Жанр: Любовные романы
Самая красивая
...покоится, приду я или нет.
Едва Джо произнес эти слова, как понимание и дружелюбие собравшихся
мгновенно исчезли, словно старик уничтожил их, бросив в бельведер горящую
шутиху.
— А что у вас за дела с Марией? — спросила Стелла.
— Вас это не касается, — огрызнулся Джо.
На лице пожилой женщины появилась усмешка.
— Ну да, — кивнула она. — Мне именно так и показалось.
— Что вы имеете в виду? — недоуменно переспросил Джо.
— То, что я имею в виду, вас не касается.
— Но мне кажется, вы имели в виду меня.
— А вы не считаете, что Мария слишком молода для вас?
Лицо Джо побагровело и стало того оттенка, какой Сэм видел у него только
раз, когда дядюшка подавился косточкой от индейки на День благодарения.
— Молода для чего? — загудел он. — Для того чтобы вести
интеллигентный, приятный разговор?
Нет, для этого она не слишком молода! Кстати, судя по тому, как вы тут
нападали на моего племянника, никому из вас никогда не хотелось научиться
вести интеллигентные беседы!
Черт, дядя не должен этого говорить! Ему бы следовало думать не о мисс
Контрерас, а совсем о другой женщине. Увы, не таков был дядя Джо.
Неудовлетворенный тем, как подействовала его шутиха, он решил запалить еще и
динамит. Мужчины вскочили со своих мест, женщины заохали. Ирэн, всплеснув
руками, вскрикнула:
— Боже мой!
Сэм в ужасе поднял руки:
— Дядя, что ты наделал! Леди и джентльмены, извините за то, что мы
отняли у вас столько времени.
Сэм направился к дорожке, дядя Джо не отставал от него ни на шаг, но тут
голос Стеллы остановил Сэма:
— Погодите минутку. Не позволяйте дяде все испортить.
Джо брел по дорожке, вполголоса проклиная
эту начальницу
, которая не в
состоянии распознать
высокое качество
, а группа в бельведере возбужденно
перешептывалась. Сэм держался очень спокойно. Он чувствовал, что из окон
главного здания и отдельных домиков, разбросанных по территории общины, на
него устремлены сотни пар любопытных глаз.
Наконец Стелла поманила его к себе.
— Мы же решили помочь вам, — сказала она. — Но лишь потому,
что считаем, что вы в состоянии порадовать нашего доктора.
— Ну да, можно сказать и так, — вмешалась Ада. — Именно
порадовать.
Морис заскрежетал вставными челюстями.
— Совсем неплохо назвать это именно так, — заявил он. — Между
прочим, я не так уж стар, чтобы забыть, что такое радость.
Все на мгновение замолчали. Первой заговорила Стелла.
— До праздников доктор Гамильтон частенько заходила к нам по
воскресеньям, — как бы невзначай заметила она.
— Теперь Чарли редко выходит из дома по выходным, кроме тех случаев,
когда ей надо по делам в больницу, — заметил Сэм.
— Иногда она приходит довольно поздно, и многие ждут ее и не ложатся
спать.
Сэма охватила паника.
— Я и не знал об этих поздних визитах, — признался он. — Не
хочу, чтобы она видела нас тут вместе.
— Почему бы и нет? — удивился Уолтер. — Сами просите у нас
помощи, но не желаете, чтобы она об этом знала.
— Чарли может неправильно все истолковать. Она и так считает, что я
слишком давлю на нее. — Произнеся эти слова, Сэм тут же пожалел о них,
несмотря на то что они соответствовали действительности. — Да, дела
обстоят именно так. Чарли абсолютно уверена в том, что знает, чего ей надо,
и не хочет даже думать о возможности другого образа жизни. И когда я...
Стелла махнула рукой, делая ему знак замолчать.
— Да бросьте вы, Сэмюел! Мы все понимаем. Доктор Гамильтон боится
сделать решающий шаг прямо сейчас.
Сэм благодарно кивнул ей.
Уолтер наморщил лоб, и его кустистые седые брови сошлись на переносице.
— Давайте-ка проясним один момент. Выходит, мы должны расхваливать вас,
но при этом доктору не следует знать, что мы с вами разговаривали? Иными
словами, вы просите нас солгать?
— Вам вовсе не следует расхваливать меня, — возразил Сэм.
