Жанр: Любовные романы
Дочь великого грешника
...о тебе еще чаще. За тебя приятно
подержаться, Уилла. - Его губы тронула чуть заметная улыбка. - И надо сказать,
что для дилетантки ты целуешься совсем
неплохо.
- Ты не первый, с кем я целуюсь, и не последний.
- Я же не против того, чтобы ты на мне попрактиковалась. Когда захочешь,
конечно.
Он снял с вешалки шляпу и куртку.
- Ведь мы друзья, правда?
- Ничего такого мне не хочется.
- Так я тебе и поверил, - хмыкнул Бен и нахлобучил шляпу. - Правда, боюсь,
теперь мне будет хотеться этого еще
больше, чем тебе.
На пороге он обернулся, окинул ее взглядом.
- У тебя такие губы, Уилла. Просто черт знает что такое.
Захлопнув за собой дверь, Бен спустился по ступенькам. Присвистнул,
покрутил головой. Он-то думал, что немножко
пофлиртует с Уиллой, чтобы отвлечь ее от мыслей об убийстве. А получилось вон
как.
Бен прижал руку к животу, потому что проклятая дрожь все не желала
униматься. Здорово Уилла подцепила его на
крючок. А ведь даже понятия не имеет, какие штуки мужчина и женщина могут
проделывать друг с другом.
Эта мысль испугала его и возбудила.
Обычно Бен отдавал предпочтение женщинам, которые знают правила и тонкости
любовной игры. Таким хочется
немного по- I развлечься - без взаимных обид, без претензий. Встретились -
разошлись.
Садясь за руль, он оглянулся на дом еще раз. С Уиллой так просто не
получится. Ведь он будет у нее первым.
Он выехал с ранчо, так и не решив, как ему действовать дальше. Ясно было
только одно: Уилле придется смириться с
тем, что главная перемена в ее жизни произойдет с участием Бена Маккиннона.
Проезжая мимо общежития, Бен вздохнул, вспомнив, сколько всего свалилось
на бедную девочку за последние недели.
Другая на ее месте рассыпалась бы на куски. Другая - но не Уилла.
Бен ехал домой. Он знал, что будет ждать Уиллу, нравится ей это или нет.
Торопиться он не будет. Попробует
проявить терпение.
И будет ждать своего часа.
ГЛАВА 10
Снег в этом году выпал рано. Он был густым и обильным, накрыл белым
покровом пастбища, пригнул своей тяжестью
изгороди. У скота не хватало сообразительности искать под снегом траву, и ковбои
работали днем и ночью, чтобы накормить
стада.
Ноябрь еще не кончился, а долина уже угодила в объятия зимы.
Появились первые лыжники. Горожане летели самолетами на местные курорты,
чтобы сломя голову скользить по
заснеженным склонам, а по вечерам пить бренди у камина. Тэсс с удовольствием
составила бы им компанию. Вообще-то она
была не бог весть какой любительницей лыж, но бренди тоже попила бы. Во всяком
случае, там будут новые люди,
цивилизация, легкий флирт.
Ради этого, на худой конец, можно и потерпеть - встать на две деревяшки и
немножко покататься по снегу.
Она все время звонила своему агенту, поскольку он превратился для нее в
единственную нить, связывающую ее с
нормальной жизнью. Тэсс писала сценарий, работа шла споро, в охотку. И еще
каждый вечер она делала записи в дневнике.
Ее жизнь на ранчо вроде бы вошла в русло, хотя разве можно было это
назвать жизнью?
Тэсс по-прежнему отвечала за курятник и достигла в своей новой профессии
немалых успехов. Она очень гордилась
тем, что может запросто выдернуть из-под ворчливой наседки яйцо, а та и не
пикнет.
Правда, однажды ей довелось испытать потрясение. Она не вовремя заглянула
в курятник и увидела, как Бесс
уверенным, хорошо отработанным движением сворачивает шею одной из ее подопечных.
Произошел нешуточный скандал. На земле валялись две умерщвленные курицы, а
женщины кричали и размахивали
руками.
В тот день на ужин Бесс приготовила пирог с курятиной, однако Тэсс к этому
блюду не прикоснулась. Отныне она уже
не пыталась давать своим пернатым подружкам человеческие имена.
