Жанр: Любовные романы
Ореол смерти
...sp;А я живу напротив, — ответил подросток, ни капли не
смутившись. — И люблю следить за тем, что происходит.
— Ладно. А ты мне скажешь, приезжал ли кто-нибудь сюда сегодня ночью?
— С него мне это вам говорить?
— А я из полиции.
Он присвистнул и стал разглядывать ее значок.
— Ого! Нормально! Вы что, думаете, он и есть — тот серийный убийца? Я
хочу быть в курсе событий.
— Знаешь, не надо меня допрашивать. Лучше скажи, ты следил за домом
вчера ночью? Да, кстати, как тебя зовут?
— Барри. Я вчера сидел дома — смотрел телик, слушал музыку. Вообще-то
мне надо к экзаменам готовиться...
— А почему ты сегодня не в школе?
— Слушайте, а вы случайно не из отдела по работе с подростками? —
Он нервно захихикал. — Рано еще. Мы сегодня во вторую смену.
— Ладно. Так что насчет прошлой ночи?
— Я видел, как Марко Анжелини куда-то уехал. Часов в восемь. А потом,
наверное около полуночи, появился Дэвид, в роскошной тачке. Вылез не сразу.
Долго сидел, вроде как не мог решить, что делать.
Барри сделал прыжок с переворотом и чётко приземлился обратно.
— Потом он вышел и отправился в дом. Только ноги едва волочил — словно
под кайфом. Я не видел, вернулся ли мистер Анжелини. Наверное, уже
отключился. В смысле, заснул.
— Заснул? Понятно. А утром кто-нибудь отсюда выходил?
— Вроде нет. И тачка все еще стоит.
— Вижу. Спасибо.
— Эй! — Он развернулся и объехал вокруг Евы. — А копом быть
круто?
— Иногда круто, иногда — не очень.
Ева поднялась по ступенькам к двери Анжелини и позвонила.
— Извините, но никого нет дома, — раздался голос входного
автоответчика. — Если хотите, оставьте сообщение.
Ева смотрела прямо на
глазок
в двери.
— Сообщение следующее: если никого нет дома, я сейчас пойду к своей
машине и запрошу ордер на обыск дома. Это займет не более десяти минут.
Она отошла в сторону и подождала минуты две, после чего дверь открылась и на
пороге появился Дэвид Анжелини.
— Лейтенант?
— Мистер Анжелини, мне нужно задать вам несколько вопросов. Выбирайте:
здесь или в Центральном участке?
— Входите. — Он отступил назад. — Я только прошлой ночью
прилетел в Нью-Йорк. И еще не совсем пришел в себя.
Дэвид провел ее в гостиную, выдержанную в темных тонах, и вежливо предложил
кофе, от которого она столь же вежливо отказалась. На нем были узкие слаксы
(такие она видела на улицах Рима) и кремовая шелковая рубашка с широкими
рукавами, на ногах — туфли из мягчайшей кожи в тон рубашке.
Но глаза его беспокойно бегали по сторонам, и, усевшись в кресло, он стал
нервно барабанить пальцами по подлокотнику.
— У вас появилась новая информация по делу матери?
— Думаю, вы прекрасно понимаете, почему я здесь.
Он судорожно облизнул пересохшие губы, и Ева поняла, почему из него
получился такой плохой игрок.
— Простите?
Она поставила на столик диктофон.
— Дэвид Анжелини, позвольте ознакомить вас с вашими правами. Вы не
обязаны делать заявление. Если вы его сделаете, оно будет зафиксировано и
может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право воспользоваться
услугами адвоката.
Ева продолжала перечислять его права, но он перебил ее.
— В чем вы меня обвиняете?
— Обвинение против вас еще не выдвинуто. Вы желаете вызвать адвоката?
Он нервно вздохнул.
— Пока что нет. Я полагаю, вы сообщите мне, что именно вы хотите
выяснить?
— Безусловно. Мистер Анжелини, где вы находились между одиннадцатью и
двенадцатью часами вечера тридцать первого мая?
— Я уже сказал, что только что вернулся в город. И из аэропорта приехал
сюда.
— Вы приехали сюда прямо из аэропорта?
