Жанр: Любовные романы
Помолвка
...Джорджиана достала из кармана очки и надела их.
- Тетя Августа опять стреляла в меня.
- Лавиния сказала мне. Она видела, как Августа слезала с крыши с мушкетом.
С вами все в порядке, моя дорогая?
- Конечно.
- Я так и думал. Августа с десяти шагов не попадет в Букингемский дворец.
А теперь переоденьтесь, моя дорогая.
Сегодня все должны быть на ленче. Он состоится в Рыбацком крыле. Я уже напомнил
об этом Людвигу.
- Я буду там, Трешфилд.
- Отлично. - Он положил дрожащую руку на ее запястье. - Я скучал без вас,
моя дорогая.
Она похлопала его по руке:
- И я по вас тоже скучала.
- Вы единственная в этом доме, кто не хочет моей смерти. Вы знаете, что
Эвелин и Пруденс в прошлом году
пытались добиться, чтобы меня признали душевнобольным?
- Да, вы рассказывали мне.
- И они могли бы преуспеть в этом, если бы я не нанял самых дорогих в
королевстве стряпчих. - Граф провел
пальцем над бровью, потом положил руки на набалдашник своей трости и наклонился
к ней, хитро улыбаясь. - Мне надо
было сказать Августе, что они французские шпионы.
- Как вам не стыдно, Трешфилд?! - Джорджиана улыбнулась ему в ответ.
Трешфилд положил трость на колени и подал знак своим слугам. Отъезжая, он
сказал:
- Я пошлю за доктором Сандерсоном и попрошу его выписать для Августы чтонибудь
успокаивающее. Она стала
очень возбудимой, с тех пор как мы объявили о нашей помолвке.
Джорджиана скользнула в комнату и прислонилась к двери. Лицо ее горело,
она вся дрожала - от возбуждения. Из
спальни вышла Ребекка с халатом в руках и увидела ее.
- О, миледи, у вас ужасный вид.
- Я знаю, Ребекка. Я знаю. Ванна уже готова? Хорошо. Я хочу искупаться. Не
надо меня беспокоить. Я боюсь
опоздать на ленч.
Она погрузилась в горячую, пахнущую жасмином воду, но пребывание в ванной
лишь усилило ее смятение. До
сегодняшнего дня она считала Николаса Росса назойливым невежей, но потом он
рассказал о своем отце, и она стала лучше к
нему относиться. Когда же он поцеловал ее, все ее представления о том, что
хорошо и что плохо, разрушились.
И он желал ее. Она была ошеломлена этим открытием. Росс тоже испытывал
искушение. Он все еще стоял перед ее
мысленным взором: напряженное тело и лицо, выражающее душевную муку, причину
которой она только теперь поняла. Ему
стоило больших усилий сдержать себя.
Разговаривая с графом, Джорджиана чувствовала непреодолимое желание найти
Ника и снова прикоснуться к нему. По
сравнению с этим все остальное казалось ей несущественным. Она никогда прежде не
испытывала подобного чувства.
Вначале Росс казался ей невыносимым. Он хотел, чтобы она отказалась от
плана всей ее жизни, плана, который мог
как-то компенсировать трагедию ее брата. Он считал ее избалованной девчонкой. Но
он целовал ее так, словно его жизнь
зависела от этого поцелуя. Он способен очаровывать одной своей близостью.
Что же ей теперь делать? Впервые она поняла истинную причину того, почему
юным леди не позволяют оставаться
наедине с мужчинами. Если бы она пробыла с Ником еще некоторое время, то
неизвестно, чем бы все кончилось. Как все
нехорошо поступают, утаивая этот секрет от женщин до их замужества. Теперь она
понимала, почему Джоселина так
огорчили ее планы. Он хотел, чтобы она узнала то чувство, которое сейчас
испытывала к Нику. Но в то же время и Джоселин,
и она прекрасно знали, что их отец никогда не одобрит ее увлечения Николасом
Россом.
А что Ник? Что он чувствует теперь? В конце концов, это он заставил ее
уйти. Джорджиана взяла в руку кусок
жасминового мыла и начала взбивать пену. Неужели он прогнал ее потому, что не
чувствовал того, что чувствовала она? Нет,
он явно тоже был возбужден. Да, это один из немногих случаев, когда Ник повел
себя как джентльмен. Что же ей теперь
делать?
