Жанр: Любовные романы
Дочь великого грешника
...шлять — это еще не делать.
Хотя, конечно, Уилла могла и передумать.
Она улыбнулась. Просто из любопытства — узнать, что это за штука такая. У
нее было предчувствие, что Бен может продемонстрировать ей всякие там
фокусы, которые мужчины учиняют над женщинами, лучше, чем кто-либо другой.
Надо будет позлить его сегодня вечером, чтобы он снова ее поцеловал. А вдруг
Бен клюнет на грудастую Тэсс и ее французские духи? При этой мысли Уилла
сердито нажала на акселератор и помчалась по дороге так быстро, что едва
успела затормозить, чуть не наткнувшись на джип Маринада.
— Ага, вот он где.
Теперь придется улещивать этого скандалиста. Она вылезла из машины,
посмотрела по сторонам — изгородь вроде бы в порядке. Непонятно, зачем он
тут остановился.
— Может, лопнул от злости, — пробормотала она вслух и подошла к
джипу, чтобы нажать на клаксон.
Тут-то она все это и увидела: огромную лужу крови, быка и самого Маринада.
Просто удивительно, как Уилла не унюхала запах крови раньше — ведь воздух
здесь насквозь пропах смертью. Теперь этот запах обрушился на нее с такой
силой, что Уилла согнулась в три погибели, и ее вывернуло наизнанку.
Пошатываясь, она кое-как добрела до своей машины и изо всех сил навалилась
на руль — клаксон истошно завыл. Уилла едва держалась на ногах и судорожно
глотала воздух ртом.
Она плюнула желчь, потерла ладонями покрытое холодным потом лицо. Все вокруг
колыхалось и вертелось — пришлось как следует укусить себя за губу. Уилла
очень старалась, но так и не смогла заставить себя вернуться — посмотреть на
весь этот ужас еще раз. Сдавшись, она уронила голову на скрещенные руки и не
подняла лица, даже когда услышала стук копыт и возбужденный лай Чарли.
— Эй, Уилла, ты что?
Бен соскочил с седла, держа ружье наготове. Увидев ее заплаканное лицо, он
не поверил собственным глазам, а Уилла бросилась ему на грудь.
— Бен, Бен! — Она прижалась к нему. — О господи!
— Все в порядке, милая. Все в порядке.
— Нет. — Она зажмурилась. — Там, около джипа. Там кровь...
— Ладно, присядь-ка. Сейчас разберемся.
Помрачнев, он усадил ее на подножку и нахмурился. Никогда еще Бен не видел Уиллу в таком состоянии.
— Посиди, я сейчас вернусь.
Судя по тому, как заливалась лаем собака, можно было догадаться о
произошедшем. Должно быть, прикончили еще одну корову. Закипая яростью, Бен
обошел джип, но там лежала не только корова...
— Вот это да...
Он с трудом узнал убитого. Если бы не джип да знакомая шляпа, валявшаяся на
земле, Маринада и в самом деле узнать было бы невозможно. Внутри у Бена все
сжалось. Преодолев приступ тошноты и ярости, он рявкнул на Чарли, чтобы пес
заткнулся. А в голове возникла мысль: это сделал не псих, а сущий дьявол.
Услышав сзади шаги, Бен быстро обернулся и раскинул руки:
— Сюда нельзя! Нечего тебе здесь делать. Посмотрела разок, и будет.
— Со мной уже все в порядке. — Она крепко взяла Бена за
руку. — Это мой человек, и я должна его видеть.
Она потерла пальцами глаза.
— Бен, с него содрали скальп. Господи боже... Ты только посмотри — его
разрезали на куски и скальпировали.
— Ну хватит...
Он резким, даже грубым движением развернул ее к себе.
— Хватит, Уилла. Иди к себе в машину, свяжись с полицией. Она кивнула,
но не тронулась с места. Тогда Бен обнял ее, прижал к своей груди.
— Просто подержись за меня минутку и иди, — прошептал он.
— Это я его сюда отправила, — всхлипнула она, прильнув к
нему. — Разозлилась на него и велела поехать, проверить изгородь. Я во
всем виновата.
— Прекрати.
Ее тон встревожил Бена не на шутку.
— Ты ни в чем не виновата.
— Это мой человек, — повторила она и передернулась. — Бен,
прикрой его чем-нибудь. Пожалуйста. Так его оставлять нельзя.
