Жанр: Любовные романы
Мои дорогие мужчины
...ш повилял хвостом, свесил язык, и Кэм в отчаянии закатил глаза.
- Все равно несправедливо было задавать мне это сочинение! - жаловался Сет, входя в
дом. - Просто глупость. И я не понимаю почему.
- Ты его напишешь! - Кэм взял из рук Сета пакет. - И хватит ворчать. Начнешь сразу
после того, как подотрешь за своим псом.
- Моим псом? Он не мой.
- Теперь твой, и советую приучить его не гадить в доме, иначе он будет жить на улице.
Кэм гордо направился к кухне, сопровождаемый Филипом, который изо всех сил
пытался сдержать смех.
Сет стоял как вкопанный, глядя на Глупыша.
- Глупая собака... - прошептал он и присел на корточки. Щенок бросился к мальчику и
попал в его жаркие объятия. - Ты теперь моя собака!
Анна все утро твердила себе, что в сегодняшнем посещении Куинов нет ничего
особенного, но на всякий случай все-таки обсудила этот неформальный визит с Мэри-Лу,
чтобы придать ему статус официального. В конце концов, она действительно хотела видеть
Сета! Не меньше, чем Кэма. По разным причинам, разумеется... А уж со своими чувствами -
равно как и с профессиональными обязанностями - она справится. Она всегда умела
разделять разные стороны своей жизни. И вполне удовлетворительно.
Эта ситуация ничем не отличается от предыдущих!
Из динамиков неслась музыка Верди, громкая и страстная. Анна приподняла боковое
стекло, чтобы ветер не трепал ее волосы. Она надеялась, что Куины позволят ей провести
некоторое время наедине с Сетом, и тогда она сможет без постороннего давления оценить
чувства мальчика.
Анна также надеялась выгадать несколько минут и побыть наедине с Кэмом, чтобы
проверить свои чувства...
Впрочем, в этой проверке не было необходимости: Анна прекрасно понимала, что с ней
происходит. Но кто сказал, что она станет руководствоваться чувствами, как бы сильны они
ни были? Если, снова увидев Кэма, она поймет, что в общих интересах сделать большой шаг
назад, она отступит.
Анна не сомневалась, что у Кэмерона Куина железная воля. Но Анна Спинелли вполне
способна не уступить ему. И даже победить!
Успокаивая себя подобными размышлениями, Анна повернула свой щегольский
автомобильчик на подъездную аллею Куинов - и на веранду тут же вышел Кэм.
Встрепанный, в облегающих мускулистое тело черных джинсах и водолазке. Мгновение они
просто смотрели друг на друга. А когда Кэм сошел на дорожку, Анне показалось, что сердце
беспомощно перевернулось в груди.
Ей хотелось почувствовать эти крепкие губы • на своих губах, эти загрубевшие руки на
своем теле! Она хотела оказаться с ним в постели, и было бы идиотизмом отрицать эти
желания.
Но Анна пообещала себе, что справится с Кэмом. Оставалось только надеяться, что она
сможет справиться с собой...
Кэм смотрел, как Анна выходит из машины. Строгий свободный костюм песочного
цвета, портфель в руке. Волосы, безжалостно стянутые в узел; ненакрашенные губы,
изогнувшиеся в вежливой и холодной улыбке.
Но самое удивительное, по каким-то неведомым причинам Кэм отреагировал на нее
точно так же, когда увидел ее в тот дождливый вечер - мгновенно проснувшимся неистовым
желанием.
Кэм направился к ней, и она чуть склонила голову... Едва заметно, но он сразу
почувствовал предупреждение. Словно она во весь голос крикнула ему: "Руки прочь!"
Подойдя к ней, он наклонился, вдохнул аромат ее волос и нахмурился.
- Ты сделала это нарочно?
- Что я сделала нарочно?
- Этот костюм "не трогай меня" и божественные духи. Одновременно. Чтобы свести
меня с ума.
- В данном случае имеет значение только костюм, Куин. О духах позволяется мечтать
по ночам. - Анна попыталась пройти мимо него и, когда он схватил ее за руку, холодно
отстранилась. - Почему ты не слушаешься?
