Жанр: Любовные романы
Прощай, прощай, черный дрозд
...ые имена и
придуманную им сказочку. Но я начал
заниматься своим делом, когда он еще пешком под стол ходил! - Джек надел на
плечи рюкзак. - Не следовало связываться
с ним, но за двадцать восемь миллионов можно и с чертом по дружиться. Из-за
этого и погиб Вилли.
- Ты тут ни при чем. Это не твоя вина.
- Я взялся за эту работу, зная, кто такой Крю, хотя он называл себя Мартином
Лайлом. Взялся за работу, зная, как опасен
этот тип. И привел с собой Вилли. Но я все улажу. Не позволю, чтобы то же самое
случилось с тобой. - Джек быстро
поцеловал ее в макушку и пошел к двери.
- Подожди. Подожди минутку и поговори с Мак сом!
- Не думаю, что это имеет смысл. - Он фыркнул. - И окажи услугу нам обоим,
принцесса. - На этот раз Джек
приложил палец к ее губам. - Меня здесь не было, ясно?
Лейн вышла за ним на крыльцо. Насвистывая "Прощай, прощай, черный дрозд",
Джек О'Хара удалялся очень быстро,
несмотря на то, что был мужчиной крупным и осанистым. Не успела Лейн опомниться,
как он скрылся за поворотом.
Как будто его действительно никогда здесь не было.
Лейн закрыла дверь и прижалась к ней лбом. У нее болело все: голова, тело,
душа. Когда отец уходил, в его глазах все еще
стояли слезы. Слезы по Вилли. Он горе вал, осуждал себя и в таком состоянии мог
наделать глупостей.
А она не могла остановить его...
Лейн услышала шаги Макса и быстро полезла в буфет за кружками.
- Как раз вовремя. Кофе только что вскипел, - весело сказала она.
- Наверно, запах утреннего кофе - лучшее, что есть в жизни.
Лейн обернулась и уставилась на него. Макс в точности повторил слова отца,
еще звучавшие в ее мозгу Его волосы были
еще влажными после душа - ее душа. Он пах ее мылом. Спал в ее постели. Владел ее
телом.
Она отдала ему все. Неужели десятиминутного визита отца достаточно, чтобы
перестать доверять чело веку?
- Отец был здесь! - выпалила Лейн, не успев ответить на собственный вопрос.
- Что?
- Он только что ушел. Несколько минут назад. И я поняла, что не хотела
говорить об этом тебе. Хотела промолчать.
Хотела прикрыть его. Наверно, это условный рефлекс. Во всяком случае, отчасти. Я
люблю его. Прости.
- Джек О'Хара был здесь? Здесь, в доме, и ты ничего мне не сказала?
- Зато говорю сейчас. Едва ли ты поймешь, что для меня значит этот шаг. -
Лейн попыталась налить кофе, но у нее
дрожали руки. - Макс, не причиняй ему вреда! Я этого не вынесу.
- Стоп. Минутку. Твой отец был здесь, в твоем доме, а ты в это время готовила
мне ужин и спала со мной. Мы
занимались наверху любовью, а твой отец прятался...
- Нет! Нет! Я только утром узнала, что он был здесь. Я не знаю, когда он
пришел и вскрыл замок. Он спал на диване. Я
выпустила Генри, вернулась на кухню и обнаружила его.
- Тогда за что ты просишь прощения, черт побери?
- За то, что не хотела говорить тебе.
- Целых три минуты? О господи, Лейн, если у тебя такие понятия о честности,
это может стать для меня серьезной
проблемой. Дай передохнуть.
- У меня все перемешалось в голове.
- Он был твоим отцом двадцать восемь лет. А мы с тобой провели вместе два
дня. Я все понимаю. О'кей?
Лейн судорожно вздохнула.
- О'кей.
- Вот и хорошо. А теперь говори. Что он сказал, чего хотел, куда направился?
- Он не знал про Вилли. - Губы Лейн задрожали, и ей пришлось плотно сжать их.
- Он плакал.
- Сядь, Лейн. Я сам налью кофе. Сядь и посиди минутку.
Она подчинилась. То, что прежде болело, теперь дрожало. Лейн сидела, смотрела
на свои руки и слушала, как в чашки
льется кофе.
