Жанр: Любовные романы
Сезон охоты на блондинок
...ссии, она снимала красивые дома и ландшафты для альбомов, обычно украшавших
кофейные столики. Дело было не слишком прибыльное, но это роли не играло - ей никогда
не приходилось зарабатывать себе на жизнь.
Они встречались несколько месяцев, а Пол все еще не знал, чья она дочь. Он сделал
Алекс предложение в сентябре, и она тут же согласилась. Спустя месяц отец умер, и ее
жизнь разлетелась на куски.
Но Пол по-прежнему был с ней. Было приятно знать, что он любит ее и что она может
рассчитывать на его поддержку, как бы скверно ни было на душе.
Библиотека была большая, со стрельчатым куполом. Три ее стены от пола до потолка
состояли из книжных ясеневых полок, которые ломились от книг, фотографий и сувениров.
Вдоль четвертой стены, выкрашенной в светло-зеленый цвет, располагался большой камин с
изящной белой полкой. Над камином, между двумя высокими, ярко раскрашенными
фарфоровыми попугаями, висел портрет ее последней мачехи, прекрасной Мерседес с
длинными иссиня-черными волосами, спускавшимися на розовое шелковое бальное платье
от Версаче.
Как выяснила Алекс, многочисленные портреты первых пяти жен хранились в кладовке
филадельфийского дома. Она догадывалась, что после каждого развода и нового брака отец
заменял портреты своих бывших супруг в каждом доме, которым владел. Довольно забавно,
если вдуматься. Когда после смерти отца пройдут годы, к ней, возможно, вернется
способность смеяться при воспоминаниях.
Но сейчас даже намек на юмор был сопряжен с неимоверной болью. Подавив вздох,
Алекс села в большое кожаное кресло за письменный стол из полированного ореха. На столе
лежали желтый блокнот - к счастью, без заметок, сделанных почерком отца, - и изящная
серебряная шариковая ручка. Она тут же представила себе отца, сидящего в этом кресле за
этим столом, говорящего по телефону и делающего заметки в блокноте. Она видела его как
на ладони.
Ах, папа... Почему?
Но Алекс уже знала, что воспоминания не приносят облегчения. Она отогнала мысли
об отце и решительно сняла трубку.
- Пол?
- Алекс! Это ты?
- А ты ждал, что подойдет кто-то другой? - Ее тон был легким и шутливым. Звук
знакомого голоса заставил ее вспомнить Пола: безукоризненная стрижка, табачно-русые
волосы, зачесанные назад, худое лицо эстета, светло-ореховые глаза, длинный прямой нос,
тонкие, изящно очерченные губы; высокий, стройный, красивый, холеный, образованный,
светский мужчина, в которого она безумно влюблена. Даже телефонный разговор с ним
доставлял Алекс удовольствие. Тело начало расслабляться, и только тут Алекс поняла, как
напряжены были ее мышцы. Она развернула кресло так, чтобы можно было видеть два
высоких окна с шелковыми фестончатыми шторами, и откинулась на его спинку. За окнами
моросил дождь. - Ох, Пол, как я рада тебя слышать! Ты дома? Как бы мне хотелось быть
рядом с тобой!
- Нет, вообще-то я в городе. Гм-м... Алекс, я должен тебе кое-что сказать.
Алекс нахмурилась. Голос Пола звучал странно. Почти нервно. Пол, самый уверенный
в себе человек на свете, никогда не нервничал. Во всяком случае, при ней. Она широко
раскрыла глаза и крепко сжала трубку.
- Что-нибудь не так? - Алекс чувствовала, что ее ждет еще один удар.
- Мне очень не хочется говорить об этом по телефону, но... О господи, ты никогда не
уезжала надолго, так что сама виновата.
- О чем ты? - ей стоило немалых усилий справиться с голосом.
- Понимаешь, вчера вечером я женился, - мрачно произнес Пол. - Ах, Алекс, мне
очень жаль, но ты не хуже меня знаешь, что наши отношения уже не были прежними.
- Ты... женился вчера вечером? - не веря своим ушам, пролепетала Алекс. Она хватала
ртом воздух, словно получила удар под ложечку.
- Ну да, я...