- Анна, я обожаю эти игры, как любой мужчина. - Он резко развернул ее лицом к
себе. - Но, по-моему, на этот раз ты выбрала не самое удачное время.
Анна сердито взглянула на него, но в его глазах было не только желание, не только
раздражение. Она увидела в них грусть и сразу смягчилась.
- Что-нибудь случилось? Что-то плохое?
- А что хорошего?
Анна положила ладонь на его руку и легко сжала ее.
- Тяжелый день?
- Нормальный день, каких впереди сотни. Черт побери, - Кэм сдался и прислонился к
капоту ее автомобиля. Сострадание всегда действовало на него расслабляюще. - Эта
утренняя история в школе...
- Какая история?
- Вероятно, ты получишь официальное сообщение или что-то в этом роде, поэтому я
хочу изложить тебе нашу версию.
- А что, версий несколько? Ладно, послушаем. И Кэм рассказал ей все. Дойдя до
момента, когда увидел синяки на руке Сета, он снова разгорячился, оттолкнулся от
автомобиля и зашагал взад-вперед по дорожке.
- Вы вели себя очень правильно, - тихо сказала Анна и чуть не рассмеялась, когда Кэм
резко остановился и подозрительно уставился на нее. - Конечно, избиение того мальчика -
не лучшее решение проблемы, но...
- По-моему, чертовски хорошее решение!
- Ладно, пока не будем обсуждать это. Главное - вы не отмахнулись от Сета,
поддержали его. Ты выслушал ребенка, заступился за него, и это прекрасно. Вряд ли он
ожидал, что ты встанешь на его сторону. - А как же иначе? Ведь он был прав!
- Поверь мне, не каждый бросился бы в бой за своего ребенка.
- Сет - не мой ребенок. Он - мой брат.
- Тем более. То, что вы втроем пошли сегодня в школу, совершенно правильно, и, к
несчастью, не каждый поступил бы так. Думаю, в ваших отношениях наметился крутой
поворот для всех вас. Это тебя огорчает?
- Нет, это пустяк. Есть и другое... неважно. Кэм подумал, что вряд ли стоит на таком
рискованном этапе рассказывать ей о расследовании отцовской смерти или о деревенских
сплетнях. А если он признается, что чувствует себя как в капкане и мечтает о побеге, это
вовсе будет не в его пользу.
- А как воспринимает ситуацию Сет?
- Нормально, - Кэм пожал плечами. - Мы вчера ходили в залив под парусом,
рыбачили. В общем, недурно провели день.
Анна снова улыбнулась, на этот раз от всего сердца.
- Жаль, что меня не было с вами. А знаешь, мне кажется, ты начинаешь любить его...
- С чего ты взяла?
- Ты начинаешь заботиться о нем. Это для тебя уже не просто обязанность, не просто
выполнение обещания. Он тебе не безразличен.
- Я же сказал, что позабочусь о нем. Именно это я и делаю.
- Он не безразличен тебе, - повторила Анна, - Вот это тебя и тревожит, Кэм. Ты
боишься, что он станет значить для тебя слишком много. И что ты не сможешь помешать
этому.
Кэм посмотрел на нее. Солнце светило ей в спину, темные глаза ласково глядели на
него. Что ж, вероятно, она права: он действительно встревожен. И не только из-за
меняющихся чувств к Сету...
- Анна, я всегда заканчиваю то, что начинаю. И я не собираюсь отворачиваться от
семьи. А парень, похоже, действительно становится частью семьи. Но я эгоистичный сукин
сын! Спроси кого хочешь.
- Кое-что я предпочитаю выяснять сама. А сейчас меня интересует другое: получу я
обещанный ужин или нет?
- Этан уже поставил котел.
Кэм подошел к ней и взял за руку, как будто собираясь вести ее в дом. Но, улучив
момент, когда она расслабилась, внезапно крепко прижал к себе и поцеловал - жадно,
обжигающе.
- Вот видишь, - прошептал он, когда они оба, дрожа, перевели дух. - Я предупреждал
тебя, что эгоистичен. Я всегда стараюсь брать то, что хочу.
Анна отстранилась, спокойно одернула помявшийся жакет и провела рукой по волосам,
убеждаясь, что они не растрепались.