- Кажется, тебя я люблю тоже. Правда, момент не очень подходящий для таких
признаний.
- Рад слышать это в любой момент. - Макс поста вил перед ней кружку и сел.
- Макс, поверь, я не кокетничаю с тобой. Мне нужно, чтобы ты знал это. У меня
ведь неплохо работают мозги. Я могла
бы отнять у тебя деньги, сердце, гордость и убедить тебя, что ты не просто сам
отдал их мне, но умолял принять. Но
поскольку меня интересует только твое сердце, я этого делать не буду. Видишь ли,
Джек не был честен с моей матерью. Он
любил ее. И, кажется, продолжает любить. Но он никогда не был честным. Даже с
ней. И поэтому у них ничего не вышло.
Если мы с тобой сойдемся, я хочу, чтобы у нас было все по-другому.
- Если так, то давай подумаем, как нам быть с твоим отцом.
Лейн кивнула и взяла принесенную им чашку. Нужно было все рассказать. Прямо и
честно.
- Он прислал сюда Вилли, чтобы тот отдал мне их долю добычи. Как я поняла,
для сохранности. Ты дол жен знать: если
бы это удалось, я бы взяла камни. А потом отдала их по первому требованию.
Конечно, погоревала бы, но отдала.
- Кровные узы сильны, - кивнул Макс.
- Судя по словам отца, он волновался, потому что Вилли не звонил ему и не
отвечал на звонки по сотовому телефону.
Поэтому он изменил план и приехал сам, чтобы забрать собаку.
- Какую собаку?
- Оказывается, Вилли действительно говорил "спрячь песика", а не "спрячь
мешочек". Точнее, мешочек лежит в
песике... О боже, это напоминает какой-то дешевый фарс! Но поскольку мешочка в
песике я не получила, отец думает, что
копы забрали его вместе с вещами Вилли. Кроме того, он считает, что Крю - кстати
говоря, он подтвердил, что это
действительно Крю, - выследил Вилли. Не исключено, что именно Крю напугал его и
заставил выскочить на мостовую.
- Чтобы осознать все это, не хватит никакого кофе, - проворчал Макс. - Давай
снова про собаку.
- О господи, речь идет не о настоящей собаке, а о фигурке собаки. Это один из
старых и любимых трюков Джека.
Прятать добычу в чем-нибудь самом простом, на что никто не обратит внимания.
Однажды он спрятал в моем плюшевом
мишке коллекцию редких монет. Мы вышли из ограбленной квартиры, поболтали со
швейцаром и унесли в медведе товара на
сто двадцать пять тысяч.
- Он брал тебя с собой на дела?
Искреннее потрясение, прозвучавшее в голосе Макса, заставило Лейн опустить
глаза и уставиться в чашку.
- Мое детство нельзя назвать обычным. Макс некоторое время молчал.
- Лейн, куда он пошел?
- Не знаю. - Лейн положила ладонь на руку Гэннона и посмотрела ему в глаза. -
Клянусь, не знаю. Толь ко сказал,
чтобы я не волновалась - он обо всем позаботится.
- Винс Бергер забрал вещи Вилли?
- Макс, пожалуйста, ничего не рассказывай ему! У Винса нет выбора, он должен
будет арестовать отца, как только
увидит его. А я не могу участвовать в этом. Если это случится, мы не сможем
остаться вместе.
Гэннон задумчиво постучал пальцами по столу.
- Я обыскал номер Вилли в мотеле. И не видел ни какой фигурки собаки.
Конечно, я мог просто не обратить на нее
внимания, решив, что это часть убранства номера. Убранство может быть каким
угодно.
- На то и расчет.
- Ладно. Ты можешь попросить Винса дать тебе взглянуть на вещи Вилли?
- Да, - без колебаний ответила Лейн. - Могу.
- Тогда начнем с этого. А потом перейдем к плану Б.
- К какому плану Б?
- Там будет видно.
Все прошло на удивление легко. Ей даже не пришлось говорить с Винсом. И все
же она продолжала обманывать его, и от
этого Лейн было немного не по себе.
Она была шапочно знакома с сержантом Маккоем. Поняв, что придется иметь дело
с ним, Лейн быстро прокрутила в
голове то, что она знала об этом человеке. Женат, уроженец Гэпа, двое детей. Она
была почти уверена, что детей двое и что
они взрослые. Кажется, у Маккоя и внук имелся.
