Жанр: Любовные романы
Дочь великого грешника
...но делалось то невесомым, то ужасно тяжелым; то тугим, то
расслабленным.
Интересно, может, и внешность переменилась? Что самоощущение стало другим —
это уж точно.
После всех испытаний, страданий, горя и страха она наконец-то нашла оазис.
Пускай всего на одну ночь. Зато сегодня все, находящееся за пределами этих
стен, просто не существует. Нет ни убийств, ни зла, ни реальности.
Завтра все начнется снова. Ранчо, горы и земля охвачены страхом. Но сегодня
ночью Уилла будет просто женщиной. Женщиной, которая не пытается отобрать у
мужчины поводья.
Когда Бен вернулся, она лежала и блаженно улыбалась.
Много раз Уилла видела Бена без рубашки, любовалась его широкими плечами,
мощной спиной. А однажды даже подглядела, как он, Адам и Зак купаются
голышом.
Но тогда ей было двенадцать лет, с тех пор многое переменилось. Из мальчишки
Бен превратился в мужчину, красивого и сильного. Вид его тела волновал и
возбуждал ее.
— Ты хорошо смотришься в голом виде, — искренне сказала она.
Бен замер с бокалом в руке и ответил:
— Ты тоже ничего.
На самом деле она выглядела просто потрясающе: раскинулась на постели, не
думая о скромности. Волосы перепутались, глаза горят огнем, одна рука
небрежно постукивает по бедру в такт музыке.
— Прямо не верится, что у тебя нет в этих делах никакого опыта, —
сказал он.
— Я хорошая ученица.
Он медленно, зловеще улыбнулся.
— Сейчас посмотрим.
— Вот как? — Она заинтригованно посмотрела на него. — Что ты
там такое придумал, Маккиннон?
— Это шампанское. — Он поставил бутылку на столик. — А это
бокал.
Она взяла бокал, и он наполнил его вином до самых краев.
— Советую сначала немного выпить.
— Зачем? — Она широко улыбнулась, пожала плечами и выпила. —
А ты что, не будешь?
— Чуть позже.
— Что значит
позже
? — Она хихикнула, выпила еще.
— После того, как я тебя возьму. — Он провел пальцем от горла до
низа живота. — Я тебя возьму, а ты мне это позволишь.
Она задышала учащенно. Вид у Бена был не такой, как раньше. Взгляд потемнел,
от былой нежности не осталось и следа. Уилле стало страшно и интересно.
— А что будет?
— Увидишь. — Он смотрел, как на ее шее бьется пульс. — На
этот раз я буду двигаться быстро, но продолжаться все это будет долго.
Допивай шампанское. Я попробую его из твоих губ.
— По-моему, ты хочешь меня запугать. Он уселся на нее сверху.
— Милая, я хочу довести тебя до безумия.
Обмакнув палец, он начертил вином кружок вокруг ее соска.
— Ты будешь у меня кричать и биться.
Ту же операцию он проделал с другой грудью.
— Есть чего пугаться. Так что дрожи от страха.
Остаток шампанского он вылил ей на живот, потом отставил бокал.
— Ты даже не представляешь себе, что тебя ожидает. Я все это не раз прокручивал в воображении.
Она поежилась, упиваясь страхом и неизвестностью.
— Ой, я боюсь. Но это не должно тебя останавливать.
Глава 22
В апреле начался сезон спаривания, и Уилла буквально сбивалась с ног. Тэсс
наблюдала за всей этой активностью с веселым любопытством. Ей казалось, что
весь мир помешался на инстинкте продолжения рода. Один раз ей показалось,
что старый Хэм флиртует с Бесс. Должно быть, привиделось — он просто пытался
выклянчить у нее кусок пирога.
Юный Билли втрескался в молоденькую продавщицу из Энниса. Ветреная Мэри-Энн
его бросила и разбила мальчику сердце — правда, минут на пятнадцать, не
больше.
Теперь Билли расхаживал по ранчо с таким видом, что сразу было видно — перед
вами мужчина бывалый.
Джим Брюстер ухаживал за официанткой из бара. Флирт уже дошел до стадии
щипков и шлепков по заднице. Даже Вуд и Нелл, женатые уже много лет, вели
себя как молодожены.
Ничто не нарушало мирную идиллию, вечную рутину работы, флирта и секса.
