Жанр: Любовные романы
Найди себе мужа
... могло бы вызывать ненависть,
на ней не заметил. Роберт понял, что ему придется сделать первый шаг.
— Ты хотела со мной поговорить.
Лоранс кивнула, словно очнулась от транса. Она с трудом оторвала взгляд от
чайной ложки в руках Роберта и посмотрела ему в глаза.
— Я думаю, что нам с Роди нужно съехать отсюда, — заявила она.
Роберт сделал глоток.
— А я так не думаю. Роди, кстати, тоже.
— Откуда ты знаешь, о чем думает мой сын?! — взвилась Лоранс.
— Просто мы с ним недавно говорили на эту тему. Он сказал, что ему
очень нравится у меня дома и что я ему тоже нравлюсь. Мне было очень
приятно.
Что же происходит? Почему ее сын обсуждает эти темы с посторонним по сути
мужчиной? Неужели Роберт займет в сердце ее мальчика главное место?
Лоранс постаралась взять себя в руки.
— Так в чем причина? — поторопил ее Роберт.
— Ты сам сказал: это твой дом. Еще до рождения сына я жила сначала у
подруги, потом у тети, теперь вот у тебя. Пора бы уже нам с Роди обзавестись
собственным домом.
— Роди считает этот дом своим. Не знаю, что тебя останавливает...
— Это твой дом, Роберт!
— Но ты моя жена, если ты вдруг забыла.
— Нет, я не забыла. В общем, я не хочу обсуждать эту тему. Мы должны
съехать, и мы съедем. Спокойной ночи.
Лоранс встала, но тут же на ее плечо легла тяжелая рука. Роберт навис над
ней, словно гигантский утес, и Лоранс стало не по себе.
— Ты останешься здесь, и мы будем разговаривать до тех пор, пока все не
выясним, — спокойно, но так, что у Лоранс не возникло желания спорить,
сказал Роберт.
— О чем мы будем говорить?
— Можешь попытаться объяснить мне, почему мой дом никак не становится и
твоим.
— Убери, пожалуйста, руку! — потребовала она брюзгливо. — Я
не могу разговаривать, когда на меня давят.
— На самом деле сейчас давишь ты. Я никак не могу понять, что ты от
меня хочешь. Я должен пройтись на голове, чтобы ты перестала нервничать и
спокойно со мной обсудила возникшие проблемы?
— Роберт, прекрати паясничать! — Лоранс поморщилась. — И
убери наконец руку, мне больно!
— Прости, я не хотел.
Роберт убрал руку и отошел на шаг. Лоранс сердито посмотрела на него и
потерла плечо. Ну как с таким можно разговаривать? Тем более что она не
знает ответа на его вопрос. Не отвечать же честно, что в последнее время он
ее раздражает?!
— Так в чем дело? — еще раз спросил Роберт.
Он был морально готов к долгой осаде, был даже способен надавить на Лоранс
так, что ей ничего не останется, кроме как рассказать правду. Но Роберту не
хотелось прибегать к профессиональным уловкам. Не в своей семье.
— Почему ты хочешь уйти?
— Просто я поняла, что больше не могу жить под одной крышей с тобой.
— Интересно. Вот так вдруг и поняла? — Роберт усмехнулся. — И
потом, это не ответ. Что конкретно тебя не устраивает?
— Хотя бы громкость, на какую ты включаешь телевизор, когда смотришь
футбольные матчи! — Лоранс чувствовала, что больше не может сдерживать
накопившееся в ней раздражение. Впрочем, Роберт сам этого хотел. — Я не
вижу ни одной причины, почему нужно смотреть телевизор на полную громкость.
Да еще и усаживать рядом с собой ребенка. Тем более ты знаешь, что ему уже
час как пора в постель! Я устаю на работе и, придя домой, хочу отдохнуть, а
не слушать, как вы в два голоса орете
Гол
!
— Это все? — поинтересовался Роберт.
— Нет, не все! — буркнула Лоранс. — Еще меня раздражает,
когда ты размешиваешь сахар в чае против часовой стрелки.
