Жанр: Любовные романы
Танго над пропастью
...рот, принадлежало ей одной.
Джош чувствовал, что она готова принять его, отдаться ему, и это был не
просто зов плоти. От прикосновений его языка кожа ее словно звенела, тело
извивалось в предвкушении оргазма.
Их губы снова встретились, они упивались наслаждением, как вином, и наконец
он вошел в нее. — Подожди, — сказал он, когда она стала неистово
извиваться под ним. Мы не будем торопиться. — Кровь стучала у него в
висках, но он только медленно целовал ее. — Это я в тебе, Марго! И
никто не был с тобой так раньше. Никто не мог!
Он двигался медленно, входя в нее все глубже и глубже. И Марго ничего не
видела, кроме его лица, чувствовала только его движения внутри ее. А дальше
— волны волшебного, упоительного, несравненного оргазма!
Руки ее безвольно упали с его плеч. — Никто ведь не знает тебя так,
как я. А значит — никто не может любить тебя так, как я, —
прошептал Джош.
Но она была сейчас вне досягаемости слов.
Она боялась его. Марго осознала это внезапно, когда лежала с ним рядом, не в
силах заснуть. Джош изменил что-то в их отношениях, и она не могла понять,
что именно.
Он сделал это, показав ей, как себя чувствует женщина, когда ее боготворят.
Марго бесшумно выскользнула из кровати. Шампанское стояло на столе. Оно
выдохлось, но она все-таки выпила его, нашла сигарету, закурила и велела
себе успокоиться.
Но не могла.
Решившись стать его любовницей, Марго знала, что рискует, и все-таки пошла
на этот риск. Только она и предположить не могла, что влюбится в него!
Затянувшись сигаретой, Марго поняла, что боится именно этого. Она не хотела
становиться рабой своих чувств и не собиралась ни в кого влюбляться. Тем
более в Джоша! И вообще, она ничего не знает о любви, то есть — о
такой любви. И не желает знать!
Прижав ладонь ко лбу, Марго тихо засмеялась. Если она ничего не знает о
любви, то почему же решила, что это именно любовь? Наверное, просто
изумилась тому, что Джош может быть так ласков, а она так податлива на
ласку...
Конечно же, в этом все дело! И потом, впервые в жизни она была близка с
человеком, которого по-настоящему ценила. Кроме того, у них столько общего:
воспоминания о детстве, привычки, увлечения. И почему ей взбрело в голову,
что это любовь?!
Немного успокоившись, Марго потушила сигарету и глубоко вздохнула. —
Не спится?
Она подскочила на месте. — Извини, не хотел тебя пугать. — Джош
подошел к ней поближе, и она отступила на шаг. — Что-нибудь случилось?
— Нет.
Он пристально посмотрел на нее и широко улыбнулся. — Нервничаешь?
— С чего мне нервничать? — Из-за меня. — Ну вот еще!
Просто терпеть не могу, когда мне мешают думать. У меня столько забот с
приемом...
Она чуть не отпрыгнула, когда Джош взял ее за руку. — Ты сейчас такая
взбудораженная, возбужденная, — прошептал он. — Мне это
нравится. — Слушай, мне нужно как следует выспаться. Завтра я хочу
проснуться с ясной головой. Пожалуй, приму снотворное. — Давай
попробуем кое-что другое. — И он покачал головой в ответ на ее
презрительный взгляд. — Ты можешь думать о чем-нибудь, кроме секса? Я
просто хотел помассировать тебе спину. — Правда? — спросила она
удивленно. — Гарантированное средство от бессонницы! Снимает
напряжение, — уверил он ее. — Ложись на живот, герцогиня, и
закрой глаза. Остальное предоставь мне.
Марго недоверчиво обернулась к нему. — Только спину? — Нет, еще
шею и плечи. Ну, будь умницей! — Джош провел рукой по ее спине,
усмехнулся, почувствовав, как она напряглась, и уперся ладонями ей в шею.
— Что тебя беспокоит, детка? — Разное. — Например?
"Ты!" — Этот ответ вертелся у нее на кончике языка, но она сдержалась.