Лили вовсю готовилась к свадьбе, и даже у Уиллы теперь с лица не сходила
глуповатая улыбка.
Коровы не отставали от людей. Правда, с точки зрения Тэсс, романтики в
осеменении телок было немного: ковбой подходил к корове и вводил ей сперму
быка, только и всего.
Вряд ли и самому быку подобная ситуация была по нраву. Правда,
производителям все же позволялось время от времени спариваться с живыми
коровами. Однажды Тэсс видела, как это происходит, и была глубоко
разочарована. В мычании возлюбленной племенного быка не было ничего особенно
сладостного.
Другое дело — лошади. Тэсс наблюдала, как племенной жеребец Нэйта залезает
на кобылу. Это было захватывающее, мощное и страшноватое зрелище. Конь
вздымался на дыбы, фыркал, ржал, бил копытами, а кобыла трясла головой и
закатывала глаза — то ли от удовольствия, то ли от ужаса.
В этой случке тоже не было ничего романтического, но и комичного тоже. Пахло
потом, сексом, животной силой. Воспользовавшись первой же передышкой, Тэсс
уволокла Нэйта в спальню и как следует разрядилась.
Правда, Нэйт был не в претензии.
Наконец выдался настоящий весенний день. Все ходили в одних рубашках. Небо
было огромным и прозрачно-синим. Казалось, весь небосвод разместился над
Монтаной, остальному миру ничего не осталось.
Тэсс смотрела на горы и видела, как они расцветают всеми красками спектра:
синели скалы, зеленели леса, золотом вспыхивал ручей, сбегавший вниз по
заснеженному склону.
Возле домика Адама кипела работа: Лили затеяла сеять огород. Ее
предупреждали, что для сева еще слишком рано, но она не послушала, а Адам ей
ни в чем не перечил.
Она вертит им как хочет, весело подумала Тэсс.
Редко встретишь такую любовь, такую преданность. Их любовь — как гора, ее не
сдвинешь с места. Тэсс часто писала о любви, но так и не могла понять, в чем
состоит ее великая и простая тайна.
Да, писать о влюбленных она могла, но сама их не понимала. Может быть, если
бы она жила на этой земле всегда, это помогло бы ей. Но пока любовь
продолжала оставаться для нее загадкой.
По горным пастбищам бродили стада и табуны, а ковбои возились в жидкой
грязи, чиня изгороди, вкапывая столбы, перегоняя скот с места на место.
Одно и то же продолжается из года в год, из сезона в сезон. Это тоже похоже
на любовь, подумала Тэсс. Но раскисать не стала, заставила себя думать о
городских улицах и пальмовых рощах.
Слава богу, она пережила проклятую монтанскую зиму. В первый и, будет
надеяться, в последний раз.
— Вот ты где!
Она увидела Уиллу верхом на коне и побежала за ней следом.
— Стой ты, черт бы тебя побрал! За лошадью ей было не угнаться.
— Подожди, ты не забыла, что мы завтра едем в город? Мы же подружки
невесты, нужно платья примерять.
— Не могу. — Уилла выпрыгнула из седла. — Дел много.
— Без примерки нельзя.
Тэсс поморщилась, глядя, как Уилла сапогами топчет юные цветочки,
пробившиеся на обочине.
— Времени нет.
Уилла положила седло на изгородь.
— Скажи спасибо, что я вообще согласилась надевать это дурацкое платье.
Вы, наверно, мне еще и букет в волосы засунете. Делайте что хотите, но на
примерку ехать я не могу.
Она достала из кармана щипцы, подняла кобыле заднюю ногу и принялась
возиться с подковой.
— Если ты не поедешь, мы выберем платье на свой вкус.
Уилла фыркнула, похлопала лошадь по крупу и подняла ей другую ногу.
— Все равно вы меня не спросите. Так что от моего присутствия не будет
никакого проку.
Это верно
, — подумала Тэсс и естественным движением, которое еще
несколько месяцев назад было бы для нее совершенно немыслимым, потрепала
кобылу по челке.
— Лили была бы так рада.
Уилла вздохнула, занялась третьим копытом.
— Да я бы с удовольствием. Честное слово. Но никак не могу. Нужно
успеть как можно больше, пока погода держится.
— Что значит
держится
?
— Ну, пока ясно.
— Да ты что? Ведь уже середина апреля.
Тэсс с недоумением посмотрела на лазурное небо.
