Жанр: Любовные романы
Прощай, прощай, черный дрозд!
... — Каждый день.
Лейн засмеялась, поставила бокал, снова наполнила его, сделала глоток и
пошла к двери.
— А мне — нет. Точнее, очень редко. Но исключения только подтверждают
правило.
Она открыла дверь и повесила на ручку табличку
НЕ БЕСПОКОИТЬ
. Потом
закрыла дверь, заперла и привалилась к ней спиной.
— Если вам не нравится место, то так и скажите. Макс сделал большой
глоток.
— Мне нечего сказать. Совершенно нечего.
— Это хорошо. Я была готова к грубости.
Гэннон понимал, что глупо улыбается, но ему не было до этого дела.
— В самом деле?
Она снова пошла к нему:
— Я не была уверена, что смогу вести честную игру.
— Ваше платье — и есть нечестная игра.
— В самом деле? — Она допила вино и отставила бокал. — Тогда
его следует снять.
— Позвольте сделать это мне. Пожалуйста. — Макс провел пальцем по
молочно-белой коже, сверкавшей на черном фоне. — Позвольте.
— Сделайте одолжение.
Он напрочь забыл о профессионализме. Забыл о собственном решении сохранять
эмоциональную и физическую дистанцию, которая более соответствовала бы его
целям Забыл обо всем, кроме ее нежной кожи, терпкого аромата, вкуса полных
горячих губ. Он обхватил ее бедра, крепко прижал Лейн к себе и поцеловал.
Эти кожа, запах и вкус были именно тем, о чем он мечтал и в чем нуждался
больше всего на свете.
Макс сознавал, что совершает ошибку. Если он овладеет ею сейчас, то
фактически провалит дело. Но ощущение смертельного риска только подливало
масла в огонь.
Он отвел ткань от ее плеча, прижался к коже зубами и продолжал свои ласки,
пока Лейн не застонала, откинув голову.
— Кажется, кто-то говорил о планах, — еле слышно пробормотал Макс
и обнажил ее другое плечо — Так вот у меня было на вас множество планов.
— Я надеялась на это. — Лейн протянула руку и на шарила сумочку,
которую положила на кровать. — Вам кое-что понадобится, — сказала
она и вынула презерватив.
— К этому придется добавить дефибриллятор и огнетушитель.
— Да ну, обещаете только... Макс улыбнулся.
— Честное слово, вы сведете меня с ума. — Он снова прильнул к ее
губам. — Это то самое платье, которое нужно стаскивать, а не
расстегивать?
— То самое.
— Чертовски сексуально. Что ж, давайте попробуем.
Макс действовал неторопливо и продолжал целовать Лейн, пока обоих не бросило
в дрожь. Затем он отстранился, взял Лейн за руку и помог перешагнуть платье,
упавшее к ногам.
— Я хочу сказать что-нибудь соответствующее случаю, но, когда от мозга
отливает кровь, сделать это Довольно трудно.
— А вы попробуйте. — Ох...
— Тогда попробую я. — Лейн начала расстегивать его рубашку. —
Мне нравится то, как вы смотрите на меня. Кажется, впервые в жизни я сделала
что-то правильно!
— А вы все время стоите у меня перед глазами. Даже тогда, когда вас нет
рядом. Со мной такое впервые, и это заставляет меня слегка нервничать.
— Наверно, есть на свете люди, предназначенные друг для друга. Может
быть, поэтому все случилось так быстро. Но мне все равно. — Она сняла с
Макса рубашку, провела ладонями по его груди, а потом обняла за шею. —
Мне все равно, — повторила Лейн и впилась в его губы.
Она понимала только одно: ей хочется вновь и вновь ощущать толчки крови и
трепетать от ожидания. Осознавать свою власть над мужчиной, именно этим муж
чиной, чувствовать на себе его взгляд и ощущать его желание. Хочется быть
безрассудной, впервые в жизни выпить одним жадным глотком то, что подарила
судьба, и думать только об этом мгновении, о наслаждении и страсти.
Когда Макс развернул ее спиной к себе, она подняла руки, обхватила его за
шею и позволила мужским ладоням беспрепятственно изучать ее тело, обтянутое
шел ком и кружевами. Он ласкал губами ею шею и изгиб плеча, и его
прикосновения несказанно возбуждали Лейн. Когда рука Макса спустилась ниже,
Лейн сначала затаила дыхание, а потом снова гортанно застонала, прижалась к
нему бедрами и начала покачивать ими, ощущая горячую волну наслаждения.
