Жанр: Любовные романы
Адвокат мог не знать
...— узнал ваше имя.
Выпечка Сюзанны
, верно? Я пожирала ваше
печенье годами.
— Правда? — Опять подступили слезы, но Сюзанна силой воли обратила
их вспять. Ее глаза зажглись радостью. — Мне приятно это слышать. Ты
очень добра.
— Вовсе нет. Я упряма, эгоистична, раздражительна, честолюбива и очень
редко бываю добра. Я об этом просто не думаю.
— Ты была очень добра ко мне, а ведь ты, наверное... Господи, как же
мне до сих пор в голову не пришло? Какой-то частью своей души ты, наверное,
меня ненавидишь.
— Не знаю. Я об этом еще не думала.
— Ты очень осторожна со своими чувствами. — Увидев, что Колли
нахмурилась, Сюзанна принялась перекладывать печенья на блюде. — Я вот
что хочу сказать: мне кажется, тебе не легко отдавать людям свои чувства.
Дуглас тоже такой. Даже в детстве он был очень сдержанным и осмотрительным.
Он очень много думал. Я прямо-таки видела, как он недоумевает, словно хочет
спросить: что ты хочешь этим сказать? — Она засмеялась. — Мне
столько всего хочется тебе рассказать! Так много... У меня для тебя кое-что
есть.
— Сюзанна...
— Это не подарок. — Она поднялась, подошла к приставному столику и
взяла с него коробку. — Это письма. Каждый год я писала тебе письмо в
твой день рождения. Они помогали мне выжить.
— Мы еще не знаем наверняка, что эти письма адресованы именно мне.
— Мы обе знаем. — Сюзанна снова села, положила коробку на колени
Колли. — Я буду счастлива, если ты их возьмешь. Можешь их не читать,
хотя я уверена, что ты прочтешь. Ты любопытна, иначе ты не стала бы
археологом. Поэтому тебе наверняка будет интересно узнать, что тут написано.
— Ладно. Послушайте, меня ждет работа, — начала Колли, поднимаясь
на ноги.
— Я так много хотела...
Не успела Сюзанна договорить, как Сэди с радостным лаем бросилась к дверям.
Дверь открылась, и в комнату вошел Дуглас.
— Сидеть! — С досадливым смешком он оттолкнул собаку, норовившую
во что бы то ни стало лизнуть его в лицо. — Слушай, мы все это уже
проходили в прошлый раз. У тебя ни капли гордости нет...
Он умолк на полуслове, увидев гостью. Стремительные мысли в один миг
промелькнули в его голове и отразились на лице, прежде чем он успел
восстановить непроницаемое выражение.
— Даг, — Сюзанна нащупала на горле верхнюю пуговицу блузки и
расстегнула ее. — Я не знала, что ты собираешься ко мне заглянуть.
Познакомься, это... О боже!
— Колли. — Хотя в эту минуту ей больше всего хотелось оказаться
как можно дальше от наэлектризованной атмосферы этой комнаты, она поудобнее
перехватила коробку под мышкой. — Колли Данбрук.
— Да, я знаю. Извините. — Он перевел взгляд на мать. — Мне
следовало сначала позвонить.
— Конечно, нет! Не говори глупости, Даг.
— Я как раз собиралась уходить. Я... я с вами свяжусь, — сказала
Колли Сюзанне.
— Я тебя провожу.
— Не стоит.
Не сводя глаз с лица Дага, Колли двинулась к двери. Хотя сердце у нее
стучало молотом, она сохранила самообладание и, молча проскользнув мимо
него, открыла дверь.
Она бегом бросилась к машине, рванула на себя дверцу и толкнула коробку на
пассажирское сиденье.
— Зачем ты сюда приехала?
Колли пригладила лезущие в глаза мокрые волосы и, повернувшись, увидела
стоящего у нее за спиной прямо под дождем Дага. Его окружала та же
наэлектризованная атмосфера — казалось, дождевые капли шипят и испаряются на
его коже, как на раскаленной сковороде.
— Не для того, чтобы тебя позлить. Я тебя даже не знаю.
— Моей матери и без того сейчас тяжело, и нечего ей навязываться. Тебе
непременно надо было к ней заглянуть на кофе с печеньем?
