Жанр: Любовные романы
Дочь великого грешника
...dash; то, что сохранилось в памяти какими-то
полусонными, фантастическими видениями. — Наверно, у меня была
лихорадка, я бредила. Во всяком случае, мне показалось, что это ты, —
сказала она Адаму. — Мне снилось, что я лежу дома, в постели, а ты
пришел и ложишься рядом. Я снова уснула и не слышала, как тот, кто пришел,
убил Джесса и разрезал веревки. Это убийство произошло всего в нескольких
шагах от меня, но...
Она вспомнила тонкий, пронзительный взвизг. Это было самое страшное.
— Когда я очнулась, — ровным голосом продолжила Лили, — на
мне была куртка Джесса, вся пропитанная кровью. Уже светало, и я увидела,
что там лежало рядом со мной. Это было еще хуже, чем чувствовать пистолет,
приставленный к виску. Мне хотелось только одного — унести оттуда ноги. Я
пыталась вдохнуть побольше воздуха, но вдыхала только запах смерти. Никогда
в жизни мне еще не было так страшно, как в те секунды. — Она шагнула к
Адаму. — Я выползла на четвереньках наружу, откуда лился солнечный
свет, и там был ты. Ты оказался там именно в тот момент, когда я нуждалась в
тебе больше всего. И я знала, что ты там будешь.
Выговорившись и очистившись, она налила себе воды.
— Извините, что я на вас наорала. Я знаю, что вы делали всё это из
лучших чувств. Но я хочу сама распоряжаться своей жизнью. Нужно жить дальше.
— Надо было наорать на нас раньше, — заявила успокоившаяся
Тэсс. — Ты совершенно права. Признаюсь, я слишком увлеклась подготовкой
к свадьбе. Ты уж извини. Я бы на твоем месте ни за что не позволила, чтобы
меня задвигали в угол.
— Вы не виноваты. Я сама все время задвигалась в угол. Кстати говоря,
мне не помешает помощь, чтобы окончательно привести в порядок мой огород.
— Не знаю, может, мне свой огород завести? — задумчиво сказала
Тэсс. — Не представляла, что это такое увлекательное дело. Ладно, я
пошла вниз, — и она вышла, многозначительно взглянув на Уиллу.
— Если ты так уж хочешь сама все делать, — сказала та, сгребая
ногой разбросанные бумаги, — начни с уборки. Убери ты от меня всю эту
писанину. — Она улыбнулась. — Мне совершенно неинтересно
разыскивать по магазинам цветные салфеточки для коктейля. — Она
обхватила сестру за плечи и прошептала ей на ухо: — Адам и на тот свет
забрался бы, лишь бы тебя разыскать. Ты уж не наказывай его слишком сурово.
Он виноват только в том, что ужасно тебя любит. — Оглянувшись на Адама,
она сказала вслух: — У тебя есть пара часов, чтобы привести в порядок свою
жизнь.
С этими словами она вышла и закрыла за собой дверь.
— Должно быть, я проявила чудовищную неблагодарность, — вздохнула
Лили и, сев на корточки, стала собирать бумаги. — Подумать только, я
грохнула вазу! В жизни не делала ничего подобного. Оказывается, это было мне
необходимо. Ужасно тяжело чувствовать себя лишним человеком.
— Прости, если у тебя создалось такое ощущение.
Он тоже стал собирать бумаги, рассеянно взглянул на список гостей, которым
разослали приглашения.
— Ты — самое важное, самое драгоценное, что есть в моей Жизни. Но если
ты хочешь отменить свадьбу... — он запнулся и решил, что не может играть в
благородство, — ...то не делай этого.
Это было самое лучшее, что он мог сказать.
— За кого ты меня принимаешь? — воскликнула Лили. — Тэсс и
Уилла вложили в подготовку столько сил! Это было бы просто невежливо!
Она хотела улыбнуться, но Адам закрыл ей глаза руками, чтобы она не видела,
как страдальчески исказилось его лицо.
— Я не смог тебя защитить.
— Неправда.
— Я думал, он тебя убьет.
— Адам!
— Я боялся, что, если дотронусь до тебя, ты будешь думать о нем.
— Нет, никогда! — Она крепко взяла его за плечи. — Никогда и
ни за что. Прости меня. Я не хотела причинить тебе боль. Просто я
разозлилась и разобиделась. Я люблю тебя, люблю тебя. Обними меня крепче. Не
бойся, я не сломаюсь.
