Жанр: Любовные романы
Западня для евы
... слишком. Он мог бы
просто съездить потихоньку на острова,
расправиться с братцем и вернуться к своей прежней жизни. Да, сплошные
вопросы... Кое-какие ответы содержатся в этих
компьютерах, Финн. Мне нужны эти ответы!
- Один у меня уже есть. Пластический хирург, швед, один из лучших в мире
специалистов по лицевой хирургии, был
убит в своем рабочем кабинете, якобы во время неудавшегося ограбления. Две
недели назад. Записи о пациентах
уничтожены, так как его компьютер был поврежден.
- Поврежден?
- Так говорится в полицейском отчете. Йоргенсену - так его звали -
перерезали горло. Запас лекарств был
похищен, а компьютер поврежден. Я думаю, он был инфицирован, но точно сказать не
могу, пока не осмотрю компьютер.
- Попробуй вежливо попросить своих коллег в Швеции, может, они отдадут нам
компьютер.
- Попробую.
- Действуй быстро. - Ева встала. - Меня вызвали в Башню по требованию ОБР,
черт бы их побрал. Я
предпринимаю шаги, чтобы прикрыть наши задницы, потому что игра будет грязной.
Когда дерьмо попадет в вентилятор,
надеюсь, шпики окажутся в нем по колено. Но они обязательно будут стрелять в
ответ. Поэтому на данном этапе
расследования нам всем придется отсиживаться в бункере. То есть здесь.
- О боже, - блаженно ухмыльнулся Макнаб, - как мы это выдержим?
- Работать будем круглые сутки семь дней в неделю, - отрезала Ева,
наблюдая, как его ухмылка превращается в
страдальческую гримасу. - Посменно. Начиная с этой минуты. Пибоди!
- Да, лейтенант. Я с вами.
- Связь только по защищенным линиям, - добавила Ева.
Она направилась к двери и едва не столкнулась с Рорком.
- Лейтенант, мне нужна минута вашего времени.
- На ходу. У меня нет ни единой свободной минуты.
- Я как раз собиралась... - "...куда-нибудь скрыться, - мысленно добавила
Пибоди и поспешно проскользнула мимо
них. Макнаб поспешил за ней, и Рорк закрыл за ним дверь.
- Если хочешь пожаловаться на то, как я обошлась с твоими людьми, оставь
это на потом, - быстро сказала Ева. -
Я спешу.
- Чтобы обсудить твое умение общаться с людьми, потребовалось бы гораздо
больше, чем одна минута. К тому же,
как я понимаю, ты уже не подозреваешь Риву и пытаешься установить ее алиби.
- Ну и что?
- Я отказываюсь работать вслепую, Ева. Если ты ждешь от меня помощи, ты не
можешь отдавать мне приказы, а
потом выставлять за дверь. Ты должна мне доверять. Мне нужны детали.
- Ты знаешь все, что тебе нужно знать. Когда придет момент, я сообщу тебе
новые данные.
Он схватил ее за руку и развернул лицом к себе.
- Это что, твой оригинальный способ дать мне по морде за то, что я не
разделяю твоих высоких нравственных
убеждений?
- Если я дам тебе по морде, приятель, поверь, ты это ни с чем не спутаешь.
Мы говорим о разных вещах.
- Ничего подобного.
- Да пошел ты!
Она вырвала руку и в сердцах оттолкнула его. Глаза Рорка вспыхнули огнем,
но он не толкнул ее в ответ. Он даже не
прикоснулся к ней. Ева ощутила легкую зависть к нему за то, что он так умеет
держать себя в руках. А она вот не удержалась
и тут же возненавидела себя за это.
- Это моя работа, черт побери, и сейчас я не могу позволить себе роскошь
думать о чем-то другом. Если тебе не
нравится, как я веду расследование или обращаюсь с членами команды, тогда просто
уходи.
Убирайся к чертовой матери! Ты понятия не имеешь, с чем мне приходится
сталкиваться!