— Да. У меня была назначена одна встреча, но я ее... отменил. — Он
расстегнул ворот рубашки, словно ему было трудно дышать. — Перенес на
другое время.
— В котором часу вы прибыли в аэропорт?
— Самолет приземлился где-то около половины одиннадцатого.
— И вы приехали сюда?
— Я же уже сказал!
— Да, сказали. — Ева посмотрела на него пристально. — И
солгали. Но вы плохо умеете лгать. Взгляд вас выдает.
Дэвид встал. Лоб его покрылся потом, голос звенел от злобы и страха.
— Пожалуй, я все-таки предпочту воспользоваться услугами адвоката,
лейтенант. И свяжусь с вашим начальством. Полицейские часто позволяют себе
угрожать ни в чем не повинным людям в их собственном доме?
— Как придется, — пробормотала она. — К сожалению, не могу
сказать, что вы ни в чем не повинны. Можете вызвать своего адвоката. Мы
отправляемся в Центральный участок.
Но он не бросился вызывать адвоката.
— Я не совершил ничего противозаконного!
— Начнем с того, что вы солгали офицеру полиции. Вызывайте адвоката.
— Подождите! — Дэвид принялся взволнованно расхаживать по
комнате. — В этом пока нет необходимости.
— Вы вольны в своем выборе. Хотите изменить показания?
— Видите ли, это очень тонкое дело, лейтенант...
— Странно. Я всегда считала, что убийство — дело грубое.
Он продолжал метаться из угла в угол.
— Вы должны понять, что дела нашей фирмы сейчас не в лучшем состоянии.
И ненужное паблисити может только навредить. Через неделю, максимум через
две, все будет улажено.
— Вы что, предлагаете мне ждать, пока вы решите свои финансовые
вопросы?
— Я готов предложить компенсацию за ваше время и ваши старания.
— Неужели? — изумилась Ева. — И какого рода компенсацию вы
предлагаете, мистер Анжелини?
— Могу предложить десять тысяч. — Он выдавил из себя некое подобие
улыбки. — Даже вдвое больше, если вы просто забудете об этом.
Ева повернулась к диктофону.
— Прошу обратить внимание на то, что Дэвид Анжелини предложил взятку
ведущему расследование офицеру, лейтенанту Еве Даллас, которая от взятки
отказалась.
— Сука! — сказал он тихо.
— Вы напрасно отказались от адвоката, Анжелини: едва ли он одобрил бы
ваши действия. Что вы делали вчера у здания
Канала 75
?
— Я не говорил, что был там.
— И напрасно. Есть видеозапись, сделанная камерой наружного наблюдения.
Ева достала из сумки фотографию и бросила ее на стол.
— У ворот? — Он рухнул в кресло. — Мне и в голову не
пришло... Я был в панике.
— Еще бы! После того, как перережешь кому-то горло, можно и
запаниковать.
— Я до нее не дотрагивался! Близко к ней не подходил! Боже, неужели я
похож на убийцу?!
— Убийцы бывают разные. Вы там были. И у меня есть этому подтверждение.
Руки! — велела она, потянувшись за револьвером. — Руки из
карманов!
— Господи, неужели вы думаете, что у меня в кармане нож? — Он
вытащил носовой платок и вытер пот со лба. — Я даже не был знаком с
Луизой Кирски.
— Но имя ее вам, однако, известно.
— Я узнал его из
Новостей
. — Он прикрыл глаза. — Узнал из
Новостей
! И я видел, как он ее убивал...
Ева вздрогнула, но в отличие от Дэвида она умела скрывать свои чувства.
— Так почему же вы не хотели рассказать об этом? — спросила она
сдержанно.
Он судорожно сплел пальцы. На руках у него было два кольца — одно с
бриллиантом, другое с рубином. Они со звоном стукнулись друг о друга.
— Вы должны обещать мне, что не станете упоминать моего имени.
— Нет, — ответила она твердо. — Ни на какие сделки я не иду.
