Жанр: Любовные романы
Мои дорогие мужчины
...- пробормотал Сет. Он с трудом сдерживал слезы и не
прикасался к еде, лежавшей на его тарелке. - Рэй говорил, что устроит все так, чтобы я мог
остаться...
- А мы - то, что осталось от Рэя. - Кэм подождал, пока Сет поднимет глаза и
посмотрит на него. - Так что теперь мы все устроим.
Позже, когда поднялась луна, Филип стоял на причале и смотрел на серебристую
лунную дорожку на темной воде. В холодном влажном воздухе еще чувствовалось дыхание
зимы, не желавшей уступать место весне.
И это соответствовало его настроению.
Его совесть яростно сражалась с честолюбием. За две короткие недели все его детально
разработанные и не менее детально претворяемые в жизнь планы разбились вдребезги.
Он еще не пришел в себя после потери отца, а от него уже требуют все бросить и
переселиться сюда.
Ему было тринадцать, когда его взяли к себе Рэй и Стелла Куин. Большую часть тех
тринадцати лет он провел на улицах, всячески уклоняясь от государственной воспитательной
системы. Он был опытным вором, отчаянным драчуном, и мерзость своей жизни заглушал
алкоголем и наркотиками. Поделенные между бандами кварталы Балтимора были его домом,
и после одной из перестрелок он остался истекать кровью на улице. Филип приготовился
умереть и не особенно жалел об этом. Он был даже рад покончить с той проклятой жизнью.
И действительно, жизнь, которую он вел до того, как упал окровавленный в забитую
отбросами сточную канаву, кончилась в ту ночь. Он выжил и почему-то - он так никогда и
не понял почему - оказался нужным Куинам. Они открыли перед ним тысячу дверей в
новую, увлекательную жизнь, а Филип все никак не мог поверить в их бескорыстие. Но,
несмотря на то, что он сотни раз пытался захлопнуть те двери, Куины не сдались.
Они подарили ему не только дом и семью. Они предоставили ему выбор, дали шанс
получить образование, и это спасло его душу. Он воспользовался их даром и стал человеком.
Он учился и работал. И глубоко на дне души похоронил того несчастного мальчишку.
Теперь у него прочное положение в лучшей рекламной компании округа. Никто не
сомневается, что Филип Куин скоро поднимется на самую вершину общественной лестницы.
И глядя на мужчину, который носит элегантные костюмы, может сделать заказ в ресторане
на безупречном французском языке и не ошибиться в выборе вина, никто бы не поверил, что
когда-то ему приходилось грабить магазины, чтобы не сдохнуть с голоду.
Филип гордился своими достижениями - может быть, слишком уж гордился, - но
считал, что только успехами может выразить свою благодарность Куинам.
Однако в нем еще оставалось достаточно от прежнего жесткого и эгоистичного
мальчишки, чтобы взбунтоваться при одной мысли о том, что придется отступить хоть на
дюйм. И все-таки предать Рэя и Стеллу он не мог: слишком много они вложили в него.
Значит, придется найти какой-то компромисс.
Филип обернулся, взглянул на дом. Наверху темно - наверное. Сет уже спит. Филип не
мог разобраться в своих чувствах к мальчишке. Он смирился с его появлением в семье. Он
понимал его. И все-таки этот парень иногда раздражал Филипа. Может быть, потому, что он
видел в Сете Делотере себя?
А что, если Сет - действительно сын Рэя Куина?
Филип сжал зубы. Мог ли человек, которого он боготворил полжизни, поддаться
соблазну, Предать жену и семью? И даже если допустить такую возможность - неужели он
оказался способен отвернуться от собственной плоти и крови? Как мог человек,
усыновивший чужих детей, больше десяти лет пренебрегать собственным сыном?
"У нас и без этих вопросов достаточно проблем, - напомнил себе Филип. - Главное -
сдержать обещание. Сохранить мальчишку".
Когда он вернулся к освещенному заднему крыльцу, Кэм сидел на ступеньках, а Этан -
в качалке.
- Утром я вернусь в Балтимор, - объявил Филип. - Узнаю, что выяснил адвокат. Ты
сказал, что фамилия социального работника Спинелли?
