Жанр: Любовные романы
Влюбиться в Джеки
...ой.
Он видел свет в окне Джеки, затем свет погас. Она, наверное, уснула. Сам же
он, видимо, уже не сможет спать спокойно.
Господи, как же хочется войти, подняться по лестнице в ее спальню и
потребовать, чтобы она выполнила свои обещания. Или угрозы.
В его чувствах к Джеки не было ничего рационального; не за что было
уцепиться логике, невозможно проанализировать. Он думал только о том, как
она смотрела на него тогда, возле бассейна, вспоминал, каким горячим было ее
тело, слышал ее голос.
Я люблю тебя. Неужели это возможно, неужели это так легко для нее? Видимо, да, подумал
Нэйтан. Теперь, когда уже немного узнал Джеки, понял ее характер, он мог с
уверенностью утверждать, что влюбляться и признаваться в своей любви для
Джеки было так же естественно, как дышать. Но на этот раз она влюбилась в
него.
Нэйтан мог бы этим воспользоваться. Она сама этого хотела. Он мог бы, не
стесняясь и не испытывая чувства вины, сделать то, о чем мечтал: войти к ней
в спальню и закончить то, что они начали этим вечером.
Мог бы, но... не решился. Потому что помнил ее взгляд. Честный, доверчивый,
выдававший очень ранимую душу. Джеки нравилось думать, что она крепкая и
несгибаемая. Нэйтан знал, что такой она и была, но до определенной степени.
Если она по-настоящему влюбилась в него, он причинит ей боль, мимоходом взяв
ее драгоценный дар, просто потому, что ему предлагают. И от такого удара
Джеки может не оправиться.
Так как же с ней быть?
Несколько часов назад ему казалось, что он знает ответ. Встреча с Джастин
была тщательно рассчитанным шагом, призванным, во-первых, дистанцироваться
от Джеки, а во-вторых, доказать и ей, и себе самому, насколько невероятна,
даже абсурдна сама мысль, что между ними может возникнуть роман.
В элегантных апартаментах Джастин, выдержанных в бело-золотых тонах,
украшенных со вкусом подобранными антикварными вещицами, он не мог думать ни
о чем, кроме Джеки. К ужину был подан великолепный лосось, припущенный в
белом вине, приготовленный домработницей Джастин. Нэйтан попробовал кусочек,
и ему страшно захотелось курицы в кисло-сладком соусе, острой и пряной,
которую они с Джеки ели в их первый вечер.
Джастин, одетая в белый атласный домашний костюм, с волосами, собранными в
гладкий узел, улыбаясь, наливала ему бренди. Нэйтан улыбался ей в ответ и
думал о том, как Джеки выглядит в шортах.
Они обсудили общих знакомых и сравнили свои впечатления от Франкфурта и
Парижа. Ее голос был мягким и доброжелательным, замечания точны и не лишены
остроумия. Нэйтан слушал Джастин и вспоминал непредсказуемые повороты,
которые порой принимали его беседы с Джеки.
Джастин была давней, проверенной подругой. С ней он всегда чувствовал себя
легко, в своей тарелке. Он был знаком с ее семьей, а она с его близкими. Их
взгляды не всегда в точности совпадали, но были весьма схожи. Они знали друг
друга больше десяти лет, но любовниками никогда не были. Джастин то и дело
выходила замуж, а Нэйтан постоянно находился в разъездах, и им не удавалось
выкроить время для романтических отношений, хотя определенная симпатия и
доля влечения между ними присутствовала.
Сейчас все могло измениться, и оба это чувствовали. Она была в разводе, он
дома. Очень может быть, что Нэйтан никогда не встретит женщину, которая
лучше, чем Джастин, соответствовала бы его вкусам.
Глядя на Джастин, он мечтал сидеть сейчас на собственной кухне и смотреть,
как Джеки готовит ужин. И пусть даже при этом орет проклятое радио.
Более чем вероятно, что он сошел с ума.
