Жанр: Любовные романы
Отчаянный шантаж
...екричать музыку.
— Очень вовремя. — Отряхнув ладони о джинсы, Филип направился к
ней. — Я с самого утра вынужден смотреть на этих парней. Вы гораздо
красивее.
— Я решила поиграть в туристку и вспомнила о вашем приглашении.
— Я надеялся, что вы придете.
— Итак... — Сибил перевела взгляд на строящуюся яхту. Это было гораздо
безопаснее, чем смотреть в глаза Филипа. — Будущая яхта?
— Ее корпус. — Филип взял Сибил за руку и потянул к
платформе. — Должна получиться лодка для спортивной рыбной ловли.
— То есть?
— Такой симпатичный кораблик, на котором мужчины выходят в море и
занимаются чисто мужскими делами: важно закидывают удочки и пьют пиво. ;
— Привет, Сибил, — расплылся в улыбке Кэм. — Хотите с нами
поработать?
Она взглянула на острые инструменты, тяжелые деревянные, непринужденно
улыбнулась Кэму, кивнула Этану.
— Вряд ли у меня получится. Похоже, вы трое знаете, что делаете.
— Мы-то знаем, — ухмыльнулся Кэм, показав на себя и Этана, —
а Филипа держим для развлечения.
— Как видите, меня здесь не очень высоко ценят, — пожаловался он.
Сибил рассмеялась и направилась вокруг корпуса. Ей стал понятен общий
замысел, но не сам процесс.
— Кажется, она стоит вверх ногами, — неуверенно сказала она.
— Точно, у вас хороший глаз, — похвалил Филип. — Когда корпус
будет обшит, мы его перевернем и займемся палубой.
— Ваши родители были кораблестроителями?
— Нет, мама была врачом, а отец преподавал в университете, но мы
выросли среди кораблей.
Сибил различила в голосе Филипа боль и неутихшую скорбь при упоминании о
родителях и возненавидела себя за притворство. Собираясь сюда, она
намеревалась побольше разузнать о Рэе и Стелле Куинах, но у нее не
повернулся язык задавать вопросы.
— Я никогда не плавала на яхте.
— Никогда-никогда?
— Думаю, в мире наберется несколько миллионов таких, как я.
— Хотите попробовать?
— Может быть. Я с удовольствием смотрела на залив из окна отеля. —
Чем дольше Сибил разглядывала корпус будущего судна, тем более загадочным он
ей казался. — Откуда вы знаете, с чего начинать? У вас есть чертежи,
планы или как вы это называете?
— Проектом, в основном, занимается Этан, — объяснил Филип. —
Кэм его совершенствует. Сет рисует.
— Сет? — Ее пальцы крепче сжали ремешок сумки. — Кажется, вы
говорили, что он учится в средней школе?
— Правильно, но у парня талант. Идемте, сами убедитесь. —
Гордость, прозвучавшая в его голосе, поразила Сибил. Она последовала за
Филипом к дальней стене, на которой висели рисунки в рамках из
необработанного дерева. Хорошие, очень хорошие рисунки. У Сета явно был
талант.
— Он... неужели это нарисовал мальчик?
— Да. Здорово, правда? Вот яхта, которую мы только что
закончили. — Филип постучал пальцем по стеклу. — А это та, над
которой работаем сейчас.
— Он очень талантлив, — тихо произнесла Сибил. — У него отличное чувство перспективы.
— Вы рисуете?
— Немного и изредка. Это просто хобби. — Сибил отвернулась, чтобы
Филип не заметил ее волнение. — Рисование успокаивает меня, помогает в
работе. — Она решительно вскинула голову и улыбнулась. — Где же
наш художник сегодня?
— О, он...
В сарай ворвались два пса, и тот, что поменьше, бросился прямо к Сибил. Она
отпрянула с придушенным возгласом. Филип протянул руку и резко скомандовал:
— Сидеть, дуралей. Успокойся, хватит прыгать, — сказал Фил, но то
ли от избытка чувств, то ли по инерции, пес подлетел к Сибил, подпрыгнул и
уперся В ее грудь могучими лапами. Она пошатнулась и, приняв слюнявую
щенячью улыбку за свирепый оскал, с ужасом уставилась на большие острые
зубы.
