Жанр: Любовные романы
Лик огня
...? Двойня? Там близнецы? Ох... Мне
нужно сесть.
-
Тебе нужно сесть?
- Верно. Нам всем нужно сесть, — сказал Мак, усаживая Рипли к
себе на колени. — Два в одном. Вот это да.
- С ними все будет в порядке. Я вижу. — Майя наклонилась и
поцеловала Мака в обе щеки. — Идите в столовую и устраивайтесь. Я
принесу кофе. А для матерей — чай. Рипли, тебе придется ограничить
потребление кофеина.
- Что-то не так, — сказал Сэм, когда Майя ушла на кухню. —
Что-то большее, чем история с Лулу.
- Она расстроилась из-за детей. — Рипли прижимала руку к животу,
пытаясь представить себе двойню.
- Не только. Я помогу ей с кофе.
Когда Сэм вошел на кухню, Майя стояла у открытой задней двери и следила за
теплым летним дождем, поливавшим ее сад.
- Я хочу помочь.
- Это нетрудно.
- Речь не о кофе. — Логан шагнул к ней. — Я хочу помочь
тебе.
- Ты и так мне помогаешь. — Она взяла его руку и крепко сжала.
— Вчера ты рисковал жизнью ради того, кого я люблю. Ты доверил мне
судьбу Лулу и свою собственную, чтобы помочь ей.
- Я сделал единственное, что можно было сделать.
- Единственную вещь, которую мог сделать только ты, Сэм. Только ты.
- Давай отложим этот разговор. Я хочу помочь справиться с тем, что
тревожит тебя сейчас.
- Это невозможно. Во всяком случае, в данный момент. Это моя битва, а
сейчас на кону стоит больше, чем обычно. Все, что имеет для меня значение,
сегодня вечером находится в этом доме. А то, что там, снаружи, хочет войти.
Ты чувствуешь? — прошептала она. — За пределами моего круга.
Давит, ворочается. И ждет.
- Да. Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь одна.
Майя хотела уйти, но Сэм крепко взял ее за плечи и развернул к себе.
- Можешь относиться ко мне как угодно, но ты слишком умна, чтобы
отказываться от силы, которую я могу добавить к твоей. Ты уверена, что
порознь мы могли бы спасти Лулу?
- Нет. — Она перевела дух. — Нет, не уверена.
- Если ты не хочешь быть со мной, я могу лечь в комнате для гостей или
на каком-нибудь проклятом диване. Твоя драконша защитит тебя. Ее не
остановит даже сломанная рука. Я не буду пытаться залезть к тебе в постель.
- Знаю. Дай подумать. Сначала нам нужно обсудить другие вещи.
Пусть думает что угодно, — решил он, когда Майя начала варить кофе.
— Я останусь с ней даже в том случае, если мне придется спать в
машине
.
Она поставила на стол кофе и сливочный торт. А потом сделала то, чего Нелл
не видела за все время их знакомства.
Задернула шторы, отгородившись от ночи.
- Он следит за нами, — спокойно сказала Майя, зажигая свечи.
— Или пытается следить. Мой жест означает презрение. Легкий шлепок.
Легкий, — продолжила она, сев и подняв чашку, — но тешащий мое
самолюбие. Я перед ним в долгу за вред, причиненный Лулу. Он получит свое.
Причем сторицей. Должна сказать, время он выбрал не самое лучшее, —
добавила она. — Мы должны отпраздновать новость Рипли и Мака. И
отпразднуем.
Королева, — подумал Сэм. — Королева-воительница, обращающаяся к
своим солдатам
. Логан не знал, нравится ли она ему в таком обличье. Но
когда он сконцентрировался на Майе, у него похолодело под ложечкой.
- Куда ты поехала, Майя? Куда поехала после того, как оставила остров?
Судя по выражению лица, он застал ее врасплох. Благодаря этому Сэм сумел
проникнуть в брешь и узнать еще кое-что. То, что заставило его вскочить на
ноги.
- Ремингтон? Ты уезжала, чтобы встретиться с Ремингтоном?
- Да. — Она пила кофе и собиралась с мыслями. Тем временем вокруг
звучали ахи и охи.
- Прекрасно. Просто прекрасно! — взорвалась Рипли. Майя смерила
ее холодным взглядом. — Ты же сама твердила мне, что нужно действовать
осторожно, держать себя в руках и готовиться к таким вещам заранее!
- Все верно. Я так и сделала. Это не было проявлением беспечности или
глупости.
