Строптивая любовь

страница №12

...о мне и в
голову не приходило произнести такие слова, а теперь мне хочется прокричать
их на весь мир, чтобы все на свете знали о том, что я тебя люблю. И если ты
немедленно не прекратишь прижиматься ко мне, я за последствия не отвечаю.
Жюстина шевельнула бедрами, в ответ Кил простонал:
— О Боже, что ты со мной делаешь, испорченная девчонка! Погоди-ка. С
какой-то тигриной грацией он поднялся и подкрался к двери. Прислушавшись, он
запер дверь на ключ и ухмыльнулся: — На всякий случай.
— Предосторожность, по-моему, немного запоздала, тебе не кажется?
Кил рассмеялся и по-мальчишески озорно юркнул к ней под бочок. Жюстина,
усевшись на коленки, перевернула его на спину. Она жадно вбирала в себя
глазами это великолепное тело, легонько поглаживая его.
— Как же ты хорош, — задумчиво проговорила она. Ее ладонь
скользнула вдоль лодыжки к бедру. — Потрясающие ноги, я никогда таких
не видела. -С дразнящей улыбкой она продвинула руку выше. — Какой
чудесный, восхитительный, мускулистый живот. Упрямый подбородок, тонко
очерченный нос, чуть-чуть надменный правда, но тем не менее утонченный. И
совершенно потрясающие глаза. Волосы, конечно, немного отросли, но мне
кажется, что я смогу к этому привыкнуть.
Кил поймал блуждающую по его телу руку и прижал ее к губам.
— Я так счастлив. Жюстина внезапно посерьезнела.
— Я правда тебе нужна? Ты не шутишь. Кил? Это так неожиданно для меня.
— Могу себе представить! Ой-ой! Больно!
Она погладила его по тому месту, по которому только что шлепнула.
— Так тебе и надо! — Упиваясь нахлынувшим счастьем, она попросила:
Скажи что-нибудь обо мне.
Кил засмеялся и притянул ее к себе.
— Помнишь, там, на Мадейре, я тебя разбудил. У меня тогда родилась
совершенно безумная мысль. Я подумал: а если у нас родится ребенок, какого,
интересно, цвета будут у него глаза? Зеленые или фиалковые?
— А вдруг карие? — Тон ее мог показаться легкомысленным, просто
она старалась скрыть свои истинные чувства. Ребенок? Их ребенок? Боже, она
об этом и не подумала. Реальность его появления на свет теперь была
абсолютно возможной. — Кил! — нерешительно выговорила она.
— Что, милая?
— Ты любишь детей?
Его как пружиной подбросило в воздух, отчего Жюстина буквально оказалась на
полу.
— Боже мой, любимая, у нас будет ребенок?
— Ну не сейчас же, успокойся! — Она снова вскарабкалась на
кровать. Я спросила так, на всякий случай, если...
— Ты же не предохранялась, так?
— Да, — несколько обеспокоенно произнесла она. — Я как-то об
этом не думала.
Он шутливо обхватил голову руками и закачался из стороны в сторону.
— О! Какой ужас! Я тоже не подумал об этом! М-да, — заявил он,
кончив ломать комедию, — о цвете глаз нашего младенца, похоже, мы
узнаем раньше, чем рассчитывали.
— И это не станет для тебя ударом?
— Нет, черт возьми, совсем не станет. Назвался груздем, полезай в
кузов. Повязан по рукам и ногам! — Заметив, что Жюстина нахмурилась, он
улыбнулся и обнял ее. — Ну, стоит ли так печалиться, я уверен, что из
меня получится замечательный отец, поверь мне, дорогая!
— Не это волнует меня.
— А что тогда? Ты не хочешь стать матерью?
— Да нет же, совсем не то.
— Ну же, детка, поделись со мной, поделись с папочкой, что волнует твою
головку?
