Жанр: Любовные романы
Подружки
...взяв фотографию, где Камерон была
запечатлена с одной из подруг: на снимке, сделанном с близкого расстояния,
лицо Камерон казалось особенно четким и живым. Пьер подумал, что Анни именно
это и нужно. Отковыривая кнопку, прикреплявшую снимок к перегородке, Питер
услышал сзади вежливое покашливание. Обернувшись, он с ужасом увидел
Растениеводку.
— Расте... Дорис, что случилось? — спросил Питер, стараясь
держаться спокойно и непринужденно.
— Так-так, значит, ты крадешь фотографии.
— Что? Краду? Да ты что, в самом деле, — заговорил парень,
подыскивая правдоподобную отговорку. — Я просто беру одну на время. Мы
с Камерон друзья, и мне нужна ее фотография для подарка на день рождения.
— Значит, подарок на день рождения Камерон? Но вы с ней вовсе не
друзья. У Камерон здесь вообще нет друзей.
— Как это? Да у нее полно друзей!
— Питер, выкладывай, что ты затеял? Про подарок на день рождения
расскажешь кому-нибудь другому. Здесь все терпеть не могут эту маленькую
сучку, мерзкую выскочку, и не пытайся убедить меня, что ты — исключение.
Питер ни разу за несколько лет работы не слышал от Дорис слова
сучка
или
другого ругательства.
— Уверяю тебя, Дорис...
— Ну, дело твое. Я завтра спрошу у Камерон, правда ли, что вы с ней
друзья.
— Нет! Нет! Это должен быть сюрприз! — воскликнул Питер с неподдельным отчаянием в голосе.
— Полагаю, ты собираешься ошеломить ее внезапной дружбой, —
засмеялась Дорис. — Питер, я просто хотела бы принять участие в твоей
затее.
— Какой такой затее?.. А почему ты хочешь мне помочь?
— Несколько месяцев назад она подала на меня рапорт за то, что я
несколько минут провела в Интернет-чате садоводов-любителей. Ну, может, не
несколько минут, а несколько часов, но ведь погибал один из моих
спатифиллумов, и мне был необходим срочный совет.
— Значит, она и тебя достала?
— Она на ножах с большинством сотрудников компании. Не понимаю, как у
нее хватает духу каждый день появляться в офисе. Я проработала здесь восемь
с половиной лет, у меня ни разу не возникало никаких проблем, а сейчас из-за
нее моя репутация испорчена. Марк сказал, что не соглашался выносить мне
письменное предупреждение, но Камерон и слышать об этом не хотела.
Решив, что сделать Растениеводку своей сообщницей — лучший способ заставить
ее молчать, Питер посвятил ее в план, придуманный Джиной. Дорис пришла в
восторг и предложила Питеру взять фотографию, сохранившуюся у нее после
совместного завтрака сотрудников компании по случаю какого-то торжества,
чтобы ему не пришлось снова рисковать, возвращая похищенное. Отыскав в своем
столе групповой снимок, Растениеводка вручила его Питеру, искренне пожелала
ему удачи, и коллеги вместе вышли на улицу.
День проверки
Нервы Джины были напряжены до предела, когда она вошла в Женский центр
репродукции и здоровья. В регистратуре ее спросили, собирается ли она
сделать анализ на ВИЧ. Джина кивнула, и ее направили в соседний зал. До
начала оставалось десять минут, но зал уже был заполнен больше чем
наполовину. Джина растерялась, попав в помещение, полное людей: медсестра
заверила ее, что анализ на ВИЧ делается анонимно, поэтому Джина предполагала
встретиться с врачом-консультантом с глазу на глаз и сдать кровь, чем все и
кончится. Прохождение теста вместе с тридцатью или сорока женщинами не
соответствовало представлению Джины об анонимности.
Усевшись в последнем ряду, Джина оглядела собравшихся. На мгновение ей
показалось, что она ошиблась дверью: Джина никак не ожидала такого
разнообразия. Здесь были и деловые дамы в строгих костюмах, и юные студентки
университета в форменных футболках. Это разнообразие несколько успокоило
Джину: она поняла, что не одна оказалась в подобной ситуации.