Ваша мать была юристом, мистер Анжелини. И вы должны знать, что все сделки
заключаются только с адвокатом, а не с офицером полиции. Вы уже дали ложные
показания. — Она старалась говорить как можно спокойнее: это помогает,
когда работаешь с нервным подозреваемым. — Я предоставляю вам
возможность изменить показания и вновь напоминаю о том, что вы можете
воспользоваться услугами адвоката. Но, если хотите говорить со мной,
говорите сейчас. Я начну, так вам будет легче. Что вы делали вчера ночью у
здания
Канала 75
?
— У меня была назначена встреча. Я уже говорил, что отменил ее. Это
правда. Мы работаем сейчас над расширением сферы деятельности компании. У
Анжелини есть кое-какие завязки с шоу-бизнесом. Мы занялись разработкой
новых проектов, связанных с телевидением. Я должен был встретиться с
Карлсоном Янгом, продюсером развлекательных программ.
— Но рабочий день к тому времени закончился.
— Знаете, у тех, кто занимается шоу-бизнесом, рабочий день
ненормированный. У нас обоих очень плотное расписание, и другого времени мы
не нашли.
— А нельзя было переговорить по телефону?
— Большая часть переговоров велась именно так. Но настало время для
личной встречи. Мы надеялись — и надеемся до сих пор, — что проект
можно будет запустить в начале осени. Сценарий готов, съемочная группа
набрана, подписаны контракты с некоторыми актерами.
— Значит, у вас была назначена встреча с Карлсоном Янгом с
Канала 75
?
— Да. Я немного задержался из-за дождя. — Он поднял глаза на
Еву. — И позвонил ему из машины. Это вы можете проверить. Позвонил без
чего-то одиннадцать, когда понял, что опаздываю.
— Мы все проверим, мистер Анжелини. Можете не сомневаться.
— Я подъехал к главным воротам. Был немного рассеян, потому что
думал... о некоторых проблемах с актерским составом. Мне нужно было идти к
центральному входу, но я задумался. Остановив машину, я понял, что надо
вернуться немного назад. И тут я увидел... — Он снова вытер пот со
лба. — Я увидел, что кто-то выходит из здания. И тут появился еще один
человек. По-видимому, он стоял неподалеку и ждал. Он действовал очень
быстро. Все произошло молниеносно! Она повернулась, и я увидел ее лицо. На
мгновение оно мелькнуло в свете фонаря. Он занес руку... Это длилось долю
секунды... И, Боже! Кровь... Она брызнула фонтаном. Я сначала ничего не
понял. Это было так неожиданно... Она упала, и он убежал.
— И что же вы стали делать?
— Я? Я просто сидел... Долго ли — не знаю. Потом уехал. Ничего толком
не помню. Ехал как во сне. Дождь, свет фар машин, едущих навстречу. Наконец
я очутился здесь. Позвонил Янгу, сказал, что меня задержали и встречу
придется перенести. Вошел в дом. Здесь никого не было. Я принял
успокоительное и лег спать.
Ева помолчала, а потом сказала:
— Давайте проверим, правильно ли я вас поняла. Вы ехали на встречу,
свернули не туда и увидели, как убивают женщину. После чего вы уехали,
отменили встречу и легли спать. Так?
— Да. По-моему, все так.
— А почему вы не вышли из машины, не посмотрели, нельзя ли чем-то
помочь? Почему не позвонили в полицию или в
Скорую
?
— Я не мог ни о чем думать! Я был в шоке!
— Были в шоке? А потом приехали сюда, приняли лекарство и легли спать?
— Сколько раз можно повторять?! — Дэвид пытался взять себя в руки,
но у него ничего не получалось. — Мне необходимо выпить. — Он
поднялся, подошел к бару, трясущимися руками налил себе стопку виски и
залпом выпил.
— Я ничего не мог сделать, — пробормотал он, смущенный, как она и
рассчитывала, ее молчанием. — Я здесь ни при чем...
— Несколько недель назад точно таким же образом была убита ваша мать.
Там вы тоже были ни при чем?
— В этом-то все и дело! — Дэвид снова наполнил стопку и опять
выпил. — Я... я испугался. Я никогда раньше не сталкивался с насилием,
никогда не мог понять преступника. Мама — да: она ведь была
прокурором, — добавил он тихо.
