Жанр: Любовные романы
Ореол смерти
... сказала Мира. — Три года. Три года я жила, не зная, когда это
случится в следующий раз. И никто не хотел меня выслушать.
Ева почувствовала, как на нее накатывает приступ тошноты, и стиснула руки.
— Я не хочу ничего об этом знать! Зачем вы мне рассказываете?
— Потому что я смотрю вам в глаза и вижу себя. Но у вас есть человек,
который готов вас выслушать.
Ева облизнула пересохшие губы.
— А почему это прекратилось?
— Потому что я наконец набралась смелости, пошла в Центр по защите
подростков, рассказала обо всем психологу, прошла медицинское и
психологическое обследование. Это казалось мне ужасным и унизительным, но
альтернатива была еще страшнее.
— Зачем вы заставляете меня вспоминать?! Все давно кончилось, и я...
— Почему вы плохо спите?
— Потому что расследование зашло в тупик, потому что...
— Ева!
Услышав этот ласковый голос, Ева закрыла глаза. Труднее всего противостоять
состраданию.
— Меня мучают картинки из прошлого, — прошептала она, ненавидя
себя и свою слабость. — Кошмарные сны.
— О том, что было до того, как вас нашли?
— Это только какие-то обрывки, отдельные вспышки...
— Я могу помочь вам воссоздать всю картину.
— Зачем мне это?
— А разве вы сами уже не начали это делать? — Мира встала из-за
стола. — Когда-то давно вы вытеснили прошлое из своего сознания, вы
умеете собраться и работать. Я видела, как многие годы вам это удавалось. Но
счастье ускользает от вас, и так будет продолжаться, пока вы не убедите
себя, что заслуживаете его.
— Это была не моя вина!
— Нет. — Мира ласково взяла Еву за локоть. — Нет, это была не
ваша вина.
Ева почувствовала, как к глазам подступают слезы, и ей стало мучительно
стыдно.
— Я не могу об этом говорить...
— Дорогая моя, вы уже начали! Когда вы будете готовы продолжить —
знайте: я всегда здесь.
Ева кивнула и подошла к двери.
— Можно задать вам один вопрос?
— Вы всегда задаете вопросы.
— Такая уж я, — улыбнулась Мира. — Вы бываете счастливы с
Рорком?
— Иногда. — Ева зажмурилась и мысленно выругалась. — Да, да,
он делает меня счастливой! Когда не делает несчастной...
— Прекрасно. Я очень рада за вас обоих. Постарайтесь выспаться, Ева.
Если не хотите принимать таблетки, просто представьте себе что-нибудь
хорошее.
— Буду иметь это в виду. — Ева открыла дверь и обернулась. —
Спасибо.
— Рада вам помочь.
Представить себе что-то хорошее было довольно трудно — особенно после того,
как пришлось перечитать результаты вскрытия.
В квартире было слишком тихо и пусто. Еве стало жаль, что кот остался у
Рорка. Будь Галахад здесь, ей было бы не так одиноко.
Глаза у нее болели от усталости, и она наконец оторвалась от компьютера.
Искать Мевис сил не было, а смотреть видео не хотелось. Она включила музыку,
послушала секунд тридцать и поняла, что любые звуки раздражают.
Можно, конечно, отвлечься и поесть, но, войдя на кухню, Ева вспомнила, что
уже несколько недель не загружала холодильник. А заказывать что-нибудь было
лень.
Решив расслабиться, она включила блок с виртуальными развлечениями, который
Мевис подарила ей на Рождество. Последней его включала сама Мевис, поэтому
Ева тут же очутилась в ночном клубе, где на полную громкость грохотала
музыка. Она поморщилась и быстро переключилась на тропический пляж.
Ева чувствовала раскаленный песок под ногами, лучи солнца согревали лицо,
веял ветерок с океана, кричали чайки. Она пила какой-то ледяной напиток с
ароматом рома и фруктов.
Кто-то положил ей руки на плечи. Она откинулась назад и почувствовала спиной
сильное мужское тело. Где-то у самого горизонта виднелся белый парус яхты.
Так хотелось обернуться, прижаться губами к губам, жаждавшим ее губ, лечь на
песок, слиться с его телом, которое было создано для нее...