— Хорошо, я о нем позабочусь. — Он дотронулся до ее щеки, покрытой
смертельной бледностью. — Жди меня в машине.
Подождав, пока она усядется в кабину, он вынул из джипа грязное одеяло.
Ничего другого под рукой не оказалось.
Глава 8
Лили смотрела из кухонного окна на лес и горы, поднимавшиеся в самое небо.
Октябрь был на исходе, и ночь теперь спускалась на землю гораздо
стремительней, чем прежде. Заходящее солнце золотило горные хребты. Прошло
уже две недели с тех пор, как Лили приехала в Монтану. Она знала — как
только солнце скроется за горами, сразу же похолодает и наступит тьма.
Тьмы Лили боялась.
Вот рассвет — другое дело. Рассвет, сияние дня. Столько всяких мелких дел, и
так приятно ощущать, что ты приносишь пользу. Лили очень быстро привыкла к
бескрайнему небу, горам, океану травы. Ржание лошадей, мычание коров,
людские голоса — все это вселяло в нее уверенность. И еще ей очень нравились
запахи.
Полюбила она и свою комнату, такую уютную и тихую. Дом тоже был хорош —
просторный, сияющий полированным деревом. В библиотеке имелось несметное
количество книг, и каждый вечер можно было читать, слушать музыку, смотреть
телевизор.
Никто ее не трогал — проводи вечера, как хочешь. Никто не придирался, никто
не ругал, никто не поднимал на нее руку.
Во всяком случае, пока.
Адам такой терпеливый. А как нежно обращается с лошадьми — словно мать с
детьми. К Лили он тоже очень добр. Когда берет ее за руку, чтобы показать,
где расположены сухожилия на конской ноге, ничего лишнего себе не позволяет
— не пожмет, не стиснет. Он уже научил ее пользоваться скребницей, лечить
треснувшее копыто, ухаживать за беременной кобылой.
Однажды Адам застукал ее, когда она тайком угощала яблоком жеребенка. Это
было неправильно, но Адам ничего не сказал — только улыбнулся.
Часы, которые они проводили вдвоем, были лучше всего. Перед ней открывался
новый мир, где была надежда, было будущее.
И вот теперь всему конец.
Произошло убийство.
Лили передернулась при мысли о том, что идиллии больше нет. Кто-то жестоко
оборвал жизнь другого человека, а это значит, что отныне все будет иначе.
Лили стало стыдно — ведь она думала не о погибшем, а о себе. Правда, она
совсем не знала этого человека. Лили инстинктивно старалась поменьше
общаться с мужчинами, жившими на ранчо. Но этот человек был частью ее новой
замечательной жизни. Как она могла не пожалеть его?
— Господи, ну и бардак тут.
Лили чуть не подпрыгнула от неожиданности. В кухню вошла Тэсс и недовольно
уставилась на сестру, застывшую с тряпкой в руке.
— Я тут хотела заварить кофе, — пролепетала Лили. —
Свеженького. А эти люди... еще здесь?
— Если ты имеешь в виду ковбоев из полиции, то они сейчас разговаривают
с Уиллой. — Тэсс подошла к плите, принюхалась. — Я Старалась не
попадаться им на глаза, поэтому ничего толком не знаю. — Она открыла
дверцу шкафчика. — Есть тут что-нибудь покрепче, чем кофе?
Лили нервно комкала тряпку в руках.
— По-моему, есть вино, но, наверное, нужно спросить у Уиллы. Тэсс
страдальчески закатила глаза и распахнула холодильник.
— Эта несчастная бутылка
Шардонне
принадлежит не только Уилле, но и
нам. Штопор тут есть?
— Где-то видела...
Лили постелила свежую скатерть. Все столы она протерла заранее. Два раза.
Достав из выдвижного ящика штопор, она сказала:
— Я тут суп сварила. У Бесс все еще температура, но она все же
тарелочку съела. Надеюсь, завтра ей станет лучше.
— Понятно. — Тэсс взяла бокалы, разлила вино. — Садись-ка,
Лили. Нам нужно потолковать.
— Может, я лучше кофе налью?
— Сядь. Ради бога.
Тэсс уселась на деревянную скамью и выжидательно посмотрела на сестру.
— Хорошо.
Лили робко присела, положив руки на колени. Тэсс пододвинула к ней бокал.
— Думаю, рано или поздно мы расскажем друг другу, как жили до сих пор.
