Жанр: Любовные романы
Самая красивая
...он, а лосьон после бритья.
Мама каждый год дарит мне большой флакон этого лосьона на Рождество. Она
считает, что он поможет мне привлечь внимание какой-нибудь женщины, которая
подарит ей внуков здесь, в нашем городе. Правда, у нее есть два внука в
Калифорнии — это дети моей сестры, но мама хочет иметь еще.
Итак, его матери хочется понянчиться с детьми. Что ж, она не одинока в своем
желании. На сердце у Шарлотты стало тяжело.
— Значит, ты пользуешься лосьоном с определенными целями, —
заметила она.
— Нет, я пользуюсь им для того, чтобы сделать маме приятное. А вообще-
то я люблю нормальный естественный запах. Твой, например. — Он глубоко
вдохнул. — Правда, сегодня я что-то не могу определить, что у тебя за
духи. В отеле от тебя пахло
Шанель № 5
. Шикарный аромат. Классический, как
и вся ты. Хорошо бы ты снова надушилась ими. Но сегодня мне нравится твой
естественный эротичный запах.
Она ничего не могла понять, голова у нее шла кругом. Одно слово смутило
Шарлотту.
Эротичный
, — сказал он. По всему ее телу, начиная от
коротко подстриженного затылка до накрашенных красным лаком ногтей на ногах,
пробежала дрожь.
Пока Шарлотта прикидывалась, что Сэм ее нисколечко не интересует, официант
принес бутылку шардоннэ. Она указала на свой бокал. Официант взглянул на
Сэма, потом на его стул у другого столика, а затем на вино.
— Мистер Блейк уже уходит, — заявила Шарлотта. — Кажется, он
сам заказал себе выпивку. К тому же у него есть компания.
Шарлотта наблюдала за тем, как официант наливает ей вино, с таким вниманием,
с каким обычно следила за ходом хирургической операции. Когда он удалился,
Шарлотта хотела было отпить глоточек, как вдруг Сэм наклонился и провел
губами по ее виску.
Шарлотта подскочила от неожиданности, чуть не пролила вино, повернулась, и
тут же губы встретились с губами.
— Я так скучал по тебе, — прошептал Сэм, когда короткий поцелуй
прервался.
Шарлотту обдало жаром.
Должно быть, Сэм понял, в каком она состоянии. Шарлотта почувствовала, как
под прикрытием скатерти его рука легла ей на бедро. К несчастью, сегодня
вместо обычных слаксов на ней была юбка. Когда его пальцы скользнули под
подол, Шарлотта возблагодарила небеса за то, что надела колготки, а не
чулки. Впрочем, пожалуй, и колготки его не остановят.
Ведь Сэм Мужчина изобретателен и решителен.
— Прекрати, — прошептала она, касаясь губами бокала. — Убери
руку с моей ноги.
— А куда мне ее положить?
Несчастное она все-таки существо! Вместо того чтобы промолчать или
оттолкнуть его, Шарлотта ответила Сэму, и ее ответ был не только весьма
своеобразным, но, пожалуй, даже безумным.
— Прошу тебя, — прошептала она. — Я же не шлюха.
Однако именно эти слова наилучшим образом передавали ее ощущения. И
отталкивала она Сэма не только из-за него, но и из-за себя тоже.
— Я знаю, — прошептал Сэм. Погладив внутреннюю сторону ее бедра,
он убрал руку. — Просто в тебе есть нечто, от чего я теряю голову.
Отодвинув бокал, Шарлотта на мгновение закрыла глаза и решила, что настала
пора потолковать по душам. Если это получится, она сможет забыть о том
приятном тепле, которое его рука оставила на ее бедре.
— Зато я знаю, что это такое. Я всему миру заявила об этом. Думаю, все
дело в запоздалом взрослении. Я получила консервативное воспитание. За
Роджера вышла замуж, когда училась в университете, вскоре после смерти
бабушки и дедушки. Так что впервые в жизни я оказалась свободной и вольна
поступать так, как мне захочется. К сожалению, обретя свободу, я совершила
несколько ошибок...
— Я не ошибка.
Прикоснувшись к ее подбородку, Сэм заставил Шарлотту посмотреть на него. Не
успела она оттолкнуть его руку, как он слегка дотронулся до ее губ своими.
Это был даже не поцелуй, едва заметное движение, но его оказалось
достаточно, чтобы лишить Шарлотту решимости.