- Значит, по-твоему, я беспечная и глупая?
Майя изящно пожала плечами.
- Предпочитаю пользоваться словом
безрассудная
. Риск такой встречи
был рассчитан заранее и признан оправданным.
- Вчера вечером ты полила нас керосином за то, что мы промолчали про Лулу, а сама что сделала?
- Это тут ни при чем, — отмахнулась Майя. — Я позвала вас
именно для того, чтобы все рассказать. Добровольно.
- Ты не должна была ехать одна. — Голос Нелл звучал негромко, но
внушительно. — Ты
не имела права ехать одна.
- Не согласна. Чувство, которое питает к тебе Ремингтон, не позволило
бы ему вступить в беседу. А вспыльчивость Рипли наверняка привела бы к
стычке. Из нас троих я единственная, кто мог иметь с ним дело. И этот
разговор требовался мне больше, чем вам.
- Нас четверо, — напомнил собравшимся Сэм.
- Нет, разрази меня гром, шестеро! — поднявшись на ноги, рявкнул
Зак. — Ты все время забываешь об этом. — Он повернулся к Майе.
— Проклятие, мне нет дела до того, что ты умеешь выпускать молнии из
кончиков пальцев. Нас шестеро, и все!
- Зак...
- Помолчи! — бросил он Нелл, заставив ее вытаращить глаза.
— По-твоему, если двое из присутствующих здесь не умеют вызывать
ветер, доставать луну с неба, или как там это называется, то они должны
сидеть сложа руки? Я тоже все поставил на кон. В конце концов, именно я
— шериф Трех Сестер.
- Я тоже происхожу от них, — сказал Мак, заставив Майю задумчиво
посмотреть на него. — У меня нет того, что есть у тебя, но я потратил
на изучение этого дара значительную часть своей жизни. Отвергать нашу помощь
— это больше чем оскорбление. Это ошибка.
- Или еще один способ показать, что тебе никто не нужен.
Майя заставила себя посмотреть на Сэма.
- Я не хотела. Если так вышло, мне жаль. Очень жаль, — повторила
она, протянув руки ко всем по очереди. — Я бы не поехала к нему, если
бы не была уверена, что справлюсь с этим делом. В то время и в тех условиях.
- Ты никогда не ошибаешься, верно? — бросил Сэм.
- Иногда ошибалась. — Кофе показался Майе горьким, и она
отодвинула чашку. — Но тут не ошиблась. Он не смог причинить мне вред.
— Она отогнала воспоминание о когтях и ледяном копье. —
Ремингтона используют, а его ненависть и безумие — сильное оружие. Был
шанс, что я сумею договориться с ним и с его помощью закрыть этот источник
энергии. В каком-то смысле он — фонтан, — сказала она, взглядом
попросив Мака подтвердить это. — Если завинтить кран, струя иссякнет.
- Это всего лишь гипотеза.
- К свиньям гипотезы. Что произошло? — требовательно спросила
Рипли.
- Он слишком далеко зашел. Верит лживым обещаниям. Ремингтон обрек себя
на проклятие. Но жгучее желание причинить другим боль и несчастье —
это его слабость. Такая цель порочна изначально. В конце концов, зло
уничтожит себя. Однако я думаю, что мы можем и должны ускорить этот процесс.
А после вчерашнего просто обязаны. Я не могу подвергать риску Лулу. Но
поскольку он не может добраться до меня, то вновь примется за нее.
- Думаю, тут ты права, — вставил Мак. — Любовь к ней можно
считать твоей слабостью. Ахиллесовой пятой.
- Тогда мы должны действовать быстрее. Потому что это не слабость, а
другой вид оружия.
- Упреждающий удар? — догадался Сэм.
- Можно сказать и так, — кивнула Майя. — Лучший способ
защиты — нападение. Я давно думала над этим. И теперь не сомневаюсь,
что его мощь возрастает с каждым часом. Вчера вечером он был намного
сильнее, чем раньше. Зачем ждать сентября? Чтобы он накопил еще больше
энергии? С тобой, Рипли и Нелл мы представляем четыре стихии. У нас есть
новая жизнь, новый круг внутри старого. Трое детей древней крови ждут своего
рождения. Это могущественная магия. Ритуал изгнания по всей форме.
- В легенде говорится еще кое о чем, — сказал Сэм. — Тебе предстоит сделать выбор.
