Жанр: Любовные романы
Строптивая любовь
...но проговорила она. —
Ладно, забудь об этом. — Подчиняясь влечению, она снова поцеловала его,
погружая пальцы в копну его волос. Он прижал ее к себе, и, задохнувшись, она
в шутку произнесла: — Может, нам пора пуститься на поиски Дэвида?
Он застонал и подыграл ей:
— А на это у нас еще будет время.
Она неохотно поднялась и сверху вниз посмотрела на него. Его голос
действовал на нее гипнотизирующе. Он лежал закинув руку за голову. Боже, как
же он был хорош! Неужели ей довелось заниматься любовью с таким мужчиной? Он
являл собой верх совершенства. Жюстина не чувствовала никакой вины за то,
что только что произошло. Лишь тепло и радость переполняли ее всю. Она
улыбнулась ему и отправилась в ванную комнату.
Вернувшись, она увидела его у окна. Его обнаженное тело вновь пробудило в
ней желание. Ей захотелось подойти и прижаться к нему. А потом, потом... Ей
слишком многого хотелось. Она вздохнула. Он разжег ее аппетит, и теперь она
ждала от него большего.
Кил с улыбкой обернулся к ней.
— Смотрю, как выходят в море рыбаки.
— И жалеешь, что ты не с ними? — тихо спросила она.
— Не знаю, может быть. Когда-нибудь, может, я вернусь сюда и поднимусь
на Пико-доАриейро. Там можно заглянуть в кратер древнего вулкана, увидеть
чудесные каскады винодельческих террас. До сих пор не понимаю, как они могут
выращивать виноград на таких крутых склонах. — Он покачал головой,
натянул брюки и вышел из номера.
Как же это все грустно. Как он это сказал?
Я вернусь
— не
мы
, а
я
. Да,
не надо обольщаться, у него к тебе просто влечение, а ты уж подумала...
Она надела первое попавшееся ей под руку — легкое одеяние как нельзя лучше
подходило для этого жаркого вечера, в воздушные широкие рукава проникал
свежий ветерок. В этом наряде вполне можно обойтись без лифчика, по крайней
мере не надо звать Кила, чтобы он застегнул его. Она выбрала кружевные
трусики. Надев плетеные сандалии, Жюстина слегка подкрасилась, причесалась,
оставив волосы свободно падающими на плечи.
Кил вернулся за ней. На нем была кремовая рубашка с короткими рукавами и
серого цвета брюки. Он оценивающе взглянул на нее, вобрав в себя всю ее
фигуру, и ухмыльнулся.
— Ты что думаешь, эта одежда будет меня сильно успокаивать? Я же вижу,
что на тебе ничего, кроме трусиков, нет.
— Неужели это так видно? — забеспокоилась Жюстина. Одно дело —
позволить Килу любоваться ее прелестями, но, если они станут достоянием
всего мужского населения Мадейры, это уже выходит за рамки.
— Да нет же, все в порядке, — успокоил ее Кил. — Просто я-то
знаю, какая ты под всеми этими тряпками. Ну, обольстительница, пошли, пока я
не передумал, иначе ты сегодня не поужинаешь.
Они дошли до лифта, и тут вдруг он похлопал себя по карманам и остановился.
— Деньги забыл, а они вроде нам понадобятся, правда? Ступай вниз,
подожди меня в фойе.
Она послушно спустилась вниз, даже не замечая, что на губах ее играла
улыбка. Как это ни странно, ей нравился его повелительный тон. Это было то,
что ей надо, решила она.
Увидев в регистрационном зале управляющего, Жюстина мило ему улыбнулась и
уютно расположилась в кресле в ожидании Кила. К немалому ее удивлению,
управляющий подошел к ней.
— Хорошо вам отдыхается у нас, сеньора?
— Да, отель поистине прекрасный.
— Sim. Если вам что-нибудь понадобится, сразу же обращайтесь ко мне.
Как жаль, что у вас сломана рука.
— Да, вы правы. — Она вдруг почувствовала себя с ним на одной
ноге, и уже через пару минут они оживленно болтали как давние друзья. Поймав
на себе взгляд Кила, она разом опомнилась, извинилась и подошла к нему. -
Прости, ты долго меня ждал?
— Угу, целую вечность, — Кил взял ее за руку. — Но за это
время ты, кажется, нашла мне замену.