Вечер закончился сдержанным, практически братским поцелуем. Нэйтану
совершенно не хотелось заняться любовью с Джастин, хотя, видит Бог, он был
на взводе. Ему пришло в голову, что если бы он все же переспал с ней, то из-
за Джеки чувствовал бы себя негодяем и подлым изменником. Эта мысль привела
его в неописуемую ярость.
Точно, он потерял рассудок.
Оставив бесплодные попытки проанализировать свои ощущения, Нэйтан выбрался
из машины. Может быть, долгая расслабляющая ванна поможет ему успокоиться и
уснуть.
Джеки резко подняла голову с подушки. Внизу явно кто-то ходил. Нэйтан? Но
она не слышала звука подъезжающей машины. Она не могла его пропустить,
потому что минут сорок занималась только тем, что прислушивалась к
доносящимся снаружи шорохам. Потихоньку спустив ноги с кровати, Джеки
замерла.
Тишина.
Если это Нэйтан, почему он не поднимается наверх? С колотящимся сердцем
Джеки подкралась к двери и выглянула в коридор.
И если это Нэйтан, почему он бродит в потемках?
Да потому, что это не Нэйтан, подумала Джеки. Это вор. Скорее всего, он
наблюдал за домом несколько недель, изучая распорядок дня его обитателей и
выжидая удобного случая. Он знает, что Джеки в доме одна и спит непробудным
сном, и вот пробрался внутрь, чтобы ограбить Нэйтана до нитки.
Прижав руку к сердцу, Джеки посмотрела на телефон, стоящий у кровати. Можно
вызвать полицию и забраться с головой под одеяло. Прекрасная идея. Сделав
два осторожных шага к телефону, Джеки остановилась.
А если ей все почудилось? Что, если это просто обычные ночные шорохи? Нэйтан
точно выйдет из себя, если, вернувшись от
этой женщины,
обнаружит, что в доме полно полиции, потому что Джеки что-то там
показалось. Это станет последней каплей.
Глубоко вздохнув, Джеки решила сначала тихонько пробраться вниз и убедиться,
что у нее действительно есть причина паниковать.
Медленно, прислонясь спиной к стене, она спустилась по лестнице на первый
этаж. По-прежнему ни звука. В доме было абсолютно темно и тихо. Должен же
был производить хоть какой-то шум вор, крадущий столовое серебро!
Наверное, и в самом деле почудилось. Слишком богатое воображение. Стоя у
подножия лестницы в кромешной темноте, Джеки обратилась в слух, но вокруг
царила все та же полная тишина. Постепенно ее сердце перестало биться как
сумасшедшее, но Джеки все равно решила заглянуть во все комнаты, зная, что,
если лично не убедится в том, что все в порядке, заснуть ей не удастся.
Обходя дом и зажигая повсюду свет, она тихонько насвистывала. Конечно же
здесь никого нет, но если все-таки есть... Пусть они знают, что она идет.
Как утверждала мать, фантазии частенько играли с Джеки злые шутки.
Джеки пересекла гостиную, осмотрела кабинет Нэйтана и туалет и направилась к
столовой. К этому моменту обычный заурядный взломщик в ее воображении
превратился в банду опасных преступников-психопатов, недавно сбежавших из
тюрьмы в Кентукки. Стараясь не рисовать себе совсем уж жутких картин, Джеки
вошла в кухню. Она протянула руку к выключателю и застыла на месте. Звук
шагов.
Пальцы Джеки похолодели. Они в той ванной, где джакузи. По крайней мере
шестеро. У одного из них, того, который отбывал срок за то, что убивал
спящих пожилых людей дубинкой, от виска через всю щеку тянется
отвратительный шрам. В голове Джеки мелькнула мысль о том, чтобы
забаррикадироваться в спальне и позвонить в полицию, но тут шаги раздались
совсем близко.
Поздно. В отчаянии Джеки схватила первое, что подвернулось ей под руку, —
это оказалась тяжелая сковорода — и занесла орудие над головой,
приготовившись дорого отдать свою жизнь.
