Жанр: Любовные романы
Безумная страсть
...вдоподобных оправданий.
— Поверь мне, я побольше твоего знаю о его неземной любви к
Мэри, — усмехнулся Вик.
— И что же ты такое знаешь? — спросила Мэри, выходя из кухни.
— Не важно, — рыкнул Вик. — Только я никуда звонить не стану.
Потому что я твердо убежден, что с Люком все в порядке. Уверен, ты скоро
получишь от него весточку.
— Что-то пошло не так. — Дядя Эд с треском сломал карандаш,
который держал в руках.
— Куда он мог деться? — спросил Док, глядя заспанными глазами, как
за окном просыпается день.
— Я бы тоже хотел это знать, — хмуро буркнул Эд. — И где Вик
застрял?
Словно в ответ на его вопрос, дверь распахнулась и на пороге появился злой
Вик. Он мрачно оглядел Эда и Дока.
— Собрание? Не могли перенести на более позднее время?
— Я мог бы тебя разбудить и раньше.
— Меня и так разбудили куда раньше, чем ты позвонил.
— И кто же это был?
— Мэри.
— Мэри?! — удивленно воскликнул Эд. — А ей что от тебя нужно?
— То же, что и вам. Люк пропал, она в панике.
— И Мэри прибежала к тебе? — недоверчиво спросил Эд.
— Представь себе. Она, видно, вообразила, что я обязан оставаться ее
нянькой до конца дней своих.
— Что ты сам думаешь обо всем этом?
— Что я могу думать? — сказал Вик. — До того момента, как ты
позвонил, я был уверен, что исчезновение Люка — это часть плана.
— Нет, это не входило в мой план.
— Я уже понял.
— Может быть, с ним действительно что-нибудь произошло? —
предположил Док. — Несчастный случай, например?
Он и сам был не рад, что когда-то ввязался во все это. Но несколько лет
назад он был помоложе и не так плохо себя чувствовал. Сейчас же Док
осознавал, что старость подкрадывается к нему все ближе. Он хотел покоя.
Оказаться в теплой постели, проснуться поздно и выпить чашечку кофе, съесть
тост с джемом и копаться в саду — вот предел его мечтаний. И никаких
пациентов! Никаких пропавших женихов! Никаких взбалмошных актрис, за
которыми нужно присматривать!
— Мэри потребовала, чтобы я связался со своими друзьями из полиции. По
ее просьбе я, конечно, этого не сделал. Однако после твоего сообщения
уступил. Короче, нет никаких сведений о Люке. По крайней мере, пока. Если
его убили, то труп могут найти только через неделю, а то и через несколько
месяцев.
Док поёжился и с опаской взглянул на Вика.
— Ты всегда мне не нравился за пессимизм, — сказал Док.
— Я реалист, — возразил тот.
— Ну хватит тут психологию разводить! — не выдержал Эд. —
Давайте лучше думать, как нам найти этого доктора.
— А стоит ли? — спросил Вик. — Даже если предположить, что он
сбежал, нам это только на руку. Ты ведь еще не заплатил ему вторую часть
денег?
— А как ты думаешь? Мы договаривались, что я заплачу ему после свадьбы.
— Ну и забудь.
— Будем считать, что он погиб, — заявил Эд. — А если
окажется, что Люк сбежал? Мало ли какие мысли бродят у него в голове?
— Что, если ему просто стало жаль малышку Мэри и заявила о себе
совесть? — предположил Док.
— Если бы у этого человека был бы хоть грамм совести, он бы не принял
наше предложение.
— Нет такого человека, который отказался бы от столь внушительной
суммы, — уверенно сказал Эд. — Вам я плачу уже несколько лет
подряд, а ваша совесть молчит до сих пор.
— Но мы не делали Мэри ничего плохого.
— Как сказать.
— В любом случае это к твоей совести нужно взывать, — ответил
Вик. — Мы всего лишь выполняли работу.
— Если бы ты был киллером, а я тебя нанял, то преступниками оказались
бы мы оба, — возразил Эд.
— Да, но у меня не было бы никаких личных мотивов для убийства. Я
выполнил бы твой заказ за деньги, а преступником считался бы потому, что
убил человека.
— Прекратите! — взмолился Док. — Вы вытащили меня сюда, чтобы
поспорить о проблемах нравственности?
