Жанр: Любовные романы
Самая красивая
... хотела перекинуться с вами парой слов. — И, не дождавшись
согласия Сэма, направилась к дальней двери, которая вела на улицу.
Когда они отошли довольно далеко от здания, дама в черном повернулась к
Сэму:
— Думаю, вы меня не узнаете.
Он внимательно посмотрел на очень привлекательную пожилую женщину лет
семидесяти. Ее коротко подстриженные волосы были аккуратно уложены, на
гладкой коже почти не было морщин, однако ее прозрачность и сухость выдавали
преклонный возраст.
— А я должен вас узнать? — Сэм удивленно поднял брови.
— Мое имя Стелла Дуган. — Она подождала мгновение, словно ожидая,
что он ее узнает. — Я была у доктора Гамильтон в клинике в то же время,
что и вы.
Закрыв глаза, Сэм вспомнил ее — в другое время и в другом месте.
— Вы одна из тех, кто выглянул из-за дверей смотровых, —
проговорил он.
— Так и есть. — Она указала глазами на окна. — Как и Уолтер
Фэрроу. Но у него зрение хуже моего, он вас не узнал, хотя, по-моему, что-то
заподозрил.
— Я могу объяснить...
— Не стоит, — перебила его дама. — Я же не дура. И не
думайте, что я осуждаю вас, молодой человек. За свои семьдесят лет я уже
столько всего видела и слышала, что могу достаточно достоверно судить о том,
в каких отношениях находятся люди. — Ее глаза на мгновение
потемнели. — И знаю, когда кто-нибудь из них бывает обижен, а когда —
нет.
— Шарлотта чувствовала себя обиженной, — заметил Сэм.
— На что же она обиделась? На то, что сказала, или на то, что сделала?
Полагаю, вы кое-что делали вместе.
Сэм в замешательстве смотрел на нее. Признаться в чем-то, даже не упоминая
того, что произошло в первой смотровой, означало бы предать Шарлотту. С
другой стороны, она сама уже натворила немало, устроив сцену в коридоре, так
что ни о каком предательстве и речи быть не могло.
— Не беспокойтесь, — развеяла его сомнения дама в черном. —
Если мне захочется узнать что-то о докторе Гамильтон, я прямо спрошу ее об
этом.
Сэм Блейк вовсе не жаждал, чтобы Стелла Дуган расспрашивала Шарлотту о ее
сексуальной жизни.
— Шарлотта считает себя обиженной, — заявил он.
— А вы как считаете? Вы сделали ей что-то плохое?
— Могу с уверенностью сказать
нет
.
Мисс Дуган посмотрела на него с таким вниманием, с каким дядюшка Джо глазел
на Марию.
— Пожалуй, я поверю вам, — промолвила она. — Так почему же
она так громко кричала на весь коридор, забыв о том, что вокруг полно людей?
— А вы слышали, что я сделал ей предложение? Это произошло за мгновение
до того, как она раскричалась.
— Зрение еще не подводит меня, чего не могу сказать о слухе. Но я
слышала, что доктор Гамильтон говорила о сексе.
Может, мисс Дуган и не смущала эта тема, но Блейк почувствовал себя неловко.
— Дело в том... — промямлил он нерешительно, не зная, что сказать
дальше. Ему не пришлось подыскивать слова: Стелла Дуган остановила его.
— Господи, я была в восторге от ее слов! И разумеется, я подумала,
что... Хотя нет, не берите в голову. Сейчас мы говорим о Шарлотте Гамильтон.
Раньше я и предположить не могла, что занимает ее мысли. Однако это просто
замечательно. Доктор слишком долго оставалась одна.
Не сдержавшись, Сэм ухмыльнулся.
— Мисс Дуган... — заговорил он.
— Миссис Дуган, — поправила его пожилая дама. — Я вдова, как
и большинство женщин здесь.
— Миссис Дуган, вы мне посланы Богом! — воскликнул Блейк. —
Он услышал мои молитвы.
— Однако о странных вещах вы молитесь, молодой человек, — заметила
Стелла Дуган.
— Я искал помощи, миссис Дуган. Дело в том, — начал объяснять
он, — что Шарлотта больше не хочет меня видеть.
Стелла Дуган еще раз оглядела его с головы до ног.
