Жанр: Любовные романы
Снега Колорадо
...ратором, но Грейс, ответившая ей, не знала, где
хозяин.
— Ничего страшного, — пытаясь скрыть разочарование, сказала Джесс.
Просто котенок Анны объявился около моего дома...
— Что? Какое счастье! Ты не поверишь, где мы только не искали этого
котенка. Два дня назад Дэн выпустил его погулять, и он не вернулся.
А рядом с моим домом он и не собирался искать, — с горечью подумала
Джесси. — Он боялся... чего?
— Что мне с ним делать? Отнести к Бесс домой?
— Нет-нет, у нее аллергия. Я скажу Дэну. У него был какой-то срочный
вызов; не знаю, когда он освободится.
— Хорошо, тогда просто передай ему, что котенок у меня. Пусть заберет
его, когда захочет.
Еще раз поблагодарив Грейс за праздник в День Благодарения, Джесси положила
трубку и посмотрела на возмутителя спокойствия. Симба, свернувшись клубком,
крепко спал на диване в гостиной. Наверное, Анна очень горюет из-за него.
Джесс взглянула на часы. Если она выйдет сейчас же, то успеет зайти в
детский сад и показать Анне Симбу. А потом отнесет загулявшего котенка в
гостиницу и обменяется несколькими словами с Дэном.
Он не может бесконечно избегать ее. Ей надо увидеться с ним, постараться
исправить все ошибки. Уже первое декабря; не успеет она оглянуться, как
настанет пора возвращаться в Нашвилл.
— Вот. Говорят, ты искал его. — Джесс вручила Дэну котенка.
Дэн неуклюже взял его на руки.
— Грейс передала, что чертово животное объявилось у тебя во дворе. Анна
будет в восторге. Она две ночи подряд плакала.
— Почему ты ничего мне Не сказал? Я помогла бы тебе его искать.
Дэн ничего не ответил, и Джесси сделала вид, что не заметила его молчания.
— Так или иначе, я зашла в сад и показала котенка Анне. Решила, что
будет лучше, если я отнесу его домой, пока с ним не приключилось еще какой-
нибудь беды.
Дэн наконец понял намек и неохотно пригласил ее войти.
— Я покормила его, — продолжала Джесс. — По-моему, он
заблудился, а потом нашел знакомое место.
— Ну и трепку я ему задам! Второй раз я такого не переживу. — Дэн
бросил котенка в комнату Анны и закрыл дверь. — Пока он побудет здесь.
Джесси остановилась у дивана, не зная, что делать дальше. Затем наконец
решилась:
— Дэн, что происходит?
— Ты о чем?
— Не надо делать вид, будто ничего не происходит. Ты уже несколько дней
избегаешь меня. И все это потому, что Анна в бреду назвала меня мамой. Это
что, конец?
Дэн быстро шагнул к ней. Обхватив руками лицо Джесс, он быстро прикоснулся к
ее губам. Поцелуй был страстным, требовательным и прощальным. Затем,
отступив назад, Дэн посмотрел Джесси в глаза.
— Да. Это конец.
Джесси едва удержалась, чтобы не броситься к нему.
— Ты уверен?
— Я хочу покончить со всем этим, пока нам не стало больно.
Джесси показалось, что она услышала, как у нее разорвалось сердце.
— Может быть, уже слишком поздно. Он покачал головой.
— Надеюсь, нет.
— И ты вот так просто решил все закончить?
— Это должно было произойти рано или поздно. Ты скоро уедешь. Я пытался
делать вид, что этого не произойдет, но мы оба знаем: все это временно.
— Я могу вернуться. Я могла бы между турне...
— Нет, — резко ответил Дэн. — Я не хочу получить любовницу,
время от времени приезжающую ко мне. Я не хочу постоянно гадать, где ты,
сможешь ли ты выкроить время, чтобы приехать сюда. Я хочу, чтобы ты всегда
была здесь, со мной.
— Это ультиматум?
— Не знаю, как это называется, но я не хочу... Он осекся, но Джесси
закончила за него:
— Ты не хочешь связываться с певичкой, зарабатывающей на жизнь игрой на
гитаре. — Джесс не могла скрыть горечи. — Ты это собирался
сказать?
