Жанр: Любовные романы
Принцесса гламура
Богатая наследница Бенедикт Вернон случайно знакомится с независимым
фоторепортером Ником Фриманом. Задетая его равнодушием, Бенедикт решается на
отчаянный шаг — отправляется вслед за Ником в опасное путешествие по
джунглям. Однако, вместо того чтобы влюбить Ника в себя и бросить
несчастного в пылу страсти, Бенедикт сама попадает в плен чувств. Но могут
ли быть вместе люди с разных орбит? Бенедикт в конце концов узнает ответ
на этот вопрос, правда, ценой собственных страданий...
Молодая женщина, лежащая на массажном столе с грязью Мертвого моря и темными
камешками на спине, протянула руку и нажала на кнопку принятия вызова.
— Алло? — промурлыкала она в миниатюрный телефонный аппарат,
украшенный стразами Сваровски по индивидуальному эскизу именитого дизайнера.
— Бенедикт? — Женский голос на другом конце провода выдал волнение
его обладательницы.
— Что случилось? — лениво потянувшись, спросила Бенедикт, ругая
про себя подругу-паникершу, которая своими истеричными нотками свела на нет
благотворное действие двухчасового сеанса талассотерапии, стоимостью триста
долларов.
— Бенедикт, где ты пропадаешь?
— Во-первых, я нигде не пропадаю, а привожу свое душевное и физическое
состояние в необходимую гармонию, — сказала Бенедикт, процитировав
лозунг спа-салона, чья платиновая карточка не успевала запылиться в ее
кошельке. — Кстати, Джеки тоже сейчас на процедурах.
— Твоя псина? — с нескрываемой иронией спросила Патриция.
— Да, йоркширские терьеры обожают, когда их стригут, делают им укладку
и красят коготки. — Бенедикт невольно улыбнулась, вспомнив свою
очаровательную собачку.
Папа подарил ей Джеки на двадцать второй день рождения, и с тех пор, уже
почти целый год, Бенедикт с ней не расставалась дольше чем на пару часов.
Джеки посещала вместе со своей гламурной хозяйкой светские мероприятия,
ночные клубы и тусовки поп-звезд, большинство из которых искали общества
наследницы миллионного состояния.
Бенедикт с раннего детства поняла, что является не простой девочкой. Сначала
у нее была дюжина нянек и репетиторов, благодаря которым она выучила
несколько европейских языков. Когда Бенедикт пошла в школу, у нее появился
розовый
Ламборджини Галадо
с персональным шофером.
Да и школу для малютки Бенедикт родители выбрали не простую. Частный
пансионат Филипса считался едва ли не самым престижным учебным заведением
Калифорнии. Его выпускники благополучно поступали в университеты Лиги плюща
— ассоциации восьми старейших высших учебных заведений США. Бенедикт ждала
та же судьба. Ей позволили самой выбрать место будущей учебы, и она
остановилась на Йеле.
— Бенедикт, ты уже должна быть здесь!
— Где — здесь?
— Ты издеваешься?! — воскликнула Патриция с таким надрывом, словно
поведение Бенедикт причиняло ей физическую боль.
— Нет, но я что-то не припомню, куда опаздываю... — без тени стыда
или раскаяния произнесла Бенедикт.
— Через час ты должна открывать церемонию вручения театральной премии!
— Ой, я совсем забыла! — Бенедикт быстро соскользнула с массажного
стола и направилась к душевой кабинке. — Буду через полчаса. Позвони
Филу.
— Твой стилист уже здесь. Кстати, он тоже рвет и мечет.
— Я плачу ему пятьсот долларов в день не за то, чтобы выслушивать его
недовольство, — тут же отразила атаку Бенедикт. Она повернула краны и
попробовала рукой полившуюся воду. Добившись нужной температуры, она нырнула
под струи душа. — Пока, Пати.
Патриции оставалось только недовольно фыркнуть, когда из трубки донеслись
короткие гудки. Эта Бенедикт Вернон — самая избалованная и распущенная
девчонка на свете! Думает, что денежки ее папочки позволяют ей делать все,
что вздумается. Если бы не доброе сердце и детский наивный взгляд на мир,
Бенедикт была бы самой невыносимой особой на свете.
Нельзя сказать, что дружба Бенедикт и Патриции была союзом принца и нищего.