Но она чувствовала, что сломаться может он. Он вцепился за нее так, словно
ему нужно было удержаться на ногах.
— Я так хотел убить его. — Голос Адама звучал хрипло. — И
убил бы. Меня мучает то, что это сделал не я, а кто-то другой. А еще хуже
мысль о том, что я тебя чуть не потерял.
— Я здесь. Все позади.
Когда их губы встретились, Лили прижалась к Адаму, чувствуя, что он
нуждается в утешении, как никогда прежде.
— Ты мне так нужен! И я хочу, чтобы я тоже была тебе нужна. Он
посмотрел ей в глаза:
— Ты мне всегда нужна.
— Я хочу вместе с тобой растить лошадей, ухаживать за огородом, хочу
покрасить наше крыльцо. — Она откинулась назад и воскликнула: — Я хочу
детей! Хочу, чтобы мы немедленно, прямо сегодня, сделали ребенка.
Он смущенно пробормотал:
— Лили...
— Уже пора! — Она поднесла его руку к губам. — Пойдем домой,
в постель. Сегодня же сделаем ребенка.
Тэсс смотрела из окна, как Лили и Адам, взявшись за руки, идут домой.
Впервые она увидела эту парочку вместе в день похорон отца.
— Смотри-ка! — сказала она, обернувшись к Уилле.
— Ну что там еще? — Уилла нетерпеливо подошла к окну и
улыбнулась. — Слава богу. Похоже, свадьба все-таки будет.
Они увидели, как Лили и Адам вошли в дом, а через несколько секунд шторы на
окнах спальни опустились.
— Значит, ты все-таки добудешь мне полосатые зонты.
— Опять ты за свое! Ну и приставучая же ты, Голливуд!
— Я знаю. Мне все об этом говорят. — Неожиданно она положила руку
сестре на плечо. — Ты ведь завтра будешь перегонять скот в горы?
— Да.
— Возьми меня с собой.
— Очень смешно.
— Нет, серьезно. Я могу ездить верхом, и мне будет интересно.
Пригодится для книги. Адам тоже едет, значит, Лили непременно увяжется с
ним. Будет безопасней, когда мы все вместе.
— А я хотела оставить Адама на ранчо.
Тэсс покачала головой:
— Лучше взять с собой тех, кому доверяешь. Да Адам и не останется. Значит, мы с Лили едем, да?
— Вот тоже подарок. Не хватало мне еще вас, дармоедов, —
пробурчала Уилла, хотя в глубине души была рада такому повороту дела. —
Маккинноны тоже перегоняют стадо в горы. Мы возьмем с собой кого-нибудь из
ковбоев, а Хэма оставим на ранчо. Ладно, Голливуд, спи крепче. На рассвете
мы выезжаем.
"Единственное, чего не хватает для полноты картины, — песенки
Дубленая шкура
, — подумала Тэсс, подавив зевок. Она стала мурлыкать,
пытаясь вспомнить слова. Как там распевали в фильме братья Блюз?
Шустрее
стадо загоняй
или
Шустрее стадо погоняй
?
Тэсс решила, что
погоняй
, — во всяком случае, именно этим занималась
Уилла и ее люди.
Зрелище хоть куда, размышляла Тэсс: целое море коров, по бокам — всадники на
свежих лошадях. Над дорогой клубится утренний туман, пронизываемый
солнечными лучами, которые ослепительно вспыхивают на росистой траве.
На западе вздымались бело-серебристые горы, похожие на античные храмы.
Уилла обернулась в седле, прикрикнула на Тэсс, чтобы та пошевеливалась.
Ну
вот, — подумала Тэсс, — теперь идиллия достигла совершенства
.
Пришпорив коня, Тэсс догнала остальных.
И все же не хватает весьма существенного элемента, вздохнула она,
прислушиваясь к топоту копыт, мычанию, крикам ковбоев. Не хватает Нэйта.
Жалко, что он не разводит коров. Тогда они могли бы отправиться в горы
вместе.
— Ты тут не просто катаешься, — прикрикнула на нее Уилла. —
Следи, чтобы коровы не разбредались. Если хоть одну потеряешь, отправишься
разыскивать.
— Разве можно потерять здоровенную жирную корову? — пожала плечами
Тэсс, но принялась старательно подражать Уилле — свистела, размахивала
свернутым лассо.