— Я твоя судьба, — проникновенным тоном произнес Сэм. — А ты
— моя.
Не успела она отвернуться, как Сэм встал, помахал приятельницам, сидевшим за
другим столиком, и направился к лестнице, ведущей в ресторан, который надо
было миновать, чтобы выйти из отеля на улицу.
Если только он не пошел договариваться о комнате на ночь. Комнате для двоих,
без багажа и без лишних вопросов. Такие вещи ему удавались.
Однако Шарлотта знала, что Сэм не сделает этого. Только не этим вечером. Он
не утонченная натура и непременно поведал бы ей о своих намерениях.
Шарлотта почувствовала на себе любопытные взгляды его приятельниц.
Интересно, что они о ней думают? Больше всего ей хотелось исчезнуть отсюда,
избавиться от волнения, которое он разбудил в ней. Но что хуже всего — она
ощутила чувство потери, когда Сэм ушел.
Пряча глаза, Шарлотта отпила глоток вина и поперхнулась. Сделав вид, что ей
все равно, она стала ждать официанта, приближавшегося к ее столику с
салатом. Слишком поздно. Если ей прежде и нравилось в чайной, то теперь,
когда Сэм ушел, Шарлотта уже не хотела тут оставаться.
— Вы не могли бы упаковать салат и все остальное в коробку? Я хочу
взять еду с собой.
— Разумеется, доктор Гамильтон, — кивнул официант. — А вино?
— Д, закройте бутылку пробкой. Ее я тоже заберу.
Ожидая, пока официант упакует продукты, Шарлотта рассеянно смотрела на огни,
мерцающие на берегах реки. Но при этом думала лишь о Сэме и вспоминала, как
его губы касаются ее лица, а пальцы сжимают ногу.
И еще она вспоминала его — его внешность, походку, одежду... Шарлотта
чувствовала себя несчастной и возбужденной одновременно.
Итак, он пользуется лосьоном после бритья
Наваждение
. Что же, похоже,
лосьону дали очень подходящее название.
Глава 9
Сэм по-дурацки повел себя с Шарлоттой. Абсолютно по-дурацки. Едва
прикоснувшись к ее бедру, он тотчас понял это.
Стоя в тени напротив отеля, он наблюдал за тем, как она выходит из
ресторана, держа в одной руке коробку из пенопласта, а в другой — завернутую
в бумагу бутылку. Огни над рекой ярко освещали фигуру Шарлотты, и он видел,
какая решимость написана на ее лице.
Такая же решимость читалась и в ее быстрой походке. Похоже, она старалась
как можно скорее уйти от того места, где ее в последний раз настиг
влюбленный преследователь.
Какой жалкий конец для вечера, который так хорошо начинался! Наблюдая за
тем, как Шарлотта выходит из своей клиники, что в последние дни вошло у Сэма
в привычку, он с удовлетворением обнаружил, что она против обыкновения не
взяла такси, а пошла домой пешком. Последовав за ней, Сэм заметил, как
Шарлотта вошла в бистро
Ти
. Блейк уже несколько раз видел ее там, а потому
нарочно познакомился с его владельцами. Так что он с легкостью зашел в
чайную следом за Шарлоттой.
Здесь Сэму повезло еще больше: за столиком сидели его сотрудницы — фотограф
газеты и библиотекарь. Сэм хорошо знал обеих.
Сядь с ними, — сказал
ему внутренний голос. — Сядь с ними, и пусть она приревнует
.
Но он слишком истосковался по Шарлотте, чтобы довести эту игру до конца, а
потому хитрость не удалась. К тому же быть рядом с ней значило для него
гладить и обнимать ее. И ей, похоже, нравилось это, только недолго.
Итак, Сэм, крадучись в тени, преследовал Шарлотту, чтобы убедиться в том,
что она благополучно доберется до дома. Он никак не мог понять, почему она
не ездит на работу на своем
корветге
. Да, он уже многое узнал об этой
женщине, однако еще очень многое ему предстоит узнать.
Но каким образом? И как заставить ее заинтересоваться им и его жизнью?
Сэм не был большим любителем ухаживать за женщинами, если то, что он сейчас
делал, вообще можно назвать ухаживанием. Скорее, он просто следил за ней.
Хотя нет, это самое настоящее ухаживание — Сэм нутром чувствовал это. В
университете он был звездой спорта, кумиром девушек, обожавших его общество.
