Жанр: Любовные романы
Дочь великого грешника
...й по-прежнему друг друга обожаете.
— Стараемся поменьше мозолить друг другу глаза. — Она протянула
ему бухгалтерскую книгу. — Пока это удается.
— Зима будет долгая, — вздохнул Бен, присаживаясь на краешек
стола. — Вам лучше помириться. Или уж пристрелить друг друга, да и дело
с концом.
— Честной дуэли не получится. Вряд ли она отличит
винчестер
от
телеграфного столба.
— Ничего, я ее научу, — пробормотал Нэйт, внимательно проглядывая
цифры. — В остальном все нормально?
— Более или менее.
Уилла нервничала, а потому сидеть на месте не могла — прохаживалась взад-
вперед.
— Люди уверены, что убийца Маринада покинул эти места. Полиция, как вы
знаете, ничего не установила. Ни следов, ни орудия убийства, ни мотивов не
обнаружила.
— А что ты думаешь? — спросил Бен. Она взглянула ему в глаза.
— Я тоже хотела бы так думать. Ведь все-таки прошло три недели.
— Но ведь ты по-прежнему осторожна? — негромко спросил он. Она
кивнула:
— Да, я не расслабляюсь. Ни в каком смысле.
— Что ж, по-моему, все в идеальном порядке, — сказал Нэйт,
передавая книгу Бену. — В целом год для ранчо получился неплохой.
— Надеюсь, следующий будет еще лучше, — сказала Уилла и сделала
паузу — у нее пресекся голос. — Весной я хочу засеять часть пастбищ
природными травами. Отец с этим был не согласен, но я считаю, это будет
правильно: нужно сеять такие травы, которые естественны для наших мест.
Бен заинтригованно покосился на нее. Уилла впервые заговорила о каких бы то
ни было переменах на ранчо. — Мы перешли на эту систему еще пять лет
назад, — сказал он. — Результаты хорошие.
Уилла взглянула на него.
— Да, я знаю. И еще я намерена почаще менять пастбища. Не больше трех
недель на выпас. — Она все расхаживала по комнате, не замечая, что Бен
отложил бумаги и внимательно ее разглядывает. — В отличие от отца, меня
интересует не столько количество скота, сколько качество породы. Уже
несколько лет у нас проблемы, потому что телята рождаются слишком крупными.
Конечно, сначала такая перемена скажется на прибылях, но надо ведь думать о
будущем.
Уилла открыла термос, стоявший на столе, и налила себе почти остывшего кофе.
— Я поговорила с Вудом о зерновых. У него есть кое-какие идеи, с
которыми отец в свое время не согласился. А по-моему, стоит попробовать. Мы
отводим шестьсот акров под зерновые, и я хочу разрешить Буду действовать по-
своему. Не получится — пусть. Годик-другой мы можем на это потратить. Вуд
хочет построить силосную башню.
Уилла пожала плечами, как бы мысленно отвечая на возражения тех, кому-все
эти новшества не понравятся. Что ж, у нее были собственные планы: вплотную
заняться зерновыми и силосом, поручить Адаму увеличить конский табун. Кое-
кто скажет, что Уилла пренебрегает скотом, который на протяжении поколений
был главным и чуть ли не единственным занятием семейства Мэрси. Нет, ничем
она не пренебрегает. Просто смотрит в будущее. Уилла поставила чашку.
— Я хочу спросить вас, душеприказчиков, имеете ли вы что-нибудь против
моих планов?
— Я — нет, — ответил Нэйт, поднимаясь. — Но ведь я не
скотовод. Давайте-ка я лучше спущусь на кухню, попрошу кусок пирога, а вы
обсудите эту проблему вдвоем.
Когда Уилла осталась наедине с Беном, она спросила:
— Ну?
— Что
ну
? — Он взял ее чашку. — Черт, кофе-то
холодный. — Поморщился, но все-таки выпил. — Да и перестоялся к
тому же.
— Я тебя не о кофе спрашиваю.
Он поерзал на краешке стола, посмотрел на нее:
— Откуда взялись все эти идеи?
— У меня есть собственная голова на плечах. И собственное мнение.
— Это уж точно. Но прежде я не слышал, чтобы ты планировала какие-либо
изменения. Это что-то новенькое.