— Я вот что хочу знать, Эд. Почему ты решил все-таки выдать Мэри замуж?
— Потому что у меня не было другого выхода. Люк был настроен слишком
решительно. Рано или поздно он узнал бы о наследстве. Вернее, о размерах
наследства. А так я надеялся обойтись малой кровью.
— Считай, что обошелся.
— Твои друзья из полиции сообщат тебе, если Люк где-нибудь
объявится? — обеспокоенно спросил Эд.
— Без сомнения, — заверил его Вик.
— Тогда нам остается только ждать. — Эд вздохнул.
— Я мог бы подождать и дома. Стоило ради всего этого вытаскивать меня
из постели... — пробормотал Док.
Мэри не находила себе места. Она не знала, что и думать. Не могла не
волноваться. В голову, как обычно в таких случаях, лезли самые мрачные
картины.
Он мог попасть в аварию... — думала Мэри. Но нет, ведь друзья Вика
сказали, что автомобиль Люка не попадался на глаза патрульным. Однако ведь
его попросту могли еще не обнаружить.
Или он у женщины? Абсурдное предположение, но Мэри не могла не подумать об
этом. Верных мужчин не существует в природе. Люк тоже мог... Нет, не мог. Он
позвонил бы ей и придумал какую-нибудь отговорку, Сэм права.
Люк пьян и сидит в баре? Но уже утро, все ночные бары закрылись. Да ведь Люк
и не пьет!
Что же делать? Самое ужасное в том, что она не могла действовать! Сэм
предлагала ей остаться у них, но Мэри отказалась. Лучше подождать Люка дома.
Вдруг он придет, а ее нет.
Однако она не обнаружила Люка дома. Мэри встретила тишина.
От каждого шороха она вздрагивала. Как только слышала шум автомобиля, Мэри
вскакивала и кидалась к окну. Однако все машины ехали мимо дома. Телефон
молчал, будто мертвый, и Мэри начало казаться, что она по-настоящему сходит
с ума.
Как страшно находиться в неведении! Даже самые жуткие вещи лучше узнавать
сразу. Нет ничего хуже неизвестности.
Мэри взглянула на часы — девять утра. Она не спала почти сутки, но сна не
было ни в одном глазу. Ею овладело болезненное возбуждение.
Да ведь сегодня премьера! — вдруг вспомнила Мэри. Как я смогу играть в
таком состоянии? И тем не менее играть придется. Я не имею права подвести
Тима и всех наших. Да и людей, купивших билеты на спектакль, тоже не могу
подвести.
Сегодня нет репетиций. А спектакль только вечером. У Тима правило: никаких
репетиций в день спектакля. Нет, я точно свихнусь, если просижу здесь до
вечера.
Мэри заставила себя позавтракать, с трудом проглотив омлет и чашку чая.
Потом она приняла душ, оделась, высушила волосы, привела себя в порядок и
вышла из дома.
Прогуляюсь немного, подумала она. Если Люк вернется, то позвонит мне на
сотовый. И как он мог забыть свой дома? В любом случае, я не могу больше
сидеть на месте.
Мэри съездила в клинику, где работал Люк, но там медсестры накинулись на
нее, как тонущие на спасительную шлюпку. Люк в клинике не объявлялся. А.
Мэри не могла объяснить, где он.
Еще сильнее расстроившись, она отправилась в театр. Мэри знала, что пока там
никого нет, но в привычной атмосфере будет проще дождаться вечера.
Лишь бы только сыграть как надо, думала она. Наверняка я провалю роль. Но
постараюсь, по крайней мере, не провалить весь спектакль.
15
— Это потрясающе! — Тим схватил Мэри за руки, глядя на нее с
восхищением фанатика. — О, ты лучшая актриса! Лучшая! И это в твои-то
юные годы! Ты сегодня превзошла саму себя!
Мэри вымученно улыбалась. В свою роль она сегодня вложила всю душу и теперь
чувствовала себя опустошенной. Все эмоции Мэри выплеснула на сцене, а сейчас
ничего не ощущала, кроме смертельной усталости.
— Зрители аплодировали стоя! Стоя! И это на восемьдесят процентов твоя
заслуга.
— Нет, все сегодня были в ударе, — слабо возразила Мэри.
