Жанр: Любовные романы
Дочь великого грешника
...поспешно сказал Джим. — Перерыв
окончен.
Ковбои отправились обратно в коровник, и оттуда почти сразу же донесся
громкий гогот.
— Ну, вы закончили? — спросил Хэм.
Уилла шмыгнула носом, смущенно потерла перепачканную коленку.
— Ну и хорошо.
Он бросил окурок, раздавил его каблуком.
— В следующий раз, когда решите подраться, делайте это где-нибудь в
стороне, не отвлекайте ребят от работы. Пойдем, что ли, Бен?
Бен проявил мудрость, не позволил себе ни единой улыбочки и зашагал следом
за Хэмом, сказав напоследок:
— Девушки, помочь вам подняться?
— Я без тебя разберусь, — прошипела Уилла и с трудом встала на
ноги, чуть не застонав от боли.
Она вся вымокла, перепачкалась, замерзла, рубаха висела клочьями, а под глазом явно наметился синяк.
Она забеспокоилась — целы ли зубы. Провела языком по деснам — кажется, все
на месте.
— А я не откажусь от помощи.
Тэсс царственно протянула руку, и Бен помог ей подняться. Тэсс с ужасом
думала о том, что ей суждено увидеть в зеркале, но держалась мужественно.
— Спасибо, — сказала она с достоинством. — А что касается
тебя, Уилла, то мы договорились. В пятницу утром будь готова. И не забудь
прихватить приличное платье — оно понадобится нам по вечерам.
Уилла клокотала от ярости и потому говорить ничего не стала — развернулась и
удалилась в коровник. Мужской гогот немедленно прекратился.
— Поедет, — спокойно сказал Бен, вынул платок и стал вытирать
кровь с лица Тэсс. — Ты здорово ее поймала. От своего слова она не
откажется.
— Ой, — пискнула Тэсс, нащупывая шишку на голове. — Дорого же
мне это обошлось. Последний раз я дралась в девятом классе, когда Эннмари
Бристол обозвала меня толстухой. Здорово я тогда начистила ей репу, а на
следующий день села на диету.
— Диета помогла, — признал Бен и протянул ей помятую шляпу. —
Во всех смыслах.
— Это точно, — сказала Тэсс, нахлобучивая шляпу на растрепанные
волосы. — Я в хорошей форме. Но, честно говоря, не думала, что Уилл
окажется таким крепким орешком.
— Она тощая, но жилистая.
— Он мне будет рассказывать, — фыркнула Тэсс, облизнув распухшую
губу. — Но вывезти ее в свет не помешает. Ей это нужно еще больше, чем
мне и Лили.
— Тут ты права.
— Я не представляю, когда она спит. Встает раньше всех в доме,
засиживается допоздна у себя в кабинете. — Тэсс пожала плечами. —
Хотя мне-то какое дело?
— Не скажи.
— Ну, не знаю. — Она взглянула на него с вызовом. — Мне-то
понятно, чего ей не хватает. Хорошего, настоящего, самозабвенного секса. Я
не возьму в толк, чего ты теряешься?
Бен не хотел говорить на эту тему. Правила приличия это запрещали, но
инстинкт нашептывал ему обратное. Оглянувшись, Бен взял Тэсс под руку и
отвел в сторону.
— Понимаешь, Уилла никогда... ни разу... — Он не договорил.
— Что
ни разу
? — нетерпеливо спросила Тэсс и ахнула. — Ни
разу не занималась сексом? Вот это да! — Она шумно вздохнула,
призадумалась. — Тогда все сложнее.
Она чмокнула Бена в щеку и поморщилась — саднила губа.
— Значит, Бен Маккиннон, ты человек тактичный и терпеливый. Это очень
мило с твоей стороны.
— Черт, — пробурчал он. — Все дело в том, что ей не с кем
поговорить. Вот если бы нашелся кто-то, объяснил бы ей все...
Тэсс поняла намек с полуслова.
— Ну уж нет. Только не я.
— А что такого? Вы ведь сестры!
— Ну да, мы с ней прямо не разлей вода, — ехидно сказала
Тэсс. — Представляю, как она обрадуется, когда я начну читать ей лекцию
по основам сексуального воспитания.
— Да, ты права.