— Послушай, если я захочу заглянуть на кофе с печеньем, имею право. Это
свободная страна. Но если уж на то пошло, я приехала не за этим. У меня нет
ни малейшего желания расстраивать твою мать и вносить путаницу в твою жизнь.
Но нам нужно получить ответы на вопросы.
— С какой целью?
— Ответы сами по себе являются целью.
— С тех пор, как
Выпечка Сюзанны
прославилась на всю страну,
регулярно, не реже чем раз в год, появляется какая-нибудь авантюристка,
объявляющая себя ее давно потерянной дочерью. Ты работаешь в такой сфере,
где все зависит от субсидий и пожертвований, верно?
Колли вздернула подбородок, шагнула вперед, едва не наступив сапожками на
носки его башмаков, и проговорила прямо ему в лицо:
— Да пошел ты!
— Я больше никогда и никому не позволю причинить ей боль.
— И поэтому ты считаешь себя хорошим сыном?
— Я безусловно не считаю себя твоим братом.
— Что ж, приятно это слышать. Позволь напомнить тебе, Даг, это она
пришла ко мне. Свалилась как снег на голову и перевернула всю мою жизнь.
Вчера я оставила своих родителей в глубоком горе. Мне придется сдавать кровь
на анализ, справляться с ситуацией, в которой я ни сном ни духом не
виновата. Меня это не слишком радует, так что отвяжись.
— Она для тебя ничего не значит.
— И в этом я не виновата. Как и она, впрочем. Если ты беспокоишься о
своем наследстве, расслабься. Мне ее деньги не нужны. Последние двадцать
минут я смотрела, как она пытается не рассыпаться на части, и теперь у меня
жутко поганое настроение. Если хочешь, чтобы я выместила его на тебе, я так
и сделаю. С большим удовольствием. Если нет, у меня есть дела поважнее, чем
стоять тут под дождем и препираться с тобой.
Повернувшись на каблуках, Колли забралась в
Лендровер
и захлопнула дверцу.
Велик был соблазн проехать прямо по его ногам, она еле удержалась.
Так вот
что значит иметь брата
, — подумала она. Если все удовольствие сводится
только к этому, значит, можно считать, что первые двадцать восемь лет жизни
ей просто неслыханно везло.
К тому времени, как она добралась до мотеля, ее бешенство достигло точки
кипения. Не успела она открыть дверь, как комнатный и сотовый телефоны
зазвонили одновременно. Колли выхватила из сумки сотовый, рявкнула в него:
Данбрук, ждите!
и сорвала с рычага трубку телефона:
— Данбрук. Что надо?
— Только не откуси мне голову, — послышался в трубке голос
Ланы. — Я просто хотела сообщить последние новости, но если ты будешь
рычать на меня, я удвою свою почасовую оплату.
— Извини. Что у тебя?
— Это не телефонный разговор. Ты не могла бы приехать?
— Я только что вошла в комнату. Промокла, и настроение паршивое.
— Я сама приеду. Дай мне полчаса.
— А ты не можешь просто...
— Нет. Через полчаса. — И Лана повесила трубку.
— Вот дерьмо! — Колли грохнула трубку на рычаг и уже собралась
ответить по сотовому, когда раздался стук в дверь. — Отлично, просто
отлично. — Она рывком распахнула дверь и свирепо уставилась на
Джейка. — Неужели ни у кого других дел нет, кроме как доставать
меня? — Повернувшись к нему спиной, она приложила сотовый телефон к
уху: — Да, что?
— Просто хотел узнать, где ты пропадаешь, — голос Джейка
раздавался одновременно и в телефоне, и у нее за спиной. Она повернулась и
увидела, что он стоит, прислонившись к дверному косяку, прижав сотовый
телефон к уху, а дождь бьет ему в спину. — Я был в ресторане, хотел
поделиться кое-какими новостями. Местный телефон не отвечал, вот я и
попробовал по сотовому.
— Какого черта ты все еще говоришь со мной по телефону, стоя прямо в
дверях?
— А ты какого черта?
Колли бросила долгий страдальческий взгляд на потолок и швырнула телефон на
кровать.
— Какими новостями?
