Жанр: Любовные романы
Роковое наследство
...ершаем пробежку до завтрака. — Она
наклонилась, чтобы салфеткой вытереть мальчику лицо. При этом края куртки
разошлись и в вырезе топа промелькнула полоска кружева на кремовой груди.
Неожиданно Митч испытал приступ голода, но ему хотелось вовсе не яичницы с
беконом.
Нет. Он не должен испытывать влечение к Карли Корбин.
Ее сестра использовала его отца, но с ним этот номер не пройдет. Митч
подумал, что ему следует позвонить вечером одной из своих подруг — женщин,
которые ни на что не рассчитывали, кроме хорошего секса.
— Возможно, как-нибудь я побегаю с вами. — И снова лишь для того,
чтобы за ней проследить. Большинство его соседей были пожилыми и
состоятельными. Чем не потенциальные жертвы для таких охотниц за богатством,
как сестры Корбин?
— Если не будете отставать, пожалуйста. Рэтт будет рад вашему обществу.
Похоже, ей доставляло удовольствие бросать ему вызов.
— Я не буду отставать.
Миссис Дункан поставила перед ним тарелку. Она улыбалась или ему только
кажется?
— Почему вы в костюме? — неожиданно спросила егоКарли. —
Собираетесь в церковь?
— Нет, в офис.
— Сегодня же воскресенье, — произнесла она так, словно он был
умственно отсталым.
— У меня много работы.
Покачав головой, Карли обратилась к миссис Дункан:
— Трудоголик и противник здорового питания. Прямо как его отец.
Митч напрягся.
— Откуда вы знаете?
Ее глаза наполнились печалью.
— Марлен рассказывала.
— А она вам не говорила, куда дела сто тысяч долларов, которые я
заплатил ей за аборт?
Карли метнула в него испепеляющий взгляд.
— Если вы хотите поговорить со мной на эту тему, делайте это, когда мы
будем одни. Я не допущу, чтобы Рэтт чувствовал себя нежеланным. Кроме того,
я думаю, что вы лжете насчет этих денег.
— Я лично выписывал ей чек, и у меня есть его копия с подписью Марлен
на обратной стороне.
— Я хочу на нее взглянуть.
Сестры Корбин были похожи и в то же время нет. Марлен предпочитала дорогую
одежду. Ее макияж и прическа всегда были безупречны. Она была красивой, но
холодной, и его совсем к ней не влекло. Он пытался ее соблазнить, даже
прибегал к угрозам, но она отказалась порвать с его отцом. Когда Митч
наконец убедил отца порвать отношения с Марлен, месяц спустя выяснилось, что
она беременна.
Он пришел к выводу, что она была алчной, расчетливой женщиной, ищущей себе
богатого мужа. Он еще не видел эту сторону Карли. Пока. Но непременно
увидит. Она хорошо скрывала свою корысть за заботой о племяннике, но рано
или поздно маска упадет с ее лица.
Карли потягивала апельсиновый сок. Без красной помады, которой пользовалась
ее сестра, ее губы казались мягче и нежнее, чем у Марлен. Впрочем, эта
мягкость была обманчива. Она проявила твердость и смелость, когда спорила с
ним из-за мальчика. Этого следовало ожидать: малыш был ее пропуском в
красивую беззаботную жизнь.
Когда Митч разоблачит ее планы, ее губы искривятся, как у сестры, а в глазах
появится ледяной блеск. А пока он будет пристально наблюдать за Карли Корбин
в ожидании подходящей возможности забрать у нее ребенка.
Мальчик забарабанил ладошками по спинке стула, и Митч вздрогнул. Ломтик
бекона упал с его вилки.
— Дядя. Дядя. Дядя.
Карли убрала с края стола миску с остатками каши.
— Это Митч, твой брат.
— Митт. Митт. Митт.
— Правильно, его зовут Митч. Хочешь к нему на ручки?
Митч напрягся. Эта чертовка провоцировала его, хотела посмеяться над ним, но
он не доставит ей такого удовольствия.
Не обращая внимания на лепет ребенка и неодобрительные взгляды Карли и
миссис Дункан, он раскрыл газету.
Он не позволит Карли Корбин вмешиваться в его жизнь. Через несколько недель,
максимум через месяц, она поймет, что проиграла эту битву, и передаст ему
права на ребенка.
В тот день, когда Карли Корбин покинет Кинсейд-Мэнор, в дом вернутся покой и
няня.