Вот это-то поделись с папочкой и понравилось ей, как это ни странно. В
голову только никак не лезли объяснения, да и вообще мысли ее смешались. О
чем говорить? Он ведь ни словом не обмолвился о грядущей свадьбе, сказал
только, что любит ее. Одно из другого, конечно, не следовало, можно и без
оформления брака жить вместе. Но ей-то хотелось именно мужа, отца своего
ребенка. Только как же ему сказать об этом? Жюстина вздохнула и начала
издалека:
— Кил?
— Что? — отозвался он.
— Мелли тут говорила, что вокруг тебя постоянно вертится множество
всевозможных красоток.
— А, добрая старушка Мелли. Всюду сует свой любопытный нос. — Он
удобнее устроил Жюстину на подушках и ровным голосом произнес: — Об огромном
множестве не скажу, но кое-кто у меня был, скрывать не стану. Но ни с одной
из них не было ничего похожего на то, что я ощущаю с тобой. А с тобой,
глупышка, я чувствую себя как огромный кот, дорвавшийся наконец до сметаны.
Поняла разницу, дурочка? Ни одна из тех курочек так и не смогла привлечь мое
внимание больше чем на полчаса. И ни у одной я не наблюдал столь магически
притягательных глаз — ведьминских глаз, — как у тебя. И ни одной не
удалось влезть с потрохами в мое сердце. Так что, дорогая, забудь о них, они
не стоят твоего внимания.

— А больше... больше никого не будет? — Голос ее неуверенно
дрогнул. Какое она имеет право полностью претендовать на него, на это
совершенство природы? Глупо, конечно, но теперь она прекрасно понимала
женщин, которые, несмотря ни на что, живут с любимыми мужчинами, даже
алкоголиками и наркоманами. Если уж любишь по-настоящему, можешь отдать за
него жизнь, все остальное незначительно.
— Нет, Жюстина, никого у меня больше не будет и быть не может.
— Знаешь, милый, я просто не выживу, если придется тебя потерять.
— Да и я тоже, глупышка, выбрось это из головы. Поверь, милая, я
действительно тебя люблю. Я вижу тебя только в одном качестве — моей жены,
моего самого близкого друга. Хочу, чтобы ты обустроила мой холостяцкий быт.
— Ты хочешь жениться на мне?
— Да!
— Чудесно! — Она уткнулась щекой в его плечо и улыбнулась. Хоть и
косвенным путем, но она вытянула из него признание.
— Мне хочется, чтобы ты постоянно присутствовала в моей жизни, в моем
доме, в моей постели — постоянно, понимаешь, утром, днем и вечером. Особенно
ночью.
— А ты уверен, что вытерпишь меня так долго у себя под носом?
Кил изобразил страшное возмущение и подмял ее под себя. Глядя в ее смеющееся
лицо, он вдруг серьезно произнес:
— Я обожаю тебя, Жюстина. Я даже не думал, что способен на такое
сильное чувство. Мне постоянно кажется, что я тебя недостоин. У меня ведь
такой идиотский характер!
— Знаю. У меня было несколько случаев удостовериться в этом. — При
этих словах она шутливо ткнула его кулачком в подбородок. — Но теперь я
знаю, что ты меня любишь, поэтому с твоим характером, как мне кажется, я
справлюсь. — Выпрямившись на локте, она отвела спутанную прядь волос у
него со лба. — Помнишь, как мы впервые встретились?
— Такое не забудешь, — рассмеялся Кил.
— Да уж. Ты тогда перепугал меня до полусмерти.
— Знаю, у тебя все было написано на лице. — В глазах Кила
заплясали веселые чертики. С преувеличенно скромным видом он добавил: — Я
всегда так действую на женщин, а что до тебя, так я, видимо, уже тогда
предчувствовал, что неприятностей от тебя не оберешься...
— Нет, Кил, кроме шуток, ты с первого взгляда меня невзлюбил. Вспомни,
как только мы с тобой встречались, между нами сразу же вспыхивали ссоры по
поводу и без.
— Это придавало нашим отношениям некую пикантность, — улыбнулся
Кил.