— Не понимаю почему, — заявила она. — Может, вы каким-нибудь
образом несовместимы? Я говорю о сексе, — пояснила она. —
Насколько я понимаю, именно это вас интересует.
— Мы замечательно подходим друг другу, — горячо заверил ее Сэм.
Ему вдруг пришло в голову, что подобный вопрос должен бы смутить его, но,
как оказалось, говорить со Стеллой было очень легко. — Мы с Шарлоттой
настолько совместимы, насколько вообще могут подходить друг другу мужчина и
женщина. Дело в том, что я хочу большего. Именно это я и имел в виду, когда
попросил ее стать моей женой. И вы слышали ее ответ на мое предложение.
— Вы давно знаете ее?
— Всего месяц. Но каждый раз, встречая ее, я понимаю, что мы созданы
друг для друга. До знакомства с ней я был не в своей тарелке, что-то в жизни
постоянно не ладилось. Но больше у меня нет такого чувства. Разумеется,
кроме тех мгновений, когда она отталкивает меня.
Стелла Дуган задумчиво посмотрела себе под ноги.
— Весьма необычная ситуация, — наконец сказала она. — За свою
жизнь я встречала множество самых разных людей, кроме разве что
преступников. И наталкивалась на невероятные ситуации, однако ни о чем
подобном даже не слыхивала.
Чистое безумие, не так ли? Я знаю, что вы и другие ее пациенты значат для
Шарлотты очень много. Вот если бы вы смогли убедить ее отнестись ко мне
серьезно...
— Вы для этого и пришли сюда?
— Я узнал о собрании и о том, что Шарлотты на нем не будет. Ее
регистратор не захотела записать меня на прием, однако сообщила, доктор
Гамильтон сегодня весь день принимает больных.
— А ваш дядя?
— С его помощью я смог попасть сюда, не вызывая подозрений. Я не был
уверен, что без него меня бы здесь встретили радушно.
— Может, да, а может, и нет. — Миссис Дуган покачала
головой. — Итак, вы просите нас убедить доктора Гамильтон в том, что к
вам стоит отнестись серьезно. Тогда вам придется кое-что сделать... — Она
задумчиво постучала наманикюренным пальцем по сжатым губам. — Пожалуй,
мы можем предпринять кое-что, чтобы свести вас. Итак, мы должны изменить ее
настроение.
Надежда загорелась было в сердце Сэма, но тут же погасла.
— Если, конечно, вы ей подходите, — добавила миссис Дуган с
сомнением в голосе. — Для того чтобы привлечь доктора, мы должны
побольше узнать о вас. Мы не можем заставить ее обратить внимание на
человека против ее воли.
— Я не стал бы просить вас об этом, — сказал Сэм, пытаясь угадать,
какое испытание ему предстоит пройти.
— Для начала нам придется расспросить вас кое о чем.
— Расспросить? — оторопело вымолвил Сэм.
В глазах Стеллы Дуган мелькнула улыбка.
— Именно так. Вот что, Сэмюел. Сегодня у нас пятница. Приходите сюда в
субботу днем, скажем, в три часа. Мы будем ждать вас в бельведере.
—
Мы
?
— Придут и другие, — кивнула пожилая дама. — Я не могу сама
принять такое ответственное решение. И этот джентльмен, которого вы привели
сюда...
— Дядя Джо, — подсказал Сэм.
— Именно так, ваш дядя. Пусть тоже приходит. Одна из самых неприятных
вещей в старости — скука. Именно по этой причине я стала посещать занятия в
психотерапевтической группе. А то, что вы нам предлагаете, куда интереснее,
чем все наши задания и занятия. Может, и дядя Джо предложит что-нибудь
новое. Нам нужна свежая кровь.
Глава 10
— Я пришел сюда только из-за малышки Марии, — заявил дядюшка Джо,
когда они с Сэмом шли в субботу от стоянки автомобилей к зданию
общины. — Мария сказала, что я могу заходить к ней в любое время, когда
захочу. Между прочим, она недвусмысленно дала мне понять, что будет работать
сегодня. И если я не приду, то она очень огорчится, — многозначительно
добавил он.