Роберт несколько секунд удивленно смотрел на нее, а потом расхохотался.
— Ну что смешного?! — возмутилась Лоранс. — Ты же сам хотел
узнать!
— Спасибо большое тебе за откровенность. — Роберт вытер
слезы. — Я учту на будущее твои пожелания.
— Извини, но будущего не будет. Я ухожу.
— Значит, Роди ты оставишь мне?
— Это еще почему? — растерялась Лоранс.
— Ты же сказала, что ты уходишь.
Лоранс чувствовала, что Роберт издевается над ней.
— Разумеется, мой сын пойдет со мной.
— А ты спросила мальчика, хочет ли он уходить?
— Я уверена, Роди не будет чинить мне препятствий. Мы с ним всегда отлично понимали друг друга.
— Лоранс, остановись! Ты ведь не хочешь манипулировать чувствами своего
ребенка?
— При чем тут это?
— Роди не желает уходить из этого дома. Ему здесь нравится. Но если ты
придешь и скажешь:
Ты должен пойти со мной, если любишь меня
, — это
будет не что иное, как спекуляция.
Лоранс хмуро смотрела на Роберта.
— Надеюсь, ты не будешь настраивать его? — с подозрением спросила
она.
— Конечно, я не буду даже пытаться настроить ребенка против матери. Мне
сама мысль об этом противна. Но и потакать тебе я не буду. Я считаю, что
ребенка нужно воспитывать в согласии. Ты ведь заметила, что абсолютно во
всем я поддерживаю тебя?
— Спасибо! — язвительно сказала Лоранс. — Вот только мой сын
все больше времени проводит с тобой, а не со мной!
— Так вот в чем причина! — Роберт расхохотался. — А я уже
себе голову сломал. Даже подумал, что ты беременна.
— Это еще почему? — опешила Лоранс.
— Как еще я могу объяснить эти странные перемены в настроении? То ты
агнец божий, то разъяренная тигрица.
— Роберт, мне не до шуток, я не хочу потерять своего сына.
— Тогда прекрати устраивать истерики без всякого повода. Я полюбил
твоего мальчика, мне очень нравится проводить с ним время, и Роди я очень
нравлюсь, не знаю уж, какие чувства он ко мне испытывает, дружеские или
сыновнии, но мать он все равно будет любить больше всех, если уж тебя это
так волнует.
— Ты думаешь, что я просто ревную Роди к тебе! — возмутилась
Лоранс.
— Это же очевидно! За сегодняшний вечер ты уже раза три обвинила меня в
том, что я отнимаю у тебя ребенка. Лоранс, пойми, Роди, как и всякому
другому ребенку, нужен отец или тот, кто может его заменить. Я с огромной
радостью, полностью осознавая свою ответственность, взял на себя эту роль.
Ты сейчас опять выпустишь иголки, но ты должна понимать, что я могу дать
мальчику то, чего не сможешь дать ты, какой бы замечательной матерью ты ни
была. Но все равно для Роди ты остаешься главной. Может быть, беда и правда
в том, что ты не помнишь своих родителей? Ты просто не можешь понять, что
значит для человека мать. Разве ты не видишь, что твое слово по-прежнему
остается для Роди решающим? Мальчик сейчас сильно переживает из-за того, что
ты пытаешься оградить его от общения со мной, ему кажется, что мы просто
разрываем его на две части. Роди хочется угодить тебе, но ему хочется
общаться и со мной. Зачем ты издеваешься над собственным ребенком? Просто
потому, что боишься потерять его любовь? Может быть, ты вообще сомневаешься,
хорошая ли ты мать? Прости, но, расставшись со мной, ты никак не решишь эту
проблему.
Лоранс отвернулась и наклонила голову, чтобы распущенные волосы закрыли ее
лицо. Ей было очень стыдно. Роберт прав: он раздражает ее не потому, что
делает что-то не так, а просто потому, что она ревнует к нему сына.
— Наверное, я плохо поступил, что так грубо говорил с тобой, —
примиряющим тоном сказал Роберт, — но по-другому мне уже несколько
недель не удавалось до тебя докричаться. Ты срывалась на меня и отправлялась
в свою комнату, полная презрения и обиды.