Тело Карли реагировало, как счетчик Гейгера рядом с источником радиации.
Волоски на ее руках встали дыбом, сердце бешено колотилось. По звуку шагов и
запаху одеколона она догадалась, кто вошел в гостиную и стоял у нее за
спиной.
Несмотря на белый цвет, преобладающий в интерьере, комната не казалась
холодной благодаря толстому ковру и уютной мягкой мебели с удивительными
яркими акцентами. Она предпочитала гостиную более мрачной комнате отдыха.
— Рэтт похож на вас, — произнесла она, разглядывая семейный
портрет Кинсейдов над каминной полкой. — Сколько вам здесь лет?
— Одиннадцать, — ответил Митч.
— Все выглядят такими счастливыми. Прямо воплощение дружной
американской семьи.
Ее семья тоже была счастливой и дружной... пока она не совершила
непростительную ошибку.
— Внешность бывает обманчива.
Эти слова заставили ее обернуться. На лице Митча были видны следы усталости.
И неудивительно, ведь он уехал на работу около восьми утра, а сейчас уже был
одиннадцатый час. Пиджак висел у него на руке, узел галстука был расслаблен.
Вот тебе и выходной день.
— Что вы имеете в виду?
Он покачал головой.
— Ничего. Вы с Рэттом хорошо устроились?
— Да, спасибо. Мы с миссис Дункан убрали все хрупкие ценные вещи, так
что, когда вы обнаружите их отсутствие, знайте, я их не крала. — Будучи
физиотерапевтом, Карли привыкла побуждать людей сделать немного больше, чем
они хотели. Почему бы ей сейчас не прибегнуть к этой тактике? — Стало
быть, портрет обманчив?
— Оставьте это, Карли, — прорычал он, затем повернулся, собираясь
уйти.
Вытянув руку, Карли схватила его за плечо, чтобы остановить. Его мышцы
напряглись под ее пальцами, сквозь ткань рубашки она чувствовала жар,
исходящий от его тела.
— Если вы хотите, чтобы Рэтт остался здесь, вам лучше научиться мне
доверять. Вас беспокоит, что я могу узнать ваши семейные тайны?
Запустив пальцы в волосы, он высвободился и посмотрел на портрет.
— Насколько я помню, моя мать далеко не всегда выглядела такой
счастливой, как на портрете. Она погибла в автокатастрофе. Но я тогда был
совсем еще ребенком. Что я могу помнить?
— Мне очень жаль. Должно быть, вам было тяжело расти без матери?
Ее грудь пронзила знакомая боль. Сейчас дочери Карли было двенадцать. У нее
начинался переходный возраст. Задает ли она вопросы приемным родителям о
своей биологической матери? О том, почему та от нее отказалась? Карли каждый
день молилась о том, чтобы приемные родители ее дочери были такими же
любящими и надежными, как Эйлин и Дэн Корбины.
Отбросив страхи и сожаления, Карли сосредоточилась на настоящем. Но боль
никуда не исчезла а затаилась глубоко внутри, и ничто не могло ее оттуда
изгнать.
Митч пробурчал в ответ что-то нечленораздельное, а затем подошел к бару у
камина, но вместо спиртного налил в стакан с кубиками льда минеральной воды.
— Уверена, вы прекрасно понимаете, почему я хочу убедиться, что Рэтт не
будет страдать из-за отсутствия Марлен.
Изучая его отражение в зеркале над мраморной стойкой, Карли заметила, что
между его бровей залегла складка. На мгновение она увидела в нем всего лишь
уставшего человека, который только что потерял отца и, несмотря на свое
горе, должен был взять на себя руководство огромной корпорацией.
— У вас был трудный день?
Он поймал в зеркале ее взгляд.
— Я всю неделю знакомил брата с делами компании. Последние пять лет он
работал на нашего западного конкурента. Кроме того, нам с Рэндом пришлось
искать замену сестре. Мы потратили сегодняшний день на обучение новой
сотрудницы.
Карли была разочарована, когда узнала из завещания, что Надия должна будет
покинуть штат. Она надеялась, что у сестры Кинсейда проснется материнский
инстинкт, и она встанет на сторону Карли.
— Обучать сотрудника в воскресенье?
—
Кинсейд круиз лайн
работает двадцать четыре часа в сутки семь дней
в неделю триста шестьдесят пять дней в году. Спокойной ночи. — Он
направился в фойе.