- Боюсь, мне хотелось этого не меньше, чем тебе. Так что не будем называть твой
поступок эгоистичным.
Кэм рассмеялся.
- Может быть, попробуем еще?
- В другой раз. А сейчас я хочу поесть, - с этими словами она поднялась на веранду,
коротко постучала и проскользнула в дом.
Кэм некоторое время стоял и, улыбаясь во весь рот, смотрел ей вслед. Вот женщина, с
которой он вряд ли когда-нибудь соскучится!
Когда он вошел в кухню, Анна уже весело болтала с Филипом, в руках у нее был бокал
вина.
- С крабами пьют пиво, - заметил Кэм, вытаскивая из холодильника бутылку.
- Непохоже, что в данный момент я ем крабов. Кроме того, Филип уверяет, что это
очень хорошее вино. - Анна сделала небольшой глоток и улыбнулась. - Он абсолютно прав!
- Это одно из моих любимых, - поскольку Анна одобрила вино, Филип долил ее
бокал, - легкое, терпкое, с изысканным букетом.
- Фил у нас настоящий сноб, - Кэм отвернул пробку и поднес бутылку пива ко рту, -
но мы все равно разрешаем ему жить здесь.
- Ну и как вам живется? - Интересно, понимают ли они, каким мужским выглядит их
дом? Достаточно опрятный, но ни намека на женскую руку. - Должно быть, вам кажется
странным заново приспосабливаться друг к другу?
- Как видишь, мы все живы Кэм плотоядно оскалился: - Пока!
Анна, смеясь, подошла к окну.
- А где Сет?
- С Этаном, - ответил Филип. - Они возятся с крабами у ямы.
- У ямы?
- За домом. - Кэм взял ее за руку и потянул к двери на заднюю веранду. - Мама не
разрешала варить крабов в доме. Хоть она и была врачом, но иногда проявляла брезгливость.
Не любила смотреть. Папа выложил кирпичом яму за домом. Кстати, кладка развалилась в то
лето, когда я появился здесь: папа был не очень хорошим каменщиком. Но мы вместе все
поправили.
Когда они обошли дом, Анна увидела огромный котел над кривобоким открытым
очагом и стоящих рядом Этана и Сета. Над котлом поднимался пар, а из стального бочонка
доносилось царапанье и щелканье клешней.
Анна перевела взгляд с бочонка на котел и обратно.
- Знаешь, Кэм, пожалуй, я тоже немного брезглива.
Она отвернулась и пошла к заливу, а вслед ей раздался возмущенный и в то же время
восторженный голос Сета:
- Вы их бросите в кипяток?! О, черт побери, я сейчас сблюю!
- Я велел ему следить за языком, но он еще не знает, что ты здесь, - заметив Кэм,
догоняя ее.
Анна только покачала головой.
- Мне кажется, он реагирует вполне нормально. - Она слегка поморщилась, услышав
грохот, всплески и визг Сета, выражавший одновременно восхищение и отвращение. -
Абсолютно разделяю его чувства по поводу этого варварства... Что ты делаешь?!
Кэм внезапно протянул руку, вытащил шпильку из ее волос и отшвырнул подальше.
- Мне нравится, когда они распущены. Вместо того чтобы возмутиться, Анна лишь
кротко вздохнула.
- А мне нравится, когда они стянуты...
- Держу пари, мы будем спорить из-за каждой мелочи! - Кэм отхлебнул пива и искоса
взглянул на нее. - Вряд ли придется жаловаться на скуку.
- В данном случае я боюсь за Сета: похоже, мы не всегда будем соглашаться в том, что
лучше для него. - Анна помолчала, прислушалась к мелодичному плеску волн, набегавших
на лодки и пологий берег. Неподалеку покачивалось несколько бакенов, на одном из них
торчало огромное гнездо. - Но самое главное - не смешивать мою работу с нашими личными
отношениями, когда мы окажемся в постели.
На счастье, Кэм успел проглотить пиво, а то, несомненно, поперхнулся бы.
- Я - смогу!
Взлетела белая цапля и закружилась над бакеном, будто размышляя, не ее ли это
гнездо. Анна подняла голову.