Дэн молча нахмурился.
Джесси содрогнулась от ярости, переполненная желанием нанести ответный удар.
— По крайней мере у меня есть своя жизнь, — отрезала она. — Я
занимаюсь тем, что делает меня счастливой. А ты живешь в квартире брата,
обставленной мебелью невестки. Ты воспитываешь их ребенка и продолжаешь их
дело. А где твоя жизнь?
— Замолчи! Ты не знаешь, о чем говоришь!
— Ты живешь здесь, а твой дом в горах гниет. — И я не знаю, о чем
говорю?! — у нее задрожал голос. — Продай его, сожги или вернись в
него — но пусть твоя жизнь продолжается.
Дэн, стиснув губы, указал на дверь.
— Уходи!
— Я уйду. Но вы с Анной могли бы поехать вместе со мной. Мы поселились
бы в Нашвилле, вместе бы ездили в турне. Это еще не поздно сделать. —
Джесс посмотрела в его потемневшие глаза, и ее гнев рассеялся. — У нас
получилось бы, если бы мы хотели жить вместе. — Ее глаза наполнились
слезами, но она смахнула их, надеясь, что Дэн ничего не заметит. —
Знаешь, ты никогда не говорил, что любишь меня. По-моему, ты просто меня не
любишь.
Дэн долго молчал, затем промолвил:
— Да, наверное, не люблю.
Джесси, отворив дверь, вышла в коридор и обернулась.
— Все очень плохо, потому что я люблю тебя, шериф. Очень люблю, черт
побери.
Джесси захлопнула дверь и не оглянулась, услышав, как она открылась. Она
знала, что Дэн смотрит ей вслед; она буквально чувствовала затылком его
взгляд. Но она не обернулась. Если хочет остановить, достаточно просто
окликнуть ее.
Но единственным звуком в коридоре были приглушенные ковром ее шаги. Она
поспешно спустилась вниз и вышла. О том, что она плачет, Джесс поняла лишь
тогда, когда пронизывающий декабрьский ветер обжег ее влажные щеки.
Пора возвращаться домой.
— Эта песня точно будет хитом. Наверное, ее можно сделать заглавной
песней альбома.
Джесс едва взглянула на листы нотной бумаги, которые показывал ей Билли.
— Как скажешь.
— Я заказал на понедельник студию звукозаписи и договорился с
музыкантами.
— Замечательно.
— Но мы не будем записывать все песни сразу. — Билли раскрыл
другую папку. — Например, над этой стоит поработать. Она немного
затянута в середине, и слова нужно переделать.
— Хорошо.
Билли пристально взглянул на нее.
— Ты ведь не знаешь, о чем я говорю.
—
Небеса в полночь
, — ответила Джесси. — У меня не
получилась середина, так?
— Верно. — Сдвинув ковбойскую шляпу на затылок. Билли откинулся на
спинку кресла. — Не хочешь рассказать, что стряслось?
Джесс взяла чашку, попробовала холодного кофе.
— Не хочу.
— В Колорадо случилось что-то такое, о чем мне следует узнать?
— Нет.
— Значит, дело в мужчине, — вздохнул Билли. — Я посмотрел
твою музыку. Не знаю, когда ты сочиняешь лучше: когда счастлива или когда в
отчаянии. От последних песен у меня едва не разорвалось сердце. Я точно не
могу ничем помочь? Хочешь, отправлю ему билет до Нашвилла?
— Он не возьмет. — Джесси снова уставилась в ноты. — Давай
лучше поговорим о том, кто будет делать снимки для обложки альбома.
— Тебя придется сильно гримировать. Выглядишь ты просто ужасно.
— Спасибо. Билли нахмурился.
— Ты все еще собираешься выступать в Колорадо?
— Да. Я дала слово.
— Группу возьмешь?
— Нет. Полечу одна. Меня не будет всего один вечер.
Она не станет высматривать Дэна в зрительном зале, но, наверное,
поздоровается с Бесс.
И с Грейс, и с Амосом. Может быть, выпьет чашечку кофе у Мейзи перед тем, как вернуться в аэропорт.
