Жанр: Любовные романы
Сегодня вечером и всегда
... звук, — задумался
он, — в колледже? Нет, в доме брата лет, наверное, пять-шесть назад.
Да, Кэйси, очевидно, права. Я изолировался от мира.
— Ведь это просто шедевр, — объявила Кэйси, опрокидывая попкорн в
миску. — Ни одного неудачного зерна.
Джордан запустил руку в миску.
— А где масло?
Элисон тоже сунула руку рядом с дядиной.
— Берите с полки, — деловито проинструктировала их Кэйси.
Да, работали они отнюдь не в молчании. Элисон болтала, когда не жевала, но
нитка ее увеличивалась с каждой минутой. А Кэйси казалось, что она уже не
раз вот так, вместе с ними, готовилась к встрече Рождества и что им
предстоит встретить вместе еще не один праздник. Но в глубине души она
понимала, что это первый и последний раз. Ее охватила дрожь.
— Холодно? — спросил ее Джордан.
— Нет. — И она постаралась подавить неприятные мысли. —
Просто коза наступила на то место, где будет моя могила.
— Не коза, а гусь, — улыбаясь, поправил ее Джордан.
— Гусь, коза, какая разница. — Она пожала плечами и занялась
попкорном. — У тебя не очень хорошо получается, Джордан, —
заметила Кэйси укоризненно.
— Мне нужен пример.
— А моя нитка будет самой длинной, — заявила Элисон, — в ней
будет целых сто миль.
— Цыплят по осени считают, — усмехнулась Кэйси.
— А как ты ухитряешься это делать, Джордан? — спросила вдруг
Кэйси, внимательно наблюдая за ним. — Это у тебя получается само собой
или надо было практиковаться?
Джордан уставился на нее в полном замешательстве.
— Я про твои брови. Как это тебе удается вздергивать только одну?
Хотелось бы мне тоже так научиться, у меня получается всегда одновременно.
Давайте выпьем по чашке горячего шоколада.
Она вскочила с места и открыла буфетную дверцу. Джордан перестал нанизывать
бусы.
— Кэйси, подойди сюда.
— Джордан, приготовление горячего шоколада требует особой
сосредоточенности и осторожности, не смей отвлекать меня.
Она тщательно отмерила количество молока. Тогда он сам подошел к ней, взял
за руку, подвел к порогу и показал пальцем на пучок омелы, висевшей над ее
головой. Кэйси улыбнулась, глядя на омелу. Ох уж эти традиции! Кажется,
Джордану понравилось их соблюдать.
— Она настоящая?
— Настоящая, — заверил он ее.
— Ну, в таком случае... — И она легко поцеловала его в губы.
— Но в кино не так целуются, — заметила Элисон, вытаскивая еще
порцию попкорна.
— Совершенно верно, — поспешно согласился с ней Джордан, прежде
чем Кэйси успела хоть что-то сказать.
Он обнял ее и показал, как это делается по-настоящему. Поцелуй был долгим, и
от его сладости у Кэйси даже слегка закружилась голова. Она притиснула
Джордана к себе.
Она запомнит этот поцелуй, в нем было что-то особое, значительное, что-то
главное
, — решила она про себя.
— Ну, так гораздо лучше, — заявила Элисон, когда Кэйси оторвалась
от Джордана. — А у меня нитка кончилась!
Немного позднее они снова собрались в гостиной. Элисон прикорнула, поджав
ноги, на диване около Джордана, пристроив рядом гитару. Кэйси смотрела, как
разноцветные елочные огоньки играют на лице засыпающей девочки.
— День выдался для нее слишком утомительный, — прошептала Кэйси.
— Жду не дождусь, когда завтра она будет разворачивать свертки с
подарками. Хочу увидеть ее лицо.
Он вынул гитару из вялых рук Элисон и подал ее Кэйси.
— А твой маленький подарочек надежно упрятан?
— Чарльз сторожит его в гараже и, подозреваю, не очень-то охотно с ним
расстанется. — Кэйси встала. — Возьму Элисон, отнесу ее наверх в
постель.
— Нет, я сам это сделаю. Джордан осторожно взял племянницу на руки и
встал.
— Почему бы тебе не поставить пока пластинку?
Когда он ушел, Кэйси направилась в его кабинет за стерео.