Волнение, охватившее Еву, было легким и приятным. Ритм движений совпадал с
ритмом бьющихся о берег волн. Она отдалась наслаждению, чувствуя его дыхание
на своей шее, его руки, грудь... Имя его само вылетело из ее уст:
— Рорк!
Разозлившись на себя, Ева отшвырнула виртуальные очки в сторону. Он не имел
никакого права вторгаться сюда, в ее мысли! Не смел доставлять ей ни боли,
ни удовольствия! Она хотела побыть наедине с собой, хотела расслабиться, а
он...
О, Рорк всегда отлично знает, что делает! — думала она, расхаживая по
комнате. Отлично знает! Этому нужно положить конец. Они должны разобраться.
Раз и навсегда!
Ева выскочила из квартиры, хлопнув дверью. И, только очутившись у его ворот,
вдруг подумала, что Рорк, может быть, не один.
Эта мысль настолько взбесила ее, что она помчалась к входу, перепрыгивая
через две ступеньки, и, поднявшись, принялась изо всех сил стучать в дверь.
Соммерсет открыл почти сразу.
— Лейтенант, сейчас двадцать минут второго! — недовольно
проговорил он, загородив собой лестницу.
— Я знаю, который час! Давай-ка выясним отношения, приятель. Ты
ненавидишь меня, а я — тебя. Разница между нами только в том, что у меня
есть полицейский значок. Так что — прочь с дороги, иначе я привлеку тебя к
ответственности за оказание сопротивления офицеру полиции!
— Означает ли это, лейтенант, что вы явились сюда в такой час как
представитель власти? — спросил он с неподражаемым достоинством.
— Думай что хочешь! Где он?
— Если вы изложите суть дела, я выясню местонахождение Рорка и узнаю,
сможет ли он с вами встретиться.
Ева, окончательно потеряв терпение, саданула ему локтем в живот и, освободив
себе дорогу, кинулась вверх по лестнице.
— Я сама его найду!
В спальне Рорка не было — ни одного, ни с кем-то еще, — и Ева вздохнула
с облегчением. Она не знала, что стала бы делать, если бы обнаружила его в
объятиях какой-нибудь блондинки. Ева молча развернулась и направилась к
кабинету, где ее и настиг Соммерсет.
— Я подам на вас жалобу за злоупотребление властью!
— Прочь с дороги! — бросила она через плечо.
— Вы не имеете права вторгаться в частный дом посреди ночи! Я не
позволю беспокоить Рорка!
Соммерсет раскраснелся и дышал с трудом. Ева никогда не видела его таким:
вся хваленая невозмутимость куда-то исчезла. Он схватился за ручку двери, но
Ева успела-таки нажать на кнопку, и дверь отъехала в сторону.
Соммерсет попытался ее задержать, и Рорк, стоявший у окна, обернулся. Он
наблюдал за их дракой со спокойным любопытством; кажется, все это даже
доставляло ему удовольствие.
— Дотронься до меня еще раз, сукин сын, и я тебя по стене
размажу! — пригрозила Ева. — И пусть мне придется расплатиться за
это значком полицейского.
— Соммерсет, — невозмутимо произнес Рорк. — Боюсь, она
действительно способна на это. Оставь нас одних.
— Она злоупотребила властью...
— Оставь нас, — повторил Рорк. — Я разберусь.
— Как вам будет угодно. — Соммерсет оправил пиджак и удалился.
— Если не хочешь меня пускать, — заявила Ева, направляясь к
столу, — заведи охранников получше.
Рорк сложил руки на груди.
— Если бы я не хотел тебя пускать, ты бы не прошла через ворота. —
Он взглянул на часы. — Поздновато для официального визита.
— Мне нужно срочно поговорить с тобой. Я не могу ждать.
— Ладно... — Рорк пожал плечами и уселся в кресло. — Чем я могу
тебе помочь?
Глава 9
Ева была настроена агрессивно. Впрочем, в данной ситуации ей ничего не
оставалось, кроме как нападать.
— Ты был связан с Ивонной Меткальф!
— Я же тебе уже говорил, что мы были друзьями. — Он открыл
старинный серебряный портсигар и достал сигарету. — Некоторое время у
нас были интимные отношения.
— Когда и по чьей инициативе ваши отношения изменились?