— Пока был жив отец, я не могла с ним спорить. Он меня все равно не
слушал. Но я кое-чему научилась. — Она засунула руки в карманы. —
Может, я и не училась в колледже, как ты, но я не дура.
— Я и не говорил, что ты дура. Впервые слышу, что ты хотела учиться в
колледже.
— Теперь это неважно.
Вздохнув, она отошла к окну. Приближалась буря. Очаровательные облачка в
небе сулили непогоду.
— Сейчас важно, что будет завтра и через год. Зима — время
планирования, время, когда нужно делать расчеты. Этим я и занимаюсь.
Она почувствовала, как его руки опустились ей на плечи, и замерла.
— Тихо ты. Я же на тебя не набрасываюсь, — сказал он и повернул ее
лицом к себе. — Если тебя интересует мое мнение, я думаю, что ты права.
Уилла сама удивилась, как обрадовали ее эти слова.
— Очень хотелось бы в это верить. А то ко мне уже стервятники
подбираются.
Он улыбнулся:
— Застройщики?
— Да, так и обсели. Обещают золотые горы, если я продам им земельные
участки. Хотят устроить тут шикарный курорт или игрушечные ранчо для
голливудских ковбоев. — Если бы у нее были клыки, она бы непременно
сейчас ощерилась, подумал Бен. — Но им не удастся прибрать землю Мэрси
к своим жирным лапам.
Он принялся массировать ей плечи.
— Значит, ты дала им от ворот поворот, дорогая?
— Один звонил на прошлой неделе. Говорит:
Зовите меня просто Арни
. Я
сказала ему, что, если он посмеет сюда сунуться, я заживо сдеру с него кожу,
а труп кину на растерзание койотам. — Уголки ее губ чуть
дрогнули. — По-моему, он передумал приезжать.
— Только так с ними и можно разговаривать.
— Да, но как быть с этими двумя? — Она отвернулась, посмотрела на
снег, на горы, на равнину. — Ведь они пока не знают, о каких деньжищах
идет речь. Шакалы заплатят миллионы, лишь бы захапать такое ранчо. Наша
голливудская девочка рано или поздно это сообразит. И тогда... Их двое, а я
одна, Бен.
— Согласно завещанию, земля не подлежит продаже в течение десяти лет.
— Я знаю. Но все меняется. Если не пожалеть денег, да еще нажать на кое-
какие рычаги, все еще можно изменить.
Да и десять лет — ерунда, когда речь идет о таких вещах
, — мысленно
добавила она.
Ведь она задумала превратить
Мэрси
в самое лучшее ранчо на свете.
— Когда кончится год, у меня не хватит денег, чтобы выкупить их доли.
Уж я думала, думала, но никак не получается. Деньги, конечно, есть, но не в
наличности, а в земле и скоте. Когда кончится год, у них будет два голоса
против одного моего.
— Нет смысла беспокоиться из-за того, что невозможно изменить. Да и
мало ли что еще может случиться. — Он погладил ее по голове один раз,
второй. — Тебе бы отвлечься от всего этого. Хоть чуть-чуть. — Бен
покачал головой. — Ну что ты от меня шарахаешься? Я ведь после того
раза только о тебе и думаю. — Их лица почти соприкасались. —
Видишь? И ничего страшного не случится.
Губы Уиллы задрожали, но ощущение было на удивление приятным.
— Давай не будем начинать все сначала. У меня и без тебя развлечений
хватает.
— Милая. — Он коснулся ее губ своими. — Именно меня-то тебе и
не хватает. Держу пари, что нам обоим от этого станет только лучше.
Он обнял ее, поцеловал.
— Мне, например, уже стало лучше, — прошептал он и поцеловал ее
еще раз, уже всерьез.
Электрический разряд, жар, томление — все слилось воедино, и закружилась
голова, и заныло тело. Уилла сразу забыла и об усталости, и о беспокойстве,
и о страхе. Когда Бен держал ее в объятиях, все остальное исчезало.
Отодвинуться оказалось неимоверно трудно, но она все же одержала над собой
победу.
— Я тоже об этом думала. — Она уперлась рукой ему в грудь. —
Но окончательных выводов еще не сделала.
— Я подожду. Только ты расскажи о них мне первому. — Он намотал ее
волосы себе на палец. — Давай-ка лучше спустимся вниз, а то я не
удержусь и добавлю тебе пищи для размышлений.
