Жанр: Любовные романы
Лучшая подруга
...и. А ты поспи. Ты посмотри на себя в зеркало: еще немного — и мне придется
отправлять в больницу вас обеих. Тебе, милая, уже нельзя подолгу не спать и
совсем не есть. Мы с тобой, старушка, уже не те, что были когда-то.
Но миссис Морган, действительно отчаянно нуждавшаяся в отдыхе, возмутилась.
— Говори за себя, Фрэнк. Ты, может, уже и старик, а я пока еще в полном
расцвете. Так что заткнись и не приставай. Я знаю, что мне делать, и в
состоянии сама позаботиться о своей дочери.
Номинальный глава семейства Морган понурился, поняв, что не вовремя сунулся
со своими непрошеными заботой и помощью, побродил по комнатам, присел перед
телевизором, толкнулся было на кухню, но увидел, что жена там что-то
готовит, и в конце концов отправился в бар.
И все-таки молодость взяла верх над болезнью, и та отступила, оставив
наконец изможденное и истерзанное почти двухнедельной лихорадкой тело
Изабеллы.
Еще три дня — и больная смогла спуститься вниз к завтраку.
— Девочка моя, — поставив перед ней кружку слабого, горячего и
очень сладкого кофе, тарелку с двумя тостами и яйцо всмятку, начала
мать. — Ты так напугала нас с отцом. Даже док Мартенс и тот уже начал
волноваться.
— Пустяки, — махнув рукой, ответила Изабелла, набив рот
едой. — Я, конечно, сглупила, что тебя не послушалась, но в нашем
климате солнечный удар не такая уж большая редкость.
— Это верно, конечно, — согласилась Бетти. — Но у тебя был уж
очень тяжелый случай. Особенно учитывая то, что ты вообще редко болеешь...
— Ха! Естественно! Здоровый организм реагирует особенно бурно.
— Очень ты умная стала, — усмехнулась миссис Морган. — Но все-
таки... — Она чуть поколебалась, но все же решилась задать вопрос,
терзавший ее: — Ты... ты в порядке, Изабелла? А? Скажи мне честно,
пожалуйста. Помни, я всегда на твоей стороне. Что бы ни произошло, я за
тебя.
Изабелла подняла голову и изумленно посмотрела на мать.
— Ты это о чем, мам? Что-то я не понимаю. Конечно, я в порядке, только
слабость еще осталась, а так все нормально. Почему ты думаешь, что я могу
обманывать тебя? Уж тем более по таким пустя... — Она замолчала, широко
раскрыв глаза. До нее только сейчас дошло, что беспокоит мать. Она так
расхохоталась, что, поперхнувшись, раскашлялась и на глазах выступили слезы.
Кашель постепенно прошел, но вот слезы, увы, остались. Опустив голову, чтобы
мать не заметила их, Изабелла ответила: — Так вот ты о чем волнуешься, мама.
Не надо. Я не беременна. Более того, я так же невинна, как в тот день, когда
ты родила меня. Хотя...
Бетти подошла, обняла дочь за плечи, поцеловала в макушку.
— Хотя что, родная моя?
— Хотя и не по своему желанию и сознательному выбору, — неожиданно
для самой себя брякнула она и расплакалась.
Мать подвинула стул, села рядом, положила голову Изабеллы на свое все еще
мягкое, несмотря на значительную потерю веса, плечо и принялась качать и
баюкать ее, как в те давние времена, когда та была еще совсем крохой...
— Ну-ну, маленькая, ну-ну, — говорила-напевала она нежным,
успокаивающим тоном. — Ну-ну, не надо, в твоем возрасте это не такая
большая беда. У тебя впереди вся жизнь, и в ней будет еще столько хорошего,
столько побед, столько ликования...
— Как ты не понимаешь, мама, — всхлипывая, призналась
Изабелла, — он бросил меня, бросил! Променял на другую! Всего через две
недели после того, как я уехала. И у меня ничего не осталось от него, даже
воспоминаний о близости... Он не удостоил меня, не счел достаточно
привлекательной! — Последние слова потонули, захлебнулись в ее горьких
рыданиях.
Бетти Морган, успокоившись тем, что страхи ее оказались беспочвенными,
продолжала укачивать и утешать дочь бессмысленными, порой бессвязными, но
неизменно нежными и ласковыми словами. И вскоре уже Изабелла настолько
расслабилась в материнских объятиях, что начала изливать ей все, что
наболело на душе.