Каждый вечер Тэсс отправлялась поплавать в бассейне, расположенном в южной
части дома. Это было настоящее
наслаждение - нежиться в теплой воде и смотреть через стеклянную стену на снег.
Зато по утрам, глядя в окно на заснеженные равнины, Тэсс тяжело вздыхала и
грезила о пальмах и ресторанах.
Уроков верховой езды она так и не прекратила - из чистого упрямства. Мышцы
уже не ныли, в седле она держалась
уверенней, а свою кобылу Мэйзи даже полюбила. И все же скакать верхом под снегом
и ветром, с ее точки зрения, было
забавой более чем сомнительной.
Холодным снежным днем сестры вышли из дома.
- Господи боже! - охнула Тэсс, кутаясь в толстую вязаную куртку. Она
пожалела, что не надела вторую пару
кальсон. - Как будто вдыхаешь толченое стекло. Как они тут только это
выдерживают?
- Адам говорит, что после такой зимы весна радует вдвойне.
Зябко кутаясь от ветра, Лили потуже замотала шарф. Вообще-то ей зима
нравилась. Она тут была такая мощная,
величественная, а горы, закованные в ледяной панцирь, казались барельефом,
высеченным на синем полотнище неба. У
подножия гор темнел окаем лесов, а серебристые хребты и скалы были похожи на
складки гигантского волшебного одеяла.
- Здесь так красиво. Целый океан белизны. Только сосны темнеют. А небо
такое синее, что смотреть больно. - Лили
улыбнулась. - В городе снег совсем не такой.
- Я вообще к снегу не привыкла, поэтому сравнивать мне не с чем.
Тэсс пошевелила замерзшими пальцами.
Сестры направлялись к конюшне.
"Во дворе еще ничего", - думала Тэсс. Тропинки протоптаны, дороги
расчищены. Юный Билли с удовольствием
прицепил к джипу снегоуборочную насадку и расчистил завалы.
Тэсс выдохнула облачко пара и хотела было сказать еще что-нибудь нелестное
по поводу здешней зимы, но
передумала. Что ж, тут действительно красиво. Небо такое пронзительно-синее -
того и гляди лопнет, как сосулька. А горы
просто неправдоподобны - такие бывают только на картинке. Снег вспыхивает
мириадами ослепительных искр, а когда
подует ветер, над равниной взметается целое облако бриллиантовой пыли.
Пальмы, солнечные пляжи и кулинарные изыски остались где-то на другой
планете.
- Чем она сегодня занимается? - спросила Тэсс, надевая солнечные очки.
- Кто, Уилла? Уехала утром на джипе.
- Одна? - недовольно спросила Тэсс.
- Она почти всегда ездит одна.
- Ох, напросится. - Тэсс засунула руки поглубже в карманы. - Она думает,
ей все нипочем. А если убийца бродит
где-нибудь неподалеку...
- Ты ведь так не думаешь?
Лили встревоженно огляделась по сторонам, словно из сугроба мог вылезти
маньяк.
- Полиция же ничего не обнаружила. А я думаю, что это сделал человек,
который прятался в горах. Если так, то он
уже давно ушел. С тех пор ведь прошло несколько недель.
- Все это так, - кивнула Тэсс, хотя доводы Лили ее ничуть не убедили. - В
такую погоду никакой маньяк в горах не
продержится. Но все равно мне не нравится, что Уилла ездит повсюду одна. Это
меня раздражает. - Она прищурилась,
разглядев, что по дороге едет джип. - А вот и она, легка на помине.
- Может быть, ты сама... - Лили не договорила.
- Давай уж, договаривай. Что "я сама"?
- Может быть, ты сама ее раздражаешь? Как будто нарочно стараешься.
- Это получается само собой, без стараний, - скривилась Тэсс. - Даже с
удовольствием.
Тут и джип подъехал.
- Ставила рекорд на морозостойкость? - спросила Тэсс, когда Уилла
выглянула из кабины.
- А ты все еще здесь? Я-то уж думала, что ты отправилась на курорт
плескаться в джакузи и приставать к мужчинам.
- Подумываю об этом. Уилла взглянула на Лили.
- Если ты едешь куда-то с Адамом, далеко не уезжайте. Скоро начнется
снегопад. - Она посмотрела на небо, где над
самым горизонтом клубились темные тучи. - Скажи Адаму, что я видела на северозападе
стадо оленей. Примерно в
полутора милях. Вам будет интересно на них посмотреть.