К знаниям добавились собственно наблюдения и интуиция. Килограммов десять
лишнего веса - видимо, сержант любил
поесть. Судя по тому, что на письменном столе Маккоя лежала булочка из буфета,
жена пыталась держать его на диете и
бедняга компенсировал недостающие калории на работе.
Когда они обменялись рукопожатиями, Лейн почувствовала, что ладонь у Маккоя
мозолистая. Приветствуя
посетительницу, он встал и попытался втянуть живот. Лейн тепло улыбнулась ему и
заметила, что коп покраснел.
Чем обнаружил свое слабое место.
- Сержант Маккой, рада снова видеть вас.
- Здравствуйте, мисс Тавиш.
- Просто Лейн. Как поживает ваша жена?
- Спасибо, неплохо.
- А ваш малыш-внук?
Маккой блеснул зубами.
- Уже не малыш. Мальчишке два года, и он вьет из моей дочери веревки.
- Забавный возраст, правда? Вы еще не брали его с собой на рыбалку?
- В прошлый уик-энд мы ездили с ним на реку. Еще не умеет сидеть спокойно, но
скоро научится.
- Должно быть, это очень интересно. Мой дедушка пару раз брал меня удить
рыбу, но мы с ним по-разному относились к
червякам.
Маккой довольно расхохотался.
- Нет, мой Тэд любит червяков.
- Ну, значит, он в вас... О, прошу прощения. Сержант, это мой друг Макс
Гэннон.
- Да. - Маккой покосился на Гэннона. - Мы встречались на днях.
- Это было недоразумение, - быстро сказала Лейн. - Сегодня утром я прихватила
Макса с собой для моральной
поддержки.
- Угу. - После некоторого колебания Маккой по жал протянутую Максом руку. -
Для моральной поддержки.
- Видите ли, сержант, до сих пор я ни с чем подобным не сталкивалась... -
Лейн притворилась усталой и огорченной. -
Наверно, Винс говорил вам, что я вспомнила Уильяма Янга. Человека, который погиб
во время этого ужасного несчастного
случая у дверей моего магазина.
- Нет, он мне ничего не говорил.
- Думаю, это мало что изменит в... в процедуре, но... Просто я кое-что
вспомнила уже после того, как дала показания. Он
был близким другом моего отца. В последний раз я видела его... Уильяма... когда
мне было десять лет Когда он пришел в
магазин, я была очень занята... - Ее глаза наполнились слезами. - Понимаете, я
не узнала этого человека и не уделила ему
должного внимания. Он оставил мне свою визитную карточку и попросил позвонить
при первой возможности. А как только
он ушел... Простить себе не могу, что я не вспомнила Уильяма и отделалась от
него.
- Не переживайте. Вы ни в чем не виноваты, это был несчастный случай. -
Маккой вынул из ящика коробку с
бумажными салфетками и протянул ей.
- Благодарю. Благодарю вас. Я хочу отдать ему последний долг. Хочу написать
отцу, что я сделала для него все
возможное. - Лейн говорила искренне, и это помогало ей играть свою роль. -
Насколько я знаю, семьи у Янга не было.
Если это так, то я желала бы похоронить его.
- У шефа есть досье покойного. Если хотите, я могу взглянуть.
- Большое спасибо, сержант. А нельзя ли заодно посмотреть на его вещи?
- Почему бы и нет? Присаживайтесь. - Он бережно взял Лейн за руку и подвел к
стулу. - Посидите немного, а я схожу
за его вещами. Только я не смогу позволить вам что-нибудь взять.
- Да-да, конечно, я понимаю.
Как только Маккой вышел из комнаты, Макс сел на стул рядом с Лейн.
- Настоящий воск... Ты хорошо знаешь этого копа?
- Маккоя? Пару раз встречались.
- На рыбалке?
- Ах, вот ты о чем... У него под папками лежит журнал для рыболовов, так что
догадаться было нетрудно. Я
действительно хочу похоронить дядю Уильяма, - добавила она. - Здесь, в Гэпе.
Конечно, если не выяснится, что он
предпочел бы какое-то другое место...