— Х-хорош-шая с-соб-бачка, — заикаясь, выдавила Сибил. — Х-
хорошая собачка.
— Глупая, — поправил Филип, оттаскивая Глупыша за загривок. —
Никаких манер. Простите. Сидеть. — Пес послушно плюхнулся на задницу и
поднял переднюю лапу. — Глупыш.
— Просто очень энергичный.
— Нет, Глупыш — его имя... и сущность. Между прочим, он так и будет
сидеть, пока вы не пожмете ему лапу.
Очень осторожно Сибил двумя пальцами пожала огромную лапу.
— Он не укусит. — Филип заметил в ее глазах тревогу и мягко
спросил:
— Вы боитесь собак?
— Я... ну, немного... больших незнакомых собак.
— Второй, Саймон, гораздо воспитаннее. — Филип почесал за ушами
спокойно наблюдающего за Сибил пса. — Его хозяин — Этан. Глупыш
принадлежит Сету.
"У Сета есть собака, у Сета есть собака... — Ни о чем другом она не
могла думать, но требовалось поддерживать разговор.
Пожирая Сибил полными обожания глазами, Глупыш снова протянул ей лапу.
— К сожалению, я почти ничего не знаю о собаках.
— Эти — охотничьи собаки породы чесапик-бей, символ штата Мэриленд...
во всяком случае, Саймон. Что еще намешано в Глупыше, никто из нас точно не
знает. Эй, Сет, забери своего пса, пока он не обслюнявил даме туфли.
Сибил вскинула голову и увидела в дверном проеме силуэт. Солнце светило
мальчику в спину, и лицо его оставалось в тени. Она видела только высокого
худого мальчика в оранжево-черной бейсбольной кепке с большим пакетом в
руках.
— Не такой уж он слюнявый. Эй, Глупыш! — Оба пса мгновенно
вскочили и бросились на зов. Сет протиснулся мимо них к самодельному столу —
листу фанеры, положенному на козлы. — Не понимаю, почему за ленчем и
всем прочим всегда гоняют меня.
— Потому что ты самый младший, — привычно объяснил Кэм, запуская
руку в пакет. — Ты принес сандвич с мясным ассорти?
— Принес, принес.
— А где сдача?
Сет вытащил из пакета литровую бутылку пепси, ловко сорвал крышку, шумно
глотнул прямо из горлышка и только потом хитро ухмыльнулся:
— Какая сдача?
— Послушай, воришка, мне полагается не меньше двух баксов сдачи.
— Не понимаю, о чем ты. Может, забыл о расходах на доставку?
Кэм попытался схватить Сета, но тот ловко увернулся и захохотал.
— Братская любовь, — пояснил Филип. — Лично я всегда даю
парню ровно столько, сколько нужно на покупку. Если даешь больше, прощайте,
денежки. Хотите перекусить?
— Нет, я... — Сибил никак не могла отвести глаз от Сета. Знала, что
должна, но не могла. Теперь мальчик разговаривал с Этаном, оживленно
жестикулируя свободной рукой, а Глупыш весело прыгал, пытаясь поймать его
пальцы. — Я уже обедала.
— Может, воды? Парень, ты купил мне минералку?
— Да. Твоя минералка — пустая трата денег. Господи, сколько же народу
было у Кроуфорда!
Кроуфорд! Вероятно, они были у Кроуфорда в одно и то же время! Может, она
прошла мимо Сета и не узнала своего племянника!
— Вы покупаете эту лодку? — без особого интереса спросил Сет.
— Нет. — Сибил не увидела в его глазах настороженности, какая
появляется даже при смутном воспоминании. Сет не узнал ее. Конечно. Как он
мог ее узнать? Когда они виделись, он был совсем маленьким. — Просто
осматриваюсь.
Сет уже вытаскивал из пакета свой сандвич.
— Здорово!
— Э-э... —
Говори с ним, — приказала она себе. — Скажи же
что-нибудь. Что угодно
. — Филип как раз показывал мне твои рисунки.
Они замечательные.
— Нормальные. — Сет безразлично дернул плечом, но Сибил
показалось, что его щеки чуть порозовели от удовольствия. — Я мог бы и
лучше нарисовать, но парни вечно меня торопят.
