Жанр: Любовные романы
Роковое наследство
... гневе она
выглядела еще привлекательнее. Подойдя к столу, она оперлась о него обеими
руками и уставилась на Митча.
— Кто будет сидеть у его кроватки, когда он заболеет? Кто будет читать
ему на ночь сказки, укачивать его, когда ему приснится плохой сон? Кто будет
рассказывать ему о его маме? Кто будет говорить ему, что он... л-любимый и
ж-желанный?
Дрожь в ее голосе задела его за живое. Она только что потеряла сестру. Даже
если Марлен и была последней дрянью, Карли, очевидно, ее любила. Расставание
с мальчиком не пройдет для нее безболезненно, но ее печаль продлится
недолго.
Будучи средним ребенком в семье, Митч еще в детстве научился искусству
ведения переговоров. Если он не пойдет на компромисс, то потеряет все.
— Я нанял высококвалифицированную няню. Я не стану исключать вас из
жизни мальчика. Вы будете его навещать.
— Няню? Вы будете
платить посторонней женщине за
то, чтобы она его любила? — Ее негодующий тон и невеселый смех не
предвещали ничего хорошего. Ее глаза сверкали золотым огнем. — Вы все
решаете с помощью денег?
— В нянях нет ничего плохого. Нас с братом и сестрой воспитывал целый
штат компетентных...
Карли презрительно фыркнула, и он замолчал.
— Теперь я поняла. Неудивительно, что вы похожи на робота.
Ее оскорбление задело его. Оставив чек нетронутым, она подошла к двери и
бросила через плечо:
— Это мое предложение, Кинсейд. Вы либо принимаете его, либо нет. Либо
к вам переезжаем мы оба, либо никто. Если хотите, можете притащить в суд
целую толпу адвокатов, но, учитывая, что ваш отец заплатил моей сестре
кругленькую сумму, чтобы она сделала аборт, а вы, его наследники,
преследуете корыстные цели, ни один судья не передаст вам право опеки над
Рэттом. Вам не поможет даже то, что вы всемогущий Кинсейд. К тому же вряд ли
слушание по делу будет назначено до истечения тридцатидневного срока. Я буду
затягивать процесс всеми возможными способами.
Резко повернув голову, она вышла из кабинета, хлопнув дверью.
Митч выругался. Она была права, черт побери. Его адвокаты сказали ему то же
самое. Он рассчитывал па то, что Карли Корбин окажется такой же алчной, как
ее сестра, и потребует у него крупную сумму наличными.
Но, очевидно, она оказалась умнее Марлен и решила вытягивать из него деньги
постепенно. И у него не оставалось выбора, кроме как подчиниться ее
абсурдным требованиям.
Однако он не собирался проигрывать эту битву и сделает все возможное, чтобы
выйти из нее победителем.
ГЛАВА ВТОРАЯ
— Ничего себе домик, — пробормотала Карли себе под нос, стоя в
воскресенье утром перед входом в Кинсейд-Мэнор. Этот походящий на замок дом
был словно перенесен из английской провинции в закрытый элитный район
Майами.
Ей пришлось сделать остановку, чтобы назвать свое имя охраннику, который
пропустил се на территорию, затем продиктовать код в микрофон на вторых
кованых воротах. Когда эти ворота закрылись у нее за спиной, она оказалась
во владениях Кинсейдов.
Яркий солнечный свет отражался от многочисленных окон двухэтажного здания со
шпилем на крыше. Безукоризненно подстриженный кустарник, тянущийся вдоль
забора, словно защищал сочный зеленый газон от вторжения непрошеных гостей.
Это было не самое идеальное место для ребенка, но адвокат Карли посоветовал
ей подчиняться требованиям Кинсейда, пока они будут искать другой выход из
ситуации. Ради Рэтта она была готова пойти на что угодно.
Через несколько часов после ее посещения
Кинсейд круиз лайн
ей позвонил
Митч и объяснил, как добраться до Кинсейд-Мэнор. Карли тут же придумала, как
постепенно укрепить родственные связи между братьями. Сначала она займется
Митчем, затем Рэттом.
— Давай надеяться, что этот замок пригоден для детей, малыш.
Заерзав у нее на руках, Рэтт что-то пролепетал в ответ. Опустив его на
землю, она повела его к крыльцу. Он затопал по дорожке, весело хихикая.
Вдруг массивная входная дверь открылась, и на пороге показался Митч Кинсейд.
