Жанр: Любовные романы
Подарок Санта-Клауса
Молодая и наивная Сильви Смит в поисках отца своего недавно родившегося сына
приезжает в маленький городок в Монтане. У нее нет ни дома, ни родных, ни
работы. И как неожиданный подарок судьбы — бумажка на доске объявлений:
срочно требуется жена, которая умеет готовить и убирать и любит детей. Что
это — чья-то глупая шутка или шанс для Сильви выжить?
Кэрин Брокетт высматривала подходящее местечко на битком забитой доске
объявлений в универсальном магазине Баттри. Местечко, до которого она сможет
дотянуться и которое наверняка заметят многочисленные мамаши, то и дело
входящие сюда и выходящие отсюда. Одним словом,
правильное местечко. Она бережно вручила результаты
тяжелого четырехдневного труда младшей сестренке:
— Не урони.
— Не уроню. — Джени, не снимая варежек, сжала карточки в руках, а
Кэрин принялась перемещать объявления на доске. Питер в это время носком
ботинка толкал взад-вперед магазинную тележку. Прежде чем отодвинуть в
сторону четыре предложения об услугах — уж их-то объявление точно важнее
всех, — одиннадцатилетняя девочка немного замешкалась, читая сообщение
о бесплатных котятах. Их было два, оба белые, а всем ведь известно, что
именно белые — самые смышленые.
Джени поежилась, потому что двери открылись и холодный воздух облаком
ворвался внутрь. Кэрин взглянула на двух тетенек, прошедших мимо. Нет, эти —
слишком старые.
— Тебе точно не попадет? — спросила малышка.
— Точно, — отвечала Кэрин, и младшие брат с сестрой поняли, что
лучше не спорить. — Я убрала эту скукотищу вот сюда и освободила место
посредине. Давай одну.
Джени послушно протянула ей карточку.
— Чепуха, — выкрикнул мальчуган, пиная другую корзину на
колесиках. — У тебя дурацкая ерунда, а ты...
Кэрин пронзила его предупреждающим взглядом:
— Попробуй только обозваться!
— Захочу — и буду! — сказал он, засовывая руки в карманы. —
Ну когда мы домой-то пойдем?
— Скоро.
— А можно нам игрушки посмотреть?
— Это же универсам, Пит, — сказала Кэрин, подсовывая угол своей
голубой карточки под объявление об услугах какой-то страховой компании и
подкалывая той же, красного цвета, кнопкой, — а не детский мир.
— Но у них ведь есть игрушки, — робко возразила Джени. —
Правда, не все, но некоторые есть.
— Ну можно я пойду посмотрю?
— Погоди минуту. — Теперь Кэрин нужно было удостовериться, что все
сделано правильно.
— Сколько еще дней осталось?
— Десять. — Ей незачем даже спрашивать, что он имеет в виду.
— Та-ак долго-о... — вздохнул Питер. Насупившись, он смотрел на
свою старшую сестру. — А все получится как надо?
— Подождем — увидим. — Кэрин отступила назад, внимательно
осматривая свою работу. Она набрала карточки в школе, на компьютере, и
нарочно озаглавила жирно. Так они наверняка привлекут внимание, да и
смотрятся лучше, чем написанные от руки, когда сразу видно, что писал
ребенок.
— А где дядя Джо?
— В кафе. — Она сказала дяде, что они пойдут кое-что купят к
Рождеству, а он так заболтался с официанткой, что не заметил, как племянница
прикалывает голубенькую бумажку на информационную витрину, рядом с другими
важными объявлениями. — Скоро пойдем обратно.
Джени переминалась с ноги на ногу:
— У меня уже пальчики на ногах замерзли!
— Ну, вот и все. Пошли! — Кэрин взяла у сестренки оставшиеся две
карточки, а затем схватила за голую руку Питера. — Ты опять варежки
потерял?
— Они у меня в кармане.
Она провела ребятишек по магазину, до того ряда витрин, где были выставлены
всякие бейсбольные штучки, солдатики и головоломки.
— На игрушки можете только посмотреть, — проговорила Кэрин, —
покупать все равно ничего не будем.
— Санта пришлет, — заметила Джени, — да?