Может быть, сердце у нее и не разорвется.
Не обращая внимания на озабоченное лицо Билли, Джесси сделала вид, что
поглощена нотами. Ей не хотелось обсуждать, почему она не может есть, спать
и строить планы на летние гастроли. Ей не хотелось отвечать ни на какие
вопросы. Она хотела иметь лишь музыку, Дэна и Анну. Писать песни и жить в
Колорадо, но желание это было неосуществимо.
Дэн не любит ее, и с этим ничего нельзя поделать. Как поется в песне:
Я не
могу заставить тебя полюбить меня
.
Жаль, не она написала эту песню. Этими словами все сказано. Она любит Дэна
Макадамса, но не в силах изменить себя и то, чем она занимается. Вот и все.
Закрыв уши руками, чтобы не слышать рассуждения Билли по поводу обложки
альбома, Джесси старалась не залить слезами Ноты своего будущего хита.
— Грустно здесь, правда? Передай мне сливки. Пододвинув Амосу вазочку,
Дэн снова углубился в изучение утренней газеты. Стул слева от него, где
обычно сидела Джесси, теперь занимал грузный незнакомец, постоянно чихающий
и сморкающийся. Дэн поднял газету выше.
— Джесси тебе не звонила?
— Нет.
— А мне звонила, — гордо объявил старик. — Вчера вечером.
Дэн еще глубже уткнулся в газету. Он отдал бы все, лишь бы услышать ее
голос.
— Она будет здесь двадцать третьего. Прилетит утром и сразу же поедет в
Голд-Сити. Я предложил встретить ее, но она сказала, что не хочет обременять
меня.
— Очень мило с ее стороны.
Дэн отложил газету, понимая, что ему все равно не удастся прочесть прогноз
на предстоящие футбольные матчи.
— Ты уже купил билеты? — кудахтал Амос. — Их расхватывают,
словно горячие пирожки. Говорил же, эта девчонка соберет полный зал.
Дэн нахмурился.
Эта девчонка
была причиной многих его бессонных ночей.
— Что ж, это у нее хорошо получается. Ну, мне пора на работу.
— В это время года в гостинице не может быть много приезжих, —
заявил старик. — И никаких чрезвычайных происшествий не было. В городе
сейчас тише, чем в церкви. Выпей еще чашечку кофе, поболтай со мной.
Дэн не хотел кофе, не хотел разговоров о Джесси, но он не собирался обижать
старого друга. Мейзи снова наполнила ему чашку, и он вернулся к Амосу.
Амос откашлялся.
— Я давно знаю тебя, еще с тех пор, как вы с Уэйдом были детьми. Я знал
ваших отца и мать, я помню, как ты женился, уехал отсюда и вернулся, чтобы
похоронить брата и Сюзи.
— Амос, я...
Старик поднял вверх морщинистую руку.
— Знаю, сынок. Ты не хочешь говорить о прошлом, и я тебя нисколько не
виню за это, но тебе нужно двигаться вперед, и я — тот человек, который
говорит тебе об этом.
Дэн молча ждал. После завтрака он вернется в гостиницу и будет сидеть у себя
в кабинете. Поправимся: в кабинете Уэйда. Он будет притворяться, что
работает, стараясь не думать о сероглазой блондинке с улыбкой, от которой у
него подгибаются колени, и голосом, покорившим его сердце.
— Ты позволил ей уехать. — Они оба прекрасно знали, кого имеет в
виду Амос. — На мой взгляд, большая ошибка. — Амос принялся за
кофе, словно собираясь с мыслями. — Я тоже похоронил жену. В том же
году, что и ты, и с тех пор не проходит и дня, чтобы я не скучал по ней,
вспоминая, как она бранила меня.
— Она готовила великолепное овсяное печенье.
— Да. Самое вкусное, — вздохнул Амос. — Так вот, главное — ты
должен идти дальше. Когда станешь таким старым, как я, похоронишь многих
друзей и большинство родных, а также кое-кого из молодых, кто обязан был
тебя пережить, ты поймешь, что я имею в виду.
Дэн кивнул, вспомнив смеющуюся девушку с розами в волосах.
— Я понимаю.
