Жанр: Любовные романы
Помолвка
...а. Я думаю, он
заслужил эту участь.
- Значит, вам все известно о нем? - спросил Ник, несколько удивленный тем,
что Джоселин разговаривал с ней о
таких вещах.
- Я знаю, что он очень сильно обидел Джоселина и что мама и отец не
поверили ему, когда он попросил у них
защиты. Но я видела, как он страдал. У него душа разрывалась, а они оттолкнули
его, не желая смотреть в лицо правде, боясь
скандала. Вы представляете, что значит испытывать презрение к собственным
родителям?
На этот раз Ник поднялся и тихо сказал:
- Да, представляю. Только не к родителям, а к одному отцу. Он был
трусливым пьяницей и имел привычку избивать
мать, сестру и меня, пока я однажды не остановил его.
Они некоторое время молчали: она - сидя в кресле, он - стоя возле нее, и
смотрели в темноту мимо запыленных
полок, заваленных папирусами, золотыми ожерельями и кувшинами.
- Значит, вы знаете, что это такое, - произнесла Джорджиана. Он взглянул
на нее, хотел отвернуться, но не смог
оторвать взгляда от двух ярко-зеленых драгоценных камней ее глаз.
Он не ответил, и она продолжала:
- Вы знаете, что значит ненавидеть того, кто дал вам жизнь. На что еще
можно, надеяться, когда знаешь, что твои
родители бросили своего ребенка в трудную для него минуту? Должно быть, у вас
было чувство, что вы взрослый мужчина, а
ваш отец ребенок.
- Ребенок-чудовище. - Он взял со стола книгу и прочитал название: "Книга
мертвых". - Нет смысла говорить об
этом. Мой отец каким был, таким и остался. Ваш тоже едва ли изменится.
- Вы правы, мистер Росс. - Джорджиана встала и начала складывать книги на
столе в аккуратные стопки. - Но я
знаю, что нужно делать, чтобы изменить мою жизнь к лучшему.
- Что? Выйти замуж за старика, который не сможет причинить вам вреда?
- Нет, - сказала она. - Я должна получить независимость. Когда я стану
независимой, то смогу использовать свое
состояние для создания детских домов для детей, которые стали жертвами таких же
монстров.
- То есть вы хотите строить работные дома?
- Вы говорите обидные слова, мистер Росс. Я хочу создать для них приюты,
места, где они будут чувствовать себя в
безопасности и расти, окруженные любовью и заботой. Я хочу дать им образование,
чтобы они могли найти свой путь в
жизни, а не оставались навсегда во власти зла.
Ник удивился бы меньше, если бы она сказала, что хочет работать поваром на
пароходе. Ее блестящие глаза были
похожи на июльское Средиземное море, и говорила она так вдохновенно, что ему тут
же захотелось помочь ей деньгами в
осуществлении ее проекта. С пятилетнего возраста он ни разу не испытывал чувства
неловкости, но теперь ему было очень
стыдно за свои нелепые домыслы. Он уже не помнил, когда последний раз женщина
завоевывала его уважение.
- Разрази меня гром, Джордж, ты гораздо умнее, чем я думал.
Выпрямившись, она смерила его холодным взглядом.
- Я уже неоднократно вас просила не называть меня так, сэр.
- Будь я проклят, если вы в такие минуты не похожи на королеву, ставящую
на свое место дерзкого лакея.
- Простите, я не поняла.
- Спина у вас делается прямой, как кол, а плечи - как крестовина виселицы.
Вы могли бы командовать военным
кораблем.
- Вы оскорбляете меня, сэр.
- Я просто восхищаюсь вашей смелостью, миледи.
- Смелостью?! - Ее голос эхом отразился от футляров для мумий, и, понизив,
голос она добавила: - Вы сравнили
меня с колом.
- Только вы не краснейте и не напускайте на себя строгий вид.
Они обменялись сердитыми взглядами. Щеки ее запылали от гнева. Несмотря на
его раздражение, ее сверкающие глаза
вновь пленили его, и он со смятением в душе понял, что злость лишь усиливает его
страсть. Громкий стук заставил их обоих
вздрогнуть. Они повернули головы и увидели возле двери, ведущей в библиотеку,
Людвига. Он поднимал с пола упавшую
книгу.