- Когда я буду уверена, что я смогу, мы воспользуемся моей постелью. В моей
квартире больше уединения, чем в твоем доме.
Кэм вытер ладонью пот со лба в тщетной попытке успокоиться.
- Однако, леди, вы чертовски откровенны!
- А к чему притворяться? Мы взрослые люди. И свободные. - Анна удивленно
взглянула на него, взмахнула ресницами. - Но если ты предпочитаешь, чтобы женщина
изображала отчаянное сопротивление, извини.
- Нет. Мне нравится и так. - Конечно, если он не перегреется и не взорвется в
ожидании этого счастливого момента. - Никаких игр, никакого притворства, никаких
обещаний... Откуда ты, черт побери?! - восхищенно спросил Кэм.
- Из Питсбурга, - с готовностью ответила Анна, направляясь обратно к дому.
- Я не об этом спросил.
- Я знаю. Но если ты собираешься спать со мной, тебе следовало бы поинтересоваться
основными фактами. Я, например, не сплю с незнакомцами.
Кэм задержал ее, потянув за рукав: ему хотелось еще немного побыть с ней наедине.
- Хорошо. Каковы же основные факты?
- Мне двадцать восемь лет, я не замужем, итальянского происхождения. Моя мама...
умерла, когда мне было двенадцать. Меня вырастили дедушка с бабушкой.
- В Питтсбурге?
- Правильно. Они чудесные! Старомодные, энергичные, любящие... Я могу
приготовить из ничего потрясающий красный соус: рецепт передавался в нашей семье из
поколения в поколение. Я переехала в Вашингтон сразу после колледжа - работала и
готовила дипломную работу. Но Вашингтон меня не устроил.
- Слишком много политики?
- Да, и слишком много цивилизации. Мне хотелось другого, и в конце концов я
оказалась здесь.
Кэм оглядел тихий двор и залив.
- Да, здесь уж точно не Вашингтон...
- Мне нравится. Я также люблю крутые детективы, не очень заумные фильмы и любую
музыку, кроме джаза. Я читаю журналы с конца и не знаю, почему я это делаю. И хотя я
легко нахожу общий язык с самыми разными людьми, мне не очень нравятся официальные
приемы. - Анна замолчала, задумалась. "Посмотрим, - решила она, - сколько еще он захочет
выяснить". - Думаю, пока достаточно, тем более что мой бокал опустел.
- Ты совсем не похожа на мое первое впечатление о тебе.
- Неужели? А ты, кажется, точно соответствуешь моему первому впечатлению о тебе.
- Ты говоришь по-итальянски?
- Свободно.
Кэм наклонился к ее уху и прошептал очень пылкое и откровенное предложение на
этом божественном языке. Некоторые женщины отвесили бы ему пощечину, другие бы,
возможно, захихикали и почти все бы наверняка покраснели. Анна лишь издала какой-то
странный звук.
- Произношение - среднее, но воображение - намного выше среднего. - Она легко
похлопала его по руке. - Не забудь попросить меня об этом снова... в более подходящий
момент.
- Не забуду, черт побери, - пробормотал Кэм. Из-за угла дома вылетел Сет, и Анна
ласково улыбнулась мальчику.
- Привет, Сет.
Сет резко затормозил. В его глазах сразу появились настороженность и отчужденность,
голова ушла в плечи.
- Да... привет. Этан говорит, что можно ужинать.
- Отлично, я умираю с голоду! - Анна прекрасно знала, что мальчик настроен против
нее, но старалась этого не замечать. - Я слышала, что ты вчера плавал на яхте.
Укоризненный взгляд Сета скользнул мимо нее и остановился на Кэмероне.
- Да. Ну и что?
- А я вот никогда не плавала на яхте... Кэм пригласил меня как-нибудь покататься с
вами.
- Он может пригласить кого хочет: это ведь его лодка.
Анна услышала громкий вздох Кэма - явно сигнал мальчику вести себя прилично.
Сеттюжал плечами.
- Конечно, это было бы здорово. А сейчас нам надо расстелить на веранде тонну газет.
Так полагается есть крабов.
- Чудесно! - Прежде чем мальчик успел умчаться, Анна наклонилась и шепнула ему на
ухо: - Как нам повезло, что не Кэм варил их.