- Я помню. Помню все. Помню про риск и жертвы. Но в отличие от их круга
наш круг не разорван. В отличие от них наша сила не уменьшилась. — В
ее голосе послышалась сталь. — Вред, причиненный Лулу, только усилил
мое желание покончить с ним во что бы то ни стало. Когда придет время, я
сыграю свою роль. Ритуал изгнания поможет отвлечь его... и, возможно,
уничтожить окончательно. Правда, Мак?
- Для этого вам понадобится полная луна. — Мак нахмурился и стал
что-то высчитывать. — У вас не так много времени.
Майя гневно и холодно улыбнулась.
- У нас были для этого три сотни лет.
19
- Чего ты не сказала остальным?
- Я сказала все, что должна была. — Майя сидела за туалетным
столиком и расчесывала волосы. Она знала, что Сэм не уедет ни за что, и
поэтому не спорила.
Спорить без толку — только даром тратить энергию. Майя решила
приберечь ее для более подходящего случая.
- Если бы ты знала, что ритуал изгнания может повернуть прилив вспять,
то воспользовалась бы им раньше.
- Тебя здесь раньше не было.
- Я нахожусь здесь с мая. Ты когда-нибудь перестанешь меня попрекать?
- Ты прав. — Она отложила щетку, встала, открыла балконную дверь
и прислушалась к шуму дождя. — Я повторяюсь. Это раздражает. Тем более
что я тебя давно простила.
- Простила? Майя...
Дождь был теплым и ласковым. А Майе хотелось грозы.
- Я несколько раз заглядывала в прошлое и пыталась непредвзято
представить себе двух молодых людей. Девочка была увлечена мальчиком, четко
представляла себе их будущую совместную жизнь и не видела, что он не готов к
этому. Нельзя сказать, что она была невнимательна или близорука... —
Майя говорила искренне. — Просто ей не было дано это понять. Девочка
была уверена, что мальчик любит ее так же, как она его, хочет того же, что и
она. Она была виновата в случившемся не меньше, чем он.
- Нет, меньше.
- Ладно. Может быть, меньше. Потому что она была предельно честна, а он
— нет. Но девочка тоже была не без греха. У нее была слишком крепкая
хватка. Теперь я думаю, что она была готова к семейной жизни не больше, чем
он. Ей просто хотелось этого. Она была очень одинока в своем доме на скалах
и тосковала по любви.
- Майя...
- Не надо прерывать мою покаянную речь. У меня нет привычки обвинять
родителей в собственных ошибках и неудачах, это банально и пошло. К тридцати
годам женщина успевает наделать кучу собственных ошибок. И пережить
несколько триумфов.
Во время своего отъезда она думала и об этом. Долго и упорно.
- Поэтому не будем осуждать бедную девочку за ее старые ошибки. У нее
было время, чтобы совершить множество новых.
Она вернулась к туалетному столику, рассеянно взяла кобальтовый флакончик,
опустила в него пальцы и намазала кремом руки.
- Родители никогда не любили меня. Это было грустно и больно. Но хуже
всего было то, что они плевать хотели на мою любовь к ним. Что я должна была
делать с любовью, которая горела внутри? Слава богу, рядом была Лулу. Но мне
хотелось отдавать. И ты тоже был рядом. Бедный грустный Сэм. Я вылила на
тебя столько любви, что ты чуть не захлебнулся.
- Я хотел любить тебя. Нуждался в этом. И в тебе.
- Но не так, чтобы жить в маленьком коттедже со мной, тремя детьми и
верной собакой. — Майя говорила легко, хотя отказ от этого
привлекательного образа дался ей дорогой ценой. — Я не могу осуждать
тебя за это. Тебя можно осуждать только за то, как ты порвал со мной. Так
резко, так внезапно... Но что с тебя взять? Ты был очень молод.
- Я буду жалеть об этом до конца своей жизни. Тогда мне казалось, что я
смогу спастись только одним способом: причинив тебе боль.
- Юность часто бывает жестока.
- Да, я был жесток. Говорил, что порываю с тобой и с этим островом. Что
не хочу чувствовать себя в ловушке. Что не вернусь назад. Никогда. Ты
смотрела на меня, и по твоему лицу текли слезы. Ты редко плакала. Это
напугало меня, и я стал еще более жестоким. Мне очень жаль.
- Верю. Мне хочется думать, что, в конце концов, эта часть нашей жизни
забудется. Останется в прошлом.
- Я должен рассказать тебе, почему так долго тянул с возвращением.
Майя на мгновение закрыла глаза.
- Это тоже прошлое.