— А вам это не нравилось, мистер Анжелини? То, что она знала, что такое
насилие, что не боялась встретиться с ним лицом к лицу? Не боялась с ним
бороться?
— Я любил мать, — сказал он через силу. — И, когда увидел,
что другую женщину убили точно так же, я хотел только одного — убежать прочь
как можно скорее.
Он помолчал, снова глотнул виски.
— Думаете, я не знал, что все это время вы меня проверяете,
расспрашиваете обо мне, раскапываете подробности моей жизни? Я ведь с самого
начала был у вас на подозрении! А теперь оказался свидетелем еще одного
убийства... Я решил, что, если кто-то узнает об этом, мне будет только хуже.
— Будем считать, что вам не повезло, — сказала Ева, вставая.
Глава 14
В тот день она допросила его еще раз, но уже в менее комфортабельном месте —
в комнате для допросов. Дэвид воспользовался помощью адвокатов, и на допросе
присутствовали три юриста в строгих полосатых костюмах. Их звали Мо, Ларри и
Керли.
Главной была, судя по всему, Мо — женщина с низким голосом и короткой, почти
мужской стрижкой. Ее коллеги говорили мало, но выглядели внушительно. Время
от времени они с глубокомысленным видом делали какие-то пометки в своих
блокнотах. Керли изредка нажимал на кнопки ноутбука и что-то шептал на ухо
Ларри.
— Лейтенант Даллас. — Мо сложила на столе руки с ядовито-оранжевым
маникюром. — Мой клиент готов оказать посильную помощь следствию.
— Раньше он к этому готов не был, — заметила Ева, — в чем вы
сами могли убедиться, прослушав запись первого допроса. Сначала он ввел
следствие в заблуждение. А когда оказался вынужден рассказать правду,
признал, что покинул место преступления и не сообщил о нем соответствующим
органам.
Мо огорченно вздохнула.
— Вы имеете полное право привлечь мистера Анжелини к ответственности за
совершенные им промахи. Мы же в свою очередь будем утверждать, что наш
клиент находился в шоке, усугубленном психологической травмой, связанной с
убийством его матери. Боюсь, это приведет к бессмысленным тратам — как
времени судей, так и денег налогоплательщиков.
— Я пока не собираюсь привлекать вашего клиента за совершенные им...
промахи. Речь идет о более серьезных вещах.
Керли что-то нацарапал в своем блокноте и протянул написанное Ларри. Они
стали с важным видом перешептываться.
— Вы убедились в том, что у моего клиента действительно была назначена встреча на
Канале 75
?
— Да, и узнала, что в одиннадцать тридцать пять он эту встречу отменил.
Странно только, что ни шок, ни эмоциональная травма не помешали ему в этот
момент думать о бизнесе. — Не дав Мо времени ответить, Ева повернулась
к Анжелини и спросила: — Вы знакомы с Надин Ферст?
— Я знаю, кто это. Видел ее по телевизору... — Он наклонился к Мо,
спросил ее о чем-то и кивнул, услышав ответ. — Несколько раз я встречал
Надин Ферст на приемах, а после смерти матери имел с ней краткую беседу.
Еве все это уже было известно.
— Вы наверняка видели ее репортажи. Особенно последние, в которых она
рассказывала о совершенных убийствах, в том числе и об убийстве вашей
матери.
— Лейтенант, какое отношение имеет интерес моего клиента к репортажам
об убийстве его матери к убийству мисс Кирски?
— Эти убийства связаны между собой. Итак, смотрели ли вы в течение двух
последних недель программы Надин Ферст, мистер Анжелини?
— Конечно. — Он настолько пришел в себя, что даже позволил себе
снисходительную усмешку. — Надо сказать, значительная их часть была
посвящена вам, лейтенант.
— Вас это раздражает?
— Признаться, не слишком приятно наблюдать, как страж порядка, работник
муниципальных служб завоевывает себе дешевую популярность на несчастье
других.
— Похоже, это вас не на шутку разозлило, — заметила Ева, пожав
плечами. — Но, согласитесь, часть этой популярности перепала и на долю
мисс Ферст.
— Люди ее профессии, как правило, завоевывают известность, эксплуатируя
чужую боль.