Тут она увидела в окно, как по равнине скачут три всадника. Бен сказал:
— Это Адам возвращается с твоими сестрами.
— Что-то не так, — встревожилась Уилла. — Что-то случилось.
Бен и сам видел: что-то произошло. Адам снял Лили с седла, прижал к себе.
— Пойдем выясним.
Они спускались по лестнице, когда входная дверь распахнулась. Первой вошла
Тэсс. От холодного ветра лицо ее разрумянилось, глаза казались огромными, но
губы были совсем белыми.
— Это был всего лишь олень, — сказала она. — Точнее, олениха.
Мама Бэмби. — В глазах ее блестели слезы. Из кухни появился
Нэйт. — Боже, кто и зачем учинил над ней такое?
— Тише. — Нэйт обнял ее за плечи. — Присядьте-ка, милая.
— Лили, ты в порядке?
Та покивала головой, крепко держа Адама за руку.
— Со мной все нормально. Правда. Давайте я приготовлю чай. Это будет
лучше всего.
— Что такое стряслось, Адам? — спросила Уилла, недоуменно глядя на
хлопочущую Лили. — Вы что, подстрелили оленя?
— Нет, это сделал кто-то другой. — Адам, скривившись, снял куртку,
повесил ее на вешалку. — И раскромсал бедное животное на куски. Не для
мяса, не для рогов — просто так. Ну, и волки там поработали. — Он
устало провел ладонью по лицу. — Я выстрелил, чтобы разогнать стаю и
посмотреть, чем они там кормятся. А тут подъехали Лили и Тэсс.
— Сейчас я оденусь, — сказала Уилла.
— Нет смысла, — остановил ее Адам. — Там уже все равно ничего
не осталось, а я видел достаточно. Олениху убили выстрелом в голову. Потом
выпотрошили, разрезали на куски и бросили. Хвост зачем-то прихватили с
собой. Очевидно, он и стал трофеем.
— Значит, все как в те разы...
— Да.
— А следов не осталось? — спросил Бен.
— Это было как минимум два дня назад. С тех пор был снегопад. Да и
сейчас идет снег. Если бы я сразу пустился по следу, может, что-нибудь и
обнаружил бы. — Он мотнул головой в сторону сестер. — Но не мог же
я оставить их там одних.
— Давай все-таки съездим посмотрим, — сказал Бен, надевая
шапку. — А Нэйт отвезет Шелли домой.
— Я с вами, — сказала Уилла.
— Пустая трата времени, — пожал плечами Бен.
— Я все равно поеду. Только оденусь.
Глава 11
Снег валил густыми хлопьями, и не было снегопаду конца. Когда стемнело, за
окнами повис белый, колышущийся занавес, отгородивший дом от всего
остального мира.
Лили все вглядывалась в этот белый мир, пыталась хоть что-то разглядеть, а в
камине потрескивали дрова.
— Сядешь ты или нет? — рявкнула на нее Тэсс и тут же пожалела о
своей резкости. — Ты ведь все равно ничего не можешь сделать.
— Им давно пора вернуться.
Тэсс знала это и сама. Прошло уже ровно девяносто восемь минут.
— Еще раз тебе говорю, ты ничего не можешь сделать.
— Давай я тебе чаю согрею. Твой совсем остыл.
Тэсс вскочила на ноги и заорала:
— Да сколько можно, в конце концов? Что ты всем прислуживаешь? Ведь ты
не служанка! Сядь и сиди спокойно, черт бы тебя побрал.
Она вздрогнула, закрыла ладонями глаза и глубоко вздохнула.
— Извини. Я не имею права на тебя кричать. Просто я в жизни не видела
ничего подобного. Это было ужасно.
Лили стояла перед ней, сцепив руки, и смотрела участливо.
— Ничего. Я знаю, как это ужасно.
Они сели на длинную кожаную софу и молчали с полминуты, a ветер яростно
рвался в окна.
Внезапно Тэсс нервно рассмеялась:
— Нет, ну это надо же! — Она глубоко вздохнула. — Ну и в
историю мы с тобой вляпались. А, Лили?
— Прямо не знаю, что сказать. — В трубе завыло так, словно туда
забрался демон. — Тебе страшно?
— Еще как! А тебе разве нет?