В кухню вошел Нэйтан в одних лишь трусах.
Трудно сказать, кто получил больший шок. Нэйтан отпрянул, Джеки завизжала и
выронила сковороду. Страшный грохот потряс дом. Джеки истерически
рассмеялась.
—Какого черта ты бродишь по дому в такое время? — воскликнул Нэйтан. Он
чувствовал себя ужасно глупо. Прикрыться бы хоть кухонным полотенцем, но
ведь тогда будешь и вовсе выглядеть идиотом.
Джеки выдохнула и закрыла лицо руками.
—Я думала, что ты — шесть маньяков-убийц. У одного из вас был шрам, а у
самого
маленького такое противное лицо, как у хорька.
— И ты, естественно, спустилась вниз, чтобы всех нас убить сковородкой.
Не совсем. — Пытаясь справиться с приступом нервного смеха, Джеки
привалилась к барной стойке. — Прошу прощения. Я всегда смеюсь, когда
испугаюсь.
Это у всех так.
Сначала я подумала, что в дом пробрался вор, затем решила, что мне
показалось, а потом... — Джеки икнула, — потом я представила, что к нам
вломилась банда преступников из Кентукки с главарем по кличке Бубба. Мне
нужно попить. — Схватив стакан, она до краев наполнила его водой.
Нэйтан одобрительно кивнул:
Поздравляю, Джеки. Ты явно нашла свое призвание. С таким воображением ты
заработаешь миллионы.
Спасибо. — Джеки принялась медленно тянуть воду, одновременно водя пальцем
по дну стакана.
А теперь-то ты что делаешь?
Стараюсь избавиться от икоты. Самое верное средство. — Она поставила стакан
на стол и подождала минуту. — Видишь? Все в порядке. Теперь твоя очередь
отвечать на вопросы. Почему ты бродишь по дому в такое время, в темноте и в
одних трусах?
Это мой дом.
Ну да. И трусы тоже симпатичные, кстати. Извини, что напугала.
Ты меня не напугала. — Почувствовав, что снова начинает раздражаться, Нэйтан
нагнулся и поднял с пола сковороду. — Я собирался залезть в джакузи и решил
сначала налить себе выпить.
А, ну это все объясняет. — Джеки сжала губы, пытаясь не захихикать.
Неподходящий момент для смеха. — Хорошо провел время?
Что? А, да. Отлично. — Ужасно, подумал Нэйтан, заметив, что на Джеки нет
ничего, кроме просторной футболки с полинявшим портретом Моцарта на груди.
Он старался не отводить взгляд от ее лица, но получалось плохо. — Ну,
возвращайся в постель. Не стоит беспокоиться из-за меня.
Да все нормально. Я тебе налью.
Я сам могу. — Нэйтан перехватил ее руку, не дав открыть шкафчик/где стояли
напитки.
Незачем так злиться. Я же извинилась.
Я не злюсь. Иди спать, Джеки.
Ты не можешь воспринимать меня спокойно? — промурлыкала Джеки, дотронувшись до его щеки. — Это мило.
Да, я не могу воспринимать тебя спокойно, и это совсем не мило. — Она смыла
всю косметику с лица, но слабый запах духов остался. — Возвращайся в
постель.
Пойдешь со мной?
Глаза Нэйтана чуть сузились.
Ты заходишь слишком далеко.
—Это всего лишь предложение. — Честный, благородный мужчина, презирающий
себя за бесчестные намерения, — вот как он видит себя в этой ситуации,
подумала Джеки,
и сердце ее сжалось от нежности. — Нэйтан, неужели это так трудно понять? Я
люблю
тебя и хочу заняться с тобой любовью.
Он не хотел этого понимать, не мог позволить себе понять это.
Что мне действительно трудно понять и во что невозможно поверить — это то,
что можно влюбиться, зная человека всего несколько дней. Все не так просто,
Джек.