- Держу пари, что здесь ему понравилось бы. Когда Маккой вернулся с большой
картонной коробкой, оба дружно встали.
- Тут не так уж много. Похоже, он путешествовал налегке. Одежда, бумажник,
часы, пять ключей..
- Ох, кажется, я когда-то подарила ему этот брелок на Рождество! - Лейн
стиснула ключи в руке и заплакала. - Ну надо
же... Он пользовался им все эти годы О боже, а я даже не узнала его...
- Не плачь, Лейн. - Макс бросил на Маккоя беспомощный взгляд и погладил Лейн
по голове.
- Иногда это необходимо. - Маккой снова полез за салфетками. Лейн протянула
руку, схватила сразу три салфетки и
вытерла лицо.
- Прошу прощения. Это глупо. Просто я вспомнила, каким он был добрым. Потом
мы потеряли связь друг с другом.
Сами знаете, как это бывает. Моя семья переехала, вот и все...
Она сунула салфетки в карман и положила ключи обратно в коробку.
- Все нормально. Мне очень жаль. Я сейчас успокоюсь.
- Как видите, здесь негусто, - повторил Маккой. - Это туалетный набор -
бритва, помазок и все остальное. У него
было при себе четыреста двадцать шесть долларов и двенадцать центов. Дорожные
карты были взяты напрокат в ньюйоркской
фирме "Авис" - там же, где и машина марки "Таурус".
Она печально смотрела на вещи, которые перечислял Маккой.
- Сотовый телефон. В памяти не зафиксировано ни одного номера, по которому мы
могли бы позвонить. Но там есть
пара голосовых сообщений. Может быть, нам удастся их проверить.
"Оба от отца", - подумала Лейн, но только кивнула в ответ.
- Часы с гравировкой, - добавил Маккой. - Тут написано: "Один в минуту". Не
понимаю, что это означает.
Лейн повертела часы в руке и грустно улыбнулась.
- Я тоже. Может быть, подарок от женщины, которую он когда-то любил. Это было
бы красиво. Во вся ком случае, мне
хочется так думать... Это все?
- Ну, он же находился в поездке... - Маккой взял у нее часы. - Когда мужчины
отправляются в путешествие, они берут
с собой не так много вещей. Винс установит его домашний адрес и попытается найти
его ближайших родственников. Если
нам это не удастся, скорее всего, его отдадут вам. Вы совершите хороший
поступок, если похороните старого друга вашего
отца.
- Это самое малое, что я могу для него сделать. Большое спасибо, сержант. Вы
были терпеливы и очень любезны. Я буду
весьма признательна, если вы с Винсом дадите мне знать, когда я смогу устроить
похороны.
- Мы сообщим.
По дороге Лейн протянула Максу завернутый в салфетку ключ.
- Очень скользкий, - пожаловалась она. - Я чуть его не уронила. Совсем
потеряла ловкость.
- Все равно молодец. - Макс улыбнулся. - Как ты думаешь, от чего он?
Лейн пожала плечами:
- Похоже на ключ от ячейки. Платной ячейки. Но в аэропортах и на вокзалах
больше нет платных ячеек, верно?
- Верно. Для секционных шкафов он слишком мал. Кроме того, большинство таких
шкафов открывается с помощью
карточек. Наверно, это ключ от какого-то несгораемого ящика.
- Нужно будет установить это. Но собаки нет.
- Да, собаки нет. Мы проверим номер мотеля, однако я сомневаюсь, что она там.
Они вышли на улицу, и Лейн обвела взглядом город, который стал ей родным.
Отсюда был виден кусочек реки и домики,
взбегавшие на крутой противоположный берег. За ними вздымались высокие холмы,
окаймлявшие мешанину улиц, домов,
парков и мостов. Они образовывали внушительную стену, покрытую зеленой дымкой
первой листвы и белыми пятнами толь
ко что распустившихся цветков дикого кизила.
Обыватели (так ее отец презрительно называл нормальных людей с нормальной
жизнью) занимались своими делами.
Продавали машины, покупали продукты, выбивали ковры, преподавали историю...
Палисадники уже были засажены, но на паре домов еще сохранились остатки
пасхальных украшений, хотя Пасха
закончилась почти три недели назад. На нижних ветвях деревьев раскачивались яйца
из цветной пласт массы, на изумрудной
траве валялись надувные кролики.