Рассматривая входящих в зал, Джина пыталась представить себе, что привело их
сюда. Как это у них произошло? Каждая наверняка знает, как избежать риска
заражения ВИЧ, каждая на вид вполне разумна и осмотрительна. С другой
стороны, совсем не достаточно знать способы предохранения от неизлечимых
болезней вроде СПИДа, чтобы никогда не заразиться. Ведь всем известно, как
избежать нежелательной беременности, однако незапланированные
залеты
случаются сплошь и рядом.
Джина взяла листки, лежавшие на каждом кресле, и пробежала их глазами. Эти
анонимные анкеты начинались с обычных пунктов:
пол
,
возраст
,
расовая
принадлежность
и тому подобное. Затем шли конкретные вопросы о наличии
сексуального опыта и количестве половых контактов. Собственный сексуальный
опыт, расписанный на бумаге, выглядел довольно странно. Интересно, что пишут
в этой графе другие? Джине захотелось сравнить свою историю с остальными.
Пока она заполняла анкету, зал все более заполнялся. Одно из немногих
свободных мест было рядом с ней. Его заняла молодая темнокожая женщина.
Джина машинально подняла голову, чтобы посмотреть на
последние
поступления
.
— Джина... Привет, — нервно сказала ей сидевшая рядом молодая
женщина.
— Шерил... Здравствуй. — Джина впервые за несколько лет заговорила
с бывшей подругой.
— Как поживаешь? — спросила ее Шерил, не уверенная в том, стоит ли
вообще что-нибудь говорить.
— Более или менее. Когда пройду этот тест, будет еще лучше, —
ответила Джина. Она не знала, что побудило ее держаться с Шерил любезной.
Столкнись они в любом другом месте, Джина, как обычно, проигнорировала бы
бывшую подругу, но сейчас ее успокоило появление Шерил.
— Ты когда-нибудь проходила такой тест? — спросила Шерил.
— Нет, первый раз. А ты?
— Пару лет назад проходила у своего врача. Но здесь я впервые.
Пока Джина и Шерил разговаривали, в зал вошла молодая женщина. Назвав себя,
она представила еще нескольких добровольцев из числа врачей клиники,
работавших в тот день в качестве консультантов. Поздоровавшись с
собравшимися, она объяснила, как будет проходить тест. Сначала все
прослушают лекцию о ВИЧ и посмотрят слайды, а затем начнется тестирование.
Джину удивили графические изображения половых органов, использованные во
время лекции; стиль лекции вызвал у нее легкий шок, а практические
демонстрации — ошеломили. Во время лекции женщина-врач надевала кондомы на
фаллоимитаторы и даже использовала пластмассовую вагину для демонстрации
защищенного секса.
Джина готовилась вытерпеть укол иглой для взятия крови, однако врач-
консультант упомянула, что материал для анализа берется из полости рта.
Когда лекция подошла к концу, медики раздали всем пришедшим маленькие
пластиковые пакеты. Джина и Шерил внимательно рассмотрели пакетики, ожидая,
когда скажут открыть их. Консультант попросил всех открыть пакеты и достать
из них ватный тампон. Его следовало положить в рот между щекой и нижним:
зубами и держать минуты две. Все выглядели немного комично, словно в зале
собрались дети-переростки, набившие рты леденцами на палочке. С кончиками
ватных тампонов, торчащими изо рта, Шерил и Джина посмотрели друг на друга
и, так как говорить было трудно, заулыбались уголками рта, взламывая лед
отчужденности, так долго разделявшей их.
Когда положенные две минуты истекли, все вынули тампоны изо рта, положили их
каждая в свой пакетик, написав сверху индивидуальный код, и стали ждать,
когда их ряд пригласят в соседнюю комнату. Там они сдали пакетики
консультантам и выяснили, что результат будет через два дня. Тестируемые
должны приехать, назвать свой код и получить результаты.
Джина и Шерил вместе вышли из клиники. Вечерело, но было еще довольно
светло.
— Может, выпьем по чашке кофе? — предложила Шерил.
— Не хочу кофе, — ответила Джина. — Но не откажусь от чего-
нибудь покрепче.
— Это, пожалуй, еще лучше. Куда бы нам пойти?
— Понятия не имею. Я редко бываю в Фейрфаксе.