— Точно. — Только бы дядя Джо не забыл вовремя отправить выбранный
по каталогу заказ. Как жаль, что Кэрин не четыре года, когда и она верила в
Санта-Клауса. Да и намного легче было бы, не то что сейчас, когда она самая
старшая и должна обо всем заботиться.
Дав малышам драгоценные четыре минуты, чтобы поглазеть на игрушки, она
потащила их к выходу. В этой части магазина было полно женщин, стоящих в
очереди в кассу с тележками, доверху заполненными всякими вкусными вещами и
массой еще чего-то в ярких обертках — всем, что делает Рождество таким
волшебным.
— А наша мама пекла печенье? — спросила Джени.
— Да, — сказала Кэрин. Ей все труднее становилось припоминать
прошлые годы. — Много-много, с зелененькими горошками и серебряными
шариками сверху.
— Вот здорово!
Прежде чем выйти, Кэрин остановилась и глянула — а вдруг кто-нибудь уже
читает ее объявление, — однако у доски никого не было. Кэрин заморгала
от внезапно подступивших слез. Нет-нет, она не заплачет. Ни за что, никогда.
Это маленькие плачут, а ведь она, Кэрин Брокетт, уже совсем взрослая, об
этом всем известно. Ее уже даже никто не спрашивает, чего она хочет на
Рождество. Ну и пусть, она и сама всего этого добьется.
— Самая глупая из всех дурех на свете торчит здесь на стоянке в
Монтане, — так и сказала Сильви Смит своему сыночку. Но малыш и глазом
не повел, так был занят. А кто за него будет сосать? Пожалуй, не стоит ей
вот так сидеть в быстро остывающей
мазде
и самой с собой разговаривать:
еще те, кто проходят мимо, подумают, что она придурочная какая-нибудь, да,
наверное, они были бы правы, если б знали, что с ней произошло за последнюю
неделю.
Она смогла бы объяснить свое поведение депрессией покинутой женщины. Или
сказать, что разговаривает сама с собой, потому что так поступают все матери-
одиночки — их просто некому выслушать. Можно все свалить на декабрьскую
поездку в Уиллум, предпринятую из-за внезапно нахлынувшей волны дурацкого
оптимизма. А еще сказать, что надеялась на другое чудо, которое должно было
последовать за чудом рождения ребенка. Только вряд ли кто поймет.
— Вот что происходит, когда мамочки не знают кое в чем удержу, —
сказала она сыночку, выясняя, уютно ли ему там, в ее старом джемпере от
лыжного костюма, тепло ли; он уже оторвался от груди, стало быть,
наелся. — А еще такое случается, когда мамочки остаются без работы и
без денег. А еще... — продолжила она и слегка поежилась, так как за
окнами машины взвыл ветер, — когда мамочки верят тому, что им говорят
папочки.
У Сильви забурчало в животе, напоминая ей, что кормящие матери — чокнутые
или нет — должны поддерживать силы. Надо бы купить чего-нибудь из продуктов
и вернуться в тот мотель, что она видела на другом конце города. Себя жалеть
— к добру не приведет, но ясно как день и другое: это неподходящее время,
чтобы спускать деньги на лотерейные билеты.
— Ну что, мой сладенький, пойдем пройдемся по магазинам?
Малыш уже спал. Сильви вытерла ему подбородок салфеткой, поправила свою
одежду, надела на лицо уверенную улыбку, выбралась из машины и, склонившись
над ребенком и прикрыв его личико одеялом, вошла внутрь универмага. Как
приветливо, светло и тепло, даже слишком — здесь, пожалуй, получше, чем в
машине! Опустив малютку Диллона в корзину-тележку и уловив запах кофе,
Сильви решила выпить стаканчик и хоть на пять минут представить, что все
опять в норме. Вон и на стойке написано:
Угощайтесь!
Она уселась в
пластмассовое кресло и, удостоверившись, что Диллон не на сквозняке,
отхлебнула горячую жидкость и принялась размышлять, что же ей дальше делать.
Придя в полное уныние, она стала смотреть на людей, входящих в магазин.