А когда наконец закончила свое горестное повествование, несколько раз
всхлипнула, шмыгнула носом и решилась-таки поднять глаза.
— Мам, а ты что скажешь?
Миссис Морган вздохнула. Ее мнение сложилось очень быстро, вскоре после
начала рассказа, но она не была уверена, стоит ли его озвучивать. Поймет ли
девочка то, что показалось бы кристально ясным любой женщине после тридцати,
а то и раньше? Но, с другой стороны, если она сейчас промолчит, а Изабелла
вскоре снова наступит на те же грабли, то простит ли ее дочь в дальнейшем за
нынешний акт ложного милосердия? И к тому же Изабелла разумное создание, по
крайней мере всегда казалась такой.
Ладно, рискну, решила она. Поймет — хорошо, нет — у меня хоть душа болеть не
будет, что не предупредила.
— Я скажу, Изи. Но ты должна отнестись к моим словам, как взрослый
разумный человек, а не как капризный младенец, который хочет, чтобы все было
только так, как его левая пятка пожелает.
— Ну, мам, о чем ты говоришь? — возмутилась Изабелла, и на ее
бледных щеках даже появились признаки румянца. — Когда это было, чтобы
я вела себя, как неразумное дитя?
Бетти усмехнулась.
— Ну, бывало несколько раз. Ладно. Только помни, что я рассчитываю на
твое трезвое отношение к моим словам. По крайней мере, на то, что ты не
разобидишься на свою мать. Так вот, девочка моя родная, я считаю, что
мужчины могут временами оступаться, но в принципе они существа не злобные,
не коварные, не склонные к серьезному предательству. Скорее напротив, они
доверчивы. По крайней мере, лучшие их представители. Увы, они слабы и часто
слепо следуют зову плоти. Тогда член ведет их вперед, а отнюдь не мозг. А
вот женщины — это совсем другое дело. Холодная, расчетливая, жадная,
честолюбивая, безжалостная и целеустремленная машина — вот каков идеал
современной женщины. Пойми, дорогая, я не имею в виду всех женщин вообще,
равно как и мужчин. Люди разные, но в последнее время я с горечью наблюдаю,
что в молодых женщинах не только поощряются, но и культивируются эти черты.
Не скрою, меня это пугает. И я с огромной неохотой и даже страхом отпускала
тебя в колледж, в большой город, где ты, моя нежная и женственная Изабелла,
встретишься с подобными хищницами, которых интересуют лишь карьера и власть.
Я дрожала, представляя себе, каковы будут последствия твоего столкновения с
подобными представительницами молодого поколения. — Миссис Морган
глубоко вздохнула и продолжила: — Теперь я знаю.
Глаза Изабеллы открывались все шире и шире во время этой пылкой речи, а
после последних слов и вовсе превратились в подобие чайных блюдец.
— Но, мама, при чем тут женщины? Это же Рон бросил меня! Он повел себя
как... как...
— Судя по твоим словам, он повел себя не самым худшим образом. Нет-нет,
не возражай. — Бетти подняла руку, призывая дочь к молчанию. — Ты
же призналась, что уступила бы его малейшему натиску, разве не так?
Изабелла молча кивнула и понурилась.
— Вот видишь! Полагаешь, он не догадывался? Милая моя, парни чуют это
за полмили. И ты говоришь, что он разговаривал с тобой... Как ты выразилась?
— Как с приятелем. Сначала как с приятелем, — подсказала
Изабелла. — Впрочем, потом тоже. Кроме тех двух раз, когда был нежен,
очень нежен, и говорил, какая я замечательная, ну и вообще... Он говорил
таким грустным тоном, словно... ну не знаю, словно он обречен...
— Именно это я и имела в виду, — подхватила миссис Морган. —
Он знал, что может в любую минуту сделать тебя своей любовницей, но держался
почти что почтительно и не воспользовался твоей доверчивостью, как поступил
бы практически любой другой. Потому что отлично знает себя. А ты, похоже,
по-настоящему нравишься ему.
— Нравлюсь? — горько усмехнулась Изабелла. — Да уж,
нравлюсь... Чего же он тогда... — Она не закончила. В горле встал
огромный ком, мешая не только говорить, но и дышать.
