Жанр: Любовные романы
Роковое наследство
...го времени она была помолвлена со вторым. Почему у нее
ничего не вышло с обоими?
Стук в дверь отвлек его от интересных размышлений. Открыв ящик стола, он
быстро засунул туда факс.
— Да?
Ручка повернулась, и в дверном проеме показалась Карли. Судя по тому, что на
ней был фиолетовый тренировочный костюм, она только что вернулась с работы.
На руках у нее был Рэтт.
— Митт, — воскликнул малыш, улыбаясь во весь рот и махая рукой.
У Митча защемило внутри. Должно быть, от голода. Он кивнул.
— Привет, малыш.
Карли вошла в кабинет.
— Делле нужен еще один выходной. Я смогу приготовить ужин примерно через час. Тебя это устроит?
— Итого три выходных дня.
— Прекрати, Кинсейд. Делла думает о том, как помочь сестре, а не как
причинить тебе неудобства. Я сказала ей, что она может оставаться с сестрой
столько, сколько понадобится.
Митч стиснул зубы. Опять она командует в его доме!
Сосредоточься на своей цели. Забрать ребенка. Избавиться от его
тетки. — Мы будем ужинать вне дома.
Лицо Карли напряглось, и это задело гордость Митча. Женщины никогда не
отказывались от его приглашений.
— Я только что забрала Рэтта из детского центра. Люси сказала, что он
весь день капризничал. Я не оставлю его с приходящей няней.
— Мы возьмем его с собой.
Глаза Карли недоверчиво сузились. — Ты хочешь поужинать в общественном
месте с Рэттом, даже зная, что он, скорее всего, будет капризничать? —
Просто мечтаю. — Нам нужно поесть, Карли. Ты целый день работала и не обязана готовить.
Большинство женщин с радостью уцепились бы за это приглашение. Карли же
медлила с минуту, и отсутствие энтузиазма в ее глазах ему тоже не льстило.
— Дай мне десять минут. Только не надо бронировать столик в шикарном
ресторане. Лучше найди какое-нибудь скромное кафе, где предусмотрены места
для маленьких детей. Рэтту понадобится высокий стул. — С этими словами
она повернулась и ушла.
Митч задумчиво уставился на закрытую дверь. Немногим ранее его нотариус
сообщил ему, что завещание Марлен имело юридическую силу. Оно не только было
написано ее почерком, но и подписано двумя свидетелями, которые хорошо ее
знали.
Я оставляю все свое имущество, сбережения и любимого сына Рэтта
своей сестре Карлин Ли Корбин, поскольку она позаботится о моем сыне лучше,
чем кто бы то ни было
. В спешке Марлен все же заверила документ у нотариуса. Она написала
завещание, потому что боялась гнева Эверетта?
Митч никогда не видел своего отца таким взбешенным, как в тот январский
день, когда Марлен Корбин привезла своего восьмимесячного сына к ним в дом,
чтобы познакомить его с папочкой. Гнев Эверетта не проходил целый месяц,
пока он ждал результатов анализа ДНК. А затем первого марта Марлен погибла.
По этому поводу его отец сказал лишь:
Не было бы счастья, да несчастье
помогло
.
Неужели Эверетт опустился до убийства? У Митча засосало под ложечкой. Скоро
он это узнает.
Значит, опротестовать завещание Марлен не получится.
Достав факс, он принялся снова его перечитывать, но больше не нашел никаких
зацепок.
Карли вернулась через десять минут, как и обещала. На ней была белая
джинсовая юбка и красный облегающий топ без рукавов.
Она хорошо выглядела. Настолько хорошо, что он мгновенно отвлекся от своего
плана. Поднявшись Митч вышел вслед за ней на улицу. Она направилась к своей
машине, он — к своей.
На полпути Карли остановилась.
— Детское кресло в моей машине.
Оглядев ее мини-фургон, Митч протянул руку, чтобы взять у нее ключи.
— Я поведу.
— Мою машину? Я так не думаю. — Отвернувшись, она стала усаживать
Рэтта в кресло.
Взгляд Митча словно прирос к се упругим ягодицам, и он был готов
пожертвовать ужином. Ему не правилось, что его влекло к незваной гостье.
После того, как они целовались два дня назад, ему нужно было избавиться от
нее. И поскорее. Или он кончит не лучше, чем его отец.
Но есть в одиночестве ему тоже не хотелось, поэтому он сделал над собой
усилье и, обогнув капот, забрался на пассажирское сиденье ее автомобиля.