Озабоченные мужчины, женщины со списками и детьми, трое буйных подростков-
девочек и две престарелые дамы, вцепившиеся друг в друга и тем
поддерживающие одна другую. Подойдя к доске объявлений, расположенной
неподалеку, подростки начали читать то, что было написано на ней, и
захихикали так громко, что чуть не разбудили Диллона.
— Глянь сюда — моей матери это наверняка бы понравилось!
— Нет, ну мне нужна работа, а не такая чепуха!
— Ты че, норма-ально! Так и в книгах пишут! — съязвила третья.
— Джесси, ну ты сказанула! — добавила долговязая, щелкнув пузырем
жвачки. — Дураков нет — так отчаиваться! Во, глядите! Котята! Может,
мать разрешит мне одного взять?
Сильви встала, чтобы покачать Диллона. Девчонки, потеряв интерес к
объявлениям, поплелись прочь, и он снова заснул.
— Вот молодец! — прошептала она и, поправив толстое одеяло,
подошла к доске — что же там за работа такая, что рассмешила этих подружек?
Вот это объявление в самом центре, аккуратно отпечатанное на голубой
карточке.
Шутка, должно быть. Сильви внимательно прочитала текст, ожидая розыгрыша в
каждой строке. Да нет, кажется, серьезно. Четко. Понятно. Она слыхала, как
один техасский миллиардер когда-то сдавал в аренду рекламный щит и сколотил
на этом состояние. Вот так люди и объявляют о себе. Хотя, честно говоря, это
мало чем отличается от частной колонки в газете.
Так отчаиваться!
Вроде так сказала юная девица? А
отчаявшаяся
,
разговаривающая сама с собой, мечтающая найти ребенку отца и до сих пор не
нашедшая его, сидит сейчас в незнакомом городе, в универсаме, рядом с этим
рекламным стендом, довольная, что бесплатно выпила стаканчик кофе. Сильви
снова перечитала.
Женщина, тридцати-сорока лет. Сильви задумалась,
подходит ли она. Тридцать ей стукнет через несколько месяцев.
Очень важно, чтобы умела готовить и убирать.
Практичный, значит, мужчина — любит поесть горяченького и чтоб в доме было
чисто. Ну, допустим, умеет она и готовить, и убирать — с двенадцати лет этим
занимается.
Должна любить детей. Ну, это совсем легко, подумала
она, косясь на Диллона. Очевидно, у того, кто поместил сюда свое объявление,
есть ребенок.
Опыт желателен, но не обязателен. Сильви вспомнила об
отце Диллона и о тех месяцах, что они провели вместе. Это ли не помогло ей
набраться опыта для такой работы? Да, безусловно!
Явиться лично на ранчо Рокки Ти, двадцать четыре мили к северу от
города, на Хайвей, 10. Она не знает, где это — Хайвей, 10, но в
машине есть карта Монтаны.
А ведь она на такую удачу даже не рассчитывала, призналась себе Сильви,
бросая картонный стакан в ближайшую урну. Поправив лямку, она повесила
сумочку на плечо и покатила тележку прочь от доски. Нужно купить одноразовых
подгузников, орехового масла, хлеба и молока. Может, еще пару апельсинчиков,
если дешевые. Сильви ожидала в длиннющей очереди в кассу, когда Диллон
закричал так громко, что заглушил льющуюся из громкоговорителя
Джингл
беллз
.
— Тоже устал, видать, ваш малыш, — сказала стоящая рядом бабушка,
по-доброму улыбаясь, — но ничего: придете домой, уложите в кроватку — и
успокоится.
— Да-да, — только и смогла вымолвить Сильви, прежде чем пожилая
собеседница отвернулась к кассе. Она укачала маленького на руках. Конечно,
дома успокоился бы. Только вот нету у Диллона дома, а кроватка у него и не
кроватка вовсе, а мягкий рюкзачок-люлька, купленный ею в лавке Армии
спасения. Она все время считала, что у Диллона будет отец, но ошиблась.
Сильви ухитрилась расплатиться за товар, не уронив ребенка и не впав в
истерику, — это достижение она потом непременно отпразднует. Недолго
думая, она миновала автоматические двери и вышла на автостоянку. Она
возвращалась в машину, а значит, в весьма неопределенное будущее.
А может, и нет.