— Девочка моя, — нежно похлопав ее по руке, проговорила
мать. — Ты же не знаешь, как все случилось. Ты ведь выслушала лишь одну
сторону — эту твою Натали. А Рон в своем прощальном письме, как я поняла, не
распространялся о том, что и как произошло между ним и твоей приятельницей.
— Я не очень понимаю, что ты хочешь сказать, мама, — с неожиданной
нервозностью в голосе заявила Изабелла. — Уж не намекаешь ли ты, что
моя лучшая подруга...
— Мне очень жаль, дорогая, что ты по-прежнему продолжаешь называть эту
особу своей лучшей подругой. Надеюсь, что это всего лишь привычный оборот
речи, а не...
— Мама! Замолчи! Немедленно замолчи! Я не желаю тебя слушать! —
выкрикнула Изабелла, потом пришла в себя, в ужасе прижала руки ко рту,
кинулась к себе наверх и с грохотом захлопнула дверь.
Миссис Морган с горечью смотрела ей вслед. Не потому, что дочь позволила
себе повысить на нее голос, вовсе нет. А потому, что отказалась не то что
поверить, а хотя бы задуматься над ее предупреждением...
4
— Морган, привет, дорогая!
— О, Натали! Как хорошо, что ты позвонила. Ну как Бобби? Прошел у него
животик?
— Бобби, Бобби, Бобби... — ворчливо пробрюзжала та в ответ. —
Ты прямо как наседка. Все время квохчешь и хлопаешь крыльями. Ни о чем и
говорить больше не можешь, кроме как про своего крестника.
Изабелла так опешила, что чуть трубку не уронила.
— Но как же так, Натали? Это же твой собственный сын! И у него вчера
даже температура поднялась. Если бы я не спросила, любая мать обиделась бы
на твоем месте.
— Эй, Морган, не пытайся намекнуть, что я плохая мать. Ты ведь знаешь,
что нет. Но все давно прошло, Бобби сегодня с самого утра весел как
воробышек, и я уже даже и думать забыла об этом. Ну ладно, слушай, я ведь
позвонила тебе совсем по другому поводу. У меня такие сногсшибательные
новости, Морган, прямо закачаешься! Я в прошлый уик-энд познакомилась в
потрясным парнем. Просто шикарным! Увидишь — умрешь от зависти.
— Да ты что?! — изумилась было Изабелла, но вовремя спохватилась и не
закончила уже готовым сорваться с языка:
Как, опять?!
.
— Да! Точно! И вчера он мне позвонил и пригласил на сегодняшний вечер в
бар.
— Что ж, я рада за тебя, — ответила Изабелла. — Только
смотри, будь поосторожнее, не влюбись опять, а то потом будешь
расстраиваться.
— Почему это я буду расстраиваться? — возмутилась Натали. —
Намекаешь, что он меня скоро бросит? С чего, позволь поинтересоваться, такое
мнение? Что во мне не так, Изабелла Морган? Почему меня непременно должны
бросать? Потому что я мать-одиночка?
— Успокойся, Натали, ты же знаешь, что я ничего подобного не имела в
виду. С чего ты так завелась? И к тому же какая ты мать-одиночка? У Бобби
есть отец, который приезжает к нему и деньги иногда присылает, пусть и
немного, когда у него...
— Так ты защищаешь этого мерзавца? Этого подлеца, который сбежал от
ответственности, не позаботившись о том, чтобы обеспечить жену и ре...
— Ну-ну, Натали, утихни, ты же отлично знаешь, что я на твоей стороне.
И я обожаю твоего Бобби не меньше, чем если бы он был моим собственным. Так
что нечего кипятиться попусту. Расскажи лучше про своего нового парня. Он
какой? Чем занимается, что делает, чем интересуется?
— Ну, Морган, ты даешь! Неужели ты считаешь, что я при первой же
встрече с красивым парнем начинаю задавать вопросы из анкеты? А он красивый
— стон до чего хорош! Высокий, плечищи широченные, талия и бедра узкие и для
большего эффекта в кожу затянуты. А волосы густые, кудрявые, светло-русые. И
глаза серые, но с синеватым отливом...
Натали мечтательно вздохнула, а Изабелла невольно подхватила ее полувздох-
полустон на своем конце провода.
Описание ее подруги почти в точности подходило Рону Брендону...
Но она поборола моментальный прилив тоски и оживленно подхватила:
— Здорово! Везет тебе, Натали, всегда ты классных парней находишь. А
чем он занимается-то?