Сегодня впервые за все время их знакомства Митч не был похож на того
расчетливого самоуверенного негодяя, каким его описывала Марлей. По какой-то
непонятной причине Карли хотелось, чтобы он оставался таким как можно
дольше.
— Вы ужинали? Миссис Дункан оставила для вас ужин в холодильнике.
Хотите я его подогрею?
Прищурившись, он подозрительно посмотрел на нее.
— Я умею пользоваться микроволновкой.
Его резкий ответ вывел Карли из себя, но ради Рэтта она сдержалась.
— Я в этом нисколько не сомневаюсь. Просто предлагаю вам помочь.
Его продолжительное молчание был красноречивее всяких слов.
— Думаю, я бы поел.
Несмотря на его холодность, Карли прошла на кухню, достала из холодильника
тарелку с едой и поставила в микроволновку.
— У вас замечательный тренажерный зал. Вы не против, если я буду им
пользоваться?
— Ладно, пользуйтесь.
Прислонившись к стойке, она посмотрела на Митча.
— Если хотите, во время вашей тренировки я могу проверить, в какой
форме вы находитесь, и определить оптимальные для вас нагрузки.
Он расправил плечи.
— Что вы делаете?
— Подогреваю вам ужин. Пытаюсь поддержать разговор. Предлагаю
профессиональный совет.
— Не надо.
— Не надо что? Быть с вами вежливой?
— Не надо применять со мной эти уловки.
На этот раз Карли не сдержалась. Указав на свой спортивный костюм с пятнами,
оставленными на нем Рэттом во время ужина, она бросила:
— Вы уже во второй раз обвиняете меня в том, что я пытаюсь вас
соблазнить. Откройте глаза, Кинсейд. По-вашему, я одета надлежащим образом?
Она тут же поняла, какую совершила ошибку. Митч принялся оценивающе
рассматривать ее с головы до ног. Делал он это медленно и тщательно. Его
взгляд задержался у нее на груди, прежде чем вернуться к ее лицу. Пульс у
Карли участился, во рту пересохло. Она негодовала на собственное тело за то,
что оно реагировало подобным образом на этого грубияна.
— Со мной этот номер не пройдет, Карли. Я не настолько помешан на
сексе, чтобы ложиться в постель с первой привлекательной женщиной, которая
мне это предлагает.
— Послушайте, я ничего вам не предлагаю, кроме остатков...
— Это точно, — перебил ее Митч.
Судя по его тону, он говорил вовсе не о еде.
Запищал таймер, и Митч, пройдя мимо нее, достал из микроволновки тарелку.
Карли одновременно чувствовала его холодность и жар его тела. Затем он
пересек комнату и, с грохотом опустил тарелку на стол. Этим он дал Карли
понять, что не нуждается в ее обществе.
Карли едва удержалась от того, чтобы не пырнуть его вилкой.
— Если ваш отец хотя бы вполовину был таким же самодовольным грубияном,
как вы, то я не понимаю, что Марлен в нем нашла.
— Неплохой источник дохода — вот что.
Яростно сверкнув глазами, Карли хотела отпустить в его адрес одно из
словечек, которым она научилась от профессиональных спортсменов, но вдруг
засомневалась.
Марлен признавалась в своем дневнике, что находила состояние Эверетта весьма
привлекательным. Но ведь ее сестра выбрала этого мужчину не только из-за его
денег. Марлен говорила ей, что любит Эверетта. Сестра не стала бы ей лгать,
ведь правда?
Или она ей все-таки солгала?
Достав из холодильника кувшин с охлажденным чаем, она поставила его рядом с
тарелкой Митча.
— Избавьтесь от всех ваших денег, Кинсейд. Только так заносчивый тип
вроде вас сможет найти партнершу, которую будет считать равной себе.
С этими словами Карли повернулась и вышла из кухни, оставив хозяина дома
ужинать в одиночестве.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Убей его своей добротой. Наверное, будет лучше его просто, убить, усмехнулась про себя Карли.
Заставить пробежать марафонскую дистанцию в гору или сделать пятьсот
приседаний, стоя босиком на холодном кафельном полу.
Но все это не поможет ей добиться своей цели — сблизить Митча и Рэтта.
Вздохнув, она легонько ударила по мячу, и он покатился по зеленой лужайке к
ногам Рэтта.
Был вечер среды. Ей понадобилось три дня, чтобы успокоиться. Все это время
она не видела Кинсейда-среднего. Он по-прежнему даже не пытался установить
контакт с Рэттом. Было очевидно, что в воскресенье вечером он намеренно ее
оскорбил.