— Пора выплачивать квартальные налоги, а продажа упала. — И
насколько? — Мы так и не смогли вернуться к тому уровню, на котором
держались первые две недели. Кейт говорит, что это не из-за Кэнди, что это
естественный процесс, но мне как-то не верится. Кроме того, я боюсь, что зря
вкладываю деньги в этот прием; наверное, их надо было бы потратить на
сиюминутные нужды. Боже мой, какие у тебя замечательные руки! — Все
так говорят. — Ожерелье, которое я выставляю, стоит восемь с половиной
тысяч! — Но ведь эта сумма освобождается от налогов. — То же
самое говорит Кейт. Знаешь, я так устала бояться, Джош, добавила она
грустно. — Я знаю. — Никогда я ничего не боялась! А теперь меня
все пугает... — В том числе и я? — Хм-мм. — Она слишком
устала, чтобы пытаться это отрицать. — Я просто не хочу снова
запутаться. — Этого я тебе не позволю. — Он наклонился и
коснулся губами ее плеча. — Спи, Марго. Все будет хорошо. — Не
уходи, — попросила она, проваливаясь в сон. — Ни за что!
17
Марго решила, что все должно быть идеально, и продумала каждую деталь. Она
украсила зал, организовала места для публики, нашла самый уютный уголок для
арфиста.
В витрину с ожерельем она поставила всего несколько шкатулок и коробочек, а
для фона разложила по полкам шелковые шарфы.
Позолоченные перила лестницы были увиты гирляндой разноцветных лампочек. В
вазах стояли розы из оранжереи Темплтонов, подобранные умелой рукой Энн. А
на веранде красовались цветы в медных и керамических горшках.
Она сама начистила и надраила каждый уголок, и весь магазин сиял чистотой.
"Главное, — упрямо повторяла себе Марго, дымя сигаретой, —
продумать каждую мелочь. Ничего не упустить!"
А вдруг она что-то забыла?
Повернувшись к зеркалу, Марго придирчиво оглядела себя. На ней было то самое
маленькое черное платье, в котором она была на первом ужине у Темплтонов.
Его квадратный вырез был прекрасным фоном для ожерелья. Пожалуй, это будет
отличный ход — в какой-то момент вынуть его из витрины и
продемонстрировать на теле. И она вновь подумала о том, что выбрала для
аукциона самую подходящую вещь.
Не только потому, что ожерелье было изящно и красиво, а потому еще, что оно
напоминало о безвозвратно ушедшем времени. И об одиноком старике, которого
Марго любила. "Как редко, — подумала она, — я делала что-то
бескорыстно и по велению сердца..."
Сколько же разных Марго живет в ней! Почти двадцать девять лет ей
понадобилось, чтобы понять это. Одна Марго безрассудна и презирает
осторожность, другая все время изводит себя беспокойством. Есть Марго,
умеющая натирать горячим воском старинный столик, а есть и та, которая может
целый день проваляться в постели с модным журналом. Одна умеет получать
удовольствие от покупки вазочки, которая отлично вписывается в интерьер, а
другая научилась с удовольствием продавать такие вазочки.
Наконец, существует Марго, которая умеет улыбкой сразить наповал любого
мужчину, а есть и та, которая неожиданно поняла, что все ее мысли теперь об
одном-единственном!
Кстати, куда он подевался? Она нервно закурила новую сигарету. Вот-вот
аукцион начнется, а его нет! У нее сейчас такой трудный Момент в жизни; в
такие моменты Джош всегда оказывается рядом.
"Всегда рядом, — подумала она вдруг удивленно. — Как странно:
если случается что-то важное, Джош всегда рядом". — Слушай, может,
тебе сразу засунуть в рот всю пачку и съесть ее? предложила Кейт с порога.
— Что? — Ты куришь как паровоз, передохни немного. Я не
опоздала? Всюду ужасные пробки. Мне пришлось парковаться в трех кварталах
отсюда, а таскаться по улицам в этих идиотских туфлях, которые, кстати,
заставила меня купить ты, мне совсем не нравится! — Сняв свое строгое
деловое пальто, она взмахнула руками. — Ну как? Я пройду пробы?
— Дай-ка посмотреть...
Марго затушила сигарету и жестом велела Кейт повернуться. Длинное черное
бархатное платье подчеркивало ее стройную фигуру, а мягкий ниспадающий хомут
придавал женственность облику. На спине был соблазнительный вырез. — Я
была уверена, что тебе это подойдет! Хоть ты у нас тощая и плоскогрудая, но
выглядишь в этом платье почти элегантно. — Я в нем, по-моему, выгляжу
наглой самозванкой, да к тому же боюсь продрогнуть до костей. — Кейт
отнеслась совершенно равнодушно к попытке покритиковать ее фигуру. —
Не понимаю, почему ты не разрешила мне надеть, к примеру, тот мой костюм.