Изголодался, бедняжка
, — подумала Тэсс и нежно потрепала его по щеке.
— Гни свою линию, сынок. А я подумаю — может, и смогу тебе чем-нибудь
помочь.
Скорей бы уж залезть в джакузи и как следует расслабиться. Потирая
ушибленную задницу, Тэсс захромала к дому.
— Вот это да! — ахнула Лили, когда сестры прибыли на курорт. Она в
жизни не видела ничего подобного.
Главный корпус — низкое, просторное здание из дерева и стекла — раскинулся
на огромной территории, со всех сторон окруженный живописными холмами,
вечнозелеными кустарниками и бассейнами с подогревом, над которыми
мечтательной дымкой клубился пар.
В вестибюле Лили взволнованно прижала к груди сумочку, оглядывая высоченный
потолок, пальмы, огромный двойной камин. Должно быть, все это стоит огромных
деньжищ, подумала Лили. Здесь все было такое роскошное, большое, красивое.
Но Тэсс явно чувствовала себя здесь как дома. Она дружелюбно улыбнулась
портье, назвала его по имени и принялась обсуждать то, как чудесно она и ее
друг провели здесь время в прошлый раз.
Портье так и стелился перед ней. Он вызвал боя, велел отнести багаж в
бунгало, предназначенное для сестер Мэрси.
Бунгало произвело на Лили еще большее впечатление, чем главное здание.
В гостиной вся стена была стеклянная, так что открывался величественный вид
на горы, а заодно на горячий источник, примостившийся между скал и
предназначенный исключительно для постояльцев домика.
В камине уже пылал огонь, а на столе стояли свежие цветы. Повсюду — удобные
кресла и диваны, а в углу — огромный телевизор, видеомагнитофон и
стереосистема.
Из гостиной можно было попасть в очаровательную столовую, обставленную
мебелью черного дерева, а еще дальше располагалась маленькая кухонька.
— Вот это да, — все повторяла Лили.
Тем временем бой показал им спальню, стеклянные двери которой выходили на
каменную террасу. Здесь находились две двуспальные кровати с пуховыми
подушками и толстыми перинами. Заглянув в ванную, Лили увидела огромный
резервуар цвета слоновой кости, душевые кабинки и, разумеется, биде.
Подумать только — биде.
Тем временем Тэсс инструктировала боя:
— Эти сумки сюда, те — туда. Она (взгляд в сторону Уиллы) поселится во
второй спальне. Ты не возражаешь, Лили, если мы с тобой расположимся вместе?
— Кто? Я? Конечно, нет.
— Вот и отлично. Давай, устраивайся. Первая процедура через час.
— Какая процедура?
— Ни о чем не беспокойся, — отмахнулась от нее Тэсс, прощаясь с
боем. — Я все продумала. Тебе понравится.
Лили опустилась на мягкую постель. У нее было такое ощущение, будто она
видит чудесный сон, который к тому же снится кому-то другому.
— Что с вашим глазом, душенька?
Терапевт, консультант, косметолог — черт ее знает, как она называлась —
сочувственно разглядывала фингал под глазом Уиллы. Сама Уилла лежала в чем
мать родила на белоснежном столе.
— Наткнулась в темноте, — мрачно буркнула она.
— Понятно. Нужно будет обратиться к нашему специалисту по уходу за
кожей. Вы расслабьтесь, просто лежите, и все, — сказала дама в белом
халате и принялась заворачивать Уиллу во что-то теплое и влажное. — Вы
впервые у нас?
— Да.
И в последний раз, мысленно добавила Уилла.
Она чувствовала себя так, словно ее запеленали в смирительную рубашку.
Сердце заколотилось, как бешеное, стало трудно дышать, Уилла забрыкалась,
заворочалась.
— Нет-нет, лежите спокойно, дышите ровно и глубоко. — Женщина
накрыла ее тяжелым одеялом. — Многие клиенты поначалу плохо реагируют
на травяной компресс. Тут главное — расслабиться. Дайте-ка я смажу вам
гематому вот этим растворчиком. Припухлость сразу пройдет. А эти крути под
глазами! По-моему, вы недосыпаете.