Иногда очень просто. Вспомни Ромео и Джульетту. Нет, это плохой пример,
учитывая, как все закончилось. — Губы Нэйтана притягивали ее взгляд. —
Прости, кажется, я не могу сейчас привести более удачный пример, потому что
думаю исключительно о тебе.
Сердце Нэйтана провалилось куда-то в желудок.
Если ты пытаешься все усложнить, тебе это удается.
Я справлюсь со сложностями. — Она придвинулась ближе. Их тела
соприкоснулись, Джеки прикрыла глаза. — Поцелуй меня, Нэйтан. В данном
случае даже мое воображение пасует перед действительностью.
Он хотел сказать что-нибудь резкое, выругаться, но вместо этого приник к ее
рту. С каждым разом это было все слаще, все острее, все труднее забывалось.
Нэйтан понимал, что проигрывает. Поддавшись искушению один раз, практически
невозможно остановиться. И непонятно, чем все это может закончиться.
Джеки была опасна, как наркотик для человека, всегда отличавшегося ясностью
мышления и презиравшего вещества, воздействующие на сознание. Как будто ты
твердо стоял на ногах и вдруг почва под тобой начала оползать.
И она была обнаженной под этой свободной футболкой. Обнаженной, мягкой и
теплой. Он гладил ее, пробовал на вкус, не обращая внимания на загоревшуюся
в мозгу предостерегающую красную лампочку.
ОПАСНОСТЬ! ВЫ ДЕЙСТВУЕТЕ НА СВОЙ СТРАХ И РИСК!
На свой страх и риск. Он всегда тщательно просчитывал возможный риск,
взвешивал плюсы и минусы, за и против, прогнозировал исход и лишь потом
делал первый шаг. Но тело было как будто специально создано для него, для
его рук, его удовольствия. Этого никак нельзя было просчитать; каждый раз,
когда они приближались друг к другу, результат был непредсказуем.
Как легко не думая совершить следующий шаг. Беззаботно, опрометчиво. Джеки
шептала его имя, гладила его спину, бедра. Его руки проникли под тонкую
ткань футболки, он чувствовал каждую впадину, каждый изгиб ее тела. Оно
казалось таким знакомым, родным, и в то же время острота и свежесть ощущений
пронизывала насквозь, кружила голову.
Он хотел войти в нее, затеряться в ней, забыть обо всем. Это было бы так
просто. Податливое, горячее, жаждущее любви тело прижималось к нему все
теснее. Ее жар — он знал, догадывался, что она такая, — сводил его с ума.
Никого и никогда Нэйтан не хотел больше.
Где-то на задворках его сознания будто захлопнулась дверь и повернулся ключ
в замке. В последней попытке защитить их обоих Нэйтан оторвался от Джеки.
—Подожди.
Вздохнув, Джеки приоткрыла глаза:
—Ммм?
Если она будет продолжать так смотреть на него, он просто распадется на
части. Или разорвет на ней к чертовой матери эту футболку.
—Послушай, я не знаю, почему все это с нами происходит, но мы должны
остановиться. Не буду отрицать очевидного — я хочу тебя. Но я еще не
настолько сошел с ума, чтобы ввязываться в то, что сделает нас обоих
несчастными.
Ты полагаешь, что если мы займемся любовью, то будем несчастны?
Да. Потому что это никогда не перерастет во что-то большее. — Джеки
потянулась к нему, и он, чтобы остановить ее, положил руки ей на плечи. Черт
возьми, да она вся дрожит. Или это он дрожит? — В моей жизни нет места ни
для тебя, ни для кого-либо еще, Джеки. И я не хочу, чтобы это место
появилось. Не думаю, что ты это поймешь.
Нет, я не понимаю. — Она вытянула шею и коснулась губами его подбородка. —
Но если бы я поверила тебе, это было бы очень и очень грустно.
Пожалуйста, поверь. — Кажется, он и сам уже не очень в это верит. — На
первом месте у меня работа. Она занимает все мое время и силы. Я так хочу.