- Да, - ответил Кэм, уставившись на кружку с кофе, которую держал в руках. - Анна
Спинелли.
- Вероятно, она из окружного отделения, из Принцесс-Анн. Я проверю. - Филипу
всегда становилось легче, когда он сосредотачивался на деталях. - Я считаю, мы должны
предстать перед ней как три образцовых гражданина. Я уже отвечаю всем требованиям. -
Филип сухо улыбнулся. - А вам двоим еще придется поработать над имиджем.
- Я сказал Спинелли, что найду работу, - откликнулся Кэм, передернувшись от
отвращения.
- Я бы не спешил с работой, - заметил Этан. - У меня есть одна идея, только надо ее
хорошенько обдумать. Мне кажется, что, раз уж мы с Филом будем жить здесь - а мы оба
работаем, - ты мог бы вести хозяйство.
- О Господи... - еле выдавил Кэм.
- Подожди. - Этан замолчал, покачался немного, затем продолжил: - Ты будешь тем,
что они называют главным опекуном. Если в школе возникнут проблемы - например, Сет
заболеет или еще что, - ты всегда будешь под рукой.
- Звучит разумно, - согласился Филип и, почувствовав себя увереннее, подмигнул
Кэму. - Ты будешь мамочкой.
- Пошел ты к черту!
- Тебе придется последить за своей речью, мамочки так не разговаривают.
- Если думаешь, что я буду стирать твои грязные носки и скрести сортир, то можешь
считать, что зря потратил время на то шикарное образование, которым ты так гордишься.
- Все это только временно, - миролюбиво сказал Этан, хотя с удовольствием
представил себе Кэма в фартуке смахивающим паутину метелкой из перьев. - Потом мы
разделим обязанности: мы ведь в детстве всегда что-то делали по дому. Но в ближайшие дни,
пока я не перестрою свой распорядок, а Филип не уладит юридическую сторону, все будет на
тебе.
- Но мне тоже надо разобраться со своими делами! - Кэм ухватился за этот последний
довод, как утопающий за соломинку. - Мои вещи разбросаны по всей Европе...
- Ты все прекрасно успеешь: Сет ведь целый день в школе. - Этан рассеянно погладил
собаку, дремавшую рядом с качалкой.
- Ладно, - Кэм понял, что бороться дальше бесполезно, и сдался. - Но давайте сразу
договоримся. Ты, - указал он на Филипа, - будешь привозить продукты: у нас почти ничего
не осталось. А Этан будет смешивать то, что ты привезешь. Может, получится пища. И все
сами стелют постели, черт побери! Я вам не горничная.
- А как насчет завтрака? - сухо спросил Филип. - Ты же не отправишь мужчин на
работу без горячей еды?
Кэм злобно оглядел брата.
- Веселишься?
- Мне не до веселья. - Филип сел на крыльцо рядом с Кэмом, откинулся и оперся
локтями о верхнюю ступеньку. - Кстати, кто-то должен объяснить Сету, что нужно вести
себя с людьми повежливее.
- Ну да! - фыркнул Кэм. - Объяснение, конечно, поможет.
- Если он будет так разговаривать с соседями, социальным работником, учителями, это
произведет плохое впечатление. Кстати, как у него дела в школе?
- Откуда я знаю, черт побери?!
- Послушай, мамочка... - Филип не успел закончить, поскольку Кэм ткнул его локтем
под ребра.
- Продолжай в том же духе - и останешься еще без одного костюма, шутник!
- Дай мне переодеться, и проведем пару раундов. А еще лучше... - Филип выгнул
бровь и выразительно кивнул на Этана.
Кэм почесал подбородок, молчаливо одобрил план и отставил пустую кружку. Затем
они оба вскочили так быстро, что Этан не успел и глазом моргнуть. Не обращая внимания на
ругательства, братья схватили Этана за руки и за ноги и вытащили из качалки. Саймон
возмущенно залаял и стал носиться вокруг мужчин, тащивших его сопротивляющегося
хозяина с веранды.
В кухне в ответ завизжал щенок и бросился к двери, бешено виляя хвостом. Сет кинул
на пол кусок цыпленка и, пока Глупыш пожирал его, с веселым изумлением следил за
силуэтами, удалявшимися к причалу.