Джейк вошел в комнату, закрыл дверь. Увидев, что он решительно направляется
прямо к ней, Колли вскинула руку жестом регулировщика, останавливающего
уличное движение на перекрестке. Этот блеск в его глазах был ей хорошо
знаком.
— Не вздумай.
— Ты вся мокрая. Ты же знаешь, я с ума схожу, когда ты вся мокрая.
— Ты точно с ума сойдешь, когда я огрею тебя этой лампой. Отойди,
Грейстоун. Мне сейчас не до игр.
— А мне кажется, тебе не помешала бы хорошая игра.
— Это дурацкий эвфемизм, и вообще, почему мужчинам всегда кажется, что
если женщина в дурном настроении, значит, ей нужен секс?
— Источник надежды неиссякаем? — предположил Джейк и с
удовольствием заметил промелькнувшую у нее в глазах улыбку.
— Что тебе надо, кроме секса?
— Все остальное меркнет по сравнению с ним, но... — Прервав себя на
полуслове, Джейк растянулся на ее кровати, скрестив ноги. — Я только
что приобщился к местному беспроволочному телеграфу. Фрида, моя официантка,
рассказала мне, что Долан уже прослышал о сегодняшней находке и взвился до
небес. Так сказал Фриде ее племянник, который работает у Долана. Он по
чистой случайности оказался в эпицентре взрыва, когда Долану сообщили
новость.
— Ну и что?
— Он пригрозил подать на нас в суд. Уверяет, что мы все придумали —
сговорились с людьми из Природоохранного общества, чтобы свернуть его
стройку. У тебя тут пива нет?
— Нет у меня пива. Пусть вопит и взвивается сколько его душе угодно. Мы
нашли кости. С этим не поспоришь.
— Ходит еще один слух. Люди говорят, что это место проклято. Ну, ты
понимаешь: могилы древних осквернены учеными-безумцами.
Колли оживилась, взяла пластиковую зажигалку и подожгла фитилек
ароматической свечки.
— Неужели опять ожившие мумии?
— В несколько иной редакции. Мы выпускаем на волю древние силы, которые
не сможем загнать обратно, и так далее... — Джейк следил за ней взглядом, а
Колли беспокойно расхаживала по комнате, зашла в ванную, вышла оттуда с
полотенцем и, не переставая мерить шагами тесный номер мотеля, принялась
вытирать мокрые волосы.
— Этот слух, если верить Фриде, разнесся уже по всей округе. Ты же
знаешь, как жадно люди впитывают всякие глупости.
— Стало быть, у нас есть проклятый участок, разозленный застройщик-
сутяга и приятная перспектива надзора за ходом работ со стороны Совета
коренных американцев. — Колли вытащила сухую рубашку из комода и, к его
глубокому разочарованию, снова скрылась в ванной, чтобы переодеться. —
Нам по-прежнему не хватает рабочих рук, а к завтрашнему дню все поле
превратится в море грязи из-за дождя.
Джейк повернул голову, пытаясь поймать ее полуобнаженное отражение в
зеркале. Мужчина имеет право на свои маленькие радости!
— Да, итог примерно таков.
Колли вернулась в комнату, вытащила бутылку минеральной воды и вновь
принялась расхаживать взад-вперед.
Никто, — подумал Джейк, —
никогда не скажет, что рядом с Колли Данбрук душа отдыхает
.
— В общем и целом дела обстоят неплохо, — объявила она с
усмешкой. — Обожаю эту работу.
— Куда ты ездила?
Усмешка тотчас же исчезла.
— По личному делу.
Он постучал носком ноги по обувной коробке, которую она свалила в изножий
кровати.
— Покупала туфли? Уж не превратилась ли ты в женщину, Данбрук?
— Не покупала я никаких туфель! — Она схватила коробку и со
вздохом поставила ее на комод. — Это письма. Сюзанна Каллен писала их
своей дочери каждый год в день рождения. Я поехала повидаться с ней,
поговорить. О боже, Джейк, видел бы ты ее лицо! Столько мольбы было в ее
глазах, я просто не знаю, что мне с этим делать.
— Я мог бы поехать с тобой.
Колли лишь покачала головой.