— У нас тут снег и в июне бывает. Зима так просто не сдается. —
Уилла посмотрела на небо — в западной его части над горными пиками
кудрявились пухлые облачка. Вид у них был довольно подозрительный. —
Хотя снег весной — дело хорошее. Он быстро тает, пропитывает землю влагой.
Вот заморозки — это куда хуже. — Она пожала плечами, спрятала щипцы в
карман. — Так что погода здесь непредсказуемая.
— Заморозки? О чем ты говоришь! Уже цветы вовсю расцвели. — Тэсс
посмотрела на растоптанную фауну. — Пока ты не натоптала.
— Ничего с ними не случится. У нас тут растения цепкие. А на твоем
месте я бы пока не снимала кальсоны. Да стой ты на месте! — прикрикнула
она на лошадь и легко взлетела в седло.
— И еще одно. — Тэсс от нее не отставала. — Я давно хочу с
тобой поговорить. Да все не получается.
— Времени нет.
В конюшне Уилла сняла сбрую и стала чистить коня.
— Это я заметила, — со значением сказала Тэсс.
— То есть?
— Я вижу, ты решила наверстать упущенное. Я рада, что тебе хорошо с
Беном. Конечно, днем ты мучаешь несчастных коров и уродуешь себе руки,
возясь с проволокой, ты все время занята, но не забывай о нашей общей
проблеме.
— Какой?
— Сама знаешь. — Вполголоса выругавшись, Тэсс вошла в
стойло. — В последнее время все тихо. И мне это нравится. Однако я все
равно нервничаю. Ты разговариваешь с людьми, с полицейскими, а мне ни о чем
не сообщаешь.
— Ты, по-моему, тоже занята. Я не хотела тебя отвлекать. Пишешь свои
сценарии, часами треплешься с агентом.
— И, тем не менее, я обеспокоена. Нэйт все время говорит, что никаких
новых вестей нет. Но я же вижу, что по ночам ты выставляешь дозорных.
Уилла вздохнула:
— Не хочу рисковать.
— Я тоже не хочу рисковать. — Тэсс погладила кобылу по
носу. — Но по ночам я вздрагиваю, когда слышу под окном шаги твоих
часовых. И еще я слышу, как ты бродишь по своей комнате. Уилла смотрела в
сторону:
— У меня бывают кошмары.
Тэсс, удивленная таким признанием, пробормотала:
— Извини.
А Уилла подумала, что зря она держит все это в себе. Может быть, лучше
поделиться?
— После того, как мы побывали в охотничьем домике, кошмары снятся мне
каждую ночь. Ведь девчонку убили именно там. Полиция установила это со всей
определенностью — на полотенцах и тряпках, которые я нашла, кровь убитой.
— Почему же полицейские не нашли все это раньше? Уилла пожала плечами, вовсю орудуя скребницей.
— В лесу много таких домиков. Полиция порыскала и тут, и там, заглянула
в мою хижину, не увидела там ничего подозрительного. Им в голову не пришло
шарить по углам и заглядывать под мойку. Сейчас, конечно, они обыскали там
все самым тщательным образом. Ничего больше не нашли. Но я все время думаю
об этом. Вспоминаю, как ранили Адама, как он истекал кровью.
Она хлопнула лошадь по крупу, отсылая ее прочь.
— Самое ужасное, что мы так ничего и не знаем.
— Может быть, все кончилось? Акулы, например, поохотятся где-нибудь в
одном месте, а потом уплывают. Меняют территорию охоты.
— Мне все время страшно.
Уилла призналась в этом безо всякого усилия. Она смотрела на Лили, которая
вышла из дома вместе с Адамом. Они чему-то смеялись. Страх и любовь
неразлучны, подумала Уилла.
— Работа помогает мне отогнать дурные мысли. Бен тоже помогает. Когда
мужчина занимается с тобой любовью, тут не до размышлений.
Это как сказать, подумала Тэсс. Такого мужчину встретишь не часто.
— Хуже всего перед рассветом, часа в три, — продолжила
Уилла. — Рядом никого нет, все тихо, и тут страх подбирается ко мне,
берет за горло. Я начинаю изводиться — правильно ли я себя веду, правильно
ли все делаю.
— Ты о чем?
— О ранчо. — Она развела руками. — Например, можно ли держать
здесь тебя и Лили. Ведь я не уверена, что с вами ничего не случится.
— А какой у тебя выбор?