- Да, очень интересно. - Лили похлопала себя по карману. - У меня и
фотоаппарат с собой. Может, поедешь с
нами? Бесс выдала нам здоровущий термос с кофе.
- Нет, дел много. Нэйт должен заехать.
- Правда? - с небрежным видом спросила Тэсс. - А когда? Уилла включила
первую передачу.
- Позже, - коротко ответила она и отъехала.
Она отлично понимала, что Тэсс положила на Нэйта глаз и Уилле это совсем
не нравилось. Ни к чему Нэйту
связываться с этой хищной голливудской пираньей.
Нашел на кого клюнуть. Мужики всегда дуреют в присутствии красивых, наглых
баб. Уилла вылезла из машины,
прихватив с собой термос. Что ж, Тэсс и красивая, и наглая, подумала она не без
зависти. Уверенная в себе, скорая на язык.
Она умеет использовать женственность как оружие. И вертит мужчинами как хочет.
Наверное, и я выросла бы такой, будь жива мать, подумала Уилла. Тогда я бы
воспитывалась в нормальной женской
обстановке, знала бы все про прически, юбки, про губную помаду и духи.
Но мне все это не нужно, уверила себя она, входя в дом. Зачем нужны все
эти глупые волнения и вздорные занятия.
Хотя, как оказывается, без всей этой чепухи чувствуешь себя перед мужчинами
такой беззащитной...
А уверенность ей 6ы не помешала. Во всяком случае, в отношениях с одним
мужчиной.
Она сняла пальто и шапку, поднялась наверх, в кабинет. Термос прихватила с
собой.
В кабинете все оставалось по-прежнему, как при отце: охотничьи трофеи на
стенах, бутылки виски в баре. Каждый
раз, садясь за письменный стол, Уилла ощущала, как внутри у нее все сжимается.
От чего? От горя? Или от страха? Она сама не знала. Но в этой комнате на
нее волной накатывали неприятные
воспоминания и тягостные думы.
Она редко входила сюда, пока отец был жив, - разве что если Джек
специально пошлет за ней. В подобных случаях
Уилла садилась на стул напротив письменного стола, а отец начинал ее за чтонибудь
отчитывать или же просто поручал
какое-нибудь новое дело.
Она видела его перед собой как живого: между пальцев зажата сигара, на
подносе - стакан виски.
Он называл ее "девочка". Почти никогда по имени. "Девочка, опять ты села в
лужу".
"Девочка, ты должна уметь за себя постоять".
"Найди-ка себе поскорей мужа, девочка, и нарожай мне внуков. Больше от
тебя все равно никакой пользы не будет".
Хоть раз поговорил он с ней по-доброму? Уилла потерла виски. Вспомнить
хотя бы один такой момент, хоть один
случай, когда она вошла в этот кабинет, а отец ей улыбнулся. Ни разу, ни единого
разу не сказал он, что гордится ею, что она
поступила правильно.
Улыбки и добрые слова были не в стиле Джека Мэрси.
А что бы он сказал сейчас? Вошел бы, увидел ее, узнал бы, какая каша
заварилась на ранчо после его смерти.
Он сказал бы: "Ну, девочка, и наломала же ты дров".
Уилла уронила голову на скрещенные руки. Она знала, что ни в чем не
виновата, но ответственность давила на нее
тяжким грузом.
- К черту, - прошептала Уилла, выдвинула ящик и достала оттуда
бухгалтерские книги.
Нужно было еще раз проверить поголовье, нагул, сведения по зерновым и
пастбищам. Скоро приедет Нэйт проверять
отчетность. Все должно быть идеально.
Противно, конечно, что приходится отчитываться перед чужим человеком, но
тут уж ничего не поделаешь.
Уилла приступила к работе.
Милях в двух от ранчо Лили щелкала фотоаппаратом, фотографируя стадо
оленей. Они были ужасно смешные в своих
лохматых зимних шубах и с полнейшим презрением к окружающему миру. Лили знала,
что в отличие от матери
фотографирует плохо и снимки получатся не в фокусе, но все равно рассматривать
их будет интересно.
- Извините, я вас задерживаю, - сказала она Адаму. - Увлеклась.
- Время еще есть, - откликнулся Адам, внимательно посмотрев на облака.