Он провел рукой по ее волосам и с нежностью произнес: — Я намеренно не хотел
влюбляться в тебя. В твоем присутствии я почему-то всегда испытывал какое-то
чувство вины, это тебе известно? Тебе присущи прямота и непосредственность
суждений, приводящие в замешательство окружающих. В общем, у меня сразу же
сложилось о тебе определенное, абсолютно не лестное для тебя, мнение. А тут
еще история с Дэвидом подлила масла в огонь. Да, кстати, ты в курсе, что он
снова взялся за рисование? — Жюстина кивнула, и он вдруг добродушно
расхохотался. — Я не мог поверить собственным глазам. Мы получили очень
выгодный заказ, а Дэвид вдруг проявил столь несвойственную ему инициативу и
предложил заказчику написать яхту, когда она будет готова. Я прямо оторопел.
Они переговорили о цене, и, представь, нашему инфантильному Дэвиду даже
удалось содрать аванс! — Кил тряхнул головой и снова привлек к себе
Жюстину. — Похоже, перспектива предстоящего отцовства сделала с ним
чудеса!
Жюстина печально кивнула.
— Это еще раз подтверждает, что ты был прав, когда говорил, что я всем
навязываю свое мнение. Это именно я посоветовала Дэвиду рисовать
яхты. — Кончиком пальца она провела по губам Кила. — Ты по-
прежнему хочешь жениться на мне? Ведь я так люблю распоряжаться.
— О да, — улыбнулся он, — безумно хочу!
Она ласково погладила его по плечу.
— Знаешь, меня так и тянет все время прикасаться к тебе, физически
ощущать твое присутствие.
— Это прекрасно! И не вздумай сдерживаться. — Он с нежностью
посмотрел на нее. — Тебе хорошо со мной?
— Очень, — с лукавой улыбкой призналась Жюстина.
— Тогда докажи, что ты говоришь правду. У нас впереди масса времени.
Через три недели они обвенчались в маленькой церкви неподалеку от его дома.
Для церемонии Жюстина выбрала шелковое платье кремового цвета и довольно
легкомысленную шляпку. Когда они вышли из церкви, она остановилась, чтобы
еще раз полюбоваться на золотое обручальное кольцо, украшающее безымянный
палец ее левой руки, все еще бледной после гипса.
С того дня, как она сделала первый шаг к примирению и приехала на верфь,
произошло так много событий, что голова ее до сих пор шла кругом. Сначала
они с Килом на неделю улетели в Норвегию закончить кое-какие дела. Там он
показал ей дом, где родился и куда теперь они будут ежегодно приезжать на
какое-то время, потом со смешанным чувством гордости и смущения провел ее по
заветным местам своего детства. Как только они вернулись в Англию, их
захватила суета приготовлений к счастливому событию. Надо было продать
квартиру Жюстины, перевезти ее вещи, договориться со священником, заказать
цветы и сделать еще множество приятных приготовлений к свадьбе. Питер,
партнер Жюстины, с огромной радостью выкупил ее пакет акций, и она вышла из
дела.

Кил настоял, чтобы до свадьбы они ночевали в разных спальнях. Жюстине такое
решение показалось верхом абсурда, ведь до этого, в Норвегии, они не только
спали в одной кровати, но даже мылись вместе в одной ванне. Стоя на
церковных ступенях, Жюстина еще раз с удовольствием оглядела Кила,
болтающего с Джоном, которого он выбрал своим шафером. Ради столь
торжественного случая Кил облачился в роскошный костюм и выглядел настоящим
щеголем. Словно почувствовав на себе ее взгляд, он повернул к ней голову.
Волна нежности захлестнула ее, и она смущенно отвела взгляд.
По лестнице спускалась Медли. В последнее время их поведение служило той
постоянным источником развлечения, а Медли перестала бы быть сама собой,
если бы стала держать свое мнение при себе. Подойдя к Жюстине, она
возбужденно ткнула ее локтем в бок:
— Я поеду с Катей и Дэвидом, а вы можете не торопиться. Нам надо чуток
подготовиться к вашему приезду.