Тэсс оперлась об изгородь. Конечно, ранчо не значило для нее так много, как
для Уиллы, но она вполне могла понять притягательность этих мест.
— Мы с ней взрослые люди. И можем отвечать за свои поступки.
— Хотелось бы в это верить.
— Во всяком случае, я твердо знаю, чего хочу. Когда мой срок истечет, я
отправлюсь в Лос-Анджелес, накуплю себе всякой всячины и пообедаю в самом
модном ресторане. С прошлой осени наверняка появилось какое-нибудь новое
местечко, куда все ходят. Потом я заберу свою часть наследства и куплю себе
шикарный дом в Малибу. Там будет океан, и я буду слушать шелест волн ночью и
днем.
— Никогда не видела океана, — прошептала Уилла.
— Правда? Прямо не верится. Как-нибудь приедешь ко мне в гости. Я
покажу тебе, что такое цивилизованная жизнь. Заодно добавлю еще одну главу к
своей книге. Глава будет называться
Уилла в Голливуде
.
Уилла улыбнулась, почесала подбородок.
— О какой книге ты говоришь? Я думала, ты пишешь очередной сценарий.
— Это так, для забавы, — пробормотала Тэсс и сунула руки в
карманы. — От нечего делать.
— И что, я там тоже фигурирую?
— Отчасти.
— А где происходит действие, в Монтане? На ранчо
Мэрси
?
— А где ж еще? Ведь я должна торчать здесь целый год. Но ты не придавай
этому значения. — Она нервно забарабанила пальцами по изгороди. —
Я даже Аире ничего не сказала. Дурака валяю от скуки.
Если это правда, чего она так нервничает?
— подумала Уилла.
— А можно мне почитать?
— Нет. Пойду скажу Лили, что ты завтра с нами не едешь. Но уж тогда
извини. Если мы тебя нарядим в рюшечки и оборочки, не вздумай протестовать.
— Еще как вздумаю.
Уилла вновь посмотрела на горы. У нее почему-то стало легче на душе. А
облака тем временем роились все гуще, и она знала, что зима еще вернется. И
не только зима.
...Торжественный ужин был идеей Лили. Она пообещала, что это будет совсем
скромное, чисто семейное мероприятие: сестры плюс Адам, Бен и Нэйт. Те, кого
она считала своей семьей.
Конечно, семейный ужин — дело самое обычное, но Лили ужасно волновалась.
Ведь она будет настоящей хозяйкой. Впервые в жизни! Она позовет гостей к
себе домой.
Когда Лили была девочкой, ее мать часто устраивала подобные мероприятия. У
нее все получалось очень ловко, споро и просто. В помощи дочери она не
нуждалась. Потом Лили жила одна, и денег на прием гостей у нее не было. А уж
в замужестве ей тем более было не до подобных светских мероприятий.
Но теперь жизнь изменилась. Изменилась и сама Лили.
Она готовилась весь день. Привести дом в порядок было нетрудно — Адам не
разбрасывал своих вещей, не оставлял под столом пустых пивных бутылок. Чтобы
сделать гнездышко уютным, Лили добавила всего несколько штрихов: поставила
на полочку симпатичную медную лягушку, купила в Биллингсе переливчатый
стеклянный шар. Адаму ее новшества понравились. Он говорил, что раньше его
жилище было слишком спартанским, слишком скучным.
Меню она обсудила с Бесс. Та посоветовала приготовить мясо на ребрышках.
Лили как раз начала возиться с духовкой, когда в кухню заглянула сама
советчица.
— Все идет нормально?
— Вполне. Я приготовила все, как ты мне сказала. Вот, посмотри. —
С гордостью матери, показывающей знакомым новорожденного, она открыла
холодильник. — Видишь, как хорошо получились пирожные. А глазурь —
просто загляденье.
— Да, мужчины очень любят лимонное суфле, — с важным видом кивнула
Бесс. — Ты хорошо справилась.
— Жалко, что ты не хочешь с нами посидеть. Бесс замахала руками:
— Ты милая девочка, Лили, но я предпочту посидеть перед телевизором,
положив ноги на стол. Вы слишком молодые для меня, слишком шумные. Скажи
лучше, тебе помочь?
— Нет, я хочу все сделать сама. Конечно, это звучит глупо, но...
— Ничего не глупо.
Бесс подошла к подоконнику, посмотрела на рассаду, осталась вполне довольна.