Отнюдь нет. Патриция Торнтон — тоже была не лыком шита. Ее отец заправлял
сетью фармацевтических предприятий и считался одной из самых влиятельных
фигур на мировом рынке лекарственных препаратов.
Патриция, как и Бенедикт, окончила престижный университет. Она была всего на
год старше, а в своей любви к светским мероприятиям ничуть не уступала
подруге.
Именно на одной из богемных вечеринок девушки и познакомились. Как ни
парадоксально, их дружба началась с ссоры. Две юные
светские львицы
и
принцессы гламура
, как их окрестила желтая пресса, никак не могли поделить
красавчика мулата, исполнявшего на сцене танец с канделябрами.
Наутро газеты пестрели фотографиями и громкими заголовками. Дело едва не
дошло до драки. Обе раскованные красавицы желали потанцевать со жгучим
брюнетом, а тот был и сам не рад, что стал причиной столкновения наследниц
двух влиятельных семей. Наутро они забудут и о нем, и о том, сколько виски с
колой выпили накануне, а ему еще долго придется скрываться от вездесущих
репортеров. Нет, ему не нужна дешевая слава, заработанная при помощи
скоротечного романа с девушкой с обложки глянца.
Встретившись через несколько дней на другой вечеринке, Патриция и Бенедикт
переглянулись и... улыбнулись друг другу. Вот что называется, нашла коса на
камень. Девушки были умны, а потому сочли, что куда выгоднее быть не
соперницами, а подругами. С тех пор бурлящий коктейль под названием
Патриция — Бенедикт
стал подаваться на всех светских мероприятиях Лос-
Анджелеса. Радости журналистов не было предела, ведь присутствие на
вечеринке этих двух красоток обеспечивало им без каких-либо затрат первые
полосы и высокие гонорары.
Бенедикт и Патриция умели зажигать. Со временем имидж горячих девчонок начал
приносить им немалые доходы. Предложениям от рекламных компаний и глянцевых
изданий не было конца. И жизнь выпускниц Принстона и Йеля превратилась в
сплошной круговорот фотосессий, съемок рекламных роликов, мимолетных романов
со знаменитостями, ведений различных мероприятий, презентаций и посещений
ночных клубов.
Через полтора часа Бенедикт с собачкой на руках прошествовала в гримерную,
где ее уже ждал трясущийся от волнения и возмущения Фил Тапер, стилист-
визажист мирового класса, который, по собственным словам,
положил свой
талант к ногам вздорной девчонки
.
— Наконец-то явилась! Надеюсь, ты хоть текст выучила? — спросила
Патриция, взяв с рук подруги Джеки и усадив Бенедикт на крутящееся кресло
перед большим овальным зеркалом.
Фил без промедления начал колдовать над ее лицом. При этом он ворчал словно
старик:
— Бенедикт, дорогая, только не говори, что сделала чистку лица! Нет,
это невозможно. Ты моей смерти желаешь? Скажи, чем я заслужил такое? Я ведь
тебе уже сто раз говорил, что нельзя делать чистку перед ответственным
мероприятием. Как прикажешь теперь накладывать тебе тональный крем?
— Фил, прекрати. Я знаю о правилах косметических процедур, но я забыла
о том, что у меня сегодня выход в люди. А до вечера кожа бы уже
успокоилась... — Бенедикт пожала плечами. — Мы с Джеки пошли в спа-
салон, а до этого заглянули к косметологу. Не могла же я появиться перед
камерами без маникюра.
— Да, но зачем ты отдала свое лицо на расправу?! — возмущенно
махая руками, спросил Фил.
— Осторожно, пудра летит во все стороны. Ты сейчас сделаешь меня
похожей на большой пельмень, — с улыбкой заметила Бенедикт. —
Знаешь такой анекдот: слон вывалялся в муке. Встал перед зеркалом и говорит:
Ничего себе пельмешек вышел
.
Патриция едва заметно улыбнулась, но затем, вспомнив, что должна злиться на
забывчивую и безответственную подругу, сказала тоном строгой учительницы:
— Так ты знаешь сценарий или мне, как всегда, придется тянуть лямку
одной, а ты будешь только мило улыбаться и глупо хихикать в камеру?