Как мило. Хозяин дома снизошел до того, чтобы их встретить. Но вместо того,
чтобы пойти им навстречу, он оставался стоять в дверях, сложив руки на
груди, пока она помогала Рэтту карабкаться вверх по ступенькам.
Хотя сегодня был выходной, Митч был одет в черный костюм с белой рубашкой и
темно-красным галстуком. Этот человек когда-нибудь расслаблялся?
Митч даже не взглянул на Рэтта.
— Вы привезли свои вещи?
Прежде чем она успела его остановить, Рэтт пересек крыльцо и обхватил своими
маленькими ручками ногу старшего брата. Ее племянник никогда еще не
выказывал подобного доверия незнакомому человеку.
Митч напрягся.
Что это промелькнуло в его глазах? Неужели паника? Конечно, нет. Разве можно
испугаться такого славного карапуза? Должно быть, она ошибочно приняла
раздражение за страх.
Вцепившись обеими ручонками в безупречно отглаженные брюки Митча, Рэтт
потребовал:
— На ручки.
Это был первый шаг двух братьев на пути их знакомства друг с другом. Митч
скоро поймет, что Рэтт не успокоится, пока не добьется своего.
— Моя машина загружена до отказа. Я хотела сначала устроить Рэтта, а
затем пойти перетаскивать вещи.
— Ингрид, — бросил Митч через плечо. — Отведите мальчика в
детскую, а я тем временем покажу мисс Корбин ее комнату.
За его спиной показалась высокая эффектная блондинка в обтягивающих джинсах
и топе, открывающем полоску загорелого живота. Когда она, проскальзывая мимо
него па крыльцо, положила руку ему на талию, Карли удивилась. Для служащей
этот жест был слишком интимным. Ее длинные акриловые ногти выглядели так,
словно были готовы выцарапать кому-нибудь глаза.
— Пойдем, малыш Бретт.
— Рэтт, — машинально поправила ее Карли, вставая между блондинкой
и Рэттом.
В этот момент Митч подвинулся, и Карли налетела прямо на него. Их бедра
столкнулись, ее плечо прижалось к его твердой груди. Она глубоко вдохнула, и
ее ноздри наполнил запах его одеколона. Ее бросило в жар. Негодуя на свое
тело, она переключила внимание на другую проблему.
— Кто вы?
Перекинув длинные волосы через плечо и ослепительно улыбнувшись Митчу,
блондинка ответила:
— Я няня Рэтта.
Ну конечно, с таким лицом и фигурой только в няни. Яростно посмотрев на Митча, Карли наклонилась и отцепила пальцы Рэтта от
брюк хозяина дома. При этом она почувствовала, как напряглись мышцы его
сильных ног под ее руками. Ощутила тепло, исходящее от его тела сквозь
тонкую ткань костюма. Когда ее глаза оказались на уровне его паха, она
забыла обо всем остальном.
Она взяла племянника на руки.
— Я вам говорила, что Рэтту не нужна няня.
— А кто будет за ним присматривать, пока вы на работе? Или вы
собираетесь бросить работу и жить за мой счет?
Эти слова и презрительный тон, которым они были произнесены, привели ее в
ярость.
— Я не собираюсь увольняться, — процедила она сквозь зубы. —
Дома я сама присматриваю за Рэттом, а пока я на работе, с ним сидит Люси,
няня из детского центра.
— А когда вы выходите вечером?
Карли заморгала.
— Я не хожу на свидания.
Глаза Митча сузились.
— Вы имеете в виду, что ни с кем не встречаетесь в данный момент, Но со временем это изменится.
Она не ходила на свидания после смерти Марлен и не собиралась это делать в
ближайшее время, но не станет в этом признаваться Митчу и его пассии.
— Если я захочу пойти на свидание, то приглашу приходящую няню.
— В этом нет необходимости. Ингрид позаботится о мальчике.
— Не будьте смешным. Даже если бы я ходила на свидания каждый вечер,
было бы излишне нанимать няню па полную ставку. — Она повернулась лицом
к блондинке с пирсингом в пупке. — Простите, Ингрид. Ничего личного.
Просто Рэтт недавно потерял мать и переезжает в чужой дом. Для маленького
ребенка и так слишком много изменений за короткое время.
— Он привыкнет, — спокойно произнес Митч.
Запрокинув голову, Карли встретилась с ним взглядом.
