Жанр: Любовные романы
Найди свою мечту
...а мне убираться прочь...
— Майкл!
— Она сказала, что я не имею права вмешиваться. Она много чего сказала
мне тогда, так что я убрался и оставил ее с ним.
— Майкл, я уверена, она не хотела прогонять тебя! Она просто была
расстроена и напугана, ей было больно...
Как может мать, любая мать, выгнать своего ребенка?! Непостижимо!
— Лора, она прекрасно понимала, что делала; понимала, что значит каждое
ее слово. Много позже она собралась с духом и избавилась от Ладо. Очевидно,
потому, что встретила Фрэнка. Но к тому времени меня уже не было.
Практически я так и не вернулся... А знаешь, где я провел ту ночь, когда
ушел из дома?
— Нет...
— Я пошел в Темплтон-хауз! Не знаю почему. Просто само собой
получилось. Миссис Уильямсон была на кухне. Она засуетилась, отмыла меня...
Она разговаривала со мной и слушала меня! И кормила печеньем. — Майкл
глубоко вздохнул и потер лицо руками; до этого момента он не сознавал, как
глубоко отпечаталась в его памяти та ночь. — Вероятно, она спасла мне
жизнь. Не знаю, что бы я делал, если бы ее там не оказалось. Она сказала,
что я должен сам строить свою жизнь. Она не говорила о чувстве
ответственности, о том, что передо мной масса возможностей... Просто:
Мальчик, ты должен строить свою жизнь
.
— Она всегда любила тебя, Майкл.
И вполне заслуженно
, — вдруг поняла Лора. Он заслуживал заботу и
понимание. Бедный, потерянный мальчик...
— Она была первой женщиной, которую я полюбил!
Майкл вырвал еще одну соломинку и стал жевать ее, чтобы убить страстное
желание закурить. И, если бы он смог представить, что подумала Лора, услышав
эти слова, то не просто удивился бы, а пришел бы в ужас.
— Возможно, последней, — добавил он. — Она отправила меня в
конюшню и привела Джоша. Мы с ним проговорили всю ночь. Всю эту проклятую
ночь! Каждый раз, как мне приходила в голову очередная бредовая идея, он
приводил меня в чувство своей адвокатской логикой. На следующий день я
подписал контракт и оставался в конюшне до самого выхода в море.
— Здесь? Ты прятался здесь?! Джош ни словом не обмолвился...
— Вероятно, он уже тогда понимал, что отношения с клиентом должны быть
конфиденциальными. И он всегда понимал дружбу. Миссис Уильямсон приносила
мне еду. Только ей и Джошу я потом писал письма, и это она сообщила мне, что
мать выгнала Ладо. Думаю, миссис Уильямсон ходила к матери, но я никогда не
спрашивал.
Майкл покачал головой, пытаясь прогнать горькие воспоминания, и ухмыльнулся.
— Знаешь, ее печенье — раз в месяц приходил целый ящик — завоевало мне
славу на корабле. Однажды, совершенно проигравшись в покер, я поставил на
карту ее посылку и вышел из игры при деньгах.
— Она была бы рада это услышать. — Лора нерешительно коснулась
руки Майкла. — Должна сказать, что любой, кого миссис Уильямсон берет
под свое крылышко, заслуживает этого. Она распознает дураков и подлецов и не
терпит их. Ты — хороший человек, Майкл.
Он внимательно посмотрел ей в глаза и улыбнулся.
— Я мог бы оставить тебя в этом заблуждении, чтобы побыстрее затащить в
постель... Нет, Лора, я — не хороший человек, но по крайней мере честный. Я
рассказал тебе то, что доверил лишь двум другим людям, потому что считаю: ты
должна знать, во что ввязываешься.
— Я уже решила — и по самым разным причинам — ни во что не ввязываться.
— Ты передумаешь! — Он самоуверенно подмигнул ей. — Вот
увидишь.
И в этот момент у кобылы отошли воды — хлынули, мгновенно пропитав
соломенную подстилку.
— Пора! — нервно воскликнул Майкл. — Держи ей голову.
Лора встрепенулась. От усталости не осталось и следа. Первый поток вод не
испугал ее — как и жалобное ржание, и полный страха и боли взгляд.
Все это было естественной частью процесса. Процесса, в котором она дважды
принимала самое непосредственное участие и страстно желала поучаствовать
снова...