Пользоваться этой веревкой она, конечно, не умела — делала это больше для
виду. Над дорогой клубилась густая пыль, и вскоре Тэсс была вынуждена
закрыть лицо платком.
— Перестань ты размахивать руками, идиотка! — сказала вынырнувшая
из облака пыли Уилла. — А платок завязывают вот так. — Она быстро
затянула уголки платка у Тэсс на затылке. — Так-то лучше, —
удовлетворенно кивнула она. — Теперь ты настоящая красавица.
— Хватит разыгрывать из себя начальницу!
— Я и есть начальница.
Уилла пришпорила лошадь и помчалась в хвост каравана, чтобы проверить, нет
ли отстающих.
Это настоящее приключение, решила Тэсс. Может быть, не такое опасное, как
перегон скота из Техаса на север, чем занимались ковбои прошлого века, но
все равно мероприятие впечатляющее. Всего несколько человек направляли и
охраняли целую орду домашних животных. Стадо неторопливо брело мимо лугов и
пастбищ, где тоже паслись коровы, провожая исход ленивыми взглядами. То и
дело какая-нибудь непоседливая скотина пыталась свернуть с дороги в сторону,
но достаточно было наехать на нее лошадью, и беглянка возвращалась в стадо.
И так сезон за сезоном, год за годом, десятилетие за десятилетием. Почти
ничто не меняется. Главный помощник ковбоя, как и прежде, — конь. Ведь
на джипе не поездишь по лесу, не переедешь реку, не поднимешься по гористому
склону.
Пастбища в горах были особенно сочными и питательными, поэтому стада на все
лето, до самой осени перегоняли туда, где в небе парят орлы, а по скалам
прыгают горные бараны.
Лето снизошло на землю даром небесным. Деревья стали еще зеленее, сосны еще
пышнее, а горные ручьи еще стремительней и звонче неслись вниз по склонам.
Луга покрылись пестрой радугой цветов. В небе пылало солнце, по ветвям
прыгали птицы, а горы, все такие же белые у вершин, обзавелись темно-
зелеными поясами лесов; долины и каньоны пролегли по их поверхности резкими
тенями.
— Ну как, держишься? — спросил Джим Брюстер, придерживая коня.
Вид у него был задорный и довольный — классический ковбой с Дикого Запада.
— Держусь. Честно говоря, мне нравится.
Джим подмигнул:
— Погоди, увидишь, что будет с твоей попкой к концу дня.
— Я это уже чувствую. — Тэсс осторожно дотронулась до ягодиц. Они
затекли и онемели. — Никогда еще не поднималась в горы так высоко.
Очень красиво.
— Там чуть повыше будет одно местечко. Посмотришь оттуда вниз —
ахнешь, — пообещал он.
— Сколько лет ты уже перегоняешь стадо в горы, Джим?
— Для Мэрси? Думаю, лет пятнадцать. — Он подмигнул, кивнул головой
на приближающуюся Уиллу, которая грозно взглянула на болтунов. — Лучше
уж по горам коров гонять, чем в бильярд шлепать да с непутевыми девчонками
время тратить.
Тэсс понимающе хихикнула, а Джим поспешил от нее отъехать.
— Не смей флиртовать с ковбоями, когда они работают, — напустилась
Уилла на сестру.
— Ничего я не флиртовала. У нас был вполне приличный разговор. Когда я
флиртую... — Тэсс не договорила, натянула поводья и ахнула. — О
господи!
Она как раз доехала до того места, о котором говорил Джим Брюстер.
— Да, вид отсюда красивый, — кивнула Уилла.
— Прямо как на картине, — прошептала Тэсс. — Такого не
бывает!
И в самом деле, невозможно было себе представить, чтобы такая красота
существовала наяву.
Пики горных вершин упирались в самое небо, а меж ними петлял широкий
серебристый каньон, на дне которого синела река, а по склонам росли зеленые
деревья. Где-то очень далеко, в нескольких милях, река делала изгиб и
исчезала между скал, но прежде чем исчезнуть, пенилась бурливым белым
водопадом.
В небе кружил ястреб, поднимаясь все выше и выше — выше реки, выше каньона,
выше скал.