Шопен, —
решила она, перебирая пластинки, — сегодня ночь, созданная для
романтики
.
В доме было тихо. Слуги ушли в свое крыло. Беатриса отправилась на прием.
Кэйси вздохнула, поставив пластинку на круг. Сегодня она может притвориться,
что они втроем встречают Рождество в своем доме. Подойдя к окну, она
раздвинула шторы и выглянула наружу. Полная луна стояла уже высоко, Кэйси
нашла созвездие Пегаса и снова задумалась. Услышав тихий стук осторожно
закрываемой двери, она обернулась. Вернулся Джордан. Он повернул ключ в
замке.
— Ты как следует ее уложил? — А сердце у нее стучало все сильнее.
Как глупо, — подумала Кэйси. — Я веду себя, как будто первый раз
с ним вместе
.
— Все в порядке. Она даже не проснулась. Ты тоже умеешь так
спать. — Он подошел и поставил бутылку вина на стойку бара. —
Крепко, как дитя.
Джордан открыл вино, подошел к камину и зажег газовое пламя, сразу
охватившее деревянные чурки.
— А теперь представь, что идет снег.
— Ты видишь меня насквозь, да?
— Иногда.
Он налил вино в бокалы, сел у огня и протянул бокал Кэйси. Она села рядом с
Джорданом и стала смотреть на мерцающее пламя.
— Как себя чувствуешь? — спросил он, когда она прислонилась к
нему.
— Словно меня уже снегом занесло. — И взяла протянутый ей
бокал. — Словно я сижу в хижине где-нибудь в Адирондакских горах,
отрезанная от мира и от всех его проблем.
— А найдется в твоей хижине место для меня?
— В любое время.
— У нас есть дрова, — сказал он тихо и взял бокал из ее руки. Он
наклонился, чтобы поцеловать ее в уголок рта. — И только мы друг у
друга.
Он прилег у огня и притянул ее к себе.
— Больше нам ничего не требуется.
— Нет. — И Кэйси закрыла глаза, крепче прижималась к нему. —
Больше ничего.
И она растворилась в ощущениях. Ее душа и тело находились в совершенной
гармонии. Она и Джордан принадлежали друг другу. Где-то в глубине дома
послышался бой часов. Полночь. Наступило Рождество.
Как долго они любили друг друга в эту ночь, Кэйси не помнила. Они не хотели
отпирать дверь окружающему миру. Один раз, когда они вместе задремали,
Джордан очнулся, услышав, как открылась и потом захлопнулась входная дверь.
Это вернулась с вечеринки мать. А затем в доме опять настала тишина. Их дом.
Он повернулся к Кэйси и стал потихоньку будить ее, возбуждая ее
чувственность, пока она снова не стала дрожать от желания, и он вместе с
ней. Горел огонь в камине, сияли разноцветными огоньками лампочки на елке, в
воздухе стоял запах смолы. Вино согрелось.
Кэйси снова заснула и очнулась словно от пьяного забытья, когда он поднял ее
на руки.
— Я тебя отнесу наверх, — прошептал он.
— Я не хочу с тобой расставаться. — И она зарылась лицом в его
шею. — Ночи такие короткие.
И она уже снова спала так же крепко, как Эдисон, когда он нес ее по
лестнице.
Утро пришло слишком скоро. Кэйси совершенно не выспалась, и только ее
собственная воля помешала ей снова зарыться в одеяла. Кроме того, она
представила себе состояние Эдисон, которой безумно хотелось посмотреть свои
подарки. Кэйси немедленно оделась и спустилась вниз. Опрятная гостиная
вскоре была засыпана клочками бумаги, коробками и ленточками. Маленький коккер-
спаниель, подарок Кэйси, бегал вокруг елки, а сама Элисон сидела с гитарой
на коленях — подарок дяди, — касаясь ее с величайшим почтением.
— А как же твоя мама, ты не хочешь разбудить ее, Джордан? — тихо
спросила Кэйси, откидывая смятую бумагу в сторону.
— В шесть часов утра? — он рассмеялся и покачал головой. —
Мама никогда не встает раньше десяти, независимо оттого, Рождество это или
нет. Потом у нас состоится вполне цивилизованный второй завтрак.
Кэйси сморщила нос и схватила коробку.