Отбросив все лишние мысли, Лора с головой ушла в происходящее: выполняла
отрывистые приказы Майкла, иногда командовала сама.
— Вот он! Держись, Дорогуша. Скоро конец. — Майкл бросился на
колени, на пропитанную кровью и околоплодными водами солому; появились
тонкие, длинные передние ножки. — Я помогу ей, поверну немного. Где эта
чертова голова?! Ты крепко держишь?
— Да. — Пот стекал ей на глаза. — Скорее! У нее уже нет сил!
— Он выходит. — Майкл ухватился за скользкие конечности и стал
поворачивать плод; голова обнаружилась между передними ногами. — Ну,
давай, Дорогуша! Еще чуть-чуть. Еще капельку...
— О Господи! — Жеребенок выскользнул, и по лицу Лоры, смешиваясь с
потом, потекли слезы. — Вот он!
Мокрый жеребенок еще был связан с матерью пуповиной. Как ни хотелось Майклу
поскорее освободить новорожденного, он вместе с Лорой ждал, пока пуповина
разорвется сама, как предусмотрено природой.
Некоторое время не было слышно ни звука, кроме тяжелого дыхания кобылы, а
затем раздалось восхищенное ржание, когда она поняла, что у нее есть
ребенок.
— Он прекрасен, — прошептала Лора. — Просто прекрасен!
— Это она, — ухмыльнулся Майкл, стирая пот с лица. — Лора, у
нас девочка. Прелестная девочка. Благослови тебя Бог, Дорогуша! Посмотри,
кого ты произвела на свет.
Дорогуша посмотрела и, повинуясь материнскому инстинкту, поднялась на ноги и
стала облизывать жеребенка.
— Каждый раз — как чудо! — прошептала Лора, отодвигаясь, чтобы не
мешать матери и новорожденному. — Но у тебя не будет производителя. Ты
не разочарован?
— Главное — у нее четыре ноги и хвост. И она гнедая, в мать.
— И ничего твоего. — Лора засмеялась, наслаждаясь счастливым
выражением лица Майкла, и торжественно протянула руку. — Поздравляю,
папочка!
— К черту насмешки!
Он притянул Лору к себе и жадно прижался губами к ее губам.
Она задохнулась. У нее закружилась голова. Они провели бессонную ночь и
теперь стояли на грязном сене, покрытые потом и кровью, в спертом воздухе...
Но их объятия были полны надежды, гордости, ликования!
Сначала Майкл хотел только разделить с Лорой пьянящую радость, поблагодарить
за то, что она разделила с ним эту ночь. Но он утонул в ней, в ее жарком
желании, в шелковистых руках, цеплявшихся за него, словно она висела над
пропастью и он был ее единственным спасением.
Он шептал что-то отчаянное, безрассудное; его руки сжимали ее бедра и грудь.
Он чувствовал себя ее хозяином и повелителем, а она металась, изгибалась,
стонала...
— Успокойся.
Майкл произнес это с тем же ласковым терпением, с каким только что
разговаривал с Дорогушей. Но его губы так жадно приникли к пульсирующей
жилке на шее, что невозможно было исполнить его приказ.
— Я не могу.
Не могу дышать. Не могу думать. Не могу оторваться от тебя
.
— Майкл! — Ошеломленная, она вжалась лицом в его шею. — Я не
могу...
Зато я могу! — подумал он, преодолевая разливавшуюся по телу жестокую
боль. — Мне кажется, сейчас я могу все!
Но он плохо выбрал время и место. Лора всю ночь провела рядом с ним,
принимая роды Дорогуши. Воспользоваться сейчас ее слабостью — только
доказать, что бывают моменты, когда даже честный человек забывает о чести.
— Вообще-то, мне хотелось не просто покувыркаться в сене. — Майкл
попытался превратить все в шутку, хотя это стоило ему немалых усилий, и,
нежно взяв ее за плечи, повернул в сторону жеребенка. — Расслабься.
Посмотри, наша малышка растет на глазах.
Лора смотрела, как жеребенок пытается подняться, и ее сжатые кулаки медленно
раскрывались. После нескольких смешных падений новорожденная встала на
разъезжающиеся ножки.
— Ты... — Чтобы унять дрожь в руках, Лора принялась усердно вытирать
ладони о брюки. — Ты уже выбрал ей имя?