— Ты любишь эту девчонку. Это написано огромными буквами у тебя на
лице, так что не пытайся отрицать. Дэниел, ты должен построить новый дом и
завести кучу детей. — Амос поднялся со стула, потрепав Дэна по
плечу. — Послушай старика: жизнь так коротка.
Он полез в карман за бумажником, но Дэн остановил его.
— Позволь мне. Амос кивнул.
— Благодарю. Знаю, что я назойливый старик, но...
— Нет, — оборвал его Дэн, — это я порой бываю непроходимым
тупицей.
Допив кофе, он вышел на морозный утренний воздух. Ему пришлось надвинуть
шляпу и поднять воротник, спасаясь от пронизывающего ветра. Главная улица
была пустынна. До конца праздников туристов почти не будет, да и потом они
появятся, только если выпадет много снега. Лыжники, как полагается, будут
пить, и кто-нибудь, превысив скорость, свалится в кювет. Вернувшись в
гостиницу, Дэн вскочил в машину и помчался из города по извилистой горной
дороге к дому, в который вложил столько труда. К своему дому, к дому Кэрол.
Дэн вышел из машины, остановился у крыльца и оглянулся на долину. Ветер
качал верхушки деревьев; где-то жалобно кричала птица. Здесь нет призраков.
Только один глупец, не умеющий идти на компромиссы и решать, как же, черт
возьми, жить дальше. Он любит Колорадо, любит горы, воздух и людей. И он
любит женщину, в сердце которой — музыка.
Отперев входную дверь, Дэн зашел в дом. Джесси недоумевала, почему он не
живет здесь. Наверное, глупо ненавидеть здание за то, что оно не является
домом, но именно это чувство Дэн и испытывал. Он отвернулся от своего дома
за то, что тот не оправдал его надежд. Так же в точности, как оттолкнул от
себя Джесси за то, что она не та женщина, которая ему нужна. Он отвернулся
от нее, не желая рисковать тем, что полюбит ее, а затем потеряет.
Джесси Картер вошла в его жизнь, когда он был одиноким, с разбитым сердцем.
Она принесла в нее музыку, смех, тепло... и ребенка. Она вышла из снежного
бурана и проникла в его сердце, и он стал другим, сколько бы ни притворялся,
что не любит Джесси.
Осторожно переступив через битое стекло, шериф прошел на кухню за щеткой.
Пора двигаться вперед, думать о будущем.
Пора думать, как вернуть Джесси.
Все повторялось снова, только на этот раз ее руки сжимали руль вишневого
джипа.
Огромные хлопья снега залепляли лобовое стекло, бросая вызов щеткам, и так
уже движущимся с максимальной скоростью. Разумеется, на дворе декабрь, и она
едет в горы, знаменитые горнолыжными трассами, поэтому в этом снеге, в общем-
то, ничего удивительного нет.
Джесси вытерла лобовое стекло перчаткой. Печка тоже не справляется. И все же
даже мысли не может быть о том, чтобы вернуться назад. Она обещала выступить
в Голд-Сити, и она там выступит, чего бы это ей ни стоило. Джесси взяла с
собой расшитый золотыми блестками костюм, в котором обычно выходила во
втором отделении. Она везла киловаттный усилитель и акустическую гитару.
Такое выступление никто не забудет.
Она будет высоко держать голову и не покажет Дэну, как сильно тот обидел ее.
Отныне ее жизнь находится только в ее руках и все решения она принимает
сама. А все, кому это не по душе, — что ж, пусть лезут с головой в
сугроб.
Джесси улыбнулась при этой мысли, чувствуя, как становится легко на сердце
от решений, принятых за последние трое суток. Она всмотрелась в снежную
пелену, убеждаясь, что не пропустила поворот на Голд-Сити. Ей очень хотелось
еще до ужина устроиться в гостеприимном номере
Золотого слитка
. Ей
хотелось войти в гостиницу, бросить чемоданы на пол и заставить Дэна
Макадамса пожалеть, что он прогнал ее прочь.
— Где она?
— По всей вероятности, ее задержала непогода. — Грейс выглянула в
окно. Наверное, самолет не смог приземлиться.