Это было правдой. Своим настроением она заразила всю труппу.
— Нет, я не имею права оставлять такую жемчужину у себя, — со
слезами на глазах проговорил Тим. — Ты должна сниматься в кино.
Обязана!
— Я не уверена, что у меня получится, — возразила Мэри. — Ты
же знаешь, что театр и кино не имеют почти ничего общего.
— А я уверен, что у тебя получится!
Больше им поговорить не удалось, так как нахлынула толпа репортеров.
Господи, дай мне силы, чтобы выдержать все это! — взмолилась Мэри. Ей
так хотелось сейчас оказаться дома... с Люком. Даже на сцене она ни на
секунду о нем не забывала. Именно поэтому она играла как никогда.
— О, вы потрясающая актриса! — услышала она реплику одной из
журналисток. — Я рыдала в конце финальной сцены!
— Что ж, — улыбнулась Мэри, — значит, мне действительно
удалось передать состояние героини, раз уж даже журналисты лили слезы.
Под одобрительный смех репортеров Мэри вошла в конференц-зал, чтобы
выдержать последнее на сегодня испытание.
Мэри с трудом разлепила сонные веки и приподнялась на постели. Что это
звонит? Телефон? Или это просто продолжение сна?
Нет, это был не сон. Телефон разрывался от трелей. Мэри соскочила с кровати
и сняла трубку, еще не совсем поняв, где грань между реальностью и сном.
— Алло! — произнесла она.
— Мэри, простите, что разбудил вас. Это Жак.
Жак? Какой Жак? — мучительно вспоминала Мэри.
— Я коллега Люка, — видимо поняв ее затруднения, пояснил
звонивший.
В голове Мэри начало проясняться.
Жак... Она вспомнила его. Люк попросил этого человека встретиться с ней под
видом журналиста. Тогда, быть может, у него есть весточка от Люка?
— Да, я вас слушаю, — сказала Мэри, протирая глаза.
— Дело в том, что я страшно виноват перед вами, — сказал Жак и
замолчал.
Мэри ждала продолжения, поскольку не понимала, о чем идет речь. В чем может
быть виноват перед ней этот почти незнакомый человек?
— Дело, видите ли, в том, что я должен был передать вам послание от
Люка и угодил в аварию.
— Люк попал в аварию?! — вскрикнула Мэри. — Когда?! Где он
сейчас?! Люк жив?!
— С Люком все в порядке, успокойтесь, Мэри. Это я попал в автомобильную
аварию и растерял последние мозги, не говоря уже о тактике психиатра, если
не смог связно выразить свои мысли.
— Вы сильно пострадали? — автоматически спросила Мэри.
— Довольно серьезно, я несколько дней находился на грани двух миров и
потому не мог поговорить с вами, хотя должен был это сделать еще два дня
назад. Мне и сейчас еще нельзя ни с кем общаться, так что, разговаривая с
вами, я нарушаю все режимы, предписанные мне лечащим врачом. Но еще раз
примите мои извинения, Мэри, я приступаю к делу...
Последовала очередная пауза, и Мэри поняла, что Жаку тяжело говорить и он
набирается сил, чтобы продолжить свой рассказ.
— Не торопитесь, Жак, — сказала она. — Не растрачивайте силы.
Только одно сначала скажите: Люк жив?
— Цел и невредим. Можете в этом не сомневаться.
Мэри облегченно вздохнула. О чем бы ни хотел поведать ей Жак, главное уже
сказано: Люк жив.
— Дело в том, что ему пришлось так срочно уехать из города, что он не
успел вас предупредить. Да и не был готов. Потому как уехал по вашему делу.
— По какому такому делу? — удивилась Мэри.
— Я знаю только голые факты, без всяких подробностей, так что могу вам
сказать лишь то, что ваш дядя затевает какую-то махинацию. Вроде бы дело
касается денег. Люк уехал, чтобы все выяснить самостоятельно. Он просил
передать вам кое-что на словах и письмо.
— Письмо при вас? — поинтересовалась Мэри.
— Да, при мне. Вам нужно его как-то забрать.
— Распечатайте и прочитайте мне, — потребовала Мэри.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Нет смысла отдавать его мне в руки. А точнее у меня нет
терпения, чтобы ждать, когда оно попадет ко мне.