— Замечательно! — воскликнула Ада.
Сэм не обратил на нее внимания.
— Я думал, вы сумеете убедить Чарли в том, что одинокая жизнь не для
нее, что она может разделить со мной любовь. Кажется, пациенты — самые
близкие для нее люди, исключая ее подругу, но это такая особа — ужас! Черт!
Опять он за свое. Если он немедленно не заткнется, то сам же все испортит.
— Прошу прощения, — промолвил Сэм. — Просто я так огорчаюсь
из-за Чарли, что порой забываю, что говорю.
— Знаю я эту Луизу Пост, — заявила Стелла. — Как-то раз
хотела обратиться к ней за помощью — она юрист, однако потом передумала. В
том, что вы назвали такую даму
особой
, нет ничего удивительного — я бы еще
не так ее охарактеризовала. Вам нужно, чтобы о ваших проблемах подумали люди
опытные, обладающие острым умом. — Она бросила взгляд в сторону дядюшки
Джо, который быстро шел по дорожке в сторону главного корпуса, а потом вновь
взглянула на Сэма. — И поверьте мне, Сэмюел, вам будет трудно найти
более подходящих людей, чем компания стариков, готовых для достижения
нелегкой цели пойти на скандал.
Благодарно кивнув ей, Сэм удалился, даже не пожелав обсудить подробности
нового соглашения. Настало время довериться им и принять их помощь.
Сэм нашел дядю в вестибюле главного здания. Джо болтал с Марией Контрерас.
Вот у кого был вид человека, готового путем скандала достичь нелегкой цели.
Двое детей гонялись друг за другом среди колонн, средних лет пара сидела
возле какой-то старушки, которая с такой силой вцепилась в свою палочку,
словно думала, как бы убежать от своих собеседников.
В другом кресле еще один из обитателей дремал над воскресной газетой, а откуда-
то издалека доносились звуки пианино.
Если не считать негромких голосов, в вестибюле стояла полная, привычная для
общины тишина. И вдруг Сэм с необычайной остротой почувствовал одиночество
несчастных стариков, их оторванность от остального мира. Его желание связать
свою жизнь с Чарли внезапно стало еще сильнее, чем прежде. Она была так ему
нужна!
Услышав, как за его спиной отворилась дверь, Сэм обернулся и увидел, что
предмет его мечтаний входит в здание. Сердце подскочило у него в груди. На
Чарли были серые брюки, синий пиджак и красная шелковая блузка. Короткие
каштановые волосы мягкими кудряшками падали ей на лоб, и Сэм подумал, что
она выглядит потрясающе. Ему даже на миг пришло в голову, что он обладает
неким могуществом, с помощью которого мысленно приказал ей явиться.
Сэм совсем не возражал против того, чтобы Чарли обнаружила его присутствие.
Больше того, он хотел этого. Дядюшка Джо, мнимый кандидат на место в общине,
был на его стороне, а ни одного из добровольных помощников не было видно.
Значит, он может говорить Чарли все, что угодно, о цели своего визита в
общину, и она ничего не заподозрит.
Чарли не замечала Сэма до тех пор, пока едва не столкнулась с ним. Ее
реакция была мгновенной: смуглая кожа побледнела, бледно-голубые глаза
расширились, и она так удивленно вскрикнула
Сэм?
, что мужчина, дремавший
над газетой, испуганно подскочил.
Увы, это восклицание не было тем радостным приветствием, которого ждал Сэм.
— Добрый день, Чарли, — улыбаясь поздоровался он.
— Это и есть та женщина, из-за которой ты так переполошился? —
спросил дядя Джо. — Думаю, мне стоит сказать ей прямо здесь и сейчас,
какую ошибку она совершает. — Джо набрал полную грудь воздуха, и Сэм
понял, что тот собирается продолжать.
— Если ты сейчас же не замолчишь, я задушу тебя твоими же
подтяжками. — Сэм говорил в полный голос и, уж конечно, не подумал о
том, что слышит его не только старина Джо.
Дядюшка все понял. Чего нельзя сказать о Чарли. Бросив на Джо сочувственный
взгляд, она, прищурившись, посмотрела на Сэма.