- Я нашел ее, - сказал он. - Простая книга, но она объясняет историю
Древнего Египта. И еще я нашел
замечательную монографию об амулетах и их значении. Вам известно, что я недавно
приобрел коллекцию амулетов? Мой
любимый - маленький сокол, вырезанный из аметиста.
- Можете дать амулет "Глаз Гора" мистеру Россу, - сердито сказала
Джорджиана. - Амулет понадобится ему, чтобы
сберечь здоровье и его ограниченный ум.
Ник сердито уставился на нее.
- Вы угрожаете мне, мисс Баня с бассейном?
- Я не угрожаю неучтивым дикарям, мистер Росс. Я их игнорирую.
Джорджиана взмахнула юбками и вышла из комнаты, постукивая каблучками, с
высоко поднятой головой.
Людвиг подошел к Россу, держа в руках книги.
- Знаете, она вас не любит, - сообщил он Нику.
Не обращая внимания на Людвига, Ник с размаху стукнул кулаком по столу.
Людвиг вздрогнул, затем подошел к столу
и положил на него книги. Он нерешительно поглядывал на Ника, который, казалось,
застыл на месте, прижав кулак к крышке
стола. Наконец Людвиг решился снова заговорить.
- Что вы натворили, мистер Росс? Несколько дней назад она пришла
рассерженная и сказала, что вы грубый, как
вандал, и бесчувственный, как боров.
Ник решительно направился к двери.
- Черт возьми, - проговорил он на ходу, - эта женщина уж слишком много
себе позволяет.
- Так вам нужна ваша книга? - крикнул ему вслед Людвиг.
Джорджианы не было ни в коридоре, ни в главном здании. Он взбежал на
второй этаж и спросил попавшуюся ему
навстречу служанку, которая сообщила ему, что леди Джорджиана вышла через
парадную дверь. Ник начал спускаться,
перескакивая через две ступеньки, когда навстречу ему попалась леди Августа.
На ней было белое муслиновое платье с высокой талией, украшенное узорами в
виде веточек, с буфами на рукавах и
кружевным гофрированным ворот пиком. Она несла ридикюль и шелковую сумку с
каким-то странным предметом, длина
которого почти равнялась ее росту. Он поклонился ей.
- Леди Августа, - сказал он, собираясь идти дальше.
- Вы, насколько я поняла, поспорили с ней?
- С кем?
Августа прижала шелковую сумку к груди, огляделась по сторонам и
прошептала:
- Со шпионкой.
- А, с леди Джорджианой.
Августа закивала так энергично, что маленькие розовые цветы на ее шляпе
закачались.
- Вам не следовало обнаруживать вашу неприязнь к ней, мой мальчик. Все,
что от вас требуется, это немножко
больше твердости в характере. Но ничего. Все будет улажено, так что можете не
беспокоиться.
- Хорошо, не буду. Извините, миледи, мне нужно идти.
- Разумеется. За дело, за дело, мой мальчик.
Ник снова поклонился и сбежал с лестницы. Торопливо прошел по холлу между
рядами колонн с каннелюрами,
выскочил из дома и уже шел по посыпанной гравием дороге, когда заметил
Джорджиану, идущую по лужайке в сторону
рощи. Он ускорил шаг и сократил расстояние между ними. Услышав, что ее кто-то
догоняет, Джорджиана обернулась.
- Возможно, я и дикарь, Джордж, но ты немногим лучше, если собираешься
выйти замуж за старого хрыча.
- С вами, сэр, я не намерена обсуждать ни мой предстоящий брак, ни мой
характер. А теперь, прошу вас, уходите. Вы
должны знать, что джентльмен не позволяет себе нарушать уединение леди.
- Настоящий дикарь кинул бы вас в седло и был таков, - ответил Ник.
Джорджиана едва не споткнулась. По его лицу расплылась довольная улыбка,
когда она повернулась и окинула его
свирепым взглядом.
- Вы ужасно самоуверенны для человека, который ничего не знает о том, что
такое брак в светском обществе.