Кумиром, первым среди первых он и хотел быть. И ему это удалось. Благодаря
этому он завел себе друзей, ему завидовали, пророчили блестящее будущее и
жену-красавицу.
К несчастью, вскоре случилась история с коленом, он перестал быть первым, а
вместе с этим исчезла и жена. После колледжа и развода Сэм уже не
интересовался женщинами, точнее, короткие интрижки он, разумеется, заводил,
ходил иногда на свидания, но не более того, да ему больше и не требовалось.
До тех пор, пока он не зашел в бар отеля
Хилтон
.
В тот вечер все так легко давалось Сэму! Но после этого вечера, если не
считать чудесного случая в смотровой, у него вообще ничего не получалось.
— Ну что мне сделать, чтобы заслужить твое одобрение? — прошептал
Сэм, глядя в спину Шарлотте, торопившейся укрыться за безопасными стенами
кондоминиума.
Уходи.
— Нет, это невозможно. Но регистраторша отказывается еще раз записать
меня на прием — уверен, что она действует по твоему приказу... А дома ты
включаешь автоответчик, чтобы самой не подходить к телефону. Ну что же парню
делать?
Ты слишком мало держался вдали от меня. В следующий раз появляйся не раньше,
чем через год.
Сэм был уверен, что придуманные им ответы почти не отличаются от тех,
которые дала бы Шарлотта, обратись он к ней со своими вопросами. Временами
эта женщина просто поражала его, однако он ее понимал.
Издалека он видел, как она миновала запертые ворота кондоминиума, а потом
вошла в дверь и с треском захлопнула ее за собой, отгородившись от
окружающего мира и от него.
Этот звук прозвучал в вечерней тишине, как выстрел. В это мгновение Сэм
пришел к выводу, который ему весьма не понравился: он перестал существовать
как независимая личность. Ему нужна помощь.
Ну и признание! Ничего себе! Исключая бейсбол, Блейк никогда не играл в
командные игры. Он ценил индивидуальное участие, индивидуальные усилия. Во
всяком случае, так ему казалось до тех пор, пока он не познакомился с Чарли.
И беда была в том, что помочь ему сойтись с Чарли поближе могла лишь команда
советчиков числом не менее, чем весь Олимпийский комитет.
К кому же обратиться? Во всяком случае, не к Роджеру и не к этой
приятельнице, которая отвечала на телефонные звонки. Блейк подумал о разных
аспектах своей и ее жизни, об их контактах, о прошлом, об их занятиях. В
основном он, разумеется, думал о ней. И вдруг ответ пришел ему в голову. Это
была совершенно безумная идея, однако Сэм улыбнулся. Кажется, без безумств
ему не обойтись.
Придется сделать несколько телефонных звонков, узнать кое-какие факты, а
потом можно взяться за работу. Сделав первые шаги, он с легкостью пойдет
дальше. А для начала Сэм позвонит своему дядюшке Джо.
— Ты никакими силами не заставишь меня жить в подобном месте.
Сэм не стал спорить. Когда Джо находился в своем обычном ворчливом
настроении, спорить с ним было бесполезно. Вместо этого он придержал дверь,
ведущую в общину для престарелых, и жестом пригласил дядюшку войти туда.
По обеим сторонам маленькой прихожей разместились два небольших диванчика. В
конце комнаты виднелась двустворчатая дверь.
— Ты только посмотри на эти засовы, — проворчал дядя Джо, указывая
на дверные замки.
— Их врезали для того, чтобы защититься от возможных ночных
грабителей, — ответил Сэм.
— Не пытайся одурачить меня. Замки здесь лишь для того, чтобы не
выпускать наружу обитателей.
К этому времени они вошли в большую круглую комнату для свиданий. За рядами
стульев находилось огромное окно, выходящее в сад, в котором даже зимой
буйно зеленели цветы и кустарники.
— Хм, — буркнул Джо, оглядывая открывающийся их взору вид. —
Это заставляет несчастных воображать, что они находятся где-то еще, когда на
самом деле сидят под замком. Похоже на вольеры в зоопарке. Кажется, что
медведи там на свободе, а им, бедолагам, остается лишь блуждать по
миниатюрному загончику, зная, что сзади у них каменная стена, а впереди —
ров и забор.