Обернувшись к Тэсс, он сказал: - А вы
стали неплохо ездить. Понемногу учитесь.
- Инстинкт самосохранения, - небрежно ответила она, хотя похвала была ей
приятна. - Не хочу натирать себе
задницу, как в первые дни. А катаюсь, потому что мне не помешают физические
упражнения.
- Бросьте. Я же вижу, что вам верховая езда нравится.
- Ну хорошо, нравится. Но если похолодает, я предпочту дожидаться весны.
- Да, будут холода и посильнее. Но ваша кровь привыкнет, загустеет. - Адам
потрепал своего коня по холке. - И
вас от верховой езды уже за уши не оттащишь. Каждый пропущенный день будет для
вас мукой.
- Для меня мука - жить вдали от бульвара Сансет. Но я терплю.
Адам рассмеялся:
- Когда вы вернетесь на свой бульвар, будете тосковать по здешнему небу и
горам. И снова приедете.
Тэсс заинтригованно посмотрела на него поверх солнечных очков.
- Это еще что такое? Индейский мистицизм и предсказание будущего?
- Нет. Элементарная психология. Лили, можно я воспользуюсь фотоаппаратом?
Хочу сфотографировать вас обеих.
- Хорошо. Ты ведь не возражаешь? - спросила Лили у сестры.
- Никогда не бегала от света юпитеров.
Тэсс довольно ловко развернула лошадь и подъехала поближе к Лили.
- Ну как?
- В самый раз. - Он навел фокус. - Две красавицы на одном снимке. -
Щелкнул два раза. - Когда увидите
фотографию, вам станет ясно, до чего же вы похожи... Та же форма лица,
одинаковый румянец, даже в седле вы сидите
одинаково.
Тэсс недовольно расправила плечи. Она в принципе неплохо относилась к
Лили, однако считала, что родственные
чувства тут ни при чем.
- Адам, дайте-ка камеру мне. Я вас тоже сфотографирую. Виргинская Магнолия
и Благородный Туземец.
Тэсс закрыла рот ладонью.
- Ой, извините. Дурацкая привычка. Даю всем прозвища. Я не хотела вас
обидеть.
- А мы и не обиделись.
Адам передал ей фотоаппарат.
Тэсс ему нравилась. Сразу видно, что эта женщина знает, чего она хочет, и
прямо об этом говорит. Вряд ли ей
понравится, если она узнает, что точно такие же качества импонируют ему и в
Уилле.
- А как вы называете себя? - спросил он.
- Мое прозвище - Пустышка. Вот почему мои сценарии так хорошо продаются.
Ну-ка, улыбочка.
- А мне нравятся твои фильмы, - сказала Лили, когда Тэсс опустила камеру.
- Они веселые, захватывающие.
- Соответствуют вкусам толпы, - резюмировала Тэсс. - Хотя я лично ничего
плохого в этом не вижу. Когда
пишешь для масс, мозги прячешь подальше. Тут чем проще, тем лучше.
- По-моему, вы недооцениваете свою аудиторию, - заметил Адам, вглядываясь
в близлежащую рощу.
- Может быть, но... - Тэсс не договорила. - Ой, там, среди деревьев, чтото
шевельнулось.
- Да, вижу. Но сторона наветренная, не чувствую запаха. Как бы между
прочим он положил руку на приклад
винтовки.
- Медведи ведь сейчас в спячке? - спросила Тэсс, облизывая внезапно
пересохшие губы. Она старалась не думать о
человеке с ножом в руке. - Это ведь не может быть медведь?
- Иногда они просыпаются. Вот что, поезжайте-ка домой. А я съезжу
посмотрю.
- Вам нельзя ездить туда одному!
Лили инстинктивно схватилась за поводья его лошади. Испугавшись внезапного
движения, конь вздыбился, ударил
копытами по насту.
- Не делайте этого! Мало ли что там!
- Ничего там быть не может, - сказал Адам, успокаивая лошадь. В воздухе
мирно кружились снежинки, но, кажется,
идиллия скоро нарушится, подумал он. - Я съезжу посмотрю и догоню вас.
- Лили права, - передернулась Тэсс, вглядываясь в деревья. - Да и снегопад
начинается. Едем-ка отсюда.
- Не могу. - Адам смотрел в глаза Лили. - Скорее всего это просто ерунда.
Но всего в миле отсюда убили человека.