— Хорошо.
Мэри услышала шорох бумаги. Через несколько секунд Жак принялся читать:
—
Дорогая моя Мэри. Извини, что все произошло так спонтанно, но у меня
не было времени, чтобы тебя подготовить. Мне пришлось спешно уехать, но я
вернусь через три дня и тогда все тебе объясню. А пока прошу: будь осторожна
со своим дядей. Я знаю, что ты и сама ему не доверяешь, и, поверь мне, у
тебя есть все основания для этого. Я передал это письмо через Жака потому,
что не хотел, чтобы оно попало в чужие руки. Твой дядя и без того не
спускает с меня глаз. Береги себя. Скоро увидимся. Люк
, — дочитал Жак.
Мэри молчала. Неужели Люку каким-то образом стало известно, что дядя Эд
хочет отобрать у нее наследство? Видимо так, других объяснений у нее нет.
— А что он просил передать мне на словах?
— Что он любит вас и ему страшно не хотелось уезжать, не переговорив с
вами.
— А почему он не поговорил, вы не знаете?
— К сожалению, нет.
По его голосу Мэри поняла, что у Жака почти иссякли силы.
— Спасибо, Жак, — поспешила поблагодарить она его. — Как
только приедет Люк, мы навестим вас в больнице. Выздоравливайте.
— Это вам спасибо, Мэри, за то, что вы не сердитесь на меня.
Представляю, что вы пережили за эти два дня, не зная, куда пропал Люк.
— Все в порядке, — заверила его Мэри, хотя внутренне содрогнулась
от воспоминаний.
Она положила трубку и рухнула в постель. Пустоту, образовавшуюся с
исчезновением Люка в ее душе, сменили облегчение и сладкая эйфория.
Люк жив. Он скоро приедет... Что было написано в письме?
Я вернусь через
три дня
. Прошло уже два, значит, он приедет уже завтра!
Мэри уютно устроилась в постели и закрыла глаза. Теперь она действительно
может спать спокойно. Силы ей ох как понадобятся.
Дока Мэри нашла с превеликим трудом. Ей не хотелось обращаться за помощью к
дяде Эду, и потому она постаралась отыскать Вика. Утром у него дома никто не
снимал трубку, а сотовый не отвечал. Только к обеду Мэри наконец дозвонилась
до него.
— И зачем тебе знать, где Док? — спросил Вик своим обычным
ворчливым тоном.
— Я с ума схожу от беспокойства, — раздраженно сказала
Мэри. — Пропал мой будущий муж. И ты спрашиваешь, зачем мне нужен
доктор? Дай мне телефон Дока, я хочу посоветоваться с ним насчет
успокоительного.
— А раньше ты наотрез отказывалась их пить, — хмыкнул Вик. —
Где логика?
Он все же дал Мэри адрес Дока, когда та уже начала терять терпение.
Через час Мэри подъехала к маленькому домику в тишайшем районе, где селились
сплошь любители природы и садоводства. Весь район состоял из небольших
коттеджей, прятавшихся в гуще деревьев.
Дока она нашла в саду. Он сидел на низенькой скамеечке и копался в земле.
— Привет, Док, — сказала ему Мэри, изумленная открывшейся ей
картиной. — Вот уж не думала, что увижу тебя копающимся в земле.
Док поднялся ей навстречу, стянул с рук перчатки и смущенно улыбнулся.
— Я решил последовать твоему совету, Мэри.
— Какому совету?
— Помнишь, ты говорила, что на моем месте купила бы маленький дом и
жила бы в свое удовольствие, разводя цветы и выращивая овощи.
— Ну?
— Вот я и купил...
— Ты купил этот дом?! — воскликнула Мэри. — Честно говоря, я
думала, что ты просто его снял на какое-то время.
— Нет, — покачал головой Док, — он теперь мой. Хочешь чаю,
Мэри? Самое время перекусить.
Он провел Мэри в дом, чистенький и аккуратный. Свои привычки Док перенес из
своего врачебного кабинета в жилище.
Мэри вошла вслед за Доком в светлую кухню. Там было тесно даже двоим, но,
учитывая то, что у Дока никогда не было многочисленных гостей, места для
одного оказалось больше чем достаточно.