Алекс резко прервала его:
- Ты женился? Но... как ты мог?! Мы обручены. Ты и я. Наша свадьба назначена на
апрель. Я ношу твое кольцо. - Она как дурочка уставилась на свою левую руку, которую
украшал огромный дорогой бриллиант огранки "маркиз".
- Кольцо можешь оставить себе, - с облегчением сказал Пол. - Я уверен, что Тара не
захочет его носить. Но даже если захочет, я все равно куплю ей другое. Дело в том, что я...
- Тара? Тара Гоулд? - Тара Гоулд была единственной дочерью одного из самых
богатых людей Филадельфии. Теперь Алекс вспомнила, что Пол всю осень работал на
компанию Гоулда. Тара часто появлялась на тех же коктейлях, обедах и вечеринках, где
Алекс бывала с Полом, и постоянно крутилась в офисе Пола. Можно было только
догадываться, сколько времени Тара проводила с Полом в отсутствие Алекс. Тоненькая,
маленькая, русоволосая Тара вполне могла вскружить Полу голову. - Ты женился на Таре
Гоулд? Вчера вечером?
Невозможно. Он не мог сделать это. Должно быть, он шутит. Но Алекс уже знала, что
это не шутка. Пол говорит правду, он действительно сделал это.
- Все случилось очень быстро. - Пол скорее защищался, чем просил прощения. - Ты
уехала, а она была рядом. Сначала одно, потом другое, ну и...
- У нее куча денег, которых у меня больше нет. Ее отец обладает большим влиянием, в
то время как мой не только мертв, но и оказался в центре скандала, - горько сказала Алекс,
зная, что попала в самую точку. Подобная женитьба говорила только об одном: Полу нужны
только деньги и поддержка человека, который помог бы ему сделать политическую карьеру.
Грудь сдавило так, что было больно дышать.
- Ну, Алекс, это нечестно. - Его голос был мягким и успокаивающим. Раньше Алекс
любила, когда он говорил с ней таким тоном. Теперь это только усиливало ощущение, что ее
предали.
Она теряла - нет, уже потеряла - и Пола тоже. О боже, как вынести еще одну потерю?
- Надеюсь, что вы с Тарой будете очень счастливы, - собрав все силы, ответила Алекс.
Лишь бы не дрогнул голос! Поначалу шок позволял ей не ощущать боли, но он постепенно
проходил. Алекс чувствовала себя так, словно ей всадили нож в сердце.
- Ты знаешь, что я всегда буду любить тебя. - Снова его льстивый, вкрадчивый голос.
- Прощай, Пол. - Ответить он не успел. Алекс, резко повернувшись в кресле, положила
трубку на рычаг. Мгновение она просто сидела и смотрела на телефон и на свои руки,
прижимавшие трубку к аппарату, как будто та могла встать на дыбы и броситься на нее. Она
сжимала желтоватую пластмассу так крепко, что побелели костяшки. Обручальное кольцо на
пальце, казалось, ожило: огромный бриллиант искрился и подмигивал, словно насмехаясь
над ее болью.
Наверно, Тара сейчас рядом с Полом, и они смеются над ней так же бесстыдно, как этот
бриллиант.
- Ты сукин сын! - тихо сказала Алекс. Внезапно ее дыхание стало хриплым и
прерывистым. Она схватила кольцо и стащила его с пальца. - Обманщик! Грязный, низкий
лжец!
Задыхаясь и борясь с обжигающими слезами, она изо всех сил отшвырнула от себя
кольцо.
- Вот так раз! - прозвучал мужской голос. Невероятно! Джо Уэлч, не удосужившийся
сообщить о своем приходе, внезапно появился на пороге библиотеки, и кольцо полетело ему
прямо в лицо. Он ловко уклонился, поймал бриллиант в воздухе, выпрямился и хмуро
посмотрел на Алекс.
Глава 8
- Что вы здесь делаете? - спросила Алекс. Она была на грани истерики и каждую
минуту могла разразиться рыданиями. Глаза застилали непрошеные слезы, но не узнать
высокую фигуру в ярко-голубой куртке было невозможно. - Сейчас у меня не то настроение.
- Вижу, - иронически сказал Уэлч.
