Жанр: Любовные романы
В плену желания
...дели покинуть Париж. Отправиться в Англию,
пожить там в свое удовольствие, пока не утихнет буря. Он будет сопровождать
Хелену и ее свекровь, но ему придется оставить упрямую сестру, способную
выкинуть любой фортель!
Возможно, это даже к лучшему. Лаура умела вывести его из себя, лишить
самообладания. Это давало ей неоспоримое преимущество! Что ж, он не несет за
нее ответственность. Может быть, он протянет ей руку помощи, когда она
упадет, — в конце концов, это должно произойти! А пока снять внутреннее
напряжение ему помогали беседы с другом, на сдержанность которого он мог
положиться.
По воле вездесущего, всевидящего мистера Бишопа он снова встретился с
Трентом Челленджером и понял, как много у них общего, особенно когда речь
зашла о мистере Бишопе. Этот человек контролировал буквально все, знал обо
всех интригах и возможностях. Он научил Лауру играть в покер. Вероятно,
мистер Бишоп был единственным человеком, способным повлиять на Лауру! Но
сначала он, Франко, поговорит с Трентом. По необъяснимой причине Трент
заинтересовался Лаурой и даже начал плести какие-то связанные с ней
загадочные интриги. Как странно, ведь их первая встреча породила лишь
взаимную неприязнь и словесную перепалку. Они оба и слышать ничего не желали
о том старом брачном соглашении. Однако, несмотря на явный интерес к Лауре,
Трент не спешил встретиться с ней снова, возобновить знакомство.
Это будет настоящей дуэлью, — подумал Франко. — Схваткой между
двумя родственными душами. Их столкновения были неизбежными. И чем только
они закончатся?
— Эта Лаура вечно выкидывает нечто невообразимое. Она так упряма, что ее невозможно образумить!
— Да? И что она натворила в этот раз?
Трент прекрасно играл в покер, ничуть не хуже мистера Бишопа, и умел
скрывать свои чувства.
— Ее вызвали на дуэль, и она, конечно же, приняла вызов!
— Ну и что?
— Это просто глупо! Публикуя провокационные статьи, она, вероятно,
предвидела результат. Скорее всего, даже рада ему! Как и все ее подруги —
куртизанки и дерзкие амазонки. Они подбадривают ее; и она буквально
обезумела от радости. Лаура не желает, чтобы этот несчастный виконт,
которого ждет сильнейшее потрясение, узнал о том, что ему предстоит драться
на дуэли с женщиной. Она рассчитывает, что я стану одним из ее секундантов.
По правде говоря, я не знаю, что мне с ней делать. Если я попытаюсь дать ей
совет, она проявит свое детское упрямство, и только. Черт возьми, как мне
быть? Я не могу отговорить ее от этого сумасбродства. Любые усилия подобного
рода ни к чему не приведут. К тому же мне надо решать свои собственные
проблемы.
Франко принялся вышагивать по заваленному книгами кабинету, надеясь, что
Трент выскажет какую-то идею, которая поможет уладить отношения с Лаурой.
— Ты собираешься стать ее секундантом? Она уже нашла второго?
— Я обещал ей, испугавшись, что в случае моего отказа она выберет
неподходящего человека! Но ты же знаешь, что я должен уехать в Лондон. Наш
общий друг, как тебе известно, настаивал на этом. — Франко рассеянно
взъерошил волосы и добавил: — Думаю, она попросит Фрэнка Харриса стать ее
вторым секундантом. Вероятно, он окажется глупцом и согласится, тем более
что он, похоже, увлечен Лаурой. Фрэнк утверждает, что очарован ею. Послушай,
Трент... — Франко остановился, посмотрел на друга и сказал с отчетливой
твердостью в голосе: — Я уверен, что ты догадался, почему я говорю тебе все
это. Перейду к сути. Ты можешь проследить за ситуацией? Обычно в таких
случаях присутствует доктор. Может быть, ты...
— Полагаю, все будут с закрытыми лицами, в масках, да? Ведь дуэли
запрещены законом. И твоя сестра тоже будет в маске?
— О, Лаура не допустит, чтобы кто-либо узнал о том, что она женщина!
Это испортило бы ей все удовольствие. Она снимет маску лишь в финале, и,
ручаюсь, сделает это весьма эффектно.