Из девочки получится неплохой огородник.
— Женщина должна сама распоряжаться у себя на кухне. Но если будут
проблемы, зови. — Она подмигнула. — Мы никому не скажем.
Тут дверь распахнулась, и вошла Уилла.
— Вытирай ноги! — прикрикнула на нее Бесс. — Видишь, пол
чистый?
— Вытираю, вытираю.
Уилла потопталась на коврике больше нужного.
— Ах, какая прелесть! — воскликнула Лили, увидев у сестры в руках
букетик полевых цветов. — Спасибо, что нарвала их.
— Это не я, это Адам, — буркнула Уилла и с облегчением избавилась
от букета. — Там лошадь потянула ногу, и Адам с ней возится. Боится,
нет ли перелома.
— Понятно, — вздохнула Лили, зарывшись носом в цветы. — Ты
думаешь, с лошадью все в порядке? Может, Адаму нужно помочь?
— Сам справится. А мне пора идти.
— Выпей хоть кофе. Только что заварили.
Прежде чем Уилла успела отказаться, Бесс пихнула ее локтем в бок:
— Сядь, выпей с сестрой кофейку. И сними шляпу, когда находишься в
доме. А мне некогда тут с вами рассиживать. У меня стирка.
Когда за ней захлопнулась дверь, Уилла пожаловалась:
— Вот раскомандовалась.
Но все же села и шляпу сняла.
— Ладно, чашечку выпью. Горячий кофе?
— Да. Сейчас только цветы в воду поставлю.
Уилла постукивала пальцами по круглому кленовому столу. Ей надо было сделать
еще по меньшей мере десяток разных дел.
— Хорошо пахнет, — сказала она.
— Это травы. Готовлю соус.
— Сама? — удивилась Уилла и забарабанила пальцами еще быстрее. — Какая ты домовитая.
Лили аккуратно ставила по цветочку в старую стеклянную бутыль.
— Это единственное, на что я способна.
— Вовсе нет. Я не в этом смысле... — Уилла заерзала на стуле. — Ты
смотри, какой Адам счастливый ходит. Словно по небу летает. А тут у тебя так
аккуратно, так симпатично. — Она почесала в затылке, сетуя на
собственную неделикатность. — Вон какая у тебя красивая ваза с красными
и зелеными яблоками. Мне в жизни их так бы не уложить. А бутылки на столике?
Что в них такое?
— Это ароматические уксусы.
Лили взглянула на бутылочки, в которых плавали семена розмарина и майорана.
— Они нужны для салата. К тому же они такие красивые.
— Шелли тоже разбирается во всяких подобных штуках. А для меня это
темный лес.
— Просто ты привыкла к масштабу, к размаху. Я так тобой восхищаюсь.
Уилла удивилась:
— Да ты что?
— Ты умная, сильная, талантливая. — Лили поставила на стол
красивую голубую чашку с блюдцем. — А когда я увидела тебя впервые,
перепугалась до смерти.
— Почему?
— Я вообще всего боялась. Но больше всех — тебя. Лили налила себе кофе,
добавила сливок.
— Я наблюдала за тобой во время похорон. Ты потеряла отца, тебе было
плохо, но ты не раскисала. А потом, когда Нэйт прочитал завещание и ты
лишилась всего, что должно принадлежать тебе по праву, ты выдержала и этот
удар.
Уилла очень хорошо помнила события того дня. Кажется, она вела себя не самым
лучшим образом.
— А что мне оставалось делать? Разве у меня был выбор?
— Выбор всегда есть, — тихо сказала Лили. — Я, например,
обычно убегаю. Я бы и в тот день сбежала, да некуда было. Если бы не ты, я
бы непременно смылась отсюда, когда начались все эти кошмарные вещи.
— Я тут ни при чем. Ты осталась из-за Адама. Выражение лица Лили
смягчилось.
— Да, из-за него. Но ты и тут мне помогла. Я наблюдала за тобой, я
думала: она — моя сестра, но она ничего не боится. А мне не хватало мужества
дать волю своим чувствам, сделать шаг ему навстречу. Но раз у меня такая
сестра, значит, я хоть в чем-то Должна быть на нее похожа — вот как я
думала. Это помогло мне Держаться на плаву. Впервые в жизни я не сбежала, а
осталась на месте.
Уилла отодвинула чашку.