— Это был тот случай, когда третий лишний. Который, между прочим, все
равно появился, когда я уже собиралась уходить. Пришел ее сын и сразу дал
понять, что ему все это не нравится. Набросился на меня так, будто я сама
вылезла из той чертовой коляски, чтобы отравить ему жизнь. Мы стояли возле
дома под дождем как пара кретинов и рычали друг на друга. Представляешь, он
открыто заявил, что я охочусь за ее деньгами.
— И долго он пролежит в больнице?
Это замечание немного улучшило ей настроение. Она подняла голову и
встретилась с ним глазами в зеркале.
— У тебя есть и брат, и сестра, верно? Ну и как? Вы грызетесь из-за
родителей как собаки?
— Мы просто грыземся, — ответил Джейк. — Такова природа
взаимоотношений между братьями и сестрами. Соперничество, конкуренция,
мелкие обиды. Родоплеменные отношения. Против вторжения извне мы всегда
выступаем общим фронтом. Своего брата я имею право пнуть в задницу, но пусть
только попробует кто-нибудь другой! Я его так пну — он жизни не обрадуется!
А если бы что-то случилось с моей младшей сестренкой, я бы, наверно, просто
взбесился.
— Я была его младшей сестренкой в течение трех месяцев. Думаешь, между
нами есть связь?
— Думаю, есть. Нутряная связь, Колли. Инстинктивная. Кроме того, он
мальчик, он старше, и ему, скорее всего, успели объяснить, что забота о тебе
— это его долг. — Джейк знаком дал понять, что просит ее поделиться
водой. — Ты была беззащитной, слабой, он должен был тебя беречь. —
Помолчав, Джейк отпил глоток и вернул ей бутылку. — Он не сумел тебя
защитить. Теперь он взрослый мужчина и как бы единственный сын, он по-
прежнему играет роль защитника, но теперь, я полагаю, объектом защиты стала
его мать. Ты для него посторонняя и в то же время его пропавшая сестренка,
по отношению к которой он не исполнил свой долг. С точки зрения первобытных
инстинктов он попал в жуткую переделку.
— Похоже, ты встал на его сторону.
— Я всего лишь излагаю основные теоретические положения. Вот если бы ты
пришла ко мне, поиграла в нашу любимую игру, а потом попросила меня пойти и
отколошматить его ради тебя, я мог бы рассмотреть такую возможность.
Раздался стук в дверь, поэтому Колли ограничилась кратким ответом. Ткнув
пальцем в сторону двери, она сказала:
— Вон.
Но когда она пошла открывать, Джейк лишь сплел пальцы, подложил руки под
голову и устроился поудобнее на постели.
8
Лана стряхнула зонтик за порогом и вошла в номер мотеля. Насколько могла
судить Колли, на нее не попало ни единой капельки.
Удивительная
женщина, — подумала она. — Проливной дождь ей не страшен
.
— Мерзкая погода, — начала Лана, — почти ничего... О! —
Она повернула голову и увидела растянувшегося на кровати Джейка. —
Извини, я не знала, что у тебя гости.
— Это не гость, а пока только заноза в боку, но с амбицией стать
жерновом на моей шее. Джейкоб Грейстоун — Лана Кэмпбелл.
— Мы уже знакомы. Я позавчера заезжала на раскопки. Рада снова видеть
вас, доктор Грейстоун.
— Джейк, — поправил он. — Как дела?
— Спасибо, прекрасно. — Кем бы он ни был — занозой в боку или
жерновом на шее, — он явно чувствовал себя здесь как дома. —
Послушай, Колли, если сейчас не время, мы можем назначить встречу на завтра.
— Сейчас самое подходящее время. Правда, тут несколько
тесновато, — и Колли бросила красноречивый взгляд на Джейка.
— Места полно, — он похлопал по постели рядом с собой.
— Честно говоря, то, что я должна обсудить с Колли, подпадает под
определение конфиденциальной информации, — сказала Лана.
— Ничего страшного, — заверил он ее. — Мы женаты.
— Разведены, — Колли шлепнула его по ноге. — Если ты что-то
узнала, можешь говорить прямо при этом придурке. Он знает расклад.
— Что ж, на данном этапе это означает, что он знает больше, чем
я. — Лана огляделась и решила с риском для себя присесть на узенький
складной стул у двери. — У меня есть информация о Маркусе Карлайле. Он
действительно имел адвокатскую практику в Бостоне в указанный тобой период.