- Брак есть брак.
- Вы подтверждаете свое невежество, мистер Росс. - Она подошла к нему;
юбки ее покачивались, как колокол.
Сложив руки перед собой, она сказала: - Дочь герцога должна выходить замуж за
мужчину, занимающего высокое
общественное положение, предпочтительно, титулованного. Выйдя замуж, она, как и
любая другая женщина, исчезает
юридически. У нее больше нет прав на ее собственность, даже на... на это
нательное белье, которое вы упомянули.
- Нижние юбки? - Он ухмыльнулся.
Не обращая на него внимания, она продолжала:
- Ее собственность становится собственностью ее мужа. Она больше не может
самостоятельно заключать договора,
подать в суд или составить завещание без согласия мужа.
Муж может держать ее взаперти и даже избить, если захочет. И, не имея
собственных средств, она не может нанять
юриста, чтобы он представлял ее интересы, если захочет уйти от такого жестокого
мужа.
- Не все мужчины злодеи, - заметил Ник.
- Правильно. Но большинство английских дворян хуже злодеев. Злодей не
прячет свои злодеяния за показной
воспитанностью. Дворянин - злодей права. Он просто считает, что брак существует
для его удобства. Я видела, как это
случалось с моими подругами, мистер Росс. После ухаживаний и свадьбы дворянин
возобновляет свою прежнюю жизнь. В то
время как его жена сидит дома, он развлекается в клубе, играет в карты,
возвращается к своим лошадям и к своей любовнице.
- К любовнице?!
- Не надо таращить на меня глаза, сэр, и притворяться, что вам не знакомо
это слово. Тетя Ливи все мне рассказала о
любовницах. Если дворянин женится, это не значит, что он должен бросить свою
любовницу. Напротив, когда у него
появляются деньги жены, ему становится легче содержать эту... эту... женщину. И
все относятся к его поведению как к чемуто
обычному, о чем не принято говорить, но что вполне можно делать.
- Вы хотите сказать, что все леди знают об этом?
Она бросила на него раздраженный взгляд:
- Не говорите чепухи. Как я уже сказала вам, дочь герцога, как и любая
другая леди, должна понимать, что ее жизнь
всецело посвящена мужу. Он следит за хозяйством, работой слуг и даже наблюдает
за некоторыми покупками. Меню, списки
гостей - все составляется в соответствии с его пожеланиями. Ну, а назначение
дочери герцога - родить как можно больше
наследников и ни в чем не перечить супругу.
- Неправда. Джос не такой. - Ник никогда не задумывался над тем, что
чувствуют женщины, которых он познал.
- Джоселин - это совсем другое дело. Уверяю вас, мистер Росс, что если вы
подумаете над этим, то признаете, что
для английского аристократа жена есть необходимый атрибут его положения, что-то
вроде хорошо оборудованной кареты.
Ник отбросил назад полы фрака и сунул руки в карманы, размышляя о
незавидном положении женщины. Он не мог
представить себя на месте женатого английского аристократа, но дочери герцогов
почему-то не вызывали его сочувствия,
особенно когда он сравнивал судьбу Тесси с судьбой Джорджианы.
Джорджиана искоса посмотрела на него.
- Конечно, женщина может компенсировать тяготы этой жизни.
- А, я так и думал.
- Дочь герцога может завести любовника.
- Ну вот! Этого никогда не случится, потому что вы не выйдете замуж за
Трешфилда.
- Не стоит цепляться за химеры, - сказала Джорджиана с натянутой улыбкой.
- Все очень просто. Дочь герцога
рожает наследника, потом второго сына на случай несчастья. После этого она
свободна и может предаваться увеселениям. И
все джентльмены знают, что за ней нельзя волочиться, пока она не родит второго
сына. Ну, а потом... что ж, она замужем, а
замужние женщины могут рожать детей, так что последствия веселого
времяпрепровождения будут пустяковыми, если она
ведет себя осторожно. - Джорджиана внимательно посмотрела на Росса. - Знаете,
одно из первых наставлений, которые
дала мне мама, когда я собиралась впервые выехать в свет, заключалось в том, что
я никогда не должна высказывать свое
мнение относительно похожести людей.