— Там хорошая рыбалка, — сказала Уилла, откидываясь в
седле. — Со всего штата съезжаются ловить рыбу на спиннинг. Я-то сама
не большая любительница этого занятия, но посмотреть интересно. Блесна так
вспыхивает в воздухе, а потом опускается в воду без шума, без всплеска —
просто красота. А там, за изгибом, начинается стремнина. Находятся охотники
гонять по ней на резиновых плотах. Б-р-р! По мне уж лучше лошади.
— Это уж точно, — поддакнула Тэсс, но сама подумала, что мчаться
по быстрой горной речке на резиновом плотике, должно быть, очень занятно.
Надо будет как-нибудь попробовать.
— Ладно, поехали. — Уилла тронула лошадь с места. — Этот
пейзаж никуда не денется. Монтана — она такая. Все остается на своем месте,
таким же, как раньше. Поехали, мы отстали.
— Ладно.
Тэсс поехала дальше, унося волшебный ландшафт в своем сердце.
Воздух стал заметно холоднее, кое-где под деревьями, под скалами появились
маленькие островки снега. Но по-прежнему пахло травами, цвели дикие
кустарники, в роще заливался жаворонок.
Сделали привал: нужно было одеться потеплее, дать лошадям отдых, а заодно и
перекусить.
— Да не привязывай ты ее! — всплеснула руками Уилла, когда
увидела, что Тэсс привязывает лошадь к дереву.
Уилла шлепнула животное по крупу, и лошадь отбежала в сторону.
— Это еще зачем? — кинулась Тэсс вдогонку за своей
подружкой. — Мне что же, дальше пешком идти?
— На, ешь. — Уилла сунула ей бутерброд.
— Ты что, с ума сошла? Я буду ростбифом питаться, а моя кобылка тем
временем домой убежит?
— Никуда она не убежит. В горах нельзя привязывать лошадь. Ишь, чего
удумала — она будет есть, а лошадь стой на привязи. — Уилла увидела
подъезжающего Бена и крикнула: — Эй, Маккиннон, ты чего сюда приперся? У
тебя что, своей работы мало?
— Думал, может, бутербродом угостите.
Он спрыгнул с коня и тоже шлепнул его по крупу. Тэсс недоуменно смотрела,
как конь преспокойно убегает в чащу.
— По-моему, вы все рехнулись. Мы останемся без лошадей.
Воспользовавшись ее замешательством, Бен отобрал бутерброд и слопал его сам.
— Она что, хотела привязать лошадь? — спросил он у Уиллы.
— Да. Представляешь?
— В горах коней не привязывают, — объяснил Бен с набитым
ртом. — Тут медведи, рыси.
— Какие еще рыси? — Тэсс испуганно оглянулась. — Хищные рыси?
И медведи?
— Да, свирепые хищники. — Уилла отняла у Бена последний кусочек
бутерброда. — Если лошадь привязана, ей конец. До твоего стада далеко,
Бен?
— С четверть мили.
— А нам разве не конец? — испуганно спросила Тэсс, вспомнив, что
ружье осталось в седельном чехле.
— Если повезет, останемся в живых, — успокоил ее Бен, а Уилла
покатилась со смеху.
— Пойдем, Лили, наверно, уже кофе налила.
— Я знаю, — кивнул Бен. — Я и нашел-то вас по запаху.
Тэсс осталась стоять на месте, все так же боязливо оглядываясь по сторонам.
В кустах что-то зашуршало, и она вприпрыжку бросилась догонять остальных.
— Подождите! Подождите меня!
— Твоей сестре не терпится выпить кофе, — заметил Бен, когда Тэсс
пронеслась мимо них.
— Ты бы видел ее физиономию, когда я отпустила лошадей.
Просто умора.
— А в остальном все нормально?
— Все тихо. — Уилла замедлила шаг. — Если не считать
подготовки к свадьбе.
— Не хотелось бы, чтобы это событие было чем-нибудь омрачено.
— Все пройдет нормально. — Уилла остановилась, не дойдя до
костра. — Я разговаривала с полицией, — шепнула она. — Они
взялись за мое ранчо. Будут трясти каждого, кто на нем живет.
— У меня на ранчо то же самое. И это необходимо.
— Знаю. Там остался Хэм, и мне как-то тревожно. На нем Бесс и семья
Вуда. Кто их защитит?
— Хэм может за себя постоять, да и Бесс тоже. Мальчиков в любом случае
никто бы не тронул.