Джо поправил свои красные подтяжки. В этот день на нем были черная рубашка и
черные брюки, и Сэму пришло в голову, что его дядя напоминает игрока в
азартные игры. Хуже того, от Джо так несло одеколоном, что казалось, будто
он окунулся во флакон с
Олд спайс
. Вообще-то Сэму этот запах обычно даже
нравился, правда, когда его применяли в разумных количествах.
Хорошо, что встреча должна состояться в бельведере, потому что дядю Джо надо
держать на воздухе.
Стелла Дуган встретила их у передней двери. На ней опять были черные брюки
со свитером, а бриллиант на пальце переливался всеми цветами радуги в лучах
полуденного солнца.
— Вы опоздали, — укоризненно заметила она.
Это случилось из-за дяди Джо, который слишком долго собирался. Сэму
оставалось надеяться, что опоздание не подмочит его репутацию.
Миссис Дуган посмотрела на Джо, внимательно оглядывающего полупустую комнату
у нее за спиной. Когда Сэм представил ей своего дядю, дама потянула носом и
слегка сморщилась.
— Не будем заходить в дом, — промолвила она и, махнув рукой,
повела их к углу здания, от которого шла тропинка к увитому виноградом
бельведеру.
Уолтер Фэрроу сидел на одной из лавочек с еще одним мужчиной и двумя
женщинами. Уолтер был в элегантных серых брюках, синем джемпере и полосатом
красном галстуке. Человек, сидевший рядом с ним, был значительно толще и
ниже ростом. Потертые джинсы, клетчатая рубашка и поношенная кофта придавали
ему неопрятный вид.
Перед встречей Стелла сообщила им по телефону, какое готовится сборище. В
свои восемьдесят пять Уолтер был самым старшим членом группы. Пятьдесят лет
назад он организовал в округе службу
Скорой помощи
, получил от этого
весьма недурной доход и некоторое время жил довольно богато. Его жену
поместили в крыло, где лежали пациенты с болезнью Альцгеймера. Жил Уолтер в
квартире одного из домиков, разбросанных на территории общины за главным
зданием.
Человек в потертых джинсах, вероятно, был Морисом Вейсом, вдовцом
восьмидесяти трех лет, водопроводчиком по профессии. Его единственный сын
связывался с отцом только по электронной почте, хотя со своей женой и двумя
дочерьми-подростками жил в Сан-Антонио.
Морис заявлял, что ему
не нужна суета, связанная с приездом родственников
,
однако Стелла сомневалась в правдивости этого утверждения. Как и Уолтер,
Морис жил в одной из квартир. В противоположность Уолтеру, он выглядел на
свои восемьдесят три. Следы забытой молодости давным-давно исчезли с его
лица.
Женщины, сидевшие напротив опрятного Уолтера и неряшливого Мориса, тоже
являли собой две противоположности. На худенькой был теплый фиолетовый
спортивный костюм и кроссовки, полная надела для встречи платье с цветами и
подходящий по тону жакет.
Фиолетовый костюм, догадался Сэм, это Ада Профит, семидесятивосьмилетняя
вдова и бывшая учительница биологии. Стелла назвала эту даму
эксцентричной
, забыв упомянуть, что Ада ходила в ярких костюмах и
кроссовках даже в церковь.
Платье в цветочек слева от фиолетового костюма принадлежало Ирэн О'Нил,
старой деве шестидесяти восьми лет, щедро делившейся со всеми подарками,
которые ей часто дарили племянники и племянницы.
Обе — и Ада, и Ирэн — жили на одном из верхних этажей здания общины для
престарелых.
Несмотря на разницу в облике членов комитета, кое-что объединяло их: все
были седыми и внимательно смотрели на Сэма. Он тщательно приготовился к
встрече: надел стильный коричневый пиджак из кожи, белую рубашку и прекрасно
отглаженные брюки, а туфли начистил для такого случая дважды. Казалось, что
женщины, в отличие от мужчин, смотрят на него с одобрением, однако было еще
рано чувствовать себя уверенным. Сначала он должен по всем правилам
представиться, решил Сэм.
Но едва он открыл рот, как его перебила Ада:
— Так это и есть тот тип, с которым доктор Гамильтон хочет заниматься
сексом? — Она покачала головой. — У нее отвратительный вкус.