— По-моему, Кинсейд, все козыри у меня на руках. Мне нечего терять,
если вы выгоните меня отсюда; зато вы потеряете все.
Разумеется, Рэтт тоже много потеряет, но в первую очередь она думала о его
безопасности. Даже за миллиард с лишним долларов она не стала бы рисковать
его благополучием и уж тем более не отдаст его на попечение подружке Митча с
драконьими когтями.
Карли никогда не судила о людях по внешности, но, побеседовав с дюжиной нянь
из детского центра, она могла почти сразу сказать, подходит ли женщина для
работы с детьми. Ингрид не подходила. Она держалась так же холодно и
отчужденно, как и ее босс, когда ее внимание не было направлено на него.
Ноздри Митча раздувались, губы сжались в твердую линию. Он выглядел так,
словно был готов придушить ее голыми руками.
— Ингрид, пожалуйста, подождите меня в гостиной. Я присоединюсь к вам
после того, как мы с мисс Корбин обсудим вашу квалификацию.
Девяносто-шестьдесят-девяносто. Разумеется, это очень высокая
квалификация. Но только не для воспитания детей. — Я покажу вам вашу комнату. — Повернувшись, Митч пересек фойе,
отделанное итальянским мрамором. В нем бы запросто поместился весь первый
этаж дома Карли.
Он не был согласен с ее условиями, но Карли было любопытно увидеть
оставшуюся часть дома, и она покорно проследовала за ним. Когда он
поднимался по лестнице, ее взгляд был прикован к его мускулистым, упругим
ягодицам.
Heт. Она ни в коем случае не должна считать его привлекательным.
После того, что ей наговорила о нем Марлен, это было невозможно. Хорошо. Она как физиотерапевт восхищается хорошей физической
формой атлета. С этой мыслью она проследовала за хозяином дома по галерее мимо старинной
мебели, которая походила на музейные экспонаты. Казалось, это заняло целую
вечность.
— Каких размеров ваш дом? — поинтересовалась она у Кинсейда.
— Пятнадцать тысяч квадратных футов, — ответил он, сворачивая в
длинный коридор. В конце его оказалось две двери. Открыв правую, он сказал:
— Это ваша комната.
Карли прошла мимо него. При этом она задела плечом его грудь, и у нее по
спине побежали мурашки.
Изумленная, она медленно окинула взглядом стильный интерьер в фиолетовых,
светло-зеленых и белых тонах. Здесь была кровать под пологом, модная
французская мебель и мягкие ковры цвета спелой сливы. Эта комната словно
сошла со страниц журнала по дизайну интерьера. В ней все было совершенно до
последней детали. Судя по отношению к ней Кинсейда, она ожидала, что он
поместит ее в каморку для прислуги.
— Отпусти меня, — потребовал Рэтт, заерзав у нее на руках.
— Не сейчас, дорогой. — Она сделает это не раньше, чем уберет от
него все бьющиеся предметы.
Подойдя к окну, Карли выглянула во двор. У нее вытянулось лицо. Неужели люди
действительно так живут?
Сад между двумя частями U-образного дома выглядел настолько безупречно, что
в нем можно было поставить памятник какому-нибудь выдающемуся
государственному деятелю. Сплошные прямые линии. Никаких изгибов. Наверное,
даже у роз здесь были прямоугольные лепестки.
Там, где сходились две части дома, был внутренний дворик с квадратным
фонтаном и статуей Посейдона. Сразу за двориком простиралась зеленая лужайка
с прудиком. Далее в обрамлении безукоризненно подстриженных кустарников
располагался огромный бассейн и дамба с двухсотфутовой пристанью,
примыкающей к морскому побережью. — Нам придется держать Рэтта подальше
от всей этой воды.
— Я немедленно распоряжусь, чтобы бассейн и дамбу обнесли забором.
Открыв дверь, Карл и обнаружила за ней роскошную ванную, достойную
королевской особы. Стеклянная душевая кабина, огромная ванна, в которой
могли поместиться четыре человека, зеркало во всю степу, мраморная полка с
многочисленными баночками и флакончиками. Покачав головой, она вернулась в
спальню и открыла вторую дверь, за которой располагалась гардеробная
размером с ее гостиную. Странно, но ничего похожего на детскую она не
обнаружила.
— Где комната Рэтта? — спросила она Митча.
Он указал кивком на противоположную часть здания.
— В восточном крыле.