Катя и Дэвид присоединились к ним. Жюстина улыбнулась сестре Кила,
взаимоотношения с которой у нее заметно улучшились.
— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила она.
— Спасибо, все в порядке. — Катя погладила себя по заметно
округлившемуся животу и ласково поглядела на мужа. Их личная жизнь тоже
наладилась. — Кил выгладит таким счастливым. Я очень рада за вас
обоих...
— Спасибо, Катя.
— Мы ведь с тобой по-настоящему подружились, верно?
— Конечно, — мягко сказала Жюстина.
Дэвид, решив не искушать судьбу, молча улыбнулся новобрачной и принялся
заботливо усаживать жену в машину.
Их отъезд послужил сигналом для остальных гостей, и вскоре Кил и Жюстина
остались одни. Рука об руку они подошли к его даймлеру и устроились
поудобнее.
— Ну как? Ты уже чувствуешь себя моей женой?
— Не очень-то. Все еще трудно в это поверить.
— Придется поверить. — Он провел ладонью по ее затылку и нежно
притянул к себе. — И кому только пришла в голову дурацкая мысль
устраивать прием после венчания? Я так хочу тебя! Мы целую вечность не были
вместе. — Ты же сам настоял на раздельных спальнях. — Она обвила
руками его шею и чмокнула в щеку. — А кто кого хочет больше — вопрос
достаточно спорный. Я так дрожу, что, боюсь, не удержу в руках бокал
шампанского.
— А меня не шампанское волнует больше всего — я ведь не смогу даже
поцеловать тебя при всех, потому что не смогу остановиться и гостей придется
разгонять по домам.
Жюстина легонько провела пальцами по его бедру и улыбнулась в ответ на его предостерегающий взгляд.
— Это была проверка, правду ли ты говоришь, — лукаво произнесла
она.
Он накрыл ее руку своей широкой ладонью и, ведя машину одной рукой, быстро
покатил к дому.
Жюстина не отрывала глаз от его четкого профиля. Вдруг она вспомнила смешной
эпизод, случившийся с ними в Норвегии. Там они были не в состоянии
оторваться друг от друга, и, где бы они только ни оказались, дело
оканчивалось объятиями, а зачастую не ограничивалось только ими. Сейчас же
ей припомнилась небольшая хижина в горах, где обычно делали привал
альпинисты. Охваченные страстью, они не сразу поняли, что находятся там не
одни. Жюстина расхохоталась.
— Ты о чем?
— Вспомнила о той хижине в Норвегии...
— Ах, негодница, сейчас ты понимаешь, что ты со мной делаешь? Я теперь туда долго нос не суну.
— Откуда же мне было знать, что там остановилась группа немецких
туристов... Ты ведь сам сказал, что хижина постоянно пустует.
— М-да, в дальнейшем придется держать язык за зубами. Вот мы и
приехали. К нам домой, — добавил Кил. Он выключил зажигание и
внимательно посмотрел ей в глаза. — Как это великолепно звучит — наш
дом!
— Да, звучит прекрасно, особенно если учесть, что в этом доме я буду
жить с самым чудесным человеком на свете.
Он улыбнулся и поцеловал ее.
— Я люблю тебя. — Улыбка его стала шире, и он погладил ее по
животу.
— Как там поживает мой наследник?
Она радостно засмеялась и покачала головой.
— Я еще не уверена, там ли он.
— Там, где же еще? Или будет там в самое ближайшее время. Ну, миссис
Линдстрем, пойдем и быстренько покончим с оставшимися формальностями, чтобы
скорее остаться вдвоем. Я сгораю от желания.
— Честно?
— Ты сама это прекрасно знаешь. — Он вышел из машины, обошел ее и,
подхватив Жюстину на руки, понес в дом. — Добро пожаловать в наше
прекрасное будущее!