Жанр: Любовные романы
Однажды летом
...; Рейчел!
Кей поднималась по лестнице. Видимо, их грязные мокрые следы, оставленные на
ступеньках, указывали ей путь. Судя по всему, Кей было больно передвигаться,
иначе она бы уже давно настигла беглецов.
Утешив себя этой мыслью, Рейчел вбежала в зал, поддерживая мальчика. По
комнате метались причудливые тени, но Рейчел некогда было поддаваться
страху. Она подтолкнула Джереми к старому дивану, а сама бросилась к шкафу с
фонотекой. Лихорадочно пошарив рукой наверху, она с ужасом обнаружила, что
ружье исчезло.
— Рейчел! — Грозный крик был уже совсем рядом. Кей приближалась к
бальному залу.
— Прячься! — шепнула она Джереми, который уже притаился за спинкой
дивана. Мальчик съежился, прикрыв голову руками.
Внизу часы пробили шесть.
Рейчел чудом успела спрятаться за шкафом, и тут же в дверях показалась Кей.
Она вошла и огляделась по сторонам. Тяжелая мантия мокрым шлейфом волочилась
за ней, оставляя на полу широкую грязную полосу. С прилипшими к голове
волосами, жуткой улыбкой, блуждавшей на губах, она даже отдаленно не
напоминала человека. В руке был зажат нож. Если бы только удалось задержать
Кей, если бы только подоспела полиция...
Кей вдруг подняла руку, и Рейчел с ужасом увидела, что она по-прежнему
вооружена пистолетом. За диваном всхлипнул Джереми. Кей тут же устремила
взгляд в его сторону и сделала шаг вперед.
Топот шагов на лестнице и потом в коридоре остановил Кей. Рейчел испытала
такое облегчение, что даже закружилась голова. Должно быть, это полиция.
Слава Богу, слава Богу! Кей на мгновение отвлеклась от мальчика и направила
пистолет на дверь, одновременно чуть попятившись назад, так, чтобы не
выпускать из поля зрения ни Рейчел, ни Джереми.
Притихший, как мышка, Джереми воспользовался паузой и, растянувшись на
животе, заполз под диван. Больше укрыться было негде.
Джонни ворвался в открытую дверь и остановился как вкопанный, вцепившись в
дверной косяк. Он вымок до нитки, и возле его ног тут же расползлись лужи.
Тяжело дыша, он обвел зал бешено горящими глазами.
— Джонни, — беззвучно одними губами вымолвила Рейчел. Ужас сковал
ей гортань, даже когда она поняла, что он увидел ее и страх сменился в нем
некоторым облегчением. В доме было тихо, если не считать доносившегося с
улицы шума ливня и капавшей с одежды Джонни воды. Рейчел догадалась, что он
пришел один.
Это означало, что теперь они все трое были во власти Кей... и у Кей было
оружие.
— Томас. — Кей часто заморгала и сделала шаг ему навстречу.
Пистолет дрогнул в ее руке. Кривая улыбка появилась на губах. Глаза
загорелись. Впечатление было кошмарным.
— Бог мой, — прошептал Джонни, когда взгляд его наконец
сфокусировался на Кей и он оценил ее состояние... Не ускользнул от его
внимания и пистолет.
— То есть Джонни. Ты ведь не знаешь, что ты Томас? Но на самом деле это
так. И ты мой. Так же как я твоя. Вечно твоя.
Джонни бросил мимолетный взгляд на Рейчел, которая предпочла молчать, чтобы
не привлекать внимания Кей. Учитывая, что Кей была увлечена Джонни, логично
было предположить, что ему удастся отвлечь ее разговором, пока не приедет
полиция.
— Я получал твои письма, когда был в тюрьме, — сказал Джонни.
Голос его звучал умиротворяюще. — Это ведь ты их присылала, не так ли?
Они были такими красивыми.
— Какой ты умный, если все-таки догадался. — Кей хихикнула как-то
звонко, по-девичьи, но от этого звука у Рейчел мурашки побежали по
коже. — Ты всегда был умен, Томас.
— Меня зовут Джонни. — Он улыбнулся и, засунув руки в карманы
джинсов, привалился к косяку двери. Вода стекала с его волос, насквозь
промокшая майка обтягивала крепкие мышцы грудной клетки.