Карли жила в его доме уже неделю. К этому времени он уже надеялся увидеть
какие-либо признаки недовольства с ее стороны. Когда она наконец захочет
вернуть себе былую независимость?
Но ждать, когда она устанет заботиться о ребенке сестры, означало слишком
медленное продвижение к цели, а ему нужны были быстрые результаты.
Сев за руль, Карли пристегнула ремень безопасности и завела мотор. Митч
заметил бледную полоску на ее безымянном пальце. Когда они проехали мимо
пункта охраны, он спросил:
— Что произошло с твоей помолвкой?
Карли резко притормозила у светофора, и его бросило вперед.
— Ей настал конец. Куда мы едем?
— В сторону южного пляжа. Почему ей настал конец?
Карли настороженно посмотрела на него.
— Сэм не был готов к созданию семьи. Точнее, к воспитанию чужого
ребенка.
— Это обстоятельство легко исправить, Карли.
Ее пальцы вцепились в руль с такой силой, что костяшки побелели. Похоже, она
жалела о том, что на месте руля не была его шея. На светофоре зажегся
зеленый, и она нажала на педаль газа.
— Ради бога, Кинсейд, смени пластинку. Я не откажусь от Рэтта.
— Должно быть, ты любила Сэма. Вы были помолвлены два года.
Она тяжело сглотнула, глядя прямо перед собой.
— Я не буду спрашивать, откуда ты это узнал. Но да, это так. Я порвала
с ним в тот день, когда он предложил мне отказаться от Рэтта.
Митч выругался про себя. Избавиться от тетки Рэттабудет сложнее, чем он
думал. Но ведь когда оказываешься в тупике, всегда можно найти обходной
путь.
Если Карли действительно была такой чистенькой, как сообщалось в отчете
Льюиса, тогда ему придется подыскать альтернативный способ получения опеки
над ребенком. Но как ему переманить ее на свою сторону? Как заставить ее ему
доверять?
Соблазнить? Эта идея промелькнула у него в голове как вспышка молнии.
Митч взвесил все
за
и
против
. Его пульс участился, ладони начало
покалывать, как бывало всегда, когда он придумывал выигрышный план.
Но сможет ли он намеренно соблазнить Карли, войти к ней в доверие, а затем
нанести ей удар в спину, забрав у нее ребенка?
Митч почувствовал укол совести, но проигнорировал его. В конце концов, он
сделает с Карли то же самое, что ее сестра сделала с его отцом. Марлен
окрутила Эверетта, чтобы завладеть тем, что принадлежало ему.
Либо он исполнит последнюю волю отца, либо они с братом и сестрой лишатся
наследства. Чтобы не потерять все, ради чего он все эти годы работал не
покладая рук, Митч был готов преступить законы морали. В любом случае
мальчик ни в чем не будет нуждаться.
Тот поцелуй показал, что они с Карли были совместимы физически. К тому же
она была хороша собой. Так что делить с ней постель будет одно удовольствие.
Но как далеко он готов зайти?
Сколько понадобится. Если придется, он женится на ней и усыновит ребенка, затем после развода
станет его опекуном, а Карли получит щедрую денежную компенсацию. Все
останутся довольны.
Чем не гениальный план?
— Он очень похож на тебя, Митч, но глаза у него Карли.
Карли открыла рот, чтобы поправить женщину, которую Митч представил ей как
члена его яхт-клуба, но он помешал ей.
— У Рэтта действительно глаза матери.
— Только не говори, что самый завидный холостяк Майами наконец решил
остепениться, — произнесла тощая загорелая блондинка лет сорока с
небольшим.
В ответ Митч загадочно улыбнулся и пожал плечами.
Карли хотелось пнуть его ногой под столом. Чего он добивался?
Затем блондинка обратилась к Карли.
— Мои поздравления, дорогая. Тебе удалось невозможное.
Карли напряглась, возмущенная намеком на то, что она окрутила Митча.
—Я...
— Был рад тебя видеть, Сандра, — перебил се Митч. — Передавай
привет Уильяму.
— Конечно. И еще раз мои глубочайшие соболезнования в связи со смертью
Эверетта. Была рада тебя повидать и познакомиться с твоей обожаемой малышкой
Карли. Пока. — Костлявая блондинка удалилась.
— И о чем ты думал, черт побери? — бросила Карли. — Ты
позволил ей думать, будто Рэтт наш с тобой сын.
