Жанр: Любовные романы
Найди свою мечту
... рассчитываю. — Майкл протянул
руку. — Мы друзья?
— Да, сэр.
— Майкл. Мои друзья называют меня Майклом.
Майкл никогда прежде не заходил в
Темплтон Монтерей
. И в этом не было
ничего странного, хоть он и вырос на побережье. В Монтерее ему никогда не
нужен был гостиничный номер, а если бы и так,
Темплтон
все равно оказался
бы ему не по карману.
Правда, в курортном отеле Темплтонов он бывал: в конце концов, там работала
его мать. Так что, в принципе, он знал, чего ждать, и все-таки, проходя мимо
импозантного швейцара в униформе, подумал, что Темплтоны всегда превосходят
самые смелые ожидания.
В огромном шикарном вестибюле можно было уединиться в уютных уголках за
пальмами и прочей зеленью. Несколько ступеней вели к бару на возвышении,
длинному и широкому, огороженному тройными медными трубами.
Желающие пропустить стаканчик могли одновременно и наслаждаться коктейлями,
устроившись в больших креслах за сверкающими столиками, и наблюдать за тем,
что происходит в зале.
А сегодня было на что посмотреть.
Портье, снующие за стойкой красного дерева, сбились с ног, регистрируя все
прибывающих гостей и распределяя номера. Две официантки сновали в толпе
ожидающих, разнося шипучие напитки.
Шум в вестибюле стоял оглушающий, и это неудивительно: куда ни кинь взгляд,
всюду стояли, сидели, бродили люди, и все они болтали. Майкл заметил, что
это в основном женщины: некоторые — бодрые, в деловых костюмах, другие —
явно уставшие после путешествия.
И у всех, — подумал Майкл, изучая
нагруженные доверху тележки для багажа, — столько чемоданов, словно они
приехали на полгода
.
Пока он маневрировал между гостями, из разных концов вестибюля навстречу
друг другу бросились две женщины и встретились в центре с воплями и
объятиями. Несколько других довольно бесцеремонно разглядывали его. Не то
чтобы он возражал, когда на него таращат глаза, но, оказавшись в явном
меньшинстве в этом женском царстве, решил не геройствовать и начал
осуществлять тактическое отступление.
Но тут он увидел ее — и в тот же момент все остальные женщины перестали
существовать. Она несла какую-то толстую папку: ее волосы были уложены в
замысловатый, но очень аккуратный узел и заколоты на макушке. Не требовалось
особого знания моды, чтобы представить заоблачную цену ее простого черного
костюма.
Решив побаловать себя, Майкл опустил взгляд на ее ноги и мысленно
поблагодарил того садиста, который убедил женщин носить туфли на высоченных
тонюсеньких каблуках.
Лора была увлечена разговором с председательницей конференции и отчаянно
сортировала в голове предстоящие неотложные дела, но, несмотря на это, вдруг
почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
Она повела плечами, стараясь не обращать внимания на странные ощущения, но в
конце концов оглянулась.
Майкл стоял среди таращившихся на него женщин, засунув большие пальцы рук в
передние карманы джинсов. И улыбался ей.
— Мисс Темплтон, вы мне не ответили.. Лора!
— Что? Ах да, Мелисса, я немедленно это проверю.
Председательница была так же замотана, как и Лора. Но она тоже была женщиной
и, взглянув туда, куда смотрела Лора, тоже почувствовала притяжение.
— Ой-ой! — выдохнула она с улыбкой. — Ну и красавчиков вы
выращиваете у себя в Монтерее!
— Простите меня. Я на минутку... — сунув папку под мышку, Лора
поспешила к Майклу.
— Добро пожаловать в сумасшедший дом. Ты пришел к Байрону?
— И представить не мог, что бывают такие сексуальные
администраторы! — Он ткнул пальцем в сверкающее сердечко на лацкане ее
пиджака. — Очень мило.
— Весь персонал сейчас носит такие значки. У нас конференция
писательниц любовных романов.
— Шутишь! — Он с интересом обвел взглядом толпу и встретил
несколько пар таких же заинтересованных женских глаз. — Все эти женщины
пишут книжки, так и кипящие страстями?