Лили задумчиво поджала губы, потерла пальцем уголок рта, который всегда
подрагивал, когда ей было страшно. Сейчас уголок не дрожал.
— Не думаю. Я сама не понимаю, почему, но мне не страшно. Только горько
и досадно. И еще я тревожусь. — Она вновь посмотрела в окно, надеясь
увидеть в снежном круговороте троих всадников. — Я беспокоюсь за Адама,
Уиллу и Бена.
— С ними будет все в порядке. Они к такому привыкли. Тэсс нервно
вскочила, принялась расхаживать взад-вперед.
В камине громко треснуло полено, и она чуть не подпрыгнула.
— Они знают, что делают, — сказала она.
В самом деле, кто знает эти места лучше их?
— А мне страшно потому, что я как раз не знаю, какого черта я здесь
торчу. А ведь обычно я твердо знаю, что, почему и зачем. Это моя лучшая
черта: я ставлю перед собой задачу, разрабатываю план и осуществляю его. А
на сей раз я в полной растерянности. — Она обернулась, пытливо
посмотрела на сестру. — Ты — Другое дело. Ты чувствуешь себя в своей
тарелке, хлопоча с супом и чаем.
Лили покачала головой, с трудом оторвала взгляд от окна.
— Все это неважно.
— Может быть... — Тэсс насторожилась, увидев в темноте какие-то
огни. — Кто-то приехал.
Что делать? Бежать навстречу или прятаться? Взяв себя в руки, Тэсс
решительно спустилась в вестибюль и открыла дверь. На пороге стоял белый от
снега Нэйт.
— Идите назад, в дом, — приказал он, закрыв за собой дверь. —
Они вернулись?
— Нет. Мы с Лили... — Она показала в сторону гостиной. — А вы-то
зачем приехали?
— Скверная погода. Я отвез Шелли с ребенком домой, а обратно еле
добрался. — Он снял шапку, стряхнул снег. — Два часа уже прошло.
Подожду еще несколько минут и отправлюсь на поиски.
— Вы поедете туда? — недоверчиво спросила Тэсс. — Вы что, с
ума сошли?
Она только в книжках читала про вьюгу и пургу, но то, что сегодня
происходило в природе, должно быть, называлось именно так. А всем известно,
что вьюга — штука опасная.
Но Нэйт лишь рассеянно похлопал ее по плечу, явно думая о чем-то другом.
— Есть горячий кофе? Я бы выпил чашечку. И неплохо бы термос.
— Я никуда вас не отпущу! — Чувствуя себя полной дурой, Тэсс
шагнула вперед, загородив дверь. — В такую погоду надо сидеть дома.
Он улыбнулся, провел пальцем по ее щеке. Судя по всему, ее поведение вовсе
не показалось ему дурацким.
— Вы обо мне беспокоитесь, да?
Беспокоюсь
— слишком мягко сказано, подумала Тэсс.
— Обморожение. Переохлаждение организма. Смерть, — процедила
она. — Я бы беспокоилась за любого идиота, который поперся бы на улицу
в такую непогоду.
— Но там три моих друга, — тихо ответил Нэйт, и Тэсс поняла: его
не переубедить. — Дайте-ка мне лучше кофе. Черного и горячего. —
Тут он вскинул руку и прислушался. — Ага. А вот и они.
— Но я ничего не слышу.
— Они вернулись, — просто сказал Нэйт, надел шапку и вышел на
улицу.
Тэсс пришла к выводу, что у Нэйта поистине кошачий слух. Из снежного воя, из
кромешного белого ада в дом ввалились три заснеженные фигуры.
Через несколько минут Бесс уже поила их в гостиной горячим я кофе.
— Такой снегопад, ничего не видно, — рассказывал Бен, сидя в
глубоком кресле. Адам же сел на пол возле камина.
— Когда мы туда добрались, навалило уже вот столько. Какие там следы...
— Но вы ведь видели... — начала Тэсс, устроившаяся на
подлокотнике. — Вы ведь видели оленя.
— Да.
Уилла покосилась на Адама и решила не рассказывать, что волки обглодали
скелет дочиста.
— Я утром поговорю с ребятами. Работы теперь будет полно.
— Какой работы? — спросила Тэсс.
— Надо сгонять стадо, иначе скотина погибнет. Пойду разыщу Хэма.