Но зачем?
Она ни на секунду не поверила в то, что Митч действительно считал, будто она
за ним охотится. Она ведь даже ни разу с ним не флиртовала.
Поскольку Рэтт всюду следовал за ней как хвост, Митчу приходилось избегать
своего младшего брата.
И все же, несмотря на оскорбительные замечания Кинсейда, Карли не собиралась
сдаваться. Конечно, братьев разделяла огромная пропасть в возрасте, но надо
же было с чего-то начинать.
Легкий пахнущий солью ветерок разметал подол простого персикового сарафана,
который Карли надела к ужину. Платья. Фу! Куда лучше спортивные костюмы и
шорты с топами. Это Марлен всегда любила наряжаться.
На нее нахлынула волна печали. Подняв подбородок, Карли глубоко вдохнула,
пытаясь подавить ощущение внутренней пустоты. Ее ноздри уловили аромат
жареной на гриле рыбы-меч и тушеных овощей, и у нее заурчало в желудке от
голода. Скоро Митч вернется домой, и у них будет первый семейный ужин.
Густая трава щекотала ей ступни. Значит, она принарядилась. Ну и что с того?
Не париться же ей жарким вечером в брюках. Если Митч попытается как-то этим
воспользоваться — прекрасно. Время покажет, что он был не прав. Она не
искала себе ни любовника, ни богатого мужа, ни кого бы там ни было. После
разорванной помолвки ей претила одна лишь мысль о романтических отношениях.
Поймав мяч, она снова передала его Рэтту. Рэтт нуждается в ней. Несмотря на
все страхи и неуверенность, она не подведет ни его, ни Марлен, ни саму себя.
На этот раз она никому не позволит убедить ее выбрать самый легкий путь. На
этот раз она станет матерью, которой отказалась стать двенадцать лет назад.
Щелчок задней двери вернул ее к реальности. Она обернулась. Митч вышел во
внутренний дворик. Прищурившись, он огляделся по сторонам. Когда он заметил
их с Рэттом, сердце Карли учащенно забилось.
Она коснулась плеча Рэтта.
— Посмотри, кто там.
Рэтт заулыбался во весь рот.
— Митт! Мяч! — завизжал он, направляясь к старшему брату. Тот
слегка опешил. Видно, не ожидал такой радушной встречи.
— Добрый вечер, Митч.
Его губы сжались в твердую линию.
— Где миссис Дункан?
— Я дала ей выходной.
Он нахмурился.
— Карли, вы не имели права это делать.
— Митт, мяч, — повторил Рэтт, бросая ему красный мяч.
Поймав его, Митч вернул его мальчику с такой осторожностью, что Карли была
приятно удивлена. Затем он, скрестив руки на груди, обратился к ней:
— Я не позволю, чтобы вы командовали моей прислугой.
— Почему бы не дать бедной пожилой женщине выходной?
— Ее выходные распланированы заранее.
— Извините, но срочная операция по удалению желчного пузыря у ее
младшей сестры не попала на выходной Деллы. Она хотела быть рядом с сестрой,
и я ее отпустила. Им нужно проводить как можно больше времени вместе, пока
это возможно. — Потому что никогда не знаешь, сколько времени у тебя
осталось для общения с близким человеком.
Карли заметила, как его раздражение тут же исчезло.
— Почему вы не сказали, что ее сестра больна?
— Вы не спрашивали. — Она переложила рыбу и овощи с верхней
решетки гриля на блюдо, затем накрыла его.
— Что это?
— Наш ужин. Мы поедим на улице. Сегодня слишком хорошая погода, чтобы
торчать дома.
— Восемьдесят пять градусов в тени — это, по-вашему, хорошая погода?
— Зато влажность воздуха существенно ниже, чем обычно. К тому же с моря
дует свежий ветер. Снимите пиджак, и вам будет комфортнее. — Поставив
блюдо в центре стеклянного столика, Карли достала из холодильника салат из
морепродуктов.
Она не знала, подается ли эта закуска в специальной посуде. Когда утром
миссис Дункан достала стеклянные бокалы без ножек в высоких хрустальных
подстаканниках, наполненных льдом, Карли была вынуждена спросить ее, для
чего они предназначались. Специальная посуда была одним из признаков
принадлежности к высшему обществу, куда скромной девушке из народа путь был
заказан. В продовольственном магазине, где она обычно делала покупки, салат
из морепродуктов продавался в одноразовых пластиковых контейнерах.
