Ты меня пугаешь, — насторожилась Джозефина.
Грейс рассмеялась.
— И ты, наверное, тоже.
— Ну уж нет. Меня собьет с ног разве что бульдозер.
— Я выхожу замуж!
На другом конце провода повисла мертвая тишина.
— Эй, тетя? — В голосе Грейс зазвенели испуганные нотки. — С
тобой все в порядке? Не молчи... Ты меня слышишь?
— Д-да.
Сказать, что Джозефина была потрясена — не сказать ровным счетом ничего.
Лишь однажды ей довелось пережить столь сильное потрясение. И кто же выбил
ее из колеи? Камилла, младшая сестренка, которой едва стукнуло восемнадцать,
заявила, что беременна. Джозефина тогда тоже едва устояла на ногах.
— Грейс, ты шутишь?
— Нисколько.
— Но... как? Кто он? Ты никогда не говорила, что влюблена...
Неужели Камилла была права, заподозрив свою дочь и Нэнси в заговоре, целью
которого была организация свидания Грейс с таинственным возлюбленным?
Грейс снова рассмеялась. Правда, беззаботный, веселый смех сменился
истеричными, отрывистыми смешками. Грейс явно нервничала.
— Моего жениха зовут Александр Стоун. Мы познакомились позавчера. Не
буду рассказывать пока все подробности, чтобы не пугать вас с мамой. Кстати,
она далеко?
— Пугать? О чем ты говоришь? Какие еще подробности? Позавчера?
Мысли Джозефины спутались настолько, что она с трудом ответила бы сейчас на
вопрос, какой год на дворе. Нет, Камилле сейчас нельзя разговаривать с
дочерью. Бедняжка не перенесет такое известие.
— Грейс, если это шутка, то весьма неудачная, — угрожающе
произнесла Джозефина.
Ощущение собственного бессилия приводило ее в ярость. Что она — или даже
Камилла — смогут изменить, если Грейс находится на другом конце света?
— Я говорю серьезно.
— Ты сошла с ума!
— Возможно... Александр свел меня с ума. Не представляю своей жизни без
него. Он самый замечательный, умный, добрый, сильный, нежный и ласковый
человек в мире! — на одном дыхании, словно заученное стихотворение,
выпалила Грейс.
Каждое ее слово ударяло по голове Джозефины, словно тяжелым молотом по
наковальне. Видимо услышав громкие крики Джозефины, Камилла Бойл медленно
спускалась вниз. С мученическим видом ступала она по лестнице, держась одной
рукой за перила, а вторую прижав ко лбу.
— Джозефина? Ты разговариваешь с Грейс? — шепотом спросила она,
приблизившись к старшей сестре.
— Да.
— Дай мне сейчас же трубку.
Камилла попыталась силой вырвать телефонную трубку из рук Джозефины, но та
вцепилась в нее мертвой хваткой.
— В чем дело? Ты не хочешь, чтобы я поговорила с собственной
дочерью? — с угрозой спросила Камилла.
— Только, ради бога, держи себя в руках. Грейс, судя по всему, решила
нас разыграть. Может быть, это какой-то английский обычай — подшучивать над
близкими в преддверие праздника.
Камилла молча выдернула из рук Джозефины трубку и грозовым голосом позвала
дочь по имени.
— Привет, мам! — бодро ответила Грейс.
— Где ты пропадала? Мы так волновались! Места себе не находили!
— Прости... У меня новость.
— Какая?
Камилла похолодела. Еще не услышав известия, она каким-то шестым чувством —
называйте как угодно: материнский инстинкт, женская интуиция или житейский
опыт — ощутила, что новость Грейс перевернет их жизнь с ног на голову. Что-
то уже непоправимо сломалось. Земля сдвинулась со своей оси, а она, Камилла
Бойл, каким-то непостижимым образом не успела этого не только вовремя
предотвратить, но даже заметить. Пропустила мимо ушей, проморгала, не
обнаружила бревна в собственном глазу, осталась без сапог... Если что-то
плохое может произойти, оно непременно произойдет. Она ведь знала — знала,
черт побери! — что Грейс нельзя отпускать в Англию!
— Я выхожу замуж! — радостно воскликнула Грейс, подтвердив самые
худшие опасения матери.
Известие, обрушившееся на Камиллу, было сравнимо разве что с разрушительным
цунами, стершим с лица земли несколько островов в Юго-Западной Азии.
Ее единственная дочь, ее малютка Грейс... Замуж!
— Кто он? — прокурорским тоном спросила Камилла.