— О, ты не прав, милый, я просто разговорилась с управляющим о делах
отеля. Знаешь, здесь ведь такой мягкий климат, и это могло бы привлечь сюда
множество отдыхающих.
По пути к ресторану она продолжила свою мысль.
— Как это ни странно, англичане почти не приезжают сюда. Ну а мне,
может, удастся немного вправить им мозги. Хотя даже и не знаю, удастся ли
это на самом деле, ведь англичан здесь не больно жалуют, так ведь?
— Норвежцы уж точно, — улыбнулся он. — Но кое-какие связи
между двумя этими странами есть, и даже довольно тесные. — По его тону,
в котором сквозил юмор, она поняла, что он имел в виду только их двоих, а
никакие не страны.
Она просунула свою руку в его.
— Ну, несомненно, я имею в ввиду и гольф тоже. Как жаль, что у нас так
мало времени, иначе я бы занялась этим всерьез.
— Слушай, Жюстина, мы же не для того сюда приехали, чтобы обсуждать
проблемы твоей фирмы! — шутливо воскликнул Кил.
— Знаю, знаю, но было бы глупо терять такой шанс. И ты, кстати, смог бы
ходить с рыбаками в море, правда?
— Да, хорошо бы погоняться за меч-рыбой. А может, я действительно уйду
завтра в море. Ну конечно, если я не так уж устану, — добавил он со
значением.
Жюстина была рада, что в полумраке не видно было, как она вспыхнула. Она
сжала его пальцы. Все его женщины из прошлого не знали его так, как она — у
Жюстины пробудились к Килу собственнические чувства, — они, уж конечно,
не пускались с ним в подобные путешествия.
В маленьких проулочках сгрудились магазинчики, а радом пролегали небольшие
площади, мощенные булыжником, всегда в таких городках служившие центром
торговли и гуляний. Ах, как чудесно звонит колокол на церковке рядом с
гостиницей! Жюстине представилось, как бы мило звучал маленький оркестрик
под огромным раскидистым деревом у них в саду. Вокруг Мадейры витало что-то
такое чистое и простое, дух любви, что ли, какого-то старомодного
ухаживания, чего так недоставало в Англии. И, несмотря на немалое количество
нищих, здесь как будто царило благоденствие. Да, пожалуй, Жюстине тоже
хотелось бы вернуться сюда.
— Почему ты улыбаешься? — тихо спросил Кил.
Она повернулась к нему, и улыбка замерла на ее губах. В горле запершило,
сердце учащенно забилось.
— Я просто задумалась, — прошептала она.
Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга. Потом он быстро
притянул ее к себе.
— Ну-ка, вернись на землю.
— Зачем? — начала было Жюстина, но выражение его лица заставило ее
замолчать.
— Сама знаешь, — выдавил Кил.
Ей ни к чему было ломать голову, чтобы понять, что он имеет в ввиду. Он ее
хочет, и она его тоже, это понятно без слов. Каждая частичка ее тела
страстно желает этого могучего скандинава. Неужели столько лет воздержания
превратили ее в похотливую кошку? Она искоса взглянула на Кила. Интересно,
он тоже о ней такого мнения? Внезапно ей вспомнились слова Мелли о его
прежних любовницах, бросавших свою красоту к его ногам. А чем она лучше? Она
хочет его, но ни в коем случае не может себе позволить оказаться в его
глазах неразборчивой — ей необходимо, чтобы он ее уважал. Она сказала ему,
что у нее давно никого не было, и он решил... Мысли Жюстины метались в
полном беспорядке, и она тяжело вздохнула. Какое уж тут уважение? Ведь она
практически сама бросилась к нему в объятья! А эта сцена в ванной! Он же все
тогда прекрасно понимал, видел, что с ней происходит. Так что же? Он что,
считает ее такой доступной? Нет, ей не хотелось в это верить. Она понимала,
что влюблен в нее он не был. Она все поставила на карту — и теперь нос
воротить?
— Что с тобой? — тихо спросил Кил, подталкивая ее в направлении
столика. — Ты все время вздыхаешь, бормочешь что-то про себя.
— Нет, все в порядке. — Лицо Жюстины осветилось в улыбке, под
которой она пыталась скрыть свои мысли.
Кил в некоторой растерянности прищурил глаза и спросил:
— Не то настроение?