— По чьей инициативе? — Рорк неторопливо закурил и выпустил
облачко дыма. — Это было наше общее решение. Ее актерская жизнь
складывалась тогда очень удачно, и работа стала отнимать больше времени и
сил. Можно сказать, что мы мирно разошлись в разные стороны.
— Вы не ссорились?
— По-моему, нет. Ивонна вообще была человеком миролюбивым. Жизнь была
для нее... забавой. Хочешь бренди?
— Я на службе!
— Ах да! Ну а я — нет.
Он поднялся, и кот, спрыгнув с его колен, подошел к Еве. Она наклонилась
погладить Галахада и не заметила, что у Рорка дрожали руки, когда он
доставал из бара бутылку и бокал.
— Надеюсь, это все, что тебя интересует?
Нет, подумала она, совсем не все. Если он откажется помогать добровольно, ей
придется вытягивать из него информацию клещами, но она не отступит.
— Последний раз она упоминала о тебе в своем дневнике полтора года
назад.
— Неужели это было так давно... — пробормотал Рорк.
Он искренне переживал смерть Ивонны. Но сейчас у него были свои проблемы — и
самая серьезная из них стояла сейчас в другом конце комнаты и смотрела на
него горящими глазами.
— Вы с тех пор виделись с ней?
— Кажется, нет. — Он смотрел на бокал с бренди и вспоминал
Ивонну. — Последний раз я видел ее на прошлый Новый год. Мы танцевали,
а потом поехали сюда.
— Ты спал с ней?
— Строго говоря, нет. Мы занимались сексом, разговаривали, потом
завтракали...
— Значит, вы не возобновили былые отношения?
— Нет. — Рорк положил ногу на ногу и велел себе постараться
получать удовольствие от бренди и сигареты. — Могли бы, но были слишком
заняты другими делами. После этого шесть или семь недель я о ней вообще
ничего не слышал.
— А потом?
Рорк вспомнил, как расстался с Ивонной. Легко, почти бездумно.
— Мы говорили по телефону. Я сказал ей, что... влюблен. — Он
посмотрел на горящую сигарету. — Я действительно тогда полюбил другую
женщину.
У Евы бешено заколотилось сердце. Она стояла, засунув руки в карманы, и пристально смотрела на него.
— Пойми, я не могу вычеркнуть тебя из списка подозреваемых, если ты не
будешь до конца откровенен.
— Не можешь? Ну что ж...
— Черт возьми, Рорк, ты единственный, кто был знаком с ними обеими!
— И какой же у меня может быть мотив, лейтенант?
— Не разговаривай со мной таким тоном! Я терпеть не могу, когда ты
становишься таким — холодным, сдержанным, отстраненным... — Она принялась
ходить из угла в угол. — Я уверена, что ты не имеешь никакого отношения
к этим убийствам, и показаний против тебя нет. Но тем не менее связь между
вами существует.
— А это создает дополнительные трудности для тебя, потому что твое имя
тоже связывают с моим? Или связывали...
— С этим я разберусь.
— Послушай, почему ты так похудела и осунулась? — внезапно спросил
он. — Почему такие тени под глазами? Почему вид несчастный?
Ева вытащила из кармана диктофон и положила его на стол — чтобы обозначить
барьер, через который не хотела переступать.
— Мне нужно, чтобы ты рассказал все, что знаешь об этих женщинах. Все
до малейших подробностей. Черт возьми, мне просто необходима твоя помощь.
Мне нужно понять, почему Тауэрс отправилась посреди ночи в Вест-Энд. Почему
Меткальф в полночь оделась и вышла на задний двор.
Рорк затушил сигарету и встал.
— Ты слишком многого хочешь от меня, Ева. Я не настолько хорошо знал
Сесили. У нас были деловые отношения, порой мы встречались где-нибудь на
приемах, но близко не общались. Не забывай о моем прошлом и о том, кем была
Сесили. С Ивонной мы были любовниками. Мне она нравилась, нравилась ее
энергичность, жизнерадостность... Она была очень честолюбива. Хотела стать
звездой — и стала. Но о том, что творилось в душах этих женщин, я не знаю.
— Но ты же разбираешься в людях. И можешь представить себе ход их
мыслей. Тебя никогда ничто не удивляет.
— Только ты, — сказал он тихо. — Постоянно...