Макс представлял себе все совсем по-другому. Ему казалось, что это будет
более романтично — сначала они неторопливо поужинают при свечах, а потом он
возьмет ее на руки и отнесет в постель. Вместо этого они упали на аккуратно
застланную кровать и сплелись в клубок, изо всех сил пытаясь стать как можно
ближе друг к другу. Огненные волосы Лейн рассыпались по белоснежной
простыне.
— Возьми меня! — Ее губы были жадными и горячи ми. — Делай со
мной все, что хочешь.
Они наслаждались друг другом, задыхаясь от желания и алчности. Лейн
оказывалась то на нем, то под ним, а сам Макс, отчаянно стремившийся к
большему, действовал грубее, чем собирался.
Лейн задыхалась, сердце ее колотилось так, что болели ребра. Кожа казалась
такой горячей, что могла расплавить кости. О боже, это было замечательно...
Его руки были сильными, губы — ненасытными Когда он наконец проник в нее,
Лейн протяжно застонала и рухнула в пропасть.
— Скорее, скорее, скорее! — умоляла она, выгибалась дугой,
раскрывалась ему навстречу и кричала, когда Макс вонзался в нее.
Наконец у Лейн потемнело в глазах; сердце, только что скакавшее галопом,
остановилось. А затем все стало прозрачным, как хрусталь, сердце забилось
снова. Она видела над собой лицо Макса, все его морщинки, впадинки, небритые
с утра щеки и глаза — смотревшие на нее янтарные глаза тигра. За мгновение
до того, как Макс кончил и зарылся лицом в ее волосы, эти глаза стали почти
черными.
Душа Лейн была спокойной, как летнее озеро. Она ощущала на себе тяжесть его
тела и наслаждалась этим. Макс хватал ртом воздух. Было очень приятно
сознавать, что именно она довела его до этого. Она закрыла глаза и позволила
себе забыться, полностью отдавшись охватившему ее блаженству.
— Эй, внизу, как дела? — пробормотал Макс.
— Замечательно. А как дела наверху?
— Похоже, меня парализовало, но я ничего не имею против. — Он
повернул голову и коснулся губами ее щеки. — Лейн...
Она улыбнулась, не открывая глаз.
— Макс...
— Я должен сказать... Я должен сказать, что не ожидал ничего подобного,
когда получал... это задание.
Лейн не поняла, что он имеет в виду, но спрашивать не стала. В конце концов,
ведь и она тоже не ожидала ничего подобного.
— Я люблю сюрпризы. Было время, когда они мне Разонравились, но теперь
я поняла, за что люблю их. Потому что они случаются.
— Если твое появление у моих дверей в сексуальном черном платье
называется сюрпризом, то я тоже люблю их. Кстати, а где Генри?
— Генри?
Макс оперся на локти и посмотрел на нее сверху вниз.
— Ты ведь не оставила его одного дома, правда? После того, что
случилось вчера вечером?
Теперь она ощущала не лихорадочный жар в крови, а медленное и сладкое тепло.
Он беспокоился за собаку. Ее собаку. По убеждению Лейн, мужчину, способного
беспокоиться за чужую собаку, лежа в постели с женщиной, можно было назвать
героем на все времена.
Она притянула к себе лицо Макса и покрыла его поцелуями.
— Нет, я не оставила его одного. Отвезла к Дженни. Ну почему ты такой
идеальный?! Я всегда и всюду искала недостатки, но ты просто... — она крепко
поцеловала его губы, — полное совершенство.
— Ничего подобного.
Макс не любил укоров совести. Он либо избегал, либо преодолевал их. Но в
данный момент его куда больше волновало другое: что она подумает и как
поведет себя, когда все о нем узнает.
— Я эгоистичный и упрямый, — сказал он. — Я...
— Эгоистичные люди не ходят по антикварным магазинам, чтобы найти
подарок для матери, так что по молчи.
Чувство вины становилось все сильнее.
— Это был минутный порыв.