Одна мысль об этом приводила ее в ужас. Митч посмотрел на Рэтта, который уже
заканчивал свой ужин.
— А ты бы предпочла потратить время на то, чтобы объяснять ей
запутанную ситуацию, в которой мы оказались по вине твоей сестры и моего
отца?
— Нет, но...
— Забудь об этом, Карли. Сандра не стоит твоих переживаний.
— Но ты солгал.
— Вспомни каждое мое слово. Я ей не лгал. Она сама обрисовала ситуацию,
а я не опровергнул и не подтвердил ее предположения. Оставь это. Шумиха в
прессе вокруг смерти моего отца только улеглась, и я предпочел бы не
поднимать ее снова. Представляешь, какой разразится скандал, если эти
щелкоперы пронюхают насчет незаконнорожденного сына Эверетта Кинсейда?
При мысли о вмешательстве прессы Карли содрогнулась.
Ее раздражало, что Митч был прав, как и то, что он был само очарование за
ужином и даже несколько раз улыбнулся Рэтту.
Такая внезапная перемена заставила ее насторожиться.
— К чему вся эта игра?
Одна темная бровь взметнулась вверх.
— Ты о чем?
— С чего ты вдруг стал таким любезным?
— Ты продолжаешь стоять на своем и отказываешься отдавать мне ма...
Рэтта. Это означает, что нам придется пятьдесят с лишним недель жить под
одной крышей. Не понимаю, почему бы нам не сделать наше сосуществование
мирным.
— Я с самого начала дала тебе понять, что не изменю своего решения.
— Мне казалось, что ты передумаешь, но теперь я убедился, что нет. Так
что давай сделаем наше совместное проживание приятным. — Он вытер рот
салфеткой. — Как насчет десерта?
Карли удивила столь неожиданная смена темы. Митч сказал то, что она хотела
услышать, но червь сомнения продолжал точить ее изнутри. Как гласит
известная пословица, горбатого могила исправит. А пословицы не сочиняются
без причины, и обычно они отражают истину.
Похоже, Митч что-то задумал. Вот только что?
Но еще больше ее настораживало то, что сегодня она получила удовольствие от
общества Митча. Ей не следует расслабляться, потому что он по-прежнему
оставался тем мерзавцем, который обидел ее сестру и еще вчера хотел отобрать
у нее Рэтта.
С Митчем Кинсейдом нужно всегда быть настороже.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Ухаживать за женщиной, которая ему не нравилась, было для Митча в новинку.
Карли была слишком умна, чтобы купиться на шикарный букет или ювелирное
украшение. Поэтому он избрал другую тактику.
Митч обогнул дом вместе с Карлосом, садовником Кинсейдов. Они везли тачки с
двумя большими растениями в кадках. Рядом шагал Рэтт в сопровождении Карли,
которая везла его игрушечную лошадку. Она что-то сказала мальчику, и тот
улыбнулся Митчу во весь рот.
Эта улыбка пронзила его в самое сердце, напомнив о других улыбках, других
детях, которые радовались ему в те дни, когда он рвался домой после работы
вместо того, чтобы до полуночи торчать в офисе. О детях, которые переехали
из Майами в Лос-Анджелес, когда их отец заключил контракт с одной из
баскетбольных команд западного побережья.
— Что такое, малыш? — Отпустив тележку, Митч протянул Рэтту руку,
но тот проигнорировал ее и обхватил его ногу.
Карли замедлила шаг. Ее сегодняшний костюм был небесно-голубого цвета. Топ
облегал ее высокую грудь, легкий ветерок трепал волосы. Как он раньше не
заметил, что она не носила серьги? Мочки ее ушей не были проколоты, и он отчего-
то нашел это привлекательным. Представил себе, как приятно будет ласкать
губами их нежную плоть...
— Зачем это? — поинтересовалась Карли, указывая на растения.
— Они называются буддлеями, — ответил Митч, потрепав темноволосую
голову, прижимающуюся к его ноге.
— Я знаю, как они называются. У меня во дворе растут три таких. Я имела
в виду, зачем ты их купил?
— Ты сказала, что мал... Рэтт... любит наблюдать за птицами. Семена
растений привлекут их, и мы повесим кормушки.
— На ру-учки.
Если он этого не сделает, то лишится части волос на ноге. Признав свое
поражение, Митч наклонился и поднял ребенка, который тут же наградил его
влажным поцелуем и подбородок.
— Митт.