— Понятия не имею. У нас не было времени болтать о таких пустяках.
— О...
— Да, он весь вечер говорил мне комплименты, рассказывал, какая я
потрясающая, красивая, волнующая, очаровательная... ну и так далее...
— А!
— Ну что ты все междометиями выражаешься? Ладно, слушай, Морган, я
хотела попросить тебя о дружеской услуге. Не посидишь сегодня после занятий
с Бобби? Понимаешь, моя нянька совершенно обнаглела, требует за сверхурочные
двойной платы, а я совсем на мели. Я тут на днях фантастическое платье
прибомбила, вгрохала в него все остававшиеся бабки, а отец пока еще не
прислал на следующий месяц. Выручи меня, Морган, а? По-дружески?
Изабелла быстро прикинула, какие у нее были планы на вечер, взвесила их,
сочла не столь уж важными и быстро согласилась. Перспектива провести
несколько часов с ее любимцем, полуторагодовалым Бобби казалась более
привлекательной, чем все остальное.
— Конечно, Натали, что за вопрос, с удовольствием. Во сколько приехать?
— Ну... — Та немного поколебалась, потом ответила: — В начале
шестого сможешь? Тогда я успею еще в салон заскочить, голову в порядок
привести.
— Договорились. Буду в пять пятнадцать. До встречи, — ответила
Изабелла и отключилась. Постояла какое-то время, глядя на лежавшую в ее
ладони небольшую аккуратную трубку, не видя ее.
Ну и Натали! Это уже четвертый роман за то короткое время, что прошло после
ее развода. Три предыдущих закончились катастрофой — слезами, истериками,
криками ненависти и угрозами самоубийства. Почему так происходит? Чего не
хватает в жизни ее подруге? У нее очаровательный сын, относительная
финансовая свобода — благо мистер Стокер обожает внука и выделяет щедрые
суммы на его содержание, — она живет в прекрасном доме в великолепном
районе, даже продолжает учиться, несмотря на все свои эскапады... Так почему
же, почему она кидается от одного мужчины к другому, не находя ответного
чувства? Почему бы ей не сделать паузу и заняться сыном, махнув рукой на
личную жизнь? Глядишь, тогда все придет само собой...
Изабелла пожала плечами, сунула телефон в карман, кинула быстрый взгляд на
часы и, широко улыбаясь, направилась к своей машине. До следующего занятия
оставалось еще почти полчаса, и она успеет заскочить в магазин и купить
Бобби такой паровоз, как тот, что он увидел на прошлой неделе у какого-то
мальчика на игровой площадке и в который немедленно и самозабвенно влюбился.
И только выйдя из магазина с огромным пакетом, она вздрогнула.
Черт, Эдди! Как же Эдди? Она напрочь забыла о нем, когда разговаривала с
подругой! Он же собирался вечером заехать за ней с тем, чтобы отправиться на
бейсбольный матч. А потом перекусить и немного покататься.
Господи, какая же я дура беспамятная! — выругала себя Изабелла, достала
из кармана джинсов телефон, но тут же спохватилась и остановилась. Нет,
разве я могу подвести Натали? Может, это ее счастливый шанс, а я помешаю?
Нет-нет, Эдди прекрасно и без меня проведет время. Мы с ним встречаемся уже
пару месяцев, и все как будто неплохо идет. Эдди поймет. К тому же он знает,
что я равнодушна к бейсболу. Кто-нибудь из его приятелей составит ему лучшую
компанию на стадионе, чем я. А я предложу ему заехать за мной к Натали
домой. Мы выпьем, поболтаем, посмотрим телевизор — нет, лучше я возьму в
прокате тот боевик, про который он твердит уже почти неделю, — а потом,
когда она вернется, поедем кататься.
Придя к такому решению, Изабелла с легким сердцем отправилась на занятия, но
спустя два часа убедилась в ошибочности своего мнения по поводу приятеля.
Потому что Эдди — спокойный, выдержанный, уравновешенный — среагировал на ее
предложение с яростью. Бешеной, неистовой яростью разорвавшейся бомбы.
— Ты в своем уме, Изабелла?! — заорал он, услышав ее объяснение
причины, по которой она не может встретиться с ним. — Ты что,
окончательно рехнулась?! Ты соображаешь вообще, чего говоришь-то, а? Тебе
надо посидеть со щенком твоей подружки, чтобы та отправилась на свидание,
поэтому от своего собственного ты отказываешься?!