Совсем замечательно, — подумала Уилла, — закрыла мне глаза какими-
то тампонами, теперь я вообще ничего не вижу. Может быть, рвануться со стола
и броситься отсюда наутек? Голышом как-то неудобно
. Она решила смириться и
обреченно расслабилась.
Потом Уилла услышала какую-то музыку. Нет, не музыку — это журчала вода и
щебетали птицы. Уилла глубоко вздохнула, подумала, что сорок восемь часов —
это не так уж долго. Можно и потерпеть.
А еще через пять минут она глубоко спала.
Двадцать минут спустя она встрепенулась, сонно захлопала глазами:
— Что? Где я?
— Все нормально, — сказала женщина, снимая компресс. —
Выводим токсины из вашего организма. Теперь вам нужно пить побольше воды.
Несколько часов — только воду, и больше ничего. Через десять минут у вас
сеанс гоммажа. Дайте-ка я помогу вам надеть халат и шлепанцы.
Полусонная Уилла послушно сунула руки в рукава халата, надела шлепанцы.
— А что такое гоммаж?
— Вам понравится, — последовал короткий ответ.
И снова ее раздели догола, опять уложили на какой-то стол, и женщина в светло-
розовом халате стала тереть ей кожу грубой щеткой, намазанной каким-то
кремом песочного цвета.
От неожиданности Уилла завопила.
— Что, слишком сильно? — спросила женщина. — Извините.
— Нет, это я от неожиданности.
— Потерпите, зато кожа у вас будет как шелк.
Уилла испуганно зажмурилась, а женщина принялась растирать ей ягодицы.
— Чем это вы меня мажете?
— Это наш очищающий бальзам. Травяной, абсолютно натуральный. У вас
чудесная кожа, хорошего оттенка, но откуда столько синяков?
— Телят в коровнике принимала.
— Принимали? А, вы работаете на ранчо, да? Наверное, это очень интересно. Семейный бизнес, да?
Уилла мысленно смирилась с тем, что сейчас с нее сдерут всю кожу, и ответила
коротко:
— В общем, да.
Встреча Уиллы с Тэсс произошла при следующих обстоятельствах: Уилла лежала
на спине, опять абсолютно голая, если не считать толстого слоя горячей
коричневой грязи, густо намазанной по всему телу. Тэсс заглянула в дверь и
хищно расхохоталась.
— Ты мне заплатишь за это, дрянь голливудская, — прошипела Уилла.
В эту минуту мучительница в халате начала мазать горячей грязью ее груди.
— Заплачу не я, заплатит ранчо, — жизнерадостно ответила
Тэсс. — А ты выглядишь — просто класс.
— Извините, мэм, — сказала хозяйка кабинета. — Но посторонним
сюда вход воспрещен.
— Все нормально, мы сестры.
Тэсс облокотилась на дверь. В белом махровом халате она смотрелась так,
словно находилась у себя дома.
— У меня в пять обработка лица. Заглянула посмотреть, как твои делишки.
— Меня перекладывают со стола на стол.
— Надо тебе заглянуть в парную в перерыве между сеансами. Ты отсюда
куда?
— Понятия не имею.
— Мисс Мэрси тоже отправится на обработку лица. Биомассаж.
Продолжительность — один час.
— А, это отличная штука, — сказала Тэсс. — Ну ладно,
наслаждайся жизнью. Лили в соседней комнате, ей делают биомассаж всего тела.
Она буквально мурлычет от удовольствия. Пока увидимся.
— Так вы приехали с сестрами, — сказала женщина, когда за Тэсс
закрылась дверь.
— В общем, да.
— Это очень мило.
Уилла обреченно ответила:
— В общем, да.
Назад в номер Уилла приползла уже в седьмом часу. Ноги ее не слушались,
колени подгибались. Хуже всего было то, что она готова была скулить от
удовольствия. Тело стало легким, очищенным, расслабленным, да и настроение
соответствующим образом изменилось.
Может быть, последней каплей стал пятнадцатиминутный сеанс в сауне после
целого часа интенсивного массажа. Там Уилла, оказавшись среди таких же
распаренных голых женщин, окончательно раскисла.
— Ну вот и ты, — приветствовала ее Тэсс, хлопнув пробкой от
шампанского. — А мы с Лили решили, что не будем тебя ждать.