— Мне нравится у тебя, — сказала Мэри, осматриваясь. — Очень
уютно.
— Да, — согласился Док. — Впервые после смерти жены я вновь
чувствую себя хорошо. Потому что теперь у меня есть дом.
Он приготовил чай и бутерброды и только после этого сообразил, что вряд ли
Мэри настолько заскучала по его обществу, что приехала просто так.
— Ты хотела поговорить о чем-то? — спросил Док.
— Да, хотела, — ответила Мэри.
Док уселся напротив нее и стал помешивать чай ложечкой. Док, казалось, был
чем-то смущен, и Мэри прекрасно догадывалась чем. В сущности он был неплохим
человеком. Любовь к деньгам любого может превратить в зомби, который станет
выполнять приказания своего хозяина за возможность услышать в своем кармане
шуршание купюр. Док не был лишен совести, и частенько она говорила в нем так
громко, что он ничем не мог ее заглушить.
— Люк еще не нашелся? — спросил он.
— Нашелся, — ответила Мэри, и Док испуганно дернулся, в изумлении
взглянув на нее.
— Да? И когда же?
— Сегодня. Я знаю, где он. А вот почему он там оказался, я бы хотела
спросить у тебя.
— А где он оказался? И при чем здесь я?
— Не важно где, — отмахнулась Мэри. — Но ты имеешь к этому
непосредственное отношение. Что у вас там за тайные делишки с моим дядей?
Док отставил в сторону кружку и скрестил руки на груди. Он не собирался так
просто сдаваться, хотя ему до смерти хотелось как можно скорее покончить со
всей этой историей.
— Я не понимаю, о чем ты.
— Прекрасно понимаешь. Но если уж ты такой упертый, то могу пояснить.
Речь идет о наследстве, оставленном мне бабушкой. И об условии, при котором
я смогу получить это наследство.
У меня нет сил сопротивляться, подумал Док и, тяжко вздохнув, сказал:
— Откуда ты могла узнать об этом?
— От тебя, — ответила Мэри, улыбаясь.
— Что?! — вскричал Док. — Я никогда в жизни при тебе не
обмолвился и словом!..
— Я подслушивала, когда ты вел беседы с Виком, — призналась Мэри.
— О-о-о... — простонал Док. — Я так и думал, что этим все
закончится.
— Я не сержусь на тебя, — спокойно сказала Мэри. — Ты делал
деньги. Но мне сейчас надо знать все подробности.
— Да, ты права, все завязано на твоем наследстве.
— Я не получу его, если не выйду замуж.
— Такова последняя воля твоей бабушки.
— Вернее ее прихоть. Жаль, я не могу спросить у нее, что ей ни с того
ни с сего взбрело в голову, после чего она решилась написать такое
завещание. Но вернемся к дяде Эду.
— Ты была очень нервным подростком, часто болела. Я на правах вашего
семейного врача имел возможность наблюдать за тобой. Ты всегда была
необычной девочкой. Вечно сидела с книгами, что-то сочиняла сама... Нередко
я слышал, как ты разговариваешь с собой. Это просто объяснить: у тебя очень
богатая фантазия, и за отсутствием друзей-ровесников тебе приходилось жить в
выдуманном тобой мире. Это нередко бывает с детьми. Вот и ты всегда была
одна и искала убежище в придуманной сказке, где у тебя всегда были друзья.
— Верно. — В глазах Мэри появилась грусть, она вспомнила
детство. — Но не скажу, что мне было очень плохо. Я и не знала, что
такое играть в компании других детей. Из-за этого у меня потом были
определенные трудности в общении со сверстниками. Но почему дядя Эд упорно
настаивал на том, что у меня нарушения психики?
— Он искренне полагал, что ты не вполне здорова психически. Он просто
не понимает, что такое фантазировать. У него никогда не было собственных
детей, и потому бесполезно объяснять ему, что в твоих разговорах по душам с
самой собой нет ничего странного. К тому же ему на руку было бы, если бы ты
действительно оказалась ненормальной.
— В таком случае он был бы назначен моим опекуном пожизненно и имел бы
возможность спокойно тратить мои денежки?
— Да, — кивнул Док. — Впрочем, Мэри, я и сам стал верить в
твою ненормальность, поскольку с годами ты становилась все эксцентричнее. Ты
гениальная актриса, я готов это признать, но ведь многие гении...