- Я об этом и говорю. Я испытываю вполне обоснованную озабоченность,
потому что моя жена в одиночку
сражается с ОБР. Это ведь не то же самое, что убийца-дилетант или даже
преступная организация. Это не группа
обезумевших фанатиков-террористов. Речь идет об одной из самых влиятельных
шпионских организаций в мире. Если они
каким-то боком в этом замешаны - а, судя по всему, так оно и есть, - логично
предположить, что они без зазрения совести
раздавят копа нью-йоркской городской полиции, осмелившегося встать им поперек
дороги. Раздавят в профессиональном
или в личном плане, как получится. Но это мой коп, и я не собираюсь...
- Тебе придется смириться. Это часть сделки, на которую ты пошел, когда
женился на мне. Если не хочешь, чтобы
мне прищемили задницу, добудь нужную информацию. Вот все, что ты можешь сделать.
- Это действительно часть сделки, на которую я пошел, - согласился Рорк
угрожающе тихим и мягким голосом. -
Но тебе следовало бы вспомнить свою часть сделки, Ева. Ты тоже кое на что
подписывалась. И теперь тебе с этим жить. Или
уйти.
Он повернулся и вышел из кабинета, а она так и осталась стоять,
потрясенная до глубины души.
Должно быть, пережитое только что потрясение отразилось у Евы на лице,
потому что Пибоди откровенно уставилась
на нее, когда она села в машину.
- Даллас, с вами все в порядке?
Ева лишь молча покачала головой, не доверяя своему голосу. Горло у нее
саднило. Нажав на акселератор, она сорвала
машину с места и погнала ее по подъездной аллее, обсаженной красивыми деревьями
и кустарниками, уже тронутыми
осенним золотом.
- Мужчины - народ упрямый, - заметила Пибоди. - Чем дальше, чем хуже, я
давно за ними наблюдаю. А уж Рорк,
наверное, самый крепкий орешек из всех.
- Он просто злится. Страшно злится. Как, впрочем, и я, разрази меня гром!
Но он сумел застать меня врасплох. Он в
этом деле здорово навострился. Сукин сын! - Чувствуя, что начинает задыхаться,
она сквозь зубы втянула в себя воздух. -
Знает куда бить, чтобы было больно!
- Чем больше он вас любит, тем лучше целится.
- Черт, ну, значит, он очень сильно меня любит. Но я не могу сейчас этим
заниматься. Он же знает, что сейчас не
время!
- Семейные размолвки всегда происходят некстати.
- Эй, ты на чьей стороне?
- На вашей, раз уж я сижу рядом с вами. Не сомневайтесь.
- Все, хватит об этом. - Ева включила телефон на приборном щитке и
предприняла следующий шаг.
- Надин Ферст, - раздалось в трубке.
- Я не успею к ланчу. Нам придется пересмотреть сроки, но я хочу тебя
видеть как можно скорее.
- Хорошо, - спокойно сказала Надин. - Я освобожу время и дам тебе знать.
- Жду с нетерпением. - Ева отключила связь.
- Что, черт возьми, происходит? - нахмурилась Пибоди.
- Думаешь, только шпионы умеют проводить тайные операции? Я только что
дала сигнал Надин пустить в эфир
информацию о том, что Блэр Биссел работал на ОБР, с несколькими тщательно
отобранными деталями, на которых можно
будет остановиться подробнее. Вот и посмотрим ближе к концу дня, кто кому
прищемил задницу!
- Значит, не один только Рорк будет страшно зол, - ухмыльнулась Пибоди. -
Кое-кто составит ему компанию.
- Спасибо. - Ева сумела выдавить из себя слабую улыбку. - Теперь мне стало
значительно лучше.
Морс выполнил инструкцию в точности. Судя по тому, что им с Пибоди
понадобилось целых десять минут, чтобы
пройти в морг, Ева догадалась, что он разозлился не на шутку. Он встретил их
лично и в ледяном молчании провел по
длинному белому коридору, ведущему к прозекторской и смотровым комнатам.
- Во сколько ты приехал сюда сегодня утром? - спросила Ева, обращаясь к
его окаменевшей от возмущения спине.
- Около семи. Для меня это рано, но я хотел оказать услугу одному
знакомому копу. Вот и решил прийти пораньше,
поработать над Бисселом, проверить лицевую пластику, установить время самых
недавних переделок. Я выпил кофе,
просмотрел свои предварительные записи по делу, сюда вошел примерно в семь
пятнадцать.
Морс воспользовался пропуском и голосовой командой, чтобы войти в одну из
секций хранилища.