Но сейчас момент явно неподходящий. — Она вытащила из кармана сигарету
(захватила-таки с собой пачечку на всякий случай), повертела в руках,
потянулась за спичками. — Паршивая история.
— Да. — Лили вскочила, принесла пепельницу. — Бедняга. Я,
правда, так и не знаю, кого именно убили...
— Такого лысого, с большими усами и толстым животом, — сообщила
Тэсс и, давая себе послабку, закурила.
— Да, я его знаю.
Теперь, когда у убитого появилось лицо, чувство вины у Лили усилилось.
— Его зарезали, да?
— По-моему, не просто зарезали, а как-то по-зверски. Деталей я не знаю.
Слышала лишь, что Уилла нашла труп на дороге.
— Представляю, как это было ужасно.
— Еще бы.
Тэсс скривилась, отпила вина.
Конечно, к младшей сестре особой симпатии она не испытывала, но такого не
пожелаешь и самому лютому врагу.
— Ничего, она справится. Уилла — девка крепкая. — Вино оказалось
вовсе не таким уж плохим, и Тэсс отхлебнула еще. — Но поговорим лучше о
тебе. Ты остаешься или уезжаешь?
Лили взялась за бокал — не потому, что хотела выпить, а чтобы чем-то занять
руки.
— Вообще-то мне некуда ехать. Ты-то, наверно, вернешься в Калифорнию,
да?
— Думала об этом.
Тэсс откинулась назад, внимательно посмотрела на сестру. Глаза опущены,
пальцы нервно двигаются. Странно, что Лили до сих пор еще не на самолете.
— Но я вот что подумала. У нас в Лос-Анджелесе кого-то убивают каждый
день. Мальчишки режут друг друга только за то, что кто-то намалюет краской
надпись на стене, которая кому-то не понравится. Все время кого-то убивают
из-за наркотиков. Стреляют, режут, лупят по башке и так далее. — Она
улыбнулась. — Господи, до чего же я люблю этот город. Увидев, как
вытаращилась на нее Лили, Тэсс откинула голову и расхохоталась.
— Извини, — сказала она, прижимая руку к сердцу. — Просто я
хочу сказать, что убийство — это всего лишь убийство. Подумаешь, делов-то.
Из-за такой ерунды я не брошу того, что принадлежит мне по праву.
Лили отпила вина, постаралась собраться с мыслями.
— Значит, ты остаешься? Остаешься?
— Да, остаюсь. Для меня ничто не изменилось.
— А я думала... — Лили зажмурилась, ощущая смешанное чувство стыда и
облегчения. — А я думала, что ты уедешь, и тогда мне тоже придется
уехать. — Она открыла глаза — мягкие, серые с голубым. — Это
ужасно. Убили человека, а я думаю только о себе.
— Надо быть честным с собой. Ты же ведь совсем его не знала. —
Тэсс погладила сестру по руке — все-таки было в этой дурехе что-то
симпатичное. — Не терзайся. Нам с тобой есть что терять. Давай-ка и в
самом деле лучше будем думать о себе.
Лили опустила взгляд, посмотрела на свои руки. У Тэсс руки белые, красивые,
сильные, не то что у нее.
— Это не наш дом. Мы с тобой не имеем права на него претендовать.
Тэсс кивнула, снова взяла бокал.
— А за что с нами так обошлись? По-моему, ни ты, ни я в этом не
виноваты.
Вошла Уилла, остановилась, увидев сестер. Лицо ее было бледным, движения какими-
то дергаными. После того, как полицейские снова и снова просили описать, как
и при каких обстоятельствах она нашла труп, Уилле хотелось только одного —
чтобы допросы поскорее закончились.
— Уютно вы тут устроились. — Она засунула руки в карманы, чтобы не
было видно, как дрожат пальцы. — Я-то думала, что вы уже чемоданы
собираете.
— Вот об этом мы и говорили. — Тэсс чуть приподняла бровь, когда
Уилла взяла ее бокал и залпом выпила вино. — И решили, что никуда не
едем.
— Правда?
Вино пришлось как нельзя более кстати. Уилла подошла к шкафу, достала бокал
побольше. Она совершенно выбилась из сил, голова отказывалась работать.
Только сейчас ей пришло на ум, что из-за этой истории она могла запросто
лишиться своего ранчо. Ведь сестры, насколько она успела изучить их обеих,
должны были перепугаться до смерти и сразу пуститься наутек. Это означало
бы, что на ее жизни можно поставить крест. Уилла испугалась по-настоящему
только сейчас, когда опасность уже миновала. Ведь сестры сказали, что они
остаются.