— Слушай, я же выросла совсем в других условиях. Делала, что Хотела, ни
от кого не зависела. И никто меня никогда не бил.
— Неужели? — недоверчиво спросила Лили, а когда Уилла не ответила,
мужественно продолжила: — А вот Бесс рассказывала Мне, что наш отец
обращался с тобой не самым лучшим образом.
Бесс слишком много болтает
, — подумала Уилла.
— Одно дело — отцовская пощечина, другое — кулак мужа. Ты Правильно
сделала, что сбежала от него. Это не трусость, а верное Решение.
— Да, но я никогда никому не давала сдачи. Ни разу.
— Я тоже, — прошептала Уилла. — Может, я от отца и не бегала,
но отпора ему не давала. — Ты каждый раз давала ему сдачи, когда
садилась в седло, помогала коровам телиться, чинила изгородь. — Лили
смотрела ей в глаза. — Ранчо принадлежит тебе по праву. Ты расквиталась
с отцом. Здесь твои корни. Я же его не знала. Точнее, он не захотел меня
знать. Но, по-моему, Уилла, он и тебя не знал.
— Наверно, — медленно произнесла она, думая, что Лили
права. — Наверно, так оно и было.
Лили глубоко вздохнула:
— Но сейчас я без боя не сдамся. И это благодаря тебе, благодаря Тэсс.
Джек Мэрси не предоставил мне шанса, а ты предоставила. У тебя были все
основания нас возненавидеть, но ты по этому пути не пошла.
Не пошла, но хотела, — вспомнила Уилла. — Не получилось
.
— Ненависть отнимает слишком много сил.
— Это так, но не все это понимают. — Лили вертела в руках
чашку. — Когда мы с Тэсс ездили за покупками, мне показалось, что в
толпе я увидела Джесса. На миг. Потом видение исчезло.
— Где, в Эннисе? — встрепенулась Уилла, непроизвольно сжав кулаки.
— Нет. — Лили восхищенно улыбнулась. — Вот видишь, твоя
первая реакция — кинуться в атаку. А я бы бросилась наутек. Джесс долгое
время мерещился мне повсюду. Со мной давно уже этого не происходило, но на
днях вдруг показалось, что в толпе я вижу его лицо... Я не бросилась бежать,
даже не испугалась. Если бы это действительно оказался он, я бы дала ему
сдачи. И за это я тебе признательна.
— Ой, не знаю, Лили. Иногда лучше убежать.
Все прошло просто потрясающе. Лили не могла поверить, что такие чудесные
вещи происходят в ее жизни. В ее новой жизни. Люди, которых она любила,
сидели у нее дома, в уютной гостиной, с аппетитом ели, смеялись, спорили.
Это была настоящая семья.
Тэсс затеяла разговор о платье, которое они якобы купили для Уиллы. Описала
его во всех деталях: ажурное, с длинным шлейфом, буфами, и к тому же ярко-
розового цвета. Одним словом, красота.
— Ты с ума сошла! — закипела Уилла. — Ни за что в жизни не
надену подобную гадость. Какие еще буфы? Не буду я надевать никаких розовых
буфов!
— Оно тебе будет к лицу, — проворковала Тэсс. — Особенно в
сочетании со шляпой.
— Какой шляпой?
— Дивная широкополая шляпа, украшенная весенними цветами. Английскими
чайными розами. А тулья такая высокая, что ты сможем уложить тебе волосы
башней. И еще перчатки до локтя. Очень шикарные.
Уилла смертельно побледнела, и Лили над ней сжалилась.
— Она тебя дразнит. Мы купили очаровательное платье. Шелковое, светло-
голубое, с жемчужными пуговками, только вот здесь, на груди, немножко
кружев. Оно простое, классического покроя. Про шляпу и перчатки Тэсс
выдумала.
— Ты все испортила, — огорчилась Тэсс и злорадно
улыбнулась. — Что, струхнула?
— Если так пойдет и дальше, — сказал Бен, — то Уилла за этот
год обзаведется таким количеством платьев, какого у нее не было завею
предыдущую жизнь. Раньше я думал, что она и ночью спит в джинсах.
— Интересно, как бы ты стал перегонять стадо в платье, —
огрызнулась Уилла.
— Да, это действительно интересно, — хмыкнул Нэйт и отодвинул
тарелку. — Очень вкусно, Лили. Боюсь, Адаму п
...Закладка в соц.сетях