Нужно проверить. Поезжайте на ранчо, дорогу вы знаете. А я вас догоню.
Лошадь вела себя очень странно - явно чего-то боялась, но пугать женщин
было нельзя.
- Да, но...
- Пожалуйста. Очень прошу. Я не задержусь.
Лили поняла, что спорить бесполезно, и развернула лошадь.
- Не отставайте от нее, - сказал Адам старшей сестре и поскакал к роще.
- С ним все будет в порядке, - сказала Тэсс, клацая зубами от страха. -
Скорее всего это какая-нибудь белка.
Вообще-то для белки ветки колыхались слишком уж сильно.
- А может, лось. Вот вернется Адам, и мы еще посмеемся над тем, как он
рисковал жизнью, спасая слабых женщин
от свирепого лося.
- А если нет? - тихим, но звонким голосом спросила Лили. - Вдруг полиция
ошиблась, и этот человек еще бродит
здесь? - Она натянула поводья. - Мы не можем оставлять Адама одного.
- Но ведь у него ружье.
- Нет, я его не брошу.
Лили было очень страшно ослушаться Адама, но тем не менее она развернула
коня.
- Эй, постой... Ах, чтоб вы все провалились! Прекрасный эпизод для
сценария, - пробормотала Тэсс и поскакала
вслед за сестрой. - Но учти, если он нас по ошибке пристрелит, виновата во всем
будешь ты.
Лили лишь покачала головой, пустив коня галопом.
- Ты сможешь вернуться домой одна? - крикнула она, оборачиваясь.
- Думаю, да, но что за дурацкий разговор? Давай-ка лучше... Звук выстрела
прогрохотал раскатом грома.
Тэсс в ужасе вцепилась в гриву коня, а Лили приподнялась в седле и
помчалась еще быстрей.
Нэйт приехал не один, а с Беном, причем Маккиннон прихватил с собой жену
брата, Шелли, и маленькую племянницу.
Шелли прямо с порога принялась жизнерадостно стрекотать:
- Я знаю, нужно было позвонить, но Бен сказал, что уже выезжает, поэтому я
наскоро подхватила Абигайль и
увязалась за ним, - частила она, распеленывая ребенка. - Так надоело сидеть
одной. Я знаю, Уилла, сколько у тебя дел, но
мы с Эби тебя не задержим. Уедет Бен - уедем и мы. Ты ведь не возражаешь?
- О чем ты говоришь! Я так вам рада.
Она и в самом деле была рада приезду Шелли, ее звонкой болтовне, ее
счастливому смеху. Вот идеальная жена для
Зака, думала Уилла. Они все время цапаются, ругаются, но при этом живут душа в
душу. Оба такие веселые, энергичные.
Ребенок, избавленный от одежды, сучил ножонками на диване, а Шелли сняла
шапку и занялась своими золотистыми
волосами. Стрижка у нее была короткая, очень шедшая к ее хорошенькому личику, а
глаза - цвета горного тумана.
- Я даже не спросила Бена, хочет он нас с собой брать или нет. Но, честное
слово, мешать вам не буду.
- Не говори глупостей. Я так соскучилась по твоей девочке. Как она
выросла! Правда, солнышко? - Уилла
склонилась над малюткой, взяла ее на руки. - Смотри-ка, у нее глаза зеленеют.
- Да, глаза у нее в Маккиннонов, - согласилась Шелли. - Я-то надеялась,
что девчонка пойдет в меня, - ведь это я
таскала ее в пузе целых девять месяцев. Так нет, она решила, что будет похожа на
своего папочку.
- А уши у нее твои, - сказала Уилла, чмокая ребенка в носик.
- Правда? - оживилась Шелли. - Представляешь, ей всего пять месяцев, а она
уже спит всю ночь, не просыпаясь.
Меня так пугали бессонными ночами, а на самом деле... - Она замахала руками. -
Ну вот, я снова завелась. Я же обещала,
что не буду вам мешать. Зак говорит, что я кого хочешь заболтаю.
- Он сам заболтает кого хочешь, - вставил Бен. - Поразительно, что Эби не
начала стрекотать с первой минуты
своей жизни. - Он пощекотал малышке пухлую щечку и улыбнулся Уилле. -
Хорошенькая штучка, правда?