— Да нет же. — Увидев, что он все еще сомневается в ее
искренности, она добавила: — Просто мне бы не хотелось, чтобы ты подумал,
что я...
— Слишком доступна? — пришел он ей на помощь.
— Вот именно, — с облегчением ответила Жюстина.
— А тебе это так важно? Я имею в виду мое мнение, — осторожно
уточнил он.
— Да, очень важно, — запинаясь, ответила она, решив быть честной
до конца. Пусть уж у них больше никогда ничего не будет, пусть их отношения
вернутся на прежнюю стадию. — После того, что было в ванной, тебе могло
показаться, что я... ну, что я срежиссировала все дальнейшее.
— Я вовсе так не считаю, — ответил Кил, внимательно всматриваясь в
ее глаза и не находя в них ответа. — Мне бы не хотелось думать, что кто-
то управляет моими желаниями и поступками. Было бы обидно, если бы женщина,
какой бы она ни была, решила, что по мановению ее пальца я бы поступал так
или иначе.
— Боже, ты не так меня понял! — пришла в ужас Жюстина. — Я же
совсем не то хотела сказать! О, я окончательно запуталась! Мне просто не
хотелось, чтобы ты подумал, что я способна броситься на шею первому
встречному, вот и все.
— Я и не думал ничего подобного. Я понравился тебе, ты понравилась мне, все достаточно просто.
— Ты прав, ты мне нравишься, и это ужасно. — В отчаянии она стала
крошить хлеб.
— Ну-ка, посмотри мне в глаза, — скомандовал Кил.
Она храбро набрала в легкие воздуху и подчинилась. Под его взглядом она
виновато улыбнулась.
— Я все испортила, да?
— Есть немного, — согласился Кил.
Он взял бутылку вина, которую к тому времени успел принести официант, и, не
обращая внимания на слабые протесты Жюстины, не спеша налил ее бокал
доверху.
— От одного бокала вреда не будет, — произнес он.
Он налил себе вина и поднес бокал к губам.
— Твое здоровье.
У Жюстины перехватило дыхание. Вот уж не думала она, что столь
незначительный жест может вывести ее из равновесия. Она подняла свой бокал в
ответном приветствии. Потом посмотрела на блюдо, стоящее перед ней, езридя,
рыба-меч, украшенная кусочком банана. Она как раз и хотела рыбу, потому что
с ней было легче управиться одной рукой, но что-то не припоминала, что
заказывала ее. Есть одной рукой в общественном месте было само по себе
неловко, а тут еще Кил внимательно наблюдал за ней.
— Не надо, — смущенно произнесла она.
— Что не надо? — не понял он.
— Не смотри на меня. — Она поспешно отвела взгляд и отхлебнула
вина, чтобы смочить пересохшее горло. Напряжение между ними возросло
настолько, что его, казалось, можно было ощутить материально. Жюстина
поставила бокал на стол и стала нарезать рыбу маленькими кусочками, но ни
один так и не смогла проглотить.
После долгой паузы Кил мягко спросил:
— Может, тебе это не нравится? Ты эту бедную рыбу вот уже пять минут
гоняешь по тарелке.
Его замечание избавило ее от тщетных попыток проглотить пищу. Решительным
движением она опрокинула в рот остаток вина и протянула ему пустой бокал,
чтобы он наполнил его снова.
Но Кил, внимательно посмотрев на нее, отрицательно покачал головой.
— Ты мне сегодня нужна трезвая, способная полностью осознавать, что я
собираюсь с тобой делать — с тобой и для тебя.
— О Боже! — Ей не стало легче от его слов, сопровождавшихся низким
гортанным смешком. Рука ее безжизненно опустилась на стол. Огонь, бушующий в
ее теле, уже граничил с физической болью, и она неловко заерзала на стуле.
Кил поднялся. Жюстина как загипнотизированная смотрела на него.
— Вставай, — мягко скомандовал он.
Она последовала за ним, они вышли из ресторана и вскоре вошли в лифт. Кил не
дотрагивался до нее, этого и не нужно было — все и так читалось в его
глазах. То, что произошло между ними раньше, вспыхнуло внезапно, это
случилось как во сне. Теперь же Жюстина проснулась, Кил пробудил в ней
желание. Ее мысли и чувства смешались, она едва могла идти. Когда лифт
остановился на их этаже, он учтиво пропустил ее вперед, но она споткнулась и
наверняка упала бы, не подхвати он ее вовремя. Нервы ее были до того
напряжены, что мягкий щелчок закрываемой двери спальни заставил ее
вздрогнуть. Кил притянул ее к себе, одной рукой обнимая за талию, а другой
расстегивая ворот ее платья. Глаза его ни на секунду не отрывались от нее.