Сэму хотелось одного: схватить ее на руки, перебросить через плечо, убежать
к зарослям ореха-пекана, темнеющим за стоянкой, и целовать там весь остаток
дня. Это бы принесло ему полное удовлетворение, однако нельзя было забывать,
что его последнее замечание породило в сердце Чарли опасное презрение, а
потому ему оставалось только подумать о том, как бы с достоинством покинуть
место действия.
Он понимал: сейчас не время ухаживать за ней, более того, не стоит заводить
даже светский разговор, чтобы получить еще одно доказательство их взаимного
притяжения. Ко всему прочему, оказываясь вместе, они не тратили много
времени на разговоры.
Улыбнувшись, Сэм поблагодарил мисс Контрерас за то, что та потолковала с
Джо, дабы все окружающие убедились, что они со стариком пришли сюда с
единственной целью — разузнать, подойдет ли ему эта община. Потом Сэм
вежливо кивнул женщине своей мечты и под руку поволок вырывающегося дядюшку
на улицу, на нежаркое январское солнышко. Впрочем, солнце уже садилось,
дневной свет постепенно сменялся серыми сумерками.
Открывая дверцу машины, Сэм услышал, как Чарли окликнула его. В этом было
что-то новое: она звала его, вместо того чтобы прогонять от себя!
Именно на это Сэм и надеялся, стоя в прохладном вестибюле, но когда дело
касалось Чарли, его надежды часто не оправдывались, и он получал не то, чего
ждал.
— Дядя Джо, — попросил Сэм, — сядь в машину, пожалуйста. Я
ненадолго. — Может, он солгал дяде? Сэм очень на это надеялся.
Не дождавшись согласия Джо, он повернулся к Чарли. К собственному
удовлетворению, Сэм услышал, как у него за спиной отворилась и захлопнулась
дверца машины. А потом бросился бегом к дорожке, где его поджидала Чарли.
Может, он поступил правильно, решив не донимать ее разговорами? Может, она
все-таки поняла, что скучает по нему и готова впустить его в свою жизнь?
Сэм преодолел расстояние между ними с такой скоростью, какой не развивал в
беге лет с шестнадцати. Улыбнувшись и крепко сжав пальцы в кулаки, чтобы
сразу не заключить ее в объятия, он с деланным равнодушием спросил:
— Ты звала меня?
Глава 11
Теперь, когда Сэм стоял так близко, что она с легкостью могла бы его
раздеть, Шарлотта внезапно почувствовала, что в ней закипает энергия,
способная поднять в воздух
боинг
последней модели, и поняла свою ошибку.
Ей не следовало выходить следом за Сэмом на улицу. Не следовало, потому что,
подтянутый и загорелый, в кожаном пиджаке и белоснежной рубашке, он выглядел
сногсшибательно.
Больше того, ей не следовало даже окликать его. Она могла бы догадаться, что
Сэм немедленно откликнется на ее призыв и тут же примется обдумывать, где бы
им поскорее укрыться от посторонних глаз, чтобы без помех броситься друг
другу в объятия. Впрочем, подумала Шарлотта, главная опасность таится даже
не в том, что Сэм жаждет близости с ней.
Вся беда в том, что при его приближении и она начала лихорадочно думать о
том, какое из помещений общины пустует в этот воскресный январский день.
Мало того, Шарлотта буквально уставилась на губы Сэма, вспоминая, как он
целовал ее, и ругая себя за эти воспоминания.
Силясь исправить допущенную ошибку, она скорчила недовольную гримасу и сухо
спросила:
— Что ты здесь делаешь?
Улыбка на лице Сэма мгновенно погасла.
— Признаться, я надеялся, что ты поведешь себя иначе, — сказал
он. — Особенно после того, как мы поняли, что значим друг для
друга. — Сэм помолчал. — И что будем значить друг для друга в
будущем, — добавил он.
Шарлотта вдохнула холодного воздуха, пытаясь справиться с волнением. Она
совершит еще одну большую ошибку, если позволит ему высказывать свои обиды.
— Ты так и не ответил мне, — напомнила она. — Ты пришел сюда
в надежде встретить меня?
— Я понятия не имел, что увижу тебя здесь, — ответил Сэм, пожимая
плечами. — А в общину я пришел с дядей, чтобы все ему тут показать и
познакомить с персоналом.