Сет еще раньше спустился в кухню набить чем-нибудь пустой живот и, сунув в рот
куриную ножку, прислушивался к разговору Куинов.
Они вели себя так, будто действительно собирались оставить его! Даже не зная, что он
подслушивает, они говорили об этом как о чем-то само собой разумеющемся. Сет вздохнул с
облегчением. Во всяком случае, решил Сет, они его не выгонят, пока не забудут о своем
обещании или не наплюют на него.
То, что обещания ни черта не стоят, Сет знал по собственному опыту. Кроме обещания
Рэя... Рэю он поверил. Но потом Рэй умер и все испортил, однако Сет прекрасно понимал,
что каждая ночь, проведенная в этом доме, в чистой постели со свернувшимся рядом
щенком, была спасением. А когда Куины решат передать его той тетке из социальной
службы, он сбежит.
Потому что он скорее умрет, чем вернется туда, где жил раньше!
Щенок тыкался носом в дверь, привлеченный смехом, лаем и криками на улице. Сет
скормил ему еще кусок цыпленка, чтобы отвлечь и успокоить. Ему тоже хотелось выйти из
дома, пробежаться по лужайке, присоединиться к веселью... к семье. Но он знал, что ему не
обрадуются. Они остановятся и уставятся на него, не понимая, какого черта он явился и что с
ним делать.
А потом прикажут возвращаться в постель.
О Боже, как же он хочет остаться! Как хочет жить здесь! Сет прижался лицом к двери,
затянутой москитной сеткой, всем сердцем желая стать своим для братьев Куинов.
Затем он ухмыльнулся, услышав, как Этан длинно выругался сквозь смех, за
ругательством последовал громкий всплеск и взрыв довольного хохота.
Так Сет и стоял у двери, ухмыляясь и не замечая, что по щеке его бежит слеза.
5
Анна приехала на работу рано, но не сомневалась, что ее начальница уже на месте.
Анна восхищалась Мэри-Лу Джонстон, уважала ее и всегда обращалась к ней за советами.
Мнение Мэри-Лу она ценила выше чьего-либо другого.
Заглянув в кабинет, Анна улыбнулась. Как и ожидалось, Мэри-Лу уже погрузилась в
ворох бумаг и папок, всегда загромождавших ее стол. Мэри-Лу была маленькой женщиной,
едва ли больше пяти футов, с короткой стрижкой, удобной и стильной, и гладким, как
полированное дерево, лицом, спокойным даже во время самых бурных кризисов.
Анна часто думала о Мэри-Лу как о тихой гавани, хотя и не понимала, как этой
женщине удается оставаться невозмутимой, учитывая успешное продвижение по службе,
которая требовала немалых сил, двух сыновей-подростков и дом, постоянно полный народа.
И ей очень хотелось стать такой, как Мэри-Лу Джонстон.
- Есть свободная минутка?
- Конечно. - Голос у Мэри-Лу был звонким, четким и одновременно по-южному
протяжным. Одной рукой она махнула на стул, приглашая Анну сесть, другой продолжала
играть золотой сережкой-шариком в левом ухе. - Дело Куинов - Делотера?
- Угадала. Вчера пришел факс от адвоката Куинов. Балтиморская фирма.
- И что же предлагает балтиморский адвокат?
- Если коротко, Куины требуют оформления официальной опеки. Они настроены очень
серьезно. Хотят оставить Сета Делотера в своем доме на своем попечении. Адвокат
собирается подать прошение в суд.
- И что же?
- Мэри-Лу, это необычная ситуация. Я пока успела поговорить только с одним из
братьев. С тем, который до недавнего времени жил в Европе.
- С Кэмероном? И какие у тебя впечатления? Поскольку Мэри-Лу была не только ее
начальницей, но и подругой, Анна ухмыльнулась и закатила глаза.
- Колоссальные! Безусловно, есть, на что посмотреть. Когда я приехала, он чинил
заднее крыльцо. Не могу сказать, что он выглядел счастливым, но, несомненно,
целеустремленным. Что поразило меня больше всего...