— Не стану врать, мне не доставит особого удовольствия уйти отсюда,
если ты скажешь
нет
, но, если ты против, я все-таки уйду, — произнес
он серьезным голосом.
— Я знаю, — прошептала она. Она не сомневалась, что именно так он
и поступит. Он не был зеленым юнцом, не способным управлять своими
чувствами, хотя иногда она об этом и жалела — может, тогда она ощущала бы
себя с ним уверенней.
— И не потому, что я не хочу тебя, — добавил он, прижимая ее к
себе, — наоборот, именно потому, что хочу. Очень хочу.
Теперь она и сама чувствовала, как велико его желание, и, судорожно
вздохнув, обняла его за шею. Она хотела еще сильнее прижаться к нему, но ей
мешал гипс.
— Не обращай внимания, — улыбнулся Кил. — Когда его снимут,
нас ждет истинное наслаждение.
— Правда? — охрипшим голосом спросила Жюстина. Прекрасно понимая,
что все ее раздумья о том, что происшедшее между ними осталось в прошлом,
были просто бравадой с ее стороны, она уткнулась в его сильное плечо.
Решительность ее рушилась на глазах, как карточный домик. Она, кажется,
готова была серьезно в него влюбиться, и это было бы ужасно, это только
принесло бы ей боль в будущем. Но она не хотела останавливать ни его, ни
себя, слишком сильно жгла ее страсть. И когда Кил снял ее повязку и, бросив
ее на пол, принялся осторожно снимать с нее платье, Жюстина отбросила всякие
мысли и подчинилась его воле.
Пальцы Кила скользнули по ее спине вверх к плечам, он улыбнулся и на руках
отнес ее в постель.
— Люби меня, Жюстина, прими меня и одари тем огнем желания, который ты
так старательно сдерживала раньше. — Он стал покрывать поцелуями все ее
тело от шеи до пупка, и его самого охватил тот огонь, о котором он только
что говорил. Раздвинув ее ноги, он приник губами к самому ее естеству.
Жюстина отдалась ему, инстинкт взял над ней верх, и ей оставалось лишь
упиваться блаженством... Наконец они в изнеможении оторвались друг от друга.
Легкий ветерок из открытого окна овевал их разгоряченные тела.
Кил прижался губами к ее шее и пробормотал:
— Если ты сейчас, в гипсе, творишь со мной такое, я даже представить
себе не могу, что же будет, когда его снимут.
Жюстина томно водила рукой по его спине. Она протяжно вздохнула.
Кил чуть приподнялся, взглянул ей в лицо и спросил:
— Что означает этот вздох?
— Удовольствие. Ведь мне так хорошо, — просто объяснила
она. — Я счастлива, что со мной рядом человек, с которым я испытываю
блаженство. — Ты и сама в любви прекрасна, — широко улыбнулся Кил.
Он поцеловал ее в губы и притянул к себе.
Она была благодарна ему за то, что он остается с ней и не возвращается к
себе в номер. Боже, как хорошо, подумала Жюстина и калачиком свернулась на
его груди. Какое счастье ощущать подле себя тепло любимого. Что будет
завтра, перестало ее волновать.
Она проснулась, зевнула и осторожно села в постели, так, чтобы удобней было
смотреть на него. Его ресницы, слишком длинные для мужчины, были чуть темнее
волос. Она не смогла сдержаться и провела пальцем по его прямому надменному
носу и улыбнулась, когда он сморщился и дернулся во сне. Теперь рука ее
блуждала по его широкому загорелому плечу, ощущая могучие мышцы. Да, это был
великолепный образчик мужчины-самца. А вдруг случится чудо, и он полюбит ее
по-настоящему, на секунду подумалось ей. И она вот так же будет каждое утро
просыпаться рядом с ним. Она тихонько отвела с его лба слипшиеся волосы и
вздохнула. Да, теперь она навсегда оказалась под властью его чар. Начало их
отношений было поистине ужасным, но теперь, как это ни странно, она всей
душой прикипела к нему. Все в нем теперь ей нравилось: и капризная смена
настроений, и то, как он улыбается... Ну и куда все это тебя приведет,
девочка, подумала она.