- Почему? - спросил он тихо.
- Потому что светское общество, да будет это вам известно, есть общество,
где процветает осторожный адюльтер и
рождается масса внебрачных детей. А теперь, если вы позволите мне, мистер Росс,
я пойду дальше.
Онемев от изумления, он смотрел, как она удаляется. В этот момент что-то
прожужжало возле его уха и ударилось в
дерн примерно в ярде or ног Джорджианы. Она услышала звук удара, обернулась и
вопросительно посмотрела на него. Ник
тоже повернулся и посмотрел в направлении Трешфилд-хауса.
Вначале он ничего не увидел, но, приглядевшись повнимательнее, заметил
женскую фигуру на крыше возле статуи
Адониса. Это была леди Августа в своем белом муслиновом платье с узорами в виде
веточек. Джорджиана тоже увидела
старую леди.
- Что она там делает? - Джорджиана судорожно начала искать очки в карманах
фартука.
Ник покачал головой:
- Я не знаю.
Поперек одной руки Августы лежал какой-то длинный и тонкий предмет.
Свободную руку она сперва зачем-то
поднесла ко рту и затем приложила ее к странному предмету. Поставила его
вертикально и стала манипулировать с его
концом. Потом достала длинный стержень и засунула его в первый предмет.
Джорджиана уже вытаскивала очки из кармана,
но опустила их, когда он выругался.
- Черт возьми, - сказал Ник. - У нее мушкет. - Он схватил Джорджиану за
руку. - Скорее, бежим!
Не дождавшись ее согласия, он потащил Джорджиану за собой к деревьям.
Раздался еще один выстрел. Пуля со
свистом настигла их и вонзилась в землю возле ног Джорджианы. Она вскрикнула,
Ник дернул ее за руку, и она оказалась
впереди него.
- Бегите! - крикнул он. - Она не станет целиться в меня.
Он замедлил шаг и бежал следом за ней, пока они не достигли ряда буков.
Затем он выскочил вперед, схватил ее за
руку и затащил за самое толстое дерево, которое увидел. Пропито еще полминуты,
прежде чем следующая пуля пробила дерн,
не долетев нескольких ярдов до деревьев. Прижав Джорджиану к дереву своим телом,
Ник вытянул шею и посмотрел на дом.
Он ощущал тепло тела Джорджианы. Она тяжело дышала, и каждый вздох заставлял ее
прижиматься к его груди и бедрам.
Издалека он с трудом различил леди Августу на крыше. Она положила мушкет,
поднесла руку к полю шляпы, чтобы
заслонить глаза от солнца, и посмотрела в сторону деревьев. Затем покачала
головой, сунула в шелковый мешок предмет,
который мог быть пороховницей, подняла мушкет, взяла ридикюль, шелковую сумку и
исчезла. Он продолжал смотреть на
дом, ожидая, что леди Августа появится на портике и бросится за ними в погоню.
- Мистер Росс?
- Да.
- Она ушла. Теперь вы можете меня отпустить.
Ник снова ощутил ритмичные движения ее груди и почувствовал, что его тело
реагирует на это ощущение. Она
пошевелилась, видимо ожидая, что он отойдет в сторону, но он не двигался. Вид ее
влажной кожи и нежно выступающих
грудей опьянил его.
Как его может волновать женщина в платье, которое закрывает все ее тело?
Неожиданное возбуждение, которое он
пытался подавить в Египетском крыле, вернулось к нему с новой силой. Пуля из
мушкета могла убить ее раньше, - чем он
впервые прикоснулся к ней. Без сомнения он испытал бы тогда такую адскую муку,
что даже сейчас ему невыносимо было
думать о ней.
- Она чуть не убила вас, - прошептал он.
Джорджиана смотрела на него широко открытыми глазами. Лицо ее горело, руки
дрожали, когда она подняла их и
надавила на его грудь, чтобы заставить отойти.
- Теперь все кончилось.
- Я так не думаю, Джордж, милый. По-моему, все только начинается. - Он не
стал ждать ее ответа и. наклонившись,
поцеловал ее в губы.