- Нет. Тебе следует знать, что мое решение никогда не возвращаться сюда
было осознанным. Первые годы меня подстегивало желание подышать другим
воздухом. Когда меня одолевали мысли о тебе, я их прогонял. Так продолжалось
до тех пор, пока я не попал в ту пещеру на западном побережье Ирландии.
Логан подошел к туалетному столику, взял щетку и стал крутить ее в руках.
- Ко мне тут же вернулись прежние чувства. Радость и страх. Но я больше
не был мальчиком, и эти чувства не были чувствами подростка.
Он положил щетку и посмотрел на Майю.
- И я понял, что вернусь. Это было пять лет назад.
Потрясенной Майе пришлось собрать все свои силы, чтобы справиться со своими
мыслями и голосом.
- Ты выбирал время.
- Я не мог вернуться к тебе и на этот остров таким, каким уехал. Сыном
Таддеуса Логана. Мальчишкой Логанов. Это висело на моей шее как цепь, и я
должен был порвать ее. Мне нужно было кем-то стать. Ради себя. И ради
тебя... Нет, дай мне закончить, — сказал он, когда Майя открыла рот.
— Ты всегда хорошо представляла себе будущее, определяла цели, ставила
вопросы и находила ответы. А теперь и у меня появились собственные цели. Эта
гостиница — не просто часть моего наследства.
- Понимаю.
- Может быть. — Сэм кивнул. — Может быть, действительно
понимаешь. Она всегда была моей. Наполовину символ, наполовину страсть. Мне
нужно было доказать, что я возвращаюсь на остров не только по праву имени и
рождения. За последние пять лет я много раз начинал сборы, но меня всегда
что-то останавливало. Я долго думал, что именно. То ли мои собственные
поступки, то ли рука судьбы. Ясно одно: тогда было еще рано.
- Тебя связывало с островом не только имя и право рождения. Просто раньше ты этого не понимал.
- Вот мы и вернулись к настоящему.
- Теперь уже я должна подумать, что мною руководит. То ли мой
собственный разум, то ли судьба... Ты ложись, а я проведаю Лулу, потом
поднимусь на башню и вернусь.
Овладевшее Сэмом разочарование заставило его стиснуть кулаки.
- Я хочу доказать, что достоин твоего доверия и любви. Хочу, чтобы ты
жила со мной, зная, что я больше никогда не причиню тебе боли — во
всяком случае, нарочно. Но ты не даешь мне такой возможности.
- Обещаю тебе, что после полнолуния и ритуала все изменится. Я не хочу,
чтобы между нами оставались недомолвки. Мы не можем себе этого позволить.
— Она пошла к двери.
- Это не все. — Сэм успел поймать ее за руку. — Есть еще
кое-что.
- Большего обещать не могу. — Майе хотелось отстраниться, пока
Сэм не заглянул к ней в душу и не увидел, что там творится.
Всему свое
время
, — поборов это желание, подумала она и спокойно встретила его
взгляд. — Ты хочешь, чтобы я доверяла тебе. Если так, то ты должен
доверять мне.
- Буду доверять, если ты дашь слово не подвергать себя опасности и
ничего не предпринимать без ведома своего круга и меня.
- Когда дойдет до дела, мне понадобится круг. В который входишь и ты.
- Хорошо. — Что ж, и на том спасибо. Пока. — Можно
воспользоваться твоей библиотекой?
- Да, конечно.
Не сомневаясь, что Лулу спит мертвым сном, Майя поднялась на смотровую
площадку башни и остановилась под дождем. Отсюда были хорошо видны все ее
владения. И тьма, скопившаяся за их пределами. Она дышала холодом на ее
тепло, и в воздухе клубился пар.
Майя рассеянно подняла руку к небесам, позволила энергии войти в себя и, как
копье, метнула молнию в сгусток пара.
Потом она повернулась и ушла в башню, где начертила круг и зажгла свечи и
курения. Майе требовалось видение, но она не хотела, чтобы что-то
просочилось за пределы круга. То, что было в ее уме и сердце, могли
использовать против нее и тех, кого она любила.
Она заварила нужные травы, выпила из чаши, опустилась на колени в центре
пентаграммы, очистила разум и открыла третий глаз.
Над островом бушевала гроза, приближение которой она ощущала. Но яростные
порывы ветра не могли разогнать окутавшую землю плотную серую пелену. Волны
дробились о скалы, а Майя плыла над ними сквозь дождь, удары молний и туман,
который становился все гуще и поднимался все выше.