— Его зовут Александр Стоун, и он самый...
— Не желаю ничего слышать. Я сейчас же вылетаю в Лондон.
— Ма...
Не успела Грейс договорить, как в трубке раздались короткие гудки. Камилла с
такой стремительностью отсоединилась, словно уже стартовала в аэропорт.
Несмотря на всю абсурдность, предположение Грейс было не так далеко от
истины, как показалось бы стороннему наблюдателю. Нажав на
сброс
, Камилла
тут же набрала номер и заказала билет на ближайший рейс до Лондона. Не
прошло и четырех часов, как Камилла, не забывшая, впрочем, оставить
Джозефине целый список поручений, уже поднялась на борт авиалайнера.
Во время полета, несмотря на предостережения, просьбы, а то и прямой запрет
стюардесс, Камилла разговаривала по сотовому телефону. Давала указания
своему помощнику и финансовому консультанту Патрику, созванивалась с
деловыми партнерами, прося прощения и перенося запланированные встречи.
Лондон поразил Камиллу еще до того момента, как она ступила на английскую
землю. С высоты птичьего полета она увидела зигзагообразную Темзу,
перехваченную, словно коса лентой, многочисленными мостами. Многомиллионный
город сверкал разноцветными огнями, призывно маня туристов со всех уголков
земного шара.
Камилла села в такси. В ответ на дружелюбную улыбку водителя она лишь слегка
приподняла уголки губ, дабы не давать ему повода для разговоров о погоде в
Соединенных Штатах и не выслушивать бесконечно долгие и нудные советы о том,
какие достопримечательности Лондона ей непременно стоит увидеть.
— Куда едем, мадам?
Камилла достала из сумочки блокнот, куда несколько дней назад записала адрес
пансиона миссис Льюис. Камилла старалась не думать о том, что будет делать,
если выяснится, что ни Грейс, ни Нэнси не останавливались по этому адресу.
Улицы были полны людьми, спешившими купить подарки родным и близким, и
автомобилями, сигналившими на разные лады. В сверкавших витринах падал
искусственный снег, а серебристые олени везли сани Санта-Клауса, украшенные
звенящими колокольчиками. На дверях большей части магазинов алели таблички с
надписью
Распродажа
. Толпы людей устремлялись в них, чтобы выйти обратно с
горой сувениров и игрушек, которые уже через неделю можно будет за бесценок
скупать целыми коробками.
Праздничный город сверкал гирляндами огней. Особенно поразила Камиллу
уличная иллюминация в виде короны ее величества, без которой британцам уже
сложно было представить себе Рождество.
Лондон, казалось, вмещал в себя целый лес елок. Камилла невольно пожалела о
том, что они не проехали мимо Трафальгарской площади, на которой по традиции
ставили самую большую и красивую ель. Ежегодно новогоднее дерево привозили
из Норвегии в подарок. Так норвежцы из года год выражали свою благодарность
за спасение членов норвежской королевской семьи во время Второй мировой
войны.
Оставив таксисту щедрые чаевые, Камилла вышла в Хэмпстеде и ужаснулась.
Неужели и это Лондон? Улица, на которой она стояла, должна была оказаться в
маленьком провинциальном городе, но никак не в получасе езды от центра
английской столицы! Наверняка идея остановиться в частном пансионе,
сэкономив тем самым несколько сотен долларов, принадлежала Нэнси, подумала
Камилла. Она по-прежнему пыталась держать себя в руках. Нервы ей еще ой как
пригодятся! И все же ее дочь могла поселиться в более комфортабельном отеле.
Кстати, надо отметить, что в глубине души Камилла не верила в серьезность
слов Грейс. Возможно, дочь решила таким... хм, оригинальным образом вызвать
к себе мать. Вполне правдоподобное объяснение, если предположить, что Грейс
унаследовала хотя бы половину гордости и упрямства Камиллы. Та лет двадцать
назад тоже ни за что бы не призналась в том, что соскучилась и тоскует по
любимой и заботливой матери.
— Здравствуйте, могу вам чем-нибудь помочь? — Женщина лет
пятидесяти с интересом рассматривала Камиллу.
— Добрый день. Подскажите, пожалуйста, в какой комнате остановились две
студентки из Соединенных Штатов?
— О, конечно, проходите. — Миссис Льюис, а это, несомненно, была
именно она, открыла калитку и пригласила гостью в дом. — Хотите чаю?
— Нет-нет, я хочу увидеть свою дочь, —
...Закладка в соц.сетях