— Любовные романы — мощная индустрия, завоевавшая сорок процентов рынка
массовых изданий. Они доставляют наслаждение и развлечение миллионам
читателей, жаждущим любви, преданности и надежды. — Лора потерла
шею. — Не заводи меня! Я, разумеется, этих романов не читаю, но в
данный момент обязана их пропагандировать. Байрон в пентхаусе. Лифты...
— Я пришел не к Байрону, хотя, может, и загляну к нему. Я пришел
повидать тебя.
— О! — Лора посмотрела на часы. — Я ужасно занята. Это важно?
— Да нет, пустяки. Я, признаться, сначала искал тебя в магазине. Ну и
местечко! — Магазин, как и отель, действительно произвел на него
сильное впечатление. — Я не ожидал, что там полно народа.
— Да, дела идут неплохо, — Лора попыталась представить себе Майкла
бродящим по
Претензии
и решила, что это даже не слон в посудной лавке, а
скорее волк среди ягнят. — Тебе что-нибудь понравилось?
— Платье в витрине не лишено достоинств. — Взгляд Майкла скользнул
по Лоре. — Но выглядело бы еще лучше с женщиной внутри. А в побрякушках
и безделушках я не очень понимаю. Кстати, Кейт всучила мне какую-то синюю
лошадь.
— А, аквамариновая кобыла! Она прелестна.
Майкл дернул плечом.
— Понятия не имею, что с ней делать, и до сих пор не пойму, как Кейт
удалось высадить меня на триста баксов за такую кроху.
Лора засмеялась.
— О, она это умеет. Но мне жаль, что тебе пришлось бегать по городу,
чтобы найти меня, а я сейчас так занята...
— Ничего, мне нравится просто смотреть на тебя.
Он слегка наклонился к ней, и Лора отчего-то испугалась.
— Майкл! — Она попятилась и налетела на какую-то бесстыдно
подслушивающую гостью. — Мне надо бежать в офис.
— Прекрасно. Я пойду с тобой, — заявил Майкл и крепко взял ее за
руку.
— Ну что ж, пойдем. Только у меня действительно нет времени.
— А у меня есть. Я встречаюсь с одним коннозаводчиком через пару
часов. — Они подошли к стеклянной двери с надписью
Служебные
кабинеты
. — У вас вестибюле всегда так шумно?
— Слава Богу, нет. Просто этих писательниц так много...
В служебных помещениях было также неспокойно. Звенели телефоны, мимо
сложенных у стен коробок проносились люди. Лора завернула в маленький
кабинет, почти полностью занятый столом, на котором высились аккуратные
стопки документов. Жужжал факс, выплевывая длинную бумажную ленту.
— Господи, как ты здесь работаешь? — Ему сразу стало тесно, и он
попытался расправить плечи. — Тут же дышать невозможно!
— Я привыкла, а ограниченное пространство способствует
сосредоточенности. — Лора оторвала факс и, проглядывая его, потянулась
к телефону. — Садись, если хочешь. Извини, мне надо закончить одно
дело.
Набрав номер, она зажала телефонную трубку между ухом и плечом, чтобы
освободить руки.
— Карен? Да, я вижу... Слушай, они требуют установить столы регистрации
гостей на час раньше... Да, конечно, но они боятся, что без предварительной
записи придет больше народа, чем ожидалось... Да, я знаю, что этим
занимается Марк, но он не отвечает на вызовы по пейджеру... Нет, я не думаю,
что он все бросил и смылся.
Усмехнувшись, Лора отложила факс и вызвала на экран компьютера памятную
записку.
— Угу. Не волнуйся, у меня это записано. Если бы ты только могла... Я в
долгу не останусь... Хорошо, с меня бутылка, но только когда этот кошмар
закончится... Спасибо. Черт! Мне звонят по второму телефону. Я свяжусь с
тобой позже.
Майкл уселся, закинул ногу на ногу.
Кто бы мог представить избалованную
принцессу по уши увязнувшей в работе!
— размышлял он, глядя, как она
мечется между телефоном и компьютером. В зависимости от собеседника, ее
голос звучал то сердечно, то прохладно и отрывисто, то настойчиво. И хоть бы
глазом моргнула!
На самом же деле Лора никак не могла сосредоточиться: каждый раз, когда она
поднимала на него глаза, сердце ее замирало. Черные обтягивающие джинсы,
потертые сапоги, длинные черные волосы... И глаза, которые, казалось, видят
ее насквозь. Нет, в такой обстановке невозможно работать!