— Не забывай, что операторы и телевизионщики обожают мое, как ты
сказала, глупое хихиканье, — напомнила Бенедикт.
Это была чистая правда. Что бы ни говорила в микрофон Патриция, оператор
брал крупным планом именно улыбку Бенедикт. Кстати, эта улыбка тоже
приносила ей доход. Реклама зубной пасты сделала улыбку Бенедикт Вернон
знаменитой. Пожалуй, в Америке не осталось ни одного человека, который бы не
узнал ее из тысячи.
— С тобой невозможно спорить, — сдалась Патриция и протянула
подруге пачку бумаг, скрепленных в левом верхнем углу степлером. —
Просмотри, пока Фил превращает тебя в богиню.
— Я вижу, над тобой он уже поколдовал, — заметила Бенедикт, сделав
тем самым подруге комплимент. — Классно выглядишь. Какие планы у нас на
вечер?
— Ты имеешь в виду после банкета? — тут же растаяла Патриция.
Бенедикт кивнула, за что получила неодобрительное покашливание стилиста, как
раз обводившего контур ее губ карандашом.
— Предлагаю сходить на двойное свидание.
— С кем? — оживилась Бенедикт, у которой давно не было
романтических отношений. Одно дело — позажигать на танцполе с симпатичным
поп-певцом, и совсем другое — завести бойфренда не на ночь, а хотя бы на
месяц.
На более длительные отношения Бенедикт не хватало. Она оправдывала свое
непостоянство молодостью и тем, что у нее
вся жизнь впереди
. Зачем
связывать себя какими-то обетами и обязательствами в цвете лет, когда вокруг
столько развлечений и поклонников?
Правда, временами, когда на Бенедикт наваливалась депрессия и родители
отправляли ее к семейному психоаналитику, бравшему двести долларов в час,
девушка начинала мечтать о том единственном мужчине, от которого ей не
захочется убегать, едва забрезжит рассвет.
Однако стоило депрессии смениться хорошим настроением, как мысли о
замужестве и вечной любви уступали место интрижкам-однодневкам и загулам с
подругами. И уж тут на Бенедикт не было удержу. Журналисты едва поспевали за
ней. Дорогущие курорты для нудистов, закрытые вечеринки для геев, ванны с
шампанским, спа-процедуры, прогулки в компании сразу нескольких мужчин, стриптиз-
клубы, — всюду можно было встретить наследницу Вернона.
В гримерку заглянул организатор мероприятия — мужчина лет тридцати в костюме
от Эрменеджильдо Зенья, в коричневых ботинках от Маноло Бланика и с
ролексом
на руке. Изящная оправа узких очков Гуччи делала его похожим на
молодого ученого или модного писателя.
— Пати, вы готовы? Бенедикт приехала?
Патриция покраснела до корней волос, и Бенедикт тут же смекнула, что подруга
положила глаз на привлекательного администратора. Она тут же пришла ей на
выручку:
— Да, я уже тут. Еще пять минут — и можно начинать.
— Отлично, — с явным облегчением произнес незнакомец. Затем он
вновь обратился к Патриции, которая по-прежнему держала на руках собачку
Бенедикт: — А это у нас кто? Еще одна красавица?
— Это несчастное животное принадлежит Бенедикт, — ответила
Патриция, снова залившись густым румянцем. Не хватало еще, чтобы Кейси
подумал, будто это она нацепила на собаку ошейник с бриллиантами и накрасила
ее когти красным лаком. — Дань моде.
— Вовсе нет! — обиженно воскликнула Бенедикт, взяв Джеки с рук
подруги. Она прижала собачку к груди и несколько раз чмокнула воздух перед
ее носом.
— Умилительная картина, — с иронией заметил Кейси и переглянулся с
Патрицией, словно они были хорошими друзьями, уже составившими общее мнение
обо всем на свете.
Сердце Патриции учащенно забилось, и она тихо шепнула Кейси:
— Бери приятеля, мы с Бенедикт с удовольствием поужинаем с вами
сегодня.
Кейси расплылся в довольной улыбке. Однако он не успел больше ничего
добавить, потому что Бенедикт резко дернула за руку подругу, и той пришлось
все объяснить:
— Бенедикт, ну пожалуйста, ради меня. Сколько раз я ходила с тобой на
всякие тусовки? Можешь ты хоть раз сделать что-то для меня?