— Присаживайтесь и угощайтесь. — Карли указала ему на свободный
стул.
Положив газету на стол, Митч снял пиджак и, повесив его на спинку стула, сел
напротив Рэтта.
— Вы сами все это приготовили?
— Да, но можете не беспокоиться, я не добавляла мышьяк. Если хотите,
есть вино.
Митч поднял темную бровь.
— Вы не будете пить?
Она покачала головой.
— Нет, после ужина мы с Рэттом собираемся на пробежку.
Вместо того чтобы откупорить бутылку вина, Митч наполнил два стакана водой
из кувшина.
Повязав Рэтту нагрудник, Карли подала ему нарезанный кубиками сандвич с
сыром и добавила к нему немного овощей. Малыш так жадно набросился на еду,
словно не ел целую неделю.
Посмотрев на младшего брата, Митч выдвинул стул для Карли. Похоже, он все-
таки знал, что такое хорошие манеры.
— Вам не нужно было меня ждать.
Карли села и пожала плечами.
— Рэтт только кажется таким голодным. Он ел два часа назад. Кроме того,
мы должны как можно чаще ужинать вместе, чтобы Рэтт почувствовал, что у него
есть семья.
Лицо Митча вдруг стало непроницаемым.
— Наши с Марлен родители всегда настаивали на совместных ужинах. Это
хороший повод собраться вместе и обсудить дела друг друга.
Митч подозрительно посмотрел на нее.
— Карли...
— Замолчите и приступайте к еде, Митч, пока салат не нагрелся на
солнце. Вопреки тому, что вы думаете, это не свидание.
Нахмурившись, Карли потянулась за салфеткой. Вот тебе и перемирие. Она
только что протянула ему оливковую ветвь мира, но он продолжал вести себя
так, словно у нее в руках был топор войны.
— Простите меня за грубость, но это просто ужин. Большую его часть
приготовила Делла до того, как позвонила ее сестра. Так что мне не пришлось
особо утруждаться.
Митч задумчиво уставился на нее, словно пытаясь понять, говорила ли она
правду, затем кивнул и начал есть. Карли обнаружила, что наблюдает за тем,
как он вонзает вилку в сочную креветку, подносит ее к своим чувственным
губам и откусывает кусочек. При этом она отметила, что у него были ровные
белые зубы.
Возьми себя в руки. Кинсейд не входит в сегодняшнее меню. Забыла,
как он обошелся с Марлен? Покончив с закуской, Карли приступила к главному блюду. Митч последовал ее
примеру, положив себе в тарелку большую порцию рыбы и овощей. Он ел почти с
той же жадностью, что и Рэтт, но при этом соблюдал правила этикета.
Интересно, кто научил его так безукоризненно держаться за столом? Одна из
его нянь?
— Вы сегодня обедали? — спросила она, чтобы нарушить молчание.
— Нет, у меня не было времени. Где сейчас ваши родители?
Похоже, ей удалось вовлечь его в нормальный разговор.
— В Аризоне. Отцу по состоянию здоровья нужен более сухой климат.
— Если вы так ратуете за семейные ценности, то почему не переезжаете к
ним?
— Я об этом думала, но мои родители слишком заняты общественной
деятельностью. Кроме того, мне придется получать новое разрешение на работу,
а это может означать, что я несколько месяцев не буду ничего зарабатывать.
Мои родители пенсионеры и не могут себе позволить содержать нас с Рэттом, но
будут считать себя обязанными нам помогать.
— Оставьте Рэтта со мной.
Вздохнув, она промокнула губы салфеткой.
— Даже не надейтесь, Митч. Я этого не сделаю.
— А могли бы. Всего одно слово — и вы свободная женщина.
Однажды она уже сделала выбор в пользу свободы и независимости и до сих пор
жалела об этом. Неужели он думает, что она сможет спокойно жить, отказавшись
от того, что было для нее так дорого? Причем дважды.
— Вы говорите так, словно считаете Рэтта обузой. Поверьте, это не так.
— Пока. Посмотрим, как вы запоете через год, когда вам надоест играть в
дочки-матери.
— Я не изменю своего решения ни через год, пи через десять лет.
Митч недоверчиво фыркнул, но Карли решила не тратить понапрасну слова. Пусть
убедится на деле, чего она стоит.
— Вам всего двадцать восемь. Странно, что ваши родители уже на пенсии.