— Я раньше тоже так думала. А теперь не знаю. Думаю, может, будет
лучше, если Нелл уедет на время к сестре и заберет их с собой. Я говорила с
ней об этом, но она ни в какую. Не хочет оставлять Вуда. Ну а если Вуд есть
тот, кого мы ищем? Хотя, с другой стороны, тогда его жене и детям нечего
бояться. — Уилла тяжело вздохнула: — Мне в голову лезут всякие
чудовищные мысли. Я думаю: а что, если это Вуд, или Джим, или Билли? Или кто-
то из твоих ребят? Ведь я знаю их всех столько лет. А потом я начинаю себя
успокаивать, говорю: теперь, когда Кук убит, все утихнет. Может быть, больше
убийств не будет. Я успокаиваю себя, а при этом чувствую, что это подло по
отношению к Маринаду и той девочке.
— Не подло, а естественно. — Он погладил ее по щеке. — Я тоже
надеялся, что со смертью Кука все кончится.
— А теперь ты в это не веришь?
— Нет, не верю.
— Поэтому ты здесь, да? Ты специально погнал стадо сегодня, чтобы быть
рядом со мной?
Бен предполагал, что она без труда разгадает его хитрость, и запираться не
стал. Смущенно потер шрам на подбородке и сказал:
— Должен же я защищать свои капиталовложения. А ты — мое
капиталовложение.
— Я не твоя собственность, Бен! — сердито воскликнула она. Он
наклонился, быстро поцеловал ее.
— Это как сказать.
И с этими словами отправился пить кофе.
Глава 26
Из дневника Тэсс:
"Перегонять скот — это не на спортивном
Мерседесе
ездить. Именно этим
я и займусь, когда вернусь к ярким огням большого города.
Перегонять скот — это приключение, больше похожее на ралли, когда несешься
по дороге, ветер свистит в ушах, и пейзажи мелькают один за другим. Но дело
это не из легких.
Я так натерла себе задницу, что сейчас сижу на подушке. В целом игра стоила
свеч. Скалистые горы — это настоящий класс. Даже снег, хрустящий под ногами
в такое время, не портит настроение. В горах совсем другой воздух. Чистый —
другого слова не подберешь. Он похож на родниковую воду в прозрачном
хрустальном бокале.
Мы сделали остановку на горном плато, и, ей-богу, оттуда было видно всю
долину вплоть до ранчо Нэйта.
Я по нему немножко соскучилась. Даже больше, чем немножко. Странное чувство.
Раньше мне не приходилось тосковать по мужчине. По сексу — дело другое.
Скот в общем-то перемещался сам по себе, почти не сетуя на свою судьбу. Адам
говорит, что коровы проделывают этот маршрут почти ежегодно и знают, что к
чему. А те, кто отправился в этот путь впервые, просто следуют за
остальными. Все это нашествие производит невероятный шум — топот копыт,
мычание, громкая погоня за каким-нибудь отбившимся бычком.
Я видела, как Уилла орудует лассо, и это произвело на меня впечатление. Она
в седле смотрится естественней, чем на своих двоих. Вид у нее, можно
сказать, царственный, хотя ей я этого, конечно, никогда не скажу. Она и так
слишком много о себе воображает. Это прирожденная начальница. Иначе ей
нипочем не справиться бы со своими обязанностями. Работает, как грузчик.
Пишу об этом с восхищением. Однако мне совсем не нравится, когда она
начинает командовать мной.
По-моему, по дороге в горы мы сделали небольшой крюк. Уилла придумала это
специально — ради меня и Лили. Путешествие получилось увлекательным. Мы
видели лосей, оленей, горных баранов и каких-то огромных, величественных
птиц.
Медведя я не видела. Не могу сказать, что это обстоятельство меня огорчило.
Лили все время щелкала фотоаппаратом. Она совершенно поправилась. Глядя на
нее, не подумаешь, что ей недавно довелось перенести такое. Я все время
думаю, что она балансирует на весах: на одной чаше — трагедия, на другой —
счастье. Ей каким-то образом удается сделать так, что чаша со счастьем
перевешивает. Завидую и восхищаюсь.
Но мы ни о чем не забыли. Я вижу, что Уилла, внешне такая уверенная и
сосредоточенная, вся как комок нервов. Мы много говорили о свадьбе. Твердо
решили, что нам никто не испортит этот праздник. Но тревога так и витает в
воздухе.