Если связь с ним причинит тебе боль, не бегай ко мне
жаловаться, — сказала тогда Мелли, — я тебя предупреждаю
. Не
побегу, мысленно пообещала Жюстина. Чем бы ни кончились их отношения, она
никому жаловаться не станет. И если это причинит ей боль, как предрекала
Мелли, ей некого будет винить, кроме самой себя.
Она выскользнула из постели, тихонько подложив ему под голову подушку, так
как он заснул на ее бедре. Его вопрос застал ее врасплох.
— Сбегаешь от меня, негодница?
— Да, я уже стала об этом подумывать, — согласилась она с улыбкой,
все еще думая о своем. Собственная нагота смущала ее, она вновь поняла, что
он полностью подчиняет ее своей воле.
— Не разрешаю, — прорычал он. Перевернувшись на спину, он поймал
ее за руку и потянул на себя так, что она упала всей тяжестью на него. Гипс
вонзился в его тело, он замычал от боли и перевернул ее в более удобное
положение. — Когда с тебя наконец снимут эту штуку?
— Через пять недель, — мрачно ответила Жюстина.
— Ну, к тому времени я уже весь буду покрыт синяками. Впрочем, было бы
желание, а возможность всегда найдется. — Он поцеловал ее. — С
добрым утром.
— Знаешь, не очень-то у тебя сейчас привлекательный вид, прямо пират
какой-то. — Она не смогла спрятать улыбку.
Кил потерся небритой щекой о ее щеку и проворковал:
— А тебе не нравятся пираты, милая?
— Нет, почему, иногда нравятся, и даже очень, — призналась она
тихо и провела рукой по его взъерошенным волосам.
Голос его вдруг стал сиплым.
— Возможно ли так сильно любить кого-нибудь?
— О да, конечно, — сказала она. Гладя пристально в его глаза, она
тихонько спросила: — А почему ты спросил?
— Тебя ведь все время мучает вопрос: что я в тебе нашел, так ведь? Она
кивнула, и он продолжил, откинувшись на подушках, чтобы лучше ее
видеть. — Представь себе, не знаю. — Он улыбнулся. — Ты и
близко не стоишь рядом с теми, на ком у меня может остановиться взгляд. А уж
когда я увидел тебя в больнице...
— Я показалась тебе колючим ежиком, обладающим к тому же манерами
дворовой кошки, не так ли? — продолжила она за него.
— Ну, о дворовой кошке я, конечно, не думал, но определенную колючесть
я в тебе, естественно, ощущал.
— Интересно, кто же в этом виноват? Что посеешь, то и пожнешь. —
Внимательно наблюдая за ним, она заметила, как сверкнули его глаза. Тогда
она спросила его с болезненным интересом: — Скажи, какие женщины привлекают
тебя? — Не то чтобы этот вопрос так уж волновал ее, просто, узнай она
ответ, ей было бы с ним проще. Согласись, Жюстина, ведь в принципе то, что
он сейчас с тобой, достаточно абсурдно с его стороны. — Ну признайся,
тебя влекут блондиночки?
— С чего бы мне, интересно, признаваться в этом? И откуда этот
пренебрежительный тон?
— Не знаю. — Она передернула плечами. — Просто, по-моему,
этот тип женщин предпочитают все мужчины для своих... ну... любовных связей.
— Господи, какой вздор! Мы не смотрим на женщину с точки зрения ее
внешности. Сексуальное удовлетворение значит гораздо больше, чем, например,
ее прелестная фигурка. Эти самые
блондиночки
, как ты их называешь, могут
быть и предельно сексуальными, и настоящими занудами. Об этом можно,
конечно, поговорить, — добавил он с улыбкой.
— Ну и почему же ты выбрал меня?
— А Бог его знает, — рассмеялся Кил. — Ни одну женщину раньше
я не мог выдержать больше месяца, а в тебе есть что-то... Меня привлекает в
тебе смена настроений, пожалуй. Когда ты смеешься, лицо твое оживляется и
становится прекрасным. А с другой стороны, — усмехнулся он, —
меня, очевидно, сразили твои чудесные глаза. Но, как бы то ни было, ты
нравишься мне, и даже больше, чем я бы того хотел, — заключил он свою
тираду, вглядываясь ей в глаза. — Каким-то непостижимым образом тебе
удалось проникнуть в мое нутро. А я этого так и не заметил.