Мимолетная интрижка с тобой имеет, конечно, свои привлекательные стороны,
но... не знаю почему, но ты мне небезразлична. Не думаю, что тебе нужен
банальный роман. Ты хочешь гораздо большего.
У нас и будет нечто большее.
Не будет, Джеки. Тебе стоит хорошенько над этим подумать. — Нэйтан старался
говорить спокойно и убедительно. Во что бы то ни стало нужно сделать так,
чтобы она услышала его. — Через шесть недель я еду в Денвер. Когда закончу
там, отправлюсь в Сидней. После этого сам не знаю, куда меня занесет и как
долго
я там пробуду. Я не хочу, чтобы в поездках мне
что-то мешало, и поэтому не беру с собой любовниц и не желаю беспокоиться о
том, кто ждет не дождется меня дома.
Джеки покачала головой и сделала шаг назад.
—Не могу понять, почему ты такой? Почему не хочешь разделить с кем-то свою
жизнь? Ты намерен раз и навсегда придерживаться однажды выбранного пути. Ни
при
каких обстоятельствах не сворачивать со своей узкой тропки. — Она склонила
голову на бок и изучающе на него посмотрела. В ее взгляде не было гнева или
обиды, только сочувствие. Нэйтан не желал никакого сочувствия. — Это не
просто печально. Это преступление, Нэйтан, — отталкивать любящего тебя
человека лишь потому, что он может вмешаться в твой распорядок дня.
Нэйтан уже готов был разразиться гневной речью, засыпать ее объяснениями,
доводами, доказать, что она не права, но выработанная годами привычка
сдерживать свои порывы одержала верх.
—Может, все это верно, но я так живу. Это мой выбор. И я не хочу ничего
менять.—
Теперь он действительно задел ее, и больно. Ее боль Нэйтан ощущал как свою
собственную. — Если бы на твоем месте была любая другая женщина, все было бы
значительно проще. Я не хочу чувствовать того, что чувствую к тебе, Джеки.
Ты понимаешь меня?
—Да. Хотя лучше бы не понимала. — Некоторое время Джеки смотрела в пол.
Когда она подняла голову, в ее глазах Нэйтан прочел непоколебимую решимость.
— А вот чего не понимаешь ты, Нэйтан, так это того, что я никогда не сдаюсь.
Может быть, виной тому моя ирландская кровь. Ирландцы — упрямая нация. Я
хочу тебя, и, какие бы отговорки ты ни придумывал, что бы ты ни делал, я
тебя получу. Ты не убежишь от меня. И когда будешь мой, все твои аккуратные
схемы и четкие планы обрушатся, как карточный домик. — Джеки обхватила лицо
Нэйтана ладонями и решительно поцеловала его. — И ты скажешь мне за это
спасибо, потому что никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.
Она снова поцеловала его, на сей раз более нежно, и пошла к двери.
—Если ты еще хочешь пить, то в холодильнике есть свежий лимонад. Я
приготовила. Спокойной ночи.
Глядя ей вслед, Нэйтан услышал шорох сыплющихся карт. Сердце его заныло.
ГЛАВА 7
Она должна была бы возненавидеть его. Сара хотела этого, мечтала о том,
чтобы боль в душе уступила место отвращению и презрению, чтобы эти чувства
заполнили ее всю, целиком. Холодная, острая ненависть помогла бы ей взять
себя в руки. Ей во что бы то ни стало нужно было взять себя в руки. Но она
не могла его ненавидеть. Просто не могла.
Даже зная, что Джейк провел ночь с другой женщиной, целовал ее, ласкал, она
все равно не могла заставить себя его возненавидеть. Все, что она
чувствовала, — это глубокая грусть. Тоска по тому, что не состоялось, по
прекрасному редкому цветку, которому не суждено было расцвести.
Со временем Сара стала понимать, что могло бы получиться у них с Джейком.