— Понимаю. Желание сделать сюрприз. А разве я не сказала тебе, что
люблю сюрпризы? Не пытайся убедить меня, что ты не совершенство. Сейчас я
слишком счастлива, чтобы... Ага, кажется, я понимаю, о чем ты
думаешь. — Лейн провела ладонями по его спине. — Ты думаешь:
Похоже, она пытается превратить эту забавную и приятную игру в нечто
большее
.
— Ничего такого я не думаю. Тем более что это уже перестало быть
забавной и приятной игрой.
— Ох... — Сердце Лейн дрогнуло, она внимательно посмотрела на
Макса. — В самом деле?
— Лейн, я действительно не ждал ничего подобного. — Он опустил
голову и прижался к ее губам. — Это сильно осложняет дело.
— Макс, я не хочу сейчас думать о сложностях. — Она взяла его лицо
в ладони. — Разобраться во всем можно будет завтра, а сегодня будем
просто наслаждаться случившимся. И друг другом. Знаешь, я очень давно не
чувствовала себя такой счастливой.
— Счастливой?
— Довольной, сытой и счастливой. Но это не то счастье, от которого
тянет танцевать. И единственная сложность, которая может помешать мне
ощущать счастье, — это известие о том, что у тебя в Бруклине есть жена
и двое ребятишек.
— Нет. Они живут в Квинсе.
Лейн сильно ущипнула его, а потом опрокинула на спину.
— Ха-ха! Очень смешно.
— В Бруклине живет моя бывшая жена.
Она села на Макса верхом и откинула волосы.
— Я вижу, ты времени даром не терял.
— Каждому свое. Ты вот коллекционируешь штопоры, а некоторые парни
коллекционируют женщин. Моя последняя любовница живет в Атланте, но я не
прочь завести еще одну. Ты будешь моей мэрилендской милашкой.
— Милашкой? Я всегда мечтала стать чьей-то милашкой. Согласна.
Макс обнял ее и крепко прижал к себе.
Сложности, — думал он. —
Куча сложностей. Очень скоро придется столкнуться с ними вплотную — и ей
тоже. Но не сегодня. Сегодня я поймаю ее на слове и буду просто
наслаждаться
.
— Ты останешься со мной? Останься, Лейн!
— Я думала, что ты так и не попросишь.
— Не уходи. — Как только эти слова сорвались с губ Макса, он
понял, что до сих пор никогда не говорил их женщине. Почему же сказал
сейчас? Может быть, в этом был виноват недостаток сна и сексуальное
утомление? Или она сама?..
— Уже четвертый час.
— Вот именно. Так что возвращайся в постель. Мы полежим вместе, немного
поспим, а потом закажем завтрак.
— Звучит заманчиво, но это мы тоже отложим до Другого раза. — Она
решительно натянула платье, даже не надев белья. — Мне в самом деле
пора. Нужно вернуться домой, пару часов вздремнуть, переодеться, съездить за
Генри, отвезти его домой, а потом снова ехать в магазин.
— Если ты останешься здесь, то сможешь забрать Генри по дороге домой.
— И дать повод для сплетен? Здешние кумушки будут перемывать мне кости
до самого Рождества — Она так старательно создавала имидж типичной
обитательницы маленького городка, что начала и в самом деле бояться злых
языков. — Если женщина выйдет утром из гостиницы в таком платье, все
дружно поднимут брови. Таков наш Гэп, и с этим ничего не поделаешь.
— Я дам тебе взаймы рубашку.
— Я пошла! — Она улыбнулась и сунула белье в су мочку. — Но
если хочешь пообедать со мной вечером.
— Назови время и место.
— В восемь у меня. Я умею готовить.
— Готовить? — Макс дважды моргнул и уставился на нее во все
глаза. — В смысле, готовить еду?
— Нет, заговор против правительства... Конечно, еду! — Лейн
посмотрела в зеркало, вынула из туго на битой сумочки маленькую щетку и
провела ею по волосам. — Что ты любишь?
— Из еды?
— Ладно, я что-нибудь придумаю. — Убедившись, что она выглядит более-
менее прилично, Лейн сунула щетку на место, подошла к кровати, наклонилась и
нежно поцеловала Макса. — До встречи.