— Нет. — Он устроил себе еще одну пытку, уткнувшись в ее волосы,
вдыхая их аромат. — А ты?
— Но она ведь твоя, Майкл.
— Мы втроем привели ее в этот мир. Как ты хочешь назвать ее?
Лора прижалась к Майклу и улыбнулась: жеребенок уже научился сосать.
— Когда я была маленькой, у меня была кобыла. Ее звали Лулу. — Она
закрыла глаза, чувствуя, как губы Майкла касаются ее волос, а собственное
сердце бьется где-то у горла. — Я носилась на ней по скалам наяву и во
сне.
— Значит, Лулу! Ты очень бледна. — Майкл провел пальцем по ее
щеке, такой белой, что казалось, будто это не живая плоть, а туман. —
Чем ближе к утру, тем более хрупкой ты становилась. И тем больше мне
хотелось дотронуться до тебя — чтобы убедиться, что ты все еще здесь.
— Майкл, я не готова дать тебе то, что ты хочешь...
— Ты и понятия не имеешь о том, чего я хочу! Если бы знала, то и на
милю не подпустила бы меня к Темплтон-хаузу. Но, поскольку мы слишком устали
для объяснений, тебе лучше пойти поспать.
— Может быть, помочь тебе убраться здесь?
— Не надо, я сам управлюсь. Я не очень устал, а ты слишком
соблазнительна. Уходи.
— Ладно.
Лора вышла из денника и оглянулась. Майкл стоял рядом с жеребенком —
высокий, худой мужчина в черных обтягивающих, не застегнутых на поясе
джинсах. Внезапно все, что было в ней женского, пробудилось — и потянулось к
нему.
— Майкл! — Да?
Он был измучен, еле держал глаза открытыми.
Но эти усталые глаза впились в нее так, что у нее закипела кровь.
— Я знаю, никто никогда не хотел меня так, как, похоже, хочешь ты. Но я
не могу понять свои чувства, не могу понять, что с ними делать...
Его глаза вспыхнули и обожгли ее.
— Ты думаешь, что таким заявлением можешь охладить мой пыл?
Одним стремительным движением он преодолел расстояние между ними, дотянулся
до нее и ухватил за перед блузки. Его свободная рука легко сжала шею Лоры,
губы впились в ее рот. Когда Майкл отпустил ее, она попятилась, шатаясь;
глаза ее затуманились от возбуждения и желания.
— Уходи, Лора! — глухо повторил он. — Тебе небезопасно
оставаться здесь.
Как в тумане, она вышла из конюшни на белый утренний свет. Тело ломило, в
голове все перепуталось, руки дрожали. Лора провела кончиками пальцев по
распухшим губам, еще чувствуя прикосновение его губ, его вкус...
Она брела к Темплтон-хаузу, поминутно оглядываясь, не понимая, действительно
ли хочет оставаться в безопасности. До сих пор это было ее обычным
состоянием, и вряд ли ее жизнь можно назвать сплошным головокружительным
успехом.
Совсем наоборот...
Но она не привыкла к такому и не была уверена, хочет ли продолжать
эксперимент.
Так и не успев разобраться в своих чувствах, Лора вошла в кухню, и на нее
обрушился ураган.
— Господи! Мисс Лора! — бросилась к ней Энн, пылко обняла,
отскочила и насильно усадила за кухонный стол. Лора только изумленно
таращилась на переполошившуюся экономку. — Что он сделал с тобой?! Это
чудовище, это дьявольское отродье! Что у тебя болит, деточка? — Энн
пригладила взъерошенные волосы Лоры. — Я знала, что от таких, как он,
одни беды, но и представить не могла... Я убью его, задушу голыми руками!
Вот увидишь!
— Что? Кого?
— Миссис Уильямсон, у нее шок. Бедная овечка! Принесите ей бренди.
— Полно, миссис Салливан, успокойтесь.
— Успокоиться? Успокоиться?! Неужели вы не видите, что он сделал с
нашей мисс Лорой?
Вытирая руки о фартук, повариха быстро подошла к Лоре.
— Что случилось, дорогая?
— Я просто...
— Я сама скажу, что случилось, — перебила Энн, мстительно сверкая
глазами. — Этот мужчина изнасиловал ее, вот что! Слепому видно, что она
защищалась. О, он заплатит, за все заплатит! Когда я разделаюсь с Майклом
Фьюри, от него ничего не останется!