— Не двигайся! — В голосе Кей звучало грозное предупреждение, и
пистолет вновь оказался направленным на Джонни. Убедившись в том, что тот не
проявляет признаков непослушания, Кей опустила пистолет чуть пониже и пожала
плечами. — Не важно, как ты себя называешь. Я-то знаю, кто ты есть на
самом деле.
— Откуда ты знаешь? — Непринужденная, даже ленивая манера
поведения Джонни ничуть не выдавала напряжения, которое он наверняка
испытывал в этот момент.
Рейчел, притаившаяся за шкафом и осторожно выглядывавшая из-за него, так
крепко сжимала рукоятку ножа, что побелели костяшки пальцев.
— Я узнала это в тот самый момент, когда ты впервые поцеловал меня.
— Впервые поцеловал тебя? — В голосе его отчетливо прозвучало
крайнее удивление. Он выпрямился.
— Я же сказала: не двигайся! — Рука, сжимавшая пистолет, угрожающе
напряглась. Потом голос Кей изменился, потеплел. — Это был первый
взрослый поцелуй в моей жизни. Ты помнишь? На рождественском вечере в школе.
Я тогда училась в выпускном классе, а ты был студентом-второкурсником. Я
пришла с подругой — парня у меня не было, а ты находился в компании своих
приятелей. Ты был таким красивым. Я все не могла оторвать от тебя глаз, хотя
ты вряд ли вообще замечал меня. Я вышла за дверь — в волосах у меня был
цветок омелы, а ты в тот момент стоял в коридоре. Схватил меня и поцеловал.
Потом еще раз. Я знала, что ты будешь помнить обо мне всю ночь — так же как
я помнила о тебе. И после первого поцелуя я поняла, кто ты. Мой мужчина.
Мой.
— Черт возьми, один-единственный раз я пришел на рождественский вечер и
то так напился, что едва держался на ногах. О том, что там было, я даже не
помню. — Это было весьма неосторожное заявление, но Джонни не сразу
осознал свою оплошность.
— Ах, не помнишь? — В голосе Кей звучала обида. Она
прищурилась. — Я так и знала. Я была верна тебе, а ты... У тебя было
столько девчонок, что даже и половины имен не вспомнишь.
— Кажется, теперь начинаю припоминать... — Но попытка Джонни
спасти положение запоздала.
Кей выпрямилась, лицо ее исказилось ненавистью, когда она метнула злобный
взгляд на Рейчел, а потом опять на Джонни.
— Ты всегда был бабником, верно? И, должно быть, гордишься собой.
Теперь ты видишь, до чего довел меня? Энн Смит, Мэрибет Эдвардс, Гленда
Уоткинс — все мертвы. Из-за тебя. Неужели ты думаешь, что я хотела убить их?
Неужели думаешь, что я хочу убить сейчас и Рейчел? А все из-за тебя, из-за
тебя, из-за тебя!..
Вой приближающихся полицейских сирен прорезал бушующий за окном ливень. Кей
запнулась, прислушиваясь. Рейчел тоже прислушалась, оцепенев от напряженного
ожидания. Ни она, ни Джонни не смели отвести взгляда от Кей.
— Полиция. Меня отправят в тюрьму. А она получит тебя, — бессвязно
забормотала Кей, и вдруг голос ее взвился до пронзительных нот: — Я должна
убить ее. Нет, я убью нас. Тебя и себя. Мы воссоединимся в вечности, и она
никогда не получит тебя!
Раздалось безумное хихиканье, от которого у Рейчел волосы встали дыбом. Кей
подняла пистолет, прицеливаясь в голову Джонни. Он инстинктивно попятился
назад, подняв руку, словно заслоняясь от неизбежной пули...
— Умри, любимый, — произнесла Кей и захихикала.
— Нет! — вскрикнула Рейчел, вскочив на ноги.
За окном ударил гром. Дождь еще сильнее забарабанил по стеклам. Сирены
звучали все громче...
Кей на какую-то долю секунды обернулась к Рейчел. Этого мгновения оказалось
достаточно, чтобы Джонни мощным рывком бросился на сумасшедшую.