— Маме было сорок, а папе сорок пять, когда они удочерили нас с
Марлен. — Поскольку Карли сама была приемным ребенком, она точно знала,
какие вопросы задавала ее маленькая дочка.
Молчание возобновилось. Его нарушало лишь бормотание Рэтта и постукивание
столовых приборов.
— Миссис Дункан нужны еще выходные?
Удивленная, Карли пристально посмотрела на Митча. Было приятно осознавать,
что в нем есть что-то человеческое.
— Было бы замечательно, если бы вы ей позвонили и сами это предложили.
У меня есть номер телефона ее сестры.
— Я распоряжусь, чтобы нам прислали кого-нибудь из агентства по подбору
временного персонала, кто будет готовить и давать указания остальному
персоналу.
— Митч, я вас умоляю. Мы взрослые люди и сами в состоянии себя
обслуживать. На случай, если вы не умеете готовить, это буду делать я.
Думаю, ваш персонал и без указаний миссис Дункан сможет пару дней пылесосить
и заправлять постели. — (Митч пронзил ее взглядом, словно булавка
коллекционера бабочку.) — Что?
— Вы собираетесь весь день работать, а затем готовить для меня.
Почему? — В его голосе слышалось подозрение.
— Не обольщайтесь, Кинсейд. Я не собираюсь искать путь к вашему сердцу
через ваш желудок. Нам с Рэттом тоже нужно есть. К тому же я люблю готовить.
Когда Марлен жила у меня, я готовила для нас обеих.
Митч хотел возразить, но, очевидно, передумал и вместо этого отправил в рот
последний кусочек рыбы. Затем он откинулся на спинку стула. Выражение его
лица по-прежнему было настороженным.
— Все было очень вкусно.
— Спасибо. Это полезнее того, к чему вы привыкли.
Его брови сошлись на переносице. Вот тебе и все перемирие!
— Не пытайтесь меня изменить, Карли. Не вмешивайтесь в мою жизнь.
— Даже и не мечтайте, — парировала Карли. К концу года он забудет, что
такое холостяцкий образ жизни. Когда в доме появляется ребенок, жизненные
приоритеты меняются. Рано или поздно, он это поймет.
Митч продолжал смотреть на нее как на ребус, который никак не мог разгадать.
Его взгляд по-прежнему был полон недоверия.
— Мяч, — потребовал Рэтт.
Митч поднялся.
— Вы займитесь ребенком, а я уберу со стола.
Карли прищурилась. Мужчина в костюме от Хьюго Босса не боялся мыть посуду?
Как мило. Жаль, что она сейчас не ищет себе спутника жизни.
— Спасибо, но будет лучше, если с Рэттом поиграете вы.
— Нет. — Резкое. Отрывистое. Безоговорочное. Собрав со стола
посуду, Митч направился в дом! Карли уставилась ему вслед. Митч Кинсейд был
крепким орешком. Покрепче, чем самые трудные из ее пациентов.
Но у нее был большой опыт в подобных делах. Она найдет способ воздействия и
на него.
Карли Корбин была подлой лицемерной женщиной.
Митч открыл кран с водой, чтобы заглушить звонкий смех, доносящийся со
двора. Повернувшись спиной к женщине и мальчику, играющим в саду, он
загрузил посудомоечную машину.
Карли пыталась усыпить его бдительность с помощью домашней еды и игры в
счастливую семью. Он еще не залечил рапы, оставшиеся в душе после своей
прошлой попытки создать семью. И больше не отдаст свое сердце ребенку лишь
для того, чтобы его сердце было разбито, когда его мать или в данном случае
опекунша передумает. Он начнет сближаться с Рэттом, лишь когда будет
абсолютно уверен, что ему не придется расставаться с ребенком. Чтобы этого
не произошло, он должен стать опекуном своего младшего брата.
И это скоро произойдет.
Включив посудомоечную машину, Митч выпрямился. Его внимание привлекла тишина
на заднем дворе. Осмотрев сад, он увидел на газоне между фонтаном и прудом
ноги Карли и подол ее персикового сарафана.
Его охватила тревога. Неужели мальчик упал в пруд? Черт побери, он же велел
садовнику заказать ограду, чтобы обнести ею пруд и бассейн, но материал еще
не привезли. Или Карли споткнулась и ударилась.
Митч пулей выскочил на улицу и помчался через лужайку к пруду. Обогнув кусты
роз, он резко остановился. Рэтт лежал на животе рядом с Карли. Она
при
...Закладка в соц.сетях