— Тот костюм отлично подойдет для ближайшего совещания лучших
бухгалтеров штата. — Марго вдруг в ужасе всплеснула руками: —
Что на тебе за серьги?! — Что? — Кейт машинально дотронулась до
ушей, в которых висели золотые кольца. — Это мои лучшие серьги.
— Боже, просто поверить не могу, что мы с тобой выросли в одном доме!
И Марго пошла к витрине с драгоценностями, где выбрала длиннющие серьги с
фианитами. — Слушай, эти подвески я ни за что не надену! Я в них буду
выглядеть полной идиоткой. — Не спорь с профессионалом. Будь умницей и
слушайся меня. — Терпеть не могу наряжаться!
Кейт мрачно пошла к зеркалу и сменила серьги. Хуже всего было то, что Марго
оказалась права: серьги явились как раз тем штрихом, которого не хватало.
— Кухня под контролем, — сообщила Лора, спускаясь сверху с тремя
бокалами шампанского на подносе. — Я решила, что мы с вами можем
выпить втроем, пока... — Она взглянула на Марго и Кейт и рассмеялась
радостно. Вау! Какие же мы красавицы!
Марго оглядела Лорин черный вечерний костюм, отделанный атласом. —
Этого у нас не отнять! — Непонятно одно: почему мы все в черном,
— заметила Кейт. — Потому что мы выступаем как одно лицо.
— Марго приветственно подняла бокал. — За партнерство! —
Но, сделав глоток, она вдруг согнулась пополам и схватилась за живот.
— Что-то я совсем расклеилась. — Дать "Тамз"? — спросила
Кейт. — Не надо. Желудочные средства не входят в мой рацион. —
Совсем забыла, ты же предпочитаешь "Ксанакс" с "Прозаком". — Ничего
подобного! Я не принимаю антидепрессантов. — Правда, в сумочке у нее
лежала одна упаковка, на всякий случай, но зачем об этом говорить? —
Послушай, отнеси-ка дерюгу, которую ты называешь пальто, в заднюю комнату, а
то гости перепугаются. Лора, ты уверена, что мне не надо подняться наверх,
проверить, как там дела? — Да все в порядке, не волнуйся. — Я
совершенно не волнуюсь. Подумаешь, этот скромный прием обойдется нам всего
тысяч в десять. Было бы о чем волноваться! Слушай, а гирлянда не слишком
пестрая? — Очаровательная гирлянда. Возьми себя в руки, Марго. —
Я пытаюсь. Может, в самом деле стоит принять "Ксанакс"? Нет, лучше не буду.
— Она взяла новую сигарету. — Обойдемся без химии. —
Поймав выразительный взгляд Кейт, Марго подумала и все-таки положила
сигарету обратно в пачку. — Знаю, знаю, я не в себе. — Ну, раз
знаешь... — Послушай, Лора, я не понимаю только одного — почему
мне сейчас еще хуже, чем на открытии. Может, потому, что твои родители
отложили поездку в Европу специально, чтобы побывать здесь? — А еще
потому, что не помешало бы утереть нос Кэнди сокрушительным успехом. —
Здесь ты права, — согласилась Марго, понемногу успокаиваясь. Хотелось
бы, чтобы магазин оказался не таким уж безнадежным предприятием. Я сейчас
беспокоюсь не о том, что мы можем потерять все деньги, которые сюда вложили.
Здесь на карту поставлено кое-что поважнее денег! — Она оглядела зал,
заставленный вещами, когда-то принадлежавшими ей. — Только мне немного
совестно, что ради собственного успеха пришлось сыграть на
благотворительности. — Вот это глупо, — одернула ее Кейт.
— Благотворительность должна приносить доход! Без меценатов и
попечителей, мечтающих платить поменьше налогов, ее бы просто не
существовало. — Пожалуйста, напоминай мне об этом всякий раз, когда
заметишь жадный блеск в моих глазах. — Марго подозревала, что сейчас у
нее именно такой взгляд. — Черт подери, очень мне хочется сегодня
заставить кого-нибудь тряхнуть мошной. — Вот это уже на что-то похоже!
— Кейт подняла бокал в знак одобрения. — А то я даже начала
беспокоиться. — Она оглянулась на дверь и приложила руку к груди.