До этого он в течение четырнадцати лет практиковал в Чикаго, а затем еще
тринадцать лет — в Хьюстоне. После Бостона, где он прожил десять лет,
Карлайл переехал в Сиэтл, где практиковал еще семь лет.
— Поносило же его по стране, — заметил Джейк.
— Верно. Он закрыл свою практику в 1986 году. После этого его след
теряется. Я продолжу поиски или могу нанять частного детектива, который
сможет, в отличие от меня, съездить из Сиэтла в Бостон, а оттуда в Чикаго и
в Хьюстон и собрать информацию на месте. Тебе это будет стоить гораздо
дороже. Пока ты еще не решила, — продолжила она, не давая Колли
ответить, — тебе необходимо узнать, что еще мне удалось обнаружить.
— Если ты будешь копать так быстро, не успеешь отработать задаток в
пять косых.
— Успею. — Лана открыла портфель и вынула бумаги об удочерении
Колли. — Я скопировала их для себя и подшила в дело. Кроме того, я
провела стандартную проверку. Эти бумаги никогда не проходили утверждения в
суде.
— Что это значит?
— Это значит, что с юридической точки зрения удочерения не было. Не
было формальной процедуры ни в одном из судов Бостона и вообще нигде на
территории штата Массачусетс. Нигде, ни в одном архиве нет записей о том,
что Эллиот и Вивиан Данбрук удочерили ребенка в день, указанный в бумагах,
ни в какой-либо другой день, раньше или позже указанной даты.
— Повторяю вопрос: что, черт побери, это значит?
— Это значит, что Маркус Карлайл не подавал прошения в суд. Номер
судебного дела, указанный в бумагах, как и номер окончательного
решения, — вымышленный. Его не существует. Подпись судьи на судебном
решении, как и печать суда, скорее всего, подделаны. Поскольку этот судья в
1986 году умер, окончательно подтвердить эту версию я не могу, но могу
восстановить ход событий. У тебя на руках, Колли, имеются бумаги,
состряпанные в юридической конторе Маркуса Карлайла, которые никогда не
покидали этой конторы. Это значит, что удочерение не имело места.
Колли могла лишь молча смотреть на бумаги с именами своих родителей.
— Я ничего не понимаю.
— Многое станет понятнее, если ты скажешь, зачем тебе понадобилось разыскивать этого адвоката.
Джейк поднялся, взял Колли за плечи и заставил ее опуститься на кровать.
— Присядь, детка. Хочешь, я расскажу?
Она смогла только кивнуть.
Умеет он излагать факты четко и ясно, — подумала Колли, —
выстраивать их в единую картину. Так уж устроен его ум: он умеет добраться
до сути дела, отбрасывая ненужные детали
. Она как будто слушала изложение
событий, которые лично ее не затрагивали. Впрочем, он, скорее всего, именно
этого и добивался.
Пока Джейк говорил, Колли встала, прошла в ванную и взяла аспирин из
походной аптечки. Она проглотила три таблетки, а потом просто постояла у
раковины, изучая свое лицо в зеркале. Когда она вернулась в комнату, Лана
деловито строчила в своем блокноте. При появлении Колли она вскинула голову.
— Колли, я должна задать тебе один очень важный вопрос, и я прошу тебя
ответить, отбросив всякие эмоции. Существует ли хотя бы теоретическая
возможность того, что Эллиот и Вивиан Данбрук были каким-либо образом
замешаны в похищении?
— Моя мать чувствует себя виноватой, если задержит возврат книги в
библиотеку. — Господи, до чего же она устала! Если бы Джейк сейчас
похлопал по постели, она, наверное, рухнула бы на нее лицом вниз. — Мой
отец так ее любит, что согласился держать мое удочерение в секрете. Но он
человек настолько порядочный, что сохранил документацию в потайном сейфовом
ящике. Они не имели никакого отношения к похищению. Это просто исключено. И,
помимо всего прочего, я видела их лица, когда рассказала им о Сюзанне
Каллен. Они такие же жертвы, как и она.
Такие же, как и ты, — подумала Лана, но вслух ничего не сказала,
только кивнула. — Ребенок Калленов. Сестра Дугласа Каллена. Внучка
Роджера. Сколько жизней еще перевернется вокруг тебя?