- Если не считать его внешность?
- Если не считать его внешность, - усмехнувшись, согласилась Анна, - это то, что он
даже не сомневается, оставлять ли мальчика. Он назвал Сета своим братом. И это не пустые
слова, хотя я не уверена, разобрался ли он сам в своих чувствах к ребенку.
Анна рассказывала о визите к Куинам, а Мэри-Лу слушала, не комментируя и не
задавая вопросов, хотя у нее их было предостаточно.
- Ты знаешь, поговорив с Сетом, я склонна согласиться с Кэмероном, - закончила
Анна.
- Думаешь, мальчик может сбежать?
- Когда я сказала, что могу предложить ему приемную семью, он разозлился,
возмутился. И испугался. А если он почувствует угрозу, то точно сбежит.
Анна вспомнила о других детях, которые пытаются скрываться от их службы и в конце
концов оказываются на грязных улицах бедных кварталов, бездомные, отчаявшиеся.
Подумала о том, что им приходится делать, чтобы выжить. И о том, сколько из них не
выживает...
Сейчас ее задача - сохранить этого ребенка, оградить его от опасности.
- Мэри-Лу, он хочет остаться там. Не исключено, что это ему необходимо. Его чувства
к матери очень сильны, но эти чувства - отрицательные. Я подозреваю, что она избивала его,
хотя он пока не готов говорить об этом. Во всяком случае - со мной.
- Известно, где сейчас находится его мать?
- Нет. Мы понятия не имеем, где она и что делает. Она подписала бумаги,
позволяющие Рэю Куину усыновить ребенка, но Рэй умер до завершения юридической
процедуры. Если она появится и захочет вернуть сына... - Анна покачала головой, - Куинам
придется нелегко.
- Похоже, ты на их стороне.
- Я на стороне Сета, - твердо сказала Анна. - И собираюсь там оставаться. Я
поговорила с его учителями. - Она вытащила папку: - Здесь мой отчет. Сегодня я хочу снова
съездить в Сент-Крис, чтобы побеседовать с соседями, и надеюсь встретиться со всеми тремя
Куинами. Можно приостановить оформление временной опеки, пока я не проведу
предварительное расследование, но мне бы этого не хотелось. Мальчику необходима
стабильность. Ему необходимо чувствовать, что он кому-то нужен. Даже если Куины
оставляют его только потому, что дали обещание отцу, это лучше для ребенка, чем совсем
незнакомая семья.
Мэри-Лу взяла папку, но отложила ее в сторону.
- Я поручила это дело тебе, так как знаю, что ты не ограничишься поверхностной
проверкой. И нарочно послала тебя туда без подготовки, потому что хотела услышать твое
мнение. А теперь я расскажу тебе все, что знаю о Куинах.
- Ты знаешь их?
- Анна, я родилась и выросла на побережье. - В этом факте не было ничего особенного,
но Мэри-Лу гордилась им. Прекрасная улыбка осветила ее лицо. - Рэй Куин был одним из
моих учителей в колледже, и я бесконечно восхищалась им. А когда родились мои мальчики,
Стелла Куин была их врачом, пока мы не переехали в Принцесс-Анн. Мы все обожали ее.
- Когда я ехала вчера в Сент-Крис, я так жалела, что не могу познакомиться с ними!
- Они были исключительными людьми. В некоторых отношениях самыми обычными и
очень простыми, но в то же время незаурядными. Вот, например, - сказала она, откидываясь
на спинку стула. - Я закончила колледж шестнадцать лет назад, младшие Куины были тогда
подростками. Я не особенно прислушивалась к разговорам, но, помню, люди удивлялись,
почему Рэй и Стелла усыновили почти взрослых парней с дурными наклонностями. Я тоже
удивлялась. Думала, что они чокнутые или играют в добрых самаритян. На последнем курсе
я была беременна Джонни, моим первенцем, училась и работала, чтобы помочь мужу. А Бен
надрывался на двух работах: мы хотели построить лучшую жизнь для себя и, конечно, для
ребенка, которого я носила.
Мэри-Лу умолкла и пододвинула к себе фотографию, с которой ей улыбались двое
юношей.