— Майкл, ты не мог бы...
Но она не успела закончить фразу, не успела выставить его из кабинета, как
собиралась, потому что в этот момент открылась дверь и в нее просунул голову
тощий улыбчивый человечек.
— Лора?
— Марк, я целый час вызывала тебя по пейджеру!
— Знаю. Клянусь, не мог перезвонить Сейчас бегу организовывать
регистрацию. Но в Золотом зале небольшая неувязка. Они требуют тебя.
— Боже, ну почему непременно меня?! — Лора поднялась. —
Майкл, мне необходимо посмотреть, в чем там дело.
— Пошли, — невозмутимо произнес он.
— Послушай, неужели тебе нечего делать? воскликнула Лора, вылетая в
вестибюль: в его присутствии она решительно не могла работать.
— Мне нравится наблюдать за тобой. Мужчина имеет право на развлечения.
Когда они поднялись по широкой, покрытой ковром лестнице, Майкл с
любопытством огляделся.
— Потрясающее местечко! Никогда раньше здесь не был.
— Правда? Я не подумала. С удовольствием устроила бы тебе экскурсию,
но... — Лора пожала плечами. — Ты можешь пройтись сам, но я бы не
советовала пользоваться лифтами. Сегодня мы приняли больше пятисот человек,
и в лифтах давка.
— Втиснуться в лифт, набитый женщинами, которые пишут любовные романы?
Не так уж плохо!
Второй этаж, отведенный под конференц-залы, не уступал вестибюлю ни в
элегантности, ни в столпотворении. Весело сияли огромные люстры; свет
отражался от меди и серебра, струился по цветущим бегониям — снежно-белым и
ярко-красным. Шторы на огромных окнах во всю стену были раздвинуты, открывая
живописный вид на залив.
Лора прошла к высокой двери с медной табличкой
Золотой зал
.
— Остается только восхищаться Темплтонами.
— Что ты сказал?
— Я говорю, что Темплтоны умеют строить отели.
Оценив комплимент, Лора остановилась.
— Здесь чудесно, правда? Этот отель — один из моих самых любимых, хотя
в каждом из них есть изюминка. Например, отель в Риме возвышается над
Испанской лестницей. И от вида из окон просто дух захватывает. А в
Темплтон
Нью-Йорк
— прелестный внутренний дворик. Даже фонтанчик, китайские фонарики
на деревьях. Трудно представить, что такой тихий уголок можно найти в центре
Манхэттена. Один шаг от Мэдисон-авеню — и мир меняется. А в Лондоне... — Она
умолкла и покачала головой. — Эту тему тебе не следует поднимать, а то
меня не остановишь.
— Признаться, я всегда думал, что ты принимаешь все это как нечто само
собой разумеющееся, — пробормотал Майкл, открывая перед ней дверь в
зал. — Оказывается, я очень многого о тебе не знаю.
— Темплтоны ничего не считают само собой разумеющимся!
И потому Лора вошла в зал, готовая к чему угодно.
Там царил хаос. Вечером предстояла массовая раздача автографов, но
расставлена была лишь половина столов, а половина еще громоздилась у стен,
как и горы ящиков с книгами. Одна мысль о том, что все это предстоит
распаковать и правильно разложить, вызвала у нее новый приступ головной
боли. Слава Богу, это — не ее работа.
— Лора! — Мелисса бросилась к Лоре, чуть не потеряв очки, и
вцепилась в нее. — Как я рада, что вы здесь! Мы никак не можем найти
книги шести авторов. Целый груз одного из издательств затерялся где-то в
недрах отеля!
— Я отправлю кого-нибудь по следу. Не волнуйтесь.
— Да, но...
— И я сама спущусь в отдел грузовых перевозок. — Лора постаралась
улыбнуться не устало, ободряюще, но неизвестно, что получилось. — Если
будет необходимо, я лично обследую подвалы и найду эти книги.
— Не могу выразить словами мою признательность! Вы не представляете,
как ужасно объяснять писательнице, что ей будет нечего подписывать. Если в
это мгновение разразится землетрясение, наводнение, наступит гибель мира,
она все равно набросится на вас.