- Эта дверь была заперта?
- Да.
- Я вызову команду экспертов проверить следы взлома, - предложила Пибоди.
- Ячейка Биссела была пуста, - продолжал Морс, подходя к стене, состоящей
из стальных дверец холодильных
ящиков. Он вытянул один из них и впустил в помещение облако ледяного белого
пара. - Сначала я предположил, что его
переместили или неверно указали номер ячейки. Я проверил последнюю запись и
убедился, что все зарегистрировано
правильно. Тогда я вызвал Мэри Дрю, дежурного эксперта ночной смены. Она была
еще здесь, ее смена заканчивалась
только в восемь. У нее не было записей о том, что кто-то входил сюда, что-либо
выносил или перемещал.
- Мне придется поговорить с ней.
- Она ждет в своем кабинете. Мы провели тщательный обыск. Данные Биссела
на месте, а тела нет.
- Сколько тел здесь хранится в настоящий момент?
- Двадцать шесть. Четыре поступили вчера - было дорожное столкновение,
зафиксированное в два двадцать.
- Все холодильники проверил?
Красивое лицо Морса вспыхнуло от оскорбления.
- Даллас, я не первый день здесь работаю. Если я сказал, что тела здесь
нет, значит, его здесь нет.
- Ладно. Значит, в этой секции было двадцать два тела до поступления
четырех в результате дорожной аварии в два
двадцать?
- Нет, у нас тут было двадцать три тела. Два были предназначены на вывоз
за счет города. Двое бездомных бродяг.
Никем не востребованы.
- Ликвидация... - рассеянно пробормотала Ева. Морс еще больше обиделся, в
его голосе зазвучали ледяные нотки.
- Ты прекрасно знаешь распорядок, Даллас! Невостребованные тела неимущих
город кремирует через сорок восемь
часов. Мы разбираемся с ними в ночную смену и отправляем в крематорий.
- Кто их сопровождает?
- Водитель и санитар. - Морс понял, к чему она клонит, и оскалил зубы. -
Они не могли захватить Биссела по
ошибке, если ты на это намекаешь. Мы тут водевилей не разыгрываем, да будет тебе
известно! Забота о мертвых - это
серьезная, ответственная работа.
- Мне все это известно, Морс. - Ева почувствовала, что ее собственное
терпение на исходе, и подошла к нему
вплотную. - Но Биссела здесь нет, так что придется начать расследование по
полной программе.
- Прекрасно. У нас тут есть экспедиторская. Тела, предназначенные на вывоз
и кремацию, выгружаются из
холодильников. Записи при этом проверяются дежурным экспертом и подвергаются
повторной перепроверке во избежание
ошибок. Перевозочная команда отправляет их в экспедиторскую и оформляет
накладные. В общем, это связано с целой
серией проверок. Никто не мог по ошибке списать Биссела на кремацию, оставив в
морге тело бездомного. Но сейчас одного
тела не хватает. Счет не сходится.
- Я не думаю, что это была ошибка. Прежде всего свяжись с крематорием.
Проверь, скольких они приняли от вас
прошлой ночью. И мне нужны имена команды перевозчиков. Они все еще на месте?
- Разные смены. - Теперь Морс был уже не столько зол, сколько встревожен.
Он вывел их из хранилища и запер
дверь. - Их смена кончается в шесть. - Он торопливо направился к своему
кабинету, на ходу вызывая на компьютере
расписание минувших суток и одновременно включая телефон. - Пауэлл и Сибрески. Я
знаю обоих. Обожают розыгрыши,
но работают аккуратно. Им можно доверять. Говорит главный судмедэксперт Морс, -
заговорил он в трубку. - Мне нужно
проверить доставку на кремацию за муниципальный счет сегодня рано утром.
- Одну минуту, доктор Морс. Сейчас я соединю вас с "приемкой".
- Интересно, только мне одной кажется, что это похоже на черную комедию? -
пробормотала Пибоди. -
"Приемка"! Фу, какая гадость!
- Заткнись, Пибоди. Лучше прокачай мне быстренько Пауэлла и Сибрески.
Добудь фотографии.