— Этот тип оскорбил Джеки, — категорично заявила Бенедикт,
прижимая собачку к груди.
— У тебя ведь все равно не было планов на вечер. Пойдем развеемся.
Представь, что это очередная авантюра. Вот и все.
— Ладно, Пати. Я тебе это еще припомню.
— Не сомневаюсь, — пробормотала Патриция.
Тем временем Бенедикт передала Джеки Филу, а сама потянулась к вешалке с
приготовленным для нее платьем. Расстегнув молнию чехла, Бенедикт громко
ахнула.
— Не нравится? — с тревогой спросил Фил, все выходные подбиравший
для своей подопечной наряд. — Это платье из последней коллекции Ланвин.
К нему туфли Луи Вюиттона и бусы Агаты Пэрис.
— Почему ты вечно оголяешь мою грудь? — с лукавой улыбкой спросила
Бенедикт, примерив платье и посмотрев на себя в зеркало. — Меня и так
уже воспринимают как великосветскую куртизанку. Если не сказать хуже. Папу
скоро удар хватит.
— И это говорит женщина, месяц назад красовавшаяся на обложке
Плейбоя
, — вставила Патриция.
— Заметь, что звездой предыдущего номера была ты! — парировала
Бенедикт.
— Один — один, — ушла от бессмысленного спора Патриция.
— Однако ты почему-то сегодня в платье а-ля примерная девочка. Оборки,
рюши, колени прикрыты. Мы что, изображаем Белоснежку и злую колдунью?
Патриция усмехнулась.
— Довольно забавно. Не находишь? Ты — блондинка с длинными вьющимися
волосами, а я — брюнетка с короткой стрижкой. Какая из меня пай-девочка? Я
скорее похожа на трудного подростка.
— Девочки, ваш выход, — заглянув к ним, предупредил Кейси. —
Готовы?
— Всегда готовы, — с лучезарной улыбкой ответила за обеих
Патриция. Стыд ей и позор, если сегодняшнюю ночь этот красавчик проведет не
в ее постели.
Перед выходом Бенедикт помахала рукой своей собачке и схватила красную папку
с копией сценария. Отец сто раз ей говорил, что публика обожает
импровизации, а не заученные скучные тексты, написанные несостоявшимися
писателями и поэтами. Кроме того, при ней безотказное оружие — белоснежная
улыбка.
Молодые люди пришли в недавно открывшееся, но уже невероятно модное и
популярное заведение под названием
Фигаро
. Кейси представил Бенедикт
своего приятеля Люка Барта.
— Очень приятно, — сказала она, всеми силами стараясь скрыть свое
разочарование. На безымянном пальце нового знакомого красовалось обручальное
кольцо. Судя по блеску металла, свадьба состоялась не так уж давно.
Люк был топ-менеджером крупного агентства недвижимости. Как и Кейси, он
следил за модой.
Патриция дернула подругу за локоть и шикнула:
— Не вздумай портить мне вечер.
Кейси и Люк отправились выбирать столик, а девушки воспользовались минуткой,
чтобы обсудить первое впечатление от новых знакомых.
— Мне не нравится этот тип, — скорчив кислую мину, сказала
Бенедикт.
— Почему? По-моему, он ничего. В твоем вкусе. Красивый, образованный,
разговорчивый...
— Он женат, — хмуро добавила Бенедикт.
— И что? Раньше тебя это не останавливало.
— А теперь все изменилось, — сухо ответила Бенедикт, не желая
вступать в долгие объяснения и препирательства с подругой.
Патриция пожала плечами, а затем обернулась и поискала глазами Кейси.
Заметив мужчин в дальнем углу ресторанного зала, она помахала им рукой.
Кейси и Люк помахали ей в ответ, приглашая присоединиться к ним за выбранным
столиком. Патриция решительно взяла мгновенно заскучавшую Бенедикт под руку
и поволокла к приятелям.
Вечер шел своим чередом. Шампанское лилось рекой, на столе появлялись все
новые и новые блюда... Кейси и Люк развлекали спутниц забавными историями из
жизни и анекдотами.
— Девушки, не желаете немного освежиться?
— В каком смысле? — настороженно спросила Бенедикт, невольно
покосившись в сторону бассейна.