Митч тяжело сглотнул. Он еще не был готов впустить этого ребенка в свое
сердце.
Прищурившись, Карли посмотрела на него.
— Зачем ты это делаешь?
— Я уже называл причину. — Передав ей Рэтта, он обратился к
садовнику: — Карлос, поставь кадки по обе стороны от входа в патио.
— Я бы поверила, если бы ты вчера не купил Рэтту бассейн и позавчера
лошадку, — не унималась Карли.
— Надувной бассейн я купил для того, чтобы Рэтт не подходил к большому,
а от голубой лошадки он просто в восторге.
Карли запрокинула голову.
— У тебя в роду случайно не было греков?
— Намекаешь на историю о троянском коне?
Бойтесь данайцев, дары
приносящих
?
— Именно.
— Ты не знаешь, что дареному коню в зубы не смотрят?
— Также я знаю, что с одной стороны лошади кусаются, а с другой
лягаются, — парировала Карли. — Я все еще пытаюсь понять, как
поступишь ты. Пойду скажу Делле, что ты вернулся к ужину. Она не ждала
тебя. — Повернувшись, она прошла в дом через заднюю дверь.
Опять поражение. Митч догадывался, что Карли крепкий орешек. Его даже
восхитило то, что она не верила в искренность его намерений.
Что же ему сделать, чтобы добиться ее расположения? И почему это внезапно стало для него так важно?
— Налить тебе выпить? — Произнесенный шепотом вопрос нарушил
звенящую тишину.
Отойдя от детской кроватки, Карли приложила палец к губам.
— Тс-с.
Митч стоял, прислонившись к дверному косяку. Начиная с прошлой пятницы он
каждое утро спускался к завтраку и возвращался домой к ужину. Учитывая то,
что, по словам Деллы, до их с Рэттом переезда он почти никогда не ужинал
дома, Карли сомневалась в его внезапной перемене. Но в то же время она не
выказывала открыто своих подозрений, потому что эти совместные трапезы
сближали братьев. Рэтту нравилось общество
Митта
.
К сожалению, ей тоже.
Карли догнала Митча в коридоре. Когда ее глаза привыкли к яркому свету, она
заметила, что он сменил костюм на черную рубашку-поло и потертые джинсы,
которые сидели на нем как влитые. Несмотря на то, что сегодня было Четвертое
июля, национальный праздник, Митч целый день работал.
— Похоже, у тебя был трудный вечер. — От его низкого бархатного голоса ее бросило в дрожь.
— У Рэтта режется новый коренной зуб. Я дала ему тайленол. Надеюсь, что
он будет крепко спать всю ночь.
За ужином Рэтт капризничал, и Митч был вынужден проторчать с ними в столовой
целый час, но благодаря этому ему удалось немного подняться в ее глазах.
— Бокал вина поможет тебе расслабиться. Присоединяйся ко мне в патио.
Только возьми с собой радионяню.
Она по-прежнему не доверяла ему, но за его предложением вряд ли был какой-то
подвох.
— Хорошо. — Прицепив к поясу прибор, она проследовала за Митчем на
кухню. Достав бутылку вина, два бокала и штопор, он указал кивком на заднюю
дверь. Открыв ее, Карли вышла на улицу. Еще не остывшие после дневной жары
плиты согрели ее босые ноги. Дворик освещала дюжина настенных светильников,
во влажном ночном воздухе витал аромат цитрусовых деревьев и кустов буддлеи.
— Раз ты зажег все эти светильники, значит, был полностью уверен, что я
не откажусь составить тебе компанию.
— После ужина я понял, что мне необходимо выпить. Подумал, что тебе
тоже.
Карли вздохнула.
— Правильно подумал. Обычно Рэтт так себя не ведет.
— Я знаю. — Митч подвел ее к столику, на котором она в тусклом
свете свечи разглядела небольшую коробочку, завернутую как подарок. Карли
изумленно смотрела на сверток, в то время как Митч разливал по бокалам вино.
Она не стала садиться за столик. Обстановка была слишком романтической. Ее
охватило чувство сожаления. Ей не следовало сюда приходить. Карли неловко
стояла рядом со скамейкой, думая лишь о том, как бы отсюда уйти.
Митч протянул ей бокал вина.
— За две приятные недели, проведенные по одной крышей.
Приняв бокал, она чокнулась с ним.
— Чтобы оставшиеся пятьдесят были такими же.
Ей показалось или глаза Митча действительно немного сузились? Сделав глоток
вина, он поставил бокал на столик и указал кивком на сверток.