— Как ты чудесно выглядишь! — Лили, завернутая в халат, всплеснула
руками. — Просто сияешь.
— Я едва иду. Этот массажист Деррек, по-моему, все мне переломал.
— Тебе делал массаж мужчина? — поразилась Лили. — Массаж
всего тела?
— А тебе кто?
— А мне — женщина. Я думала...
Тэсс сунула ей в руку высокий бокал.
— Я специально заказала для тебя массажистку, Лили. Подумала, что так
тебе будет спокойней. — Другой бокал она протянула Уилле. — А ей я
попросила назначить мужика. Пусть узнает, как это здорово, когда мужские
руки шарят по твоему телу. Даже в такой сугубо профессиональной обстановке.
— Если бы руки и ноги меня слушались, я бы подошла и врезала тебе как
следует.
— Да ты должна на меня богу молиться. — Тэсс опустилась в
кресло. — Понравился тебе массаж?
Уилла отпила вина. После безумного количества воды, которое ей пришлось
выдуть за день, шампанское показалось настоящим бальзамом.
— Может быть. — Она отпила еще, откинулась назад. — Он был
похож на Гаррисона Форда. Потрясно массировал ступни. И еше вот здесь, над
лопатками. — Она передернулась. — Какие у него пальцы — просто
фантастика.
— Знаешь, говорят, что если у мужчины велик большой палец —
ухмыльнулась Тэсс, отпив шампанского, — то стало быть... Вот у Бена,
например, большие пальцы такие длинные-предлинные.
— Ты бы лучше на Нэйта смотрела.
— С Нэйтом я сплю, и этого мне достаточно. Но я писательница, а
писательницы любят обращать внимание на окружающий мир.
— У Адама пальцы просто замечательные, — пропела Лили и тут же
густо покраснела. — То есть, я хочу сказать, у него руки красивые. Не в
том смысле... — Она запнулась и махнула рукой. — В общем, длинные, и
все. Можно мне еще шампанского?
— Можно. — Тэсс схватила бутылку. — Еще пару бокалов, и ты
расскажешь нам про Адама все-превсе.
— Нет, я на это не способна.
— Тогда я закажу вторую бутылку.
— Не дразни ее, — сказала Уилла, но без обычной злости. — Не
все любят трепаться про свою интимную жизнь.
— Вообще-то я бы с удовольствием, — выпалила Лили и снова
покраснела. — Я бы рассказала всем на свете про свое счастье. Я и не
представляла себе, что такое возможно. — Она совсем не умела пить, но
лихо опрокинула второй бокал. — Адам такой красивый. Я имею в виду не
только лицо, а все тело. О господи! — Она прижала руку к груди, и Тэсс
воспользовалась паузой, чтобы снова наполнить ей бокал. — Он словно
вырезан из янтаря. Я когда смотрю на него, то вся просто млею. И потом он
такой нежный! А бывают моменты, когда он совсем не нежный, но мне все равно,
потому что я очень его хочу, а он хочет меня. И все становится такое
сумасшедшее, дикое, и я чувствую себя так, словно могу заниматься любовью
много часов, а то и дней подряд. Вообще не останавливаться. Представляете,
иногда у меня бывает три или четыре оргазма подряд. А с Джессом у меня этого
вообще не бывало... — Она замолчала и захлопала глазами. — Что это я
такое несу?
Тэсс тяжело вздохнула, отпила вина.
— Жалко, что остановилась. Еще пара минут, и я бы сама кончила.
— Я никогда в жизни ничего подобного вслух не говорила, — ахнула
Лили, закрыв лицо руками. — Вы, наверное, ужасно смущены.
— Вовсе нет, — уверила ее Уилла, хотя внутри у нее все
трепетало. — Я очень рада за тебя и Адама.
— Нет, я правда никогда подобных вещей никому не говорила, —
вспыхнула Лили. — И не скажу. Только вам двоим.
— Ладно, перестань.
— Нет! — Лили решительно качнула головой. — Теперь у меня в
жизни все переменилось. И началось все с того, что я узнала вас. Я начала
меняться. Хотя произошло столько ужасных вещей, я все равно счастлива. Я
нашла Адама, нашла вас. Я всех вас очень люблю. Извините, что говорю все
это.