— Правда? — спросила Лоранс, сама прекрасно понимая, что Роберт не
преувеличивает.
— Правда. И знаешь, мне кажется, что ты слишком много работаешь. Когда
ты была не такой усталой, все было гораздо проще. Вспомни, когда в последний
раз мы все вместе куда-то выезжали? Ты все время занята или так устала, что
не хочешь даже поужинать. Давай, Лоранс, возьми тайм-аут и займись своей
семьей.
— Не могу, — грустно улыбнулась она. — На работе сейчас
запарка. Они слишком долго искали бизнес-администратора.
— И ты не сможешь выделить хотя бы один выходной, чтобы провести его с
сыном и со мной? Заодно убедишься, как сильно тебя любит Роди. Знаешь, когда
мы без тебя выбираемся куда-нибудь, он постоянно вспоминает тебя и сожалеет,
что ты не смогла пойти с нами.
— Все же я плохая мать! — вздохнула Лоранс.
— Ты слишком хорошая мать, — заметил Роберт.
Лоранс улыбнулась.
— Кэти уже как-то говорила мне об этом.
— Знаешь, Кэти сначала показалась мне недалекой вертихвосткой, но
сейчас я понимаю, что иногда она гораздо умнее некоторых.
— Попрошу без намеков! — возмутилась Лоранс, но было заметно, что она вовсе не обижается.
— Значит, проблема исчерпана? — уточнил Роберт.
— Боюсь, что нет. Я не могу в один миг заставить себя перестать
ревновать сына к тебе. Но каждый раз, когда меня будет раздражать
направление движения чайной ложки, я буду понимать, в чем причина.
— И на этом спасибо. — Роберт хмыкнул. — Что ты скажешь
насчет того, чтобы провести это субботу всем вместе?
— Кэти собиралась взять Роди на выходные. Они уже договорились, не
хотелось бы расстраивать их планы. Роди будет переживать. — Лоранс
помолчала. — И куда только все ее поклонники делись?
— Никуда они не делись, просто Роди настолько очаровательный ребенок,
что Кэти предпочитает его общество толпе вожделеющих ее тела мужчин.
Лоранс усмехнулась.
— Но мы можем забрать его в воскресенье вечером и сходить в кино.
Только я не знаю, что сейчас идет в прокате...
— Этот вопрос я как-нибудь выясню. А в субботу предлагаю остаться дома
и целый день смотреть телевизор, валяясь под пледами на диване.
— Только обещай мне, что не будет никакого футбола.
— Женщина! — фыркнул Роберт.
Роди все же не выдержал неизвестности и спустился в темную гостиную. Ему
удалось незамеченным прокрасться к кухне и услышать большую часть разговора.
Мальчик понял только одно: он причина всех несчастий. Понурив голову, Роди
отправился в свою спальню. Наверное, если бы его не было, у мамы сложилась
бы совсем другая жизнь. Роди был умным мальчиком и понимал, что его мать до
сих пор не вышла замуж в том числе потому, что у нее есть ребенок. Вот и
теперь, когда она все же вышла замуж, Роди мешает ей.
Может быть, если я исчезну, они наконец полюбят друг друга? Ведь тогда им
ничто не будет мешать? — подумал он.
Роди поднялся в свою спальню, собрал в школьный рюкзак несколько очень
важных вещей: динозавра, подаренного Робертом, несколько купюр, казавшихся
мальчику целым состоянием, и фонарик, ведь на улице было темно.
Словно герой фильма, Роди обвел прощальным взглядом свою комнату, тяжело
вздохнул и вышел. Он прокрался к двери, набросил курточку, ведь уже был
октябрь, и выскользнул за дверь. Петли не скрипнули.
На улице Роди остановился и осмотрелся. Он знал, к кому идти, вот только как
добраться туда через полгорода?
— Тебе размешать сахар строго по часовой стрелке? —
поинтересовался Роберт.
Лоранс фыркнула и взяла у него из рук чашку.