Непринужденно — во всяком случае, она надеялась, что непринужденно, —
Сибил подошла к Сету поближе. Теперь она видела его ясно. Глаза — голубые,
но темнее, чем у нее или ее сестры. Волосы — белокурые, только не такие
светлые, как у четырехлетнего мальчика, фотографию которого она носила с
собой, и совсем прямые.
Губы... подбородок. Кажется, есть какое-то сходство в нижней части лица.
— Ты хочешь стать художником?
— Не знаю еще. Мне просто нравится рисовать. — Сет откусил
огромный кусок сандвича и продолжал говорить с полным ртом:
— Мы — кораблестроители.
Сибил заметила, что его руки очень грязны, да и лицо немногим лучше. Видимо,
в семье, где большинство составляют мужчины, такие мелочи, как мытье рук
перед едой, никого не волнуют.
— Можно стать конструктором или дизайнером, — предложила она.
— Сет, это доктор Сибил Гриффин. — Филип протянул Сибил
пластиковый стаканчик, в котором на кусочках льда пузырилась
минералка. — Она пишет книги.
— Романы?
— Не совсем, — ответила Сибил. — Наблюдения. Я поживу немного
в вашем городе и понаблюдаю.
Сет вытер губы тыльной стороной ладони. Ладони, которую Глупыш энергично
облизал несколько минут назад и которой занялся снова! Сибил внутренне
передернулась;
— Вы напишете книгу о яхтах? — спросил Сет.
— Нет, о людях, живущих в маленьких городках, в маленьких приморских
городках. Тебе нравится? Я имею в виду, тебе нравится жить здесь?
— Нормально. В городе погано. — Сет снова поднес ко рту бутылку
пепси и снова шумно глотнул. — Те, кто живет в большом городе, просто
чокнутые. — Он усмехнулся. — Как Фил.
— Сет, ты неотесанная деревенщина. Я начинаю беспокоиться о твоем
будущем.
Фыркнув, Сет впился зубами в свой сандвич.
— Я пойду на пристань. У нас там утки болтаются.
Он направился к грузовым воротам, собаки не отставали от него.
— Сет очень категоричен, — сухо заметил Филип. — Думаю, в
десять лет мир кажется черно-белым.
Сибил вдруг поняла, что от любопытства забыла о волнении.
— Ему не нравится городская жизнь. Он жил с вами в Балтиморе?
— Нет. Он жил там некоторое время со своей матерью. — Филип
помрачнел, и Сибил вопросительно приподняла брови. — Это часть той
длинной истории, о которой я упоминал.
— А я упоминала, что с удовольствием послушала бы.
— Тогда поужинайте со мной сегодня, и мы обменяемся нашими
историями, — предложил Филип.
Сибил посмотрела на грузовые ворота, за которыми исчез Сет. Необходимо
провести с ним больше времени, понаблюдать. И необходимо узнать точку зрения
Куинов на сложившуюся ситуацию. Почему бы не начать с Филипа?
— Хорошо. С удовольствием.
— Я заеду за вами в семь.
Сибил отрицательно покачала головой. В данный момент Филип казался
совершенно безопасным и очень милым, но она не собиралась рисковать.
— Нет, лучше встретимся в ресторане. Где это?
— Я вам напишу адрес. Давайте начнем экскурсию с моего офиса.
Экскурсия не заняла много времени. Особенно смотреть было не на что:
крохотный офис Филипа, маленькая ванная комната и темная грязная кладовка.
Даже неопытному наблюдателю становилось ясно, что сердце и душа всего
предприятия — огромное рабочее помещение.
Этан терпеливо рассказывал Сибил о тонкостях обшивки корпуса внахлестку, а
она слушала и думала, что из него получился бы прекрасный учитель: ясные
простые фразы, готовность ответить на любые, даже самые примитивные вопросы.
Она смотрела — с искренним интересом, — как мужчины опускают доски в
ящик и пропаривают их, пока те не примут нужную форму. Кэм
продемонстрировал, как соединять края досок, чтобы образовался гладкий шов.
Глядя на Кэма и Сета, Сибил вынуждена была признать, что они привязаны друг
к другу. Если бы она ничего не знала, то приняла бы их за братьев или за
отца с сыном... Но, может, в отсутствие посторонних они ведут себя как-то
иначе?