— Да погоди, Эдди, послушай, — попыталась прервать его Изабелла,
но безуспешно.
— Я ни черта не желаю слушать! Не желаю, и все тут! Я нормальный
здоровый парень с нормальными интересами в жизни. И, заметь, я к тебе
отношусь с уважением. Не лезу под юбку, не лапаю в каждом углу, вижу, что ты
еще не готова. А ты мне после всего этого такое заявляешь! А знаешь что,
красавица, пошла-ка ты к дьяволу, вот что! Проваливай развлекать чужих
детишек, пока их мамашки обжимаются с первым встречным. Только учти, так ты
своих никогда не заведешь. Запомни это, детка! Ты и...
Детка
не дала Эдди возможности закончить страстную и гневную тираду, дав
отбой. Выдохнула, набрала полную грудь воздуха и снова выдохнула.
Не помогает. Сердце так и норовило выскочить из груди и отправиться в
свободный полет. Изабелла прижала левую руку к горлу в попытке остановить
своенравный орган, помешать ему оставить владелицу.
— Белла, ты в порядке? — спросила ее проходившая мимо студентка.
Она слабо кивнула, попыталась ответить, но не смогла издать ни единого
звука.
Телефон пронзительно затрезвонил, и Изабелла, позабывшая, что держит его в
правой руке, и уж никак не ожидавшая нового звонка, вздрогнула от
неожиданности и уронила его на мраморный пол. Крошечный аппаратик ударился,
подскочил, прокатился несколько ярдов и затих. Похоже, навсегда.
Сокурсница подобрала пострадавший телефон, подошла к Изабелле и внимательно
заглянула ей в лицо.
— Эй, девочка, ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Хочешь, могу
проводить тебя в санчасть. Или до машины. Ты что-то очень уж побледнела.
Но та уже немного пришла в себя и сумела выдавить слабое подобие улыбки.
— Нет-нет, Рина, спасибо, все в норме. Просто поссорилась со своим
парнем, вот и все. Решительно ничего страшного. Но спасибо за поддержку.
— Ну ладно, тебе виднее, — пожав плечами, ответила Рина. — Не
бери в голову, подружка, все мужики негодяи. Гони его в шею, пусть не
думает, что может безнаказанно нервы тебе мотать.
С этими словами она продолжила свой путь, а Изабелла еще постояла какое-то
время, ожидая, чтобы в голове окончательно прояснилось, потом подхватила
пакет с игрушкой и медленно поплелась в сторону студенческой парковки. На
душе было скверно, так скверно, что даже радость от предстоящей встречи с
любимцем несколько поблекла.
Маленький Бобби, однако, совершенно не интересовался сложными душевными
проблемами своей взрослой подруги. Он немедленно затребовал ее полного
внимания, и вскоре они на пару уже весело катали по паласу новенький паровоз
и заливисто хохотали, когда тот
неожиданно
с громким
бум
наталкивался на
машины, ножки стульев и прочие предметы на своем пути.
Игра продолжалась так долго, что оба и не заметили, как стемнело.
— Боже мой, Бобби! — воскликнула незадачливая нянька. — Мы же
с тобой пропустили время ужина.
— Узи-узин... — радостно подхватил малыш.
— Хочешь кушать, мой хороший? — Изабелла перепуганно вскочила,
подхватила ребенка на руки и кинулась на кухню.
Слава богу, дневная няня полностью отвечала за питание своего подопечного,
включая и вечернюю еду. Поэтому для Бобби все было приготовлено, даже
накрыто на столе. Изабелле оставалось только быстро умыть его и посадить на
высокий стул. Беспечное веселье продолжилось, потому что Изабелла не в
состоянии была что-либо запрещать ребенку, и он с удовольствием сначала
ел
сам
, старательно размазывая пюре, разламывая и щедро раскидывая вокруг себя
диетические котлетки, подобно сеятелю. Лишь утомившись от этой игры, он
соблаговолил уступить и позволил Изабелле впихнуть в него такое количество
пищи, чтобы она была уверена, что он доживет до утра, не погибнув от голода.
Когда же Бобби, переодетый в нарядную пижамку — тоже подарок
Изабеллы, — наконец-то уснул, убаюканный многочисленными сказками, она
спустилась вниз, на кухню, огляделась по сторонам, вздохнула и устало
принялась было наводить порядок. Но вдруг швырнула тряпку, упала на мягкий
диванчик и расплакалась.