— Раз так, книги будут здесь, даже если придется устроить облаву на
книжные магазины.
— Лора, я проводила четыре национальные и шесть региональных
конференций. И заявляю со всей ответственностью: вы — лучше всех, с кем я
работала! И я это говорю не потому, что моя жизнь в ваших руках.
Мелисса сдунула волосы с глаз, облегченно вздохнула и перевела взгляд на
Майкла.
— Привет. Меня зовут Мелисса Мэннинг — когда я в своем уме.
— Майкл Фьюри. Вы — писательница?
— Да, по крайней мере — когда я не в своем уме.
— И я мог бы получить вашу книгу прямо сейчас?
Мелисса замигала, затем ее глаза за линзами очков восторженно вспыхнули.
— Вообще-то говоря, у меня в кейсе случайно завалялась одна. Вы, может
быть, хотите, чтобы я подписала?
— Это было бы великолепно.
— Минуточку.
— Ты был очень мил, — прошептала Лора, когда Мелисса умчалась за
своим портфелем.
— Я люблю читать, а в подобных книгах наверняка есть, чему
поучиться, — Майкл легонько сжал ее пальцы. — Как насчет ужина
сегодня вечером? Или прокатимся на машине? Или немного необузданного секса?
— Как обычно, интересное предложение. — Лора рассердилась на себя
за то, что пришлось откашляться, но иначе говорить она бы не смогла. —
Но сегодня вечером я работаю здесь.
— Вот это настоящее безумие! — весело заявила Мелисса, вручая
Майклу свою книгу. — Лора, вы очень сильная женщина — гораздо сильнее
меня, — если работу предпочитаете необузданному сексу.
Майкл усмехнулся.
— Уверен, что мне понравится ваша книга.
— Надеюсь.
— Можете не сомневаться. А сейчас извините нас...
Внезапно он схватил Лору в объятия и целовал до тех пор, пока ее сердце не
провалилось в пятки вместе с последней каплей крови. Когда он отпустил ее,
она удивилась, что еще держится на ногах.
— Солнышко, мое приглашение остается в силе. Мелисса, рад был
познакомиться.
— Господи! — Глядя ему вслед, Мелисса потерла грудь в области
сердца. — Я верю в свой литературный талант, но сейчас могу найти лишь
одно слово:
Здорово!
— Да...
Лоре показалось, что ее голова не просто кружится, а что она кружится где-то
рядом.
— Ничего. Я подожду.
— Я немедленно займусь вашими книгами. Мелисса прищелкнула языком.
— Поверьте, я очень ценю это.
— Простите меня.
Когда Лора, стараясь не шататься, поплелась к двери, Мелисса покачала
головой и вздохнула.
— Поразительные женщины работают в
Темплтон Монтерей
.
12
Кода Лора свернула на подъездную аллею Темплтон-хауза, был уже одиннадцатый
час вечера. Она чувствовала себя усталой, но это была приятная усталость от
хорошо выполненной работы.
Такая усталость, — подумала она, входя в
дом, — от которой совершенно не хочется спать!
Однако она тут же
напомнила себе, что через каких-нибудь девять часов начнется новый день. И
ей просто необходима горячая ванна и хороший сон.
Заглянув к девочкам и обнаружив, что они крепко спят, Лора приготовила себе
ванну и с глубоким вздохом облегчения погрузилась в ароматную пену.
Она потянулась и мечтательно посмотрела на звезды, подмигивающие ей через
крохотное слуховое окно. Сегодня у нее было какое-то особенное настроение.
Лоре казалось — впервые после развода с Питером, — что ее жизнь
постепенно входит в свою колею. Несомненно, на дороге еще будут ухабы, но
она преодолеет их. Самое главное — она вернула свою дочку! Сегодня утром,
когда они ехали в школу, все было так чудесно... Да и вообще, в семье —
полный порядок: родители наслаждаются жизнью и работой, Джош и Марго с
головой ушли в воспитание обожаемого ребенка, Кейт и Байрон с нетерпением
ждут своего. И на работе — на обеих ее работах — все складывается прекрасно.