Интересно, как они станут вести себя, если привыкнут к ней и перестанут
считать посторонней?
Кэм тихо присвистнул, когда Сибил покинула здание, и многозначительно
пошевелил бровями.
— Отлично, братец. В самом деле, отлично. Филип ухмыльнулся и поднес к губам бутылку минералки.
— Не могу пожаловаться.
— Она пробудет здесь достаточно долго, чтобы...
— Очень на это надеюсь.
Сет отложил доску и раздраженно фыркнул.
— Дерьмо. Ты собираешься приударить за ней? Вы, парни, только об этом и
думаете.
— Ошибаешься, еще о том, как бы поколотить тебя! — Филип сорвал с
Сета кепку и легко стукнул ею по голове мальчика. — А о чем же еще нам
думать?
— И еще женитесь, — с отвращением протянул Сет, пытаясь выхватить
свою кепку.
— Я не собираюсь на ней жениться, — возразил Фил. — Я просто
хочу — как цивилизованный человек — поужинать с ней.
— А потом трахнуть, — закончил Сет.
— Господи, Кэм, это он от тебя набрался, — обвинил Филип брата.
— Он уже был таким. — Кэм обхватил Сета за шею. — Правда,
сопляк?
Если раньше, когда Сета кто-то касался, его охватывала паника, то сейчас он
просто вывернулся и ухмыльнулся.
— Я-то не думаю все время о девчонках. Вы, парни, просто отстали от
жизни.
— Отстали от жизни? — Филип натянул кепку Сета на собственную
голову и плотоядно потер руки. — Кэм, давай выбросим этого недомерка в
залив.
— Вы не могли бы заняться им попозже? — кротко спросил Этан, не
участвующий в общем разговоре. — Или я должен строить эту чертову лодку
в гордом одиночестве?
— Ладно, позже. — Филип медленно наклонялся, пока не оказался нос
к носу с Сетом. — И ты ни за что не догадаешься — когда и где.
— Ха-ха-ха! Я весь прямо трясусь от страха.
Сибил открыла компьютер, закусила губу, размышляя над первой фразой, затем
начала печатать:
"Сегодня днем я вступила в контакт с объектом.
Да, именно так, решила она. Так более объективно. Чтобы правильно оценить
ситуацию, лучше думать о Сете как об объекте.
"Мы не узнали друг друга, как я и ожидала.
Объект кажется здоровым. Худой, но крепкий и красивый мальчик. Глория всегда
была худой, следовательно, он унаследовал ее телосложение. Он — блондин, как
и она... то есть какой я видела ее в последний раз.
Он вел себя со мной непринужденно. Я знаю, что многие дети стесняются
незнакомых людей, но он не застенчив.
Когда я пришла на верфь, его там не было, однако он вскоре пришел. Из его
жалоб и последующего разговора я поняла, что ему приходится часто выполнять
различные поручения. Это можно истолковать двояко: или Куинам удобно иметь
мальчика на побегушках
, или они прививают ему чувство ответственности.
Видимо, истина лежит где-то посередине.
У него есть собака. Полагаю, это типично, даже традиционно для ребенка,
живущего на окраине или в сельской местности.
Он также одаренный художник. У меня самой есть способности к рисованию, как
и у моей матери. Однако Глория никогда не проявляла ни интереса к искусству,
ни художественных способностей. Надеюсь, наш общий интерес к рисованию
поможет установить более тесные отношения с объектом. Чтобы выбрать
правильную линию поведения, необходимо будет провести некоторое время
наедине с ним.
По моему мнению, объекту нравится жить с Куинами. Он кажется довольным и
спокойным. Однако в его поведении наблюдается некоторая грубость. Несколько
раз в течение часа я слышала, как он ругается. Раза два его довольно
рассеянно одернули, в остальных случаях его сквернословие игнорировалось.
Его не заставили вымыть руки перед едой, как и не объяснили, что нельзя
разговаривать с полным ртом. Его манеры нельзя назвать отталкивающими, но
они далеки от идеальных.
Он упомянул, что предпочитает сельскую жизнь городской, даже очень
пренебрежительно отозвался о большом городе.
Я согласилась поужинать сегодня с Филипом Куином и постараюсь вытянуть из
него историю появления Сета в их семье. Интересно, совпадет ли его версия с
версией Глории.