Она вскочила и выбежала в ванную.
Уилла была растрогана. Она послушала, как в ванной льется вода, потом
сказала:
— Может, посмотреть, что она там делает?
— Не стоит. Дадим ей минутку.
У Тэсс и самой глаза были на мокром месте. Немного подумав, она выбрала из
корзинки с фруктами большое румяное яблоко.
— С ней все в порядке. Дела на ранчо обстоят хреново, но есть чем
утешиться.
— Наверное, так оно и есть. — Уилла посмотрела в бокал, потом
взглянула на сестру. — Знаешь, я рада, что узнала тебя лучше. Это вовсе
не означает, что ты мне нравишься, — поспешно добавила она. — Но
хорошо, что мы вместе.
Тэсс улыбнулась, они чокнулись.
— Выпьем за это.
Глава 19
— А это еще зачем? — нахмурившись, спросила Уилла, когда педикюрша
принялась покрывать ей ногти на ногах нежно-розовым лаком. — Кроме
меня, их никто никогда не видит, а я как-то никогда не обращала внимания на
свои ногти на ногах.
— Оно и видно, — парировала Тэсс, любуясь цветом своих ногтей —
лак назывался
Розовое безумие
. — Пока Марта их не обработала, можно
было подумать, что для стрижки ногтей ты используешь газонокосилку.
— Ну и что?
Больше всего Уилла ненавидела себя за то, что ей ужасно нравилось то, что с
ней делали — особенно восхитительный ножной массаж. Она повернулась к
соседнему педикюрному креслу. Там Лили с удовольствием разглядывала свои
полунакрашенные ногти.
— Ты в самом деле полагаешь, что Адам заметит этот... как его там —
Уилла наклонилась, чтобы прочесть название лака, — этот
Коралл нимфы
?
— Зато я себя от этого чувствую хорошенькой. — Лили, улыбаясь,
поглядела на руки, ногти уже были покрыты тем же самым лаком. —
Взрослой и хорошенькой. — Она повернулась к Тэсс. — Так ведь?
— Именно. — Словно учитель, радующийся тому, что после долгого и
трудного урока ученик наконец уяснил теорему, Тэсс захлопала в ладоши,
однако стараясь не смазать лак. — Слава богу, слышу здравомыслящее
замечание. Умная женщина одевается и красится вовсе не для мужиков. Она
делает это в первую очередь для самой себя. А во вторую — для других женщин,
ибо только они в состоянии разглядеть все детали. Ну и уж в последнюю
очередь это предназначается мужикам — которые, если женщине повезет, могут
воспринять всю картину в целом.
Искренне забавляясь, Тэсс сдвинула брови и пробасила:
— Ух ты. Какая красивая. Пахнет хорошо. Я ее хочу.
Ее представление было вознаграждено: Уилла громко фыркнула.
— Значит, мужики тебе до лампочки, Голливуд?
— Аи contraire , тупица. Я уделяю им очень много своего внимания и
считаю, что мужчины — прекрасное развлечение, способное скрасить будничную
рутину. Вот, к примеру, Нэйт.
— Ну, с ним ты уже, кажется, разобралась.
— Да. — Улыбка Тэсс мгновенно превратилась в хищную и
нахальную. — Нэйтан Торренс вначале кажется весьма загадочным. Этакий
медлительный скотовод с йельским дипломом в кармане, любящий Китса,
трубочный табак и старомодные костюмы. Подобное сочетание являет собой
одновременно и вызов, и многообещающую возможность. — Она с явным
наслаждением поглядела на свои ноги. — А я люблю принимать вызов и
никогда не упускаю хорошую возможность. Но ногти я крашу, потому что
чувствую себя от этого лучше. Ну а уж если его это разогреет, так это же
дополнительный плюс.
— А я себя чувствую какой-то экзотичной женщиной, — заметила
Лили. — Вроде той... как звали женщину в таком длинном платье? Ну, из
старого черно-белого кино?
— Дороти Ламур, — ответила Тэсс. — Теперь возьмем Адама. Тип
совершенно другой.
— Разве? — Лили только теперь проявила интерес к разговору. —
Какой же?
— Не подыгрывай ей, Лили. Она тут играет в большого специалиста.