Служба в отеле приносит удовлетворение и позволяет снова чувствовать себя
частью команды Темплтонов. А магазин... Лора улыбнулась и положила ногу на
бортик ванны. Работать там — вообще сплошное удовольствие: столько приятных
неожиданностей каждый день, столько сюрпризов... Если дневные дела не
позволяли заглянуть в
Претензию
, она начинала скучать. Ей нравилось
уговаривать покупателей, даже просто разговаривать с ними, со звоном
выбивать чеки. Просто находиться рядом с Кейт и Марго.
Завтра надо обязательно выкроить несколько часов после обеда, если не
случится какая-нибудь катастрофа в отеле. Впрочем, некоторые виды этих
маленьких катастроф тоже начали доставлять ей удовольствие: они словно
бросали вызов, и она всякий раз испытывала гордость, когда находила
правильный ответ.
Жизнь вообще похожа на книгу
, — размышляла Лора. Открылась совершенно
новая страница, и она решила насладиться ею сполна.
Лора вышла из огромной ванны, медленно вытерлась полотенцем и втерла в кожу
крем. Вынув из пучка на затылке заколки и убрав их в серебряную коробочку,
она расчесывала волосы щеткой до тех пор, пока кудри не заблестели и не
запружинились.
И только снова начав одеваться и поймав себя на том, что мурлычет какую-то
веселую песенку, она наконец осознала, что не собирается ложиться в постель.
А если и собирается, то не одна!
Шокированная этим открытием, Лора уставилась на свое отражение в зеркале. На
нее смотрела женщина, одетая в простые шелковые слаксы и блузку.
Я
готовилась к встрече с мужчиной! — с ужасом поняла Лора. — Ванна,
лосьоны, духи... Я готовила себя для Майкла!
Мысли метались в голове, как пойманные птицы. Она вовсе не была уверена, что сможет пойти до конца.
Майкл хочет ее, но он ее совсем не знает. Он не знает, чего хочет она, в чем
нуждается... Да она сама в себе не уверена, как же может быть уверен он?
Предложить себя мужчине... Может быть, в мечтах, где все расплывчато и
туманно, она бы справилась. Но в реальной жизни любые поступки влекут за
собой последствия, и эти последствия бывают непредсказуемы.
Однажды она предложила себя мужчине — другому мужчине, в другой жизни. И
этого ей более чем достаточно! Снова рискнуть и снова потерпеть неудачу...
Она просто не выдержит этого и погибнет.
Трусиха! — подумала Лора, закрывая глаза. — Неужели я собираюсь
оставаться целомудренной и одинокой до конца жизни из-за того, что один раз
провалила роль жены и любовницы?
Если Майкл хочет взять ее, пусть берет! Сегодня ночью. Сегодня она не даст
ему шанса отступить и не позволит себе улизнуть.
Лора бросилась вниз по лестнице, боясь, что передумает.
Ночь была восхитительна — продуваемая всеми ветрами, полная таинственных
звуков и ароматов. Лора бежала сквозь ночь, как столетиями бежали женщины.
Навстречу судьбе, навстречу мужчине.
Но ее решимости хватило только до нижней ступеньки лестницы в комнаты
Майкла.
Свет в его окнах горел. Ей оставалось лишь подняться по одному короткому
пролету деревянной лестницы и постучать в дверь. Он сразу все поймет, ей
ничего не придется объяснять.
Я постучу, — пообещала она себе,
прижимая руки к бешено бьющемуся сердцу. — Как только приду в себя, как
только перестанет кружиться голова...
Но Лора не поднялась по лестнице и не постучала в его дверь, а отправилась в
конюшню и пошла по проходу мимо сонных лошадей, напоминая себе, что не
видела жеребенка с той памятной ночи. Она только посмотрит, полюбуется, а
потом поднимется к Майклу.
Лора остановилась у двери денника, и взгляду ее предстала трогательная
картина: жеребенок, свернулся на сене, кобыла стояла рядом. Мать и дитя...
— Как же я скучаю по малышу, который не мог бы обойтись без
меня! — прошептала она. — Младенцы так беспомощны и доверчивы, они
дарят такую чистую радость...
Лора помедлила, поглаживая голову подошедшей к ней кобылы, затем
повернулась... Майкл стоял там. Весь в черном, он казался похожим на
призрак, материализовавшийся из окружающей тьмы. Она невольно отступила.
— Я... я давно не видела жеребенка... Я не хотела тревожить тебя.