— Люди могут приходить сюда и уходить, когда им захочется, —
возразил Сэм. — Я ведь уже говорил об этом. К тому же тебе-то какая
разница? Твоего имени нет в списке ожидающих комнату. И можешь не
сомневаться, они не пустили бы сюда такого старого брюзгу, как ты, даже если
бы ты посулил им за это все богатства города.
Сэм начал этот бесконечный спор с дядюшкой еще час назад — в то самое
мгновение, как они выехали из семейного пристанища Блейков. Спор,
продолжавшийся до тех пор, пока они не приехали в общину. Джо, которому уже
исполнилось семьдесят шесть, был почти на двадцать лет старше своей сестры
Элен, матери Сэма. Как ни странно, почти всегда (если не считать этой
поездки) Сэм чувствовал удивительную близость с этим человеком.
— Добро пожаловать, джентльмены, — раздался за их спинами
мелодичный голос. — Чем могу помочь?
Повернувшись, Сэм улыбнулся женщине средних лет, надеясь, что та не слышала
ворчания дядюшки Джо. На женщине было голубое платье и удобные туфли;
короткие русые волосы она зачесала назад, а на груди у нее красовалась
маленькая табличка, извещавшая, что перед ними миссис Эльвира Кокран,
добровольный помощник. Сэм быстро представил дядю и себя.
— Это он задумал привезти меня сюда, — заявил Джо, указав на
племянника большим пальцем.
— Ничуть не сомневаюсь в этом, мистер Дональдсон, — не моргнув
глазом отозвалась миссис Кокран. — Кстати, пока вы здесь, можете
осмотреть все помещения. Конечно, у нас есть брошюрки с описанием общины и
ее здания, но всегда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Уверена,
вы согласитесь со мной.
— Если я что и хочу увидеть немедленно, так это мужскую комнату, —
заявил Джо. — С тех пор как мне стукнуло семьдесят пять, мой мочевой
пузырь совсем взбунтовался.
Слабый мочевой пузырь? Это было новостью для Сэма. Он также удивился тому,
что дядя не постеснялся говорить о таких интимных вещах. Похоже, старик и
впрямь в дурном расположении духа. Однако не успел Сэм извиниться за него,
как невозмутимая миссис Кокран ответила:
— Идите дальше по коридору и в конце с правой стороны увидите мужскую
комнату.
Дядюшка Джо весело потрусил вперед, забыв о своих жалобах. На нем была
голубая рубашка, подаренная ему на Рождество сестрой и зятем, и красные
помочи. Сэм внес свою лепту в подарки, преподнеся ему носки и обещав достать
билеты на любой баскетбольный матч, в котором будет принимать участие
команда Сан-Антонио.
Вот уже несколько лет Сэм отделывался покупкой носков, но в этом году, когда
команда выиграла, набрав рекордные 752 очка, подарок, пожалуй, обойдется ему
дороже. Что Джо, страстному болельщику, было отлично известно! Именно
поэтому Сэм не постеснялся попросить дядю помочь ему добиться расположения
женщины, которую он выбрал себе в жены. Проблема заключалась в том, что Джо
не верил, будто племянник действительно собирается жениться.
Ни одна красотка не захочет впиться в тебя своими когтями
, — заявил
он, когда Сэм изложил свою просьбу. Овдовевший десять лет назад, дядя Джо
уже много раз отражал атаки пожилых вдовушек, положивших на него глаз. Он
прекрасно мог обходиться без женщины, и, насколько Джо понимал, таким же был
и его племянник.
Сэм не рассказывал дяде ни о том, кого выбрал себе в жены, ни о том, чем она
занималась. Однако он намекнул, что им важно посетить общину для
престарелых, и добавил, что без помощи дяди ему не обойтись.
На Джо его рассказ не произвел никакого впечатления.
— Я знаю,, почему ты тащишь меня в эту адскую нору, — заявил он, сидя
на переднем сиденье рядом с Сэмом. — Хочешь отделаться от меня. Ну
хорошо, допустим, я сжег недавно кофеварку, когда оставил ее на огне и
совершенно о ней забыл, однако это вовсе не означает, что я не в состоянии
позаботиться о себе. Каждый человек имеет право на ошибку.
— Совершенно с тобой согласен, — кивнул Сэм.
— Нет, это неправда, — упрямо возразил старик. — Ты говоришь
лишь для того, чтобы заткнуть мне глотку
.