Сет фыркнул и улыбнулся ей, затем развернулся и побежал в дом.
10
Не такая уж она плохая, эта чиновница. К такому глубокомысленному заключению
пришел Сет, удалившись в свою комнату - как предполагалось, работать над сочинением о
вреде насилия. Но вместо проклятого сочинения он занялся рисованием. В конце концов, у
него впереди еще целая неделя, чтобы написать это дурацкое сочинение. И делов-то там не
больше чем, на пару часов! Хотя он не считал сделку справедливой, но все же это лучше, чем
быть исключенным из-за толстомордого Роберта.
Сет и сейчас еще, закрыв глаза, мог ясно представить всех трех Куинов в кабинете
миссис Морфилд. Они стояли рядом с ним и бесстрашно смотрели в лицо всемогущей
Морфилд. "Это было так... здорово!" - решил Сет и начал машинально набрасывать эту
сцену в своей тетради.
Вот Филип в его шикарном костюме. Узкое лицо, аккуратная стрижка... Как на
рекламе в журнале, предлагающей солидные вещи, которые по карману только богатым
парням.
Затем Сет нарисовал Этана - серьезного, слегка взлохмаченного. Хотя Сет точно
помнил, что Этан старательно причесывался перед тем, как войти в школу. И Этан
получился именно таким, каким был на самом деле. Сразу видно: это парень, который
зарабатывает на жизнь в море.
А вот Кэм - резкий, грубоватый, со злым огоньком в глазах. Большие пальцы рук
засунуты в передние карманы джинсов. "Да. Именно так, - решил Сет. - Кэм всегда так
стоит, когда злится". Даже на этом наброске Кэм выглядел как человек, который всегда
добивается того, чего хочет.
Последним он нарисовал себя, пытаясь быть объективным, и разочарованно вздохнул.
Плечи слишком худые и костлявые. "Но не всегда же они будут такими!" - подумал Сет.
Лицо тоже слишком худое - особенно в сочетании с большими глазами, - но и это
поправимо. Когда-нибудь он станет выше, сильнее и не будет казаться таким хилым.
Зато он высоко держал голову, разве не так? Он ничего не боялся. А главное - он
выглядел среди Куинов почти... почти своим!
"Задеваешь одного Куина - задеваешь их всех" - Вот что сказал Кэм... и Кэм не
шутил. "Но ведь я не Куин, - думал Сет, хмуро разглядывая рисунок. - Или, может, Куин? Я
просто не знаю.
Да и неважно, был ли Рэй Куин моим отцом, как говорят некоторые. Важно только то,
что я далеко от нее".
Ему всегда было безразлично, кто его отец. И сейчас безразлично - по крайней мере,
так он себя уверял. Сет знал только одно: он хочет остаться здесь. Именно здесь.
Уже много месяцев никто не бил его - ни ладонью наотмашь, ни кулаком. Никто не
накачивался наркотиками и не лежал так долго и так неподвижно, что казался мертвым. И в
такие минуты Сет надеялся, что они действительно мертвые! Никакие обрюзгшие мужики не
тянули к нему свои потные лапы, не щупали его...
Но Сет сказал себе, что не будет думать об этом.
А вот поесть крабов было здорово, хотя он весь перепачкался. Оказывается, их надо
есть руками. И эта мисс Спинелли совсем не такая уж строгая. И не неженка. Она просто
сняла жакет и закатала рукава. И вроде бы она не следила за ним и не морщилась, когда он
икал или чесал задницу...
"Она много смеялась", - вспомнил Сет. Он не привык к тому, чтобы женщины много
смеялись, - если, конечно, не нанюхались кокаина. И у нее совсем другой смех. Смех мисс
Спинелли не был ни безумным, ни отчаянным. Просто нормальный человеческий смех. Чуть
хрипловатый.
И никто не говорил ему, что больше есть нельзя. Господи, он точно съел сотню этих
уродов! Он даже с радостью съел салат, хотя и поворчал для порядка.
Как давно у него уже не сосало под ложечкой от жуткого голода! Так давно, что можно
было бы и забыть это чувство. Но он не забыл. Он ничего не забыл.