— Нет, он прилетел. Опоздал, но прилетел. Я звонил в аэропорт.
Дэн ходил взад-вперед перед столиком администратора. В вестибюле было
удивительно тихо, учитывая то, что на концерт съехалось множество народа.
Дэну хотелось выпить.
Грейс взглянула на часы.
— Она говорила, что доберется сюда к двум. Конечно, если самолет
задержался...
— Все равно она должна была уже приехать.
— Если только у нее нет дел в Денвере.
— Дел?
Грейс пожала плечами.
— Ведь до Рождества всего два дня.
— Нет, что-то стряслось. — Ощутив внезапно накативший страх, Дэн
поспешил в кабинет. — Я отправляюсь в горы, — бросил он, хватая
самую теплую куртку, шапку, перчатки, еще одну пару сапог и два одеяла.
Грейс озабоченно вышла следом за ним.
— Я могу чем-нибудь помочь?
— Принеси мне фляжку бренди и передай Бесс, что я не знаю, когда смогу
забрать Анну.
Может быть, задержаться придется надолго, думал Дэн, проезжая через город.
Дороги стали скользкие; ему едва удалось затормозить на пересечении Главной
и Южной улиц. Дэн медленно поехал в горы, внимательно всматриваясь, не
свалился ли кто-либо за обочину. На дороге не было ни одной машины: гости
или уже приехали в Голд-Сити, или решили воздержаться от поездки в буран.
Может быть, Джесси сейчас в безопасности в каком-нибудь мотеле? Но тогда она
бы позвонила и предупредила, что не может приехать. Джесси обещала принять
участие в концерте, а Дэн уже достаточно хорошо знал ее и понимал, что она
постарается сдержать свое слово во что бы то ни стало. Чертова девчонка!
Дэн нашел ее через три долгие мили: вишневый джип, уткнувшийся в сугроб, и
стройная фигура в синей аляске с лопатой в руках. Он узнал бы ее в любом
месте. Остановив машину и шагнув в буран, Дэн увидел упрямо стиснутые губы.
Да, это выражение ему тоже хорошо известно. Натягивая перчатки, он подошел к
машине Джесси.
— Помощь нужна? — спросил он, перекрикивая ветер.
Джесси подкинула еще лопату песка под заднее левое колесо.
— Нет.
— Правда?
Джесс не теряла времени даром Три колеса уже были обсыпаны песком, и она
заканчивала с последним.
— Где ты этому научилась?
Джесси продолжала орудовать лопатой.
— Я уже однажды попадала здесь в буран, забыл? Я больше не допущу того,
чтобы по глупости мне приходилось рисковать жизнью.
— Дай-ка, — сказал Дэн, протягивая руку к лопате.
Джесси крепче стиснула черенок.
— Сама справлюсь.
— Половина города беспокоится, где ты, буран разыгрался не на шутку,
так что помощь тебе нужна. — Он взял у нее лопату. — И я не
собираюсь торчать на улице дольше необходимого.
— Ты искал меня?
— Да, черт побери. Ты что-нибудь имеешь против?
Джесси лишь молча сверкнула глазами. Нос и щеки у нее раскраснелись,
казалось, она промерзла насквозь.
— У меня в машине есть бренди, — сказал Дэн, поспешно разбрасывая
песок. И в салоне еще тепло. Залезай туда и постарайся согреться.
Джесс уселась к нему в машину. Через пару минут Дэн присоединился к ней. Она
протянула ему фляжку с бренди, и Дэн сделал глоток, прежде чем заговорить.
— Холодно.
Они выглянули в окно.
— Думаешь, теперь я доеду?
Бренди обожгло Джесси желудок, и она наконец перестала дрожать. Ей было
приятно увидеть Дэна, но она бы предпочла закончить работу сама — чтобы
увидеть, сможет ли. Перед тем как выехать в горы, Джесс запаслась набором
средств для чрезвычайных ситуаций.
— Доедешь, если будешь двигаться медленно, — ответил Дэн. — Я
забрал бы тебя с собой, но у тебя джип битком набит, а полицейскую машину я
не могу бросить посреди дороги. Я поеду следом за тобой.
— Хорошо.