Обмякнув, она прислонилась лбом к дверце шкафа и закрыла глаза.
Маринад... Неужели вид его растерзанного тела будет преследовать ее до конца
жизни? Запекшаяся на солнце кровь. Выпученные, остекленевшие глаза.
Но за ранчо пока можно не бояться.
— О боже, боже, боже.
Она и сама не заметила, что бормочет вслух. Подошла Лили, робко положила ей
руку на плечо. Уилла вздрогнула, выпрямилась.
— Я приготовила суп, — сказала Лили, чувствуя, что несет какую-то
чушь. — Тебе ведь надо поесть.
— В горло не полезет.
Уилла отшатнулась, боясь, что может не выдержать и разрыдаться.
Она взяла бутылку и налила фужер до самых краев. Тэсс наблюдала с интересом.
— Здорово, — восхищенно прокомментировала Тэсс, когда Уилла выпила
все вино залпом. — Просто класс. И долго ты теперь продержишься на
ногах?
— Поживем — увидим.
Дверь кухни распахнулась, и вошел Бен Маккиннон.
Уилла знала — она не должна ругать себя за то, что проявила слабость,
расклеилась, взвалила на него самую грязную работу. И все же смириться с
этим было трудно.
— Приветствую дам. — Бен, словно пародируя Уиллу, взял у нее из
руки бокал и выпил. — Пью за окончание паршивого дня.
— Я тоже, — откликнулась Тэсс, разглядывая Бена. Вот он, наш чудо-
ковбой, подумала она. Хорош — пальчики оближешь. — Я — Тэсс. А вы, надо
полагать, Бен Маккиннон.
— Рад познакомиться. Хотя предпочел бы, чтобы это произошло при более
приятных обстоятельствах. — Он слегка коснулся рукой подбородка Уиллы и
сказал: — Ты бы пошла прилегла.
— Мне еще нужно поговорить с людьми.
— Не нужно. Тебе нужно лечь и отключиться. Хотя бы на время.
— Я не намерена прятать голову в песок.
— Но ты ничего не можешь изменить.
Уилла вся дрожала. Он знал, как тяжело ей держать себя в руках.
— Ты устала, выбилась из сил, тебе пришлось снова и снова
пересказывать, как все это было. Сейчас Адам повел полицейских в общежитие,
к ковбоям. Так что можешь немного поспать.
— Но ведь это мои люди...
— А что с ними будет, если ты сойдешь с катушек и не сможешь завтра
выполнять свои обязанности? — перебил ее Бен, и Уилла замолчала. —
Сама пойдешь? Или тебя отнести? Не спорь со мной, ясно? Марш в кровать.
Ей ужасно хотелось расплакаться, в горле клокотали сдерживаемые рыдания. Но
Уилла была слишком гордой, чтобы расплакаться перед сестрами. Она оттолкнула
Бена, развернулась и вышла из кухни.
— Я потрясена, — пробормотала Тэсс. — Вот уж не думала, что
кто-то может дать ей укорот.
— Она поняла, что в любой момент может сломаться, а этого Уилла ни за
что не допустит. — Бен нахмурился и выпил вина, думая, что обошелся с
ней слишком круто. — На свете мало людей, которые перенесли бы такое и
не сломались.
— Может, не стоит оставлять ее одну? — встрепенулась Лили. —
Я бы поднялась к ней, но... Я не уверена, что она будет этому рада.
— Пусть лучше побудет одна.
Бен улыбнулся, довольный тем, что Лили предложила помощь.
— Вам тоже нужно прийти в себя. На ранчо не больно-то весело, но тем не
менее — добро пожаловать в Монтану.
— А мне здесь нравится, — выпалила Лили и тут же покраснела. Тэсс
хихикнула.
— Хотите перекусить? — спросила Лили. — Я сварила суп, и еще можно сделать сандвичи.
— О ангел, если этот божественный запах исходит от вашего супа, с удовольствием съем тарелочку.
— Хорошо. А ты, Тэсс?
— Почему бы и нет?
Раз уж Лили так любит хлопотать, пусть хлопочет. Тэсс не тронулась с места.
Сидела, барабаня пальцами по столу.
— Что думает полиция? Подозревает кого-нибудь с ранчо? Бен уселся
напротив.