— Спасибо. Я была совершенно невыносима?
— Если бы совершенно, я бы уже давно поговорил с тобой.
— А почему не поговорил раньше? Я ведь достала тебя...
— Ждал, пока ты дозреешь.
Они сидели за столом и болтали, как старые друзья. Уже давно Лоранс не
чувствовала себя так спокойно и хорошо. Роберт прав, она слишком много
работает и к тому же изводит себя дурацкими мыслями и ревностью. Роберт не
способен причинить вред ни ей, ни ее сыну. Он самый добрый и отзывчивый
человек на свете. И даже если иногда ведет себя возмутительно, ему всегда
можно прямо об этом сказать.
— Думаю, наша проблема еще и в том, что мы никогда не пробовали жить с
кем-то, — глубокомысленно заметил Роберт.
— Почему же? У нас ведь были семьи. Я жила с Кэти...
— Нет, я имею в виду собственную семью из двух взрослых людей и детей.
— Я пробовала один раз, правда, без детей, — мрачно заметила
Лоранс. — Пока я не застукала его с другой женщиной, все было просто
замечательно.
Она немного исказила историю, но сейчас Лоранс вовсе не хотелось
рассказывать об отце Роди. Конечно, когда-нибудь она расскажет Роберту всю
правду о том, почему осталась одна с ребенком на руках и сбежала в
Амстердам. Но не сейчас.
— Извини, — пробормотал Роберт.
— Ты здесь ни при чем, — отмахнулась Лоранс. — Я стараюсь как
можно реже вспоминать о том случае. Но кое-какие выводы я для себя сделала.
— Они применимы к нашей ситуации?
Лоранс покачала головой.
— Меня тогда все устраивало и ничто не раздражало, ведь я была
влюблена. — Лоранс погрузилась в воспоминания и не заметила, как
исказилось лицо Роберта. — Я вообще ничего не замечала вокруг.
Удивляюсь, как мистер Кларк не вышвырнул меня с работы. Наверное, я ходила с
пришибленно-удивленным видом.
— Как все влюбленные, — заметил Роберт.
Лоранс пожала плечами.
— Больше я не пробовала. И не хочу пробовать, — уверенно сказала
она. — Я стараюсь с первого раза учиться на своих ошибках.
— Тебе до сих пор больно об этом вспоминать? — участливо спросил
он.
— Да, семь лет не такой уж большой срок. Но когда я рассказываю о своих
переживаниях тебе, мне становится легче. Знаешь, Роберт, ты замечательный
друг. Даже Кэти мне было гораздо сложнее рассказывать все это. А уж о том,
что я чувствую, говорить с ней и вовсе нельзя: она считает, что все это
блажь и прожитую страницу нужно перевернуть и забыть.
— Не так уж она и не права.
— Конечно, но есть вещи, которые забыть невозможно. Ладно, спасибо за
разговор. Ты привел меня в чувство. В следующий раз, если понадобится,
разрешаю встряхнуть меня как следует.
— Надеюсь, следующего раза не будет.
— Спокойной ночи, — улыбнулась Лоранс. — Пойду проверю Роди.
Она вышла, и Роберт долго смотрел ей вслед. А потом осторожно прикоснулся к
столешнице к тому месту, где лежала ладонь Лоранс. Дерево все еще хранило
тепло ее руки.
Больше я не пробовала. И не хочу пробовать
— эти слова все еще звучали у
него в ушах. Неужели у него нет ни одного шанса? Лоранс слишком упряма,
чтобы отказываться от своих слов. И рана на ее сердце все еще не зажила.
Сейчас Роберт понял, что иногда по утрам она встает с красными глазами вовсе
не потому, что читала полночи.
Если бы ты только позволила, я бы все сделал, чтобы показать тебе, что такое
настоящая любовь, мысленно сказал он Лоранс, даже не надеясь, что она
услышит.
— Роберт!
Дикий крик Лоранс заставил его вскочить. Стул с грохотом опрокинулся. Роберт
выбежал в гостиную. На верхней ступени лестницы стояла Лоранс. В ее глазах
плескалась паника. Она была белее собственной ночной рубашки, губы дрожали.