— Ты тревожишь меня уже столько времени, что я и вспомнить не могу,
когда это началось. — Глядя прямо в глаза Лоре, Майкл шагнул к
ней. — Я видел, как ты бежала по лужайке. В звездном свете. Ты словно
появилась из сна! Но ведь ты настоящая?
— Да... нет! — Лора снова в смятении отступила. — Мне надо
идти, я... — Она не могла отвести взгляд от его глаз, а он подходил все
ближе, пока она не прижалась спиной к двери пустого денника. — Я должна
идти!
— Красавица Лора Темплтон, — прошептал Майкл. — Ты всегда
выглядишь такой изысканной, такой совершенной. Все на своем месте. — Он
провел пальцем по мягкому отвороту ее блузки, по ложбинке между грудями,
следя, как темнеют ее глаза. — Но в таком мужчине, как я. совершенство
вызывает только одно желание — наброситься на тебя и выяснить, кто же ты,
черт побери!
Он сжал ладонями ее груди: мозолистыми ладонями — тонкий шелк. И
почувствовал, как она дрожит.
— Кто ты, Лора? Кто ты, черт побери? И почему ты здесь?
Ее сердце билось в его ладонь, стучало так яростно, что она удивлялась,
почему оно просто не выпрыгнет ему в руку.
— Я пришла посмотреть на жеребенка.
— Лгунья! — Майкл прижал ее спиной к двери денника, дверь сразу
поддалась, и она бы упала, если бы он не удержал ее. — Держу пари, что
твой муж никогда не бросался на тебя. Он, очевидно, всегда был вежлив,
всегда — джентльмен... От меня ты этого не дождешься!
— Я... — Теперь ее охватила паника, трепет, ужас. Сено захрустело под
ее ногами, взгляд беспомощно метнулся в сторону. Они были одни в этом пустом
стойле, и Лора чувствовала себя в ловушке. — Майкл, отпусти меня. Я не
знаю, что делать!
— Зато я знаю. Я могу заставить тебя остаться... или заставить тебя
бежать. Ведь это ты пришла ко мне — значит, мне выбирать.
Майкл с такой силой сжал ее плечи, что Лоре стало больно.
— Оставайся или беги! — Его потемневшие глаза, казалось, прожигали
ее насквозь. — Но помни: если останешься, ты — моя. И все будет по-
моему. Оставайся или беги!
Лора не выдержала и отвела взгляд, но он схватил ее волосы и рванул назад,
заставляя смотреть ему в глаза, требуя ответа.
— Остаешься! — наконец прошептал он и жадно прижался губами к ее
губам.
Лора потеряла голову от его отчаянного натиска и упала вместе с ним на сено.
Майкл целовал ее губы, шею, грудь, заявляя и закрепляя свои права.
Нестерпимый жар, словно копьем, пронзил ее тело, и она забыла обо всем,
превратившись в извивающийся комок оголенных нервов. Лора понимала только
одно: время вопросов кончилось, выбор сделан. И теперь он возьмет ее так,
как брал в преследующих ее снах. Неистово, быстро, безжалостно.
И она жаждала этого безумного, мучительного, неконтролируемого водоворота
ощущений! Жаждала прикосновений его нетерпеливых рук, царапающих ее кожу, и
неумолимых, требовательных губ.
Лора обнимала плечи Майкла — такие горячие и гладкие. Сено иголками
впивалось в ее спину, но она не замечала этого. Звук разрываемой одежды,
почти грубые прикосновения рук, исследующих ее тело, — все это было
безмерно чувственным.
Она слышала собственное судорожное хриплое дыхание, и каждый вздох был
вздохом изумления и наслаждения. Беспомощная, как плот в штормовом море,
Лора металась, отдаваясь на волю судьбы.
Каждый раз, когда ее ногти — эти ухоженные аристократические ноготки —
впивались в его плечи, Майкл чувствовал, что кровь вскипает с новой силой.
Каждый раз, когда она стонала, его сердце колотилось еще бешенее. И когда ее
тело содрогнулось, и его имя — его имя! — рыданием вырвалось из горла,
у него закружилась голова.
Он не мог отвести взгляд от ее глаз и видел в них каждый новый всплеск
потрясения, изумления, наслаждения. Эти глаза цвета бури
...Закладка в соц.сетях
