Жанр: Любовные романы
Прощай, прощай, черный дрозд
...-белую
собачку. - Но на ней нет ценника.
Лейн смотрела на нее с заученной улыбкой и чувствовала, что у нее звенит в
ушах. Потом небрежно - очень небрежно -
протянула руку и взяла фигурку. По ее спине бежали мурашки.
- Извините, произошло нелепое недоразумение. - Она рассмеялась, причем
сделала это очень естественно. - Эта вещь
не продается. Она не из магазина.
- Но она стояла на полке. Вот здесь.
- Эта статуэтка принадлежит моему другу. Должно быть, он поставил ее туда по
рассеянности. Я и не знала, что она там.
- Не дав женщине открыть рот, Лейн поставила собачку на полку под прилавком,
подальше от глаз. - Я уверена, нам
удастся найти для вашей сестры что-нибудь в том же роде. Тогда я возьму с вас
полцены за моральный ущерб.
Упоминание о скидке сделало свое дело.
- Пожалуй, я бы купила вот эту фигурку сиамской кошки. Она более изящная, чем
собака, но все равно кич. Как раз для
Сьюзен.
- Сделайте одолжение. Ну, мистер Уэйнрайт, пока кому адресу отправить
покупки?
Весело болтая, Лейн оформила доставку и даже про водила посетителей до двери.
- Отличная сделка, босс. Обожаю, когда люди совершают между делом такие
покупки.
- У нее глаз, а у него бумажник. - Лейн буквально парила в воздухе, но она
заставила себя вернуться к прилавку и взяла
собачку. - Дженни, ты ставила на полку эту фигурку?
- Эту? Нет. - Дженни поджала губы, подошла и осмотрела собачку. - Она,
конечно, забавная, но... У нас же здесь не
блошиный рынок, верно?
- Верно. Думаю, ее по ошибке прислали с остальными товарами, купленными на
аукционе Я отправлю ее обратно... О
боже, уже почти пять. Может, уйдешь пораньше? Ты и так подменяла меня утром
почти целый час.
- С удовольствием. Я умираю с голоду. Заеду к Винсу на участок и спрошу, не
хочет ли он пообедать в "Макдоналдсе".
Пока Дженни собирала вещи, Лейн делала вид, что занята канцелярскими делами.
Дождавшись ухода подруги, она
выждала пять минут, повесила табличку "ЗАКРЫТО" и заперла дверь. Потом отнесла
фигурку в заднюю комнату, проверила
замки, убедилась, что никто не войдет к ней неожиданно, поставила собачку на
стол и стала ее рассматривать.
Вскоре она нашла то, что искала: на пробочке, вставленной в дно статуэтки,
обнаружился еле заметный след клея. Работа
была хорошая; впрочем, Большой Джек в таких делах был очень аккуратен. Рядом с
пробочкой красовался выцветший штамп:
"СДЕЛАНО В ТАЙВАНЕ".
Да, он всегда думал о таких мелочах. Она встряхнула фигурку. Но внутри ничто
не бренчало.
Покачав головой, Лейн взяла газету, накрыла ею письменный стол и поставила
собачку на середину. Потом достала из
шкафчика с инструментами маленький молоток, размахнулась... и вдруг застыла с
молот ком в руках.
В этот момент она поняла две вещи: что не может этого сделать и что любит
Макса. Никаких сомнений не оставалось.
Лейн вздохнула, села и, отложив молоток, уставилась на собачку.
Она не могла этого сделать сама, потому что любила Макса. Они должны были
сделать это вместе. Из чего следовало, что
и все остальное им тоже придется делать вместе.
Именно это объединяло ее мать с Робертом Тавишем Она никогда не делала одно
дело с Джеком, каким бы заманчивым и
захватывающим оно ни было.
Мать была членом команды Джека и, возможно, его единственной любовью. Но в
глубине души парой они не были.
Парой были мать и Роб. Лейн хотела для себя того же. Черт побери, если бы она
кого-то полюбила, то хотела бы стать его
парой!
- Ну что ж, о'кей.