— Возможно, я смогу заменить доктора. В любом случае я хочу увидеть
этот спектакль. Когда-то мне доводилось лечить лошадей, так что, полагаю, я
справлюсь... в случае необходимости. Надеюсь, Лаура сохранит свою голову и
только попугает своего противника. Не беспокойся, — задумчиво продолжил
Трент, — я обещаю присмотреть за твоей сестрой. Возможно, ей надо дать
волю, и тогда она быстренько устанет носиться по манежу, не зная, через
какое препятствие перепрыгнуть в первую очередь. Она напоминает мне
необъезженную кобылу без удил, поводьев и жеребца, за которым могла бы
следовать! Она бежит от цивилизованного образа жизни.
Франко рассмеялся:
— Все это похоже на
Укрощение строптивой
!
Ты собираешься обуздать ее?
— Возможно. Но сначала я дам ей устать, и когда она окажется наполовину
прирученной... В общем, посмотрим...
Молодой безрассудный Сент-Андре не подозревал, что за инициалами Л.М.
скрывается женщина.
Принявшая вызов Лаура имела право выбора оружия. Она без колебаний назвала
кольт
сорок пятого калибра и пожелала, чтобы дуэль проходила согласно
правилам Дикого Запада. Противники начнут сближаться... выхватят оружие из
кобуры... и вот вам! Конфликт исчерпан!
Друзей Лауры восхищало ее умение обращаться с револьверами. Их позабавил
костюм, который она выбрала для дуэли: он состоял из узких кожаных брюк с
бахромой, кожаной куртки и ковбойской шляпы. Шейный платок должен был
закрывать ее лицо. Она надела высокие ботинки, доходившие до икр.
Захватывающий спектакль
, — подумала Лаура. Она дерется на дуэли,
пусть даже с глупцом! Виконт де Сент-Андре когда-то крутился вокруг нее.
Лаура не собиралась сообщать ему или кому-то еще о том, что она женщина.
Исключение составят лишь несколько ближайших друзей.
Волнующее, увлекательное событие в ее жизни! Рассвет, револьверы для
дуэлянтов, густой туман. Противник Лауры выглядел как бесплотная дрожащая
тень. Лица секундантов были закрыты — Лаура едва узнала брата. Что касается
доктора, которого Франко вытащил из постели, то он, вероятно, был одним из
революционеров-социалистов, презиравших утонченные обычаи буржуазии и
предпочитавших пользоваться не револьверами и шпагами, а бомбами!
Она зашла слишком далеко со своим глупым маскарадом
, — раздраженно
подумал Трент, увидев костюм Лауры, когда та сбросила длинный просторный
плащ.
Ну и наряд! Кем она себя считала — второй Анни Оукли? Ее походка была
деловитой и грозной. На каждом бедре Лауры висело по кобуре, из которых
торчали рукоятки
кольтов
. Да, эта чертовка знает, что делает!
Все эти фарсы имеют весьма предсказуемый финал! Лаура стремительно выхватила
только один из револьверов, и пули засвистели в каких-нибудь нескольких
миллиметрах от ее окаменевшего противника. Они почти задевали его...
Конечно, Лаура промахивалась нарочно.
— У меня еще есть второй револьвер... видите? — поддразнила она
противника. — Я не хочу убивать вас без нужды. Меня удовлетворит, если
вы поймете, как глупо верить всему, что пишут в газетах. Ну что, будете
стрелять, когда я выйду из тумана, или откажетесь от дуэли? Хотите, чтобы я
вас подстрелил? Я могу выбить револьвер из вашей руки.
— Довольно хвастать! — прозвучал голос одного из ее секундантов.
Или это сказал доктор? Впрочем, Лауру это не интересовало. Она дерзко
смотрела в сторону противника, повернувшись к нему боком. Дымящийся
револьвер уже лежал в кобуре, пальцы девушки ласкали рукоятку второго
кольта
.
Секунданты Сент-Андре торопливо зашептали ему что-то на ухо. Они спешили
уйти отсюда, пока поднимающееся солнце не разогнало туман. Перепуганный
виконт подавленно кивнул.
— Отлично! Значит, вы отказываетесь от дуэли? Что ж, вы поступаете
галантно и благоразумно, сэр, — вы ведь не хотите, чтобы все узнали о
том, что вы вызвали на дуэль женщину. Что она вас убила или ранила.
О, — мысленно усмехнулся Трент, — эта негодяйка умеет устраивать
представление!