— Подожди! — У Тэсс было ощущение, что все вокруг посходили с
ума. — Ты что, снова отправишься туда? Из-за каких-то коров?
— Иначе стадо погибнет, — резко ответила Уилла.
К полнейшему изумлению Тэсс, все остальные, кроме нее и Лили, снова стали
одеваться.
— Из-за каких-то коров, — пробормотала Тэсс, потянувшись за
бренди. — Из-за тупой скотины.
— Когда они вернутся, то будут ужасно голодными, — сказала Лили
деловито. В окно она больше не смотрела. — Пойду помогу Бесс готовить
ужин.
Есть два варианта, думала Тэсс: разозлиться или махнуть на все рукой.
Пожалуй, разозлиться полезнее для организма.
— Нет уж, я тут одна не останусь, — сказала она и отправилась за
Лили, не забыв прихватить с собой бренди. — А у вас на востоке такие
снегопады бывают?
Лили рассеянно покачала головой:
— В Виргинии иногда выпадает снег, но ничего подобного я в жизни не
видывала. И потом, такой ветер! Я не представляю, как они могут работать в
таких погодных условиях. Как думаешь, Нэйт останется на ночь? Нужно сказать
Бесс, чтобы она приготовила ему комнату.
Бесс уже вовсю хлопотала на кухне, на плите булькал горшок с каким-то
варевом.
— Рагу, — объяснила Бесс, энергично орудуя деревянной
ложкой. — Хватит целую армию накормить. Часок-другой потомится, и
готово.
— Они снова ушли, — сообщила Лили, механическим движением снимая с
крючка фартук. Тэсс чуть приподняла бровь, удивленная естественностью этого
жеста. Очевидно, Лили чувствовала себя на кухне как у себя дома.
— Я так и подумала, — кивнула Бесс. — Соорудить, что ли,
яблочную шарлотку? — Она посмотрела на Тэсс, неодобрительно нахмурилась
при виде бокала бренди. — Ты что, хочешь нам помочь?
— Не особенно.
— Дров мало осталось, — сообщила Бесс, доставая из ящика корзинку
с яблоками. — Мужчины не успели принести.
Тэсс отпила бренди.
— Ты что же, хочешь, чтобы я отправилась на улицу за дровами?
— Если кончится подача тепла, тебе не поздоровится. Как и всем нам.
— Кончится тепло?
При этой мысли Тэсс побледнела.
— У нас есть генератор, — продолжила Бесс, быстро чистя
яблоки. — Но мы не можем его использовать для отопления спален. На это
идут дрова. Так что, если хочешь спать в тепле — марш за дровами. А ты
помоги ей, Лили. Я и без тебя справлюсь. От двери до поленницы протянута
веревка. Держитесь за нее, и не потеряетесь. Тачку по снегу вам не провезти,
тропинку очищать тоже смысла нет — все равно снегом завалит. Так что
придется таскать руками. Не забудьте взять с собой фонарь.
— Ладно, — вздохнула Лили, покосившись на перекошенную физиономию
Тэсс. — Я справлюсь и одна. А ты поможешь мне здесь, будешь таскать
дрова от двери к камину.
Предложение звучало соблазнительно. Даже весьма. Тэсс поежилась, услышав,
как хищно завыл за окном ветер. Но ухмылочка, появившаяся на лице Бесс,
заставила Тэсс решительно сдвинуть брови:
— Пойдем вместе.
— Только не в этих перчаточках, — крикнула Бесс. — Возьмите в
кладовке рабочие рукавицы. Да и вообще утеплитесь как следует.
— Вот я уже и дрова таскаю, — ворчала Тэсс. — А ведь на самом
деле дров там полным-полно. Еще на неделю хватило бы. Это она нарочно
придумала, чтобы меня помучить.
— Она не стала бы нас гнать на мороз, если бы в этом не было крайней
необходимости.
Тэсс натянула куртку, пожала плечами:
— Тебя, может, и не погнала бы. Вы с ней подружки — не разлей вода.
Она наклонилась, принялась натягивать сапоги.
— А мне она очень нравится. — Лили обмотала шею толстым
шарфом. — Она ко мне очень добра. Да и к тебе она относилась бы гораздо
лучше, если бы ты... — Лили не договорила.
Тэсс нахлобучила лыжную шапочку и сказала:
— Не надо щадить мои чувства. Договаривай до конца.