Она поднялась и начала упаковывать собачку так осторожно и тщательно, словно
та была из старинного хрусталя. Сначала
поместила фигурку в пластмассовую ячейку, затем обернула плотной коричневой
бумагой, опустила в выложенный тканью
пакет. Когда работа была закончена, она оформила доставку вещей, про данных
сегодня последними, затем подшила бумаги,
ровно в шесть часов подошла к двери магазина и стала ждать Макса.
Гэннон опоздал на пятнадцать минут, но это дало Лейн возможность полностью
успокоиться. Не успел он остановить
машину, как Лейн вышла и начала запирать магазин.
- Ты всегда приходишь на свидания вовремя, вер но? - спросил Макс, когда она
села в машину. - А то и с
пятиминутным запасом.
- Правильно.
- А вот я точностью не отличаюсь. Как по-твоему, это сможет нам помешать?
- О да. Сейчас у нас начало медового месяца, поэтому я только хлопаю глазами,
когда ты появляешься на пятнадцать
минут позже и даже не просишь прощения за опоздание. Но в конце концов мы
поссоримся.
- Ладно, посмотрим...
- Ну как, повезло тебе с ключом?
- Зависит от точки зрения. Нужного замка я не нашел, но зато исключил
несколько мест, где его нет.
Макс свернул на подъездную аллею и припарковался рядом с машиной Лейн. Она
вышла и широко улыбнулась, увидев,
что он достает из багажника ведерко с жареными цыплятами.
- Ты купил мне цыплят?
- Не только цыплят, но и все, что нужно для приготовления потрясающего
пломбира. - Он вынул еще две сумки. -
Подумывал насчет салата с креветками и пиццы, но решил, что от такого обеда
затошнит нас обоих. Так что сегодня
ограничимся цыплятами "Колонел" и мороженым.
Лейн поставила свой пакет на землю, обняла Макса за шею и крепко поцеловала.
- Если так, то я готов покупать тебе жареных цыплят каждый вечер, - с трудом
отдышавшись, выдавил Макс.
- Во всем виноваты ароматические травы и специи. Я от них без ума. А знаешь,
сегодня я поняла, что люблю тебя.
У Макса потемнело в глазах.
- Серьезно?
- Да. Давай скажем об этом Генри.
Казалось, Генри больше интересовался цыплятами, но, пока Лейн накрывала на
стол, он немного поиграл с Максом в
"перетягивание каната", а потом жадно впился в огромную галету "Милк Бон".
- Такие блюда можно есть на бумажных салфетках, - заметил Макс.
- Только не в моем доме!
Стол был сервирован очень по-женски, и это пришлось Максу по душе.
Разноцветные тарелки превратили их скромную
трапезу в настоящий праздничный ужин.
У них были вино, свечи и десерт.
- Хочешь знать, почему я решила, что люблю тебя? - Она наслаждалась едой и
радовалась тому, что Макс тоже
получает удовольствие.
- Потому что я красивый и обаятельный?
- Нет. Из-за этого я решила спать с тобой. - Она сбросила с тарелок остатки
еды. - Я решила, что могу полюбить тебя,
потому что ты смешил меня, был добрым и умным и потому что, когда я сыграла в
игру "Что будет через месяц", ты попрежнему
был здесь.
- Это что еще за игра такая?
- Объясню позже. Но я поняла, что уже люблю тебя, когда начала кое-что делать
сама и вдруг остановилась. Мне не
хотелось делать это одной. Хотелось с тобой, потому что, когда два человека
составляют пару, они делают вместе и важные
дела, и мелочи. Но до того, как обсудить это подробно, я хочу сделать тебе
подарок.
- Ты шутишь?
- Нет. Я отношусь к подаркам очень серьезно. - Она вынула из пакета
аккуратный сверток. - Видишь ли, сегодня у
меня в магазине была одна пара. Высший класс, деньги во втором или третьем
поколении. Не миллиардеры, но люди богатые.
Они очень слаженно работали, и я восхищалась этим. Жесты, ритм... Мне это
нравится. Я тоже хочу так.
- Думаю, я это смогу.
- Надеюсь. - Она достала ножницы и стала терпеливо разрезать бумагу. - Так
вот, пока они торговались по поводу
уникального шахматного столика, женская часть команды увидела еще кое-что.
Кстати говоря, вещица была совершенно не в
ее вкусе. Но, видимо, во вкусе ее сестры. Она обрадовалась и понесла ее к кассе.