— Но отсюда мне не будет его слышно.
— Потому нам и нужна Ингрид.
— Не
нам нужна Ингрид, а
вам. Его глаза превратились в узкие щелочки.
— На что вы намекаете?
— Ваша подружка не будет присматривать за Рэттом.
— Она не моя подружка.
— Нуда, конечно. Я видела, как она вас щупала на крыльце.
Его подбородок резко взметнулся вверх. Он буквально испепелил ее взглядом.
— Я не держу своих любовниц дома.
— Но вы все же содержите их. По крайней мере, ее.
Прежде чем он успел возразить, Рэтт потянулся к старшему, брату, и тому
ничего не оставалось, кроме как взять его у Карли. Тогда, обхватив руками
шею Кинсейда, малыш запечатлел на его щеке влажный поцелуй.
При виде ужаса в глазах хозяина дома Карли едва удержалась от смеха.
Митч закрыл глаза. На его щеке задергался мускул. Вот это да! Он вел себя
так, словно ему было противно держать на руках ребенка.
— Возьмите его, — процедил он сквозь зубы.
Захваченная врасплох его странной реакцией, Карли помедлила. Рэтт был
красивым малышом. К тому же он еще не успел испачкать подгузник.
Митч протянул ей Рэтта. Нахмурившись, Карли приняла его.
— И вы еще хотите стать его опекуном! Как вы можете на это
претендовать, когда вам даже противно взять ребенка на руки? Какие у вас
проблемы, Кинсейд?
Похоже, она переоценила свои возможности, решив сблизить этих двоих. Митч
нахмурился.
— У меня нет никаких проблем, кроме упрямой гостьи. Я покажу вам
детскую.
Карл и решительно покачала головой.
— Мы с Рэттом не будем спать в километре друг от друга. Либо вы
принесете сюда его кроватку, либо я останусь в детской.
— Не будьте смешной.
Карли выдержала его пристальный взгляд. После минутного противостояния
Кинсейд раздраженно вздохнул, пересек комнату и нажал в стене кнопку
внутренней связи.
— Миссис Дункан, пожалуйста, распорядитесь, чтобы мебель из детской
перенесли в голубую комнату.
Повернувшись, Митч сердито посмотрел на Карли:
— Ну что, удовлетворены?
— Пока не знаю. Я еще не видела голубой комнаты.
Выйдя в коридор, он открыл вторую дверь. Карли медленно проследовала за ним
внутрь, чтобы на этот раз не коснуться его.
Различные оттенки синего, от лазури до цвета ночного неба, создавали
спокойную атмосферу. Как и в ее комнате, здесь была ванная и гардеробная,
которую можно было превратить в игровую.
— Здесь очень красиво. Если я оставлю на ночь дверь открытой, то
услышу, когда он заплачет.
Во взгляде Митча вдруг что-то промелькнуло, но она не смогла это распознать.
— Прекрасно. А теперь, если вы передадите мал... Рэтта Ингрид, мы
поедим, а затем принесем ваши вещи.
— Никакой Ингрид.
— Она не моя любовница.
— Но хочет ею быть.
Его губы растянулись в самодовольной улыбке, и у нее внутри все затрепетало.
Эта улыбка могла растопить даже самое черствое сердце. Карли надеялась, что
он не будет часто обращать это оружие против нее.
Он наклонил голову, и его взгляд медленно скользнул вниз по ее телу, затем
вверх.
— Вас беспокоит, что она меня хочет?
Поняв его намек, Карли напряглась.
— О вкусах не спорят. Вы можете спать хоть с ней, хоть со всеми
болельщицами
Майами Долфинз
, вместе взятыми. Мне это абсолютно
безразлично. Но я не потерплю, чтобы женщина, отвечающая за безопасность
Рэтта, думала только о том, как бы затащить вас в постель.
Улыбка исчезла с его лица.
— Ингрид мне рекомендовал один партнер по бизнесу.
— Тогда ей не составит труда найти новую работу. — Он открыл рот,
очевидно, чтобы, возразить, но Карли, подняв руку, помешала ему: — Митч,
этот вопрос не подлежит обсуждению.
— Похоже, у вас многие вещи не подлежат обсуждению.
— Я не боюсь бороться за то, чего хочу. — Однажды она испугалась и
дорого за это поплатилась.
— Прямо как ваша сестра. — Судя по его тону, это было
оскорблением.