— Не знаю, но в любом случае они, конечно, начнут с вашего ранчо.
Чужаков здесь не бывает, но не исключено, что кто-то пробрался на территорию
снаружи. На лошади или на джипе. — Он пожал плечами, пригладил
волосы. — Кстати, с нашего ранчо попасть на вашу территорию тоже проще
простого. Я ведь и сам при желании мог бы это сделать.
В ответ на подозрение, мелькнувшее во взгляде Тэсс, он приподнял бровь:
— Разумеется, я мог бы сказать, что я этого не делал, но вы не обязаны
мне верить. Территория открыта со всех сторон. Туда можно попасть и с земли
Нэйта, и с гор, и с ранчо
Рокинг-Эр
.
— Что ж, значит, круг подозреваемых необычайно узок, — заметила Тэсс, подливая себе вина.
— Я вам вот что скажу. Любой человек, знающий здешние места, мог бы
прятаться в горах месяцами, свободно перемещаться, и никто бы его не
отыскал.
— Спасибо за это оптимистичное сообщение. — Тэсс покосилась на
Лили, разливавшую суп по тарелкам. — Правда, мы благодарны мистеру
Маккиннону?
— Я предпочитаю знать правду. — Лили села рядом с Тэсс и снова
сцепила руки. — Тогда можно заранее принять меры.
— Это точно, — кивнул Бен. — Самой лучшей мерой
предосторожности будет, если вы не станете в одиночку отдаляться от дома. До
поры до времени.
— Я не любительница одиночных прогулок, — небрежно ответила Тэсс,
хотя внутри у нее все сжалось. — А наша Лили неразлучна с Адамом. Адама
вы не подозреваете?
— Не знаю, кого подозревает полиция, но, на мой взгляд, Адам Вулфчайлд
не способен выпотрошить и скальпировать человека.
Ложка Тэсс с грохотом ударилась об стол, и Бен мысленно обругал себя
последними словами.
— Извините. Я думал, вы знаете подробности.
— Нет, до сих пор не знали. — Тэсс потянулась дрожащей рукой к
бокалу.
— И она все это видела? — ахнула Лили. — Она обнаружила?..
— Да. Ей не повезло. Теперь эта картина.вечно будет стоять у нее перед
глазами.
Бен подумал, что то же самое он мог бы сказать и про себя.
— Я не хочу вас пугать. Но я хочу, чтобы вы были предельно осторожны.
— Уж в этом можете не сомневаться, — уверила его Тэсс. — А
что будет с ней? — Она ткнула пальцем в потолок. — Ее дома и
кандалами не удержишь.
— За ней будет приглядывать Адам. И я. — Чтобы разрядить
атмосферу, он попробовал суп и сказал: — Честно говоря, я с удовольствием
буду у вас торчать днем и ночью, если здесь всегда так будут кормить.
Распахнулась входная дверь, и сестры испуганно дернулись.
Вошел Адам, из двери дохнуло ночным холодом.
— Все. Со мной полиция уже разобралась.
— Присоединяйтесь, — пригласила Тэсс. — Сегодня в нашем меню
суп и вино.
Адам испытующе посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Лили.
— Спасибо, но я бы лучше выпил кофе. Нет-нет, сидите, — остановил
он Лили, которая сразу же вскочила. — Я сам. Вообще-то я зашел
проведать Уиллу.
— Бен отправил ее спать, — сообщила Лили и застрекотала, чувствуя,
что не может остановиться. — Она так устала, ей нужно отдохнуть. А вам
я все-таки налью супа. Вам обязательно нужно поесть, а супа целая кастрюля.
— Я могу и сам себя обслужить. Сидите.
— А вот хлеб. Ой, я забыла положить хлеб! Как же так...
— Сидите, — тихо, но настойчиво повторил Адам и налил себе
супу. — Расслабьтесь. — Он наполнил еще одну тарелку, подошел к
столу. — Вам тоже нужно поесть. А хлеб я сейчас достану.
Лили хлопала глазами, не веря собственным ушам, а Адам уверенно хозяйничал
на кухне. Никогда еще Лили не видела, чтобы мужчина брался за половник —
разве что если хотел подлить себе супу, а жены не оказалось рядом. Лили
испуганно покосилась на Бена, боясь, что тот насмешливо улыбнется, но
Маккиннон уплетал за обе щеки. Его поведение Адама, кажется, ничуть не
удивило.
— Адам, хочешь, я останусь на пару дней? Помогу вам, пока все не
утрясется?