Ох уж эта ее неосведомленность. Ладно, она поговорит с тетей Ливи сегодня
же ночью. Тетя Ливи была замужем.
Ходили слухи, что очень давно она была влюблена в молодого офицера королевской
конной гвардии.
Чувствуя неуверенность и беспокойство оттого, что ей предстояло
встретиться с Ником за ленчем, Джорджиана
оделась, обнаружив, что нисколько не опаздывает. Тетя Ливи зашла за ней, и они
вместе вышли на заднюю лужайку.
- Ты только что была на лужайке с мистером Россом, - утвердительно сказала
тетя Ливи.
- Тетя Ливи, неужели в этом доме все всё замечают?
- Именно, Будь осторожна, Джорджиана. Ты плохо знаешь таких людей, как
мистер Росс.
- Вы хотите сказать, что он не джентльмен?
Лавиния надела капор и завязала его широкие ленты, когда они вышли на
лужайку.
- Нет, я хочу сказать, что ты не знаешь мужчин, от одного вида которых у
женщин слюнки текут.
- Тетя Ливи!
- Этот-мужчина опасен, дитя мое. Несколько лет назад леди Дрилл бросила
своего двадцатитрехлетнего мужа, чтобы
покорить его сердце, но он даже не попытался ее соблазнить. Я допускаю, что леди
Дрилл себялюбивая дура, но ты должна
понимать, почему я рассказала тебе о ней.
- Да, тетя Ливи. Я буду осторожна.
Они раскрыли зонтики и пошли к озеру, чтобы сесть на лодки и добраться на
них до Рыбацкого павильона, который
казался сказочным сверкающим дворцом, держащимся на гладкой водной поверхности.
Дальше за павильоном венецианский
мост соединял берега более узкой части озера.
Эвелин уже ждал их. Джорджиана позволяла тете Ливи выступать в качестве
посредника в ее отношениях с мистером
Хайдом. Эвелин вел себя подчеркнуто корректно и держался несколько настороженно
в присутствии Лавинии, поскольку та
пообещала всадить заряд дроби ему в зад, если он еще раз перейдет границы
приличия в отношении Джорджианы.
Джорджиана повернулась к нему спиной и закрылась зонтиком, когда увидела, что от
дома к ним направляется Пруденс.
Увидев Джорджиану рядом со своим мужем, она пошла быстрее, почти побежала по
травянистому склону, ведущему к озеру.
- Добрый день, Пруденс, - сказала Джорджиана.
Запыхавшаяся, Пруденс остановилась, с треском закрыла свой зонтик и начала
обмахивать им себя.
- Августа опять пыталась вас застрелить, не так ли? Почему бы вам не
избавить нас от скандала и не уехать, прежде
чем вас убьют?
- Сегодня чудесный день для ленча на свежем воздухе, не правда ли? -
игнорируя слова Пруденс, произнесла
Джорджиана.
- Сейчас сюда придет дядя, - продолжала Пруденс. - Я посоветую ему
предложить вам уехать для вашей же
безопасности.
- Вы уже пробовали раз, но у вас ничего не вышло.
Пруденс взмахнула рукой. Ее толстые пальцы, унизанные золотыми кольцами,
были похожи на сосиски.
- Это было до того, как я увидела вас убегающей в рощу с мистером Россом.
Я в это время была в гостиной нашего
семейного крыла, которая, как вы должны помнить, выходит на переднюю лужайку. Вы
пробыли в этой роще довольно долго
и затем вышли вместе с ним. Я сама видела. Вы погибли, Джорджиана. Я удивляюсь
вам.
- Мистер Хайд вам не поверит.
- Вы собираетесь отрицать? Лгать будете? - Джорджиана изо всех сил сжала
ручку зонтика.
- Нет. Между нами ничего не было.
- Вы прекрасно знаете, что это не имеет значения. Вас видели убегающей в
рощу с мужчиной, чье имя связывают по
крайней мере с полдюжиной светских дам.
- Значит, никто не обратит внимания, если к ним добавится еще одна.
- А вот в этом вы ошибаетесь, Джорджиана. - Пруденс похлопала ее по руке
кончиком своего зонтика. - Потому
что те женщины замужние, а вы нет.