Ее следующий жест был чисто театральным: Лаура сорвала с
головы шляпу, и длинные волосы посыпались вниз искрящейся лавиной. Бедный
виконт упал без чувств на руки секундантов. Те быстро унесли его, испуганно
оглядываясь.
Лаура, улыбаясь, принимала поздравления друзей, слушала тосты,
прикладывалась к предусмотрительно захваченным фляжкам с бренди.
Когда вся компания собралась уходить, девушка обнаружила, что ее секунданты
и угрюмый, молчаливый доктор куда-то исчезли. Несомненно, они поступили так,
чтобы тень скандала не легла на них! Конечно, Франко предпочел как можно
быстрее покинуть место возможного преступления!
Темные брови Лауры сдвинулись, но уже через миг ее рассмешила шутка одной из
амазонок. Да, дуэль была действительно забавной. Лаура чувствовала, что
постояла за всех женщин.
Глава 14
Она на самом деле дралась на дуэли и одержала победу. Теперь ей предстояло
справиться с чувством опустошенности, неизбежно следующим за возбуждением.
Впереди был бал-маскарад; Лаура решила подыскать себе новые туалеты,
драгоценности, нижнее белье, подготовиться к лондонскому сезону. Строгий,
чопорный Лондон! Она заранее предчувствовала, что, вероятнее всего, будет
скучать там по свободе.
Леди Онория, ее любимая и, возможно, самая уважаемая оппонентка, уже
предупредила девушку о том, как ей следует вести себя в этом городе.
— В раскованном, фривольном Париже, моя дорогая, тебе многое сходит с
рук — во всяком случае, какое-то время, пока люди объясняют твои эскапады
молодостью и неопытностью. Но вскоре ты убедишься, что в Англии куда более
суровые правила поведения и общество гораздо менее терпимо. Надеюсь, у тебя
хватит благоразумия для того, чтобы соблюдать эти правила — или хотя бы
стать скрытной! Я разочаруюсь в тебе, если ты не сделаешь этого!
Соблюдать правила? Хорошо. Она попытается. Новый, совершенно иного плана
вызов казался ей интересным. Конечно, она увидит там Фрэнка. Он обещал
познакомить ее со многими удивительными людьми, такими, например, как Оскар
Уайльд, пьесы которого в свое время наделали столько шума.
Слава Богу, Франко в ближайшие дни отбывает в Лондон — ей не придется
терпеть его опеку и вечную критику.
Думая о Лондоне, Лаура совершала с Хеленой и леди Онорией, а порой и с
хмурой тетей Лорной настоящие набеги на магазины.
— Моя дорогая! Ты ведешь себя так, словно покупаешь целое
приданое! — сказала Лауре Лорна Дюмон. — А может быть, так оно и
есть?
— О нет! — Лаура посмотрела на тетю своими ясными глазами. —
Мне доставляет удовольствие баловать себя. И вообще, — лукаво добавила
она, — глупо приобретать такой гардероб только ради одного мужчины.
— Право, Лаура, ты становишься все более похожей на свою мать! —
невольно воскликнула Лорна.
— Мм... да! Думаю, именно так она покорила моего отца — и сумела
удержать его! — Увидев лицо Лорны, девушка тихо засмеялась: — Погоди,
ты еще увидишь белье, которое я заказала! В нем я смогу сразить любого
мужчину!
— Довольно, мисс! — властным тоном произнесла леди Онория. —
Через десять минут мы должны быть на примерке.
Выбранные Лаурой платья, плащи и шляпы, а также нижнее белье оказались
восхитительными. Когда они с Хеленой появятся в платьях, сшитых Бортом и Ла
Феррьер, все женщины умрут от зависти.
— Лондонский сезон не за горами. Свекровь говорит, что сначала мы
съездим в загородный дом, а потом отправимся в Лондон. Ты скоро там
появишься? Поживешь с нами в Седжвик-Хаусе?
В голосе Хелены звучали нотки отчаяния, и Лаура ободряюще похлопала ее по
маленькой холодной руке.
— Да, конечно. Разве я не обещала? Но я не могу покинуть Париж, не
побывав на балу. Я должна побывать там! А потом, в Англии, смогу написать о
бале и живом, фривольном Париже.
— О, Лаура! Ты ко всему относишься как к игре, но уверена ли ты, что
будешь там в безопасности? Я слышала, что люди просто сходят с ума во время
таких праздников: карнавалов, гонок, костюмированных балов...