Ее круг собрался на поляне в центре острова. Все — и она в том числе
— стояли, держась за руки. Туман лизал края кольца, но двигаться
дальше не осмеливался.
Спасение, — думала Майя, стоя на коленях в своей башне. —
Спасение и сила
.
Она ощущала рокот, доносившийся снизу и сверху. И биение собственного
сердца. Здесь и там, на поляне.
Они по очереди воззвали к своим стихиям — земле, воздуху, воде и огню.
Пришла могучая сила, поднялась вверх и распространилась в стороны. Пелена
разорвалась, но затем ее полотнища соединились снова. Из тумана вышел волк с
ее отметиной.
Когда он прыгнул, Майя оказалась на своих скалах одна. Она увидела горящие
красные глаза, услышала свой крик — крик отчаяния и триумфа, —
обхватила волка руками и вместе с ним упала с утеса.
В полете она увидела луну, полную и белую. Ее лучи пробились сквозь тучи и
вместе с лучами звезд озарили остров.
В глазах Майи, стоявшей на коленях в башне, мелькали видения, сердце
безудержно колотилось.
- Ты больше ничего не можешь мне показать? Неужели такова плата за дар?
Мать моей души, неужели ты позволишь страдать невинным? Неужели все кончится
кровопролитием?
Она сползла на пол, скорчилась на холодных камнях и в первый и в последний
раз в жизни прокляла свой дар.
- Она что-то скрывает. — Сэм расхаживал по кухне дома, в котором
он вырос. — Я знаю.
- Может быть. — Мак рылся в документах, разложенных на кухонном
столе. До прихода Сэма эти документы были его единственными сотрапезниками.
— Вчера вечером меня что-то кольнуло, но не могу сказать, что именно.
Я снова просмотрел все свои материалы о Трех Сестрах: острове, женщинах и их
потомстве. Перечитал дневник своей прапрабабки. У меня такое чувство, словно
я что-то пропустил. Какой-то аспект. Какое слово вчера использовала Майя? Ах
да. Интерпретация.
Сэм поставил на стол принесенную с собой сумку.
- Можешь пополнить свою коллекцию. До тех пор, пока Майя не поймет, что
я позаимствовал эти документы из ее библиотеки.
- Я собирался ознакомиться с ними. — Мак осторожно и бережно
достал из сумки старинную книгу в потертом кожаном переплете. — Майя
дала мне
добро
.
- Мы воспользуемся этим, когда она станет ругать меня за воровство. Мне
нужно потолковать с Заком. — Сэм побренчал лежавшей в карманах мелочью
и вновь начал расхаживать по кухне. — Тодды жили на острове с
незапамятных времен и всегда держали руку на его пульсе. Если я сумею
придумать правильные вопросы, то смогу получить правильные ответы.
- До полнолуния еще неделя с лишним.
- Завтракай, профессор. — Сэм посмотрел на часы. — Мне пора
на работу. Если что-нибудь найдешь, сообщи.
Мак, уже углубившийся в первую книгу, только промычал в ответ.
Повинуясь внутреннему голосу, Сэм пошел не к машине, а к пещере на берегу.
Его всегда тянуло туда. Еще до Майи. Даже в младенчестве он убегал от матери
и няни и пробирался туда. Хотя бы для того, чтобы уснуть там. Он хорошо
помнил, как его — в то время трехлетнего — приходила искать
полиция. Отец Зака пробудил его ото сна, в котором Сэм спал в объятиях
рыжеволосой и сероглазой красавицы.
Она пела ему по-гэльски балладу о красивом морском котике, который полюбил
ведьму, а потом бросил ее и уплыл в море.
Он понял слова, и язык этой песни стал его собственным.
Став старше, он играл в этой пещере с друзьями, превращая ее то в крепость,
то в подводную лодку, то в воровской притон. Но по-прежнему часто приходил
сюда один, тайком выбираясь из дома после отбоя, чтобы растянуться на полу,
зажечь костер с помощью мысли и последить за игрой теней на стенах.
Когда он вырос, женщина стала являться ему в снах не так часто и не так
ясно. Но зато у него появилась Майя. Два образа слились в его сознании, и
наконец осталась только одна Майя.
Войдя в пещеру, Сэм ощутил ее запах. Нет, поправился он, запах их обеих.
Нежный цветочный аромат женщины, которая ему пела, и более пряный и густой
аромат женщины, которую он любил.
В тот вечер, когда женщина вынесла из пещеры шкуру, Майя назвала ее матерью.