— Нет, не здесь. Вы ведь в вечерних платьях, — отозвался Кейси,
взяв сидевшую рядом с ним Патрицию за руку. — У меня дома отличный
бассейн с джакузи. Как вам?
— О, мы с Бенедикт обожаем джакузи! — ответила за обеих Патриция,
несколько раз легонько сжав руку Кейси и кокетливо заглянув ему в глаза.
Однако у Бенедикт было другое мнение:
— Я не в настроении.
— Ну пожалуйста, — жалостливо попросила Патриция.
— Я устала и хочу пораньше лечь спать, — солгала Бенедикт, не
зная, какую еще причину придумать.
— Одна? — спросил Люк таким тоном, словно слова Бенедикт показались ему неудачной шуткой.
— Одна, — холодно ответила она.
— Как глупо тратить молодость на сон! — сокрушенно воскликнул
Кейси. — А ты, Пати, что думаешь?
Патриция явно колебалась. Она переводила взгляд с подруги на мужчин и
обратно.
— Может быть, завтра? — с сомнением предложила она, заранее зная,
что новые знакомые найдут себе других подруг на эту ночь. В их глазах
светилось желание. И не важно, как будут звать тех женщин, которые окажутся
в их постелях. Скорее всего, это будут какие-нибудь модели, рекламирующие
шампуни и дезодоранты.
Таков Лос-Анджелес. Его нравы нельзя изменить. С ними можно только
смириться, принять или не принять правила игры. И почему Бенедикт сегодня
такая бука? Какая муха ее укусила? Уж кто-кто, а она никогда не упускала
шанса поразвлечься.
— Хорошо, созвонимся, — ответил Кейси и без лишних разговоров
встал из-за стола. — Извините, но я только что вспомнил, что мне рано
вставать.
— Я с тобой, — тут же поднялся Люк. — Девушки... — Он
учтиво поклонился и поспешил вслед за Кейси.
Патриция и Бенедикт остались вдвоем.
— Ну? — спросила Патриция тоном прокурора.
— Я устала, вот и все. Надоело бегать по клубам и цеплять парней.
— Только не говори, что разочаровалась в мужчинах. — Патриция
хихикнула и отпила из бокала немного мартини.
— А ты нет? — с вызовом спросила Бенедикт. — Куда ни глянь,
бабники, альфонсы или женатые. Впрочем, они мало чем отличаются друг от
друга: все не прочь сходить налево.
— Бенедикт, не превращайся в пуританку, ради бога. Вспомни, чем ты
занималась последний год, с тех пор как окончила университет и вернулась под
теплое родительское крылышко.
— Вот именно об этом я и думаю, Пати. Чего мы достигли за это время? Кому мы принесли пользу?..
— Все, дорогая, тебе точно пора спать. А завтра отправляйся-ка к своему
психоаналитику, пусть прочистит тебе мозги. А то чего доброго уйдешь в
монастырь или начнешь подбирать на улицах бездомных котят. — Патриция
подала знак официанту. — Счет, пожалуйста.
Бенедикт прислушалась к словам подруги, но, как свойственно всем женщинам,
истолковала их по-своему. Сеанс психотерапии она решила заменить шопингом.
Результат не замедлил сказаться: через пару часов походов по бутикам
Бенедикт почувствовала такой прилив сил и энергии, как будто провела уик-энд
на Гавайях.
Теперь оставалось только донести покупки до машины. Джеки недовольно
заерзала, когда Бенедикт ее немного потеснила, чтобы переложить пакеты в
другую руку.
— Потерпи, милая, — шепнула ей Бенедикт, извернувшись, чтобы
достать из сумочки ключи от
феррари
.
Однако Джеки терпеть не желала. Она сиганула с рук хозяйки и понеслась к
машине. Зазевавшаяся Бенедикт громко охнула от ужаса, заметив свою любимицу
в паре метров от огромного джипа, показавшегося ей настоящим танком.
Бенедикт бросила пакеты с покупками прямо на тротуар и, не жалея высоких
каблуков, ринулась на спасение Джеки...
— Вы с ума сошли! — заорал водитель на девицу, выскочившую невесть
откуда перед его машиной. Он резко дал по тормозам. Джип с лязгом и шипением
шин по асфальту остановился. Из автомобиля выскочил разгневанный мужчина: —
Вы хоть понимаете, что я мог вас задавить, черт побери!