В это время я выбивала чек. Женщина
хотела купить вещичку, но на ней не было ценника. А ценника не было, потому что
раньше я этой фигурки и в глаза не
видела.
Одним движением она сняла обертку и поставила статуэтку на стол.
У Макса отвисла челюсть.
- О боже, Лейн... Ты нашла песика?..
- Похоже, что да.
12.
Макс взял песика и внимательно рассмотрел. Так же, как это делала Лейн. И так
же потряс его.
- Выглядит как самая обычная дешевая фаянсовая собачка. - Лейн постучала по
ней пальцами. - И буквально кричит:
"Джек О'Хара!"
- Значит, ты сразу поняла? - Макс взвешивал фигурку в ладони, не сводя глаз с
Лейн. - Но не открыла ее и не стала
смотреть одна?
- Не стала.
- Хвала и честь.
- Спасибо. Но если мы еще будем стоять здесь и разговаривать, я не выдержу,
завоплю и разобью ее на мелкие кусочки.
- Ну, раз так... - Не успела Лейн открыть рот, как он изо всех сил швырнул
фигурку на стол. Голова черно-белой
собачки откатилась в сторону, и большие нарисованные глаза уставились на них с
немой укоризной.
- Ну... - выдавила Лейн, с трудом переведя дух. - Я думала, мы проделаем это
более культурно.
- Чем быстрее, тем милосерднее. - Гэннон сунул пальцы в зазубренное отверстие
и потянул. - Нет, так не получится.
- Он поморщился и трахнул о стол туловище.
- Вообще-то в тамбуре есть молоток...
- Угу. - Он вытащил вату и достал из фигурки маленький мешочек. - А вот и
приз. На, держи. - Он протянул
мешочек Лейн. - Это по твоей части.
- А все лавры достанутся тебе?..
У Лейн звенело в ушах. Это чувство было ей знакомо. Причиной возбуждения было
не столько сделанное ею открытие,
сколько осознание того факта, что она держит в руках вещь, принадлежащую кому-то
другому. "Горбатого могила исправит,
- думала она. - Можно перестать воровать, но нельзя забыть вот эту, вызванную
кражей дрожь".
Она развязала шнурок, высыпала в ладонь сверкающую струйку бриллиантов - и
застонала. "Так же, как тогда, когда я
довел ее до оргазма, - подумал Макс. - И глаза у нее такие же туманные... "
- Какие большие, какие блестящие... - бормотала Лейн. - Слушай, тебе не
хочется выбежать во двор и танцевать
нагишом при лунном свете? - Макс только поднял бровь, и она пожала плечами. -
О'кей, а мне хочется. Лучше забери их.
- Я бы забрал, но ты так сжала их в кулаке, что придется ломать пальцы.
- Ох, прости. Наверно, мне еще придется поработать над собой... Ха-ха. Рука
не слушается.
Лейн заставила себя разжать пальцы и медленно ссыпала бриллианты на
подставленную ладонь Макса. Увидев, что
Гэннон продолжает смотреть на нее во все глаза, она засмеялась и выпустила
последний камень.
- Куда ты смотришь?
- На тебя, Лейн. Ты открылась мне новыми гранями. Наверно, я извращенец, но
мне нравится то, что я вижу. Может
быть, потом ты мне кое-что объяснишь. Лично я хотел бы понять пару вещей.
- Ты возьмешь их с собой?
Он оглянулся на дверь.
- Так будет спокойнее. Нам обоим.
- Для твоего сведения, - сказала она вдогонку Максу, - я тоже их пересчитала.
Лейн услышала его смех и ощутила странный толчок внутри. Судьба послала ей
идеального человека. Честного, но
достаточно терпимого, чтобы не возмущаться и не бояться некоторых черт, которые
иногда проявлялись в ней. Надежного, но
с примесью чего-то опасного, придававшего ему дополнительный шарм.
"Я с этим справлюсь, - думала она, сметая осколки в середину газетного листа.
- Мы с этим справимся".
Макс вернулся с небольшим чемоданчиком и увидел, что она положила голову
собаки на кружевную салфетку. Сначала он
не поверил своим глазам, а потом фыркнул.
- Лейн, ты женщина странная и непредсказуемая. Это мне очень подходит.