Но вместо того чтобы проявить такт и уйти, он ввалился в комнату и подошел к столу.
Опершись рукой на столешницу, он протянул Александре кольцо, зажатое между большим и
указательным пальцем. Оно казалось совсем крошечным; бриллиант снова насмешливо
вспыхнул.
- Обронили?
Алекс сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Черт побери, скорее замерзнет ад,
чем она расплачется перед этим человеком.
- Не обронила. Бросила, - язвительно ответила Алекс, забирая кольцо. Выдвинув ящик
стола, она сунула туда бриллиант и с грохотом задвинула ящик. - Я была бы вам очень
признательна, если бы вы ушли. Повторяю, сейчас у меня не то настроение.
- Поссорились со своим дружком? - Уэлч выпрямился, скрестил руки на груди и
посмотрел на Алекс так, словно она была насекомым, насаженным на булавку.
- Мой жених позвонил и сказал, что вчера вечером женился на другой. - Ее голос
звучал вызывающе. Алекс сама не знала, почему разоткровенничалась с этим человеком. Это
было не его дело; тем более что он не относился к числу ее поклонников. Да и не было у нее
привычки делиться бедами с чужими людьми. Но в последние недели на Алекс свалилось
столько, что сейчас она просто не владела собой. Она потеряла равновесие, как канатоходец,
и хваталась за воздух.
- Бедная малышка, - В голосе Уэлча прозвучало сочувствие.
Алекс выпрямилась и смерила его взглядом. Что этот тип себе позволяет?
- Послушайте, вы не могли бы уйти?
- Но сидеть и отвечать глазами вы можете, не так ли?
- Я не собираюсь... - Алекс осеклась.
Уэлч смотрел на нее критически. Его прищуренные глаза окружала сеть тонких
морщинок, губы сжались в ниточку. На коротко остриженных черных волосах поблескивали
капли. Кожа была очень загорелой - видимо, он много времени проводил на открытом
воздухе, щеки и подбородок покрывала отросшая за день щетина. Его громоздкая фигура
занимала слишком много места в пространстве, и комната казалась значительно меньше, чем
была. Алекс инстинктивно отметила его вызывающую мужественность, но отогнала от себя
эту мысль. Как гласит поговорка, красота проходит, а бородавки остаются.
- Как вы здесь оказались? Неужели вам не пришло в голову, что нужно постучаться?
Или здесь принято вторгаться в чужие дома без приглашения? - продолжила она, пытаясь
пробить стену его хладнокровия.
- Меня впустила Инес. Кроме того, я стучал. Валяйте, поплачьте, если хочется. Я могу
подождать.
Этот мерзкий человек смотрел на нее так, словно ждал, что она и впрямь расплачется у
него на глазах. Она вздернула подбородок и вновь сделала глубокий вдох. Пока удавалось
держаться.
- Ладно, мистер Уэлч, раз уж вам не хватает такта, чтобы уйти, когда вас просят,
давайте как можно скорее покончим с этим делом. Зачем вы пришли?
Взгляд Уэлча был более пристальным, чем ей хотелось. Алекс знала, что ее веки
покраснели, а глаза все еще полны слез. Лицо ее казалось беззащитным, как и она сама. В
сущности, так оно и было. Пусть на недолгое время, но Александра Хейвуд оказалась
совершенно беззащитной перед непрекращающимися ударами судьбы.
- Поверьте мне, если жених сообщил вам такую новость по телефону, этот малый
последний трус и не стоит того, чтобы о нем плакать!
- Я не собираюсь обсуждать с вами мою личную жизнь. Ничего этого не было бы, если
бы вы не вломились сюда и не застали меня врасплох. - Слезы вновь подступили к глазам, и
Алекс боялась, что Уэлч это заметил. Она никогда не плакала, и гордилась этим. Еще в
детстве, проведенном на попечении равнодушных нянек, а потом в сменявших друг друга
строгих закрытых школах, она поняла, что слезами горю не поможешь. Только глаза
покраснеют и нос распухнет. Тем более что отец ненавидел женские слезы. Он развелся с
двумя женами только потому, что те вечно хныкали, когда им что-то не нравилось.
При мысли об отце вновь вернулась боль. Она никогда не плакала, но по нему пролила
реки слез.