— Майкл? —
Наверное, это из-за усталости я — так плохо
соображаю
, — подумала Лора. — Что он сделал?
Губы Энн растянулись в мрачной улыбке. Она села и взяла руки Лоры в свои.
— Только ничего не стыдись и не волнуйся. В этом нет твоей вины.
— Хорошо, — послушно ответила Лора. — В чем нет моей вины?
Все ясно, — подумала Энн. — Бедняжка пытается отгородиться от
ужаса происшедшего
.
— Девочка моя, давай снимем твою одежду и посмотрим, насколько все
плохо. Молю Бога, чтобы это оказалась его кровь, а не твоя!
— Кровь? — Лора опустила глаза, увидела грязь и кровь на блузке и
слаксах. — О Господи, — она начала понимать. — О
Господи! — повторила она и разразилась диким смехом.
— Бренди, миссис Уильямсон! Скорее дайте бренди!
— Нет, нет и нет! — Пытаясь побороть приступ смеха, Лора схватила
Энн за руку прежде, чем та успела вскочить и отправиться мстить за
нее. — Энни, это не моя кровь и не Майкла. Жеребенок! Я помогала Майклу
принимать роды у лошади.
— Ну вот! — Не скрывая удовлетворения, миссис Уильямсон вернулась
к своей стряпне.
— Жеребенок? — Подозрение еще светилось в глазах Энн. — Ты
хочешь сказать, что всю ночь провела в конюшне, принимая роды у лошади?
— Да, родилась кобылка. Прелестная кобылка! — Лора вздохнула,
борясь с желанием положить голову на стол и заснуть. Адреналин, бешено
гнавший кровь по жилам, куда-то улетучился, оставив ее в полном
изнеможении. — Энни, это грязная работа. Думаю, и я, и Майкл выглядим
так, словно всю ночь дрались в баре.
— О, тогда я дам тебе кофе...
Энн поднялась — все еще взволнованная и слегка пристыженная.
— Не надо. Я выпила столько кофе, что хватит года на два. — Лора
уже пришла в себя и взяла Энн за руку. — Энни, я удивляюсь тебе. Майкл
никогда не смог бы причинить мне боль!
— Я ей говорила, что этот мальчик — золото, — вмешалась миссис
Уильямсон. — Но разве она слушает?
— Я могу распознать негодяя, когда вижу его!
— Этот негодяй,
— тихо сказала Лора, — провел
ночь, сходя с ума от тревоги за лошадь. Он тратит свое личное время на то,
чтобы учить моих детей верховой езде, и не берет за это денег. Он добр и
внимателен к ним. И, судя по тому, как выглядят конюшни и его лошади, он
работает за двоих.
Энн вспомнила, как Кейла бросилась к Майклу, как непринужденно он ответил на
порыв малышки, но все равно поджала губы. Она знает то, что знает!
— Волк не может превратиться в ягненка, вот что я скажу.
— Возможно. Но человек может переделать себя. Если дать ему шанс. Так
или иначе, что бы ты о нем ни думала, в данный момент Майкл Фьюри — мой
гость. — С трудом поднявшись, Лора потерла воспаленные глаза. — А
сейчас мне надо принять душ и немного... — Ее взгляд упал на часы, висевшие
над плитой, и она потрясенно умолкла... — О Господи, половина восьмого?! Не
может быть! У меня на девять назначена встреча! А девочки? Они проснулись?
— Не волнуйся о девочках, — успокоила ее Энн. — Я соберу их в
школу. Просто отмени встречу и ложись спать.
— Это невозможно. Я прослежу, чтобы они оделись, и быстро приму душ.
Завезу их в школу по дороге на работу. Энни, пожалуйста, накорми их
завтраком.
— А ты, деточка?
Но Лора уже бросилась вон из кухни.
— Спасибо, только кофе. У меня нет времени.
— Слишком много взваливает на себя, — проворчала миссис Уильямсон,
взбивая масло для вафель. — И помяните мои слова: если так будет
продолжаться, в один прекрасный момент она просто свалится с ног!
Старая повариха не стала добавлять, что не возражала бы, если бы некий
молодой негодяй не упустил тот момент. Ни чуточки не возражала бы!
— Нечего бодрствовать всю ночь, беспокоясь о чужих делах.