8
Она никогда не подходила так близко к мужчине, разве что когда танцевала,
но она быстро поняла, что прикосновение
руки в перчатке к ее бальному платью не идет ни в какое сравнение с
прикосновением мужских губ к ее губам. Губы его были
нежными и в то же время достаточно сильными, чтобы разомкнуть ее уста. У нее
вырвался короткий приглушенный крик,
когда она почувствовала, что его язык медленно проникает в ее рот.
Джорджиане показалось, что ее охватил огонь. Его тело прильнуло к ее телу.
Это прикосновение заставило ее забыть о
всех правилах хорошего тона, она открыта рот пошире, чтобы ее губы крепче
прижались к нему. Ее руки перестали давить на
его плечи, а опустились к поясу и обхватили его.
Юбки Джорджианы смялись, и впервые она ощущала прикосновение мужских бедер
к своим, это ощущение врезалось
в ее сознание, и она вдруг отчетливо поняла, что уже никогда не сможет забыть
этого чувства.
Горячая волна возбуждения обожгла ее, когда он принялся жадно целовать ее
в губы. Страсть придала ей смелости.
Она обвила его руками и прижалась к нему еще сильнее, пытаясь удовлетворить
незнакомое безудержное желание. Потом она
сунула руки ему под жилет и провела ими по его ребрам.
Неожиданно он поднял голову, так что губы их теперь едва касались.
- О Боже, нет.
Эти слова смутили ее, но она уловила страдание в его голосе. Она вспомнила
лорда Силверстона, и ее охватил страх.
- Что случилось?
Он закрыл глаза и оперся о дерево. Джорджиана вытащила руки из-под его
жилета и положила сверху ему на грудь. В
голове ее промелькнула странная мысль: ее руки вдруг показались ей очень
маленькими по сравнению с его телом.
- Что случилось? - повторила она, боясь, что он нашел ее
непривлекательной.
Росс сморщился, словно ее голос причинил ему боль. Не отвечая, он
отшатнулся от нее, прошел несколько шагов и
остановился, не поворачиваясь.
- Я должен найти леди Августу, - сказал он резким голосом.
Смущенная, Джорджиана, боясь спросить, почему он ее поцеловал, и еще
больше - почему перестал целовать,
ухватилась за эту тему.
- В этом нет необходимости. Леди Августа всегда промахивается.
Ник резко повернулся к ней:
- Всегда промахивается? Вы хотите сказать, что она уже делала это раньше?
- Разумеется. Но не часто. Изредка. Не беспокойтесь. Стрелок из нее
никудышный.
- Черт возьми! Вы хотите сказать, что Трешфилд позволяет ей носиться с
мушкетом и стрелять в людей?
- Только в тех, кого она считает шпионами. - "Он совсем забыл о поцелуе. Я
никогда не забуду о нем". Ник зашагал
к дому.
- Я заберу у нее этот мушкет.
- Вы не должны этого делать.
- Я сам знаю, что мне делать.
Джорджиана догнала его и схватила за локоть, но отдернула руку, когда он
остановился и внимательно посмотрел на
нее.
- Вы не должны этого делать, - повторила она. - Если забрать у нее мушкет,
то у нее начнется ужасный припадок.
Она визжит, бросается на пол и наносит себе травмы.
- И вы считаете это веской причиной для того, чтобы оставить ее с оружием?
О женщины! Ума у них не больше, чем
у зайцев.
- Не вмешивайтесь не в свое дело, - сердито проговорила Джорджиана.
Похоже, он забыл об их поцелуе, - Это вас
не касается.
Он подошел к ней, заставив ее снова отступить к дереву.
- Зато вы меня касаетесь, - тихо произнес он, - нравится вам это или нет.
- Почему? - Голос Джорджианы звучал напряженно. В нем угадывалось
волнение.
Должно быть, она напугала его, поскольку он ответил не сразу. Росс сунул
руки в карманы, сжал их в кулаки и
нахмурился.
- Потому что я обязан Джосу жизнью и потому что это единственное, о чем он
меня попросил за время нашего
знакомства. Мы немедленно выезжаем в Лондон.