— Ты их не знаешь, — продолжала Колли, — поэтому мои слова
вряд ли тебя убедят. Можешь их проверить, если считаешь это необходимым. Но
я считаю, что ты могла бы потратить время с большей пользой, отыскав для
меня этого сукина сына. — Она бросила бумаги на постель. — Карлайл
не только похищал детей, он продавал их. Ни за что на свете, хоть убей, не
поверю, что я была одна такая. У него была система, и он действовал из
корыстных побуждений — наживался на отчаявшихся бездетных парах.
— Я с тобой согласна, но нам придется это доказать, подтвердить
фактами.
— Найми детектива.
— Это значительно увеличит расходы.
— Давай начнем. Я предупрежу тебя заранее, когда придется подводить
черту.
— Ладно. Я займусь этим сегодня же. Я знаю одного детектива — он
работал на фирму моего мужа в Балтиморе. Если он занят, он сам мне кого-
нибудь порекомендует. Колли, а Каллены знают?
— Я сегодня ездила к Сюзанне. Мы договорились сдать анализы.
Лана сделала еще одну пометку в блокноте и отложила перо.
— Я должна тебе кое-что сказать. У меня сложились личные отношения с
Роджером Гроганом. Это отец Сюзанны Каллен, — пояснила она, увидев
недоумение на лице Колли. — Мы с ним добрые друзья. Так случайно вышло,
что вчера у меня было свидание с Дугласом Калленом.
— Я думала, ты замужем.
— Я была замужем. Моего мужа убили четыре года назад. К Дагу у меня
личный интерес. Если хочешь, давай обсудим эту проблему, прежде чем
двигаться дальше.
— Господи! Вот что значит маленький городок! — Колли потерла лицо
руками. — Вряд ли это станет проблемой, пока ты помнишь, чьи интересы
представляешь.
— Я помню, чьи интересы представляю. Не могу даже в отдаленной степени
представить, что все это значит для тебя и для всех, кто в этом замешан. Но
я твой адвокат.
— Твой дружок думает, что я охочусь за деньгами его матери.
— У нас было всего одно свидание, так что он не мой дружок, —
возразила Лана. — И я не сомневаюсь, что между вами еще не раз будут
возникать трения, пока все не прояснится. Он не производит впечатления
человека простодушного и мягкого.
— По-моему, он просто дерьмо.
Лана с улыбкой встала со стула.
— Да, его трудно полюбить с первого взгляда. Я сама еще немного
покопаюсь в источниках и дам задание детективу. Зайди в контору завтра в
любое время. Надеюсь к тому времени сообщить тебе что-нибудь новенькое, а ты
выпишешь мне чек на более крупную сумму.
Она крепко пожала руку Колли.
— Не стану советовать тебе не беспокоиться. Я бы на твоем месте точно с
ума сходила. Но одно я тебе скажу: все, что можно сделать, будет сделано. Я
делаю свою работу не хуже, чем ты свою.
— В таком случае мы скоро все закончим. Я очень хорошо делаю свою
работу.
— Заходи завтра. — Лана взяла свой зонтик. — До свидания,
Джейк.
— Лана.
Из уважения к ней он поднялся и открыл для нее дверь. Тревога за Колли не
покидала его. Она мужественно держалась в присутствии Ланы, но он-то видел,
как она потрясена и сбита с толку. И несчастна. Ему уже приходилось видеть
ее в таком состоянии раньше. Но тогда причиной ее несчастья был он сам.
— Давай закажем пиццу, — предложил Джейк. Она продолжала стоять на месте, как оглушенная.
— Что?
— Давай съедим пиццу. Может, нам удастся немного поработать.
— Я не... Ты же только что был в ресторане.
— Я только кофе выпил. Ну ладно, с пирогом, но это не считается. Это
был просто предлог, чтобы разговорить Фриду. Между прочим, пирог был
вкусный. С персиком.
— Просто уходи.
— Если я уйду, ты будешь упиваться своим горем. Это бессмысленно. Ты
ничего не сможешь сделать, пока мы не накопим побольше данных. Наверняка в
городе где-то есть пиццерия.
—
У Модесто
, на углу Главной и Лавровой. Номер запи
...Закладка в соц.сетях