— Нет. Но спасибо за предложение. Ничего, как-нибудь справимся. —
Он сел напротив Лили, посмотрел ей в глаза. — С вами все в порядке?
Она кивнула, взяла ложку, но есть не хотелось.
— Семьи у Маринада не было, — пояснил Адам. — Кажется, в
Вайоминге у него есть сестра. Попробуем ее найти, если она еще жива. Но
похоронами займемся сами. Как только нам вернут тело.
— Формальностями может заняться Нэйт, — кивнул Бен, отламывая
корочку хлеба. — Думаю, Уилла не будет возражать.
— Хорошо. И спасибо тебе. Я знаю, что если бы тебя не оказалось
рядом... В общем, спасибо.
— Я оказался там случайно.
Бен поморщился, вспомнив, как Уилла обессиленно повисла у него на руках.
Несмотря на весь ужас момента, держать ее в объятиях было приятно.
— Когда она опомнится, то непременно на меня разозлится. Она бы
предпочла, чтобы рядом с ней оказался кто-нибудь другой.
— Тут ты ошибаешься. Она тоже тебе будет благодарна. Адам Повернул руку
ладонью кверху и показал длинный тонкий шрам на запястье.
— Ведь мы с тобой братья, помнишь?
Бен улыбнулся и взглянул на свое запястье, где имелся точно такой же шрам.
Когда-то двое мальчиков на берегу каньона в лунную ночь смешали свою кровь и
поклялись, что будут братьями.
— Мужские игры, понятно, — язвительно заметила Тэсс, хотя в
глубине души была тронута. — Ладно, джентльмены, наслаждайтесь вином и
сигарами, а я пойду сделаю что-нибудь эпохальное — например, педикюр.
Бен одобрительно усмехнулся:
— Представляю, какая славная будет картинка.
— Не славная, а ужасная.
Тэсс решила, что этот парень ей определенно нравится. Такому можно доверять.
— Я солидарна с Адамом. Очень хорошо, что вы оказались с ней рядом в
такую минуту. Спокойной ночи.
— Я тоже пойду. — Лили встала и взяла со стола тарелку с
недоеденным супом.
— Не уходите. — Адам взял ее за руку. — Ведь вы даже не
поели.
— Я вижу, вам нужно поговорить друг с другом. Я возьму тарелку с собой
наверх.
— Если вы из-за меня, то не стоит. — Бен отлично понял, как
обстоят дела между этой парочкой, и поднялся. — Я ухожу. Пора домой.
Спасибо за угощение.
Он хотел потрепать Лили по щеке, но она инстинктивно отшатнулась, тогда Бен
как ни в чем не бывало заметил:
— Ешьте суп, пока горячий. Пока, Адам. Загляну завтра.
— Спокойной ночи, Бен.
Адам все держал Лили за руку, и молодая женщина в конце концов села.
Тогда Адам взял ее и за вторую руку, подождал, пока Лили поднимет глаза.
— Не бойтесь. Я не допущу, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое.
— Я всегда боюсь.
Он почувствовал, как ее пальцы нежно подрагивают, но решил, что момент
вполне подходящий.
— Я давно хотел вам сказать. Вы приехали в чужое, незнакомое место и
остались здесь. Такое решение требовало мужества.
— Я просто хотела спрятаться. Вы совсем меня не знаете, Адам.
— Но буду знать, когда вы перестанете меня бояться.
Он поднял руку, чуть коснулся еще не до конца прошедшего синяка под ее
глазом.
Лили оцепенела и испуганно вжала голову в плечи. Тогда Адам отнял руку и
сказал:
— Я хочу знать про вас все. Но не сейчас, а когда вы будете готовы.
— Но почему?
Он улыбнулся, и эта улыбка согрела ей сердце.
— Потому что вы понимаете лошадей и тайком подкармливаете моих
псов. — Он улыбнулся шире, и Лили покраснела. — Кроме того, вы
варите замечательный суп. А теперь ешьте, пока он не остыл.
И Адам выпустил ее руку.
Поглядывая на него из-под ресниц, Лили взяла ложку и начала есть.
А наверху Тэсс готовилась к ночи — взяла книгу в библиотеке, прихватила
бутылку минеральной воды и решила, что будет читать и читать до тех пор,
пока глаза не закроются сами собой. Пусть сон будет крепким и беспробудны
...Закладка в соц.сетях