- Как-то меня вызвал в свой кабинет профессор Куин: я пропустила пару занятий из-за
жуткой утренней тошноты. - Даже сейчас, вспомнив об этом, Мэри-Лу поморщилась. -
Клянусь, я не понимаю, как некоторые женщины могут с восторгом предаваться
воспоминаниям о своей беременности! Ну так вот. Я думала, что Куин порекомендует мне
оставить его курс, что означало бы для меня потерю диплома. А ведь моя мечта была так
близко - еще немного, и я стала бы первой в своей семье с университетским дипломом! Я
приготовилась сражаться, но оказалось, что он просто хотел узнать, чем мог бы помочь мне.
Я лишилась дара речи. Мэри-Лу снова улыбнулась.
- Ты знаешь, как это бывает в колледже: огромные курсы, где каждый студент - просто
еще одно лицо в толпе. Но он заметил меня! И выкроил время, чтобы разузнать о моем
положении. Помню, я разревелась, а он погладил мою руку, дал пару бумажных салфеток и
позволил выплакаться. Куин сказал, чтобы я не волновалась, что я обязательно получу свой
диплом. Он говорил о всяких пустяках, чтобы успокоить меня. Рассказал, как учил своего
сына водить машину. Рассмешил меня. И только потом я сообразила, что он говорил об
одном из усыновленных мальчиков. Потому что он не считал его чужим. Он считал его
сыном.
Анна, обожавшая счастливые концы историй, вздохнула.
- И ты получила магистерскую степень?
- Рэймонд Куин постарался, чтобы я ее получила. Я обязана своим дипломом ему и не
могу быть беспристрастной, когда дело касается его семьи. Вот почему я ничего не хотела
рассказывать тебе, пока ты не составишь собственное мнение. Что касается этих трех
Куинов, я их практически не знаю. Видела их только на похоронах родителей; когда
хоронили профессора Куина, с ними был и Сет Делотер. Я бы очень хотела дать им шанс
стать семьей, но... - Мэри-Лу сжала ладони. - Превыше всего интересы мальчика. И закон.
Анна, ты работаешь скрупулезно, ты веришь в закон и в нашу социальную систему.
Профессор Куин хотел сделать так, как лучше для Сета, и - чтобы отплатить старый долг - я
доверила этого мальчика тебе.
- Значит, никакого давления?
- На нас всегда давят, - пожала плечами Мери-Лу, и, словно в доказательство ее слов,
затрезвонил телефон. - И время бежит.
Анна поднялась.
- Тогда я поехала. Похоже, сегодня у меня снова командировка.
Был почти час дня, когда Анна подъехала к дому Куинов. Она уже успела побеседовать
с тремя из пяти соседей, которых Кэм назвал ей накануне, и надеялась в скором времени
поговорить с остальными.
Позвонив в балтиморский офис Филипа, она узнала, что он взял двухнедельный отпуск,
так что, вполне вероятно, уже сегодня она познакомится еще с одним Куином и составит
собственное мнение о нем.
Однако встретил ее щенок. Он свирепо залаял, но тут же отскочил и от страха
описался. Анна рассмеялась, присела на корточки и протянула ему руку.
- Иди сюда, малыш, я тебя не обижу. Какой ты милый, какой красивый!
Она шептала ласковые слова, пока щенок не подполз к ней на животе, чтобы понюхать
руку, а когда она почесала его за ухом, в полном восторге перекатился на спину.
- Вы уверены, что у него нет блох и бешенства?
Анна подняла голову и увидела в дверях Кэма.
- Ни в чем нельзя быть уверенной. Кстати, в отношении вас тоже.
Кэм рассмеялся и, сунув руки в карманы, вышел на веранду. "Сегодня костюм
коричневый, - заметил он про себя. - Хоть убей, не понимаю, почему она выбирает такие
скучные цвета!"
- Полагаю, раз вы вернулись, то не боитесь заразиться. Не ожидал увидеть вас так
скоро.
- Речь идет о благополучии мальчика, мистер Куин. В данных обстоятельствах я не
считаю возможным тянуть время.