Вот тебе и одобрительный взгляд! Сэм хотел что-то сказать в свое оправдание,
но ему на помощь пришла Ирэн:
— Да ладно вам, Ада, не стоит смущать молодого человека. К тому
же, — добавила она, хихикнув, — по-моему, у нашего доктора
Гамильтон отличный вкус.
— Ну что? Помните, я говорила, чтобы вы были готовы ко всему? —
вмешалась Стелла.
Наконец-то дядя Джо перестал бросать задумчивые взгляды в сторону основного
здания общины.
— Что за разговоры о сексе? Что это за сборище? — обратился он к
племяннику. — Ты куда меня привел?
— Я тебе уже все объяснил, — ответил Сэм. — Мне нужна жена.
— Хм! — фыркнула Ада. — Они все так говорят. А как только
получают то, что им нужно, так сразу до свидания, милашка, не звони мне, я
сам тебе позвоню.
— Ну ладно, ладно, — остановил ее Уолтер, — не надо
торопиться с суждениями. Не все же мужчины такие. — Он поправил
галстук. — К тому же мы собрались тут, чтобы узнать кое-какие факты
перед тем, как принять решение. Не исключено, что этот человек вполне
подходит доктору Гамильтон.
— И не пытайся урезонить Аду, — усмехнулся Морис. — Не станет
она слушать ваши доводы.
Сэму пришло в голову, что он совершил чудовищную ошибку. Похоже, эти люди не
способны договориться даже о ерунде, а его будущая жизнь, между прочим, это
не ерунда. Он уже подумывал о том, чтобы смотаться отсюда, но тут заговорила
Стелла:
— Здесь есть кто-нибудь, кто не хочет помочь доктору Гамильтон? Если
так, то скажите сразу и уходите с нашего собрания, чтобы остальные могли
перейти к делу.
Стелла говорила с уверенностью, выдававшей в ней самоизбранного председателя
правления. В пятницу Сэм узнал, что ее покойный муж несколько десятилетий
служил окружным судьей, из-за чего сама Стелла тоже стала кем-то вроде
официального лица. Сэм также припомнил какой-то скандал, в который был
вовлечен судья, однако прошлое Стеллы Сэма не касалось, а потому он не стал
рыться в старых газетах, чтобы разузнать о ней побольше. Присутствующие
продолжали выжидающе смотреть на Сэма, и он решил, что настала пора сделать
первый решающий шаг.
— Меня зовут Сэм Блейк, — начал он. У него было такое чувство,
будто он по доброй воле ступил на зыбучие пески. — Я работаю в отделе
спорта в газете
Сан-Антонио трибюн
...
Он не успел договорить фразу до конца, потому что его перебил Морис:
— Кстати, я собирался послать вам письмо по электронной почте. Меня
задела субботняя заметка, касающаяся розыгрыша суперкубка. Вы неправильно
указали команду, которая должна была выиграть. У меня сложилось впечатление,
что вы частенько пишете подобную ерунду. И еще. Почему вы ничего не написали
об игре? Почти во всех остальных статьях спортивного раздела ее упоминали.
По правде говоря, Сэму вовсе не хотелось идти на розыгрыш суперкубка. Он и
так уже много писал о шести подобных играх и не имел ни малейшего желания
делать это еще раз. При написании подобных материалов почему-то принято
обращаться к мультимиллионерам-бездельникам с вопросом о том, как им
понравилась игра. Как правило, каждый из них считал нужным сказать, что
прошедшая игра
потрясла его не меньше, чем получение диплома в колледже
.
После таких слов других вопросов можно было и не задавать: все становилось
ясно.
Впрочем, сейчас неподходящий момент обсуждать его точку зрения, решил Сэм.
— Морис, не забывайте о том, для чего мы здесь собрались, —
вмешалась Ада. — Придерживайтесь повестки дня.
Морис что-то недовольно проворчал, а Стелла кивнула, предлагая Сэму
продолжить.
— Это мой дядя, Джозеф Дональдсон, — снова заговорил он, —
дядя Джо должен подтвердить, что мои намерения относительно Чарли, то есть
доктора Гамильтон, совершенно серьезны.
— Вы называете ее Чарли? — переспросила Ирэн. — Как мило!
— Она так представилась, когда мы познакомились, — объяснил Блейк.
— И где же это было? — поинтересовался Уолтер.
Забыв о возможной опасности, Сэм правдиво ответил:
— В баре.