- Не пытайтесь запугать меня, Пру. Сколько раз я должна повторять вам, что
меня не интересует состояние
Трешфилда? Вы злитесь на меня, потому что втайне сами неравнодушны к мистеру
Россу. Учтите, если вы дадите волю
языку, мне придется рассказать правду о непристойном поведении вашего мужа в
гостиной. Не притворяйтесь, что вы не
знали об этом.
Пруденс вытаращила глаза и скривила рот. Джорджиана вежливо улыбнулась:
- Что с вами, Пру? Вы похожи на карпа, страдающего расстройством
пищеварения.
9
Рыбацкий павильон, как и большая часть дома Трешфилда, был построен в
прошлом столетии по образцу римского
Пантеона. К нему была пристроена окруженная колоннадой ротонда-. К озеру
спускалась лестница. У подножия лестницы
имелся небольшой причал, где можно было ставить лодки.
Под красивыми арками, соединяющими колонны, Ник разделил трапезу с графом
и его близкими. Он заметил, что,
когда граф принимал пищу на открытом воздухе, все домашние предметы роскоши
следовали за ним. Через озеро перевезли
посуду из севрского фарфора, столовое серебро вместе с набором столовой мебели в
стиле чиппендейл, скатертями,
салфетками и роскошным французским ковром.
Дворецкий подал бульон, ростбиф, йоркширский пудинг, пироги с олениной и
ветчину со спаржей. Лакеи наливали в
бокалы вино и херес. Ник едва пришел в себя после встречи с Джорджианой, как
столкнулся с бесполезными попытками
Пруденс пленить его своим кокетством.
Чтобы избавиться от ее назойливого взгляда, он решил смотреть только в
свою тарелку и ел понемногу все блюда,
которые подавали на стол. К тому времени как подали сливовый пудинг, Ник был уже
слишком сыт. Подняв 1лаза от своей
тарелки, он увидел, что Пруденс на время отказалась от своих попыток. Он взял
бокал с портвейном, который протянул ему
граф, и стал наблюдать за Джорджианой. Она раскрыла зонтик и подошла к Людвигу.
Тот стоял на лестнице и был занят тем,
что подготавливал рыболовную сеть, сделанную по образцу той, что использовали в
Древнем Египте. Он впервые собирался
попробовать сеть в деле.
Джорджиана наклонилась и заговорила с Людвигом, позволив Нику любоваться
ее роскошными бедрами. Он
предпочитал, чтобы на ней не было кринолина, но она лишь изредка позволяла себе
не надевать его, когда собиралась
работать с запыленными и хрупкими артефактами. И все же ему приятно было
смотреть на ее блестящие, черные как смоль
волосы. На ней не было очков, которые она надевала во время работы. А ему
хотелось видеть их на ней: очки принадлежали
ей и подчеркивали яркую зелень ее глаз.
- Росс, мальчик мой.
Громкий голос графа вывел Ника из состояния задумчивости.
- Да, сэр.
- Подойдите и присядьте возле меня. - Граф указал на стул, который
освободил Эвелин. Эвелин и его супруга
прогуливались вокруг колоннады. Леди Лавиния сидела на причале под солнцем и
писала письмо, в то время как слуги
готовили кофе и убирали со стола. - Поторопитесь же. У нас с вами было мало
времени для разговора с глазу на глаз.
Ник взял свой портвейн и присоединился к графу.
Трешфилд стукнул тростью лакея, который хотел наполнить его бокал
портвейном.
- Прочь! Все уходите. Оставьте нас. Дворецкий и два лакея отошли. Трешфилд
ухватился обеими руками за
набалдашник своей трости и оперся на нее, сидя в коляске. Ник почувствовал себя
объектом пристального изучения.
Он поднял бокал за графа, откинулся на стуле и повернул голову в сторону
озера так, чтобы ему можно было незаметно
наблюдать за Джорджианой. Ник понимал, что не должен был этого делать, но не мог
удержаться, особенно после поцелуя в
роще. Он пытался убедить себя в том, что впредь никогда даже не дотронется до
нее. Но это не помогло. В прошлом Росс
довольно легко расставался с женщинами.
