Плененные
страница №11
...ся верхом на метле над темной водой залива, волосы тучей летят за спиной.Он ныряет в кипящий котел, бабка помешивает варево той самой ложкой. Голос Морганы — или матери — каркает, как у шекспировской ведьмы:
Дважды, дважды горя и жажды...
Нэш рывком сел, тяжело дыша, щурясь на солнечный свет. Крепко растер лицо трясущимися руками.
Замечательно. Просто прелестно. Вдобавок ко всему прочему лишился рассудка.
Тоже ее рук дело? Внушает те мысли, которые хочет внушить? Ну, это ей так не пройдет.
Он вылез из постели, споткнулся о тапки, с проклятием дал им пинка, слепо поплелся в ванну. Как только придет в себя, немножечко поболтает с великолепной колдуньей.
Пока Нэш подставлял под душ голову, Моргана свернула на его подъездную дорожку.
Отправилась одна, отказавшись взять с собой Луну, которая обиженно удалилась, возмущенно подергивая хвостом. Надо будет загладить вину, заехать на Рыбацкий причал, купить морепродуктов, умаслить кошачье сердце.
Тем временем на собственном сердце тревожно.
Она внимательно оглядела себя в зеркало заднего вида и недовольно фыркнула. Кто сказал, будто слой косметики скроет волнение и напряжение?
Крепко сжав губы, взглянула на дом. Нельзя являться в таком виде. Нельзя сообщать новость, выглядя беспомощной и жалкой.
Нэшу слишком многие треплют нервы.
Помнится, она когда-то считала его абсолютно беззаботным. Может быть, долгое время так оно и было. Он сам себя заставил в это поверить. Если у него хватило мужества, у нее тоже хватит.
Сделала глубокий вдох, завела тихое песнопение. Круги под глазами исчезли,
на щеки вернулись краски, не осталось никаких следов бессонной ночи. Ничего, что
сердце слишком быстро бьется, испуганной и несчастной он ее не увидит.
Она с легкой улыбкой постучала в дверь. Внутренности стиснул скользкий, потный кулак.
Нэш с проклятиями натянул джинсы.
—Не раньше, не позже, черт побери, — бормотал он, сбежав вниз босой, голый до пояса, скрипя зубами на визитера явившегося до кофе. Крикнул: — Кто там? — распахнул дверь и застыл, вытаращив глаза на Моргану.
Прекрасная и свежая, как утро. Соблазнительная и сексуальная, как полночь. Удивительно, что от его еще влажного тела пар не пошел.
Привет. — Она дотянулась до щеки губами. — Я тебя из-под душа вытащила?
Почти. — Он растерянно запустил пальцы в мокрые волосы. — Почему ты не в магазине?
Отгул взяла. — Юркнула в дверь, стараясь, чтобы голос звучал естественно, а мышцы расслабились. — Хорошо спал?
Сама должна знать. — Нэш заметил в ее взгляде легкое удивление и не сдержался. — Что ты со мной сделала?
—С тобой? Ничего. — Она попыталась вновь улыбнуться. — Если не ошибаюсь, ты сильно нуждаешься в кофе. Давай заварю.
Он схватил ее за руку, не позволив повернуть в кухню.
—Я сам.
Видя в его глазах злость, она просто кивнула:
Хорошо. Если хочешь, попозже заеду.
Нет. Сейчас разберемся.
Он зашагал по коридору, она крепко зажмурилась, предчувствуя беду.
Разберемсяпочему-то звучит как
покончим.
Взяв себя в руки, пошла за ним к кухне, но храбрость испарилась, поэтому шагнула в гостиную, села на краешек кресла.
Ему нужен кофе, а ей время для перегруппировки сил.
Не ожидала увидеть его холодным и сердитым. Как во время вчерашнего телефонного разговора с Лианной. Не ожидала, что будет так больно под ледяным, гневным взглядом.
Прошлась по комнате, бережно положив руку на зародившуюся во чреве жизнь. Поклялась себе беречь эту жизнь. Любой ценой.
Вернувшись с дымившейся чашкой, он увидел ее у окна с печальным, задумчивым взглядом. Если б не знал, назвал бы страдающей, даже беспомощной.
Однако отлично известно — колдуньи беспомощными не бывают.
—Цветы надо полить, — указала она. — Мало просто посеять. — Ладонь снова легла на живот. — Они нуждаются в уходе.
Он хлебнул кофе, обжег язык. Боль помогла подавить внезапный порыв броситься к ней, обнять, утешить.
Я не расположен беседовать о цветах.
Ясно. — Моргана повернулась, беспомощности как не бывало, — Вижу. О чем ты расположен беседовать?
Хочу правду знать. Всю.
Она с любопытством улыбнулась, взмахнула рукой:
С чего начать?
Хватит играть со мной в игры. Надоело. — Он принялся расхаживать по комнате, напрягшись до предела, высоко держа голову. Будь она слабодушной, испуганно отшатнулась бы под его взглядом. — Все это просто тебя забавляло, правда? С самого начала, в ту самую минуту, как я вошел в магазин, присмотрела подходящего кандидата? — Боже, как больно. Больно вспоминать о своих чувствах, о возникших надеждах. — Разозлилась на мое отношение к твоим... талантам, решила продемонстрировать?