— Я же говорила вам, что от него нельзя ждать ничего хорошего, —
заверила присутствующих Ада. — Я никогда не ошибаюсь, когда речь
заходит о мужчинах. Вот мой покойный муж, точнее, тот человек, который
должен был быть моим покойным мужем...
— Ада, — остановила ее Стелла тоном, каким опытные учительницы
обращаются к нашалившим ученикам, — ты же сама недавно призывала
придерживаться повестки дня. К тому же я не вижу ничего дурного в том, что
люди познакомились в баре. — Она посмотрела на Сэма: — Вы ведь не
просто ее там подцепили, правда? Я хочу сказать, что доктор Гамильтон,
должно быть, не делала ничего предосудительного.
— К чему говорить о том, что она делала, а что нет, — перебил ее
Уолтер. — Только вспомните эту фразу о сексе. Я-то был в каких-нибудь
десяти футах от нее, когда она... недвусмысленно высказалась о нем. Вокруг
стояла мертвая тишина, и я ясно и четко расслышал ее слова.
— Вы уже говорили об этом, — вздохнула Ада. — Раз пятьдесят.
— Ну вот, опять вы упоминаете это слово. Секс... — проворчал дядя Джо.
— Господи Боже мой! — вскричала Ирэн.
Сэму казалось, что зыбучие пески затянули его почти по пояс.
— Уверен, вам всем известно, что Чарли недавно развелась, — сказал
он и поспешил добавить, прежде чем кто-то перебьет его: — Потому она и не
спешит завести новый роман.
— А мне показалось, она только этого и хочет, — заметил Уолтер.
— Не забывайте, что я тогда сделал ей предложение, — напомнил Сэм.
Он старался казаться невинным, искренним и достойным доверия. — Чарли
выбрала уникальный способ отвергнуть меня.
— Так вы не хотите заниматься с ней сексом? — спросил Морис.
— Я хочу поговорить с ней. Хочу пригласить ее на обед. Хочу, чтобы она
узнала меня получше, а уж потом судила о моих чувствах к ней.
— Ага, и тогда вы будете заниматься сексом. И опять Сэм предпочел
сказать правду:
— Да. Так часто, как она захочет.
Ада скорчила гримасу, Ирэн захихикала, а мужчины закивали. Одна Стелла ничем
не показала, как отнеслась к словам Сэма.
— Насколько мы поняли Стеллу, — сказал Уолтер, — доктор не
хочет даже разговаривать с вами. Отчего? Должно быть, вы не такой
безобидный, каким кажетесь.
— А мне он и не кажется безобидным, — заявила Ада.
— Тише! — остановил ее Морис. — Пусть он сам ответит.
— Чарли боится заводить новый роман сразу после развода, —
объяснил Сэм. — Она клянется, что не умеет поддерживать длительные
отношения с мужчинами. — Сэму было немного не по себе, Чарли сказала
ему это наедине, и, передавая ее слова пациентам, он нарушал
конфиденциальность. Однако он сам пришел сюда и хотел, чтобы эти люди
помогли ему уговорить Чарли изменить свое решение. А если он будет
помалкивать, то они ничего не смогут сделать.
— Доктор Гамильтон отлично ладит с людьми, — заметила Стелла,
оглядывая своих знакомых. — Ада, ты помнишь, как она сидела рядом с
тобой накануне операции и уговаривала не волноваться, убеждала, что все
будет хорошо? А ты, Ирэн? Вспомни-ка, как она тревожилась, когда твоя
племянница попала в аварию! Доктор Гамильтон сама звонила в ту больницу,
куда попала бедняжка, интересовалась, как ее лечат, и настаивала на том,
чтобы от тебя не скрывали правду о ее состоянии.
— Она очень много сделала для всех нас, это верно, — подтвердил
Морис.
— Я согласен, — кивнул Уолтер. — Когда жена в первый раз не
узнала меня, доктор Гамильтон объяснила, что это из-за болезни, что
изменилось только поведение Розы, а сердцем она по-прежнему меня любит. Вся
беда в ее разуме, который ей больше не повинуется и мешает показать, как она
ко мне относится. Доктор помогла мне пережить Рождество, вот что я вам
скажу.
Все надолго погрузились в молчание, которое Сэм не решался нарушить. Вместо
него это сделал дядя Джо.