— Тогда давай вернемся в Вашингтон. Поедем в
Большую охоту
или
Первую полосу
.
—
Большая охота
— отличная идея. Давай там и встретимся, —
сказала Джина, пока они шли к парковочной стоянке.
— О-о, как хорошо, — сказала Джина, сделав большой глоток из
кружки пива. Они с Шерил сидели за столиком на двоих в
Большой охоте
, баре
на Коннектикут-авеню, славившемся прекрасным выбором пива.
— Да, это то, что нужна. Ненавижу сдавать анализы. Два года назад,
помню, я несколько дней тряслась, пока не получила результаты.
— И я уже несколько дней не нахожу себе места. На работе все из рук
валится. Вчера позвонила в банк, сказалась больной и целый день пролежала в
кровати.
— Ты правда волнуешься насчет результата анализа?
— А ты разве нет?
— Немного, но все же вряд ли результат у меня окажется положительным.
Ну еще бы, ты же не спала с порноактером...
— Я тоже считаю, что у меня все обойдется, однако ожидание очень
действует на нервы, — солгала Джина. Она до безумия боялась, что тест
на ВИЧ будет положительным. — Извини за нескромный вопрос: видимо, у
тебя были другие?
— Другие? — переспросила Шерил.
— Ну, кроме Питера. Ты же не от него боишься что-нибудь подцепить?
— От Питера, всегда надевающего презерватив? От Питера, который сразу
после секса вскакивает из постели и бежит в душ? От Питера, который каждые
пять минут полощет рот антисептической жидкостью? О нет, Питер —
единственный мужчина на земле, от кого я не боюсь ничем заразиться.
Джина засмеялась.
— Боже, неужели он до сих пор все это делает? Тебе еще не надоело?
— Раньше раздражало, а теперь я считаю это его причудами. Не правда ли,
у Питера много странностей? Например, дурацкий увлажнитель, который он
гоняет ночи напролет?
— Господи, я и забыла... В свое время я ночью тихо вылезала из кровати
и выключала его, а утром, пока Питер еще спал, снова включала. Но пару раз
мне случалось проспать, и тогда он устраивал скандалы. Как можно спать в
комнате, где всю ночь работает увлажнитель воздуха? Чем больше я думаю об
этом, тем более странным кажется мне Питер. Однажды я зачем-то забежала к
нему и увидела, как он посыпает ковер каким-то антиаллергенным порошком,
якобы уничтожающим пылевых клещей и другую заразу.
— Сейчас он сидит на капустной диете, когда надо варить капусту
брокколи и выпивать отвар. Меня тошнит от этого зрелища.
Джина снова засмеялась. Она почти забыла, почему они с Шерил отлично ладили:
обе обожали перемывать косточки другим и умели делать это остроумно, метко
подмечая смешные стороны. Все общие знакомые, которые не слышали их,
становились объектом насмешек. В университете они иногда не засыпали, пока
не начинало брезжить утро. Джина лежала на верхней кровати, а Шерил — на
нижней, и они ночи напролет судачили по поводу неудачной стрижки девушки из
комнаты напротив или обменивались мнениями о мини-юбке в обтяжку, безобразно
сидевшей на одной девице с толстой задницей, ходившей в их группу на лекции
по статистике. А уж на гадкие проделки они были первые мастерицы.
Они постоянно терроризировали Чиллер и Лиз, своих соседок из смежной
комнаты. В общежитии Американского университета из комнаты Джины и Шерил
можно было пройти к соседкам через общую ванную. Чиллер почти не появлялась
в общежитии, проводя все время у своего парня, зато Лиз с удовольствием
оставалась в комнате на ночь со своим дружком, Троем, отличавшимся на
редкость зычным голосом. Стены, отделявшие обе спальни от ванной, были
тонкими, и Джина с Шерил пять-шесть ночей в неделю выслушивали весь процесс
от и до. Они пережидали предварительную возню, а когда Трои начинал стонать
на все общежитие:
Давай, давай же, детка, двигайся, да, да!
— набирали
номер смежной комнаты. Телефон в комнате Лиз звонил, прерывая пылких
любовников в самый неподходящий момент. Глупые детские шалости? Да. Но это
доставило им немало забавных минут.