Небо над головой, пока она находилась в универсаме, потемнело. Снежные
хлопья жалили лицо, тем самым напоминая, что суровая погода штата Монтана
бывает беспощадна к путешественникам. Пришло время — давно пришло — быть
благоразумной. И практичной. Сильви глубоко вдохнула и устало потащилась
назад, в магазин. Она же обещала сыну отца, вот она, черт возьми, и
попытается добыть такового. Тем более — к Рождеству.
Голубая карточка все еще была там, уже за десять футов выкрикивая свой
смелый призыв к Сильви:
Срочно требуется жена. Джо Брокетт приходил в замешательство, когда наступали выходные. Ему,
конечно же, нравились еженедельные поездки в город и встречи с друзьями в
столовой; он был даже не прочь до обеда сходить в банк и поинтересоваться,
как идут его дела. Но субботний день переходит в вечер, а известно ведь, что
если фермер днем никого не нашел, то и вечером останется одиноким.
Да-а, вспомнить бы те деньки своей безмятежной юности с бурными субботними
вечерами, но в том-то и дело, что раз они были, эти самые бурные вечера, то
вспомнить о них он уж точно ничего не сможет. Джо открыл холодильник и
заглянул внутрь.
— А куда делся чили? — спросил он, вызывая отвращение одновременно
на всех трех лицах. — Ну, где он?
Кэрин вздохнула, словно дядя стал совсем слабоумным:
— Ты кормил нас этим чили в среду, четверг и пятницу, а мне не
нравится, что потом происходит с моим животом.
— Ну, и что вы предлагаете? — Трое ребятишек сидели за старым
дубовым столом, раскладывая на нем колоду потрепанных карт, которые он дал
им, — они ведь всегда знают, чем себя развлечь.
Питер, оторвав взгляд от карт, весело бросил:
— Давайте сделаем на ужин завтрак!
— Как, опять?!
Все трое кивнули.
— Представьте, что сейчас и есть завтрак, — провозгласил Джо,
доставая миску с яйцами и кувшин с молоком. — И бекон сейчас поджарю.
— Бекон тебе есть нельзя, — сказала Кэрин. — В нем слишком
много холестерина.
— Кто тебе задурил голову этой ерундой?
— В школе миссис Макгир сказала, что нам не следует потреблять слишком
много жирного.
Вот пусть эта миссис Макгир приходит сюда и сама готовит
, — заключил
Джо, шаря рукой по нижней полке холодильника. Наконец он нашел сверток с
беконом и выложил его на кухонный стол.
— Смотри, весь жир ушел в бумагу, — сказал он. Интересно, теперь
миссис Макгир осталась бы довольна? А с ней и эта воображала, его
племянница.
Питер передвинул карты на середину стола:
— А елку будем завтра покупать? Ты же обещал!
— Да, да, завтра, постараюсь. — Скорей бы все это кончилось,
однако сейчас выбора у него нет. Надо так надо.
— Уже почти Рождество, — сообщил ему мальчуган. — Осталось
десять дней, мне Кэрин сказала.
— Точно, десять. — Кэрин никогда не ошибается. Она взрослая не по
годам.
Под его локтем возникла Джени:
— Блины или французский гренок?
— Французский гренок, — сказал он. У Джени — улыбка матери, только
вот нечасто появляется на ее лице. На этот раз девчушка улыбнулась, и Джо
выдохнул с облегчением: — Хочешь мне помочь?
— А можно яйца разбить?
— Конечно. — Эх и бардак сейчас будет, ну да ладно. Так и так все
вокруг будет вымазано жиром от бекона и вареньем, и придется весь вечер все
это оттирать.
Джени, подтащив стул поближе, взобралась на него.
— Четыре яйца, Джени, и все, достаточно. — Из шкафа над головой он
достал то, что, как он надеялся, было чистой миской. — Клади их сюда.
— Кто-то едет! — проговорила Кэрин, всматриваясь в окно. —
Куки лает, и свет от фар виднеется! Кто это едет, дядя Джо?
— Да разрази меня гром, кому это приспичило рулить сюда во время
вьюги?! Золотце, не роняй скорлупки!.. — Слишком поздно. — Может,
ваш дедушка решил остановиться по пути из города домой?