Да, отлично ты меня успокоил, подумала Жюстина. В нем тоже говорила
гордость. Ущипнув его за нос, она направилась в ванную.
Ну вот, ты теперь все знаешь, Жюстина, все это только легкий флирт, и не
больше. Если тебе повезет, это счастье продлится несколько недель. А ты так
беззаботно позволила себе расслабиться! Так беспечно отдалась ему.
Чем
потерять себя, лучше любить и раствориться в этом чувстве
, напевала она про
себя. Кто бы ни сочинил эти строки, он явно был не в себе. Затмить всех
прежних женщин в его жизни — разве она в состоянии это сделать? Да это же
смешно. Она попросту запуталась в собственной паутине. Что же ей теперь
делать?
Глава 6
После завтрака, который они поглотили с жадностью, они взялись за руки с
намерением продолжить свои поиски и вышли на улицу. Кил обнял Жюстину, и она
улыбнулась ему в ответ.
— Ты все еще собираешься уйти в море с рыбаками?
— Нет, теперь у меня наметились более заманчивые перспективы, —
ответил он, чмокнув ее в нос, после чего посадил на скамейку у отеля и сам
примостился рядом.
— По-моему, нам надо было выяснить, где находится Дэвид, — шутливо
напомнила она.
— Мы это выясним позже, это от нас не уйдет.
— А когда позже?
— Тогда, когда это действительно понадобится. — И он запечатлел
поцелуй на ее губах. Как же было приятно расслабиться в его руках!
С трудом оторвавшись друг от друга, они направились в ресторан, где досыта
наелись поджаренным мясом. Кил откинулся на своем стуле, не отрывая от нее
глаз. Господи, как хорошо! — вздохнула Жюстина. Кругом покой и тишина,
солнце и ясное небо.
— А у тебя веснушки, знаешь? — вдруг ни с того ни с сего произнес
Кил.
Она наморщила нос, стараясь хоть как-то их скрыть.
— Да, я их просто ненавижу. Стоит только солнцу появиться, а они уже
тут как тут.
— О, они столь же прекрасны, как все в тебе!
— Ну так уж и все? — поинтересовалась Жюстина.
— Ну, почти все, — сказал он, переведя взгляд на ее загипсованную
руку. — А теперь я предлагаю продолжить наши поиски.
До полудня они бродили по городку, заглядывая в различные магазинчики и
примеряя какие-то дурацкие шапочки, отчего с Жюстиной постоянно случались
приступы хохота.
Нахлобучив на себя одну из них, Кил заявил, что покупает ее.
— Она защитит от холода мои уши, когда я буду в плавании, —
смеялся он.
— А что подумает о тебе твой экипаж? — захлебывалась от смеха
Жюстина.
— А мне дела нет до того, что подумает мой экипаж!
Не найдясь с ответом, она представила себе эту шапочку на его голове во
время шторма и хихикнула.
Обнявшись, они пошли вниз по площади. Раньше их план состоял в том, чтобы
заглядывать в любой бар, куда мог бы, по их мнению, зайти Дэвид. Теперь же
они бездумно останавливались перед каждым крохотным магазинчиком,
попадавшимся на пути. Кил непременно желал купить для Медли какую-то
необычайную скатерть, а Жюстина охотилась за какими-то особыми кружевами,
продававшимися только тут. Наконец они вышли на площадь. Оба к этому времени
изнемогали от жажды, а Жюстина к тому же натерла ногу. Радость ее омрачалась
мыслью о том, что все это скоро кончится. И все же ей не о чем жалеть.
Такого мужчину, как Кил, ей никогда больше не найти, это уж точно. Такой
встречается раз в жизни.
За все в жизни надо платить
, — говаривала
тетя Маргарет, и она была права. Конечно же, права, и Жюстина расплатится за
все. Но если они найдут Дэвида, в их распоряжении будет еще целый день, а
там...
Пререкаясь по поводу того, кто виноват, что они пришли сюда так поздно, они
вошли в попавшийся им на глаза бар.
— Ты же сам захотел пи-и-ить... Боже мой, там Дэвид! — воскл
...Закладка в соц.сетях