— Бедное мое сердечко! Стоит мне увидеть мужчину, разодетого как
павлин, и оно готово из груди выпрыгнуть! — Ты тоже неплохо выглядишь!
— Джош, в вечернем костюме и при галстуке, протянул им три белые розы.
— Думаю, вы втроем покорили бы все военно-морские силы США! —
Давай принесем этому неотразимому мужчине шампанского, Кейт. — И, взяв
подругу за руку, Лора повела ее к лестнице. — Вдвоем-то зачем идти?
— Какая ты недогадливая!
Кейт обернулась, увидела, что Джош с Марго замерли, уставившись друг на
друга, и покачала головой. — Господи, мало того, что мы знаем все про
их отношения, мы должны еще это наблюдать! Они что, не могут держать себя в
руках? — Зато ты это делаешь безукоризненно, — пробормотала Лора
и потянула Кейт за собой.
Марго и в самом деле не могла отвести от Джоша глаз. — Я боялась, что
ты опоздаешь.
Он поднес ее руку к губам, потом взглянул на часы. — Пришел на
пятнадцать минут раньше. Я подозревал, что, если явлюсь по-пижонски поздно,
ты задушишь меня во сне. — Правильно подозревал. Ну, как тебе? Все
нормально? — Ты что, действительно думаешь, что я могу смотреть на что-
нибудь, кроме тебя?
Марго рассмеялась. — Наверное, в остальное время я выгляжу совсем
ужасно, если даже такой простенький наряд приводит тебя в восторг. — Я
люблю смотреть на тебя в любом наряде. А еще больше — вовсе без
наряда... — Он обнял ее и поцеловал так, что у нее колени задрожали.
Несравненная Марго! Моя Марго! — Слушай, вот ты пришел, и мне почему-
то стало легче. Поцелуй меня еще раз! — С удовольствием.
На этот раз поцелуй длился еще дольше, и Марго забыла обо всем, кроме Джоша.
— Все как-то изменилось, — сказала она наконец. — Я не
узнаю ни себя, ни тебя. — Умница! Начинаешь наконец что-то понимать.
— Но так не должно быть! Это невозможно! — Поздно спохватилась,
— шепнул он. Марго вдруг снова охватила паника, заставившая забыть об
удовольствии. — Не надо... — И она вздохнула с облегчением,
увидев, что дверь открылась. — Ну, добрались наконец, — сообщил
Томас. — Джош, отпусти девочку, дай и нам с ней поздороваться. —
Марго кинулась к нему в объятия, и он сурово покосился на сына: —
Сначала она была моей!
"Плевать, чьей она была сначала, — подумал Джош. — Важно, чья
она теперь".
По крайней мере, он старался убедить себя в этом.
К десяти часам, когда "Первый ежегодный благотворительный аукцион
"Претензии" был в самом разгаре, Марго совершенно успокоилась. Она обожала
всю эту суету, обожала красиво одетых людей, болтающих о пустяках и
потягивающих шампанское или минеральную воду. Марго давно уже чувствовала
себя среди них как рыба в воде.
Когда-то она мечтала войти в этот мир, а теперь они сами пришли к ней!
До нее долетали обрывки разговоров: — Мы решили, что пара недель в Палм-
Спрингс нам не повредят. — Не понимаю, как она терпит его похождения.
Он ведет себя просто вызывающе! — Последний раз я видел его в
Париже... "Светская беседа посвященных", — подумала Марго. И она
отлично знала, как ее поддерживать! В Милане она обожала устраивать приемы,
была способна участвовать в трех разговорах одновременно, следить за
официантами и делать вид, что не думает ни о чем, кроме очередного бокала
шампанского.
И еще она отлично умела пропускать мимо ушей обидные замечания. —
Только подумать! Продать все свои вещи, вплоть до туфель! — ...Питер
попросил ее подать на развод для ее же блага: бедняжка фригидна. И медицина
тут бессильна.
Впрочем, на эту реплику Марго собралась было ответить, но не успела
определить, кто же ее подал. А вскоре ее внимание привлек совсем другой
разговор: — Как здесь интересно! Все обставлено так, будто это не
магазин, а европейская квартирка. И я без ума от коллекции безделушек!
Обязательно куплю этого крохотного слоника. — В соседней комнате висит
платье от Валентине, оно просто создано для тебя, дорогая. Обязательно
взгляни на него.