- Я же тебе уже все объяснил, - возразил Морс. - Здешний персонал не
отправит на переплавку любое
подвернувшееся тело. Есть строгая система учета... Да, это Морс, - подтвердил
он, когда по телефону ответили из
приемного отделения. - Мы поставили на кремацию Джона и Джейн Доу сегодня рано
утром. Номера накладных: НьюЙорк
- Дж.Д. 500-251 и 252. Проверьте, пожалуйста.
Он включил громкую связь, и Ева услышала ответ:
- Конечно, доктор Морс. Сейчас я выведу данные. Да, у меня есть сведения о
поступлении, кремация завершена. Вам
нужны регистрационные номера?
- Нет, спасибо. Этого достаточно.
- Хотите проверить третью доставку?
Еве не нужен был рентген, чтобы понять, что творится у Морса внутри. Все
было видно по тому, как медленно он
опустился в кресло за своим столом.
- Третью?
- Нью-Йорк - Дж.Д. 500-253. Все три доставки произведены одновременно.
Дежурный приемщик Клеммент
расписался за них в час шесть минут утра.
- Кремация завершена?
- О да, доктор. Кремация была завершена... сейчас скажу... в три тридцать
восемь. Я чем-нибудь еще могу вам
помочь?
- Нет. Нет, благодарю вас. - Морс прервал связь. - Не понимаю, как это
могло случиться. Полная бессмыслица!
Вот накладные. - Он пощелкал по экрану. - Вот они. На двух, а не на трех! Не
было накладной на вывоз третьего тела, и
через экспедицию третье тело не проходило!
- Мне надо поговорить Пауэллом и Сибрески.
- Я еду с тобой. Я должен сам все проверить. Даллас, - торопливо добавил
он, пресекая возражения, - это мой дом.
И даже если в гости ко мне приходят мертвецы, все равно это мои гости.
- Хорошо. Вызывай экспертов, Пибоди. И пусть Финн пошлет какого-нибудь
умника из ОЭС проверить компьютер
Морса. Я хочу знать, какие изменения были внесены за последние сутки.
Злого до чертиков Сибрески они вытащили из постели. И хотя он немного
оттаял при виде Морса, ворчать и
почесывать задницу не перестал.
- Какого черта? Мы с моей старухой работаем ночами. Надо же когда-то и
поспать! Вам-то хорошо, у вас дневная
смена. Думаете, все работают по вашим часам?
- Мне очень жаль, что приходится прерывать ваш блаженный сон, Сибрески, -
начала Ева. - Мне также жаль, что
вы не сполоснули рот перед нашей маленькой беседой.
- Эй!..
- Но вся беда в том, что я веду одно из этих дурацких дневных
расследований, которые так отравляют вам жизнь.
Сегодня рано утром вы доставляли тела в крематорий?
- Ну и что? Это моя работа, леди. Эй, Морс, какого хрена?
- Сиб, это важно. Ты...
- Позволь мне, Морс, - перебила его Ева, впрочем, гораздо мягче, чем могла
бы, будь на его месте кто-то другой. -
Скольких вы взяли?
- Была всего одна ездка из морга в крематорий. Мы их берем группами до
пяти. Больше пяти - приходится делить и
делать две ездки. Зимой работы невпроворот. Бездомные замерзают и всякое такое.
А в хорошую погоду, как сейчас, все
затихает.
- Скольких вы взяли в последнюю ездку?
- Черт... - Он вытянул нижнюю губу, и Ева поняла, что для него это
выражение означает крайнюю степень
умственного напряжения. - Трех. Ну да, трех жмуров. Два Джона, одна Джейн.
Господи, да мы же прошли всю эту
канитель: журналы, накладные... Получили, сдали, все под роспись, мать вашу. Я ж
не виноват, если кто-то хватился жмурика
через двое суток!
- Кто выдал разрешение на транспортировку тел для вас с Пауэллом?
- Сэл, надо полагать. Ты ее знаешь, Морс, Салли Райзер. Обычно это она
выписывает накладные в экспедиции. Когда
я приехал, все было уже готово, только это был не Пауэлл.
- Что значит - "это был не Пауэлл"?!
- Пауэлл позвонил и сказал, что заболел, так что вместо него бвш новый
парень. Тот еще шустрик, доложу я вам! -
Сибрески скорчил рожу. - К тому времени, как я пробил карточку, он уже все
бумаги оформил. А мне-то что за дело? Мое
дело их возить.