— Пожалуйста, перестань, дорогая Эна! Ты напоминаешь мне моего брата!
Он вечно запугивает меня так, что я готова кричать! Именно поэтому я всегда
стараюсь избегать его!
Хелена вспыхнула и слегка опустила голову при упоминании о Франко,
предложившем сопровождать ее и леди Онорию в Англию, где его ждали какие-то
дела, о которых он упомянул небрежным тоном. Хелена видела, что сестра
раздражает его все сильнее, но всегда оставалась верной Лауре, которая, в
свою очередь, опекала и защищала ее. Сейчас Хелена боялась, что
безрассудство Лауры может породить такие проблемы, с которыми ей не
справиться.
— Ты будешь осторожна? Обещаешь? — спросила Хелена с печалью в
голосе. Боже, как бы ей хотелось быть такой же сильной и смелой, как Лаура!
Тогда она убежала бы с Франко в Италию, Египет, Индию или на Цейлон. Обрела
бы свободу. Но конечно, она боялась что-либо предпринять. Если бы она была
смелой, то давно бы уже вырвалась из-под тирании отца и матери и не
позволила бы навязать себе этот брак!
Конечно, я трусиха, чего не скажешь о Лауре! Вот в чем заключается разница
между нами
, — подумала Хелена. Храня верность Лауре и не делясь своими
опасениями с Франко, Хелена не могла избавиться от тревожного чувства.
— Я вполне могу позаботиться о себе сама! — попыталась успокоить
подругу Лаура, прощаясь с ней. По всей квартире были расставлены коробки и
чемоданы, подготовленные к отправке на паром. — Обещаю, что мы скоро
увидимся. А пока дядя Пьер попытается присматривать за мной! — И,
состроив недовольную гримасу, Лаура добавила: — Сегодня вечером я должна
пообедать у них. Они хотят, чтобы на следующей неделе я поехала с ними в Монте-
Карло, но от этого я отверчусь, не ссылаясь на бал! Представляешь, какое
потрясение они бы пережили? Моя мать сказала мне, что ее кузен Пьер в
молодости считался отъявленным повесой и был ее первым увлечением! Мне
трудно себе это представить!
— Все меняются с годами, — тихо заметила Хелена, спрашивая себя,
изменится ли, в конце концов, она или Франко. Жизнь так страшна для робких
душ!
При расставании Хелена была грустной. Вдова снова попросила Лауру поберечь
себя. Франко произнес свою обычную проповедь — в последнее время это стало
его коньком.
— Я скоро приеду в Англию! Сразу после бала. Буду вести себя хорошо.
Ничего дурного вы обо мне не услышите. Я буду благоразумной, обещаю вам!
Буду каждый день сообщать Пьеру и тете Лорне, где нахожусь.
Пьеру Дюмону приходилось ежедневно выслушивать жалобы жены на Лауру. Он
чувствовал себя обязанным извиниться перед своим близким другом графом
д'Арлингеном, который когда-то был обручен с Джинни, за то, что ее дочь
дралась на дуэли с его сыном.
— О, не извиняйся, мой старый друг! Эдуарду давно следовало
образумиться и умерить свой пыл. Я рад, что женщина продемонстрировала,
насколько он глуп. Я отправил его на некоторое время в Южную Африку залечить
раны и пережить позор.
Отмахнувшись со смехом от этой истории, Мишель Реми почувствовал, что он
заинтригован. До него доходило множество слухов о дочери Джинетт — эта
девушка обладала немалым состоянием и красотой.
Поэтому граф д'Арлинген договорился о деловой поездке в Лондон, где он
организует свою встречу с мисс Лаурой Морган — последней американской
наследницей, появившейся на брачном рынке. Однако, похоже, она не станет
предметом купли-продажи. Родителям, воспитавшим в свое время в Лауре чувство
собственного достоинства, ни за что не удалось бы навязать этой девушке
нежелательный для нее брак. Говорили, что она сама выберет себе супруга,
когда пожелает, и что ей нет никакого дела до титулов. Она заявляла, что
превыше всего ценит интеллект и понимание.
Как она похожа в этом на Джинетт! Судя по журнальным фотографиям, она
унаследовала не только характер, но и внешность матери. Граф с нетерпением
ждал встречи с этой девушкой.