- Послушайте, Ник, когда вы собираетесь послать за картиной Гейнсборо,
чтобы я мог полюбоваться ею?
- Что? А, за Гейнсборо... Потребуется некоторое время, чтобы упаковать и
доставить ее сюда. Думаю, около двух
недель.
Джорджиана рассмеялась, слушая Людвига, и Ник вновь перевел взгляд с графа
на нее.
- Вам пока не удалось убедить Джорджиану покинуть меня, не так ли?
Вопрос графа заставил Росса снова повернуться к нему:
- Пока нет, сэр.
Граф весело засмеялся, продолжая пристально смотреть на Ника.
- Но теперь вы уже убедились, что она не какая-нибудь избалованная
вертихвостка, как вы полагали раньше. Ах, не
пытайтесь отрицать это, мой мальчик. Понимаете, я довольно хорошо знаю
Джорджиану. - Трешфилд на мгновение
замолчал. - Я получил письмо от герцога. Он считает, что свадьбу лучше всего
устроить в мае.
Ник, который наблюдал за Джорджианой, повернулся к графу:
- Никакой свадьбы не будет.
- Как же не будет? Обязательно будет. Джорджиана хочет иметь мужа, который
не будет диктовать ей, как жить,
дышать, что читать и с кем встречаться. Ее отцу нужны мои деньги, чтобы с их
помощью поправить свои дела. Быть герцогом
- суровое испытание, мой мальчик. Слишком мною всякой гнили в домах, слишком
много иждивенцев, которых нужно
кормить. - Граф опять замолчал, за что Ник был ему благодарен.
Вдруг Росс почувствовал боль в руке - это граф ткнул его концом своей
трости.
- Вы уже соблазнили мою невесту?
- Что? - Ник оттолкнул трость в сторону.
- Если вы будете отрицать, то я вам не поверю.
- Сэр, ваше обвинение оскорбительно для меня.
- Ладно, оставим это. - Граф посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что
их не подслушивают. - Не надо
прикидываться овечкой, мой мальчик. Я понял, что она вскружила вам голову, уже
тогда, когда увидел вас обоих в библиотеке.
- Вы сумасшедший старикашка.
- Будьте внимательнее, Росс, не забывайте о вашем кембриджском
произношении. - Подняв бледную морщинистую
руку, граф предвосхитил ответ Ника: - Все это я говорю для того, чтобы убедить
вас подождать, пока она не станет моей
женой или, еще лучше, пока я не умру. Вам следует проявить благоразумие, мой
мальчик.
Свет простит многие недостатки такому богатому человеку, как вы, но если
вы будете вести себя неразумно, то вас
нигде не будут принимать.
- А мне наплевать на то, будут меня принимать или нет, а вам должно быть
стыдно, старый сводник.
Трешфилд фыркнул и покачал головой:
- Не ожидал я от вас такой наивности, и все-таки с того самого момента,
как мы сошли с лодок, вы только и делаете,
что пялитесь на Джорджиану. А она только и делает, что вздыхает и краснеет. Ха!
А вы думали, что вам удастся перехитрить
умудренного опытом старика. Какое отвратительное проявление бессмысленной
сентиментальности.
- Вы мерзкий старик.
Граф достал платок из своего жилета, громко высморкался и сказал:
- Не дело гостю влюбляться в хозяйку дома, мой мальчик. Я лишь пытаюсь
помочь вам и Джорджиане тоже. Вряд ли
она поблагодарит вас в конечном итоге. Ее голова забита довольно глупыми мыслями
относительно сочетания любви и брака.
Я бы сказал, чрезмерно практическими мыслями. Думаю, причина здесь в том, что
она слишком много читает.
- Как можете вы предлагать мне такое? - Ник сжал руками подлокотники
кресла. - Она добродетельная леди, и вы
это знаете.
- Джорджиана впечатлительная и легкоранимая девушка, и она вас любит.
Ник внимательно посмотрел на Трешфилда, думая, что он сошел с ума. Старик
ухмыльнулся и помахал своим платком:
- Не говорите мне, что это не входило в ваши планы. Кстати, что там у вас
произошло в бане с бассейном?
- Вам известно об этом?
- Очень немногое из того, что происходит в Трешфилде, не доходит до меня,
молодой человек. А теперь послушайте
меня внимательно. Я очень люблю Джорджиану и сразу заметил, что вы очаровали ее.