Джесси повернулась к нему, надеясь, что ей удастся продолжать разыгрывать
безразличие. Дэн выглядел восхитительно. Теплый, уверенный и надежный, и ей
хотелось броситься к нему в объятия, крепко прижаться, чтобы температура ее
поднялась хотя бы градусов на десять. Ей хотелось отвесить ему оплеуху за
то, что он такой глупый.
— Спасибо. Я не хотела причинять тебе столько хлопот.
— Джесси, ты причиняешь мне хлопоты с того самого момента, как вошла в
закусочную с ребенком на руках.
Дэн улыбнулся, и у Джесс радостно забилось сердце, так как она поняла, что
означает эта улыбка. Он не часто дарил их, но каждая улыбка согревала Джесси
до глубины души.
— Ты сам заслужил это, шериф. Ты упрям, ограничен и...
— Безумно люблю тебя, — докончил Дэн.
— Ты прежде не говорил этого.
— Я многого не говорил прежде, — признался он. — Например, я
не говорил, что был глупцом, когда позволил тебе уйти четыре года назад. Я
даже расчистил тебе дорожку к машине, чтобы ты скорее уехала.
— Помню. Не знаю, осталась ли бы я тогда, даже если бы ты попросил. Я
хотела стать богатой и знаменитой, хотела сочинять хиты.
— А теперь?
— Я решила жить так, как хочу. — Теперь ничего никому не надо
доказывать, подумала Джесси, вспоминая отца. Она много времени доказывала,
что была права, когда покинула Чикаго, что достигла успеха единственным
доступным ей способом.
— Я не могу уехать с тобой, — сказал Дэн, привлекая ее к себе. Он
был теплый, несмотря на тающий снег, покрывший его куртку, и Джесс охотно
отдалась его объятиям. — Моя жизнь здесь, вместе с Анной и моей
работой.
— Знаю.
— Но я кое-что успел сделать: например, в моем доме теперь снова можно
жить. Она заглянула ему в глаза.
— Правда? Дэн кивнул.
— Я подумал: тебе будет нужно место, куда ты сможешь приезжать, чтобы
отдохнуть от турне. Джесс, больше никаких ультиматумов — обещаю.
Джесси оторвала от него взгляд.
— Я хочу не этого. Я... Дэн схватил ее за плечи.
— Так чего же, черт возьми, ты хочешь?
Она улыбнулась, смутив его.
— Детей. Мужа. — (Складки на его лице разгладились). — И
пианино. Я хочу много времени посвящать тому, что люблю больше всего.
— И что же это?
— Сочинять песни. Заботиться об Анне. Пить кофе вместе с Амосом и
чаевничать вместе с Бесс.
— Что еще?
— Любить тебя, — тихо добавила она. У него в глазах появился блеск
удовлетворения.
— Хорошая мысль.
Дэн снова потянул ее к себе, но Джесс остановила его.
— Время от времени мне придется уезжать в Нашвилл. Он кивнул.
— Да, понимаю.
— И я по-прежнему буду выступать на концертах, — предупредила его
Джесси. — Но отныне никаких длительных турне. Если только мой муж не
поедет вместе со мной.
— Муж? — поднял брови Дэн.
— Не издевайся надо мною, шериф. Я готова купить дом в Голд-Сити и
сидеть там до тех пор, пока ты не образумишься и не поймешь, что не можешь
жить без меня.
— Я не могу жить без тебя, — подтвердил Дэн. Он нежно поцеловал
ее, затем добавил:
— Наверное, мне придется жениться на тебе. Хотя бы для того, чтобы ты
выступала на всех рождественских концертах в нашем городе.
— Это официальное предложение?
— Да. — Его губы искали ее рот. — Еще какие-нибудь проблемы?
Джесси не представляла, что можно быть такой счастливой, особенно с
замерзшими ногами и носом.
— Только одна.
Дэн озадаченно посмотрел на нее.
— Что еще?
— Скажи, что любишь меня.
— Я тебя люблю, — негромко произнес он. — А теперь?
Джесси обвила руками его шею, привлекая к себе.
— Это лучшие стихи, которые я когда-либо слышала, шериф.
Закладка в соц.сетях