Сет побаивался, что эта социальная работница захочет забрать его отсюда, но вроде бы
все обошлось. И он видел, как она тайком совала маленькие кусочки крабов и хлеба
Глупышу. Значит, она не может быть совсем уж плохой!
И все-таки лучше бы она была, например, официанткой, как Грейс. Тогда она бы ему
больше нравилась.
Когда раздался негромкий стук в дверь, Сет быстро захлопнул тетрадь с рисунками и
открыл другую, где уже была нацарапана первая дюжина из пятисот слов его сочинения.
- Да?
Анна просунула голову в дверь.
- Привет. Можно зайти на минутку? Фантастика! У него просят разрешения!
Интересно, что она станет делать, если он скажет "нет"? Просто повернется и уйдет? Но он
решил, что не стоит дразнить судьбу.
- Пожалуйста.
Войдя, Анна окинула взглядом комнату. Узкая кровать, неумело застеленная, крепкий
комод и письменный стол, полки с книжками. На одной из полок стоял портативный
стереомагнитофон, который выглядел очень новым, и бинокль, который таковым не
выглядел. Покрашенные в светло-зеленый цвет стены, на окнах - белые жалюзи. И все-таки
что-то здесь было не так...
"Не хватает беспорядка, - подумала Анна. - Всякого мальчишечьего хлама. Старых
сломанных игрушек, прикнопленных к стенам плакатов... Но в углу посапывает щенок, а это
- отличное начало".
- У тебя очень мило, - Анна прошла к окну, - и отличный вид: залив, деревья. Ты
можешь наблюдать за птицами. Я, например, купила книжку о местных водоплавающих
птицах, когда переехала сюда из Вашингтона. Чтобы различать их. Должно быть, здорово
каждый день видеть белых цапель?
- Наверное.
- Мне здесь нравится. Было бы странно, если бы не нравилось, правда?
Сет осторожно пожал плечами.
- Не знаю. По-моему, здесь нормально. У меня все в порядке.
Анна обернулась, взглянула на его тетрадь.
- То самое ненавистное сочинение?
- Я его начал...
Сет поспешно схватил тетрадку и нечаянно скинул другую на пол. Прежде чем он
успел подобрать ее, Анна нагнулась и подняла ее сама.
- О, какая прелесть! - Упавшая тетрадка раскрылась на рисунке с Глупышом, и Анна
подумала, что художник очень точно схватил его милое и глуповатое выражение. - Это ты
нарисовал?
- Ну и что? Разве нельзя? Я же работаю над этим чертовым сочинением!
Если бы Анна не была так очарована рисунком, то вздохнула бы.
- Замечательно! И так похоже... - Ей безумно хотелось перевернуть страницу,
посмотреть, что еще нарисовал Сет, но она не поддалась искушению и положила тетрадку на
стол. - А вот я не могу прилично нарисовать даже домик.
- Ничего особенного. Просто баловство.
- Ну, если он тебе не нужен, может, подаришь мне?
"Какая-то хитрость", - подумал Сет. Она ведь уже надела свой жакет, держит в руках
портфель. Настоящий социальный работник, а не женщина, которая хохотала над вареными
крабами.
- Зачем?
- Видишь ли, я не могу держать собак в своей квартире. Разве справедливо, если пес
целый день сидит взаперти, пока я на работе? А я так люблю собак! Когда буду жить в
отдельном доме с двором, то обязательно заведу парочку. Но до тех пор приходится играть с
чужими собаками...
Это показалось Сету странным: он всегда был уверен, что взрослые правят миром,
часто безжалостной рукой, и получают все, что хотят, когда хотят.
- Почему же вы не переезжаете куда-нибудь?
- О, не все так просто. Дом, где я живу, находится близко от работы, и квартплата
приемлемая. Придется подождать, пока я смогу позволить себе собственный дом с двором. -
Она подошла к окну и немного помолчала, завороженная спокойствием пейзажа. В
восточной части неба мигнула первая звезда, и Анна чуть не загадала желание. - Где-нибудь
около воды. Как здесь.
Она отошла от окна и присела на край кровати лицом к мальчику.
- Я, собственно, просто хотела узнать, не хочешь ли ты поговорить со мной или
спросить о чем-нибудь.
- Нет. Ничего.