- Забавно. То же самое я подумала о тебе. Минуту назад. Что это у тебя?
- Документы и инструменты. - Он положил на стол папку, поставил рядом
аптекарские весы и достал перечень с
подробным описанием пропавших бриллиантов.
- Ты знаешь толк в драгоценных камнях?
- Пришлось немного подучиться. Давай-ка посмотрим...
Он высыпал из мешочка бриллианты и выбрал один.
- Чистой воды. На мой взгляд, не имеет ни примесей, ни пороков. А на твой?
- Просто совершенство!
- Классическая огранка, вес... - Макс положил камень на весы и посмотрел на
циферблат. - Ого! Целых тысяча
шестьсот миллиграммов.
- Иными словами, полновесные восемь каратов. - Лейн вздохнула. - Я немного
разбираюсь в бриллиантах. И в
математике тоже.
- О'кей, посмотрим на него попристальнее. - Он достал из чемоданчика
маленький пинцет, взял камень и рассмотрел
его в лупу. - Ни пороков, ни затемнений, ни включений. Великолепная игра и
чистота. Высший класс!
Макс положил бриллиант на кусочек бархата.
- Итак, я могу исключить из своего списка русский белый ограненный бриллиант
весом в восемь каратов.
- Он прекрасно смотрелся бы в обручальном кольце, - задумчиво сказала Лейн. -
Немного великоват, но это не беда.
- Выражение лица Макса заставило ее рассмеяться. - Шутка. Нальем еще по бокалу?
- Отлично.
Он взял второй бриллиант и повторил процедуру.
- Разговор об обручальном кольце означает, что ты собираешься выйти за меня
замуж?
Лейн пожала плечами:
- Во всяком случае, таково мое намерение.
- А ты производишь впечатление женщины, которая от своих намерений не
отказывается.
- Ты проницательный человек, Макс. - Она сделала глоток и вдруг на мгновение
прижалась губами к его губам. -
Просто для твоего сведения: я люблю прямо угольную огранку. Прозрачные,
безупречные камни в оправе из платины.
- Ничего другого я от тебя не ждал. На такие игрушки уйдет изрядная часть
моего гонорара.
- Половины гонорара, - напомнила она. Макс дернул ее за волосы и притянул к
себе.
- Лейн, я люблю тебя. Со всеми твоими странностями.
- Чего-чего, а странностей у меня хватает. - Лейн отодвинулась и стала вдруг
очень серьезной. - Не могу понять,
почему я не умираю от страха. Я должна чертовски нервничать из-за того, что
происходит между нами. Должна трястись
мелкой дрожью от сознания того, что эти красивые сверкающие камушки лежат на
моем кухонном столе, а между тем кто-то
уже залезал ко мне в дом, и этот человек может вернуться. Должна Умирать от
беспокойства за отца. От мыслей о том, что
предпримет Джек и что с ним сделает Крю, если найдет. - Она задумчиво пригубила
бокал. - Я и боюсь, но сердце все
равно поет. Я счастлива. Счастлива, как никогда в жизни. Ни заботы, ни нервы, ни
страх не могут омрачить моего счастья.
- Малышка, во-первых, я чертовски выгодное приобретение. Из-за этого тебе
нервничать не следует.
- Серьезно? Тогда почему тебя до сих пор не украли?
- Потому что я еще не встречался с таким искусным вором... Во-вторых, кто-то
- допустим, Крю - уже забирался сюда,
все перевернул вверх дном, но ничего не нашел. Ему не имеет смысла возвращаться.
И в-третьих, твой отец всю жизнь
умудрялся выходить сухим из воды. Держу пари, сноровки он не потерял.
- Ценю твою логику и здравый смысл.
Однако по лицу Лейн было видно, что слова Гэннона убедили ее не до конца.
Макс раздумывал, не продемонстрировать ли
невесте короткоствольный револьвер тридцать восьмого калибра, прикрепленный к
лодыжке, но потом решил, что это ее не
столько подбодрит, сколько напугает.
- Итак, мисс Тавиш, что мы имеем? - Что?
- Бриллиантов на семь миллионов с лишним. Точнее, на четверть от двадцати
восьми и четырех десятых.