Она вспомнила, что поссорилась с Эдди, и тут же на ум ей пришли его слова —
те, что он прокричал в телефон:
Проваливай развлекать чужих детишек, пока их мамашки обжимаются с
первым встречным. Только учти, так ты своих никогда не
заведешь...
И верно, почему это она кинулась на помощь Натали по первому ее зову, даже
не вспомнив о своем парне? Разве он не прав был, что обиделся? Что
разозлился, разорался и порвал с ней? И почему Натали до сих пор не
вернулась, хотя времени уже одиннадцатый час? В конце концов, ей ведь надо
хотя бы спать время от времени... Уж если она пожертвовала ради подруги
личной жизнью, то разве та не может немного побеспокоиться о ее, Изабеллы,
благополучии? Скоро сессия, и ей надо интенсивно заниматься, а какое уж тут
учение, когда на душе неспокойно, да еще и носом клюешь?
Негромкое треньканье звонка у входной двери прервало ее невеселые, полные
обид размышления. Она кинула взгляд на часы — без пяти одиннадцать. Ну слава
богу, вернулась. Наверное, ключи забыла, решила Изабелла.
— Привет, детка, решил вот взглянуть, не нуждаешься ли ты в моей
помощи, — нарочито веселым тоном заявил Эдди. — Не убил ли тебя
этот маленький разбойник Брендон.
От него слегка попахивало пивом, но Изабелла никогда, пожалуй, еще не была
никому так рада, как ему. О чем тут же и недвусмысленно заявила.
— Эдди, милый! — воскликнула она, кинувшись ему на шею, и крепко
поцеловала.
Поцелуй был возвращен с равной силой и значительно большей страстью. Вскоре
оба, тяжело дыша, опустились на ковер и принялись лихорадочно нащупывать
пуговицы, пряжки и молнии.
— И чем это вы, голубки, занимаетесь в приличном семейном доме? —
раздался чуть насмешливый голос, моментально разрушивший сексуальную
напряженность — или напряженную сексуальность? — момента.
— О, Натали, это ты, — чуть смутившись, пробормотала Изабелла,
немного отодвигаясь от Эдди. — Вернулась наконец.
— Привет, Натали, — хрипловатым голосом буркнул Эдди. — Я вот
заглянул, чтобы узнать, не отвезти ли Беллу домой.
— Привет-привет, — весело отозвалась хозяйка дома. — Как мой
малыш, спит?
— Угу, как убитый, — ответила Изабелла.
— Ну и отлично. Проходите, ребята, в гостиную, я сейчас принесу чего-
нибудь выпить.
— Да нет, нам уже пора, — отказалась Изабелла. — Завтра рано
вставать.
Подруга окинула ее оценивающим взглядом, потом оглядела Эдди и кивнула.
— Ну тогда пока. Хотя, полагаю, дело не в раннем подъеме. Верно? —
И подмигнула.
Молодые люди вышли и погрузились в старенький
олдсмобиль
, который Эдди с
плохо скрываемым оттенком гордости называл
мой лимузин
. Он немедленно
притянул к себе Изабеллу, желая продолжить точно на том месте, где их
прервали, но она чуть отстранилась.
— Черт, Эдди, как неловко получилось, — проговорила она.
— Неловко? А что тут неловкого? Разве что то, что твоя подруга не умеет
себя вести. Вместо того чтобы поблагодарить тебя, позволила себе
выговаривать, будто ты у нее чего украла...
— Да нет, Эдди, — вступилась Изабелла, — ты ее не так понял.
Она просто тоже смутилась, когда увидела нас в таком виде, вот и брякнула
первое, что пришло в голову.
Он отодвинулся, внимательно и несколько вопросительно посмотрел на нее,
словно раздумывая, задать ей вопрос или не стоит, и все же решился.
— Слушай, Белла, когда я сегодня днем наорал на тебя, ну... ну ты сама
помнишь, о чем я... Так вот, я не просто так тогда сказал, что хорошо к тебе
отношусь. Я действительно отношусь к тебе даже не хорошо, а... ну почти
серьезно. С уважением, что ли, которого не проявляют просто к девчонке, с
которой хотят только переспать. Потому что т
...Закладка в соц.сетях