Бенедикт растерянно хлопала ресницами и неуклюже переминалась с ноги на
ногу. Один каблук она все-таки сломала и теперь чувствовала себя хромоногой.
Не в силах что-либо объяснить, она указала пальцем на свою собачку.
Незнакомец подхватил йорка на руки и с недоумением осмотрел со всех сторон.
— Что это за чудо природы? — спросил он с презрением.
— Йоркширский терьер, — ответила Бенедикт, постаравшись запрятать
свою обиду и возмущение подальше. Пока ее любимица в руках этого типа, вряд
ли стоит ему грубить. — Отдайте мне мою собаку.
Голос Бенедикт прозвучал настолько жалостливо, что только у абсолютно
бессердечного человека ничего бы не дрогнуло в груди. Судя по всему,
стоявший перед ней человек принадлежал именно к такого рода персонам.
Бенедикт оценивающе осмотрела его с головы до ног. Высокий, широкоплечий,
мускулистый. Сразу видно — тратит время на посещение тренажерного зала. С
какой целью? Конечно же кадрить девиц в дешевых клубах! Потертые джинсы и
рубашка не первой свежести были, наверное, свидетелями инаугурации
предыдущего президента. А запах? О боже, этот мужчина в курсе, что
продвинутое человечество изобрело туалетную воду?
За что ей такое наказание? Наверняка этот тип сейчас потребует у нее деньги
за собаку. Впрочем, ради вызволения Джеки из лап этого неотесанного мужлана
Бенедикт не пожалела бы никаких сокровищ.
— Зачем вы нацепили на собаку юбку? — спросил незнакомец,
приподняв оборки и бесстыдно заглянув под них.
— Отдайте мне ее! — взвизгнула Бенедикт, чувствуя, что теряет
самообладание.
— Пусть побегает по травке, порезвится, — предложил мужчина,
склонившись над газоном.
— Нет, ей нельзя.
— Это еще почему?
— Потому... — Бенедикт поперхнулась воздухом, но, откашлявшись,
продолжила: — Потому что земля холодная и грязная.
— Но это ведь собака, — резонно заметил мужчина.
— Джеки всегда сидит либо на моих руках, либо в моей сумочке, —
ответила Бенедикт, раздражаясь все больше из-за необходимости объясняться с
типом, который вряд ли за всю жизнь прочитал больше десяти книг.
— Если вы сейчас же не отдадите мне мою собаку, я подам на вас в суд.
За... за... — Бенедикт судорожно пыталась вспомнить подходящую
статью, — за покушение на жизнь и похищение Джеки.
— О, так вот как зовут нашу красавицу. — Незнакомец снова
презрительно покосился на собачку, преспокойно устроившуюся на его
руках. — А как ваше имя?
— Бенедикт Вернон, — гордо вскинув голову, ответила Бенедикт.
— Это должно произвести на меня какое-то впечатление? —
поинтересовался мужчина.
Бенедикт поникла. Довелось же ей столкнуться с таким темным и недалеким
человеком!
— Вы не из Лос-Анджелеса?
— Я коренной житель Города Ангелов. Правда, я много путешествую и
подолгу не бываю в Штатах. А о чем мне должно говорить ваше имя? Вы
певица? — спросил он, всем своим видом давая понять, что не считает поп-
див достойными собеседницами.
— Я... я дочь Джозефа Вернона, которому принадлежит несколько
продюсерских и музыкальных студий, три телеканала и сорок семь печатных
изданий общим тиражом почти сто миллионов экземпляров! — выпалила на
одном дыхании Бенедикт.
Однако даже это не произвело должного впечатления на незнакомца.
— Передавайте привет вашему отцу, но я так и не понял, Бенедикт, чем
занимаетесь вы?
— Для начала представьтесь, — потребовала Бенедикт.
— Ник Фриман к вашим услугам.
Нет уж, избавьте от ваших услуг, подумала Бенедикт.
— И все? Только Ник Фриман?
— Независимый фоторепортер.
— От которого ровным счетом ничего не зависит? — съязвила
Бенедикт, на мгновение забыв, что Джеки все еще в руках Ника.
Фриман мудро ушел от конфронтации и сменил тему:
&mdash
...Закладка в соц.сетях