- Семь и одна десятая миллиона, - благоговейно прошептала Лейн. - На моем
кухонном столе. Я сижу здесь, смотрю
на них и все равно не могу поверить, что их украл мой отец. Он всегда говорил,
что способен на многое. "Лейни, в один
прекрасный день я сорву куш". Клянусь, Макс, чаще всего он просто морочил себе
голову. Но ты только взгляни...
Она взяла крупный камень, повертела его в пальцах, и искры брызнули во все
стороны.
- Наверно, это был их с Вилли звездный час. - Лейн со свистом выдохнула и
положила камень к остальным. - О'кей,
пора вернуться к действительности. Чем скорее эти камешки исчезнут из моего дома
и вернутся на свое место, тем лучше.
- Я должен связаться со своим клиентом и обо всем договориться.
- Тебе придется поехать в Нью-Йорк?
- Нет. - Макс погладил ее по руке. - Я никуда не уеду. Нужно закончить это
дело. Три четверти пирога все еще
находятся в чужих руках. Лейн, куда мог отправиться твой отец?
- Не знаю. Клянусь тебе, не имею понятия! Я больше не знаю ни его привычек,
ни его убежищ. Я порвала с ним, потому
что не хотела иметь с этим человеком ничего общего. И все же, все же... О боже,
какая я лицемерка! - Она потерла руками
лицо и погрузила пальцы в волосы. - Я брала у него деньги. Когда училась в
университете. Понемногу. Время от времени в
моем почтовом ящике оказывался конверт то с наличными, то с чеком на
предъявителя. И после окончания университета
тоже. На меня периодически проливался с небес золотой дождь, который я послушно
переводила на свой банковский счет или
вкладывала во что-то. Именно благодаря этому я смогла купить дом и начать
бизнес. Я брала эти деньги. Хотя знала, что это
не подарок феи. Знала, что он обокрал или обманул кого-то, но все равно брала.
- По-твоему, я должен осуждать тебя за это?
- Я хотела быть уважаемым человеком, но это уважение строилось на чужих
деньгах. Макс, я не пользовалась его
именем, но пользовалась его деньгами!
- И пользовалась с умом. Иными словами, отмывала их. Возможно, на твоем месте
я поступал бы так же. Но вопрос
скользкий, поэтому давай договоримся: больше ты у отца денег брать не будешь и
прямо скажешь ему об этом при первой
встрече.
- Если бы мне платили доллар за каждую такую по пытку, я бы уже давно была
миллионершей... Что ж, ты прав. Я так и
сделаю. Обещаю. Но только окажи мне одну услугу.
- С удовольствием.
- Спрячь эти камни где-нибудь и не говори мне. Я не хочу, чтобы отец вернулся
и уговорил меня отдать их ему. Честное
слово, он на это способен.
Макс ссыпал бриллианты обратно в мешочек и сунул его в карман.
- Я позабочусь об этом.
- Я хочу помочь тебе получить остальное. Для этого есть несколько причин. Вопервых,
это облегчит мою совесть. Вовторых,
это правильно. В-третьих - и главных - я надеюсь, что, если мы вернем
камни, это защитит моего отца. Если с ним
что-нибудь случится, я этого не вынесу. А в-четвертых, речь все же идет о
гонораре в два с половиной процента.
Макс поднес ее руку к губам.
- Знаешь, может быть, ты и купила уважение на краденые деньги, но
благородство у тебя врожденное... Мне нужно коечто
закончить, а ты тем временем займись мороженым, ладно?
- Я сделаю взбитые сливки, и мы сможем есть пломбир в постели.
- Если я доживу до этого, то буду счастливейшим человеком на свете!
Тут зазвонил его сотовый телефон, исполнив начальные такты песенки
"Удовлетворение", и Лейн не громко хихикнула.
- Напомнишь, на чем мы остановились, - попросил Макс и сказал в трубку: -
Гэннон. - Затем его лицо осветила
широкая улыбка. - Привет, мама!
Поскольку он явно не собирался выходить из комнаты, Лейн попятилась к двери.
Но Макс схватил ее за руку и заставил
вернуться.
- Значит, стаканы тебе понравились? Я хороший сын. верно? Твой самый любимый
сын! - Он нахмурился и прижал
аппарат к уху плечом, чтобы иметь возможность держать Лейн за руку и
одновременно пить вино. - Внуки к делу не
относятся. Это нечестно: Люк привозит их специально, чтобы подмазаться к тебе...