Поэтому и позволил вам остаться. Я
почти физически ощущал то, что происходило в ваших душах. Однако ее близкие
никогда не согласятся на брак между вами и
Джорджианой, и я уверен, вы уже догадываетесь об этом. Я уверен также, что
общаясь с Джоселином, вы поняли, как должен
вести себя джентльмен. Ведите себя соответственно, сэр. Это единственный способ
добиться того, чтобы вы с Джорджианой
были вместе. Позвольте ей сперва выйти замуж, как это делают все остальные леди.
Прислушайтесь к моему совету.
- К черту ваш совет, старый ночной горшок. Джорджиана невинная душа, и вы
это знаете.
- Ну смотрите, мой мальчик. - Граф вздохнул и поправил мех у себя на
коленях. - Рандалл. Рандалл, черт бы тебя
подрал, подкати меня поближе к столу.
Граф схватил ложку и постучал ею по хрустальному кубку, чтобы привлечь
внимание близких.
- Не уходите, Росс. Я особенно хочу, чтобы вы услышали то, что я буду
говорить всем.
- Почему бы нет? Я потом всегда смогу выбросить вас в озеро вместе с вашей
чертовой коляской.
Граф лишь засмеялся. Внимание Ника привлек блеск серебряной посуды на
столе, он увидел столовый нож и
почувствовал искушение вонзить его в костлявую шею графа. Циничный старый
сводник. Осмелился предложить ему
подождать несколько недель, пока первым не развратит невинное создание. Нику
вдруг пришло в голову, что он сам совсем
недавно собирался совершить это, но быстро отбросил эту мысль.
"Почему бы и нет? - произнес внутренний злобный голос. - Она не любит
старого хрыча. Неужели ты хочешь
оставить ее какому-нибудь щеголеватому аристократу, который насладится ее
невинностью и на следующий день забудет
о ее существовании?"
"Нет".
Внутренний голос не умолкал: "Она убеждена, что брак - это средство для
обретения независимости и денег и
что любить можно тайно. Она знает, что сможет удовлетворять свои желания, кода
станет вдовой. Поэтому она и
стремится замуж. Черт бы побрал ее собственные желания. Она не знала, что такое
настоящая страсть до встречи со
мной".
Ник встал, когда женщины приблизились. Пруденс прошла мимо него, жеманно
улыбаясь. Джорджиана заняла свое
место между леди Лавинией и леди Августой, которая смотрела на нее с
подозрением, словно ожидала, что та сейчас
вытащит кинжал и заколет ее.
Дурное настроение Ника моментально улетучилось, когда он увидел, как
Джорджиана встала перед своим стулом и
затем грациозно села, даже не обернувшись. Спина ее никогда не касалась спинки
стула, и она опускалась на него плавным
движением, создающим впечатление царственного величия. Ее безупречные манеры
вызывали у него желание взять шпагу и
преклонить колени у ее ног. Скорее он съест свою собственную печень, чем
позволит ей выйти замуж за этого старого
распутника. Граф стукнул тростью по полу:
- Поторопись, Эвелин, черт бы тебя побрал.
Присоединившись к остальным, Лавиния посоветовала графу придержать его
злой язык. Эвелин помог сесть Пруденс
и занял кресло рядом с Ником. Он окинул Джорджиану взглядом, который задержался
на ее груди, потом посмотрел на Ника
и увидел, что тот смотрит на него с неприкрытой угрозой. Эвелин отвернулся и
поспешил оттащить свое кресло подальше от
опасного соседа. Граф снова стукнул своей тростью, призывая всех к тишине.
- Замолчите все! Извини меня, дорогая Джорджиана.
Джорджиана лишь покачала головой. Граф улыбнулся и подмигнул ей. Потом
встал, и Ник понял, что Трешфилд
затевает что-то скверное. Граф всегда хотел хорошо видеть лица своих близких,
когда досаждал им.
- Я попросил явиться всех сюда на ленч по двум причинам. Во-первых, я
хотел, чтобы моя очаровательная невеста
получила удовольствие от этой чудесной прогулки по озеру. - Он кивнул
Джорджиане, которая кивнула ему в ответ. -
Другая причина состоит в том, что я хочу сообщить вам кое-что. Уже довольно
продолжительное время каждый из вас
изводит себя напрасным ожиданием моей смерти.