Она уже почти поверила, что они созданы друг для друга, несмотря на все
различия между ними и опасности, подстерегающие их союз. Джейк, конечно,
всегда будет верить в силу и в то, что прав тот, кто лучше стреляет. У него
свои правила. Но с ней он узнал, что такое доброта и нежность. Пусть даже
это длилось так недолго.
Он мог бы полюбить ее. Сара знала это. За жесткостью и грубостью она сумела
разглядеть человека, который верил в справедливость и был способен проявлять
заботу и ласку. Он позволил ей заглянуть в свою душу. Мало кому удавалось
подойти к Джейку так близко.
Почему же именно в тот момент, когда сердце ее дрогнуло, когда она почти
научилась принимать Джейка таким, какой он есть, он отвернулся от нее?
Почему он обратился к женщине легкого поведения?
Женщине легкого поведения
,— повторила про себя Джеки
и закатила глаза. Если это все, на что она способна, то лучше прямо сейчас
все бросить и пойти повеситься.
Сегодня явно был не лучший день. Нэйтан ушел еще до того, как она встала,
чтобы приготовить завтрак. Он оставил ей записку — даже нельзя сказать
нацарапал
, потому что его почерк всегда был разборчивым и аккуратным,
похожим на самого Нэйтана, — где сообщал, что его не будет дома целый день.
Джеки сжевала шоколадный батончик, запила его остатками имбирного эля и
решила оценить текущую ситуацию. По всему выходило, что ситуация сложилась
паршивая.
Она влюблена в мужчину, который твердо намерен держаться от нее на
расстоянии, не давая ей проявлять свои чувства. В мужчину, который запрещал
себе любить ее. Не потому, что он хранил верность другой женщине, или был
смертельно болен, или скрывал свое криминальное прошлое. Просто любовь
представляла для него определенные неудобства.
К тому же он был слишком благороден, чтобы воспользоваться положением, и
слишком упрям, чтобы признать, что они рождены друг для друга.
Значит, в его жизни нет для нее места? Джеки оттолкнула пишущую машинку и
принялась мерить шагами комнату. Он что, на самом деле считает, что она
примет эту ерунду всерьез и отступит? Конечно, этого не будет, но Джеки
больше всего возмущало то, что он вообще посмел ей это заявить.
По какой причине Нэйтан так упорно не хочет принимать любовь, которую она
ему предлагает? Почему так боится собственных эмоций? Что сделало его таким?
Ее семья порой казалась Джеки чрезмерно традиционной и правильной, но на
любовь там точно не скупились. Она выросла среди людей, которые не
сдерживали своих чувств. Если ты ничего не чувствуешь, значит, ты не живешь.
Какой смысл в подобной жизни? Она знала, что у Нэйтана вовсе не каменное
сердце, но каждый раз, когда чувства овладевали им, он уходил в себя и
старался отгородиться от того, что эти чувства возбуждало.
Он любит ее, это точно. Джеки с размаху плюхнулась на кровать. Она не может
ошибаться. Но он собирается сражаться со своей любовью до конца, изо всех
сил. Значит, ей придется бороться за него. Джеки, в общем, нравилось воевать
и побеждать, вот только именно эта битва давалась ей крайне нелегко. Слишком
больно ей было, когда Нэйтан снова отказывался от нее, снова отворачивался
от любви. И с каждым разом боль становилась все сильнее.
Она пробовала говорить с ним напрямую. Это не сработало. Старалась
соблазнить его, и это тоже оказалось не слишком удачной идеей. Пыталась
вывести его из себя. Проявляла понимание и терпение. Что делать дальше?
Джеки перевернулась на живот и лениво подумала, не вздремнуть ли ей. Было
уже далеко за полдень, она работала, не поднимая головы, с самого утра. Идти
в бассейн не было ни сил, ни желания. Может, если заснуть, думая о Нэйтане,
то во сне придет решение? Нужно довериться судьбе, решила Джеки и закрыла
глаза. В конце концов, именно она привела ее в этот дом. Джеки уже было
задремала, когда раздался звонок в дверь.