Почему-то ей хотелось услышать от него другой ответ. Желая соблюсти
пристойность, она сказала:
- Никуда я не поеду и не пытайтесь еще раз перехитрить меня, ваш номер не
пройдет. Тетя Ливи обратит против вас
свое ружье. Ну, а если вам все-таки удастся меня обмануть, то Трешфилд и мой
отец вас из-под земли достанут.
Он подошел к ней еще ближе, так близко, что она увидела темно-синий цвет
его глаз.
- Значит, мне придется придумать другой способ.
- Я с интересом буду наблюдать за вашими усилиями.
В уголках его глаз появились морщинки. Он посмотрел на нее с веселым
удивлением.
- Ты опять дуешься, Джордж.
- А вы пытаетесь мной руководить.
Он не слушал ее. Почесав подбородок указательным пальцем, он сказал:
- Сперва я займусь установлением прицела на этом мушкете.
- Я уже сделала это. Вы полагаете, что я сама не могла додуматься? Тетя
Ливи помогла мне.
- Великолепно.
Ей показалось, что он забыл о том, что они делали только что. Как может он
оставаться таким спокойным, когда
произошло нечто беспрецедентное? Но он целовал женщин и раньше. Очевидно,
многих. Возможно, это ему наскучило.
Может быть, он развлекался с ней только потому, что здесь нет другой, более
привлекательной женщины?
Он задумался, устремив взгляд в землю, и она могла как следует его
рассмотреть. Выгоревшие на солнце волосы
казались на фоне темных янтарной россыпью. Он немного хмурился, и на лице его от
носа до подбородка пролегла почти
незаметная складка. Тонкие изящные брови, большой, красиво очерченный рот.
Ямочки украшали его щеки. Крупный и волевой подбородок подтверждал то, что
она уже знала о его характере:
Николас Росс рожден, чтобы подчинять своей воле окружающих.
Он был выше Джоселина и мог смотреть на нее - сверху вниз - досадное
обстоятельство, так как она привыкла
вселять в мужчин страх своим внушительным ростом. Вид его широких плеч и сильных
рук позволял предположить, что он
без труда поднимет свою лошадь. В отличие от Людвига ему не нужно было подбивать
свой фрак вагой, чтобы сделать свою
фигуру более представительной. Не нуждался он и в корсете, который носили
некоторые мужчины, чтобы сузить свою талию.
Джорджиана поймала себя на мысли, что хочет знать, как он будет выглядеть
без одежды. Но общественное положение
и воспитание не позволяли ей даже думать об этом. Леди не должны были обладать
подобного рода любопытством. Ей нельзя
даже быть наедине с этим мужчиной, но в тот момент она думала об одном - ей
хотелось, чтобы он поцеловал ее еще раз. Ей
показалось, что вначале ему было приятно целоваться с ней. В отличие от многих
других ее поклонников Николас Росс не
интересовался ее состоянием и не нуждался в нем. Она уже знала, что он не искал
связей, чтобы улучшить свое положение в
обществе. Она интересовала его только по просьбе Джоселина и, возможно, из-за
скуки, но в глубине души ей было все
равно.
Сможет ли она испытывать такое же удивительное возбуждение с другим
мужчиной? Скоро она выйдет замуж и затем
овдовеет. Вдовы, желающие взять на попечение покинутых детей, должны иметь
безупречную репутацию. Но ей хотелось,
чтобы он снова поцеловал ее. Желание это было столь сильным, что она забыла о
том, что совершенно не похожа на женщин,
к которым он привык. Просто ей было все равно; по-прежнему хотелось еще раз
почувствовать его поцелуй.
Недостойные леди мысли заставили Джорджиану залиться краской именно в тот
момент, когда Ник взглянул на нее.
Вероятно, Росс совсем забыл о ней, и когда он снова увидел Джорджиану, на лице
его появилось удивленное выражение. Тем
не менее он продолжал стоять неподвижно, заведя руки за спину.
- Нам нужно вернуться в дом, - начал он.
- Мистер Росс...
- Ник.
- Она чувствовала, что ее шея и лицо пылают огнем.
- Я... Вы... Вы бы не могли...
- Что это ты там бормочешь, Джордж, дружище?