Следующий мой шаг — добиться приглашения в дом Куинов. Я должна посмотреть,
в каких условиях живет мальчик, как общается с Куинами, и мне необходимо
познакомиться с женщинами, которые теперь являются частью его семьи.
Я не хочу обращаться в социальную службу и раскрывать свое родство с Сетом,
пока не завершу это частное расследование.
Перечитывая свои заметки, Сибил забарабанила пальцами по столешнице. Как
мало, и виновата в этом только она: считала, что подготовилась к первой
встрече, а оказалась абсолютно не готовой.
Когда она увидела мальчика, ее охватила печаль. Ее племянник, ее семья... а
они абсолютно чужие друг другу. Может, виновата не только Глория, но и она
сама?
Несколько раз за эти годы Глория обращалась к ней, но всегда лишь просила
денег. А Сибил просто принимала на веру слова Глории о том, что мальчик
здоров и с ним все в порядке. Разве она хоть раз попросила подозвать его к
телефону или стремилась повидаться с ним?
Разве ей не было проще послать деньги и снова забыть о сестре и ее ребенке?
"Было, — призналась себе Сибил. Потому что в тот единственный
раз, когда она впустила мальчика в свой дом, в свое сердце, его у нее
отняли. И она страдала.
На этот раз она что-нибудь предпримет. Она сделает все, что необходимо,
однако постарается сохранить эмоциональную отстраненность. В конце концов,
это не ее ребенок. Если Глория официально вернет себе мальчика, то снова
исчезнет с ним.
Я не буду спешить. Я прослежу, чтобы он был хорошо устроен. А потом вернусь
к своей жизни и своей работе!
Удовлетворенная принятым решением, Сибил сохранила файл и открыла другой,
относящийся к новой книге, и тут же зазвонил телефон.
— Слушаю. Доктор Гриффин.
— Сибил. Я с таким трудом разыскала тебя.
— Мама? — Сибил закрыла глаза. — Здравствуй.
— Ты не хочешь объяснить мне, чем занимаешься?
— Провожу исследование для новой книги. Как ты поживаешь? Как папа?
— Пожалуйста, не заговаривай мне зубы, — резко отозвалась
мать. — Я думала, мы договорились, что ты не будешь вмешиваться в это
грязное дело.
— Нет, мама. — Как всегда, когда начинались семейные разногласия,
у Сибил засосало под ложечкой. — Мы договорились, что ты не будешь
вмешиваться. Я решила вмешаться. Я видела Сета.
— Меня не интересуют ни Глория, ни ее сын.
— Меня они интересуют, и мне очень жаль, что тебя это огорчает.
— А ты ожидала чего-то другого? Твоя сестра сама выбрала свою жизнь и
больше не имеет ко мне никакого отношения. Я не позволю втянуть себя в это.
— Я ни во что тебя не втягиваю. — Сибил дотянулась до своей
сумочки и достала крохотную коробочку из перегородчатой эмали, в которой
хранила аспирин. — Никто здесь не знает, кто я. И даже если я связана с
доктором и миссис Уолтер Гриффин, вряд ли это приведет к Глории и Сету
Делотер.
— Если кто-нибудь действительно заинтересуется, то легко проследит
связь, а ты своим вмешательством ничего не добьешься. Сибил, я хочу, чтобы
ты уехала оттуда. Возвращайся в Нью-Йорк или приезжай к нам в Париж. Может,
ты послушаешься отца, если не хочешь слушать меня.
Сибил запила аспирин водой, достала таблетку от изжоги.
— Прости, но я доведу это дело до конца. В наступившем долгом молчании
Сибил почти физически ощущала гнев и отчаяние матери. Не в силах ничего
изменить, она просто закрыла глаза и стала ждать.
— Ты всегда приносила мне радость, и от тебя я предательства не
ожидала. Я очень сожалею о том, что затронула болезненную тему. Я никогда бы
не пошла на это, если бы предполагала, что ты так отреагируешь.
— Мама, Сету десять лет. Он твой внук.
— Он мне никто. Если ты в это ввяжешься, Глория заставит тебя дорого заплатить за твою доброту.
— Я сумею справиться с Глорией.
Трубка разразилась резким, как скрежет, смехом.