— Я никогда не играю, когда дело касается мужчин, подружка. Итак,
Адам, — продолжила Тэсс, поднимая палец. — Серьезный,
основательный и немного загадочный. Думаю, более интересного мужчину я не
встречала за весь мой короткий, но весьма увлекательный сезон охоты на
представителей противоположного пола. Из его задумчивых глаз льется некий
свет, которому я не могу подобрать название — может быть, доброта?
— Ах, его глаза, — протяжно выдохнула Лили, и у Уиллы внутри все
перевернулось.
— Но... — Тэсс со значительным видом подняла вверх указательный
палец. — Он совсем не пресный, ведь доброта чаще всего — вещь скучная и
пресная. В Адаме чувствуется бурление страстей, причем едва сдерживаемых.
Так что, Лили, ты можешь спокойно обриться наголо и разрисовать физиономию
пресловутым
Кораллом нимфы
, и все же, будь уверена, Адам будет обожать
тебя по-прежнему.
— Он меня любит, — глуповато хихикнула Лили.
— Да, любит. Он считает тебя красивейшей женщиной на свете. И если злая
волшебница превратит тебя в уродину, он все равно будет думать, что ты —
первая красавица на земле. Он ведь ценит в тебе не внешние качества, а
внутренние. Вот почему я уверена, что ты — счастливейшая женщина на свете.
— Для голливудского писаки неплохой пассаж, — прокомментировала
Уилла.
— О, я не закончила. Наша триада еще обрисована не полностью. —
Весьма довольная собой, Тэсс откинулась назад. — Итак, Бен Маккиннон.
— Даже не начинай, — приказала Уилла.
— Ты к нему явно неравнодушна. Мы тут посидим минутку,
подсохнем, — обратилась Тэсс к педикюрше, потом взяла свой стакан с
минеральной водой. — Если у женщины не бьется пульс при приближении
такого мужчины, как Бен Маккиннон, будь уверена: эта женщина — покойница с
двухнедельным стажем.
— Ну и часто у тебя бился пульс?
Довольная реакцией, Тэсс лениво повела плечом.
— Я уже заангажирована. Вот если бы нет... В любом случае, уж я — не
покойница с двухнедельным стажем.
— Этому горю нетрудно помочь.
— Нет-нет, не делай лишних движений, а то лак сотрется. — Тэсс
усмиряюще похлопала Уиллу по плечу. — Вернемся к Бену. Секс из него так
и прет, просто впереди него шагает. Хороший такой, грубый секс в славной
мужской упаковке. Смотришь на него, когда он скачет на лошади, и знаешь:
точно так же уверенно и властно он садится верхом на женщину. К тому же он
умный, преданный, честный, а в своих джинсах в обтяжку выглядит просто
потрясающе. Как специалист, должна признать, что обтянутая джинсами задница
Маккиннона — самая лучшая в наших Скалистых горах. Прекрасное развлечение,
способное скрасить будничную рутину, — закончила она и отпила воды.
— Не понимаю, почему ты любуешься его задницей, когда у тебя уже есть
парень, — пробормотала Уилла.
— Потому что это красивая задница, а у меня хороший вкус. — Тэсс
облизнула губы. — Разумеется, женщина должна быть очень сильной, очень
смелой и очень умной, чтобы быть с ним на равных.
Ну что ж, — подумала Тэсс, — хоть Уилла и надулась, вызов брошен,
Бен. Больше я тебе ничем не могу помочь
.
Только вернувшись домой и распаковав вещи, Уилла вдруг сообразила, что за
последние двадцать четыре часа, проведенные на источниках, она ни разу не
подумала о ранчо, о связанных с ним проблемах, о своей ответственности. И
как только девушка это поняла, ее мгновенно охватило чувство вины за то, что
она с такой легкостью забыла об обязанностях и погрузилась в атмосферу
изнеженности и удовольствия.
Будто провалилась в другую реальность, подумала Уилла и, скривившись,
поглядела на груду хорошеньких золотых баночек и коробочек, сваленных на
кровати. Они являли собой свидетельство ее бесславного поражения в битве с
Тэсс и Лили, которые буквально силой заставили ее купить все эти кремы,
лосьоны, гели и ш
...Закладка в соц.сетях