— Ну, если бы ты была с ней чуть повежливей. Не грубила бы.
— А я не грубила бы, если бы она вечно не придумывала для меня всякую
идиотскую работу. А потом еще жалуется, что я плохо справляюсь! Вот я
отморожу себе все на свете, а она потом скажет, что я дрова неправильно
сложила. Вот увидишь.
С оскорбленным видом она прошествовала через кухню в кладовку, взяла оттуда
огромные, грубые рукавицы.
— Ну, готова? — спросила Лили, прихватив фонарь.
Как только Тэсс распахнула дверь, в лицо им брызнуло обжигающей, колючей
порошей. Сестры испуганно переглянулись; Лили шагнула в снежный буран
первой.
Схватившись за веревку, сестры с трудом двинулись вперед, а ветер все
норовил отшвырнуть их назад. Ноги утопали в снегу по колено, луч фонаря
метался, словно пьяный. Поленница дров возникла так внезапно, что они ее
чуть не опрокинули.
Тэсс протянула руки вперед, и Лили принялась накладывать! сверху поленья.
Лязгая зубами, Тэсс расставила ноги пошире — иначе она не смогла бы
удержаться на ногах.
— Адское пламя — это все ерунда, — крикнула она. — Настоящий ад — это зима в Монтане.
Лили улыбнулась и тоже набрала целую охапку.
— Когда мы вернемся назад, в тепло, и разожжем камин, зима из окошка
покажется нам просто прелестной.
— Как бы не так, — пробормотала Тэсс, и они двинулись в обратный
путь. — Не отказалась бы, поди, от теплой постельки, а?
Лили ввалилась в уютную кухню, свалила дрова на пол и оглянулась назад —
туда, где бушевала пурга.
— Ой, не отказалась бы.
— То-то, — вздохнула Тэсс. — Я бы тоже. Однако пора обратно.
Они проделали этот маршрут трижды, и Тэсс понемногу приспособилась. Только
ей начало казаться, что дело это, в общем-то не такое уж сложное, как она
поскользнулась и бухнулась в снежную яму. Фонарь моментально исчез в белом
месиве.
— Ты в порядке? Не ушиблась? — бросилась к ней Лили, но от избытка
усердия тоже поскользнулась и шлепнулась на задницу. Она так и осталась
сидеть по пояс в снегу, а Тэсс высунулась из ямы и, яростно выругавшись,
принялась отплевываться.
Увидев, что Лили хихикает, она набросилась на сестру:
— Что тут такого веселого? Сейчас нас тут завалит снегом, и откопают
нас только весной, после оттепели.
Но Лили смотрелась так потешно, что Тэсс не удержалась и тоже хмыкнула:
— Ты на себя посмотри. Чистая идиотка.
— А ты-то? — Лили схватилась рукой за сердце. — Прямо Санта-
Клаус.
Тэсс отряхнула с подбородка белую
бороду
, потом взяла охапку снега и
запустила сестре в физиономию. И тут они обе словно взбесились. Не обращая
внимания на завывания ветра и вьюгу, затеяли игру в снежки. Ползая на
четвереньках, сестры швырялись комьями снега. Расстояние было минимальное,
поэтому целиться не приходилось. Побеждал тот, кто быстрее кидал.
Почувствовав, как за шиворотом начинает таять снег, Тэсс поняла, что
проиграла. Лили, с виду такая хрупкая, явно одерживала верх.
Сравняться можно было только одним путем — перейти в рукопашную.
Обхватив сестру за талию, Тэсс повалила ее в снег. Звонко хохоча, они
покатились по тропинке, похожие на двух снеговиков. С неба все валил и валил
густой, крупный снег.
— Когда я была маленькой, мы лепили из снега ангелов, — сказала
Лили, привольно раскинувшись в снегу. — А один раз повалил такой снег,
что в школе два дня не было занятий. Мы построили крепость и целую армию
снеговиков. Мама все это сфотографировала.
Тэсс смотрела вверх, пытаясь разглядеть черное небо сквозь белую пелену
снега.
— А я пробовала кататься на лыжах один-единственный раз в жизни. И еще
тогда решила, что со снегом у меня отношения плохие. — Она тоже
раскинулась в сугробе. — Хотя на самом деле он не такой уж гад
...Закладка в соц.сетях