Ей тоже нужно было выбивать ковры, покупать продукты и ухаживать за
палисадником. Хотя в ладони Лейн лежал ключ
от прошлого, в глубине души она чувствовала себя обывательницей.
- Не буду притворяться, это будоражит кровь. Но когда все кончится, я вновь с
удовольствием уйду в от ставку. Вилли так
и не смог этого сделать, а отец ни когда не сделает.
Пока они шли к машине Макса, Лейн улыбалась.
- Про брелок я выдумала, но эти часы папа как-то подарил Вилли на день
рождения. Может быть, он действительно
купил их, но поручиться не могу. Когда папа заказывал эту надпись, я была с ним.
- И что она означает?
- Что каждую минуту рождается один лопух, - ответила она и залезла в машину.
11.
- Я подвезу тебя, - сказал Макс. - А сам проверю все местные камеры хранения.
Возможно, ключ - наша самая
надежная ниточка.
- А вдруг он спрятал это где-нибудь по дороге из Нью-Йорка?
- Тогда я вернусь по следу и найду эту вещь.
- Что ж, верю. А пока ты будешь вести поиски, я немного поработаю. В данных
обстоятельствах мне не хочется надолго
оставлять Дженни в магазине одну. - Лейн тяжело вздохнула. - И как мне могла
нравиться такая жизнь? Номера в мотелях,
вечное бегство...
- Я понимаю, чем она привлекала тебя в десятилетнем возрасте. И понимаю,
почему мать хотела тебя оградить. Она
поступила правильно. Но если говорить о твоем отце...
Лейн приготовилась выслушать нелестные слова и поклялась себе, что не будет
обижаться. - Да?
- Большинство мужчин такого... такого типа стремится избавиться от жен, детей
и всякой ответственности. А он - нет.
У Лейн отлегло от сердца, и она широко улыбнулась.
- Нет, он к этому не стремился.
- И не только потому, что ты была хорошенькой рыжей девочкой с ловкими
пальцами.
- Да, не только. Он любил нас. По-своему. Так, как умел любить только Джек
О'Хара. Спасибо тебе.
- Не за что. Когда у нас появятся дети, я тоже буду покупать им сласти в
торговых автоматах. Но это особый разговор.
У Лейн сжалось горло, и ей пришлось откашляться.
- Ты заглядываешь слишком далеко вперед, - с трудом промолвила она.
Макс пожал плечами:
- Если ты уже определил направление, нет смысла тащиться нога за ногу.
- Дорог к будущему много. Так же, как поворотов и развилок.
- Тем интереснее по ним ехать. Но один из поворотов можно миновать уже
сейчас. Если тебе не нравится жить в НьюЙорке,
то я настаивать не буду. Этот городок вполне годится для того, чтобы
растить в нем троих детей.
Лейн чуть не задохнулась.
- Троих?
- Счастливое число.
Она отвернулась и посмотрела в боковое стекло.
- Что ж, этот поворот мы одолели лихо... Может быть, притормозишь немного? Мы
еще не успели узнать друг друга. Для
этого нужна как минимум неделя.
- Иногда люди делают это куда быстрее. По-моему, у нас с тобой как раз тот
случай.
- Ладно, проверим... У тебя есть какое-нибудь воспоминание о раннем детстве?
Лет до десяти.
- Трудный вопрос. - Макс ненадолго задумался. - Пожалуй, то, как я учился
ездить на двухколесном велосипеде. Отец
бежал рядом, широко улыбался, но в его глазах был страх. Правда, тогда я этого
не понимал. Но прекрасно помню
немыслимый восторг, который я ощутил, когда понял, что еду сам... А твое?
- Сидеть на большой кровати в люксе гостиницы "Ритц Карлтон". Это было в
Сиэтле. Тогда мы были при деньгах. Отец
велел принести в номер салат с креветками, моего любимого жареного цыпленка и
икру, которую я тогда еще не успела
распробовать. А еще пиццу и потрясающий пломбир с сиропом, орехами и Фруктами.
Не обед, а мечта восьмилетнего
ребенка! Меня тошнило, но все равно я была счастлива. Сидела на кровати и играла
сотней бумажек по одному доллару... -
Она сделала паузу. - Как видишь, мы с тобой люди из разных миров.