- Как звали нового парня? - потребовала Ева.
- Да что я вам, нанялся помнить всякие там имена в десять часов утра?
Вроде бы Анджело. Мне-то какая разница, он
просто заменял Пауэлла! Решил сделать всю бумажную работу сам - отлично, что ж
я, спорить, что ли, буду? Говорю же,
это был тот еще шустрик.
- Да уж, держу пари. Пибоди!
Пибоди сразу поняла, что от нее требуется, и вынула из папки с делом
фотографии Блэра и Картера Бисселов.
- Мистер Сибрески, вы можете опознать Анджело в одном из этих мужчин?
- Не-а. У того шустрика были такие большие дурацкие усы и брови тоже
здоровущие. А волосы у него были
длинные, как у какого-нибудь педика, и свисали аж до задницы. Да, и еще шрам на
лице. - Он постучал пальцем по левой
щеке. - Жуткий шрам, прямо от глаза до самой губы. И зубы выпирали. В общем,
урод уродом.
- Боюсь, мне придется испортить вам день, - сообщила ему Ева. -
Одевайтесь, поедете в Центральное управление
полиции. Вам придется поработать с полицейским художником.
- Вы что, шутите, леди?
- Я леди-лейтенант. Надевайте штаны!
ГЛАВА 16
Стоя над телом Джозефа Пауэлла, Ева не испытывала удивления. Она впала в
такую ярость, что ей пришлось взять
себя в руки, чтобы не дать этой ярости затуманить разум.
Пауэлл жил один - в этом, как и во многом другом, его убийце повезло. Он
был тщедушным, на птичьих косточках
почти не было мяса. Волосы, коротко подстриженные на висках и выкрашенные в
голубоватый цвет, торчали на макушке
шестидюймовыми "ирокезами". Судя по обстановке, он любил музыку и соевые чипсы
со вкусом сыра. На голове у него
остались наушники, в кровати рядом с ним лежал открытый пакетик чипсов. На
единственном в спальне окне болталась
легкая бумажная шторка того же цвета, что и его волосы, поэтому в комнате царил
полумрак. Оконное стекло дребезжало от
уличного шума, накатывающего волнами, подобно морскому прибою.
Забавлялся он не только чипсами, но и "травкой". Ева заметила остатки
"косячка" - папиросной бумаги и пепла в
керамической пепельнице, вылепленной в форме необычайно пышнотелой женщины, на
столике рядом с кроватью.
Снова убийце повезло. Пауэлл был под кайфом, в наушниках гремела музыка,
весил он не больше ста тридцати
фунтов. Наверняка он даже не почувствовал удара лазера, прижатого к сонной
артерии.
Хвала господу за малые милости!
Напротив кровати, прикрепленный кнопками к стене как раз на уровне глаз,
висел огромный плакат с изображением
Мэвис Фристоун. Фотоаппарат застиг ее в прыжке, с раскинутыми в воздухе руками и
задорной улыбкой во все лицо. Кроме
улыбки, на ней, можно сказать, ничего не было, разве что блестки в
стратегических местах.
Еве стало грустно, даже тошно, при виде яркого плаката на убогой грязнобежевой
стене. При виде Мэвис, с улыбкой
глядящей на мертвого.
Поскольку с ней был Морс и она понимала, что он тут старший, Ева отступила
и позволила ему произвести осмотр.
- Один разряд, - объявил он. - Полный контакт. Отчетливо видны оставленные
оружием следы ожогов. Никаких
других видимых травм. Никаких следов борьбы или оборонительных ранений. Его
нервная система была парализована.
Смерть наступила мгновенно.
- Мне нужен полный отчет, Морс. Если хочешь, я могу...
Он резко повернулся к ней:
- Я знаю порядок! Знаю, какого хрена тут надо делать, и нечего мне
указывать! - Он замолчал. Дыхание с
судорожным свистом вырывалось у него изо рта. - Извини. Это было недостойно.
- Все в порядке. Я знаю, как тебе тяжело.
- Это же один из моих людей! Для меня это личный выпад. Кто-то вошел в эту
комнату и убил этого... этого
мальчика. Как будто муху прихлопнул! Убийца его не знал, не испытывал к нему
никаких чувств. Ему просто нужно было
устранить небольшое препятствие, чтобы проникнуть в мой дом. Для него это ничего
не значило... Дай мне минуту, Даллас,
мне надо прийти в себя. Тогда от меня хоть будет какой-то толк - и тебе, и ему.