На какое-то время Шерил без ведома Чиллер и Лиз (и, естественно, Троя)
приютила кошку и держала ее в их с Джиной комнате. Устав от однообразных
эротических воплей Троя, однажды ночью, когда Лиз с дружком в очередной раз
уединились в смежной спальне, Шерил с кошкой на руках тихонько проскользнула
в ванную и неслышно приоткрыла вторую дверь, ведущую в комнату Чиллер и Лиз.
Оставив кошку в ванной, она вернулась к себе и плотно закрыла за собой
дверь. Они с Джиной улеглись на кровати и начали терпеливо ждать. Вскоре
Трои, по обыкновению, застонал на все общежитие, и в ночной тишине
раздалось:
Давай, давай, детка, дви... А-а-а-а-а-а-а-а! Что это? Что это? У
вас здесь крысы?!
Сейчас, спустя несколько лет, Джина и Шерил впервые за долгое время
нормально разговаривали друг с другом. Хотя Шерил много раз пыталась навести
мосты, извиняясь перед Джиной за случай с Питером, но Джина упорно не
замечала бывшую подругу, пока Шерил наконец не оставила надежду помириться.
Даже сейчас Джина не могла бы сказать определенно, сменила она гнев на
милость или нет. Возможно, жгучая обида на Шерил прошла или сказались
напряжение, связанное с анализом на ВИЧ, и неосознанная необходимость
поделиться с кем-нибудь тревогой, пусть даже и с Шерил. Видимо, сыграло роль
и то, что Линда каждую свободную минуту проводила с Розой, и для Джины у нее
оставалось все меньше времени.
— Так все же позволь спросить, почему ты решила сдать анализ на
ВИЧ? — поинтересовалась Джина.
— Я сделала ошибку, глупейшую ошибку, — ответила Шерил. Она вовсе
не собиралась подробно описывать Джине ночь, проведенную с незнакомцем,
которого она подцепила в баре несколько месяцев назад, задолго до знакомства
с Купером. О Купере она вообще никому еще не говорила. У них все шло
настолько хорошо, что Шерил боялась сглазить.
— Ошибку? — переспросила Джина.
Да какого черта скрывать от нее, могу и рассказать
, — подумала Шерил.
— Я и еще несколько девочек с нашей работы зашли в бар. Был вечер
пятницы, а позади трудная неделя. Сейчас мне кажется, что тогда я слегка
перебрала. Господи, как неловко об этом рассказывать... Я встретила там
мужчину. Смотреть особо не на что, к тому же гораздо старше меня, но он вел
себя так мило и вежливо...
— Понятно.
— Он покупал мне бокал за бокалом, — продолжала Шерил, — и,
сама не знаю как, мы оказались в моей квартире, в моей постели и... И вот
теперь я проверяюсь на ВИЧ. Поверить не могу, что сделала. Каждый раз, как
вспомню, тошнить начинает. Перед глазами так и стоит толстая, круглая как
блин физиономия и дурацкая бейсболка, красовавшаяся у него на голове, когда
мы познакомились. Кажется, на ней была надпись
Большой С
, а может,
Большой Г
, что-то в этом роде...
— Как тебе этот? — спросила Линда, взяв в руки розовый конверт для
новорожденного. Они с Розой ходили по отделу товаров для детей в
Лорд энд
Тэйлор
в Тайсонс Корнер.
— А вдруг родится мальчик? Не положим же мы его в розовый конверт.
Линда мысленно отметила это
мы
. Все чаще и чаще Роза говорила так, будто
собиралась растить будущего малыша вдвоем с Линдой и, очевидно, предполагая,
что Линда будет ему второй матерью. Линда еще не вполне разобралась в своих
чувствах: события развивались слишком быстро. Она познакомилась с Розой
сравнительно недавно, но никогда ни к одной женщине не питала такого
сильного чувства, как к ней. Однако, страстно полюбив Розу, к ее будущему
ребенку Линда испытывала смешанные чувства и уже начинала задумываться о
своей роли в его воспитании.
— Отчего же нет? Малыш или малышка еще не успели родиться, а ты уже
подбираешь конверт по половому признаку.
— Вовсе нет. Это не связано с вопросами пола, просто традиция.
Маленьких девочек одевают в розовое, мальчиков — в голубое.