Стой на месте! - быстро сказал он Лейн,
отпустил ее руку и перехватил телефон. - Да, я еще в Мэриленде. Мама, это моя
работа. - Он сделал паузу, слушая мать. -
Нет, я не устаю от гостиничных номеров и ресторанной еды. Не сижу за компьютером
до одури и не падаю с ног. Что я
делаю? Сижу в гостях у одной очень сексуальной рыженькой, с которой познакомился
не сколько дней назад. Мы собираемся
есть взбитые сливки.
Лейн ахнула, но Макс и глазом не моргнул.
- Я не выдумываю. С какой стати? Она здесь. Хочешь поговорить с ней? - Гэннон
отвел аппарат от уха. - Она говорит,
что я, очевидно, смущаю тебя. Это верно?
- Да!
- Мама, похоже, ты была права. Ее зовут Лейн, и она самая хорошенькая девушка
на свете. Ты не возражаешь против
рыжих внуков?
Он подмигнул и снова отвел телефон от уха - теперь на добрых пятнадцать
сантиметров. Лейн, стоявшая на другом конце
кухни, слышала громкие восклицания, но слов разобрать не могла.
- Нет проблем: у меня есть еще одна барабанная перепонка. Да, я от нее без
ума. Да. Конечно, я это сделаю. Она - нет.
Как только... Хорошо, мы это сделаем. Мама, успокойся, ладно? Да, я очень
счастлив. Серьезно? Раз так, немедленно позвони
Люку и скажи ему, что я твой любимец, а он у тебя на втором месте. Угу. Угу.
О'кей. Я тоже целую тебя. Счастливо. Макс
закрыл аппаратик и сунул его в карман.
- Я - ее любимый сын, ясно? Пусть Люк почешется! Велено передать, что она не
может дождаться встречи с тобой, что
мы должны приехать в Саванну и устроить маленькую вечеринку в честь нашего
обручения. На языке Марлен это означает
сбор пары сотен ее ближайших друзей и родственников. Никакие отговорки не
принимаются. Мать будет несказанно рада,
если ты позвонишь ей завтра утром. К тому времени она при дет в себя, и вы вволю
наболтаетесь.
- О боже...
- Марлен готова полюбить тебя, потому что я уже сделал это. Кроме того, она в
восторге от того, что я решил
остепениться и обзавестись семьей. От того, что ты сумела понять, какое я
сокровище. Короче говоря, у вас с ней много
общего.
- Мне как-то не по себе...
- Держи. - Гэннон снова вынул телефон и сунул его Лейн. - Позвони своей маме,
расскажи ей обо всем и позови меня.
Тогда мы будем на равных.
Лейн уставилась сначала на аппарат, а потом на Макса.
- Так это не сон?..
- Верно, черт побери.
- Ты действительно хочешь жениться на мне?..
- Стадию желания мы уже прошли. Я женюсь на тебе. И только попробуй
передумать! Марлен задаст тебе такую трепку,
что мало не покажется.
Лейн засмеялась, в два прыжка пересекла кухню, прыгнула в объятия Макса,
обвила ногами его талию и впилась в губы.
- Я всегда хотела побывать в Саванне. - Она забрала телефон и положила его на
стойку.
- Ну что, будешь звонить матери?
- Я сделаю это позже. У нас с ними два часа разницы. А мы используем это
время для других дел.
Поскольку Лейн начала покусывать мочку его уха, было ясно, какие дела она
имеет в виду. Макс подхватил ее крепче и
понес к двери.
- А как насчет домашних обязанностей?
- Плевать на обязанности!
- Мне нравится твой образ мыслей.
Лейн провела языком по его шее - сначала сверху вниз, а потом снизу вверх.
- Ты сможешь донести меня до спальни?
- Милая, в таком состоянии я мог бы донести тебя до самого Нью-Джерси.
- Мы забыли про взбитые сливки! - ахнула Лейн, когда Макс начал подниматься
по лестнице.
- Займемся ими позже.
Она опустила руки и вытянула рубашку из его джин сов.