- О дядя, нет! - Пруденс поднесла руку со множеством колец к своей груди.
Эвелин возмущенно взмахнул руками и громко вздохнул. Внимание Людвига
снова было приковано к рыболовной
сети.
- Ах, успокойтесь, Пруденс, - обратилась к ней леди Августа. - Такая
экспансивность не к лицу светской даме.
Леди Лавиния сказала:
- На этот раз я полностью согласна с вами, Августа. Трешфилд, ваши близкие
уже целых десять лет ждут, когда вы
умрете, но вас это нисколько не беспокоило. Что же теперь изменилось?
- Это связано с Джорджианой, - ответил граф.
Ник выпрямился и положил руки на стол, глядя прямо в водянистые глаза
графа. Трешфилд сделал паузу, чтобы
усилить любопытство аудитории и еще раз окинуть всех взглядом. Выражение лица
его было веселым и в то же время
зловещим.
- А изменилось то, что моя дорогая невеста заставила меня снова
почувствовать себя молодым. То, что произошло,
чудо, воля провидения. Короче говоря, дорогие мои, Джорджиана скоро должна
родить мне ребенка.
Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Ник резко повернул голову
вправо и уставился на Джорджиану.
Несколько мгновений она сидела неподвижно, потом мигнула, и лицо ее,
превратилось в бледную равнодушную маску.
Пруденс принялась обмахивать свое лицо закрытым зонтиком.
- Я не верю этому, не верю, не верю! - Леди Лавиния с Эвелином повздорили.
Августа начала визгливо кричать чтото
о ребенке-полуфранцузе, который, без сомнения, появится на свет готовым
шпионом, в то время как Людвиг пытался ее
успокоить. Трешфилд с ухмылкой наблюдал за этой суматохой.
Неожиданно Ник сильно ударил кулаком по столу. Все сразу замолчали и
уставились на него.
В наступившей тишине он произнес:
- Мистер Хайд лжет.
- Разумеется, - подтвердила леди Лавиния.
- Я лгу? - Трешфилд фыркнул. - А ты что скажешь, Эвелин? Скоро у тебя
появится соперник - прямой наследник
титула.
Эвелин скомкал скатерть под столом.
- Вы зашли слишком далеко.
Ник не обращал внимания на разгоревшийся с новой силой спор между членами
семьи. Неужели только он заметил,
что Джорджиана не согласилась с ним, когда он сказал, что граф солгал? Она
сконфужена. Потрясена. Да, конечно. Куда она
собралась?
Незаметно для членов семьи Джорджиана встала и направилась к озеру. Ник
последовал за ней. Он едва успел схватить
ее за руку в тот момент, когда она уже собиралась шагнуть в лодку. Джорджиана
повернулась к нему с равнодушным
выражением лица.
- Мне очень жаль, - сказал он.
- Жаль чего, мистер Росс?
- Ник. Мне очень жаль, что вы подверглись этому непозволительному
оскорблению. Но, в конце концов, вы сами
поставили себя в положение, когда вас безнаказанно может оскорблять этот гнусный
старик.
- Извините меня, мистер Росс. - Она попыталась высвободить свою руку, но
он еще крепче сжал ее.
- Вы сердитесь?
- Вряд ли это слово точно передает мои чувства.
Он вновь окинул взглядом ее лицо, заметив бледность и легкое подрагивание
губ.
- Вы не сказали ни слова. Не закричали, не заплакали и даже не
возмутились. Трудно понять, какие чувства вы
испытываете.
- Я уже много раз говорила вам, мистер Росс, что я не желаю обсуждать с
вами мои личные дела. Прошу меня
извинить.
Потянув, она высвободила свою руку и бросила зонтик в лодку. Когда она
собиралась сама спуститься в нее, Ник взял
ее рукой за талию и повернул к себе лицом. Теперь вид у Джорджианы был
рассерженный.
- Вы слишком бесцеремонны, мистер Росс.
Ник приблизился к ней вплотную.