- Меня не интересует ваша личная жизнь, мисс Хейвуд. Все, что меня интересует, это
ферма Уистлдаун.
Алекс грозно нахмурилась. От взгляда снизу вверх у нее болела шея, но встать было
страшно: вдруг ноги не выдержат? Ей было необходимо остаться в одиночестве, чтобы
залатать новую дыру в сердце. Если она умрет, то умрет достойно, не показав виду, что
потерпела сокрушительное поражение. Она будет высоко держать голову, пока не станет
легче или не придет конец света, неважно, что будет первым. Лично она поставила бы на
конец света.
- Если вы хотите уговорить меня изменить мнение, то можете не трудиться, - бросила
она. - Сказанное остается в силе.
Уэлч посмотрел ей в глаза. Его челюсть напряглась, взгляд стал жестким и упорным.
- Боюсь, что нет, принцесса. У меня есть контракт.
Алекс издала нервный смешок:
- Мистер Уэлч, это становится скучным. Вы уволены. Неужели не понятно?
- Об этом и речь. Вы не можете меня уволить. Повторяю, у меня есть контракт. Тот
самый документ, который регулирует отношения между тем, кто увольняет, и тем, кого
увольняют. Вы не можете уведомить меня за тридцать дней, приказать мне продать лошадей,
а потом вышвырнуть. - В его голосе слышалось ликование: - Не выйдет!
Алекс уставилась на него, стиснула зубы и мысленно сосчитала до десяти.
- Уходите, - медленно и отчетливо произнесла она.
- Вы слышите, что вам говорят, или нет? - Его тон был резким и не терпящим
возражений, взгляд - твердым и немигающим. - Контракт позволяет мне управлять фермой
Уистлдаун так, как я считаю нужным, и действителен до декабря следующего года. В
частности, это означает, что никакой продажи лошадей с молотка не будет!
Почему этот человек не уходит и смотрит на нее таким взглядом, словно получил
четыре туза в покере? Необходимо успокоиться и объяснить ситуацию так, чтобы он понял.
Может быть, после этого он оставит ее в покое.
- Где этот контракт? Я могу на него взглянуть?
- Он в моем кабинете. И, поверьте мне, имеет законную силу. Его прислали ваши
поверенные. - В голосе Уэлча прозвучала легкая насмешка.
Терпение Алекс достигло предела.
- Значит, у вас есть контракт? Поздравляю! Скажите, мистер Уэлч, вы когда-нибудь
слышали выражение, что из камня нельзя выжать кровь?
Брови Уэлча сошлись на переносице, взгляд стал подозрительным.
- Пару раз доводилось. А что?
- Собственность моего отца превратилась в камень. Если вам это непонятно, выражусь
иначе. Денег нет. Если ваш контракт действителен - что будут решать мои поверенные, мне
лично это все равно, - речь может идти только о выплате причитающегося вам жалованья.
Будет оно выплачено или нет, зависит от состояния дел. Но как бы там ни было, наГлава 9
- Алекс! Алекс, ты здесь?
Узнав голос, Алекс выскочила из-за стола и устремилась в вестибюль, из которого
донесся оклик. Выйдя из библиотеки, она едва не столкнулась со своей младшей сестрой.
Пятнадцатилетняя Нили была не такой высокой, как Алекс, но чуть более плотной, с
пышными прямыми золотистыми волосами, достававшими почти до талии. Черная ленточка
стягивала их на макушке в высокий конский хвост, подпрыгивавший при каждом
энергичном шаге. Ее по-детски округлое, очень хорошенькое личико было размалевано
черным гримом и пурпурными тенями для век. За этой вызывающей раскраской скрывались
кроткие серо-голубые глаза. Щеки были покрыты коричневыми румянами, чтобы создать
впечатление еще не существовавших высоких скул, губы - в бледно-розовой помаде. Одежда
- по последней моде: искусственно состаренные вышитые джинсы в стиле ретро и расстегнутая
куртка, увешанная таким количеством бус, что из-под них едва проглядывала
ярко-розовая футболка. На ногах красовались черные кожаные туфли без задников и
каблуков, но с острыми носами, в ушах болтались бисерные серьги размером с люстру. А
когда Нили протянула обе руки, собираясь обнять сестру, Алекс увидела, что ее ногти
покрыты небесно-голубым лаком и украшены крошечными маргаритками.