Когда за ней хлопнула дверь, Макс не пошевелился Просто лежал и смотрел в
потолок, ощущая вкус ее губ Все это не подчинялось рассудку. Ни то, что
случи лось между ними, ни то, что он чувствовал к ней, ни то, кем она была
на самом деле. Сейчас ему было ясно только одно: с самого начала он
неправильно понял ее характер. Совершенно неправильно, и это не имело
никакого отношения к железам внутренней секреции, сатаневшим от ее запаха.
Если Лейн Тавиш участвовала в краже на десятки миллионов долларов, то он
готов съесть собственную лицензию частного сыщика.
Разумеется, это не объясняло, почему Уильям Янг приехал к ней. Не объясняло,
почему он умер. Не объясняло, почему ее дом ограбили. Но Макс не сомневался,
что объяснения есть, и он найдет их. Он это умеет А как только требования
клиента будут удовлетворены, он расскажет Лейн все.
Может быть, она всего лишь слегка расстроится.
Не морочь себе голову,
Гэннон
. Конечно, она при дет в ярость, но он ее убедит. Убеждать он тоже
умеет. Чтобы расхлебать кашу, которую он заварил, нужно было воспользоваться
логикой. А логика подсказывала, что Илейн О'Хара порвала связи с отцом,
сменила имя, слегка подчистила свою родословную и начала самостоятельную
жизнь. Все указывало на это, в том числе и его интуиция.
Это не означало, что Большой Джек, Вилли или кто-нибудь из их дружков не
знал, где она живет. Не означало, что между ними не было случайных
контактов. Вилли мог искать Лейн, чтобы попросить спрятать его. Мог привезти
ей какое-нибудь сообщение от отца. Но какова бы ни была его цель, Вилли
умер, и задавать ему вопросы не имело смысла.
Он уже никогда не получит
свою долю, — думал Макс. — Кстати, это сильно повышает прибыль
оставшихся
.
Финансовое положение Лейн все еще оставалось для него загадкой, но он не
сомневался, что разберется с этим. Чтобы внести первый взнос за дом или
начать собственное дело, достаточно нескольких тысяч, одолженных в разных
местах. По сравнению с суммой в двадцать восемь миллионов это ничто. Даже
если эту сумму поделить на несколько человек.
Одно он знал наверняка: Лейн не хранила у себя ни чего такого, за что можно
было бояться. Иначе она не оставила бы дом без присмотра и не отправилась на
ночь глядя согревать простыни в гостиничной кровати. Кроме того, во время
кражи драгоценностей она находилась в Эйнджелс-Гэп. Черт возьми, она порвала
с Большим Джеком и избавилась от его влияния десять лет назад...
Однако чтобы оправдать Лейн и вычеркнуть ее имя из списков подозреваемых,
нужно проверить все. Придется еще раз осмотреть ее магазин, и чем скорее он
это сделает, тем скорее дело сдвинется с мертвой точки.
Макс посмотрел на часы и убедился, что до рассвета осталось добрых три часа.
Время было самое подходящее.
7.
Его удивило, что дочь такого опытного вора и мошенника оснастила свой
магазин стандартными замка ми и допотопной охранной системой. С ней мог бы
справиться даже двенадцатилетний мальчишка, вооруженный швейцарским
армейским ножом и мало-мальски развитым воображением. Макс решил, что нужно
будет убедить Лейн позаботиться об охране дома и магазина. Может быть, в
маленьком городке и не требуются хитроумные запоры или камеры слежения, но
она не подумала даже о подсветке. А о двери и говорить не чего. Если бы он
действительно был не слишком щепетильным вором, то выбил бы ее двумя ударами
ноги.
Так или иначе явная нелюбовь Лейн к предосторожностям сильно упростила его
задачу. Он отключил охранную систему и вскрыл заднюю дверь на случай, если
какой-нибудь тип, страдающий бессонницей, ре шит перед рассветом прогуляться
по Маркет-стрит. Да, все складывалось слишком легко, но это еще не повод,
чтобы позволять себе беспечность и отступать от своих привычек.
В городке было так тихо, что он слышал гул котла парового отопления в одном
из домов. И длинный тоскливый свисток скорого поезда, зловеще прозвучавший
вдалеке. В деловом центре Эйнджелс-Гэп — если его можно было так назвать —
не было ни пьяниц, ни наркоманов, ни бездомных, ни бродяг, ни попрошаек
Поневоле засомневаешься, что ты находишься в Америке.