—Может быть, объяснишь, что имеешь в виду? — Сердце трепещет в груди, но голос звучит сильно. — Не отрицаю, действительно продемонстрировала, кто я такая. Не стыжусь этого.
Нэш резко поставил чашку, выплеснув на стол кофе. Ощущение предательства заполонило душу. Черт побери, он влюбился в нее. Она его влюбила в себя. А теперь после разоблачения просто стоит у окна, спокойная, прелестная.
Скажи, что со мной сделала, — повторил он. — И переиграй обратно.
Я же говорю, ничего...
В глаза смотри. — В приливе бешенства и паники он схватил ее за руки. — Смотри в глаза и объяви, что не махала руками, не распевала заклятия, внушая мне это чувство.
Какое?
Любовь, черт побери. Желание. Как добилась, что я не представляю без тебя будущей жизни?
Сердце растаяло.
—Нэш...
Он шарахнулся от руки, потянувшейся к его щеке.
Как ты это сделала? Как влезла в душу, внушив мысли о семье и браке? Зачем? Чтоб поиграть со смертным, пока не надоест?
—Я такая же смертная, — твердо объявила она. — Ем, сплю, кровь течет из ран. Взрослею, состарюсь. Я чувствую.
—Ты не такая, как я! — крикнул он.
Сила ушла, кровь отлила от щек.
Правда. Я другая, ничего с этим не могу поделать. Не хочу. Если тебе слишком трудно смириться, позволь мне уйти.
Ты отсюда не выйдешь, оставив меня в таком состоянии. Давай. — Он встряхнул ее за плечи. — Снимай чары.
Иллюзии развеялись, глаза затуманились.
Какие?
Те, которыми зачаровала меня. Заставила рассказать то, чего я никогда никому не рассказывал. Раздела догола. Думала, не догадаюсь, что в здравом уме не стал бы откровенничать о своем происхождении и семье? Это мое личное дело. — Он отпустил ее и отвернулся, чтобы не натворить беды. — Выманила признание, как и все остальное. Манипулировала моими чувствами.
Ничего подобного, — отрезала Моргана и умолкла, побледнев еще больше.
Нэш заметил и поджал губы.
Правда?
Н-ну... только вчера. После звонка твоей матери, после твоих рассказов... Хотела внести мир в твою душу.
Значит, это было колдовство.
Хотя Моргана гордо вздернула подбородок, Нэш заколебался. Чертовски хрупкая женщина, может разбиться от грубого прикосновения, словно стекло.
Я позволила своим эмоциям взять верх над разумом. Если совершила ошибку, что теперь очевидно, то прошу прощения.
Прекрасно. Извини, что я тебя одурачила, Нэш. — Он сунул руки в карманы. — Как насчет остального?
Она пригладила волосы дрожащей рукой:
Чего?
Будешь стоять и твердить, будто не манипулировала моими чувствами? Не внушала любви и желания начать с тобой новую жизнь? Завести детей, господи помилуй? — Поскольку желание до сих пор не угасло, он еще сильней разозлился. — Мне чертовски отлично известно, что это не моя идея. Не моя, будь я проклят.
Боль глубоко резанула, но и что-то высвободила. Его злость, смятение, ощущение предательства не идут ни в какое сравнение с бурей в ее душе. Она легко овладела собой.
Говоришь, я тебя зачаровала, привязала к себе? Воспользовалась своим даром в собственных целях, околдовала, влюбила?
Вот именно.
Моргана отпустила поводья. Лицо вспыхнуло, глаза засверкали, как солнце.
—Безмозглый осел.
Он хотел отругнуться, но издал поистине ослиный рев. Вторая попытка кончилась тем же.
—Значит, думаешь, ты зачарован, — гневно бормотала Моргана, кружа по гостиной, где летали книги, как маленькие снаряды.
Нэш нырял, уклонялся, не всегда успешно. Одна попала в переносицу, он выругался, потом сказал:
Слушай, детка...
Нет, ты слушай, детка. — Войдя в раж, Моргана вызвала порыв ветра, поваливший мебель. — Думаешь, я стану зря тратить силы, пленяя такого, как ты? Кичливый, самодовольный болван. Почему бы в змею тебя не превратить?
Он прищурился:
Не собираюсь играть в эти игры.
—Тогда смотри. — Взмахнув руками, она подняла его на два фута от пола, за вертела в воздухе, резко бросила в кресло.
На кухне полетела посуда. Нэш горько вздохнул, слушая грохот и звон.
—Следует хорошенько подумать, прежде чем злить колдунью.
Поленья в камине вспыхнули, начали потрескивать.
Разве не знаешь, что мы можем сделать с бесчестными, бессовестными ничтожествами?
Ладно, Моргана. — Он приподнялся, она снова швырнула его на сиденье с такой силой, что щелкнули зубы.