— Это тебе.
Карли едва не поперхнулась.
Свет луны, вино, подарок. Чего он
добивается? — Но сегодня не день моего рождения. — Не сегодня, но уже очень скоро.
Как ужасно будет, проснувшись в среду утром, понять, что Марлен не разделит
с ней, как обычно, радость этого дня.
— Это не имеет значения. Открой.
Карли не пошевелилась, и тогда он сам взял со стола коробочку и протянул ей.
— Открой ее, Карли.
Что бы ни было внутри, стоимость подарка была для него пустяком. Тогда
почему ее сердце бешено колотилось, а все тело трепетало, когда она увидела
подарок? Как же все это было глупо!
У Митча денег куры не клюют, и он разбрасывал их направо и налево. Каждый
день он приносил что-нибудь для Рэтта, и она начала подозревать, что за
безупречно скроенными костюмами прячется порядочный человек. Митч даже купил
детское кресло для своей машины, мотивируя это тем, что если Рэтта нужно
будет срочно забрать из детского центра, ему легче уйти с работы, чем ей.
Сделав еще глоток вина, Карли поставила бокал и дрожащей рукой взяла у него
подарок. Нервничая под его пристальным взглядом, она аккуратно развернула
золотистую обертку и, обнаружив под ней голубую бархатную коробочку, открыла
ее.
Внутри на подушечке из белого атласа лежала изящная золотая цепочка с
кулоном в форме мальчика. Митч протянул руку и перевернул кулон. На обратной
стороне сверху вниз было выгравировано
РЭТТ.
Все сомнения сразу улетучились. Она смогла бы отказаться от всего чего
угодно, но это...
Это было великолепно.
— Какая прелесть. Спасибо тебе, Митч.
Взяв у нее коробочку, он достал цепочку и, подойдя ближе, расстегнул ее.
Карли почувствовала тепло его пальцев у себя на шее, затем слегка поежилась,
когда холодный металл коснулся ее кожи.
Руки Митча лежали у нее на плечах. Он разглядывал подаренное им украшение.
Между ним и Карли проскочил электрический разряд.
— Ты отлично справляешься с Рэттом.
Она пожала плечами, но Митч не опустил руки.
— Это нетрудно.
— Даже сегодня вечером?
Наморщив нос, Карли запрокинула голову, чтобы посмотреть на его красивое
лицо.
— Сегодня было труднее, чем обычно, но Рэтт не виноват, что у него
режутся зубы. К тому же совсем нетрудно простить того, кого любишь.
Вдалеке раздался хлопок, и темное небо взорвалось разноцветными искрами. Это был праздничный салют.
Митч даже не обратил внимания на фейерверки. Не сводя с нее глаз, он провел
кончиком пальца по цепочке в ложбинке у нее на груди. Это прикосновение
напомнило Карли об их поцелуе. По ее телу пробежала дрожь желания, соски
затвердели.
Отойди, Карли. Но ее ноги словно приросли к полу, и каждая клеточка в ее теле затрепетала в
томительном ожидании. Поправив упавшую ей на лицо прядь волос, Митч нежно
коснулся мочки ее уха. Ее пульс участился. Она даже не подозревала, что у
нее такие чувствительные уши.
— Ты тоже это чувствуешь? — хрипло произнес Митч.
Карли стала разыгрывать из себя дурочку. В данной ситуации это было
правильнее всего.
— Чувствую что?
Митч посмотрел на нее, и она прочитала в глубине его глаз, что он не поверил
в ее ложь.
— Ты сама прекрасно знаешь. Влечение. Желание.
Карли не понравилось, что она была не одинока в своем безумии.
— Но это вовсе не означает, что мы должны ему потакать.
Небо озарила еще одна вспышка.
— Почему нет? — Митч наклонил голову, и их губы соприкоснулись.
Движения его губ были легкими, словно взмахи крыльев бабочки над цветком. У
Карли перехватило дыхание, внизу живота разлился жидкий огонь. Она сжала
руки в кулаки, чтобы устоять перед искушением и не прижаться теснее к нему.
Тогда Митч сделал это сам. Расстегнув заколку, он запустил пальцы в ее
волосы и углубил поцелуй. Ее губы раскрылись, и его язык проник в глубь ее
рта. У него был вкус вина и желания. Другой рукой он обнимал ее за талию, и
Карли чувствовала, что плавится в его объятиях.