Кей взвизгнула, попятилась... и, подобно взрыву, грохнул выстрел.
Джонни вскрикнул и рухнул на пол. Он покатился по полу, прижимая руку к шее.
Рейчел с ужасом увидела яркую алую кровь, сочившуюся меж его пальцев.
— Не бойся, Томас. Умирать не больно, — прошептала Кей, следуя за
ним и по-прежнему целясь в голову с явным намерением завершить начатое.
— Нет! — снова крикнула Рейчел и бросилась на Кей с ножом.
— Потаскуха! — Кей метнула в нее злобный взгляд, и пистолет
выстрелил во второй раз.
Рейчел почувствовала сильнейший удар в плечо, который отбросил ее назад, и
нож выпал у нее из рук.
Кей вновь переключилась на Джонни, который лежал не двигаясь, истекая
кровью, и направила дуло пистолета в его голову.
Внезапная вспышка молнии, сопровождаемая оглушительным треском, озарила все
вокруг. Мощная ветка дерева обрушилась на огромное, во всю стену, окно,
вдребезги разбив стекло.
На Кей, которая оказалась ближе всех к окну, посыпался град мельчайших
осколков. Она закричала и обернулась. Забыв о Джонни, она двинулась к окну,
как будто неведомая сила увлекала ее в бурлящую дождливую ночь.
В это мгновение инвалидная коляска Стена, стоявшая в нескольких шагах от
Рейчел, вдруг сдвинулась с места — должно быть, попав в поток холодного
сырого воздуха, хлынувшего в комнату.
Рейчел уже твердо знала, что ей нужно делать.
Не обращая внимания на боль в плече, она бросилась к коляске, вцепилась в
подлокотники и с бешеной скоростью покатила ее на Кей. Удар коляски пришелся
по коленям. Кей тяжело рухнула на кожаное сиденье, но ее масса словно
придала коляске ускорение. Рейчел едва успела убрать руки с подлокотников,
когда коляска, ударившись об остатки оконной рамы, вылетела наружу. Кей
вскрикнула лишь один раз и тут же исчезла в ночи.
Рейчел кинулась к Джонни, ноги ее подкашивались. Она стояла на коленях,
прижимая дрожащими руками мягкую ткань своей юбки к кровоточащей ране на шее
Джонни, когда отряд тейлорвиллской полиции в полном составе ворвался в
комнату.
62
На следующий день в коридоре луисвиллской больницы собралась небольшая
группка людей. Том Уоткинс с детьми, его подружка Хизер, сержант Уитли тихо
беседовали с доктором у дверей больничной палаты.
— Ну, готов? — обратился доктор к Джереми, который нетерпеливо
переминался с ноги на ногу. Джереми кивнул.
— Тогда пошли. — Доктор подошел к двери, открыл ее и отступил в
сторону.
Том и Джереми, взявшись за руки, приблизились к двери. Потом отец отпустил
руку сына.
— Иди ты, — сказал он Джереми.
— Ты уверен, папа?
— Да. Иди.
Джереми прошел мимо доктора и остановился в нерешительности. В палате было
очень темно и тихо, и он даже не мог различить лежавшую на кровати фигуру.
Что, если кто-то жестоко ошибся? Джереми подумал, что не переживет
разочарования.
— Ты Джереми? — Возле кровати сидела медсестра. Она встала и
улыбнулась мальчику. Джереми опять кивнул.
— Она о тебе спрашивала. — Медсестра подвела его поближе.
Джереми, боявшийся пошевелиться, все-таки отважился сделать несколько шагов
вперед. Медсестра посмотрела на неподвижное тело.
— Ваш сын здесь, миссис Уоткинс, — мягко произнесла она.
Джереми почувствовал, как забилось сердце, когда тело шевельнулось.
— Джереми? — Это был слабый шепот — настолько слабый, что Джереми
едва расслышал его. Но он узнал этот голос.
— Мама? — Он сделал еще шаг вперед, а потом бросился к кровати.
Медсестра вовремя подхватила его и ласково произнесла:
— Осторожнее. Мы ведь не хотим сделать ей больно, правда?
— Мама!