— Вам не понравились репортажи?
— Лейтенант, — вмешалась Мо, чье терпение было явно на
исходе, — в чем суть этих расспросов?
— Мы пока что не на судебном разбирательстве, где нужно строго
придерживаться темы. Может быть, вы сочли оскорбительным повышенное внимание
к вашим близким?
— Я... — начал Дэвид и запнулся, поймав взгляд Мо. — Я вырос в
достаточно известной семье, — сказал он осторожно. — Мы привыкли к
подобного рода вещам.
— Не могли бы вы, лейтенант, задавать более конкретные вопросы? —
снова вмешалась Мо.
— Это вполне конкретный вопрос. На Луизе Кирски в момент убийства был
плащ Надин Ферст. И знаете, каково мое мнение, мистер Анжелини? Я считаю,
что убийца принял жертву за другого человека. По-видимому, он ждал Надин, а
Луиза просто не вовремя вышла за сигаретами.
— Ко мне это в любом случае не имеет никакого отношения. — Он
обернулся к своим адвокатам. — Ни малейшего! Я просто оказался
свидетелем, вот и все!
— Хорошо, пока оставим это. Вы сказали, что видели убийцу. Как он
выглядел?
— Не знаю. Он все время находился спиной ко мне, и я его не разглядел.
— Но вы поняли, что это мужчина?
— Я это предположил. — Дэвид замолчал, переводя дыхание, и Мо что-
то зашептала ему на ухо. — Шел дождь, — добавил он. — Кроме
того, я был в нескольких метрах от места трагедии, в машине.
— Но вы сказали, что видели лицо жертвы.
— Она оказалась в свете фонаря, когда он — то есть убийца — направился
к ней.
— Ну ладно, а этот убийца, который мог быть и мужчиной, и женщиной, и
который появился ниоткуда, — он был высокого роста или маленького?
Молодой, старый?
— Не знаю. Было темно.
— Вы же сказали, что горел фонарь!
— Он освещал только один участок, а убийца оставался в тени. Он был в
черном! — внезапно осенило Дэвида. — В длинном черном пальто и
шляпе, надвинутой на глаза.
— Как удобно получилось! И как оригинально; он был в черном...
— Лейтенант, если вы будете отпускать саркастические замечания, я буду
вынуждена советовать моему клиенту не отвечать на вопросы.
— Ваш клиент завяз по шею! На мой сарказм можно не обращать внимания.
Есть три веши поважнее: средства, мотив и возможность.
— Вы располагаете только показаниями моего клиента о том, что он был
свидетелем преступления, — заявила Мо, барабаня наманикюренными ногтями
по столу. — У вас нет никаких оснований подозревать его в том, что он
замешан в двух предыдущих убийствах. Я вас прекрасно понимаю, лейтенант. По
городу разгуливает опасный маньяк, и вам необходимо срочно утихомирить
начальство и общественность, арестовав хоть кого-нибудь. Но я не допущу,
чтобы этим
кем-то
оказался мой клиент!
— Ну, это мы еще посмотрим.
Ева сознавала, что доказательств у нее действительно нет, и поэтому очень
обрадовалась, когда ее сотовый телефон пропищал дважды — это был условный
сигнал Фини. Она почувствовала мгновенный приток адреналина и сказала,
стараясь ничем не выдать свою радость:
— Извините, я покину вас на минуту.
Она вышла в коридор. От комнаты для допросов ее теперь отделяла стеклянная
стена, прозрачная лишь с одной стороны. Еву оставшиеся там не видели, а она
могла сколько угодно наблюдать за беседой клиента с адвокатами.
— Ну, давай, Фини! — воскликнула она, сняв трубку. — Я мечтаю
загнать этого сукина сына в угол!
— Я в самом деле кое-что откопал. Надеюсь, тебе понравится. Ивонна
Меткальф вела с ним тайные переговоры.
— По поводу?
— По поводу участия в его проекте. Я наконец отловил ее агента.
Оказывается, Анжелини предложил ей сняться в главной роли в фильме по его
сценарию. Об этом не распространялись, потому что она собиралась в тот
момент сниматься в каком-то комедийном сериале. Она предложила Анжелини
подписать контракт на ее условиях, в которые входил процент от прибыли и
двадцать часов промоушена.