Еще немного, и она остановится, уговаривала себя Карли. Физическая связь с
Митчем Кинсейдом была бы ошибкой, но на мгновение он заставил ее
почувствовать себя желанной. Он словно вернул ей то, что отнял у нее Сэм.
Губы и руки Митча творили чудеса. Наконец она призналась себе в том, в чем
ей мешало признаться горе из-за смерти Марлен. Разорванная помолвка нанесла
удар по ее самолюбию. Внимание Митча подействовало как бальзам на ее
сердечные раны.
И все же она понимала, что это временно. Митчу Кинсейду нельзя было
доверять. Однажды она уже теряла голову от желания, и к чему это привело?
Вспомнив о кошмаре двенадцатилетней давности, Карли неохотно отстранилась и
высвободилась из объятий Митча. Но его взгляд не отпускал ее. Его зрачки
расширились, грудь вздымалась и опускалась.
Она облизала сухие губы, чтобы в последний раз насладиться его вкусом.
— Мы должны забыть о том, что произошло.
Его темные брови взметнулись вверх.
— Забыть?
— Этого не должно было произойти, Митч. У нас обоих и, без того все
слишком сложно.
— Что тут сложного? Мы живем в одном доме, спорим из-за опеки над одним
ребенком и нас одинаково влечет друг к другу. Почему бы нам не разделить еще
и постель?
Это прозвучало так логично. Так соблазнительно.
— Я не готова к новым отношениям.
Плечи Митча напряглись, губы сжались в тонкую линию. В одно мгновение он
сократил расстояние между ними. Карли попятилась назад, но натолкнулась на
стул.
— Это ты вторглась в мой дом и мою жизнь.
Карли хотела убежать, но он схватил ее за волосы и впился губами в ее рот.
Вначале она была слишком потрясена его грубой бесцеремонностью, чтобы как-то
отреагировать. Затем положила ладони ему на грудь, чтобы оттолкнуть его, но
его пальцы нежно поглаживали ее щеки. Эта нежность тронула ее до глубины
души. Она никогда не испытывала подобного, и ей уже не хотелось уходить.
Его руки ласкали ее лицо, волосы, плечи, спину, и вопреки осторожности и
здравому смыслу ее тело отвечало на эти ласки. Ее сопротивление было
сломлено, и она обмякла, словно тряпичная кукла, в его объятиях. Вместо того
чтобы оттолкнуть его, она вцепилась ему в плечи. Когда его пальцы нашли ее
затвердевший сосок, она застонала и выгнулась дугой. Ей не следовало этого
делать, но в данный момент она не помнила почему и ей было все равно.
Вдруг Митч резко оттолкнул ее. Его грудь вздымалась, ноздри раздувались.
— Если сможешь, забудь ту страсть, что нас объединяет. Я черт побери,
не собираюсь.
С этими словами он направился в дом, оставив Карли наедине с ее
неудовлетворенным желанием и сомнениями. Вдалеке раздался пронзительный
свист, и ночное небо в последний раз раскрасили разноцветные огни
праздничного фейерверка. Карли равнодушно смотрела на них. Ее мысли были
заняты совсем другим.
Что произошло с ее обещанием держаться подальше от Митча Кинсейда? Желать
мужчину, который был так жесток к ее сестре, было предательством по
отношению к памяти Марлен.
Но если бы Митч был таким отвратительным типом, как его описывала Марлен,
разве он сейчас не добился бы того, чего хотел?
Могла ее сестра преувеличить... или солгать?
Забыть о его поцелуях? Черта едва! Он ей не позволит.
В субботу утром Митч спустился вниз с намерением не отходить от Карли ни на
минуту. Если она будет против его компании, он скажет, что хочет больше
времени уделять ребенку. Карли и Рэтт были неразлучны.
Из кухни доносился звонкий смех Карли и детский визг. С тех пор как он
попрощался с Трэвисом и Эшли, прошло уже три с половиной года. Сможет ли он
когда-нибудь смириться с этой потерей? Он остановился в дверях.
Увидев его, мальчик улыбнулся и произнес с набитым ртом:
— Митт.
У Митча засосало под ложечкой.
Должно быть, от голода.Войдя в кухню, он остановился за стулом, на котором сидела Карли.
— Привет, малыш. Карли. Миссис Дункан.
Он положил ладонь на плечо Карли. Она напряглась, но продолжила есть
овсянку.
— Доброе утро, Митч.
&mdash
...Закладка в соц.сетях