- Согласна. - Ладони Лейн скользнули под рубашку и легли на его мускулистую
грудь. - Ах, как я люблю твое тело... Я
обратила на него внимание, как только увидела тебя в первый раз.
- Я могу сказать то же самое.
- Но это не было главным.
- А что было? - спросил он, повернув к спальне.
- Твои глаза. Я увидела их и лишилась дара речи. Просто потеряла голову. -
Они упали на кровать, но Лейн продолжала
обнимать его руками и ногами. - А когда ты пригласил меня на обед, я подумала -
нет, скорее почувствовала, - что у нас с
тобой будет безумный и страстный роман.
- Да уж... - Макс возился с пуговицами ее блузки.
- А теперь я выхожу за тебя замуж! - Довольная Лейн стащила с него рубашку
через голову и бросила ее на пол. -
Макс, я должна тебе кое-что сказать... Если бы ты не понравился Генри, я бы все
равно спала с то бой, но замуж бы не вышла.
Он опустил голову и слегка прикусил ее сосок.
- Справедливо.
Лейн выгнулась дугой, потом перекатилась на бок.
- Я бегала бы к тебе украдкой от него. Хотя мне было бы стыдно...
- Ты у нас известная потаскушка.
Она откинула голову и громко расхохоталась.
- О боже, как мне хорошо!
Макс провел ладонями по ее бокам и бедрам.
- Можешь не рассказывать.
- Макс... - Лейн с нежностью погладила его по голове, а потом обняла ладонями
лицо. - Я люблю тебя, Макс. И буду
тебе хорошей женой.
В ней было все, чего он хотел, сам не подозревая об этом. Те странные и милые
черточки, которые составляли ее
сущность и делали милее всех на свете.
Изнемогая от любви, он привлек Лейн к себе, и, когда она протяжно вздохнула,
этот звук прозвучал как музыка. От ее
кожи и губ было невозможно оторваться. Внезапно Максу пришло в голову, что с ней
легко быть нежным. Неужели до сих
пор никто этого не замечал? Да, все считали Лейн умной, сообразительной,
рассудительной и практичной, но говорил ли ей
кто-нибудь, что она дороже всех на свете?
Макс приподнял ее и начал раздевать, бормоча какую-то любовную чепуху. Он
прикасался к ней так бережно, словно она
была хрупкой, как стекло, и драгоценной, как бриллиант. Лейн затаила дыхание, а
потом снова еле слышно вздохнула от
наслаждения. Ласки Гэннона делали ее тело податливым, словно воск. Хотелось лечь
навзничь, вытянуться, и пусть он делает
с ней что угодно. От неторопливых чувственных прикосновений кожа начинала гореть
огнем. Лейн лениво плыла по течению,
но внезапно течение стало быстрее. Дыхание учащалось, в глазах стоял туман;
желание жгло ее, казалось, все тело
охватывает пламя. Она снова и снова шептала его имя, а потом опрокинула Макса на
спину, оседлала и положила его ладони
на свои груди.
Когда Лейн овладела им, Максу показалось, что его клинок погрузился в ножны
из теплого бархата. Волосы Лейн
сверкали в полумраке, глаза казались нестерпимо синими. Она откинулась, дав ему
возможность полюбоваться ее стройным
телом, а потом нагнулась, накрыв его волосами, изо всех сил вцепилась в плечи -
и начала сводить его с ума.
Ее бедра двигались с быстротой молнии, и в жилах Гэннона забурлила кровь. Он
наслаждался бешеной энергией этой
женщины. Наконец Лейн закинула голову, вскрикнула, рухнула навзничь, и ее тело
свела сладостная судорога.
Макс уцепился за край кровати, сел, обхватил Лейн руками, прильнул горячими
губами к ее шее и позволил рыжекудрой
красавице увлечь его за собой.
Нужно было вернуться к работе. Сделать это было нелегко: насытившееся тело
млело от наслаждения, а мысли постоянно
возвращались к Лейн. Но Макс понимал, что это жизненно важно - не столько для
клиента и для него самого, сколько для
Лейн.
Чем скорее эта часть бриллиантов вернется на место, тем легче будет всем
заинтересованным сторонам.
Но на этом трудности Лейн не кончатся.
Макс не думал, что Крю снова сунется в дом, но знал, что этот человек не
смирится со сво
...Закладка в соц.сетях