— Кажется, аппетит у нее был хороший!
— Что и говорить, она его немного прижала. Из слов агента я понял, что
Меткальф была ему необходима, потому что деньги давали под нее. А Анжелини
изо всех сил старался вытянуть свой проект.
— Значит, они были знакомы. И в знакомстве был заинтересован он...
— Агент сказал, что Анжелини несколько раз встречался с ней. Причем
дважды — в ее квартире. Судя по всему, она вертела им как хотела — знала,
что он никуда не денется.
— Обожаю, когда все встает на свои места! — Ева взглянула через
стекло на Анжелини. — Вот и ниточка нашлась, Фини. Он знал их всех!
— Но когда убили Меткальф, он был на побережье.
— Спорим на что хочешь, что у него есть личный самолет! Знаешь, что я
уяснила, познакомившись поближе с Рорком? Если у тебя есть деньги и личный
транспорт, то проблем с передвижением не существует. Анжелини, конечно,
может привести дюжину свидетелей, которые признаются, что лизали ему задницу
как раз в тот момент, когда зарезали Меткальф. Но он — мой! Вот увидишь,
сейчас ему станет жарко!
Вернувшись в комнату для допросов, Ева села, положила ногу на ногу,
взглянула Анжелини прямо в глаза и спросила:
— Вы знали Ивонну Меткальф?
— Я... — Дэвид нервно рванул ворот рубашки. — Конечно... Ее все
знали!
— Но вы вели с ней переговоры, общались лично, бывали у нее дома.
Казалось, Мо была искренне удивлена.
— Одну минутку, лейтенант, — вмешалась она. — Я бы хотела
переговорить со своим клиентом.
— Хорошо.
Ева поднялась и вышла. Наблюдая за происходящим через стекло, она жалела
только о том, что закон запрещает ей подслушивать. Но она отлично видела,
как Мо забросала Дэвида вопросами, на которые он, запинаясь, отвечал. Ларри
и Керли с мрачным видом строчили что-то в блокнотах.
После одного из ответов Дэвида Мо покачала головой и вцепилась ему в руку
своими оранжевыми ногтями. Наконец она подала Еве знак, что можно
возвращаться.
— Мой клиент готов признать, что общался с Ивонной Меткальф, и общение
это было сугубо профессиональным.
— Угу. — На сей раз Ева уселась прямо на стол. — Ивонна
Меткальф доставила вам немало неприятностей, не так ли, мистер Анжелини?
— Мы вели переговоры. — Он нервно сплел пальцы. — Звезды
обожают требовать луну с неба. Мы... искали компромисс.
— Вы приходили к ней домой? Были ли между вами ссоры?
— Мы встречались в разных местах, в том числе и у нее дома, и обсуждали
различные пункты контракта.
— Мистер Анжелини, где вы находились в ту ночь, когда была убита Ивонна
Меткальф?
— Мне надо проверить свои записи, — ответил он на удивление
спокойно. — По-моему, в тот день я был в Лос-Анджелесе, в
Планете
Голливуд
. Я всегда останавливаюсь там.
— И где вы находились между семью вечера и полуночью по нью-йоркскому
времени?
— Не могу сказать.
— Придется, мистер Анжелини!
— Скорее всего у себя в номере. У меня было много дел. Надо было
переработать сценарий.
— Сценарий для мисс Меткальф?
— Именно.
— Вы работали один?
— Я предпочитаю писать в одиночестве. Видите ли, этот сценарий написал
я. — Он немного раскраснелся. — И потратил на это немало сил и
времени.
— У вас есть самолет?
— Самолет? Естественно. По роду своих занятий...
— Ваш самолет был в Лос-Анджелесе?
— Да, я... — Внезапно поняв, на что она намекает, он вскочил и взглянул
на нее с ужасом. — Да как вы могли такое подумать?!
— Сядьте, Дэвид, — велела ему Мо. — Сейчас вам не надо больше
ничего говорить.
— Но она думает, что их всех убил я!
...Закладка в соц.сетях