— Ну, пора мне открыть одну, — торжественно провозгласила она,
зная, что это подарок от Элисон. — Я все время слышала, как вы о чем-то
шепчетесь. — И она медленно развязала ленточку. — И видела ваши
многозначительные взгляды.
Элисон закусила нижнюю губу и вопросительно посмотрела на Джордана.
— Вот-вот, именно так вы и переглядывались все время, —
прокомментировала Кэйси и решительно, с громким треском разорвала оберточную
бумагу. Открыв коробку, она увидела длинный бледно-зеленый шарф, связанный
из мягкой шерсти.
— Это первый подарок, который я сделала собственными руками, —
взволнованно сказала Элисон. — Роза, помощница при кухне, научила меня
вязать. Но иногда я ошибалась.
Кэйси очень хотела посмотреть на нее, пыталась заговорить, но не смогла. Она
неловко погладила неумело связанный шарф.
— Тебе нравится?
Кэйси кивнула. Глаза у нее были полны слез.
— Женщины, — заметил Джордан, теребя локон Элисон, — во
всяком случае некоторые, любят поплакать, когда они особенно счастливы.
Похоже, Кэйси относится к их числу.
— Действительно?
— Действительно. — Кэйси справилась с собой, глубоко
вздохнула. — Элисон, это самый прекрасный подарок, который я когда-либо
получала.
Она обняла девочку и крепко прижала к груди:
— Спасибо.
— Да, ей действительно нравится. — Элисон, улыбаясь, посмотрела на
Джордана через плечо Кэйси:
— Как вы думаете, она опять заплачет, когда получит ваш?
— Ну а почему бы нам не узнать это немедленно?
Джордан нагнулся и достал из-под елки маленькую квадратную коробочку.
— Но, может быть, ей уже надоело получать подарки?
— Конечно, нет, — и Кэйси разжала объятия. — Я всегда такая
жадная становлюсь на Рождество.
Она взяла из его рук коробочку и затаила дыхание. Сердце у нее дрогнуло, во
второй раз за утро. В коробке оказались тонкой чеканки золотые серьги,
удивительно похожие на те, которые она видела в тот день, когда купила
единорога. Она взглянула на Джордана и покачала головой.
— Джордан, как же ты запомнил?
— А я не забываю ничего из того, что ты мне говоришь. И мне кажется,
что вот это к серьгам очень подойдет.
С этими словами он подал ей футляр, длинный и плоский, и добавил, заметив ее
нерешительность:
— Но ведь ты же на Рождество становишься очень жадной.
Кэйси открыла футляр и увидела три тонкие золотые цепочки, искусно свитые в
одну.
— Они прекрасны, — прошептала Кэйси. Джордан взял украшение из ее
рук и застегнул вокруг ее шеи.
Кэйси прижалась щекой к его щеке.
— Спасибо, Джордан, — и выпрямилась. — Пойду узнаю, нельзя ли
получить кофе.
— Ей и ваш подарок понравился, — заверила Элисон дядю и подняла
гитару. — Она снова заплакала.
Когда Миллисент принесла кофе и круассаны в гостиную, она несколько
мгновений мялась на пороге, не решаясь войти. За все годы, проведенные в
доме Тейлоров, ей еще ни разу не приходилось видеть такой картины. Повсюду
были разбросаны ленты, бумага и коробки. А мистер Тейлор возился посреди
комнаты со щенком. Сам мистер Тейлор! Мисс Элисон и мисс Уайет весело
смеялись. Нет, Миллисент никогда еще не видела ничего подобного, во всяком
случае в этом доме.
Глава 13
Когда я покину Палм-Спрингс, лучше всего с головой окунуться в
работу
, — решила Кэйси. Но прежде всего она поедет домой.
Предновогодний день будет последним днем, проведенным здесь. Остается лишь
обо всем сказать Джордану. Тщательно взвесив свое намерение, подумав об
Элисон, она решила не говорить до первого января. Билет на самолет уже был
заказан. Лучше ни о чем не думать в эти оставшиеся дни, чтобы окончательно
их не испортить, и не только себе. Нет, на все про все она оставит последние
двадцать четыре часа.
— Я бы обставила тебя в третьем гейме, если бы не сделала подряд две
ошибки.
Они с Джорданом шли с теннисной площадки, и Кэйси помахивала в воздухе
ракеткой.