Он вышел из комнаты, а Ева повернулась к напарнице.
- Пибоди, займись этим. Зафиксируй место, вызови экспертов, начинай
опрашивать соседей. Мне придется уехать в
Башню.
- Мне тоже надо там быть.
- Они вызвали меня, а не тебя. Подбородок Пибоди окаменел.
- Я ваша напарница, и если вам хотят прищемить задницу, значит, и мне
тоже.
- Ценю твои высокие чувства, хоть и выраженные в несколько странной форме,
но мне необходимо, чтобы моя
напарница прикрыла собой этот участок. Ты нужна ему, - добавила Ева, кивнув на
Пауэл-ла. - Ты должна помочь Морсу.
А если мне прищемят задницу, Пибоди, я хочу, чтобы ты довела расследование до
конца, не распустила команду. Я не
пытаюсь тебя уберечь, я рассчитываю на тебя.
- Ладно, я этим займусь. - Пибоди подошла к Еве и встала рядом с ней над
телом Джозефа Пауэл-ла. - Я о нем
позабочусь.
Ева кивнула.
- А теперь расскажи мне, что ты здесь видишь.
- Он вошел сам. Через дверь. Он знает, как обходить охрану, а тут и
обходить нечего. Ни камер, ни консьержа. Он
выбрал Пауэлла, а не Сибрески, потому что Пауэлл жил один, и потом, он был
санитаром, значит, именно он оформлял
бумаги. Умышленное убийство, чисто деловое. Он вошел и приступил прямо к делу.
Пауэлл был в постели - либо спал,
либо одурел от "травки", либо и то и другое. Он просто наклонился, прижал оружие
к его горлу и нажал на спуск. М-м-м... -
Пибоди быстро оглядела комнату. - Никакого пропуска или удостоверения личности,
поблизости не видно. Он мог забрать
пропуск и подделать его для собственных нужд. Это мы проверим. А потом он просто
вышел. Время смерти мы установим,
но предположительно это произошло в середине вчерашнего дня.
- Вот с этого и начни. Я вернусь домой, как только освобожусь. Возможно,
Морс захочет сам уведомить ближайших
родственников, но если нет...
- Я обо всем позабочусь. Не беспокойтесь об этом, Даллас.
- Ладно, не буду.
Ева направилась к двери, но остановилась перед плакатом Мэвис.
- Не смей ей рассказывать!
С этими словами она вышла из комнаты.
В лаборатории Рива работала бок о бок с Токимото. Они почти не
разговаривали, лишь изредка обменивались
репликами на компьютерном жаргоне, понятном только специалистам. Но в основном
между ними царило молчание. Она
думала, он ждал.
Рива и предположить не могла, как страстно ему хочется заговорить, как
давно он придумывает и оттачивает слова,
обращенные к ней. Но он твердил себе, что она в беде и сейчас не время. Она
только что овдовела и только что узнала, что
покойный муж использовал ее. Она уязвима, эмоционально не защищена. Это было бы
равносильно... кровопийству - так,
кажется, это называется? - приставать к ней сейчас со своими чувствами.
Но когда Рива с усталым вздохом откинулась на спинку кресла, слова
полились сами собой:
- Вы себя изнуряете. Вам нужно передохнуть. Двадцать минут. Прогулка на
свежем воздухе.
- Мы уже близки к решению. Я это чувствую.
- Двадцать минут все равно ничего не изменят. У вас глаза красные.
Она криво усмехнулась.
- Спасибо, что сказали.
- Да нет, у вас чудесные глаза. Просто вы их переутомляете.
Рива закрыла глаза.
- Вы даже не знаете, какого они цвета на самом деле.
- Отчего же? Знаю. Они серые. Как дым. Или туман в лунную ночь.
Она открыла один глаз и покосилась на него.
- А это еще откуда взялось?
- Понятия не имею. - Токимото был растерян, но решил идти до конца. -
Очевидно, у меня мозги устали, и теперь
они такие же красные, как ваши глаза. Я думаю, нам стоит пойти прогуляться.