Явно очарованный голосом Анны, щенок вскочил и лизнул ее в лицо. От
неожиданности она хихикнула, но, заметив, как Кэм удивленно поднял брови, тут же
поднялась, одернула жакет и с достоинством распрямила плечи.
- Я могу войти?
- Почему бы нет? - На этот раз он подождал ее, даже открыл ей дверь и пропустил
вперед.
Анна увидела большую и довольно опрятную гостиную. Мебель была неновой, но с
яркой обивкой и казалась удобной. Ее внимание привлек небольшой клавесин в углу.
- Вы на нем играете?
- Вообще-то нет, - Кэм непроизвольно провел рукой по дереву, не заметив, что его
пальцы оставили следы в пыли. - Мама играла, и у Филипа есть музыкальный слух.
- Я пыталась связаться с Филипом сегодня утром, но не застала его на работе.
- Он покупает продукты! - Довольный, что выиграл первое сражение, Кэм чуть
заметно улыбнулся. - Филип будет жить здесь... в обозримом будущем. Этан тоже.
- Вы времени не теряете.
- Речь идет о благополучии мальчика, - повторил он ее слова.
Анна кивнула, и в этот момент раздался далекий раскат грома. Быстро темнело,
поднялся сильный ветер. Она посмотрела в окно и нахмурилась.
- Я бы хотела поговорить с вами о Сете.
- Это займет много времени?
- Не знаю.
- Тогда давайте поговорим на кухне. Я хотел бы выпить кофе.
- Прекрасно.
Анна последовала за ним, по дороге изучая дом. В гостиной было прибрано: очевидно,
все-таки Кэм ожидал ее именно сегодня. Зато в соседней комнате она заметила незастланную
постель, диван был завален газетами, по полу разбросана обувь.
"А это ты упустил", - подумала Анна и самодовольно улыбнулась, однако нашла его
старания подкупающими.
Затем она услышала, как Кэмерон коротко, но с чувством выругался, и застыла на
пороге кухни.
- Черт побери! Вот дерьмо! Какого дьявола?! Что же делать? Боже милостивый... -
причитал он, шлепая по залитой мыльной водой кухне к посудомоечной машине.
Анна попятилась, чтобы не промочить ноги.
- На вашем месте я бы ее выключила. Кэм нажал на кнопку, открыл дверцу, и из
машины обрушился водопад белоснежной пены. Анна закусила губу, чтобы не рассмеяться.
- Какую жидкость вы использовали?
- Что значит - какую? Для мытья посуды, разумеется! - Дрожа от ярости, он выхватил
из-под раковины ведро.
- Жидкость для мытья посуды или жидкость для посудомоечной машины?
- Какая разница, черт побери?!
Кэм начал собирать воду в ведро. В этот момент за окном разразился сильнейший
ливень.
- Вот, - сохраняя абсолютную серьезность, Анна указала на бегущую по полу реку. -
Это и есть разница. Если вы наливаете обычную жидкость для мытья посуды в машину,
подобное неизбежно.
Кэм выпрямился, не выпуская ведро из рук. На его лице было такое обиженное
выражение, что Анна все-таки не смогла сдержать смех.
- Простите, простите. Пожалуйста, отвернитесь.
- Зачем?
- Я не хочу промочить туфли и чулки. Отвернитесь. Я разуюсь и помогу вам.
- Хорошо. - Кэм отвернулся, испытывая невыразимую благодарность, но, как ни
старался, не мог не представлять, как она снимает чулки. - Когда мы росли, в кухне помогал
в основном Этан. Я, конечно, тоже делал кое-что, но, похоже, ничего не запомнил.
- Да, здесь вы явно не в своей стихии. - Анна аккуратно сложила чулки и убрала их в
туфли. - Дайте мне швабру. Я соберу воду, а вы сварите кофе.
Кэм открыл высокий узкий шкаф и вручил ей веревочную швабру.
- Очень вам признателен.
Шлепая по мыльной пене, он отметил про себя, что ей не нужны никакие чулки: у нее
изумительные бледно-золотистые и гладкие, как шелк, ноги. Когда она наклонилась, Кэм
облизнулся. До сих пор он понятия не имел, какой привлекательной может быть женщина со
шваброй.