- Зато теперь у нас один мир на двоих.
Лейн посмотрела на него. Макс выглядел сильным и уверенным в себе. Его ловкие
руки лежали на руле мощной машины,
волосы трепал ветер, глаза опасной кошки скрывали очки с тонированными стеклами.
Красивый, решительный, владеющий собой. Только пластырь на виске напоминал о
том, что он не всегда одерживает
верх. Но можно было не сомневаться, что в конечном счете победа останется за
ним.
"Мужчина моей мечты, что мне с тобой делать?" - подумала она.
- Тебя трудно сбить с пути.
- Милая, это уже случилось, когда я влюбился в тебя.
Лейн засмеялась и откинулась на спинку сиденья.
- Глупо, но смешно. Кажется, у меня слабость к мужчинам, которые на ходу
подметки режут.
Гэннон остановился у ее магазина.
- Я заеду за тобой к закрытию. - Он наклонился и поцеловал Лейн. - Не слишком
усердствуй.
- Все это очень странно, верно? Кусочек нормаль ной жизни в море абсурда. -
Она протянула руку и кончиками пальцев
коснулась пластыря на виске Макса. - Будь осторожен, ладно? Алекс Крю знает, кто
ты такой.
- Надеюсь, мы с ним скоро встретимся. Я должен отдать ему должок.
День прошел как обычно. Лейн обслуживала посетителей, оформляла доставку и
получала заказанные то вары. Она
отправляла людям предметы, которыми те восхищались так, что готовы были за них
платить, и отыскивала в коробках
предметы, которыми сама восхищалась так, что желала иметь их в своем магазине.
И все же день тянулся медленно. Она переживала из-за отца и боялась, что
скорбь может толкнуть его на безрассудство.
Переживала из-за Макса и боялась, что на него нападет Крю. Переживала из-за
своей связи с Максом и боялась... Она сама не
знала чего, и все равно ей было страшно.
- Похоже, мы с тобой остались одни, - заметила Дженни, когда из магазина ушел
последний посетитель.
- Может, сделаешь перерыв и задерешь ноги на не сколько минут?
- С удовольствием. Но только если ты сделаешь то же самое.
- Я не беременна. Кроме того, у меня накопилось много канцелярской работы.
- А я беременна, но не сяду, пока не сядешь ты. Если ты не сядешь, то
заставишь стоять беременную женщину, у которой
распухли ноги.
- У тебя распухли ноги? Ох, Дженни...
- Ну, пока еще не распухли... Но могли. Может быть, они еще распухнут, и
тогда это будет твоя вина. Так что давай
сядем. - Она подтолкнула Лейн к маленькому дивану со спинкой в виде сердца. - Я
обожаю этот диванчик. Десять раз
думала купить его, а потом вспоминала, что у меня нет для него места.
- Если тебе что-то по-настоящему нравится, место всегда найдется.
- Ты всегда так говоришь, но твой дом не напоминает склад старинной мебели. -
Дженни погладила подушки в розовую
полоску. - Пожалуй, если через неделю диван не купят, я его возьму.
- Он будет прекрасно смотреться в нише твоей гостиной.
- Да, но тогда мне придется сменить шторы и купить маленький столик.
- Конечно. И красивый коврик в тон.
- Вин с убьет меня. - Дженни вздохнула, взяла руку Лейн и положила ее себе на
живот. - О'кей, по-моему, тебе пора
разгрузиться.
- Последние поступления я уже разгрузила.
- Ты прекрасно понимаешь, что я говорю не про поступления, а про душу.
На этот раз вздохнула Лейн.
- Просто не знаю, с чего начать.
- С того, что лежит сверху. А лежит там многое. Я тебя знаю.
- Ты все еще думаешь, что знаешь меня? Даже после того, что случилось два дня
назад?
- Да. Так что колись. С чего начнем?
- Макс думает, что он любит меня.
- Серьезно? - Это заявление встревожило Дженни. Она уперлась локтями в
подушки и выпрямилась. - Это твоя
интуиция или он сам так сказал?
- Так и сказал. Ты что, не веришь в любовь с первого взгляда?