— И если бы ты подал в четвертом гейме как следует, я бы и этот сет
выиграла. А ты слишком хитрый противник, всегда остаешься в выигрыше.
Он взял у нее ракетку, немного опасаясь — столь самозабвенно и нерасчетливо
Кэйси ею размахивала.
— Смотри-ка, вон Элисон сидит у бассейна. Похоже, она рьяно выполняет
домашнее задание.
Они подошли ближе, и Элисон, увидев их, приветливо махнула рукой. Затем
опять вновь посмотрела в свои тетради, сокрушенно вздохнув:
— Дядя Джордан, я не знаю, что делать с этим заданием.
— Не знаешь? — Он положил ракетки на столик под зонтиком. — А
в чем дело?
— Я должна найти пять типичных признаков восьмидесятых годов. Ну что-
нибудь, например, если понадобится, вложить в капсулу времени. Такие
предметы, которые бы показали обществу будущего, какова была наша культура.
— Элисон, — Джордан усмехнулся и провел пальцем по ее носу. —
Зачем ты спрашиваешь писателя, когда перед тобой стоит антрополог?
— Ой, я и забыла. — И она с надеждой посмотрела на Кэйси. — А
что бы ты положила в капсулу времени?
— Дай подумать.
Кэйси прищурилась от солнца, бившего прямо в глаза.
— Ну, скажем, такой наборчик: пшеничный колос, бачок с нефтью, хорошую
финку, кассету с забойной рок-музыкой и пару мокасин от Гуччи, пойдет?
Джордан рассмеялся.
— И это все, что, по-твоему, достойно сохраниться от восьмидесятых?
Элисон, нахмурясь, все усердно записала.
— А что такое финка?
— Это...
— О нет, — холодно оборвал Джордан Кэйси.
— Не заводи ее, Элисон. А то она добавит тебе в этот список таких
вещей, что в школе тебя вряд ли похвалят.
— Ладно, — вздохнула девочка, все так же хмурясь. — Наверное,
это все надо еще раз обдумать. — Она посмотрела на Кэйси укоризненным
взглядом и ушла, чтобы выполнять задание дома.
— Не думаю, что Элисон или ее учительница готовы принять твое мнение
насчет нашего общества.
— Это мой научно обоснованный анализ культуры в ее нынешнем состоянии,
от технологий до мод, — уверенно заявила Кэйси. — И знаешь,
Джордан, у тебя после тенниса действительно разгоряченный вид. Тебе надо
остыть.
Она сильным толчком отправила Джордана в бассейн. Он вынырнул, отводя волосы
с глаз.
— Это всего лишь импульс, — сказала она, рассмеявшись и уперев
руки в бока. — Я никогда не могла контролировать свои порывы.
Джордан молча подплыл к краю бассейна.
— Извини, Джордан, но у тебя действительно был распаренный вид, а вода,
наверное, замечательная. Ты не очень сердишься, нет? Подожди, я помогу тебе
выбраться.
Она протянула руку и в ту же минуту поняла, что совершила ошибку. Он
немедленно дернул ее на себя, и Кэйси ушла в воду прямо с головой. Она
вынырнула, отплевываясь.
— Я так и знала, — весело заявила Кэйси.
— Ну, как водичка? — Джордан чувствовал себя отличником.
— Потрясающая.
Она погребла одной рукой, а другую сунула в воду и стащила с ноги кроссовку.
— Я всегда думала, — и она швырнула кроссовку через его голову за
край бассейна, — что, оказавшись в безвыходной ситуации, надо извлечь
из нее наибольшую пользу. — Она сбросила с ноги вторую кроссовку,
нырнула и стремительно поплыла глубоко подводой.
Но тут нырнувший вслед Джордан поймал ее за талию, повернул к себе, и она
вздрогнула от неожиданности, слившись с ним в поцелуе. Под водой. Сердце у
Кэйси забилось бешено. Когда она вынырнула, ее пульс неистовствовал.
— Я тоже хочу использовать безвыходную ситуацию как можно
выгоднее, — и Джордан слегка прикусил мочку ее уха.
— Ты делаешь мне больно. — И она сделала глубокий вдох.
Он растрепал ее волосы.
— Знаешь, они цветом в медь, когда мокрые или на солнечном свету. В тот
первый день, когда ты приехала, я смотрел из окна. Ты плавала в бассейне, и
с тех пор я не могу не думать о тебе ежеминутно.