Ева покачала головой.
— Скажи, как ты думаешь, почему Ивонна Меткальф отправилась куда-то
среди ночи?
Рорк пожал плечами и отхлебнул бренди.
— Новые перспективы, слава, любопытство, любовь — мотивы могли быть
только такие. И именно в этом порядке. А время встречи не имело для нее
значения: Ивонна была крайне импульсивна.
Ева вздохнула с облегчением, поскольку как раз этого и добивалась: Рорк
помог ей представить, какими были убитые женщины.
— У нее было много мужчин?
Он задумался.
— Ивонна была мила, забавна, сексуальна. Думаю, мужчин у нее было
достаточно.
— А ревнивцы среди них могли быть?
— Думаешь, кто-то убил ее потому, что она отказала ему в том, чего он
добивался? — Рорк пристально посмотрел на Еву. — Интересная мысль!
Мужчина действительно способен на многое, если чувства его достаточно
сильны. Правда, я вот тебя не убил. Пока что...
— Идет расследование убийства, Рорк! Не заигрывай со мной.
— Я с тобой заигрываю?! — Он швырнул стакан в дальний угол, чему
сам изумился не меньше Евы. — Ты врываешься сюда без предупреждения,
без приглашения и ожидаешь, что я буду сидеть, как дрессированный пес, и
покорно отвечать на твои вопросы? Ты спрашиваешь меня об Ивонне, о женщине,
которая была мне дорога, и рассчитываешь, что я буду отвечать спокойно? Да
ты просто представляешь меня с ней в постели, и это не дает тебе покоя.
Ева и раньше наблюдала вспышки его гнева. И обычно они нравились ей больше,
чем его ледяное спокойствие. Но сейчас у нее самой нервы были на пределе.
— Ты слишком самоуверен, Рорк! В моих вопросах нет ничего личного. Я
просто решила проконсультироваться с осведомленным человеком. Я делаю свою
работу...
— Это никакого отношения к твоей работе не имеет, и нам обоим это
отлично известно! А если ты хоть на минуту могла подозревать, что я связан с
убийствами этих женщин, значит, я ошибался больше, чем предполагал. —
Он схватил лежавший на столе диктофон и сунул ей в руки. — В следующий
раз приходите с ордером, лейтенант.
— Как же ты не понимаешь?! Я стараюсь снять с тебя все подозрения...
— Или уничтожить меня? — Рорк вернулся за стол и устало сел. — Уходи. С меня хватит.
Ева молча направилась к двери, он обхватил голову руками, проклиная себя за
то, что поступил как идиот. Черт подери и ее, и его самого, но он не даст ей
так уйти! — решил Рорк и нажал на кнопку, блокирующую выход.
Но эта мера оказалась излишней: в шаге от двери Ева обернулась, потому что
больше не могла сдерживаться.
— Ну, хорошо. Черт возьми, ты победил! Да, я несчастна. Ты этого
добивался? Я не могу спать, не могу есть... Во мне словно что-то сломалось,
я даже работаю через силу! Ты доволен?
Рорк почувствовал, что тиски, сжимавшие его сердце, стали давить слабее.
— Чем мне быть довольным?
— Но ведь я же пришла, правда? Я пришла, потому что больше не могу
так! — Она дотронулась до цепочки, висевшей на груди. — Я ношу эту
проклятую штуку...
Он взглянул на бриллиант, переливавшийся таинственным огнем.
— Я же говорил, что тебе пойдет.
— Ты ничего не понимаешь, — пробормотала она,
отворачиваясь. — Я чувствую себя полной идиоткой! Ну ладно, буду
идиоткой. Я перееду сюда, буду терпеть этого злобного старика, которого ты
называешь своим дворецким, буду носить этот бриллиант, потому что... — она
запнулась, закрыла лицо руками и внезапно разрыдалась. — Не могу я
этого больше выносить!
— Ева, ради Бога! Не надо плакать!
— Я просто устала, — она раскачивалась из стороны в сторону,
пытаясь успокоиться. — Устала, вот и все...
— Ну, отругай меня! Швырни в меня чем-нибудь. Обзови.
Он попытался ее обнять, но Ева напряглась и резко отстранилась.
— Не надо. Я сейчас сама успокоюсь.