- Нили! - Алекс обняла сестру и ощутила густой цветочный запах. Она сама удивилась,
что так обрадовалась девочке. Хотя Нили была сущим наказанием, Алекс любила ее больше
всех на свете. До появления сестры она и не догадывалась, что настолько страдает от одиночества.
- Сюрприз! - Нили сделала шаг назад, раскинула руки и улыбнулась. Алекс посмотрела
на сестру, и ее впервые кольнуло дурное предчувствие.
- Каникулы еще не начались. Надеюсь, ты не сбежала из школы без разрешения, как в
прошлый раз? - тревожно спросила Алекс. - Знаешь, они сказали, что, если это повторится,
тебя немедленно исключат.
Нили опустила руки, перестала улыбаться и скорчила недовольную гримасу.
- Дай-то бог! Я ненавижу эту школу. Там можно сдохнуть со скуки.
- Ох, нет. - Алекс закрыла глаза. Случилось именно то, чего она боялась. После
похорон отца Нили не хотела возвращаться в дорогую закрытую школу, но Алекс настояла
на этом. Теперь сестра лишилась обоих родителей (мать Нили вместе со вторым мужем
десять лет назад погибла во время катастрофы личного самолета). Алекс стала ее
официальным опекуном. Но фактически она и так воспитывала ее уже много лет. Поскольку
отец был занят делами и постоянной сменой жен, Нили проводила лето и школьные
каникулы с Алекс. Хотя старшая сестра получила право приказывать, это еще не значило,
что младшая ее слушалась. Нили не слушалась никого. Алекс очень любила сестру, однако
не могла отрицать, что та избалована и упряма.
- Хотя бы притворилась, что рада мне.
- Я действительно рада. Конечно, рада, но...
Не дожидаясь конца фразы, Нили вошла в библиотеку, застыла на пороге и на что-то
уставилась. Оглянувшись, Алекс увидела, что Уэлч, вернувший стул на его законное место у
камина, стоит и смотрит на дверь. Нили пялилась на незнакомца во все глаза, и он отвечал ей
тем же. Уэлча не смущали ни дерзкий осмотр Нили, ни ее боевая раскраска. Ну да,
вспомнила Алекс, у него же трое детей-подростков. Так что он привык ко всему.
- Вы кто? - Вопрос Нили звучал почти оскорбительно.
Алекс тихонько вздохнула. К этому она была не готова.
- Джо Уэлч. А ты? - Он слегка опустил уголок рта, отвечая дерзостью на дерзость.
- Корнелия Хейвуд. Или просто Нили. Вы друг моей сестры? - Ее пышная фигурка
занимала весь проем. Нили приняла вызывающую позу, подбоченившись и склонив голову
набок. Алекс обняла сестру за талию, пытаясь отстранить ее и пройти в комнату.
Уэлч покачал головой.
- Я управляю фермой, которая принадлежит вашей семье.
Алекс протиснулась в дверь как раз вовремя, чтобы заметить разочарованное лицо
Нили.
- Ага. Значит, вы служащий.
- Вот именно.
Может быть, этот самоуверенный тип и заслуживал оскорбления, но дурные манеры
сестры не доставляли Алекс никакого удовольствия.
- Я ухожу. - Уэлч пошел к двери.
- Я провожу вас. - Алекс бросила на него многозначительный взгляд. Их разговор еще
не закончился, но Алекс не хотела продолжать при Нили беседу, касавшуюся смерти их отца.
Отношения Нили с отцом сильно отличались от ее собственных. Его развод с матерью
Нили был столь мучительным, что отец продолжал испытывать неприязнь ко всему, что
было с ней связано, включая общую дочь. Естественно, времени для Нили у отца не
находилось. Нили такое отношение обижало, и во время нечастых встреч с отцом она не
упускала случая заявить об этом. Поэтому Алекс считала, что Нили чувствует себя виноватой
и переживает смерть отца еще сильнее, чем она сама. Алекс же с отцом не ссорилась.