Сэм что было сил старался придать себе вид оскорбленной невинности, однако
Шарлотта уже слишком хорошо изучила его, чтобы попасться на эту уловку. К
тому же она не забыла, каким резким тоном он говорил со своим бедным дядей,
грозя удушить того подтяжками, и как грубо потащил старика из здания, когда
она вошла. Слишком часто доводилось доктору Гамильтон видеть, как люди
издевались над своими престарелыми родственниками, видимо, полагая, что
вместе с зубами те потеряли право на уважение и достоинство.
Признаться, от Сэма Шарлотта такого не ожидала, и, как ни странно, его
поведение ее встревожило. Оглянувшись, она увидела, что дядя Сэма Блейка
сидит в машине и, опустив стекло, неприкрыто глазеет на племянника и на нее.
Интересно, как он описал ее дяде? Ах да, она была женщиной, из-за которой
Сэм
переполошился
. Именно после этого замечания Сэм пригрозил придушить
старого Джо.
Вспомнив об этом, Шарлотта встревожилась еще больше.
— Скольким людям ты рассказал о нас? — спросила она.
— Я и не знал о существовании
нас
. — Опять не человек, а живое
воплощение невинности.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
— Напомни мне, — попросил Сэм. — Что я мог сказать дядюшке
Джо?
Не успела Шарлотта и рта раскрыть, как Сэм подошел очень близко к ней. Как
зачарованная она смотрела на его губы, которые зашептали, касаясь ее щеки:
— Я же ничего не говорил о родинке у тебя на шее. — Он произнес
это так тихо, что Шарлотта едва могла разобрать слова, однако достаточно
громко для того, чтобы у нее задрожали колени. — Я ни словом не
обмолвился о том, как тебе понравилось, когда... или когда ты...
Теперь у Шарлотты дрожали не только колени. Зажав руками уши, она отошла от
него на шаг.
— Как ты смеешь говорить мне такие вещи?! — возмутилась она.
— Я говорю с такой же легкостью, с какой делал их, — заявил
Сэм. — Кстати, я ничего не делал без приглашения. Впрочем, можно не
упоминать больше ничего такого, если ты возражаешь. Сама выбирай тему для
разговора, Чарли. Я хочу только одного: чтобы ты говорила со мной.
Выходя следом за Сэмом из здания, Шарлотта совсем не так представляла их
разговор. Впрочем, вероятно, беда была как раз в том, что она ничего себе не
представляла, а просто последовала за ним, словно Сэм вел ее за собой на
невидимых ниточках. Прохладный ветерок развевал ее волосы, и одна прядь
прилипла к губам. Шарлотта видела, каким жадным взглядом Сэм смотрел, как
она убирает волосы с лица.
— Проблема заключается в том, — снова заговорил Сэм, — что у
нас с тобой есть кое-какое общее прошлое, влияющее на настоящее. Знаешь, я
пришел к выводу, что мы с тобой созданы друг для друга. Готов поставить на
кон собственное будущее, что и ты испытываешь те же чувства.
Шарлотта закрыла глаза, трусливо спасаясь от его проникновенного взгляда.
— У нас с тобой нет будущего, — наконец сказала она. — Да и о
нашем прошлом говорить смешно. Хорошо, может, это и не совсем верно, однако
ты должен признать, что наше знакомство долгим не назовешь. Более
неподходящей пары на всем свете не найти. Не забывай, что ты — Красноперка,
приятель Роджера, с которым вы ходите на рыбалку. А я — его бывшая
стервозная жена. У нас нет ничего общего.
— Я купил себе компакт-диск с музыкой Баха, — торопливо вымолвил
Сэм. — И даже послушал его пару раз. Вынужден признать, что эта музыка
подействовала на меня.
Шарлотта демонстративно вздохнула:
— Ты же прекрасно понимаешь, что я имею в виду. У нас нет ничего
общего, что позволяло бы построить любого рода отношения.
— Если не считать того, что я уже начал думать, куда мы могли бы вместе
съездить, как нам отправиться в путешествие и чьими полотенцами мы будем
пользоваться — твоими или моими. Наверняка твои выглядят получше
моих. — Он усмехнулся. — Вообще, все твое лучше.
— Твоя беда в том, что у тебя слишком живое воображение, —
заметила Шарлотта.
— У меня также хорошая память, — отозвался Сэм. — Ладно,
забудем о полотенцах. Буду думать о том, что у нас уже было. Уверен, что и
ты тоже об этом вспоминаешь.