Это была она. Она повернула голову, и зеленоватый экран монитора осветил ее
черты.
— Джереми. — Она с любовью улыбнулась ему, и рука ее, показавшаяся
из-под одеяла, потянулась к мальчугану.
Медсестра разрешила ему осторожно пожать руку матери. Джереми схватил ее в
ладони и склонился над слабым телом. Слезы счастья, облегчения,
благодарности подступили к глазам и заструились по его щекам.
— Я думал, что ты умерла, — задыхаясь, произнес он.
— Еще нет. — Гленда выдавила из себя слабую улыбку. — Я
оказалась живучей, как кошка. Говорят, что я поправлюсь. Не переживай.
Джереми нагнулся ниже и прижался к щеке матери.
— Это был самый худший из кошмаров. — Голос его дрогнул, и он,
всхлипнув, уткнулся в плечо Гленды.
— Мне тоже снились кошмары, — прошептала она. — Ужасные. Как
будто ты был в мрачном подземелье и звал меня. Я все пыталась прийти к тебе.
— Я и был в подземелье и действительно звал тебя. — Джереми
изумленно уставился на мать.
— Да? Я чувствовала, что ты в опасности.
— Так и было. Ты спасла меня. Эта плохая тетя хотела убить меня...
— Все, на сегодня достаточно, — сказала медсестра. — Мы ведь
не хотим расстраивать твою маму, правда? О своих приключениях ты ей
расскажешь потом. А сейчас ей нужны тишина и покой. — Медсестра
положила руку на плечо мальчика.
Джереми закусил губу. Гленда прижала его к себе. Мать и сын обнялись, и
ночной кошмар медленно отступил,
В коридоре Том Уоткинс выговаривал сержанту Уитли:
— Вы не имели права говорить детям, что она умерла. Что им пришлось
пережить!
Уитли вздохнул:
— Я же сказал тебе, как все было, Том. Моя первоочередная цель состояла
в том, чтобы сохранить Гленде жизнь. Мы не могли охранять ее ото всего
города все двадцать четыре часа в сутки в течение бог знает скольких недель.
Она была в коме, когда мы нашли ее, и оставалась в коме до вчерашнего дня,
когда мне позвонили и сообщили, что она очнулась и бормочет имя Джереми.
Если бы мы сказали детям, что она жива, об этом узнал бы весь город. Ты ведь
знаешь людей. К тому же у меня ни в ком, включая и тебя, не было
стопроцентной уверенности. Конечно, мы охраняли ее палату, но, случись
малейший прокол, и она была бы мертва уже по-настоящему. Не забывай, что она
видела убийцу.
— Да-да.
— Я рассудил так: пусть убийца думает, что она мертва, а когда Гленда
очнется, она сама скажет нам, кто на нее напал.
— И что она? Сказала?
— Да. Вчера, примерно в это же время. Как раз когда она назвала нам имя
Кей Нельсон, та уже пыталась расправиться с мисс Грант, Харрисом и вашим
сыном.
— Слава Богу, они остались живы.
— Да, возблагодарим Господа.
Дверь палаты Гленды открылась, и вышел Джереми. Медсестра осталась в дверях.
— Она хочет видеть девочек и Джейка. — Джереми светился от
радости, хотя по щекам его и катились слезы.
— Мама! Мама! — Трое ребятишек кинулись к двери.
— Только по одному, — с улыбкой сказала медсестра. Эшли прорвалась
вперед, и дверь за ней закрылась.
— Мама, — жалобно пропищал Джейк, когда его и сестру отвели в
сторонку. Его нижняя губка предательски задрожала.
— Вы оба повидаете маму, — утешил их доктор, положив руки на
детские плечики.
— Мама жива, Джейк, — сказал брату Джереми. И обернулся к
Линдси. — Мама жива, Лин!
— Это же здорово! — улыбнулся Том Уоткинс.
— Да, папа. Очень здорово, — ответил Джереми и усмехнулся.
— Кей была сумасшедшей, правда?