По крайней мере в последнее время. Хотя Нили за долгие годы тоже научилась не
показывать миру свои слезы, Алекс знала, что сестра отчаянно горюет.
- Не нужно. Я знаю дорогу.
- Неважно. Нили, я сейчас вернусь.
- Можешь не торопиться. - Нили ехидно улыбнулась сестре. Алекс проигнорировала
молчаливый намек и вслед за Уэлчем вышла из библиотеки. Он шагал размашисто, как будто
хотел поскорее оказаться на улице.
- Мистер Уэлч! - Алекс догнала его в вестибюле и остановила, схватив за руку.
Уэлч угрюмо посмотрел на нее сверху вниз. Они стояли перед высоким зеркалом в
золоченой раме, украшавшем стену напротив лестницы. Случайно взглянув в него, Алекс
заметила любопытный контраст. Даже на высоких каблуках она не доставала до его носа.
Уэлч был живым олицетворением мужской красоты и силы; по сравнению с ним Алекс
казалась тоненькой, хрупкой и женственной.
- Что еще? - он не скрывал нетерпения.
- Я хочу закончить беседу. О моем отце. - Ладонь Алекс соскользнула с его руки.
- Не сейчас, - решительно сказала она. - Я не хочу, чтобы сестра нас подслушала.
Может быть, ближе к вечеру. Или завтра.
Уэлч немного помолчал, а потом покачал головой.
- Я уже сказал. Если хотите получить дополнительную информацию, обратитесь к
кому-нибудь другому. К кому угодно. Только не ко мне.
А потом повернулся и ушел. Алекс беспомощно смотрела ему вслед, пока не хлопнула
дверь.
Грубый, невозможный человек.
- По крайней мере одно светлое пятно здесь есть, - заметила очутившаяся сзади Нили.
- Этот твой служащий - голый секс.
- Он слишком стар для тебя. - Очнувшаяся Алекс хмуро посмотрела на сестру,
подбиравшую с пола джинсовый рюкзак. - Кстати говоря, ты вела себя с ним грубо.
- Мне нравятся мужчины постарше, - усмехнулась ничуть не смутившаяся Нили. Она
взяла рюкзак, пошла к библиотеке, оглянулась на Алекс и бросила: - Вообще-то мне
нравятся все мужчины. Конечно, если у них есть темперамент. А у этого темперамента хоть
отбавляй.
Алекс хотела ответить, но не успела. Когда Нили обернулась, в ее носу что-то
блеснуло. Старшая сестра широко раскрыла глаза. В левой ноздре Нили торчала крошечная
бриллиантовая заклепка.
- Ты проколола нос! - хрипло выдавила Алекс, когда сестры добрались до библиотеки.
Она хотела сказать совсем не это, но слова сорвались сами собой.
- Не будь сукой. - Нили опустила рюкзак на пол, пересекла комнату и плюхнулась на
двойной диванчик, обтянутый плотным бледно-розовым ситцем, один из немногих
представителей современной мебели.
- Не ругайся, - автоматически ответила оправившаяся от шока Алекс и пошла к
письменному столу. Дело есть дело.
- Кому ты звонишь? - Когда Алекс взялась за трубку, Нили тут же выпрямилась.
- В твою школу, - мрачно ответила Алекс. Нили отвернулась и скорчила гримасу.
Директриса миссис Стэнтон была настроена решительно.
- Мисс Хейвуд, прошу прощения, что добавляю вам хлопот в и без того нелегкое для
вас время, но мы не можем принять Корнелию назад.
Хотя Алекс ждала этих слов, тем не менее они стали для нее ударом. Она, вздохнув,
недовольно посмотрела на сестру. Ничуть не пристыженная, Нили показала ей язык.
- Ох, миссис Стэнтон, не говорите так. После смерти нашего отца она немного не в
себе.
- Именно в себе, и в этом вся трудность, - резко оборвала ее директриса. - Поверьте, я
ценю ее многочисленные достоинства, но она слишком недисциплинированна. Держать ее в
Помфрете больше невозможно. Мы и так были слишком терпеливы, но всему на свете есть
предел, и я боюсь, что он наступил. Она убежала в третий раз за два года.