Сгорая от стыда, она выпалила:
- А как еще, по вашему мнению, леди должна просить джентльмена поцеловать
ее? Она вообще не должна этого
делать. И не называйте меня Джорджем.
- Вы хотите, чтобы я вас снова поцеловал? - спросил Росс тихо.
Она прикусила губу и кивнула. Он сделал шаг по направлению к ней, потом
другой, пока ее юбки не коснулись его
брюк.
Не останавливаясь, он наклонился к ней и пробормотал:
- Черт возьми, Джордж, лучше бы ты не просила меня об этом.
Джорджиана снова почувствовала, как его теплые нежные губы ласкают ее
уста. Он прижался к ней своим телом. Кора
дерева колола ей спину, но охваченная огнем и до боли приятным возбуждением, она
не чувствовала этого. Она никогда не
думала, что это так просто. Она попросила, и он пришел к ней, словно желая того
же.
Ее руки обвили его шею, и Джорджиана осмелилась поцеловать его в ответ.
Она прижалась к нему, услышала его
приглушенный тяжелый вздох и почувствовала, как встрепенулось его тело и
напряглись мышцы, еще сильнее прижав ее к
дереву. Его руки начали поглаживать ее тело: одна задержалась на ее груди, в то
время как другая обхватила ее шею.
Джорджиане казалось, что она сейчас сгорит заживо.
Однако еще через мгновение, Росс с проклятием отскочил от нее.
- Нет! - крикнул он, когда она потянулась к нему. - Не дотрагивайтесь до
меня.
- Но почему?
Он вытер пот с верхней губы и сделал глотательное движение.
- Черт, вы меня с ума сведете.
- Но я не понимаю.
Вновь сунув руки в карманы, он сжал их в кулаки.
- Это чертовски плохо, что вы не понимаете.
- Тогда объясните. - Его глаза расширились.
- Пожалуйста.
Он открыл было рот, но тут же закрыл его. Джорджиана подошла к нему и
дотронулась кончиками пальцев до рукава
его фрака. Почему-то голос его стал низким и гортанным.
- Пожалуйста, Ник.
Сделав глубокий вдох, он покачал головой.
- Мне не следовало просить вас называть меня по имени. Боже! Кто мог
подумать, что лишь то, что вы произнесете
мое имя, так подействует на меня? - Он отошел от нее на несколько шагов и поднял
руку, чтобы она не приближалась, когда
она хотела последовать за ним. - Черт возьми, Джорджиана, не подходите ко мне.
- Но я хочу...
Она не договорила, потому что он неожиданно подбежал к ней, схватил за
плечи, стиснул их до боли и прорычал:
- В том-то и дело. Я знаю, что вы хотите, и знаю, что вы не понимаете, что
это означает. Уходите отсюда, прошу вас,
пока еще не поздно. - Он так быстро отпустил ее, что она оступилась. Все тем же
гневным, напугавшим ее голосом он
крикнул: - Уходите, миледи. Вы пожалеете, если не уйдете. Бегите!
Он грубо толкнул ее. Джорджиана, пошатываясь, сделала несколько шагов.
Увидев, что она остановилась и оглянулась, он подошел к ней, схватил за
руку, сжал так, что она вскрикнула от боли, и
прошипел:
- Зачем вы остановились, глупая? Убегайте скорее и не оглядывайтесь, не то
я не выдержу. По сравнению с этим ваша
попытка выскочить за графа будет невинной причудой.
В конце концов она поняла. Изумленная и напуганная одновременно,
Джорджиана подняла свои юбки и побежала.
Пересекла посыпанную гравием дорогу и взбежала по лестнице на портик. Она
продолжала бежать по дому, пока не достигла
двери своих покоев. Задыхаясь, она взялась за ручку двери.
- Джорджиана, где вы были?
По коридору на своей коляске к ней катил граф. За ним следовали его слуги.
Колеса pro коляски заскрипели, он
остановился и ткнул в нее своей тростью.
- Вы обещали быть сегодня на ленче после полудня. Вы только посмотрите на
себя. Волосы растрепанны, на подоле
какие-то пятна.
Отдышавшись,
...Закладка в соц.сетях