"Да пусть говорят, о чем хотят, — решила Марго и снова улыбнулась.
— И пусть покупают!" — Великолепный прием, — сказала Джуди
Прентис, подойдя к Марго. — Благодарю. — Боюсь, что Кэнди опять
задумала что-то, ее до сих пор нет. — Все очень просто: она не была
приглашена. — Неужели? — Джуди наклонилась к Марго и шепнула ей
на ухо: — Она лопнет от досады! — Вы мне очень нравитесь, Джуди,
— рассмеялась Марго. — В таком случае могу я попросить вас
отложить для меня вон тот минодьер? — Она употребила французское
название. — От Джудит Либер? Считайте, что он ваш. Кстати, к нему есть
еще футляр для помады и пудреница. Получается восхитительный комплект!
— Похоже, что ваше второе имя — Сатана! — Джудит махнула
рукой. Ладно, отложите и их. Я обязательно загляну на следующей неделе.
— Польщены вашим вниманием. — Она взяла Джудит за руку и
добавила: — Обязательно примите участие в аукционе. Это ожерелье вам
пойдет, как никому. — Вы дьявол!
Марго снова рассмеялась и перешла к соседней группе. — Счастлива вас
видеть. Какой изумительный браслет! — Она удивительно естественна,
правда? — шепнула Сьюзен сыну. — И так спокойна! —
Спокойна?! Ты только посмотри, как она стиснула пальцами бокал! Руки всегда
выдают напряжение. Но она старается изо всех сил. — И это приносит
плоды! А со мной только что произошел забавный случай. Я попросила Лору
отложить для меня два пиджака, сумочку и флакончик для нюхательных солей.
— Сьюзен взяла сына под руку и расхохоталась. — И, представь,
оказалось, что это Лорины пиджаки! Я покупаю вещи собственной дочери!
— Что ж, у нее отменный вкус. Но, увы, не на мужчин...
Сьюзен вздохнула и потрепала сына по руке. — Она была тогда слишком
молода и слишком влюблена. Ее невозможно было остановить! — "Теперь
Лора старше, — подумала Сьюзен, — и сердце ее разбито". —
Ты ведь будешь присматривать за ней и за девочками после нашего отъезда?
— Наверное, в последнее время я был не самым лучшим братом. — У
тебя были другие дела. — Она нашла Лору взглядом. — Я немного
волнуюсь за нее: чересчур уж хорошо она держится. — А ты бы предпочла,
чтобы она ходила, сломленная горем? — Я бы хотела быть уверенной, что,
если ей станет совсем тяжело, рядом с ней будут люди, которые ее поддержат.
— Заметив, что Марго с Кейт, улучив минутку, подошли к Лоре, она
улыбнулась. — И такие люди есть!
— Нам надо составить список, — прошептала Марго. — Иначе
может получиться, что мы пообещаем одну и ту же вещь разным людям. Я
совершенно не в состоянии все это запомнить! — Говорила я тебе, не
запирай кассу, — ворчливо сказала Кейт. — Это было бы
неудобно...
Кейт бросила на Марго презрительный взгляд. — Это же магазин, подруга!
— Марго права — на таком приеме нельзя пробивать чеки и
отсчитывать сдачу, — заметила Лора. — Слава Богу, что я не так
деликатно воспитана, — фыркнула Кейт. Давайте сделаем вот что: я буду
сразу уносить отложенные вещи в подсобку. Как ты назвала эту штуку?
Минотавр? — Минодьер, — снисходительно поправила ее Марго.
— Напиши просто "театральная сумочка", я пойму. И не застревай за
компьютером! Надо хоть немного повращаться в обществе. — Не знаю, как
ты, а я уже навращалась. Правда, есть здесь один парень... Довольно
симпатичный. — Кейт вытянула шею и повертела головой. Вон тот, с усами
и плечами. Видите? — Линкольн Ховард, — сразу же узнала его
Лора. — Женат. — Ясное дело. Со мной только так и бывает,
— с этими словами Кейт удалилась. — Уговори ее оставить это
платье себе, — сказала Лора. — Оно ей безумно идет. — Еще
больше бы ей пошло, если бы она двигалась чуть плавнее, а не неслась бы, как
на совещание! — Марго с ужасом почувствовала, что у нее снова заныл
живот. — Пора начинать аукцион, Лора. — Она стиснула руку
подруги. — Боже мой, мне необходимо закурить. — Тогда
поторопись. Представительница детского благотворительного фонда уже минут
десять подает мне знаки. — Ладно, перетерплю. Лучше пройдусь еще разок
по залу, пусть полюбуются на ожерелье. А потом скажу мистеру Т., чтобы он
начинал аукцион.