Даже не по себе становится
, — подумал Макс.
Тротуар исправно освещали старомодные уличные фонари, среди которых не было
ни одного разбитого. Витрины всех магазинов были сделаны из тонкого стекла.
И так же, как во
Вспомни, когда
, не были оснащены ни железными ставнями,
ни тревожной сигнализацией.
Неужели здесь ни разу не бросали кирпичом в окно, не хватали то, что плохо
лежит, и даже не пинали нога ми в дверь после ночной гулянки?.. Макс
представил себе Нью-Йорк в три часа двадцать семь минут по полуночи. Самое
подходящее время для поиска приключений на свою голову. На улице полно машин
и пешеходов, а все магазины надежно заперты на ночь.
Может быть, в городе, где не ждут неприятностей, и преступлений на душу
населения совершается меньше? Гипотеза была интересная. Как-нибудь на досуге
он ее обдумает. Но не сейчас, когда замок задней двери магазина наконец
поддался.
Я проведу здесь не больше часа, — пообещал себе Макс. — Потом
вернусь в гостиницу, немного посплю, затем позвоню в Нью-Йорк и доложу
клиенту: все доказательства указывают на то, что Лейн Тавиш непричастна к
этому делу
.
Это даст ему право все объяснить Лейн. А как только она успокоится, то
станет для него бесценным источником информации, которая позволит найти
Большого Джека и украденные бриллианты.
И получить за это приличный гонорар.
Макс тихо закрыл за собой дверь и протянул руку к фонарику, собираясь
включить его. Но в следующее мгновение на голову его обрушился страшный
удар, а перед глазами вспыхнул на секунду ослепительный свет, а потом все
померкло.
Он очнулся в полной темноте. В ушах звенело так, словно его маленький
племянник стоял рядом и радостно гремел крышками кастрюль. Кажется, падая,
он сумел перекатиться на спину. Но голова кружилась и болела так сильно, что
Макс в этом сомневался.
Он поднял руку, пытаясь удостовериться, есть ли у него голова вообще, и
почувствовал, что по пальцам потекло что-то влажное и теплое.
И тут гнев пересилил боль. Черт побери, мало того, что его подстерегли и
сбили с ног. Теперь придется идти в больницу и накладывать швы, а это куда
хуже.
В мозгу яснее не стало, но он сумел сесть. Теперь бы еще подняться на ноги и
включить свет. Успокоиться и понять, что случилось.
Макс вытер кровь, открыл глаза и уставился на открытую заднюю дверь. Тот,
кто ударил его сзади, давно ушел. Макс попытался встать, собираясь быстро
осмотреть помещение, а потом последовать примеру своего врага.
И тут в проеме неожиданно вырос коп.
Макс долго смотрел на Винса Бергера, а потом пробормотал:
— Вот дерьмо...
— Послушайте, вы можете обвинить меня во взломе. Конечно, я оправдаюсь,
но это обидно. Очень обидно.
— Я уже обвинил вас во взломе. — Винс откинулся на спинку своего
начальственного кресла и невесело улыбнулся Максу, сидящему в кресле
напротив.
С пластырем на виске и в наручниках этот малый больше не выглядит
заносчивым жителем большого города
, — подумал Винс. — И в попытке
кражи.
— Черт побери, я ничего не украл, и вы сами это знаете!
— Да. В разгар ночи вы проникаете в магазины только для того, чтобы
посмотреть на товары. Разглядываете витрины, но делаете это изнутри. —
Винс поднял пакет с вещественными доказательствами и потряс им. Там лежали
инструменты Макса и его электронная записная книжка. — А это носите с
собой на случай мелкого домашнего ремонта.
— Послушайте...
— Я могу обвинить вас во владении воровским инструментом.
— Черт побери, это обычная записная книжка, которая есть у каждого.
— У меня ее нет.
— И совершенно напрасно, — язвительно ответил Макс. —
Послушайте, если я оказался в магазине Лейн, то у меня были для этого свои
причины.
— Вы вламываетесь в магазины и дома всех женщин, которым назначаете
свидания?
— Я никогда не вламывался в ее дом. В него вломился тот, кто первым
забрался в магазин и ударил меня по голове. Это элементарно, Ватсон. Я
понимаю, вы защищаете ее, но все же...