— Я не знаком с этой женщиной, — заговорил он, — но у меня
сложилось впечатление, что она святая. Тогда почему ей не нравится мой
племянник? Если уж она такая хорошая и умная, то должна понимать, что
лучшего мужа ей не найти!
— Потому что она немало пережила в неудачном браке, — объяснила
Стелла.
Она говорила таким тоном, словно ей пришлось силой вытащить эти слова из
глубины души — нежного, уязвимого уголка. Похоже, когда-то она сама получила
душевную травму, которая до сих пор причиняла ей боль. Стелла была иной,
вовсе не такой холодной и сдержанной, какой все привыкли ее видеть.
Тут-то Сэм и припомнил, что стало причиной скандала, связанного с ее
покойным мужем-судьей. У того случился сердечный приступ в постели молодой
любовницы. Газеты тогда мало писали об этом случае, однако телевидение
раздуло из него целое дело.
Стелла Дуган не только немало пережила тогда, ее еще и публично унизили. Сэм
вспомнил, каким тоном она говорила о сексе. Похоже, судья был полным
идиотом.
— Я не хочу причинить Чарли боль, — заговорил Сэм, обращаясь, по
сути, к одной Стелле. — Я хочу, чтобы она стала частью моей жизни.
Она подняла на него глаза, и они обменялись долгим взглядом. Миссис Дуган первой нарушила молчание:
— Наша доктор Гамильтон — сильная женщина, однако она очень ранима.
Сэму показалось, будто Стелла говорит о себе.
— Именно силу и ранимость я и полюбил в ней, — сказал он. Было,
правда, в ней и еще кое-что притягательное для него, но об этом на людях
лучше помалкивать. Нельзя же болтать обо всем на свете.
— Но вы же сами признались, что совсем мало знакомы с ней. Почему вы
решили, что это любовь?
— Потому что я никогда в жизни не испытывал подобных чувств, —
серьезно ответил Сэм. — Я хочу все время быть рядом с ней. Хочу, чтобы
она смеялась. Хочу защищать ее от любых неприятностей. Правда, сейчас она
считает, что если ей и надо защищаться, так только от меня. Во всяком
случае, именно это подсказывает ей ее логический ум. Поэтому, пожалуйста,
помогите мне убедить ее, что она не права.
— Сколько вам лет? — поинтересовался Уолтер.
— Тридцать восемь.
— Не слишком ли много для поисков жены? Разве вы не чувствуете себя,
что называется, убежденным холостяком? Ведь именно так говорят о мужчинах,
которые долго не вступают в брак.
Возможно, это суждение и верно по отношению к другим, — пожав плечами,
промолвил Сэм. — Однажды я уже был женат, но мой брак оказался
неудачным. Мы решили сразу не заводить детей, а потом... потом она ушла к
другому. Тогда мне пришло в голову, что брак вообще не для меня. Но позднее
меня стало часто посещать какое-то беспокойство. Мне казалось, что я теряю в
жизни что-то очень важное. — Сэм Блейк не стал говорить о своем желании
бросить работу в газете и взяться за написание книги. Людей, поступающих
подобным образом, часто считают ненадежными. — Зато когда я
познакомился с Чарли, мне стало понятно, чего именно мне не хватает. В
глубине души она того же мнения. Я в этом абсолютно уверен, хотя, боюсь, она
нипочем в этом не признается. Во всяком случае, мне не удается ее заставить.
Вот поэтому я и пришел сюда и разговариваю с людьми, которых она считает
своими близкими.
Сэм говорил со всей искренностью, на которую был способен. На сей раз никто
над ним не посмеивался и не фыркал негодующе, даже Ада Профит. Зыбучие
пески, добравшись до пояса, больше не затягивали его, и это давало повод для
оптимизма. Возможно, все еще и пойдет так, как он хочет.
Но тут заговорил дядя Джо.
— Хм, Сэмми, — пробормотал он, — в жизни не слышал, чтобы ты
так унижался. Черт меня возьми, если мне это по нраву. Эти ребята слишком
придираются к тебе, вот что я скажу. Так что давай-ка пойдем отсюда. Разыщем
эту малышку Марию Контрерас. Она, должно быть, бес
...Закладка в соц.сетях