При упоминании о Марлен ее одновременно охватили ярость, боль и паника.
Отказавшись продолжать словесную баталию, она стиснула зубы, чтобы сдержать
навернувшиеся на глаза слезы. Он не мог знать о плане Марлен. Она была не из
тех, кто делился своими секретами. Даже с сестрой-близнецом. А Карли не
собиралась давать ему преимущество, рассказывая о том, что ей было известно.
— Договорились или нет, Кинсейд?
После нескольких секунд напряженного молчания Митч неохотно кивнул:
— Хорошо. Никакой Ингрид.
Карли облегченно вздохнула. Она победила, но у нее было такое чувство, что
она непреднамеренно объявила войну мужчине, который, по словам ее сестры,
вел нечестную борьбу.
Превратить Митча в семейного человека оказалось не такой простой задачей,
как надеялась Карли. Она не ожидала, что ей придется иметь дело с человеком,
которому было противно даже прикасаться к ребенку.
Скорее всего, ей придется пересмотреть свой план и разбить процесс на
небольшие этапы. Это будет похоже на ежедневные тренировки атлета, из
которых и складывалась в конечном итоге победа на соревнованиях. Ей
хотелось, чтобы Митч любил Рэтта так же, как и она. На меньшее она была не
согласна.
Одернув футболку, Карли вышла из ванной и хотела было лечь спать, но все же
решила в последний раз проверить Рэтта. Открыв дверь, она пересекла коридор.
Сегодня утром бригада грузчиков вынесла мебель из голубой комнаты и заменила
ее мебелью для детской. После ленча Митч приятно удивил ее, когда отпустил
их и сам помог ей перенести вещи из машины в ее комнату.
Значит, он не был таким уж отъявленным мерзавцем и не боялся тяжелой работы.
Но он так ни разу и не попытался установить контакт с Рэттом, и это
беспокоило ее. Ребенок нуждался в любви и Поддержке родных. Подобное
отношение старшего брата могло вызвать у него впоследствии комплекс
неполноценности. Этого ни в коем случае нельзя было допускать.
После дня, полного перемен, Рэтт был взвинчен, но полчаса назад усталость
все же взяла свое. Поправив одеяло, Карли поцеловала племянника в лоб. Она
любила его как родного сына. Иначе и быть не могло.
Вдруг в коридоре послышался какой-то шум, и Карли напряглась. В дверях стоял
Митч. Свет из ее спальни четко очерчивал его силуэт.
— Он наконец угомонился? — От его низкого голоса волоски у нее на
руках встали дыбом. Она вдруг поняла, что на ней ничего нет, кроме старой
футболки до середины бедра. Она не ожидала, что может столкнуться с Митчем в
этом огромном доме, и не побеспокоилась накинуть халат.
Сложив руки на груди, она подошла к нему и прошептала:
— Да. Обычно он так не капризничает. Думаю, сегодня у него был трудный
день.
От медленного оценивающего взгляда Митча ее пульс участился. Его щеки и
подбородок оттеняла темная щетина, волосы были слегка взъерошены, словно он
запускал в них пальцы. Он снял пиджак и закатал рукава рубашки, обнажив
мускулистые предплечья, усеянные темными волосками.
Одним словом, он выглядел сексуально. А как от него пахло... Аромат
одеколона почти полностью выдохся, сменившись более волнующим запахом.
Запахом Митча.
Забудь о нем. Он тебе не пара. — Э-э... Спокойной ночи. — Карли сделала шаг вперед, и Митч отошел
в сторону.
— Спокойной ночи. — Повернувшись, он направился к двери в другом
конце коридора. Она была открыта, и Карли увидела огромную кровать с темно-
зеленым покрывалом.
Ее охватила тревога.
— Там ваша комната?
— Да.
Как она будет спать с открытой дверью, зная, что Митч может пройти по
коридору в любую минуту?
Митч бросил на нее ледяной взгляд.
— Не стоит бродить по дому полуголой. Моя дверь будет закрыта.
Внутри у Карли все закипело от гнева, но прежде чем она смогла придумать
достойный ответ, Митч вошел к себе в комнату и закрыл дверь. Она услышала
щелчок замка.
Карли стиснула кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. Марлен была
слишком добра, называя Митча жадным, бессердечным мерзавцем.
Похоже, сегодня ей не удастся выспаться.
Громкий женский смех заставил Митча пройти из столовой в кухню и
остановиться в дверях.