— Ты всегда так думала. И всегда ошибалась. Пожалуйста, не звони ни
мне, ни отцу, пока не образумишься.
— Мама... — В трубке раздались короткие гудки, и Сибил поморщилась.
Последнее слово всегда оставалось за Барбарой Гриффин. В этом она была
непревзойденным мастером.
Очень медленно, очень осторожно Сибил положила трубку на рычаг. Очень
тщательно разжевала таблетку. Затем решительно повернулась к экрану
компьютера и с головой ушла в работу.
Глава 5
Поскольку Сибил всегда приходила на встречи вовремя, а почти все остальные,
с кем ей приходилось сталкиваться, опаздывали, она очень удивилась, увидев,
что Филип уже сидит за заказанным столиком.
Он встал, улыбнулся своей сногсшибательной улыбкой и протянул чайную розу,
одновременно и очаровав Сибил, и зародив смутные подозрения.
— Благодарю вас.
— Это я искренне благодарен за то, что вы приняли мое приглашение. Вы
выглядите потрясающе.
Сибил приложила определенные усилия, чтобы выглядеть потрясающе, но не
столько ради Филипа, сколько ради себя самой. Разговор с матерью выбил ее из
колеи, и, неторопливо готовясь к вечеру, она пыталась избавиться от уныния и
чувства вины.
Простое черное платье с вырезом-каре и длинными узкими рукавами, одно из
самых любимых, она оживила ниткой натурального жемчуга, наследством бабушки
со стороны отца; собрала волосы в элегантный узел на затылке и надела серьги
с неограненными — под цвет глаз — сапфирами, купленные в Лондоне несколько
лет назад. Сейчас все это служило ей, как и большинству женщин, чем-то вроде
доспехов, придающих уверенность и усиливающих сознание собственной силы.
А ей было необходимо и то, и другое!
— Еще раз благодарю. — Сибил скользнула за столик, отгороженный от
остальных, и вдохнула аромат розы. — Вы тоже выглядите неплохо.
— Спасибо. Я знаю наизусть местную карту вин. Вы мне доверяете?
— Выбрать вино? А почему бы и нет?
— Отлично. — Филип поднял глаза на официанта. — Номер сто
три.
Сибил положила розу рядом с меню в переплете из натуральной кожи.
— И что же это?
— Очень хорошее
Пуи Фюисс
. Я помню, что у
Шайни
вы заказали белое.
Думаю, это гораздо лучше.
— Что угодно будет лучше. Филип взял ее руку в свои.
— Что-то случилось?
— Ничего. — Сибил старательно изогнула губы в улыбке. — Что
могло случиться? Все идет по плану. — Она отвернулась к окну, за
которым под розовым закатным небом волновался темно-синий залив. —
Чудесный вид, прекрасный ресторан. — Она перевела взгляд на
Филипа. — Интересная компания.
"Нет, — подумал Фил, глядя в ее глаза. — Что-то не так. Он
перегнулся через стол, обхватил пальцами ее подбородок и легко коснулся
губами ее губ.
Сибил не отпрянула, позволив себе окунуться в ощущения. Поцелуй был легким,
нежным, искусным. И очень успокаивающим... А когда Филип отстранился, она
лишь чуть приподняла брови.
— И чем я это заслужила?
— Я подумал, что тебе это необходимо. Подавив вздох, Сибил сцепила
сложенные на коленях руки.
— Спасибо за поддержку.
— Всегда к твоим услугам. Только... — Он чуть крепче сжал ее
подбородок, и на этот раз поцелуй был чуть жарче и длился чуть дольше.
Ее губы раскрылись прежде, чем она осознала, что происходит. Она судорожно
вздохнула, почувствовав медлительный, дразнящий танец его языка. Сознание
уже затуманивалось, когда Филип отпустил ее.
— А чему я обязана этим? — еле выдавила из себя Сибил.
— Я подумал, что мне это необходимо. Его губы снова... и снова
коснулись ее губ прежде, чем Сибил нашла в себе силы упереться ладонью в его
грудь и оттолкнуть, хотя ей хотелось вцепиться в его рубашку и притянуть к
себе... Однако необходимо сохранять ясность мыслей и контролировать
си
...Закладка в соц.сетях