— Ты говоришь о сексе.
— Не стану скрывать, это слово приходило мне в голову, — кивнул
он.
Конечно, Сэм прав. И ей мысли о сексе приходили в голову — всякий раз, когда
она на него смотрела.
— Секс, безусловно, очень важен, но для длительных отношений этого
мало. И несмотря на твое утверждение, что мы созданы друг для друга, нас
больше ничего не связывает.
— Неплохо для начала, — заметил Сэм.
— Неплохо для того, чтобы остановиться, — парировала
Шарлотта. — И я уже говорила тебе, что не готова к длительным
отношениям.
Сэм так долго и так серьезно смотрел на нее, что Шарлотта уже начала верить,
что выиграла спор. А потом его глаза вспыхнули, взгляд скользнул ниже, на
шею, и вернулся назад к лицу.
— На тебе красный бюстгальтер?
— Не твое дело, — отрезала Шарлотта.
— Месяц назад на тебе был красный бюстгальтер. А теперь?
— Нет, я его убрала.
— И еще красные трусики.
— Цвет моих трусов тебя тоже не касается!
— Но они были...
— Знаю, — перебила его Шарлотта. — Но они были на мне месяц
назад. А сейчас все иначе, Сэм. Ты должен понять, как обстоят дела.
— Я мог бы то же самое сказать тебе. А теперь поведай правду,
Чарли, — попросил он. — Если бы ты могла сейчас заставить меня
сделать все, что угодно, то что бы ты выбрала?
Поддавшись на явную провокацию, Шарлотта принялась обдумывать вопрос. Перед
ее внутренним взором мгновенно появились его длинные сильные ноги, сбившиеся
простыни, она живо представила себе свои и его руки и губы в самых
неожиданных местах. Глубоко вздохнув, Шарлотта пролепетала:
— Слишком туманно.
— Ты имеешь в виду какую-то позу, которую мы еще не попробовали? —
улыбнулся Сэм.
— Это моя единственная защита от тебя, — отозвалась
Шарлотта. — Я бы хотела, чтобы ты превратился в туман, и ветерок унес
тебя подальше. Материализовался бы где-нибудь в Далласе. Уверена, что ты без
труда найдешь женщину, которая с радостью выйдет за тебя замуж. Не буду
скрывать, ты не лишен определенного шарма. — Ее голос дрогнул.
Использовать слово
шарм
при описании Сэма было так же нелепо, как, к
примеру, назвать статую Свободы просто высокой.
— Тебе не удастся заговорить мне зубы, — проговорил он, — так
что не трать попусту время на комплименты.
— И что же тогда? — услышала она собственный голос.
— То, что сегодня все буду решать я. — Не тратя времени на
дальнейшие разговоры, он обнял Шарлотту и прижался губами к ее губам.
Ее сопротивление длилось считанные секунды. Поцелуй был столь дивным на
вкус, что она полностью подчинилась ему и забыла обо всем на свете. Шарлотта
наслаждалась исходящим от Сэма теплом и его силой, и это оказалось гораздо
легче, чем дышать, особенно теперь, когда ей стало не хватать воздуха. Когда
Сэм прикасался к ней, Шарлотта чувствовала себя куском масла на раскаленной
сковороде, которое мгновенно тает от жара и готово вот-вот вспыхнуть.
Да и как могло быть иначе? У Сэма были великолепные губы, и он знал, что ими
делать. Да и язык не хуже. Несчастная, она всосала этот язык в свой рот и
испытала несказанную радость, услышав его стон удовольствия.
Да, ей нужен секс. Скрывать бессмысленно.
Положив ладони Сэму на грудь, Шарлотта с жадностью ощупывала его мускулы,
ощущая, как горит его кожа от ее прикосновений. Жадные руки. Забавная
метафора, но с научной точки зрения вполне правильная. И еще глупые. Да. Эти
глупые руки хотели бы сорвать с него одежду и обследовать его тело совсем не
так, как ее учили на медицинском факультете.
Забывшись, Шарлотта обнимала и целовала Сэма, как вдруг до нее донеслось
потрясенное:
Да я бы никогда...
Признаться, она и не услышала бы этих
тихих слов, если бы Сэм не отодвинулся от нее, предварительно поправив
лацканы ее пиджака и убрав с лица растрепавшиеся волосы.