Поначалу, когда все уехали, Лаура обрадовалась: теперь ей не придется
оправдываться и защищаться. Наконец она обрела полную свободу и может
наслаждаться ею без всяких угрызений совести. Тогда почему ее вдруг охватило
легкое чувство утраты?
Подобное ощущение, — сказала себе Лаура, —
возникает в Париже, когда заканчивается сезон и все в погоне за
развлечениями и радостями перебираются в какое-нибудь другое место
.
Но это еще не подлинный Париж, который отныне будет принадлежать настоящим
парижанам. Лаура ждала бала; теперь она располагала временем для
литературной работы.
Ее по-прежнему раздражала загадка, связанная с таинственным мистером X. Как
он посмел?! Похоже, в последнее время его заинтересованность угасла. Или
Лиана увидела в этом предложении вызов и решила очаровать его?
Черт возьми, все эти заботливые подруги считали ее наивным, неопытным
ребенком! Но она еще постоит за себя!
— Ну, малышка, ты думаешь, что уже созрела? Совсем не боишься
неизвестного, неиспытанного? Ты в этом уверена?
Иногда, — подумала Лаура, — Селеста раздражает меня своим умением
читать мои мысли. Вероятно, все они относятся ко мне со снисходительным
презрением
. Что ж, она созрела! Лаура заявила об этом Селесте. Позже она
решила, что ее голос прозвучал излишне дерзко.
Господи, — подумала Лаура, — мне придется провести целую неделю в
ожидании потрясающего праздника — бала-маскарада! Чем я займу себя в это
время?
Как обычно, предложение поступило от Селесты. Она всегда говорила по
телефону таким томным, сонным голосом, словно только что проснулась.
— О Лаура! Чуть не забыла нечто интересное — мне как раз напомнили об
этом Жюстина и Лиана. Я подумала, что ты, возможно, захочешь отправиться
сегодня с нами к Арману де Флери. Он только что вернулся из Индии, где
провел целый год, или он был в Тибете? Не уверена, дорогая, но ты это
узнаешь, если поедешь с нами. Это тот самый человек, которого называют
Загадочным Маркизом! Очаровательный мужчина... Его салон открыт для друзей
только после полуночи. — Помолчав, Селеста добавила: — Ты ведь сказала,
что уже созрела для того, чтобы приобрести опыт, верно? Если ты
действительно так считаешь, думаю, этот прием доставит тебе удовольствие!
Все это звучало ужасно интригующе.
Конечно, я пойду, — решила
Лаура. — Это спасет меня от скуки!
Она уже несколько часов
разочарованно смотрела на чистый лист бумаги.
Она действительно хотела писать, но ничего не приходило ей в голову.
Возможно, развлечение подействует на нее вдохновляюще. Энтузиазм Селесты
говорил о том, что вечер обещает быть весьма интересным.
— Не удивляйся ничему, что ты увидишь или услышишь, моя дорогая! —
прошептала Лиана на ухо Лауре, когда они устроились в карете. — А если
что-то тебя и шокирует, пожалуйста, не подавай виду! Нам предстоит
встретиться со многими интересными людьми, свободными от условностей и
предрассудков. Там, вероятно, будут мадам Уилли и эксцентричная молодая
писательница Колетт. Обещаю, тебе не придется скучать!
— А также не подавай виду, если узнаешь кого-то из знакомых! —
улыбаясь добавила Жюстина. — Господи, до чего забавно общаться с
друзьями и любовниками так, словно впервые их видишь! Но впрочем, ты сама в
этом убедишься.
В конце концов, наслушавшись этих откровений, Лаура уже не знала, чего ей
ожидать.
Загадочный Маркиз жил под Парижем в замке, окруженном темным лесом и
ухоженным парком.
— Это очень, очень старое имение! — сказала Лиана. — Попроси
Армана рассказать тебе об одной женщине из его рода, которая в эпоху террора
переспала почти со всеми влиятельными лицами. Ею руководило только желание
выжить!
Каким было первое впечатление Лауры? Она так и не смогла толком определить
его. Полумрак, насыщенный ароматом благовоний. Худощавый человек аскетичного
вида сидел на ковре скрестив ноги — позже Лаура узнала, что это называется
позой лотоса. На мужчине были лишь набедренная повязка и тюрбан.