Я дорабатываю сценарий. Аира, по-моему, очень доволен. Когда осенью вернусь
в Лос-Анджелес, предстоит много работы. Я, наконец, сказала ему про книгу. К
моему удивлению, он пришел в восторг, и я послала ему первые две главы.
Пусть распробует, а там посмотрим.
Сейчас времени для работы у меня почти нет. Приготовления к свадьбе идут
полным ходом. Скоро прием в честь невесты. Лили делает вид, будто об этом не
догадывается. Надеюсь, будет весело".
— Ну, какие планы у вас насчет мальчишника? — спросила Тэсс, сидя
на изгороди и наблюдая, как Нэйт обучает годовалого жеребчика.
— Что-нибудь вполне пристойное.
— Понятно. Сколько стриптизерш?
— Только три. Я же говорю, мероприятие намечается вполне приличное.
Он натянул повод, поднял коня на дыбы, потом пустил легкой рысью по кругу.
— Вот так, молодец, умница.
Какой он стройный, изящный, а пальцы длинные и сексуальные, как у
пианиста, — подумала Тэсс. — Так и съела бы
.
— Я вам уже говорила, адвокат Торренс, что вы прекрасно смотритесь в
седле?
— Да, и не раз, — с важным видом кивнул Нэйт, но его бросило в
жар. — Однако я с удовольствием послушаю это еще раз.
— Вы прекрасно смотритесь в седле. А когда я смогу увидеть
в ас сражающимся с прокурором?
Он удивился: — Я и не знал, что тебе это интересно.
До сей минуты Тэсс и сама этого не знала.
— Мне нравится, как ты выглядишь и в костюме. Ты такой важный,
серьезный. Мне вообще нравится на тебя смотреть.
Он спрыгнул на землю, начал снимать седло.
— В последнее время ты не очень-то баловала меня вниманием.
— Недосуг. До свадьбы остается всего десять дней, завтра приезжают
родители невесты. Когда все останется позади, возьмешь меня с собой в город.
Хочу понаблюдать, как ты витийствуешь в суде. Заодно останемся в отеле на
ночь, поиграем в разные игры. — Она провела по губам языком. —
Хочешь со мной поиграть?
— По твоим правилам или по моим?
— Вообще без правил. — Она засмеялась, спрыгнула с изгороди и
поцеловала его в губы жарко и влажно. — Я так по тебе соскучилась.
— Правда? — удивился Нэйт. — Очень мило.
Она покосилась в сторону дома, подумала о спальне.
— Интересно, могли бы мы...
— Мария не вынесла бы такого позора. Середина дня, и все такое. Вот
если бы ты осталась на ночь...
— Очень хотелось бы, но я и так в самоволке. После того, что случилось,
меня одну никуда не отпускают.
Нэйт помрачнел, вновь завозился с седлом.
— Жалко, что меня там не было. Я бы мог помочь Адаму.
— Ты бы ничего не сделал. Адам и Уилла были бессильны. Что бы изменило
твое присутствие?
— Наверно, ничего.
Но думать об этом было тяжело. Представлять, каково ему было бы, если бы при
нем кто-нибудь приставил пистолет к виску Тэсс. Нэйт увидел, что взгляд ее
тоже потускнел, и, повинуясь безотчетному порыву, вскочил на потную спину
лошади.
— Иди сюда, покатаемся немножко.
— Без седла? — Тэсс заморгала, потом задорно рассмеялась. —
Ну уж нет. Я должна за что-нибудь держаться.
— Трусиха. — Он протянул ей руку. — Будешь держаться за меня.
Тэсс покосилась на жеребца с любопытством и недоверием.
— Для годовалого он жутко здоровый.
— Да нет, он совсем ребенок и очень хочет тебе понравиться. Нэйт
терпеливо ждал, по-прежнему протягивая ей руку.
— Ну ладно. Только я ужасно не люблю падать.
Она крепко схватилась за его руку и не слишком грациозно вскарабкалась на
круп.
— Это совсем по-другому, чем сидеть в седле, — объявила она,
крепко вцепившись в Нэйта. — Сексуально. Адам часто разъезжает без
седла. Похож при этом на какого-то античного бога. Нэйт хмыкнул, пустил
лошадь неторопливым шагом.
— Да, так лучше чувствуешь коня.
Когда жеребчик перешел на рысь, Тэсс обнаружила, что трение действует
...Закладка в соц.сетях