— Но если ты не намерена выяснить пол ребенка до рождения, как же мы
купим ему приданое?
— Накупим вещи зеленого и желтого цветов.
— Ха-ха. Не пойму, почему ты не позволила доктору сказать тебе, девочка
это или мальчик.
— Линда, это тоже традиция!
— Роза, позволь заметить, в твоем ребенке мало традиционного: он зачат
в пробирке, а растить его будет лесбиянка.
Роза ничего не ответила, казалось, замечание Линды больно задело ее.
— Извини, — сказала Линда. — Это была шутка.
— Я понимаю. Я все понимаю. Просто иногда я сомневаюсь, правильно ли
поступаю.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, всю затею с рождением ребенка. Ему ведь нужен отец.
— Отец? Но ты никогда не узнаешь, кто его отец.
— Да, все так, только... Не думаешь ли ты, что все это ужасно? Дать
ребенку жизнь, лишив его отца?
— О, перестань, все, что нужно этому малышу, — твоя бескорыстная
любовь. Если ты считаешь, что мальчику непременно нужен пример отца, ты
всегда найдешь такого человека. Или для девочки, если родится девочка.
— Ты так думаешь?
— Конечно. Возможно, Питер согласится взять эту роль на себя.
— Возможно, — засмеялась Роза. — Боже, я так боюсь. Это
совершенно ново для меня. Сначала несколько дней я не могла поверить, что
внутри меня растет крошечный ребенок и что через несколько месяцев я стану
матерью. Я, Роза Мартинес, и вдруг — мама.
— Из тебя получится прекрасная мать.
— Спасибо, Линда. Нет, правда, огромное спасибо тебе за все. Если бы я
не встретила тебя, не знаю, как повернулась бы моя жизнь.
— О себе я могу сказать то же самое.
— Я хотела кое о чем спросить. Мне придется регулярно посещать занятия,
где учат, как вести себя во время родов, а там нужен партнер. Позволь
спросить, ты...
— Я с удовольствием буду твоим партнером.
— Спасибо. Ты сняла камень с моей души. Одной проблемой меньше...
— Перестань волноваться. Все будет прекрасно.
— Знаю, но впереди столько дел, к тому же я не представляю, как ребенок
будет жить без отца.
— Да почему ты так беспокоишься? Столько детей растут без отцов, и хоть
бы что. Джина тоже выросла без отца и стала нормальной самостоятельной
девушкой.
— Наверное, ты права, Линда. Возможно, так оно и есть.
— Боже мой!!!
— Что такое? — удивилась Шерил, сбитая с толку реакцией Джины.
— Боже мой! — повторила Джина.
— Что, что случилось?
— Ты сказала, там была надпись
Большой Г
? Так было написано на его
кепчонке?!
— Насколько я помню, да. Погоди, его звали Гриффин. Гриффин Сирелли.
— Будь все проклято, в это невозможно поверить!
— Джина, если ты мне сейчас же не объяснишь, что происходит...
— Хорошо. Такое, знаешь ли, непросто сказать вслух. Ну, все, сейчас...
Я тоже переспала с ним, — призналась Джина, передернувшись при
воспоминании об этом.
— Ты спала с Гриффином? С Большим Г?
— Ну да. Он подцепил меня тем же способом. — Джина умолчала о том,
как, вернувшись домой, столкнулась с Гриффином в коридоре и пригласила к
себе в квартиру.
— Ты разыгрываешь меня? — с подозрением осведомилась Шерил.
— Господи, много бы я дала, чтобы это была шутка, — вздохнула
Джина. — Ты даже не представляешь, как бы мне этого хотелось.
— Джина, это невероятно. Он толстый, старый и лысый. Черт побери, как
это могло произойти?
— Сама не знаю. Но, Шерил, это еще не все.
— Что ты имеешь в виду?
— Держи себя в руках. Как бы тебе сказать...
— Не тяни, Джина, ты пугаешь меня.
— Гриффин, этот Большой Г, — порноактер.
— Что-о-о?! Ну, все, теперь я поняла: ты решила меня подурачить.
Выкладывай, как ты узнала обо мне, Гриффине и о том, что у меня сегодня
выходной? — Шерил начала свирепеть.