Ветерок затих. Да и весь окружающий мир тоже замер, когда Шарлотта осознала
смысл произнесенных кем-то слов. Постепенно она возвращалась из мира грез в
мир реальный.
К несчастью, она узнала голос говорившего. Или думала, что узнала. Должно
быть, она ошиблась. Этого просто не может быть. Деланно улыбнувшись,
Шарлотта заставила себя отвернуться от Сэма. Ее худшие опасения
подтвердились: рядом с ними стояла ее бывшая свекровь.
Шарлотта в жизни не встречала человека, которому его имя не подходило бы
так, как оно не подходило Фелисити Райан , жене Эдгара Райана, надутого, как
индюк, удачливого адвоката, и матери эгоцентричного сыночка. В свои
пятьдесят девять она стремилась выглядеть ухоженной и юной: до белизны
вытравливала длинные, до плеч, волосы, обрамлявшие лицо с резкими чертами, и
носила спортивную одежду, сидевшую на ней как на корове седло. Поди,
воображала, что с виду похожа на газель. Правда, своей бывшей невестке она
больше напоминала барракуду .
Впрочем, все это могло бы уже не волновать Шарлотту, но на беду она
вспомнила, что светская Фелисити состояла членом правления доброй дюжины
благотворительных и художественных обществ, к одному из которых относилась и
община для престарелых. К счастью, пути Шарлотты и Фелисити, занимавшихся
разными делами, никогда не пересекались. До этого дня.
— Миссис Райан... — заговорила Шарлотта, судорожно пытаясь придумать,
что бы такое сказать бывшей свекрови. Впрочем, все было очевидно, так что не
стоило тратить слов попусту, решила она через мгновение. — Какой
сюрприз!
— Да уж, без сомнения, это сюрприз, — процедила в ответ Фелисити
Райан и шмыгнула носом, что тут же напомнило Шарлотте о Роджере. Аллергия
может передаваться по наследству и быть такой же отличительной семейной
чертой, как ядовитый язык и критическое отношение к окружающим.
Резкий взгляд зеленых глаз Фелисити, окруженных густыми ресницами, метнулся
на Сэма, но, кажется, она его не узнала. Роджер в некоторых вещах бывал
удивительно скрытным, доказательством чему служило то, что Шарлотта никогда
не встречалась с его многочисленными любовницами. Похоже, он и не подумал
знакомить мать со своим приятелем Красноперкой, с которым так часто ходил на
рыбалку. Хоть это могло порадовать растерявшуюся Шарлотту.
— Между прочим, — добавила Фелисити Райан, — я не так уж
удивлена. Я не раз говорила Роджеру, что ты вовсе не такая невинная овечка,
какой прикидываешься. Наверняка ты частенько встречалась с мужчинами на
стороне. — На сей раз она взглянула на Сэма помягче. — Однако я не
ожидала, что у тебя будет такой кавалер.
Впервые за все время их знакомства Фелисити Райан сказала Шарлотте что-то
вроде комплимента. Правда, поначалу ей казалось, что сын составил выгодную
партию, женившись на враче, но, узнав, какую специализацию в медицине
выбрала себе ее невестка, Фелисити была весьма разочарована.
А уж когда до миссис Райан дошло, что жена сына предпочла оставить за собой
девичью фамилию, она и вовсе впала в ярость.
Развод Роджера был новым делом в их семье. Разумеется, вся вина лежала на
Шарлотте, потому что не имевший понятия о том, как подобает вести себя с
женой, Роджер великолепно играл роль любящего сына.
Однако никакие особенности семейства Райан не могли помочь Шарлотте сейчас,
а если ей что и было нужно в это мгновение, так это немного достоинства. К
тому же настала пора вывести на сцену Сэма Блейка, чтобы и он получил свою
долю кислого недовольства.
Шарлотта набрала полную грудь воздуха.
— Миссис Райан, — заговорила она, — прошу прощения за то, что
нарушила приличия. И позвольте представить вам...
Но не успела она договорить, как к ним присоединился четвертый собеседник.
— Ты что, весь день собираешься где-то шляться? — проворчал
дядюшка Джо, сердито поглядывая на племянника. — Я все это время мог
преспокойно беседовать с Марией, а вместо этого мне пришлось наблюда
...Закладка в соц.сетях