Пока Джо не было, миссис Кокран повела Сэма в свой кабинет, уверяя по пути,
что ему не стоит беспокоиться о том, что говорит дядя. Кажется, она слышала
весь их разговор.
Едва она вручила Сэму папку с четырьмя брошюрами об общине, как в кабинет
вошла женщина лет двадцати.
— Мистер Блейк, это Мария Контрерас, одна из наших сотрудниц, —
представила девушку миссис Кокран. — Мария, мистер Блейк привез к нам
своего пожилого дядю. Кажется, вы в первый раз пришли сюда, мистер Блейк? Я
видела ваши фотографии в газете и, разумеется, смотрела ваши телепередачи. Я
вас точно здесь раньше не встречала.
— Вы тот самый Сэм Блейк? — спросила Мария.
Широко распахнув огромные карие глаза, она откинула со лба длинные черные
волосы. На ней была короткая юбка и обтягивающий свитерок, а в правом ухе
сверкало несколько сережек. В присутствии девушки Сэм почувствовал себя
дряхлым стариком вроде дядюшки Джо.
В ответ Сэм пробормотал что-то невнятное о том, что сейчас он всего лишь
спортивный журналист. Ему никогда не нравилось купаться в лучах славы.
Вернувшись, дядя Джо тут же приметил молоденькую Марию и заулыбался.
— Добрый день, юная леди, — заговорил он разбитным тоном. —
Меня зовут Джозеф Дональдсон, или просто Джо. Племянник буквально силой
приволок меня сюда, чтобы осмотреть все в вашей общине, но это не для меня,
а для моей сестры, понимаете ли. Она намного старше, чем я, и почти ничего
не соображает.
Еле сдерживая усмешку, Сэм наблюдал за тем, как дядя, забыв о своих жалобах,
распускает перед Марией хвост. Он бы не удивился, если бы Джо хлопнул
подтяжками и стал пристукивать каблуками. Так женщины не интересуют его, да?
Ерунда все это, все мужчины поглядывают на женщин, пусть даже и недолго.
Миссис Кокран извинилась и отошла, а Мария, взяв Джо под руку, повела его на
экскурсию по зданию.
— И что же в таком месте делает наша милая малышка? — услышал Сэм
голос дяди, когда они выходили в ближайший холл.
От отвращения он закатил глаза, однако Мария не подала виду, что ее обижают
слова Джо или что она оскорблена за заведение, в котором работает.
— Занятия здесь — часть моих исследований в области социологии. Я
заканчиваю университет, — пояснила девушка. — И мне здесь
нравится.
— Ох, помню, как я учился, — покачал головой Джо. — Вот уж
были времена!
Сэм молчал, пока они осматривали комнаты, библиотеку, аптеку, столовую и
даже магазин подарков. По пути им встретилось несколько дюжин обитателей
общины, которые гуляли, читали, просто сидели в уютных креслах или болтали
друг с другом. Сэм предположил, что их средний возраст равнялся примерно
восьмидесяти двум годам.
Большинство из них приветливо кивали Марии и обращались к ней по имени.
Правда, обратил внимание Сэм, не все были настроены дружелюбно. Несмотря на
приятное окружение, они имели отчужденный вид, словно отгораживались от
остальных, погрузившись в свой собственный мир.
Эта отчужденность, их одиночество поразили Сэма. Он представил себе, как
состарится и останется совсем один, без семьи. Ни матери, ни отца уже не
будет. И дяди Джо не будет. И Чарли... Знакомство с ней — это знак свыше, а
потому он должен действовать.
Когда Джо стал спрашивать Марию, в какое время та заканчивает работу, Сэм
оторвался от своих размышлений. Взглянув на часы, он пришел к выводу, что им
пора браться за дело.
— У вас здесь, кажется, есть аудитория? — спросил он, подходя к
дяде и его спутнице. — Ну, такое место, где люди могут собираться?
Мария кивнула.
— Если хотите, мы можем заглянуть туда, — предложила она. —
Правда, сейчас там проводится лекция, но я уверена, они не станут возражать,
если мы тихонечко зайдем и не задержимся надолго.
— Какая лекция? — поинтересовался Сэм, всеми силами пытаясь
придать себе невинный вид.
— Одна из наших докторов, которая лечит большинство обитателей общины,
раз в месяц проводит собрания для тех, кто хочет в нее вступить. Иногда она
приглашает других специалистов, которые могут чем-то помочь нашим
подопечным. Сегодня там кто-то выступает с речью.