Миссис Дункан пришла в Кинсейд-Мэнор еще до рождения Митча, но он никогда не
слышал смеха этой женщины. Он даже не помнил, чтобы видел ее улыбающейся.
Изображая шум самолета, главная экономка склонилась над его братом с ложкой
в руке. Заметив Митча, она перестала жужжать и, резко выпрямившись, придала
своему лицу привычное сдержанное выражение.
— Простите, сэр: Я не подумала, что вы ждете завтрак. Сейчас все будет
готово. — Она передала Карли ложку и миску.
Взгляд Митча упал на его непрошеную гостью. Вместо того чтобы, как обычно,
собрать свои светло-каштановые волосы в конский хвост, она оставила их
распущенными, и они падали на плечи блестящим шелковистым каскадом. Когда в
окно проник солнечный луч, он увидел в них золотистые пряди.
— Доброе утро, Митч. — Она подарила ему одну из своих
ослепительных улыбок, и его захлестнула такая мощная волна адреналина, что
отпала необходимость в кофе. Очевидно,
эта мисс Корбин
не была злопамятной. Или, может, она просто лучше скрывала свою
мстительность, чем ее сестра?
— Доброе утро, Карли.
На ней был очередной тренировочный костюм. На этот раз ярко-оранжевый с
белыми полосами на рукавах. Он принялся разглядывать ее яркий наряд, чтобы
выкинуть из памяти образ Карли в безразмерной футболке, которая была
настолько тонкой, что сквозь нее были видны очертания сосков, пупка и
темного треугольника внизу ее живота.
Реакция собственного тела раздосадовала его. Ему не нравилась эта женщина.
Как он мог се желать?
Передней стояла миска с кашей и стакан апельсинового сока.
— Делла по секрету поделилась со мной своим фирменным рецептом овсяной
каши с яблоком, изюмом и корицей. Вам следует попробовать.
Делла? Кто такая Делла? — Мистер Кинсейд предпочитает яичницу с беконом, — произнесла миссис
Дункан своим привычным монотонным голосом.
Значит, Делла — это миссис Дункан? Они были знакомы всего один день, а Карли
уже обращалась к ней по имени? Насколько Митч знал, никто в доме до сих пор
так не фамильярничал с грозной шестидесятилетней экономкой.
Карли поморщилась.
— Подумайте о своих сосудах. После сердечного приступа вашего отца вам
следует быть более осторожным.
— Спасибо, но я абсолютно здоров. — От его ледяного тона ее улыбка
поблекла. — Почему вы не едите в столовой?
— Из-за мистера Грязнули. — Она кивком указала на
перепачканногокашей ребенка.
— Именно поэтому нам следовало оставить няню. Вы могли бы спокойно
есть. — Вчера ей пришлось ждать ленча до тех пор, пока малыш не уснул.
— Завтрак — наше с Рэттом любимое время дня, не так ли,
солнышко? — Она чмокнула малыша в нос — единственное чистое место на
его лице. Тот заразительно рассмеялся, напомнив Митчу о других детях и
другом времени. Его грудь пронзила застарелая боль. — Кроме того,
отсюда открывается красивый вид. Я сказала Делле, что вам следует повесить
кормушки для птиц во внутреннем дворике. Рэтт любит наблюдать за птицами. Мы
повесим кормушки днем после того, как сходим в церковь.
Она ходит в церковь?
Наверное, для того, чтобы покаяться в своей алчности. Да, она выбрала
тактику, отличную от той, к которой прибегала ее сестра, но цель у них была
одна. Он прекрасно понимал, для чего она разгуливала по дому в ночной
рубашке.
Карли посмотрела на него. В ее карих глазах читался вызов.
— Вы будете завтракать в столовой или рискнете и составите нам
компанию? Рэтт почти закончил, но, боюсь, пятно от овсянки вряд ли украсит
ваш костюм от Армани.
— Я присоединюсь к вам. — Разумеется, для того, чтобы наблюдать за
непрошеной гостьей. По этой же причине он выбрал для нее комнату рядом со
своей.
На всякий случай Митч сел подальше от метателя бомб из каши.
— Вы ранняя пташка? — спросила Карли, доедая свою порцию овсянки.
— Да, я предпочитаю собраться с мыслями перед трудовым днем и прочитать
раздел бизнес-новостей. А вы?
— Когда особенно жарко, мы сов
...Закладка в соц.сетях