Рорк не стал ее слушать и притянул к себе. Она снова попробовала отпрянуть,
но он не отпускал ее. И тогда Ева судорожно обняла его, прижалась к его
груди.
— Не уходи! — Она прильнула щекой к его плечу. — Не уходи от
меня...
— Никуда я не уйду. — Рорк ласково гладил ее по спине, по волосам.
Есть ли что-нибудь более пугающее, думал он, чем сильная женщина, которая
плачет? — Я все время был здесь. Я люблю тебя, Ева, люблю так сильно,
что сам удивляюсь.
— Ты мне нужен! Ничего не могу с собой поделать. И не хочу.
— Вот и хорошо. — Он немного отодвинулся, дотронулся рукой до ее
подбородка. — Придется нам обоим с этим смириться, Я действительно не
могу без тебя.
— Но ты же только что сказал, чтобы я ушла!
— Я запер дверь, — Рорк чуть заметно улыбнулся и коснулся губами
ее губ. — Должен признаться, если бы ты потерпела еще несколько часов,
я бы сам к тебе пришел. Я как раз сидел здесь и пытался уговорить себя этого
не делать. И тут ворвалась ты. Я готов был на колени перед тобой встать!
— Но почему, Рорк? — Она дотронулась ладонью до его щеки. —
Ты же можешь заполучить любую женщину.
— Почему? — Он наклонил голову, словно задумался. — Трудный
вопрос... Может, все дело в том, что ты такая тихая, покладистая, так
безупречно умеешь себя вести? — Ева улыбнулась, и ему было приятно это
видеть. — Нет, это, кажется, о ком-то другом. Наверное, все из-за того,
что ты смелая, у тебя пытливый ум, обостренное чувство справедливости и
доброе сердце.
— Это тоже о ком-то другом.
— Нет, любовь моя, это — о тебе. — Он поцеловал ее в губы. —
Но главное даже не в этом. Важно то, какая ты — твой запах, твоя кожа, твой
голос... Ты меня победила. Мы с тобой обо всем поговорим, — он провел
пальцем по ее еще мокрой от слез щеке. — И постараемся сделать так, как
будет лучше нам обоим.
Ева судорожно вздохнула.
— Я люблю тебя, — вдруг сказала она и испугалась. — Боже!
Рорку показалось, что его окатило свежим, чистым летним ливнем.
— Вот видишь: сказала — и даже не запнулась, — заметил он.
— Кажется, нет... Может, я привыкну?
Ева запрокинула лицо, ища губами его губы. Поцелуй был долгим и страстным. У
нее перехватило дыхание, стучало в висках, она даже не слышала собственных
слов.
— Сейчас, — сказала она, протягивая руку к поясу его брюк. —
Немедленно!
— Немедленно, — согласился он и стал стягивать с нее рубашку. Они
оба упали на ковер и покатились, слившись в объятии. Рорк стал поспешно
расстегивать ее джинсы, а она впилась зубами ему в плечо. Он почувствовал
шелк ее кожи, ее тепло, а потом словно пелена упала — и не было уже ничего,
кроме безграничного желания.
Нежность, ласки — все это отступило на второй план. В них обоих была сейчас
только неудержимая страсть.
Ева проснулась в его кровати. Сквозь жалюзи пробивался утренний свет. Не
открывая глаз, она протянула руку и поняла, что рядом с ней уже никого нет.
— Как, черт подери, я здесь оказалась? — спросила она вслух.
— Я тебя принес.
Она распахнула глаза и увидела Рорка. Он стоял у кровати и смотрел на нее.
— Принес?!
— Ты заснула на полу. — Он наклонился к ней, провел пальцем по ее
щеке. — Нельзя работать до изнеможения, Ева.
— Ты меня принес... — повторила она, спросонья не в силах понять, стоит
смущаться или нет. — Кажется, мне жаль, что я этого не видела.
— У нас будет достаточно времени, чтобы разыграть это представление еще
много-много раз. Но ты меня серьезно беспокоишь.
— Со мной все в порядке. Только... — Взгляд ее упал на часы около
кровати. — Боже мой! Уже десять! Десять утра!
Она стала поспешно вылезать из кровати, но Рорк остановил ее.
— Сегодня воскресенье.