— Не-а, — сказала Кэрин, а лицо ее словно приклеилось к оконному
стеклу. — Это не грузовик.
— Не грузовик?
— Нет, женщина.
Это привлекло его внимание, он отдал Джени ложку-мешалку и встал у окна
рядом с Кэрин. — Ты ее знаешь?
— Нет. — Кэрин едва сдерживала волнение. — Это чужая.
— Какого дьявола чужим здесь делать в такое время? — Джо пошел к
задней двери и выглянул. Точно, рядом с автомобильчиком стоит женщина. И
держит что-то в руках, но зимой темнеет рано, и Джо не смог как следует
разглядеть. — Может, заблудилась? Пит, беги скажи дедушкиному псу,
пусть замолкнет.
— Дайте мне посмотреть! — Джени подбежала к дяде, стоящему в
дверях, и уцепилась сзади.
— Эй! — крикнул Джо, но ветер отнес его возглас в сторону. —
Эй! — еще раз, теперь уже громче, повторил он, и женщина заспешила
через двор к дому. Джо вспомнил о наружном прожекторе и включил его — теперь
гостья сможет рассмотреть заметенную дорожку к заднему крыльцу. Ветер бросил
ему в лицо снег, ущипнул кожу и заставил заморгать.
— Как ты думаешь, кто это? — Кэрин, проскользнув под его рукой, наблюдала за незнакомкой.
— Не имею ни малейшего представления, знаю только, что она сейчас
упадет, если будет невнимательной. — И Джо вышел, чтобы помочь женщине.
Она наклонила голову, прячась от ветра, только из-под капюшона торчали
светлые волосы. Хорошо, что на ней такие практичные полусапожки на резиновой
подошве, отметил он, однако совсем не обрадовался, увидев в ее руках что-то
похожее на ребенка. Проглотив ругательство, Джо провел женщину в дом, и она
остановилась, перекладывая свою тяжесть с одной руки на другую. Наверняка
заблудилась.
— Проходите дальше, там теплее, — сказал Джо.
— У вас что, ребеночек? — спросила Кэрин, высовываясь, чтобы
посмотреть.
— Дай человеку пройти в дом. — Слова Джо прозвучали более сурово,
чем он хотел, и все без дальнейших возражений направились в кухню. Трое
детей, пятясь, поедали незнакомку глазами с тем чувством, которое можно
назвать благоговением.
— Да, это Диллон, — произнесла женщина таким мягким голосом, что
дети невольно подались вперед, как бы пытаясь поймать каждое ее слово.
Откинув одеяло, она открыла крохотное личико.
Питер задохнулся:
— Он что, умер?
— Нет. Просто спит. — Она пощекотала уголок рта, и губки малыша
растянулись в улыбке. — Видишь?
Джо ждал, что незнакомка начнет объяснять, что она здесь делает, однако та
взглянула на него так, будто сама ожидала, что он что-нибудь произнесет.
— А... а... чем могу помочь?
— Я по объявлению, — сказала она, задрав голову — таким он был
высоким.
— По объявлению? — повторил он, недоумевая, о чем это она. —
Какому еще...
— Горит! — взвизгнула Кэрин, показывая на плиту. — Бекон
горит!
Джо даже подпрыгнул, однако сразу осознал, что ничего не горит.
— Это всего лишь дым, — заметил он. — Вы же, сорванцы, всегда
просите хрустящий.
— Да, а мне показалось, огонь вырывается. — Щеки Кэрин пылали, а
карие глаза широко раскрылись.
— Не переживай, — произнес Джо, выключая конфорку. — Вы
почему не садитесь? — Он кивнул нежданной гостье на стул.
— Благодарю. — Она села и, переложив ребенка на сгиб левой руки,
изловчилась и скинула капюшон, а затем на несколько дюймов расстегнула
молнию на куртке. Рассыпавшиеся по плечам светлые волосы делали ее
невероятно молодой. У Джо захватило дух, а дети тем временем, как
зачарованные, подбирались к ней все ближе.
— Кэрин! — (Девочка взглянула на него — она была бледнее
бледного.) — С тобой все в порядке?
— Да, конечно, — промолвила она, но опустила взгляд, оставаясь
рядом с незнакомкой.