Никогда ко мне больше не подходи, — приказала она, тяжело дыша, стараясь успокоиться. — Клянусь, если сделаешь шаг, превращу тебя в тварь, которая бегает на четырех лапах и воет на луну.
Он с шумом вобрал в легкие воздух. Угроза вряд ли исполнится. Но лучше держаться, чем жалобно ныть. Гостиная превратилась в груду обломков. Жизнь превратилась в груду обломков, черт побери. Надо разобраться.
Хватит. — Голос звучит спокойно и твердо. — Этим ты ничего не докажешь.
Ты совершенно прав. Ничего. — Гнев улегся. В душе пустота, боль, отчаяние. — Мой темперамент, так же как эмоции, иногда берет верх над разумом.
Нэш попытался подняться, Моргана махнула рукой:
—Сиди на месте. Я за себя не ручаюсь.
Моргана отвернулась, огонь в топке погас, ветер стих. Нэш тихонько вздохнул с облегчением. Кажется, гроза миновала.
Тут же выяснилось, что это жестокая ошибка.
—Значит, не хочешь любить меня.
Он сдвинул брови, слыша в ее тоне какую-то новую нотку. Хорошо бы лицо видеть, но она стоит к нему спиной, глядя в окно.
Никого не хочу, — осторожно ответил он, сам стараясь в это поверить. — Не собираюсь тебя обидеть. Ничего личного.
Ничего личного, — повторила она.
Слушай, я неподходящий кандидат. Мне нравится моя прежняя жизнь.
Та, которая была до меня.
Нэш почувствовал себя слизнем, ползущим в траве, взглянул на свои руки, убедившись, что они на месте.
Дело вовсе не в тебе, а во мне. Я... черт побери, не буду сидеть, извиняться за то, что не желаю быть заколдованным. — Он проворно вскочил. — Ты прекрасная женщина и...
Ох, пожалуйста, не напрягай мозги, — выпалила Моргана и повернулась.
Сердце словно пронзило копьем — она плачет. Слезы льются из сверкающих глаз и стекают по бледным щекам. До смерти захотелось стиснуть ее в объятиях, осушить лицо поцелуями.
—Не надо... Перестань. Я... — Он умолк, ударившись о невидимую стену, которая выросла между ними, с ужасом и отвращением ощупал преграду, прочную, точно сложенную из кирпичей. — Это не решение вопроса.
Сердце ее истекало кровью.
—Сгодится, пока не найду подходящее.
Возненавидела бы его за то, что заставил унизиться. Обливаясь слезами, прижала к животу обе ладони. Надо защищать не только себя.
Нэш беспомощно уперся в стену. Как ни странно, она оградила его, не себя.
Не могу видеть, как ты плачешь.
Придется. Не беспокойся, слезы колдуньи точно такие же, как у любой другой женщины. Бесполезная слабость. — Собралась с силами, сморгнула, чтобы лучше видеть. — Тебе нужна свобода?
Если бы мог, пробился бы, процарапался к ней.
Проклятье, разве не понимаешь, я сам не знаю, что мне нужно!
Не я — в любом случае. Не то, что мы вместе делали. Я обещала не брать больше того, что ты пожелаешь отдать. Никогда свое слово не нарушаю.
Нахлынул незнакомый страх, волны паники. Кажется, будто желаемое уплывает из рук.
Позволь к тебе прикоснуться.
Позволила бы, если б ты видел во мне в первую очередь женщину. — Ладонь легла на стену с другой стороны. — По-твоему, раз я такая, как есть, то не нуждаюсь в любви, какой мужчина любит женщину?
Он изо всех сил навалился на стену:
—Убери эту чертовщину.
Больше нет ничего — слабая защита.
Наши цели где-то по пути разошлись. Никто не виноват, что я в тебя так сильно влюбилась.
Пожалуйста, Моргана...
Она покачала головой, глядя на него, запечатлевая образ в памяти, в сердце.
—Возможно, поэтому и тебя за собой утянула. Точно не могу сказать, потому что еще никогда не любила. Но клянусь, не нарочно, не желая тебе навредить.
Рассердившись на вновь хлынувшие слезы, попятилась, постояла минуту, стройная, гордая, сильная.
—Можешь верить моему слову. Какие бы чувства я в тебя ни вселила своим искусством, освобожу от них. Освобожу от себя, от всего, что мы сделали вместе.
Закрыла глаза, вскинула руки: — Насланная любовь ложная. Не возьму, не хочу невозможного. Чары развеяны, ничего не потеряно. Пусть память и сердце меня забудет. Как захочу, так и будет.
Глаза открылись, сверкая новыми слезами.
—Ты лучше, чем думаешь, — тихо проговорила Моргана. — И хуже того, каким можешь быть.
Сердце бешено колотилось в груди.
—Пожалуйста, не уходи так...
Она улыбнулась:
—Полагаю, я имею право хотя бы на драматический уход.
Стоя в нескольких футах, он мог бы поклясться, что почувствовал прикосновение губ.
—Будь благословен, Нэш, — сказала она.
И ушла.
Предыдущая страницаСледующая страница
Читать онлайн любовный роман — Плененные — Робертс Нора