— Не веришь? Тебе, может, еще и доказательства нужны? Поехали, съездим
в одно место. — Джина положила на стол десятку и поднялась.
— Зачем это? Джина, я не хочу никуда ехать...
— Пошли, говорю. — Джина приблизилась к машине. — Надеюсь, я
вспомню дорогу.
Против ожидания они довольно быстро нашли
Книги и журналы Майерса
. Час пик
уже закончился, и машин на дороге было сравнительно немного. Джина пару раз
ошиблась, свернув не туда, но в конце концов узнала местность и отыскала
книжный магазин.
— Какого черта мы сюда заехали? Райончик-то небезопасный.
— Пойдем в магазин, я покажу тебе кое-что интересное.
— Джина, сейчас не время рассматривать книжные новинки.
— Просто иди за мной, — распорядилась Джина, выбираясь из машины.
С Шерил в арьергарде она вошла в магазин. Увидев выставленные товары, Шерил
чуть не поперхнулась.
— Что это за заведение, Джина?
— А на что это похоже? Это Главная База Проклятых Извращенцев.
— Я хочу немедленно уйти отсюда!
— Посмотри-ка сюда! — Джина указала на подборку видеокассет,
выставленных на полке. Повернув голову, Шерил узрела коллекцию похождений
Большого Г. Увиденное лишило ее дара речи.
Джина смотрела на подругу, ощущая удовлетворение от того, что не только она
остолбенела при виде всего этого. Тут к ним обратилась миниатюрная
продавщица, стоявшая за прилавком. Это была та самая женщина, с которой
Джина говорила в прошлый раз.
— Вам нравится Большой Г, девочки? —
Девочки
промолчали, но
женщина не унималась: — Если вам понравился Большой Г, могу дать вам адрес
его сайта в Интернете.
— Что вы сказали? — спросила Джина.
— У него отличный веб-сайт.
— Неужели? — разлепила губы Шерил.
— Там вы сможете посмотреть отрывки из его фильмов, узнать о
готовящихся выпусках и заказать их. Скоро выходит
Скрытая камера Большого
Г
.
— Скрытая камера Большого Г? — переспросила Джина.
— Это такая умора! Вы видели бейсбольную кепку, которую он носит в
каждом фильме?
— Случалось, — с сожалением бросила Джина.
— Так вот, там у него спрятана крошечная видеокамера. Последние полгода
он только тем и занимался, что соблазнял непристроенных дамочек и снимал
весь процесс на видео.
— Как?! — взвизгнула Джина.
— Да так. Он находит в барах несчастных самочек и идет к ним домой. А
перед самым началом снимает бейсболку и кладет ее в спальне на такое место,
откуда все видно. Мы планируем запустить эти записи в Интернет, и каждый
желающий, перечислив нам денежки, сможет посмотреть сюжетик-другой на своем
компьютере. Ну не прикольно ли? — болтала продавщица, обращаясь к двум
девушкам, зардевшимся от стыда и неспособным вымолвить ни слова.
— И какого дьявола нам теперь делать с этой хренью? — мрачно
спросила Джина, когда они с Шерил отъехали от книжной лавчонки. —
Теперь в любой момент мы рискуем появиться в Интернете во всей первозданной
красе.
— Я все еще не могу поверить. Это нечестно. Он не имеет права так
делать. Это же незаконно! Этого не может быть!
— В одном ты права, Шерил. Это наверняка незаконно.
— Так пошли в полицию!
— И что мы там скажем? Ах, господин полицейский, я тут переспала со
старым толстяком, так вы уж будьте добры посадить его в тюрьму!
— Слушай, Джина, разреши задать тебе один вопрос: почему ты решила
провериться на ВИЧ? Ты не помнишь, надевал ли Гриффин презерватив?
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я тоже не помню этого! Я всю ночь была как в тумане.
Боюсь, он подсыпал нам какую-то дрянь.
— А ведь ты, возможно, права. Я выпила с ним пару бокалов. Он вполне
мог бросить что-нибудь в один из них. Не помню всех подробностей той ночи,
но я точно не была без сознания или под кайфом.
— Я видела в новостях репортаж о наркотике, с помощью которого
укладывают в постель едва знакомых. Он называется
Рогипнол
. Может, его он
нам и подсыпал. Если
...Закладка в соц.сетях