— Воскресенье? — Ева недоуменно потерла глаза. — Кажется, я
потеряла счет временя. Да, на службу идти не надо, но тем не менее...
— Тебе нужно было выспаться. А теперь следует подкрепиться. Нельзя жить
на одном кофеине.
Он взял с ночного столика стакан и протянул ей. Ева с сомнением посмотрела
на светло-розовую жидкость.
— Что это?
— Выпей, это полезно. — Рорк поднес стакан к ее губам. Можно было
дать ей эту энергетическую смесь и в таблетке, но она терпеть не могла все,
что походило на лекарство. — Эту штуку разработали в одной из моих
лабораторий. Месяцев через шесть она поступит в продажу.
— Это эксперимент? — спросила она недоверчиво.
— Вполне безопасный. Во всяком случае, пока еще никто не умер.
— Очень смешно! — нахмурилась Ева, но все-таки покорно осушила
стакан. И сразу почувствовала себя посвежевшей и полной сил. — А теперь
мне надо в участок — поработать с делами.
— Прежде всего тебе надо отдохнуть. — Рорк поднял руку, отметая
все возможные возражения. — Хотя бы денек. Даже полдня. Было бы лучше
всего, если бы ты провела это время со мной, но, если хочешь, можешь и одна.
— Так и быть. Наверное, пару часиков я могу выкроить. — Она
потянулась к нему и обняла его за шею. — А что ты придумал?
Он усмехнулся и повалил ее на кровать.
Ева позвонила в участок и нисколько не удивилась груде сообщений,
дожидавшихся ее. Воскресенье давно перестало быть для нее выходным днем.
Сообщения оставили Надин Ферст, наглец Морс, родители Ивонны Меткальф и
Мирина Анжелини.
— Их горе ты не можешь на себя взять, — заметил Рорк, стоявший у
нее за спиной.
— Что?
— Это я о Меткальфах. Я же вижу, как ты реагируешь.
— Пойми, я — их единственная надежда. Они хотят быть уверенными в том,
что кто-то найдет убийцу их дочери.
— Я хочу кое-что тебе сказать, Ева...
Ева закатила глаза, приготовившись к тому, что сейчас он начнет читать ей
нотацию о том, как следует держать дистанцию с потерпевшими.
— Давай короче, мне надо работать.
Я повидал на своем веку немало полицейских. Скрывался от них, давал им
взятки, обводил вокруг пальца...
Она хитро взглянула на него.
— Не думаю, что тебе следовало рассказывать об этом: ведь у тебя на
удивление чистое досье.
— Естественно. — Он чмокнул ее в нос. — Я немало за это
заплатил. Так вот, я повидал достаточно полицейских, но ты — лучше всех.
Ева изумленно уставилась на него.
— С чего это вдруг?
— Ты мстишь за убитых и утешаешь горюющих! Я восхищаюсь тобой.
— Ох, Рорк, перестань, — сказала она смущенно.
— Я не шучу. Помни о моих словах, когда будешь разговаривать с этим
мерзавцем Морсом.
— Я не буду с ним разговаривать.
Рорк рассмеялся и обнял ее.
— Мне нравится твой стиль.
Ева не удержалась, погладила его по голове, но потом отстранилась.
— Любуйся со стороны. Пожалуйста, не мешай. Я хочу знать, что от меня
нужно Мирине Анжелини.
На звонок ответила сама Мирина. Голос у нее был измученный.
— О, лейтенант Даллас! Спасибо, что так быстро откликнулись. Я боялась,
что вы перезвоните только завтра.
— Чем я могу вам помочь, мисс Анжелини?
— Мне нужно поговорить с вами как можно скорее. Мне не хотелось
действовать через майора Уитни: он и так много сделал для меня и моей семьи.
— Это имеет отношение к расследованию?
— Да. По крайней мере мне так кажется.
Ева дала знак Рорку, чтобы он вышел, но Рорк стоял, прислонясь к стене, и
никуда выхолить не собирался. Ева хмуро на него посмотрела и продолжила
разговор.
— Буду рада встретиться с вами, когда вам удобно.
— Спасибо, лейтенант, но дело в том, что доктора не разрешают мне
сейчас путешествовать. Поэтому приехать придется вам.
— Вы хотите, чт
...Закладка в соц.сетях