Она положила голову на его плечо. Трудно быть сильной, когда он так нежен.
Ей снова захотелось ему сказать, что она его любит, что у нее сердце
разрывается при мысли о разлуке, но что она ответит ему, если он попросит ее
остаться? А может, она уже знала это, и потому, собственно, и созрел ее
тайный план отъезда. Если смотреть правде в глаза, их отношения продолжаться
не могут, у них нет будущего. Если бы он мог полюбить ее... Но тут Кэйси
тряхнула головой — хватит раскисать от жалости к себе.
— Давай наперегонки. Я гораздо лучше плаваю, чем играю в теннис.
Джордан улыбнулся.
— Хорошо. Даю тебе фору. Кэйси вздернула брови.
— Вы только подумайте, какое чувство мужского превосходства! — Она
отбросила волосы, упавшие на глаза. — Ладно, согласна.
И стремительно, словно ракета, рассекла воду. Джордан, подождав немного,
двумя мощными гребками опередил ее. Кэйси сделала гримаску.
— Ну конечно, — начала она и встала на дно в мелкой воде, —
вот если бы я выросла в поместье с бассейном, как ты...
Но было похоже, что он совсем не слышал ее. Кэйси проследила за его
взглядом.
Простая рубашка с короткими рукавами, которую она надела для игры в теннис,
намокнув, сильно обтянула ей грудь. Теперь это был не покров, а эротический
вызов. Мокрые шорты легкой материи прилипли к бедрам. Будь она совсем голой,
она не стала бы соблазнительней. Вода стекала по гладким волосам.
Наверное, в таком вызывающем купальном костюме лучше нырнуть
поглубже
, — решила Кэйси. Она очутилась в его объятиях, не доплыв и до
середины. Джордан впился в ее рот жадно, отчаянно. И снова они погрузились
под воду, не размыкая объятий. Кэйси замерла, страх и страсть боролись в ее
сердце. Она ощущала себя в невесомости, в плену совершенной беспомощности.
Она могла бы побороть их, но воля ее покидала, и Кэйси крепче прильнула к
Джордану. Он вынырнул вместе с ней на поверхность. Оба стали жадно глотать
воздух, не сводя глаз друг с друга.
— Ты дрожишь, — внезапно заметил он. — Я тебя напугал?
— Не знаю. — Кэйси буквально лежала в воде, а Джордан поддерживал
их обоих на плаву.
— О Джордан, я тебя хочу, — вдруг выдохнула она. Желание было
неожиданно и невыносимо острым, бороться не было сил.
Он снова нашел ртом ее губы. Его возбуждение удваивалось силой ее желания.
— Как долго ты сможешь не дышать? — проговорил он вполголоса.
— Совсем недолго, — рассмеялась она и снова потянулась к его
губам. Возбуждение становилось безумием. — Времени не хватит. И мы
тогда утонем, да?
— Возможно. — Он провел рукой от ее талии к бедру и снова к
талии. — А тебя это заботит?
— Сейчас нет. Поцелуй меня снова. Только поцелуй и ничего не говори.
Нет, этого она не вынесет. Завтра она уже будет лететь прочь отсюда, видимо,
навсегда. Не сможет протянуть руку и коснуться его, чувствовать его объятие.
Три месяца ее жизни будут поглощены новыми событиями, все станет
воспоминанием. Ну как она сможет уехать? Как она сможет остаться? Цена,
которую ей придется заплатить за любовь, уже казалась Кэйси невыносимо
высокой. Но она постарается еще хоть что-нибудь урвать у разлуки. Последнюю
ночь. Одну последнюю ночь, целиком.
— Джордан, давай не пойдем сегодня на вечеринку.
И Кэйси отодвинулась, чтобы видеть выражение его лица.
— Я должна быть сегодня с тобой, так, как мы были в Нью-Йорке. Нельзя
нам куда-нибудь исчезнуть, только на эту ночь? Завтра Новый год. Мы будем
вдвоем в последнюю ночь этого года. Только ты и я.
— Снять номер в
Хайэт
? С шампанским и икрой? Помнится, ты большая
любительница икры.
— Да. — Она внезапно, судорожным, быстрым движением, обхватила его
шею и прижалась к нему щекой. — Пусть даже пицца и пиво в мотеле
Последний шанс
— все равно. Я люблю тебя.