- И с хорошим характером, не то что остальные Маккинноны, - съязвила Уилла
и не без сожаления отдала матери
гугукающую крошку. - Шелли, загляни на кухню. Бесс будет очень рада видеть вас
обоих.
- Когда разберешься с делами, заезжай к нам в гости, ладно? - сказала
Шелли, коснувшись ее руки. - Сара тоже
хотела приехать, но не смогла вырваться. Мы о тебе все время говорим.
- Обязательно заеду. Скоро. А ты будь с Бесс полюбезней - может, она даст
тебе кусок пирога, который
приготовила на ужин. - Обернувшись к мужчинам, Уилла сказала: - Идемте наверх.
Бумаги у меня в кабинете.
- Сама понимаешь, Уилл, мы это только так, для проформы, - промямлил Нэйт.
- Чтобы никто не упрекнул нас,
будто мы нарушаем условия завещания.
- Все понятно. Никаких проблем, - сухо ответила она и первой начала
подниматься по лестнице.
- Что-то твоих сестер не видно, - сказал Нэйт.
- Катаются верхом с Адамом. Наверное, скоро вернутся. Голливудская девочка
слишком хлипкая, чтобы
продержаться на морозе больше часа.
Нэйт уселся возле стола, протянул свои длиннющие ноги.
- Я вижу, вы с ней по-прежнему друг друга обожаете.
- Стараемся поменьше мозолить друг другу глаза. - Она протянула ему
бухгалтерскую книгу. - Пока это удается.
- Зима будет долгая, - вздохнул Бен, присаживаясь на краешек стола. - Вам
лучше помириться. Или уж
пристрелить друг друга, да и дело с концом.
- Честной дуэли не получится. Вряд ли она отличит "винчестер" от
телеграфного столба.
- Ничего, я ее научу, - пробормотал Нэйт, внимательно проглядывая цифры. -
В остальном все нормально?
- Более или менее.
Уилла нервничала, а потому сидеть на месте не могла - прохаживалась взадвперед.
- Люди уверены, что убийца Маринада покинул эти места. Полиция, как вы
знаете, ничего не установила. Ни следов,
ни орудия убийства, ни мотивов не обнаружила.
- А что ты думаешь? - спросил Бен. Она взглянула ему в глаза.
- Я тоже хотела бы так думать. Ведь все-таки прошло три недели.
- Но ведь ты по-прежнему осторожна? - негромко спросил он. Она кивнула:
- Да, я не расслабляюсь. Ни в каком смысле.
- Что ж, по-моему, все в идеальном порядке, - сказал Нэйт, передавая книгу
Бену. - В целом год для ранчо
получился неплохой.
- Надеюсь, следующий будет еще лучше, - сказала Уилла и сделала паузу - у
нее пресекся голос. - Весной я хочу
засеять часть пастбищ природными травами. Отец с этим был не согласен, но я
считаю, это будет правильно: нужно сеять
такие травы, которые естественны для наших мест.
Бен заинтригованно покосился на нее. Уилла впервые заговорила о каких бы
то ни было переменах на ранчо. - Мы
перешли на эту систему еще пять лет назад, - сказал он. - Результаты хорошие.
Уилла взглянула на него.
- Да, я знаю. И еще я намерена почаще менять пастбища. Не больше трех
недель на выпас. - Она все расхаживала
по комнате, не замечая, что Бен отложил бумаги и внимательно ее разглядывает. -
В отличие от отца, меня интересует не
столько количество скота, сколько качество породы. Уже несколько лет у нас
проблемы, потому что телята рождаются
слишком крупными. Конечно, сначала такая перемена скажется на прибылях, но надо
ведь думать о будущем.
Уилла открыла термос, стоявший на столе, и налила себе почти остывшего
кофе.
- Я поговорила с Вудом о зерновых. У него есть кое-какие идеи, с которыми
отец в свое время не согласился. А помоему,
стоит попробовать. Мы отводим шестьсот акров под зерновые, и я хочу
разрешить Буду действовать по-своему. Не
получится - пусть. Годик-другой мы можем на это потратить. Вуд хочет построить
силосную башню.
Уилла пожала плечами, как бы мысленно отвечая на возражения тех, кому-все
эти новшества не понравятся. Что ж, у
нее были собственные планы: вплотную заняться зерновыми и силосом, поручить
Адаму увеличить конский табун. Кое-кто
скажет, что Уилла пренебрегает скотом, который на протяжении поколений был
главным и чуть ли не единственным
занятием семейства Мэрси. Нет, ничем она не пренебрегает. Просто смотрит в
будущее. Уилла поставила чашку.