"Как приятно просто находиться здесь, - с веселым изумлением подумал Кэм. -
Слушать дробь дождя и завывание ветра в компании красивой босоногой женщины..."
- А вы, похоже, в своей стихии, - заметил он и ухмыльнулся, поскольку Анна
повернула голову и окинула его недовольным взглядом. - О, я вовсе не хочу сказать, что это
женская работа. Моя мать содрала бы с меня шкуру за такие мысли. Я просто говорю, что у
вас отлично получается.
В годы учебы в колледже Анна подрабатывала уборкой в чужих домах, так что она
прекрасно знала, что делала.
- Я действительно умею держать в руках швабру, мистер Куин.
- Раз уж вы моете пол в моей кухне, думаю, вам следует называть меня Кэмом.
- Так вот, о Сете...
- Да, о Сете. Не возражаете, если я присяду?
- Пожалуйста. - Анна вовремя поймала себя на том, что чуть не замурлыкала какую-то
песню. Бездумное махание шваброй и дождь за окном подействовали на нее расслабляюще. -
Вы, очевидно, знаете, что вчера я с ним разговаривала?
- Надеюсь, он сказал вам, что хочет остаться здесь?
- Да, и это отражено в моем отчете. Я также поговорила с его учителями. Что вы знаете
о его школьной жизни?
Кэм заерзал на стуле.
- У меня, признаться, пока не было времени вникнуть в нее.
- Очень жаль. Так вот, когда Сет поступил в школу, он беспрестанно дрался с другими
учениками. Одному мальчику он разбил нос.
"Молодец!" - подумал Кэм, с удивлением отметив, что гордится мальчишкой, но
благоразумно напустил на себя недовольный вид.
- А кто затеял драку?
- Не в этом дело. Тогда ваш отец все уладил. Сет больше не дерется, но держится
замкнуто. Еще одна проблема: он не работает в классе и редко выполняет домашние задания,
а те, что сдает, обычно сделаны небрежно.
Кэм тяжело вздохнул:
- Итак, парень не блещет способностями...
- Наоборот! - Анна выпрямилась и оперлась о швабру. - Если бы он хоть немного
участвовал в работе класса и вовремя сдавал домашние задания, он был бы круглым
отличником. Он и сейчас учится неплохо.
- Так в чем же проблема?
Анна на мгновение закрыла глаза.
- Проблема в том, что у Сета необычайно высокий коэффициент умственного развития
и прекрасные результаты оценочных тестов. У этого ребенка блестящие способности!
У Кэма были свои соображения на этот счет, но он не стал выражать их вслух.
- Так значит, все в порядке? Если он получает приличные оценки и избегает
неприятностей...
Анна решила подойти к вопросу с другой стороны.
- Предположим, вы бы участвовали в гонках "Формулы-1"...
- Участвовал, - тоскливо сказал Кэм. - И побеждал.
- Отлично. И у вас была бы самая красивая, самая мощная, самая быстрая машина.
- Да, - Кэм вздохнул. - Была.
- И вот представьте, что вы никогда бы не проверяли всех ее возможностей, не
разгоняли до предела на прямой, не форсировали двигатель на поворотах, не переключали на
пятую передачу...
Кэм удивленно приподнял брови: .
- Вы следите за автогонками?
- Нет, но я вожу машину.
- И, надо сказать, отличную машину. До какой скорости вы ее разгоняли?
"Восемьдесят восемь миль!" - весело подумала Анна, но ни за что бы не призналась в
этом.
- Я считаю автомобиль средством передвижения, а не игрушкой, - чопорно солгала
она.
- Почему автомобиль не может быть и тем и другим? Хотите, прокачу вас в "Корвете"?
Прекрасное средство передвижения и развлечение!
Анна с удовольствием представила, как мчится в этой роскошной обтекаемой ракете,
но вовремя одернула себя.
- Давайте вернемся к моему сравнению. Представьте, что вы водите превосходную
машину. Но если вы обращаетесь с ней не так, как она того требует, вы упускаете ее
возможности. В конце концов вы, возможно, заработаете деньги, но не победите.
Кэм понял ее, но не сдержал самодовольной ухмылки.
- Я
...Закладка в соц.сетях