Она обращалась к призраку с такой любовью и уважением, словно видела его
много раз.
Наверно, так оно и было. Хотя Майя никогда не рассказывала об этом. Даже
тогда, когда рассказывала ему все.
Логан нагнулся и стал изучать гладкий пол, на котором видел спавшего
мужчину.
- У тебя было мое лицо, — вслух сказал он. — А у нее
— лицо Майи. Когда-то я позволил себе поверить, будто это означает,
что нам не суждено быть вместе. Это был один из многих предлогов оставить
остров. Ты уплыл. И я уплыл тоже. Но я вернулся.
Потом Сэм сделал шаг в сторону и начал перечитывать слова, которые давным-
давно вырезал в камне. Он залез под рубашку и достал цепочку, которую носил
на шее. Что-то попало ему под ногу и со звоном откатилось к стене.
Логан нагнулся и поднял кольцо, парное тому, которое он носил на цепочке.
Меньшее кольцо сильно потемнело, но он чувствовал окружавшую его резьбу. Те
же самые крошечные кельтские узлы, которые украшали кольцо, когда-то
найденное им в пещере на западном побережье Ирландии. Тот же самый узор,
который Майя выжгла под его клятвой, вырезанной в камне.
Он бережно сжал пальцы и пробормотал полузабытое заклинание домохозяек.
Когда он раскрыл ладонь, колечко блеснуло серебром.
Сэм долго изучал его, а потом повесил на цепочку рядом со своим кольцом,
которое было ему парой.
Сидя в своем кабинете, Майя распечатала заказы по электронной почте,
отложила их в сторону для заполнения, а потом деловито занялась канцелярской
работой, накопившейся за ее недолгое отсутствие. Она использовала завал как
законный предлог для того, чтобы пораньше уйти из дома. Впрочем, насколько
она успела заметить, Сэм не горел желанием ее останавливать.
К девяти часам она добилась значительных успехов и прервалась, чтобы
совершить телефонный звонок. Ей нужно было при первой же возможности
встретиться со своим адвокатом и внести изменения в завещание.
Майя твердила себе, что это не фатализм, а простая практичность.
Она достала из папки документы, которые привезла с собой. Ее договор о
партнерстве с Нелл в фирме по устройству банкетов был в полном порядке, но
если что-то произойдет, она оставит свою долю Рипли.
Майя знала, что Нелл оценит это по достоинству.
Согласно последнему варианту завещания весь магазин должен был достаться
Лулу, но Майя решила изменить свою волю и выделить долю Нелл. Она не
сомневалась, что Лулу это одобрит.
Кроме того, она собиралась основать небольшой доверительный фонд для детей
ее сестер, включая документ о передаче права собственности на желтый
коттедж. Это она просто обязана была сделать.
Библиотеку она завещает Маку; тот сумеет ею распорядиться. А Заку — коллекцию и часы прадеда.
Именно такие вещи оставляют братьям.
Дом она оставит Сэму. Она знала, что Сэм сумеет сохранить его и позаботиться
о саде. И о сердце острова.
Майя положила документы в нижний ящик письменного стола и заперла его. Вряд
ли они понадобятся в ближайшее время, но аккуратность не помешает.
Она взяла бланки и пошла вниз оформлять заказы. Жизнь продолжалась.
- Тут что-то не так.
- Да, — подтвердила Рипли. — На пляже слишком много народу,
и половина из них — идиоты.
- Я серьезно, Рипли. Я действительно волнуюсь за Майю. До полнолуния
осталось всего два дня.
- Я знаю, какое сегодня число. Посмотри вон на того малого, который
лежит на полотенце с Микки-Маусом. Жарится как рыба на сковородке. Держу
пари, он откуда-нибудь из Индианы и никогда не видел моря. Подожди минутку.
Она прошла по песку и толкнула ярко-розового парня носком ботинка. Нелл
ждала, переминаясь с ноги на ногу, пока Рипли читала ему лекцию, показывала
на небо, нагибалась и тыкала пальцем в его плечо, словно проверяя степень
его готовности.
Когда она вернулась, парень достал солнцезащитный крем и начал мазаться.
- Мое лучшее достижение за последнюю неделю... Так что там с Майей?
- Она слишком спокойна. Вчера вечером была на заседании книжного клуба.
А сейчас проводит инвентаризацию. Через несколько дней нам предстоит
совершить самое большое колдовство в моей жизни, а она только
...Закладка в соц.сетях