— Считались шизофрениками, — подхватила Мэри.
— Все эти твои... видения... Нет, их тоже можно объяснить...
— Я хочу кое в чем тебе признаться, Док. Не было никаких галлюцинаций,
маний преследования, клаустрофобии и тому подобного. Я играла. Играла с тех
пор, как поняла, что мне не позволят быть самостоятельной. Вы с Виком ходили
за мной по пятам. Ты пичкал меня лекарствами, а Вик никогда не был со мной
ласков. Он меня терпеть не может, и это взаимно.
— Ах вот как... — Док выглядел растерянным. — Ты правда
притворялась? Но зачем?
— Я чувствовала, что происходит что-то странное. Мне хотелось
самостоятельности. Я редко проглатывала снотворное, которое ты мне давал.
Чаще я делала вид, что пью лекарство, а потом через окно ускользала в какой-
нибудь клуб.
— Чего только не узнаешь... — пробормотал ошарашенный Док.
— Ну хорошо, с этим мы разобрались. Но я теперь хочу знать: что за дела
у моего дяди с Люком?
Док надолго замолчал, видимо обдумывая сложившуюся ситуацию, и наконец
сказал:
— Ты заслуживаешь счастья, Мэри, и потому я не стану тебе лгать. Эд,
видя, что твое замужество неизбежно, подкупил Люка.
— Подкупил? — Теперь Мэри была ошарашена.
— Предполагалось, что об условии завещания не знает никто, кроме твоего
дяди, меня и Вика. Поэтому Эд безбоязненно предложил Люку жениться на тебе.
А потом исчезнуть.
— Почему дядя Эд не предложил Люку денег за то, чтобы он вообще не
женился на мне?
— Он предложил, однако Люк решительно отказался. А вот второй вариант
он принял.
— Что?
— И взял часть денег.
Мэри постаралась успокоиться. Она совсем не ожидала услышать такое. А что,
если Люк действительно сбежал с деньгами, решив не искушать судьбу, не
дожидаться свадьбы?
Нет, я не могу в это поверить! — в отчаянии думала она. Это не так!
Иначе он не попросил бы Жака передать мне письмо. Письмо! Но ведь я никогда
его не видела! А Жак — друг Люка и по его просьбе скажет что угодно. О нет!
Нет! Я ошибаюсь!
— И сколько денег дядя Эд ему уже заплатил? — осторожно спросила
Мэри, стараясь казаться невозмутимой и призвав на помощь все свои актерские
способности.
Док назвал сумму, и у Мэри кровь прихлынула к щекам от гнева.
— Из каких это интересно сбережений он выудил такую сумму? На эти
деньги можно безбедно жить пару лет!
— Я не интересовался, — пробормотал Док, вжимая голову в плечи.
— Значит, Люк сделал вид, что согласился? — Мэри решила
сформулировать вопрос именно таким образом, чтобы Док не догадался о ее
сомнениях.
— Да. Мы все удивились, когда он исчез. Но раз ты говоришь, что знаешь,
где Люк... А где он?
— В другом городе. — Мэри повторила то, что якобы было написано в
письме. — Узнает кое-что по поводу бабушкиного завещания.
— А он, я смотрю, парень не промах. — Док вяло улыбнулся. —
Надул самого Эда!
Мэри поднялась со стула.
— Я узнала все, что хотела, и теперь мне пора.
— Ты не расскажешь Эду, что я проболтался? — с испугом спросил
Док.
Мэри усмехнулась.
— Не расскажу. Но лучше будет, если ты перестанешь во всем этом
участвовать.
— Для этого я и купил этот домик. Мэри... прости меня... за все.
Мэри лишь махнула рукой и вышла из дома Дока.
Люк должен приехать сегодня. Должен, сказала она себе. Хотя я снова начинаю
бояться, что меня обманули. Но уж если приедет, ему придется многое мне
объяснить.
Мэри барабанила пальцами по крышке кухонного стола, то и дело бросая взгляды
в окно. День подходил к концу, и Мэри все сильнее одолевали сомнения.
Я свихнусь, непременно свихнусь, сказала она себе и попыталась отвлечься от
тревожных мыслей. Она вымыла посуду, подмела п
...Закладка в соц.сетях