— Миссис Салливан, вы — чудесная женщина, но в некоторых вещах упрямая,
как шесть мулов. Я готова биться об заклад на мое месячное жалованье, что
очень скоро вам придется взять ваши слова назад.
— Поживем — увидим. — Все еще разозленная, Энн налила кофе для
Лоры. — От этого парня одни неприятности!
— Если и так, — безмятежно заметила миссис Уильямсон, — о
подобных неприятностях мечтает каждая умная девушка. Жаль, что в моей жизни
было немного таких неприятностей...
Излучая достоинство и неприступность, Энн выплыла из кухни, а миссис
Уильямсон замурлыкала какую-то веселую мелодию.
Не то чтобы Энн Салливан сомневалась в том, что ночью родился жеребенок,
просто она предпочитала верить собственным глазам. И потому, накормив
девочек, она отправилась на конюшню, неохотно прихватив корзинку с горячими
булочками, навязанную ей миссис Уильямсон. Будь ее воля, Майкл Фьюри не
получил бы ни крошки с кухни Темплтон-хауза!
Сначала Энн посмотрела на окна квартиры над конюшней... и нахмурилась,
заметив свежую краску. Парень просто пытается втереться в доверие, вот и
все. Притворяется безобидным и даже полезным, чтобы потом все разорить. Ну,
он может обмануть кого угодно, только не Энн Салливан!
Она вошла в конюшню, чего успешно избегала с самого появления Майкла в Темплтон-
хаузе. Сначала она удивилась, поскольку конюшня внутри была чистой, как
гостиная, и пахла довольно приятно — сеном и лошадьми. Затем чуть не
подпрыгнула, когда Макс высунулся из своего стойла и радушно ткнул ее в
плечо.
— Боже, храни нас всех! Ну и верзила. — Но конь смотрел на нее
такими кроткими глазами, что Энн не выдержала и улыбнулась, а потом,
убедившись в отсутствии непрошеных наблюдателей, погладила шелковистый
нос. — Какой красавец! Это ты исполняешь все те трюки, о которых без
конца рассказывают девочки?
— И он тоже. — Майкл вышел из дальнего стойла, и Энн быстро
опустила руку, проклиная себя за то, что не осмотрелась получше. —
Хотите испытать его?
— Спасибо, не хочу. — Прямая, как палка, Энн чопорно приблизилась
к Майклу. — Миссис Уильямсон прислала тебе булочки.
— Да? — Он взял корзинку, выбрал булочку и откусил; от булочки
пошел пар, и Майкл чуть не заскулил от восторга и благодарности. — Эта
женщина — богиня! — воскликнул он с полным ртом. — Миссис
Салливан, неужели вы согласились сыграть Красную Шапочку и отнести гостинцы
Серому Волку?
— Много ты понимаешь в сказках! Волк подстерег ее, невинную девочку, по
дороге к бабушке.
— Признаю свою ошибку.
Энн Салливан всегда раздражала Майкла не меньше, чем он — ее, так что он
поспешил ретироваться в денник к Дорогуше и жеребенку. Но Энн последовала за
ним.
— Красивая лошадь, — заметила она, придирчиво оглядываясь вокруг.
— Да. Они все красивые. Тяжелая была ночка, да, Дорогуша?
Стойло не было похоже на место, где совсем недавно происходили долгие
трудные роды. Свежая, безупречно чистая солома, ухоженные мать и дитя...
Лора ввалилась в кухню всего час назад, значит, парень не терял времени
даром.
— У тебя, как я слышала, тоже была тяжелая ночь, мистер Фьюри.
Удивляюсь, что ты не храпишь в своей постели.
— Надеюсь похрапеть, как только все закончу. Но сначала надо накормить
и напоить лошадей. — Не желая отказать себе в удовольствии поддразнить
ее, он оглянулся и предложил с усмешкой: — Не хотите помочь мне?
— У меня свои обязанности. А ты делай свое дело. — Ей пришлось
признать, что он хорошо знает свое дело. Опрятность всегда вызывала уважение
Энн. Только... — Тебе, кажется, не стоило большого труда уговорить мисс Лору
провести на ногах всю ночь.
Убедившись, что роженица и новорожденная прекрасно устроены, Майкл вышел из
стойла, обошел неподвижную фигуру Энн и занялся кормом.
— Я ее не уговаривал.