- Ладно. - Она и не ожидала, что он будет откровенничать с ней. - Но, может быть,
тебе хочется узнать, что я думаю о вашей жизни? - Сет пожал плечами, и она восприняла это
как согласие. - Я обнаружила здесь полный дом парней, которые пытаются решить, как
ужиться друг с другом, как сделать так, чтобы все получилось. Четверо очень разных
мужчин, которые все время натыкаются друг на друга. И я думаю, что все вы еще наделаете
ошибок и наверняка будете раздражать друг друга, спорить. Но я также думаю, что... в
конечном счете у вас все получится. Потому что вы хотите, чтобы получилось, - добавила
она с улыбкой. - Каждый по-своему, но все вы хотите одного и того же.
Анна встала и вынула из портфеля визитную карточку.
- На обратной стороне я написала номер домашнего телефона. Думаю, мне незачем
приезжать пока сюда... в качестве официального лица. Но, может быть, я вернусь за
рисунком, если ты все-таки решишь мне его подарить. Желаю удачи с сочинением.
Когда она направилась к двери, Сет неожиданно вырвал рисунок с Глупышом из
тетрадки.
- Если хотите, можете взять сейчас.
- Правда? - Анна взяла листок и ласково улыбнулась. - Боже, как он очарователен!
Спасибо.
Повинуясь невольному порыву, она наклонилась поцеловать Сета, но мальчик так
резко дернулся и отпрянул, что ей стало не по себе. Отругав себя за то, что совсем забыла об
эмоциональной дистанции, которую следует соблюдать, она выпрямилась и попыталась
загладить неловкость:
- Пожелай Глупышу спокойной ночи за меня. Спускаясь по лестнице, Анна убрала
рисунок в портфель. Филип бренчал на пианино, рассеянно подбирая по слуху какой-то
блюз. Еще один талант, которому Анна завидовала. Она постоянно огорчалась, что у нее нет
никаких талантов.
Этана нигде не было видно, а Кэм беспокойно расхаживал по гостиной. Анна подумала,
что эта картина прекрасно отражает характер каждого из троицы. Филип элегантно убивает
время, Этан ищет уединения, а Кэм... Кэм выпускает излишек энергии.
А мальчик наверху рисует картинки и думает о чем-то своем...
Кэм поднял глаза, и, когда их взгляды встретились, Анну внезапно бросило в жар.
- Джентльмены, благодарю вас за чудесный ужин.
Филип встал и протянул ей руку.
- Это мы должны благодарить вас. Мы так давно не проводили время в обществе
прекрасной женщины! Надеюсь, вы еще приедете.
"О, этому красноречия не занимать", - решила Анна.
- С удовольствием. Передайте Этану, что он гений. Спокойной ночи, Кэм.
- Я провожу тебя.
Она пожала плечами, стараясь не показывать, что рассчитывала на это.
- Сначала о деле, - сказала Анна, когда они вышли из дома. - Я убедилась, что о Сете
хорошо заботятся. За ним следят, обеспечивают, насколько возможно, домашний уют и
поддержку в его школьной жизни. Конечно, ему необходима новая обувь, но это нормально
для любого десятилетнего мальчика.
- Обувь? Что плохого в его обуви?
- Разваливается, - пояснила Анна, подходя к машине. - Но это дело поправимое, и,
безусловно, самая простая из проблем. Всем вам еще многое предстоит сделать, Кэм. Сет,
несомненно, сложный ребенок. Я подозреваю, что он подвергался насилию - физическому и,
возможно, сексуальному.
- Я это и сам понял, - буркнул Кэм. - Можешь не волноваться: здесь с ним ничего
подобного не случится.
- Я знаю, - Анна положила ладонь на его руку. - Если бы у меня было хоть малейшее
сомнение, я давно бы забрала его отсюда. И все-таки я считаю, что необходима
профессиональная психологическая консультация - ему и всем вам.
- Консультация? Чушь. Не хватает еще выворачиваться наизнанку перед каким-то
низкооплачиваемым окружным психиатром!
- Многие низкооплачиваемые окружные психиатры отлично выполняют свои
обязанности. Поскольку я сама - дипломи
...Закладка в соц.сетях