- Конечно, верю. Ты же знаешь, что мы с Винсом познакомились еще в первом
классе. Я пришла из школы домой и
сказала маме, что выйду замуж за Винса Бергера. Правда, пришлось немного
подождать. Законы штата очень строги и не
разрешают шестилеткам вступать в брак. Но это действительно была любовь с
первого взгляда.
Лейн нравилось представлять общительную Дженни и немногословного Винса
детьми. При этом она всегда видела
взрослые лица на пухлых маленьких тельцах.
- Вы знали друг друга всю жизнь.
- Дело не в этом Самое главное - первая минута, а годы тут ни при чем. -
Дженни щелкнула пальцами. - И вообще,
что мешает Максу полюбить тебя? Ты красивая, умная и сексуальная. Будь я
мужчиной, я бы непременно в тебя влюбилась.
- Это... очень приятно.
- Кроме того, у тебя очень интересное и таинственное прошлое. А что
чувствуешь ты сама?
- Беспокойство, зуд и неуверенность.
- Вот как? А мне он понравился.
- Он внимательный. Купил матери подарок. У него приятный акцент и хорошая
работа. Кроме того, он нравится Генри, а
Генри очень хорошо разбирается в людях.
- Это правда. Святая правда.
- Ну, вот видишь! И вообще, мужчина, который не боится прочных связей и не
хвастается - большая редкость. К этому
следует добавить, что он на твоей стороне. Это видно невооруженным глазом. И
сильно повышает его в моих глазах.
- Значит, мне не о чем беспокоиться?
- Как сказать. Кто он в постели - гладиатор или поэт?
- Гм-м... - Лейн задумалась и облизала нижнюю губу. - Поэтический гладиатор.
- О боже! - Дженни снова откинулась на спинку дивана. - Самый лучший вариант.
Если так, бери его со всеми
потрохами.
- Возможно, я так и сделаю. Если мы сумеем выпутаться из этой истории.
Тут Лейн пришлось оглянуться, потому что дверь магазина открылась и зазвенел
колокольчик.
- Я сама. Сиди.
Паре было немного за сорок, и Лейн отнесла обоих к категории богатых
туристов. На женщине - желтая куртка из тонкой
замши, туфли и сумочка от Прада, дорогие украшения. На мужчине - кожаный пиджак,
явно итальянский, и выцветшие
джинсы "Левис". Когда он закрывал дверь, на его запястье сверкнули часы
"Ролекс".
Оба были стройными и загорелыми. "Загородный клуб, - подумала Лейн. - Гольф
или теннис каждое воскресенье".
- Добрый день. Чем могу служить?
- Сначала мы хотели бы оглядеться, - с улыбкой сказала женщина, но было
понятно, что помощь ей не потребуется.
Лейн лениво прислушиваюсь к отголоскам беседы, готовая заключить маленькое
пари с самой собой, что они оставят в ее
магазине минимум пять сотен. Если она ошибется, то бросит доллар в копилку,
стоящую в кабинете. Но, поскольку она
ошибалась редко, копилка была почти пустой.
- Мисс...
Лейн подняла взгляд, профессионально улыбнулась и подошла к посетительнице.
- Что вы можете рассказать об этой вещице?
- Замечательный шахматный столик. Работа английских мастеров. Сделан около
1850 года. Черное дерево,
инкрустированное слоновой костью. В отличном состоянии.
- Его можно было бы поставить в комнату для игр. - Женщина посмотрела на
мужа. - Что скажешь?
- Дороговато для девятнадцатого века.
"Ладно, - подумала Лейн. - Я поторгуюсь с мужем, пока женщина будет
осматриваться. Нет проблем".
- Обратите внимание на подставку с двойным спиральным орнаментом. Настоящее
произведение искусства. Из поместья
на Лонг-Айленде.
Следующие пятнадцать минут Лейн торговалась с мужчиной. В конце концов все
остались довольны женщина получила
то, что хотела, Лейн продала дорогую вещь, а мужчина испытал чувство
удовлетворения, поскольку решил, что сильно сбил
цену.
"Все в выигрыше", - думала Лейн, пробивая чек.
- Минутку! Майкл, посмотри, что я нашла! - Женщина засмеялась и быстро
подошла к полке. - Моя сестра обожает
такие вещи. Чем глупее, тем лучше. - Она показала на фаянсовую черно
...Закладка в соц.сетях