- Почему бы и нет? - Рива пристально взглянула на него и поднялась из-за
стола. - Идемте. Почему бы и нет?
Рорк наблюдал за ними с другого конца комнаты.
- Слава богу, наконец-то, - пробормотал он. - Давно пора!
- У тебя что-то есть? - с надеждой вскинулся Финн.
- Нет. Извини. Я думал о другом.
- Что-то ты сегодня немного не в форме, а, мальчик мой?
- Я в форме. - Рорк потянулся за своей кофейной кружкой, обнаружил, что
она пуста, и еле удержался от искушения
запустить ею в стеклянную стену.
- Давай я тебе еще налью, а заодно и себе, - Финн проворно выхватил кружку
из рук Рорка.
- Спасибо.
Наполнив обе кружки горячим кофе, Финн вернулся и подвинул свое кресло,
чтобы сесть рядом с Рорком.
- Она может за себя постоять, ты же знаешь.
- Мне ли не знать.
Рорк взял инструмент, тонкий, как зубной зонд, и осторожно поскреб какоето
микроскопическое наслоение на
микросхеме. Но, увидев, что Финн не трогается с места, как ни в чем не бывало
попивая кофеек, он отложил инструмент и
тяжело вздохнул.
- Я ей вломил как следует перед уходом. Видит бог, она это заслужила. Но
мне жаль, что это случилось так не
вовремя.
- Я не стану встревать между мужем и женой. Тем, кто встревает, обычно
больше всех и достается. Не хочу, чтоб
меня растерзала стая бешеных псов. Но я вот что скажу: когда жена смотрит на
меня так, будто она готова изжарить мои
мозги на обед, я обычно отделываюсь цветами. Покупаю у разносчика на улице и
приношу ей с широкой улыбкой на лице. -
Финн отхлебнул еще кофе. - Только на Даллас цветы вряд ли подействуют.
- На нее не подействует мешок алмазов из южноафриканских копей! Если
только не огреть ее этим мешком по
дубовой колоде, которую она называет головой. Господи Иисусе, эта женщина
доводит меня до белого каления!
Финн выдержал пятисекундную паузу, что-то мурлыча себе под нос.
- Ты, очевидно, хочешь, чтобы я с тобой согласился? Чтобы сказал что-то
вроде: "Да, эта Даллас, конечно,
непрошибаемая"? Но если бы я это сказал, ты бы из меня мозги вышиб. Так что я
лучше просто выпью кофе.
- Да, мне это очень поможет.
- Ты же неглупый парень. Сам знаешь, что надо делать.
- И что же, например? Финн хлопнул его по плечу.
- Пресмыкайся! - сказал он и отодвинул свое кресло на безопасное
расстояние.
Нет, игра еще не кончилась. Видит бог, игра продолжается, и в кресле
пилота теперь сидит он сам!
Он расхаживал взад-вперед по комнатам - по своим комнатам, которыми так
гордился. Тут он был полным хозяином.
Никто о них не знал.
Ну, скажем, никто из живых.
Идеальное место для обдумывания новых стратегических шагов. И где, как не
здесь, поздравить себя с удачно
завершенной работой? Этот извращенец с голубыми волосами оказался детской
забавой. Просто детской забавой.
Он принял немного "Зевса", чтобы подбодрить себя и сосредоточиться: ведь в
самом скором времени ему предстояло
завершить еще одно дело. Глубоко личное дело.
Он защищал себя. Шаг за шагом, этап за этапом, слой за слоем.
Самосохранение - что может быть важнее?
Волнение, которое он испытывал, убивая, краткие моменты торжества, когда ему
удавалось перехитрить тех, кто собирался
его стереть, конечно, это было приятно, но это было не самое главное. Главное -
прикрыть свою задницу, и он это сделал.
Он сделал это красиво, хотя, конечно, не пристало самому себя хвалить. Теперь
копы будут торкаться как слепые котята:
тела-то у них нет!
Дальше следует подумать о финансах. Он еще не придумал, как заполучить
деньги, полагающиеся ему по праву. Пока
еще не придумал.
Он остановился и взглянул на свое отражение в зеркале. Вероятно, придется
сменить внешность. Ему больно было об
этом думать. Ему нравилось лицо,
...Закладка в соц.сетях