— Конечно. — Джонни взял руку Рейчел и крепко сжал. Потребность в
прикосновении к ней он ощущал каждую минуту. И когда одержимый идеей спасти
ее мчался под проливным дождем на мотоцикле, выжимая из своего любимца свыше
ста миль в час и оставляя далеко позади полицейский эскорт. И когда очнулся
в больнице в ту первую ночь и произнес имя Рейчел. И когда, наконец, она,
залечив свою рану, пришла дежурить у его постели. Стоило ему прикоснуться к
ее руке — и в душе разливался покой.
Прошло два месяца, и сейчас Рейчел и Джонни стояли у могилы ее отца. Стен
Грант умер в ту страшную ночь, когда Кей пыталась убить их, вот почему
Рейчел никого не застала дома — родных срочно вызвали в больницу. Стен ушел
из жизни в шесть часов пять минут.
Поначалу Рейчел тяжело переживала, что не смогла быть рядом с отцом в момент
его кончины, но постепенно нашла утешение в некоем знаменательном открытии.
Она вспомнила, что часы в доме пробили шесть и буквально в считанные минуты
после этого ветка дерева ударила в окно и инвалидная коляска тронулась с
места. Если бы этого не случилось, Кей скорее всего убила бы и Джонни, и
Джереми, и Рейчел еще до приезда полиции. Сердцем Рейчел чувствовала, что их
спасла душа отца, которая покинула тело как раз в тот критический момент,
когда дочь его нуждалась в помощи.
Эта мысль несла в себе успокоение, и благодаря ей Рейчел вспоминала об уходе
отца скорее с любовью, нежели с печалью, и вообще старалась больше думать о
будущем.
— Если хочешь, мы можем задержаться в Тейлорвилле еще на несколько
дней, — мягко предложил Джонни.
Стояла холодная ноябрьская погода. Джонни был в наглухо застегнутой кожаной
куртке, Рейчел — в теплом шерстяном пальто до щиколоток. Кривой шрам на шее
Джонни — там, где пуля Кей задела ткани, — был скрыт воротником. Рана
на плече Рейчел была не столь заметной и больше походила на царапину. На
холоде она давала о себе знать, и Рейчел задавалась вопросом, останется ли
эта боль навсегда как напоминание о том, что она могла потерять.
— Нет, я готова ехать. Просто хотела попрощаться с папой.
— Мне жаль, что я не узнал его поближе.
— И мне жаль, что он не узнал тебя. Мне бы хотелось, чтобы он был на
нашей свадьбе.
Они поженились только вчера. Свадьба прошла тихо, в гостиной Уолнат-Гроува,
где собрались самые близкие. Джереми был свидетелем со стороны жениха, а все
остальные члены семейства Уоткинсов — в том числе Гленда в инвалидной
коляске — присутствовали в качестве гостей.
Сразу после посещения кладбища молодожены отправлялись в свадебное
путешествие в Колорадо, где мечтал побывать Джонни. Единственное условие,
которое ставила Рейчел: средством передвижения должен быть не мотоцикл, а
автомобиль. Джонни выдвигал более скромное: чтобы за рулем сидел он.
— Джонни, как ты думаешь, возможно такое, что папина душа спасла нас?
Джонни поднес ее руку к губам. Они уже не раз говорили на эту тему, и он
знал, что ей приятно так думать.
— Это возможно, — согласился Джонни. — Почему бы и нет?
Наверняка в нас есть нечто такое, что сильнее смерти. А твой отец любил тебя
беззаветно. — Он улыбнулся, заглянув ей в лицо, и тихо прочитал:
— Красиво, — вздохнула Рейчел, прильнув к нему и с наслаждением
ощутив его крепкие объятия. На мгновение ей вдруг вспомнилась Кей с ее
навязчивой идеей любви, и она содрогнулась.
— Генри Кемп. — Джонни с явным удовлетворением вспомнил имя
поэта. — Как и Роберт Бернс, тоже был бабником.
— Ох ты! — Рейчел отстранилась от него, но лицо ее было озарено
улыбкой. Слова Джонни заставили забыть о грустном.
— Я люблю тебя, — произнес он твердым голосом.
— Я тоже люблю тебя, — ответила она.
Джонни нагнулся и поцеловал ее. Потом, взявшись за руки, они вышли из-под
сени деревьев, окружавших могильный холм, и шагнули навстречу яркому свету
новой жизни.
Закладка в соц.сетях