И она заскользила между гостей, кому-то улыбнулась, с кем-то перебросилась
парой слов, заметила, кому надо предложить шампанского. И, увидев, что Кейт
вышла из подсобки, шагнула к Томасу. — Пора! И еще раз спасибо за
помощь. — Почему не помочь в хорошем деле? — Он потрепал ее по
щеке. Давай-ка их раскрутим как следует! — Обязательно! — И,
взявшись за руки, они вышли на середину.
Все головы тут же повернулись к ним. Марго обвела взглядом присутствующих и
где-то неподалеку услышала чей-то жаркий шепот: — По-моему, Кэнди не
права. Она не выглядит ни удрученной, ни озабоченной. — Будь она такой
потаскухой, какой представляет ее Кэнди, Томми Темплтон не позволил бы
своему сыну вступать с ней в столь близкие отношения. — Дорогая, если
бы мужчины умели распознавать потаскух, проституция не была бы древнейшей
профессией!
Марго почувствовала пожатие руки Томаса и поняла, что он все слышал. Она
попыталась улыбнуться ему. — Не беспокойтесь, я стараюсь не обращать
внимания. В конце концов, в чем-то они правы... — Не будь я мужчиной,
я бы расцарапал этой злобной кошке морду! Глаза его вспыхнули. —
Пожалуй, попрошу Сьюзи сделать это за меня. — Только не сейчас.
— Марго снова пожала ему руку и повернулась к залу. — Леди и
джентльмены, прошу вашего внимания! — Она подождала, пока разговоры
стихнут, и продолжала: — Прежде всего я хочу вас поблагодарить за то,
что вы пришли на наш прием.
Эту речь они с Лорой и Кейт выучили наизусть, но все слова внезапно
улетучились у нее из памяти. Собрав нервы в кулак, Марго обвела взглядом
публику и решила говорить как получится. — И спасибо вам за то, что вы
остались на аукцион. Большинству из вас, конечно, известно об изменениях в
моей судьбе и о том, что карьера моя закончилась скандалом, — об этом
писали все газеты.
Она поймала на себе озабоченный взгляд Лоры. И улыбнулась. — Я
вернулась из Европы сюда не потому, что Америка — страна равных
возможностей и свободного предпринимательства. Я вернулась домой —
куда же еще возвращается человек, потерпевший неудачу? Мне повезло, и дверь
дома оказалась открытой. — Она нашла в толпе Энн и смотрела теперь на
нее. — Мне некого винить за ошибки, которые я совершила. У меня была
семья, и семья эта любила меня и заботилась обо мне. А детям из
неблагополучных семей, которыми занимается "Венсди Чайлд", так этого не
хватает! Они несчастны именно потому, что их не любили, о них не заботились.
У них нет тех возможностей, которые имеют присутствующие здесь. И сегодня мы
с Лорой Темплтон и Кейт Пауэлл хотим сделать то немногое, что можем, чтобы
дать этим детям шанс.
Марго отступила назад и сняла ожерелье. — Пока, детка, — шепнула
она, обращаясь к нему, словно к живому человеку. — Надеюсь, ты
постараешься и принесешь побольше денег! Но помни, что это всего лишь
деньги. — Положив ожерелье на бархатную подставку, она повернулась к
Томасу. — Прошу вас, мистер Темплтон!
Он наклонился и поцеловал ей руку, а потом взглянул на публику и начал
громогласно описывать достоинства ожерелья, призывать начать торги.
Некоторых из присутствующих он называл по имени. Марго тем временем
выскользнула из зала. — Ты говорила прекрасно! Это было лучше, чем наш
сценарий, — шепнула Лора. — Намного лучше! — Кейт обняла
Марго за талию. — Будем надеяться, что наши толстосумы раскошелятся.
Они улыбнулись друг другу и тихонько вернулись в зал. — Ну что же,
— между тем говорил Томас. — Кто сделает первую ставку? —
Пятьсот долларов. — Пятьсот долларов? — нахмурился Томас.
— Господи, Пикерлинг, это просто не
...Закладка в соц.сетях