- Я хочу спросить вас, душеприказчиков, имеете ли вы что-нибудь против
моих планов?
- Я - нет, - ответил Нэйт, поднимаясь. - Но ведь я не скотовод. Давайте-ка
я лучше спущусь на кухню, попрошу
кусок пирога, а вы обсудите эту проблему вдвоем.
Когда Уилла осталась наедине с Беном, она спросила:
- Ну?
- Что "ну"? - Он взял ее чашку. - Черт, кофе-то холодный. - Поморщился, но
все-таки выпил. - Да и
перестоялся к тому же.
- Я тебя не о кофе спрашиваю.
Он поерзал на краешке стола, посмотрел на нее:
- Откуда взялись все эти идеи?
- У меня есть собственная голова на плечах. И собственное мнение.
- Это уж точно. Но прежде я не слышал, чтобы ты планировала какие-либо
изменения. Это что-то новенькое.
- Пока был жив отец, я не могла с ним спорить. Он меня все равно не
слушал. Но я кое-чему научилась. - Она
засунула руки в карманы. - Может, я и не училась в колледже, как ты, но я не
дура.
- Я и не говорил, что ты дура. Впервые слышу, что ты хотела учиться в
колледже.
- Теперь это неважно.
Вздохнув, она отошла к окну. Приближалась буря. Очаровательные облачка в
небе сулили непогоду.
- Сейчас важно, что будет завтра и через год. Зима - время планирования,
время, когда нужно делать расчеты. Этим
я и занимаюсь.
Она почувствовала, как его руки опустились ей на плечи, и замерла.
- Тихо ты. Я же на тебя не набрасываюсь, - сказал он и повернул ее лицом к
себе. - Если тебя интересует мое
мнение, я думаю, что ты права.
Уилла сама удивилась, как обрадовали ее эти слова.
- Очень хотелось бы в это верить. А то ко мне уже стервятники подбираются.
Он улыбнулся:
- Застройщики?
- Да, так и обсели. Обещают золотые горы, если я продам им земельные
участки. Хотят устроить тут шикарный
курорт или игрушечные ранчо для голливудских ковбоев. - Если бы у нее были
клыки, она бы непременно сейчас
ощерилась, подумал Бен. - Но им не удастся прибрать землю Мэрси к своим жирным
лапам.
Он принялся массировать ей плечи.
- Значит, ты дала им от ворот поворот, дорогая?
- Один звонил на прошлой неделе. Говорит: "Зовите меня просто Арни". Я
сказала ему, что, если он посмеет сюда
сунуться, я заживо сдеру с него кожу, а труп кину на растерзание койотам. -
Уголки ее губ чуть дрогнули. - По-моему, он
передумал приезжать.
- Только так с ними и можно разговаривать.
- Да, но как быть с этими двумя? - Она отвернулась, посмотрела на снег, на
горы, на равнину. - Ведь они пока не
знают, о каких деньжищах идет речь. Шакалы заплатят миллионы, лишь бы захапать
такое ранчо. Наша голливудская
девочка рано или поздно это сообразит. И тогда... Их двое, а я одна, Бен.
- Согласно завещанию, земля не подлежит продаже в течение десяти лет.
- Я знаю. Но все меняется. Если не пожалеть денег, да еще нажать на коекакие
рычаги, все еще можно изменить.
"Да и десять лет - ерунда, когда речь идет о таких вещах", - мысленно
добавила она.
Ведь она задумала превратить "Мэрси" в самое лучшее ранчо на свете.
- Когда кончится год, у меня не хватит денег, чтобы выкупить их доли. Уж я
думала, думала, но никак не получается.
Деньги, конечно, есть, но не в наличности, а в земле и скоте. Когда кончится
год, у них будет два голоса против одного
моего.
- Нет смысла беспокоиться из-за того, что невозможно изменить. Да и мало
ли что еще может случиться. - Он
погладил ее по голове один раз, второй. - Тебе бы отвлечься от всего этого. Хоть
чуть-чуть. - Бен покачал головой. - Ну
что ты от меня шарахаешься? Я ведь после того раза только
...Закладка в соц.сетях