— Чертовски верно. — Взгляд Винса стал твердым и колючим. —
Она мой друг. Близкий друг. И мне не нравится, что какой-то подонок из Нью-
Йорка причиняет вред моим друзьям.
— Подонок из Джорджии. В Нью-Йорке я только живу. Я провожу
расследование по заказу клиента. Частное расследование.
— Вы можете говорить что угодно, но я не нашел вашего удостоверения
частного сыщика.
— Вы не нашли и мой бумажник, — огрызнулся Макс. — Потому что
его забрал тот, кто оглушил меня. Черт побери, Бергер...
— В моем кабинете попрошу не выражаться. Только этого не хватало...
Макс откинул голову и устало закрыл глаза.
— Проклятие, я не требовал адвоката, но умоляю вас дать мне аспирин.
Могу даже заплакать, если хотите.
Винс открыл ящик стола и достал пузырек с таблетками. Может быть, он нарочно
задвинул ящик с грохотом, чтобы заставить Макса поморщиться, но зато встал с
кресла и наполнил чашку водой.
— Вы знаете, что я говорю правду. — Макс принял сразу две таблетки
и запил водой. — Вы наверняка уже все проверили. И знаете, что я
частный сыщик, имеющий лицензию. Знаете, что я был полицейским. А пока вы
даром тратите время и давите мне на психику, чело век, который сделал это,
уносит ноги. Вам нужно...
— Не указывайте мне! — Гнев, прозвучавший в голо се Винса,
заставил Макса вспомнить о наручниках. — Вы рассказали все это Лейн?
Что вы были копом, стали частным сыщиком и приехали в Гэп по служебному
заданию?
Вот везет, — подумал Гэннон. — Напоролся на типа, который считает
себя вторым Чаком Норрисом
.
— Что вас больше волнует — моя связь с Лейн или мое вторжение в
магазин?
— И то и другое. Какое дело вы расследуете?
— Я не могу посвятить вас в подробности безсогла сия моего клиента.
А клиент не будет в восторге от того, что нанятый им сыщик оказался не в
ладах с законом, — добавил он про себя. — Точнее, попался, как
салага. Но это уже другая проблема
.
— Послушайте, когда я вошел, кто-то уже был в магазине, и именно этот
человек устроил погром в доме Лейн. Сейчас нужно в первую очередь думать о
ней. Вы должны послать к ней помощника и удостовериться...
— Держите ваши дурацкие советы при себе!
— Делайте со мной что хотите, мне все равно. Но Лейн нуждается в
защите.
— Я вижу, вы хорошо поработали. — Винс наклонился к нему, опершись
локтями на стол, и у Макса сжалось сердце. Он понял, что этот человек
настроился на долгий разговор. — Забавно, что вы приехали из Нью-Йорка
сразу после того, как я отправил другого нью-йоркского парня в морг.
— Да. Я и сам смеюсь, — холодно ответил Макс. — Но в Нью-
Йорке живет восемь миллионов человек. Вполне естественно, что где-то время
от времени случайно появляется сразу несколько человек оттуда.
— Не вижу в этом ничего случайного. Какой-то малый приходит в магазин
Лейн, чего-то пугается, бежит на улицу и погибает под колесами машины. Потом
появляетесь вы, приглашаете ее на обед, ухаживаете за ней, а тем временем
кто-то влезает в ее дом и устраивает там погром. Затем вы оказываетесь в ее
магазине в половине четвертого ночи, вооруженный воровским инструментом. Что
вы ищете, Гэннон?
— Душевного покоя.
— Что ж, желаю удачи, — усмехнулся Винс.
В следующую минуту в коридоре послышался топот, и в комнату влетела Лейн. На
ней были старые джинсы и кроссовки, волосы собраны в конский хвост, под
глазами залегли тени от недосыпа.
— Что происходит? Ко мне приехал Джерри, сказал, что в магазине
случилась какая-то неприятность и что я должна явиться к вам. Какая
неприятность? Что... — Увидев наручники, Лейн осеклась, потом подняла глаза
и посмотрела на Макса. — Что это?
— Лейн...
— Помолчите минутку! — велел Винс Гэннону. — Магазин
взломали, — сказал он, обратившись к Лейн — Насколько я знаю, там все
цело. Но тебе придется
...Закладка в соц.сетях