— Как вас зовут?
— Сильвия, — ответила женщина, — но друзья зовут просто
Сильви.
— Меня зовут Джо Брокетт, это моя племянница Кэрин, — произнес он,
усаживаясь напротив женщины и кивая на старшую. — А это — Джени и
Питер.
— Привет, — сказала Сильви, даря улыбку каждому из них. —
Рада познакомиться. — Но когда она повернулась к Джо, улыбка сошла с ее
лица, а в голубых глазах появился страх. — Я раньше ничего подобного не
делала...
Ну, так и есть — бедняжка заблудилась.
— А со мной бывало, — сказал он, надеясь, что поможет ей
расслабиться. — Не раз бывало.
С лица Сильви Смит сошли все краски.
— Не раз бывало?! — повторила она за ним.
— Конечно, — подтвердил он. Да что это с ней? В обморок бы не
упала!
Она глубоко вдохнула:
— Я умею готовить и убирать. — Поскольку он ничего не ответил, она
добавила: — Вы написали в объявлении, что готовка и уборка очень важны.
— Я думаю...
Она перебила:
— И у меня... большой опыт ухода за детьми.
— Ну да, это хорошо, но не знаю, какое все это, черт возьми, извините, отношение имеет ко мне?
Она весьма недурна, — подумал он, — а была бы еще лучше, если бы
немного подкрасилась. Под глазами — темные круги. Ни макияжа, ни помады, ни
украшений. Нельзя сказать, замужем или нет: перчатки не сняла
.
— Но это ведь ранчо Рокки Ти? Я уверена, что ехала правильно.
— Да, но я ничего не знаю про объявление.
В комнате стало тихо. Чересчур тихо. Женщина вынула из кармана что-то
бумажное и дрожащей рукой протянула ему.
— А может, здесь еще кто-нибудь живет, тот, кто мог это написать? Я
сняла это в городском универсаме сегодня днем.
Джо взял карточку и взглянул на старшую племянницу. Румянец вины разлился по
ее щекам, а его взгляда она избегала.
— Сегодня днем?
— Да, — сказала женщина, Сильвия Как-Ее-Там. — Это было на
доске объявлений.
Джо перевел взгляд на голубую бумажку:
Срочно требуется
жена.
— О, черт! Что это пришло тебе в голову? — спросил он,
повернувшись к Кэрин.
— Может, это все дедушка!
Хэнк Кэвендиш иногда похож на занозу, это правда, но старик не станет в
универсаме развешивать объявления о женах; разве что в Плейхаус-баре.
— Что ж, давай узнаем. Набери-ка его номер и позови меня!
Кэрин пропустила это мимо ушей и прислонилась к покрытому снегом плечу
Сильви:
— Давайте я вашу куртку повешу рядом с плитой. Она быстро высохнет.
— Да я, пожалуй, пойду... — женщина встала, и ему показалось, что
она моргает, сдерживая слезы. Слезы?!
— Минуточку, — произнес Джо и поднял руку, будто решил никого
никуда не пускать. И это сработало, потому что женщина опять плюхнулась на
стул. — Так вы сюда приехали, откликнувшись на объявление о жене?
— Я понимаю, это звучит странновато, но...
— Странновато! Вы же меня даже не знаете! А ведь могли угодить в
опасность, мисс! — Теперь понятно, почему она чуть было сознание не
потеряла: эта дурочка решила продать себя первому попавшемуся!
— Я понимаю, но у меня последняя неделя была такой плохой и...
— Подождите минутку. — Он прочел объявление до конца и опять
повернулся к Кэрин. — Ну, говори правду — твоя затея?
— Но нам же нужна помощь. Даже дедушка сказал...
— Не начинай, Кэрин. На этот раз у тебя большие неприятности.
— Но...
— Никаких
но
. Ты сыграла с этой тетей злую шутку и будешь за это
наказана. — Он едва не сорвался на крик: племянница в последнее время
стала творить бог знает что.
— А может быть, она останется и поужинает с нами?
— Ты затащила ее сюда обманным путем, — напомнил он Кэрин.
Джени и Питер, раскрыв рты, слушали.
— Останьтесь на ужин, ну пожа-алуйст
...Закладка в соц.сетях