Алекс мгновение помолчала. За полтора года учебы в Помфрете Нили то и дело
попадала в истории. Ее заставали за курением (две сигареты и самокрутка с марихуаной) и
распитием спиртных напитков. На ее счету числились побеги и тайные приводы мальчиков в
комнату, причем неоднократные. По ночам она забиралась в компьютерный класс, выходила
в Интернет и часами вела там беседы, без разрешения говорила по телефону и возвращалась
после отбоя так часто, что ее больше не выпускали в город на выходные. Отметки у нее были
далеко не блестящие.
"У нее есть причины для такого поведения", - хотела сказать Алекс, но промолчала. До
этих причин никому не было дела.
- Я могу убедить вас дать ей еще один шанс? - спросила она, заранее зная ответ.
Миссис Стэнтон - славная женщина, но она сыта Нили по горло. Осуждать ее не приходится.
Нили может вывести из себя и святого.
- Боюсь, что нет.
Алекс вынуждена была признать свое поражение.
- Миссис Стэнтон, я очень благодарна за то, что вы так долго терпели Нили. Я знаю,
что с ней было трудновато.
- Да, с некоторыми так бывает. - Голос директрисы слегка смягчился. - Мисс Хейвуд,
она неплохая девочка, просто не подходит для Помфрета. Если вы захотите ее куда-нибудь
перевести, мы сделаем все, чтобы помочь вам. Только скажите.
- Спасибо, миссис Стэнтон, - сказала Алекс и положила трубку.
Телефон звякнул, она закрыла глаза. Ее рука все еще лежала на трубке. Пришла беда -
отворяй ворота. Что делать с Нили? Конечно, переводить в другую школу. Но куда? Хватит
ли денег, чтобы платить за обучение? Единственным светлым пятном в их финансовом
положении было то, что плата за полный учебный год была внесена заранее. Но вернет ли
Помфрет эти деньги? Ей и так хватало проблем. Теперь еще и это. Не говоря уж о том, что
Нили сама была проблемой из проблем.
Алекс открыла глаза и мрачно посмотрела на сестру.
- Довожу до твоего сведения, что тебя исключили.
- Ага, - небрежно ответила Нили.
- Хороший ответ. - Алекс вышла из-за стола и села на парный диван напротив сестры.
Картина была симметричной: два дивана и два высоких окна позади.
- Я старалась, - насмешливо ответила Нили.
- И что мы теперь будем делать?
Нили пожала плечами.
Алекс ждала. Когда стало ясно, что это бесполезно, она начала перебирать варианты. С
самого раннего детства Нили подтверждала поговорку о том, что лошадь можно привести к
воде, но нельзя заставить ее пить. Приказывать сестре было бесполезно. Она начинала делать
совершенно противоположное.
Выяснять, что заставило Нили удрать из Помфрета, Алекс не собиралась. Так какой
смысл ругать ее? Это не приведет ни к чему, кроме ссоры. А сейчас они нуждались друг в
друге как никогда. Другой родни у них не было.
"Наверно, я недостаточно строгий опекун", - подумала Алекс. Наверно, Нили
заслуживает, чтобы на нее кричали и даже наказывали. Может быть, отнять у нее косметику?
Нет. В последнее время они и так перенесли много травм. Алекс не могла нанести сестре еще
одну. Правильно это или нет, но она постарается выйти из очередного кризиса с
наименьшими потерями.
Алекс вздохнула.
- Нили, я говорила тебе, что ты настоящий гвоздь в стуле? Вот и хорошо. Постараемся
справиться с ситуацией. В понедельник начнем искать другую школу. Кстати говоря, миссис
Стэнтон очень любезно согласилась помочь куда-нибудь тебя пристроить. Кроме того, она
сказала, что у тебя много достоинств.
- Старая коза, - пробормотала ничуть не тронутая Нили. Тут зазвонил телефон. Сестра
стремительно вскочила и схватила Алекс за запястье, не давая взять трубку.
- Не надо! - с жаром воскликнула она. Алекс воззрилась на нее. Телефон перестал
звенеть. Наверно, трубку сняла Инес.
- В чем дело? - спросила Алекс. Нили никогда в жизни не хватала ее за рук
...Закладка в соц.сетях