В ее воображении никогда еще не возникали подобные картины, она не ожидала
увидеть такое! Следовавшие одна за другой комнаты были тускло освещены
лампами, на стенах висели гобелены, каменные лестницы вели в холодные
башенки. К тому моменту, когда Лауру представили хозяину замка, она уже
окончательно потеряла ориентацию.
— Добро пожаловать, друзья, в Храм Удовлетворения.
Устраивайтесь поудобнее. Я рассказывал о моем опыте и некоторых истинах,
которые, как мне кажется, открыл для себя. Но вы вовсе не обязаны слушать!
Разговаривайте с кем хотите, ешьте и пейте, осуществляйте все свои желания!
Что бы это значило? Думая об этом, Лаура обнаружила, что ее плотным кольцом
окружают подруги.
— Он изменился после поездки в Индию, — сказала Лиана. — Там
он жил в пещере, предавался медитациям в течение нескольких месяцев. Он
очарователен! Маркиз — настоящий гедонист и друг Ричарда Бартона,
исследователя ощущений. Арман считает, что физические наслаждения помогают
раскрыть истинную духовность! Интересная теория, правда?
— Только лишь теория? — с наигранной дерзостью спросила Лаура,
пытаясь привести в порядок свои мысли и впечатления. Она спрашивала себя,
почему находится здесь, как должна реагировать на то, что видит и слышит,
насколько готова к тому, что может испытать здесь.
Сидя на разбросанных повсюду подушечках, гости курили сквозь трубки с
булькающей водой какое-то вещество со сладковатым запахом — Лауре сказали,
что это гашиш. Здесь не было кресел и больших столов. Экзотическую пищу,
постоянно появлявшуюся перед гостями, следовало есть исключительно пальцами
правой руки. В комнате царил полумрак, точно это был индуистский храм,
освещенный несколькими лампадами.
Селеста — или, может быть, Лиана? — коснулась лица Лауры, и девушка
вдруг вспомнила, что задала вопрос.
— Теория? У тебя хватит смелости выяснить это? Получить ответы не
только с помощью вопросов?
Лаура даже не знала, что сказать, — похоже, пока что от нее не ждали
какого-то конкретного ответа. До ее ушей донеслась странная музыка, не
похожая ни на какую другую. Даже инструменты, на которых ее исполняли, были
диковинными — ситар, виз, мягко звучащая табула. Звуки последней напоминали
Лауре биение сердца. Казалось, что музыка несет какое-то послание,
раскрывает смысл чувственности. Все отступало куда-то... Все, кроме
инстинктов, эмоций и невысказанных вопросов, которые таились в душе Лауры.
Лаура почти не ощущала собственного тела, она чувствовала, что стыдиться и
бояться ей нечего. Сознание перестало спорить с телом, ощущениями,
чувствами. Она была готова исследовать тайны своей чувственности, глубинные
секреты женской природы. Ее настоящую, подлинную сущность.
Девушка встала. Шпильки, которыми была закреплена ее модная прическа,
волшебным образом выпали, и роскошные волнистые волосы с медным отливом
рассыпались по плечам. Душа и сознание Лауры по-прежнему находились в плену
музыки; девушка обрела новую свободу и легкость — чьи-то ласковые руки сняли
с нее шелковое платье с отделкой из парчи, нижние юбки из тафты и кружев и
даже тугой расшитый корсет. Она чувствовала, что окутана и защищена любовью,
заботой, пониманием. Настороженность исчезла, осталось только желание
узнать, ощутить нечто новое.
Внезапно она поняла, что лежит на каком-то мягком ложе наслаждений. Закрыв
глаза, она прогнала все мысли, чтобы лучше чувствовать свою плоть. Ее теплую
кожу ласкал нежный бархат цвета ночного неба с бронзовыми и малиновыми
переливами. Лаура полностью отдалась своим ощущениям.
Из дальних углов убранной гобеленами комнаты струился красновато-золотистый
свет немногочисленных лампад; Лауре казалось, что помещение, в котором она
находится, то сжимается, то расширяется, подобно ее пульсирующему телу. Она
вспомнила, что когда-то ей рассказывали о тантрической йоге — йоге чувств.
Об умении управлять собой, продлевать наслаждение, усиливать его...
В ее кожу мягко, неторопливо, обстоятельно втирали пахнущие мускусом и
жасмином масла. Залитое тусклым светом тело сверкало, как бриллиант.
Чья-то нежная плоть двигалась возле Лауры, ласкала и обследовала ее по
...Закладка в соц.сетях