- Это не я совсем недавно просил поцеловать меня в роще. - Он резким
движением привлек ее к себе и пристально
посмотрел в ее испуганное лицо. - Вернитесь сейчас же, скажите всем, что этот
негодяй солгал и что ваша помолвка
расторгнута.
Наконец лицо ее залилось краской. Удовлетворенный, Ник отпустил
Джорджиану, и она поправила корсаж своего
платья.
- Я ни за что не сделаю того, о чем вы сказали.
- Интересно, почему?
- Этот разговор неприятен мне, мистер Росс. Я не намерена продолжать его и
не собираюсь совершать опрометчивый
поступок, который вы предлагаете мне совершить.
- Опрометчивый поступок? Значит, назвать этого мерзавца лжецом, по-вашему,
опрометчивый поступок? Или, может
быть... - Он покачал головой и тихо добавил: - Черт возьми.
- Следите за своей речью, сэр. - Джорджиана повернулась к нему спиной, но
он схватил ее за руку и, дернув, снова
повернул к себе.
- Все это является частью вашего плана?
- О чем вы говорите?
- Вы придумали этот маневр, чтобы оградить себя от дальнейшего
вмешательства в ваши дела со стороны меня,
Джоселина и ваших родителей. Разрази меня гром, миледи! Вы здорово меня
облапошили.
Он ждал, что она начнет отрицать это, однако Джорджиана продолжала хранить
молчание, которое еще больше
отдаляло их друг от друга. В своей жизни он часто смотрел в лицо опасности, но
никогда не испытывал такого страха, как
теперь, когда понял, что она не собирается отвечать ему или опровергать его
слова.
- Прекрасно, ваше надменное королевское величество, если вы не желаете
давать мне ответ, я сам получу его.
Сегодня же ночью.
- Я не понимаю вас, сэр.
- Все очень просто. Я собираюсь разоблачить ваш маневр. И это можно
сделать лишь одним способом.
Он увидел, что она нахмурилась, вникая в смысл его слов, потом ахнула.
- Вы бессовестный негодяй!
- Послушайте, ваше величество. Сегодня утром вы еще не умели целоваться, а
днем выяснилось, что вы беременны.
Конечно, для этого не обязательно целоваться, но обычно только шлюхи обходятся
без поцелуев.
Теперь лицо Джорджианы пылало. Она прошипела:
- Не вздумайте прийти ко мне, сэр. Я запру двери, чтобы вы не смогли
проникнуть. Но если вы все же попытаетесь, я
вас застрелю.
- Вы не напугаете меня, миледи, - тихо сказал Росс. - Хотите, я приду к
вам со стихами, как рыцарь к принцессе?
"О поцелуй! Долгий, как мое изгнание, сладкий, как моя месть!"
Она оттолкнула его обеими руками и прыгнула в лодку. Ник не стал ее
удерживать. Приведя лодку в равновесие,
Джорджиана схватила весла и оттолкнулась от лестницы, поднимающейся от воды к
причалу. Ник спустился и на мгновение
задержал лодку ногой.
- Почему вы сделали это, голубка?
- Идите к черту, мистер Росс.
Убежав от Николаса Росса и добравшись до своей спальни, Джорджиана сорвала
капор с головы и бросила его на
кресло.
- Ребекка. Ре-бек-ка! - Она нервно сдергивала с пальцев перчатки. Они
полетели вслед за капором, и Джорджиана
наполнила воздухом легкие, чтобы крикнуть еще раз.
- Я здесь, миледи. - Ребекка вбежала в спальню. - Я искала накидку,
которая красиво сочетается с вашим серым
дорожным костюмом.
Наружная дверь, ведущая в гостиную, хлопнула, и в комнату решительно вошла
тетя Ливи.
- Ты можешь идти, Ребекка. Я помогу твоей госпоже переодеться.
Джорджиана пыталась расстегнуть многочисленные пуговицы на задней стороне
своего корсажа, но когда служанка
ушла, она повалилась на кровать.
- Будь проклят, будь проклят, будь проклят этот гнусный Трешфилд!
Ливи положила свой зонтик и скрестила руки на груди.
- Только почему ты молчала, когда этот старый болван начал нести всякую
чушь?
- О, тетя Ливи, какой позор! - простонала Джорджиана. - Когда я услышала,
что он говорит, я была сли
...Закладка в соц.сетях