Должно быть, кто-то продает энциклопедии, сквозь сон подумала Джеки и
перевернулась на другой бок. Или те трое мужчин в белых костюмах, собирающие
подписи в защиту чего-то там. Интересно, чего? Зевнув, она зарылась носом в
подушку и опять задремала, но вдруг мозг ее пронзила ужасная догадка. Это
телеграмма из дома С кем-то из ее семьи случилось несчастье.
Не помня себя, Джеки вскочила с постели и ринулась вниз:
— Иду!
Откинув лезущие в глаза волосы, она распахнула дверь.
Это была не телеграмма из дома и не представитель фирмы, предлагающий ее
товар. На пороге стояла Джастин Честерфилд. Нет, определенно сегодня не ее
день, решила Джеки и одарила Джастин ледяной улыбкой:
Добрый день.
Здравствуйте. Могу ли я видеть Нэйтана?
Мне жаль, но его нет дома. — Больше всего на свете Джеки хотелось аккуратно
закрыть дверь перед носом Джастин, но это было бы слишком невежливо. Джеки
практически услышала голос матери, ругающей ее за дурные манеры. Глубоко
вздохнув, она овладела собой. — Он не сказал, куда отправляется и когда
вернется, но вы, разумеется, можете его подождать, если хотите.
Спасибо. — Джеки посторонилась, и Джастин вошла в дом. Дамы обменялись
оценивающими взглядами.
Эта женщина выглядит так, будто она только что сошла на берег с борта какой-
нибудь яхты, злобно подумала Джеки. В гавани Хайанниса. В начале сезона.
Белые брюки и шелковый малиновый топ с вырезом-лодочкой выгодно подчеркивали
стройную фигуру Джастин. Она дополнила комплект элегантным золотым ожерельем
в виде переплетенных колец и маленькими сережками в том же стиле. Волосы
свободно струились по плечам, подобранные у висков перламутровыми заколками.
Само совершенство. Красивая, элегантная, ухоженная, с безупречными манерами.
Как хорошо, что можно ее ненавидеть.
—Надеюсь, я не слишком вас побеспокою... — начала Джастин.
Нет, ну что вы, — Джеки сделала приглашающий жест в сторону гостиной, —
чувствуйте себя как дома.
Благодарю вас. — Джастин положила на маленький столик сумку-клатч. Сумка
идеально подходила к ее белым сандалиям из кожи питона. — Вы, должно быть,
Жаклин, кузина Фреда.
Должно быть.
Я Джастин Честерфилд, старая знакомая Нэйтана.
Я узнала ваш голос. — Подчиняясь усвоенным в детстве нормам поведения, Джеки
протянула Джастин руку. Последовало легкое рукопожатие.
Джастин улыбнулась. К несчастью, улыбка у нее была дружелюбная и весьма
располагающая. Слишком располагающая.
Я вас тоже узнала. По словам Нэйтана, Фред столь же непорядочен, сколь
обаятелен.
Гораздо больше, поверьте мне. — Так вот, значит, каких женщин предпочитает
Нэйтан. Спокойных, утонченных, сдержанно и дорого одетых. Подавив тяжкий
вздох, Джеки постаралась изобразить хозяйку дома. — Может быть, вы не
откажетесь от кофе? Или лучше какой-нибудь прохладительный напиток?
Что-нибудь холодное подойдет, спасибо. Если вас это не затруднит,
—Ничуть не затруднит. Садитесь, пожалуйста. Одну минуту.
Тихонько ругая себя, Джеки быстро приготовила лимонад и красиво разложила
печенье на коллекционной стеклянной тарелке. Она вообще редко задумывалась
над тем, что надеть, если не собиралась выходить из дома, и сегодня, как
нарочно, нацепила на себя свои самые старые, самые потертые шорты и
мешковатую майку-алкоголичку в веселе
...Закладка в соц.сетях