— Во всяком случае, тебе не пришло в голову отправить ее домой. Девочке
необходим сон!
— Ну, сейчас-то она спит.
— Как бы не так! Она едет в Монтерей. Лопата замерла на весу, рассыпая
зерно. Майкл резко повернулся.
— Это смешно. Она не спала всю ночь.
— У нее назначена встреча.
— Но она совершенно измучена!
— Я знаю, — с вызовом заявила Энн; ее удивило, что это сообщение
так разозлило его.
— Это глупо! — Майкл снова воткнул лопату в ларь с зерном. —
Она могла бы сделать прическу и маникюр позже.
— Прическу? Маникюр? — Энн вскипела от возмущения. — Ты
просто идиот, если так думаешь о мисс Лоре! Впрочем, я всегда считала тебя
идиотом. Она поехала на работу в отель, ты, глупец! А днем ей предстоит
работа в магазине. А потом, если она еще будет держаться на ногах после
того, как ты заставил ее возиться всю ночь со своей лошадью, она займется
детьми, а потом...
— Она же владеет этим проклятым отелем! — огрызнулся он. — И
магазином, кстати, тоже. Не думаю, что с ними что-то случится, если она не
будет там появляться хоть неделю. — Темплтоны не работают за жалованье.
— Лора Темплтон работает. И очень серьезно относится к своим
обязанностям. Ей ведь надо поднимать детей. Платить за обучение, одежду, еду
и по другим счетам. Неужели ты думаешь, что она согласится жить за счет
семьи? Неужели ты думаешь, что после того, как этот бессердечный ублюдок
забрал все ее деньги, она пойдет плакаться родителям?
— Что значит
забрал все ее деньги
?
— Как будто ты не знал! — ядовито усмехнулась Энн. — Как
будто весь Биг-Сур и Монтерей до самого Кармела не знают, что этот человек
перед разводом опустошил все банковские счета и забрал все ценные бумаги!
— Риджуэй? — Глаза Майкла сверкнули, словно мечи, отточенные к
сражению. — Но, в таком случае, почему он еще жив?!
Энн затаила дыхание. Когда речь шла о Питере Риджуэе, она могла согласиться
даже с негодяем. Но она и так уже сказала явно больше, чем позволяло ее
положение.
— Мне не подобает сплетничать с конюхом!
— Я не конюх, и ваше положение никогда не останавливало вас, когда дело
касалось меня. Объясните мне все-таки, почему Риджуэю это сошло с рук? Джош
мог остановить его... Темплтоны могли его просто уничтожить!
— Так решила мисс Лора.
Энн сложила руки на груди и наконец закрыла рот на замок, но Майкл никак не
мог успокоиться.
— Нет, тут концы с концами не сходятся. Ведь у нее есть этот дом и
слуги... Никто не живет с таким размахом и при этом считает каждый цент!
Энн презрительно фыркнула.
— Финансовые дела мисс Лоры тебя не касаются, Майкл Фьюри. Но если ты
рассчитывал покорить ее сердце и воспользоваться ее деньгами, поищи где-
нибудь в другом месте!
Энн умела распознать дикую ярость в мужчине и с удовлетворением отметила,
что достигла цели. Но она никак не ожидала, что эта ярость будет сдержана
недюжинной силой воли.
— Я понял предупреждение, — спокойно сказал Майкл и снова взялся
за лопату.
Энн слегка растерялась: ей показалось, что под вспышкой его гнева скрываются
боль и обида. Нет, только не у такого человека, как Майкл Фьюри! И все же,
закусив губу, она задумалась. Что, если она незаслуженно его обидела? И не
придется ли ей действительно взять свои слова назад?
— Не буду мешать тебе.
Когда Энн ушла, Майкл некоторое время продолжал аккуратно отмерять зерно. А
потом отшвырнул лопату с такой силой, что та ударилась о стену, и ручка
отломилась. Лошади нервно зашевелились. Макс перестал жевать и уставился на
хозяина долгим задумчивым взглядом.
— Черт меня побери! — прошептал Майкл, устало растирая лицо
руками. — У меня полно собственных проблем. Какое мне дело до того, что
эта женщина сегодня не выспалась?!
Он подобрал лопату, снова отшвырнул ее и пошел искать другую.
10
К двум часам дня у Лоры открыло
...Закладка в соц.сетях