— Поня-ятно, — протянул Сэм, который мог с легкостью назвать и имя
доктора, и время проведения всех подобных мероприятий за последний год. Он
даже знал имя сегодняшнего выступающего — специалиста-диетолога из окружной
клиники, который объяснял пользу диеты в пожилом возрасте.
Иногда Шарлотта заходила на такие собрания, но сегодня ее не было видно. Сэм
Блейк знал, что не встретит ее здесь, иначе он привел бы дядюшку Джо в
другое время.
— А эти собрания могут посещать лишь пациенты общины?
— Да, сначала дела обстояли именно так, но программы доктора Гамильтон
оказались столь популярными, что мы позволили приходить всем желающим.
Разумеется, за небольшую плату, а вот постоянные обитатели посещают их
бесплатно.
И снова Мария не сообщила Сэму ничего нового. Остановившись у стеклянной двери, она заглянула в зал:
— Кажется, сейчас там как раз начался перерыв, так что мы можем войти.
Аудитория ничем не отличалась от других подобных залов. В одном ее конце
была сцена, в другом небольшая кухня, а посередине длинные ряды складных
стульев. Одну стену украшали картины художников-любителей, фотографии и
объявления, окна на противоположной стене выходили в заросший деревьями
двор, а тропинки под ними бежали к увитому виноградом бельведеру.
Все это произвело впечатление на Сэма, но не на дядю Джо, который,
нахмурившись, смотрел на несколько десятков людей, сидевших за столом,
уставленным чашками с кофе, кружками с пуншем и всевозможными угощениями.
— Одни старики, — проворчал Джо.
— Как вы думаете, я могу утащить чашечку кофе и булочку? — спросил
Сэм.
— Разумеется, — ответила Мария. — Здесь всего хватает. А
поскольку перед ними только что выступал диетолог, то они будут есть гораздо
меньше, чем обычно.
Однако, как ни странно, пожилые люди от души набрали себе всяческих
угощений. Сэм направился к столу, Джо с Марией остались сзади.
Женщин было в два раза больше, чем мужчин, и они первыми обратили внимание
на Сэма, который поздоровался с ними и представился гостем.
Он получил немало добрых улыбок и приветствий, но одна седовласая дама в
черном свитере и брюках внимательнее остальных молча приглядывалась к нему.
Дама была высокой и стройной, на ее левой руке сверкал огромный бриллиант,
из-за которого ей, должно быть, было нелегко поднимать чашку с кофе.
Сэм начал задавать вопросы о собраниях, темах для обсуждения, об обычном
числе присутствующих, а в конце спросил, как зовут человека, собравшего
группу.
— Ее имя — доктор Шарлотта Гамильтон, — ответил один из
мужчин. — Она у нас умница. Знаете, мне раньше и в голову не приходило,
что я буду заниматься групповой терапией, но, как ни странно, это оказалось
не так уж глупо. Если, конечно, все хорошо организовать.
Несколько мужчин и женщин согласно закивали. Дама в черном стояла чуть в
стороне и смотрела на Сэма с таким видом, с каким обычно смотрела на него
мать, когда начинала подозревать, что ее сын замышляет что-то не очень
хорошее.
— Я надеялся, что смогу убедить моего дядю вступить в общину, —
объяснил Сэм, кивком головы указав на стоявшего позади него Джо. Тот был так
поглощен историей, которую рассказывал Марии, что даже не заметил
этого. — Вообще-то я встречался с доктором Гамильтон, — добавил
Сэм, недоговаривая, разумеется, главного. — Не уверен, что она в
восторге от новых лиц. К тому же дядя Джо временами бывает просто невыносим.
Все сразу стали разубеждать его, уверяя, что доктор Гамильтон — чудесный,
открытый человек. Без сомнения, они знали ее с той стороны, о существовании
которой Сэм и не подозревал.
Женщина в черном по-прежнему не сводила с него глаз, всем своим видом
выражая согласие с тем пожилым господином, который назвал Шарлотту умницей.
Дама в белом, тот самый диетолог, что вела сегодняшнее собрание, отпила
фруктового напитка и сказала, что пора продолжить занятие.
Только Сэм собрался спросить, сможет ли он задать им еще несколько вопросов
после лекции, как женщина в черном наконец-то заговорила:
— Я бы
...Закладка в соц.сетях