Она не могла этого не сказать.
— Я так люблю тебя.
И, прежде чем он успел что-то ответить, она крепко поцеловала его в губы.
— Джордан!
Голос Беатрисы неожиданно нарушил тишину. Джордан неспешно оторвался от
поцелуя.
— Мама? — Он взглянул вверх, по-прежнему обнимая Кэйси. — Ты уже вернулась? Так рано?
— Чем ты занимаешься?
— Ну, плаваю, — беспечно ответил он, — и целую Кэйси. Тебе
что-нибудь нужно?
— А ты помнишь, что у нас есть слуги, которые в любой момент могут
здесь оказаться?
— Да. И что?
Глаза Беатрисы сверкнули, но она сдержалась, и Кэйси невольно восхитилась ее
чувством собственного достоинства.
— Звонил Гарри Роде. Ему через час нужно встретиться с тобой по делу.
Он сказал, что это крайне важно.
— Хорошо. Спасибо.
— Ты ее рассердил, Джордан, — заметила Кэйси, когда Беатриса
удалилась.
— Я, пожалуй, рассержу ее еще больше, — сказал он задумчиво.
Настало время перемен, — подумал он. — Как говорится,
кардинальных
. Он унаследовал дом, но, может быть, умнее будет оставить его
матери и увезти куда-нибудь Элисон. И Кэйси... С Кэйси тоже надо все
обсудить.
Ну, у нас впереди целая ночь
, — решил он и опять прижал ее
к себе.
— Если ты будешь готова, когда я вернусь от Гарри, мы сможем уединиться
пораньше.
— Закругляйся поскорее, — ответила Кэйси.
Кэйси только что высушила волосы, когда кто-то постучал в дверь ее комнаты.
— Войдите, — сказала она, открывая встроенный шкаф.
Опять надеть
зеленое платье?
— подумала Кэйси и сняла его с вешалки. — Привет,
Миллисент.
Горничная мялась на пороге.
— Мисс... — Миллисент сложила руки перед собой. Вид у нее был
несчастный. — Миссис Тейлор хотела бы вас видеть в своей гостиной.
— Сейчас? — Кэйси теребила пальцами ткань платья.
— Да, пожалуйста.
Я не прочь бы обойтись без подобных эскапад, — подумала Кэйси и снова
повесила платье в шкаф. — Встреча будет несомненно неприятной
.
Выражение лица горничной весьма красноречиво говорило об этом.
— Хорошо. Я сейчас приду. Миллисент откашлялась.
— Я должна вас проводить. Кэйси вздохнула. Что ж, Миллисент ни в чем не
виновата.
— Тогда веди, — предложила она и последовала за горничной.
Миллисент постучала в дверь Беатрисы, повернула ручку и поспешила удалиться.
Кэйси сделала глубокий вдох и вошла.
— Миссис Тейлор?
— Войдите, мисс Уайет, — Беатриса даже не повернулась, сидя за
своим столом цвета слоновой кости, — и закройте дверь.
Кэйси вошла и тут же зашарила по карманам в поисках сигареты. Комната ее
подавляла, в ней так же тяжело было бы жить, как общаться с этой женщиной.
— Чем я могу быть вам полезна, миссис Тейлор?
— Садитесь, мисс Уайет. — Беатриса указала рукой на стул. —
Пришло время с вами побеседовать.
Кэйси села в ожидании неизбежного.
— Вы затянули свое пребывание у нас, насколько могли.
Беатриса, сложив перед собой руки на столе, наконец повернулась к ней.
Сегодня ты не сможешь меня никак и ничем уязвить, — сказала себе
Кэйси. — Это мой последний день
.
— Почему бы вам прямо не высказать то, что у вас на уме, миссис Тейлор,
и тем сберечь нам обеим время? — громко сказала она вслух.
— Я просмотрела ваши рекомендации. — Беатриса постучала золотой
ручкой по столу, — вы, по-видимому, считаетесь экспертом в своей
области.
— Вы меня проверяли! — Кэйси почувствовала нарастающий гнев и
постаралась взять себя в руки.
— Поступая так, я установила, что вы внучка Сэмюела Уайета. Я немного
знакома с его дочерью, вашей тетей. Несколько лет назад вы были
...Закладка в соц.сетях