— Роди исчез, — прошептала она.
Роберт бросился наверх и в последний момент успел подхватить хрупкое тело лишившейся чувств Лоранс.
Лоранс, завернутая в плед, растрепанная и заплаканная, жалась к Роберту. Они
сидели на диване в гостиной и ждали. Полиция стояла на ушах, но пока
никакого результата не было. Лоранс то и дело всхлипывала, но тут же теплая
сильная рука Роберта ложилась ей на плечо. Тяжесть его руки давала ощущение
надежности и защиты.
— Все будет хорошо, — словно заклинание повторял Роберт, и Лоранс
верила ему. Если она не будет верить Роберту, больше ей верить некому.
— Ну почему он ушел? Это я виновата, да? — время от времени
спрашивала Лоранс.
— Как только Роди найдут, мы у него узнаем.
— Только не ругай его, хорошо? Он ведь не просто так ушел, у него
должна была быть причина. Я знаю, мой мальчик ничего не сделает без причины.
— Я не собираюсь ругать Роди, — заверил ее Роберт. — Я
слишком сильно волнуюсь за него, чтобы, когда он найдется, еще и ругать. Я
только хочу знать, что мы с тобой сделали не так, что заставило его уйти.
Это ожидание сводит меня с ума!
Роберт бессильно сжимал кулаки, но тут же замечал, что Лоранс начинает бить
крупная дрожь, и спешил успокоить ее.
Час шел за часом, вестей от полицейских не было. Иногда звонила Кэти узнать,
нет ли новостей. Ей Роберт позвонил сразу же после звонка в полицию. Но и у
Кэти Роди не появлялся. Роберт надеялся, что пока не появлялся.
Лоранс, слишком уставшая от событий сегодняшнего дня, забылась тяжелым сном,
полным дурных сновидений. Роберт тихо сидел рядом с ней. Его руки все так же
обнимали тонкие плечи, и, когда Лоранс вскрикивала во сне, он принимался
шептать ей на ухо что-то успокаивающее.
Телефон зазвонил, и Роберт вздрогнул от неожиданности. Лоранс проснулась и
села.
— Полиция? — с надеждой спросила она.
Роберт взял трубку и включил громкую связь.
— Ваш беглец у меня! — В голосе Кэти звучало облегчение. —
Сейчас вызываю такси, через полчаса будем.
— Слава богу, — хриплым голосом пробормотал Роберт. — Скажи
Роди, что мы его очень любим, страшно испугались и очень ждем, когда он
вернется домой. — Он положил трубку и успокаивающе сказал: — Теперь все
точно будет хорошо, Лоранс.
Она вновь расплакалась и бросилась на шею Роберту. Плед соскользнул на пол,
и сквозь тонкую рубашку и шелковую ткань Роберт почувствовал тепло ее тела.
Изо всех сил он старался держать себя в руках, пока Лоранс обнимала его. И
вдруг что-то изменилось. Лоранс смотрела ему в глаза, ее губы были близко-
близко... Она подалась чуть вперед... Еще чуть-чуть...
Роберт сделал шаг назад. Это было совсем не то, чего он хотел. Это была
благодарность, радость — что угодно, только не любовь.
Лоранс смутилась и поспешила завернуться в плед. По молчаливому согласию они
решили забыть об этом случае. И разговаривали впредь только о Роди.
Когда Кэти привезла мальчика, Лоранс тут же подхватила его на руки и осыпала
поцелуями.
— Солнышко, ну зачем же ты... — бормотала она сквозь слезы.
Роди было стыдно, но и приятно.
— Мамочка, не плачь, — уговаривал он. — Я просто хотел как
лучше.
— Почему ты ушел? — спросил Роберт.
— Я решил, что вы ссоритесь из-за меня. Я слышал ваш разговор... —
Роди залился краской.
— Теперь ты понимаешь, почему плохо подслушивать? — строго
спросила Кэти.
— Ты все не так понял, милый. Нам с Робертом очень тяжело научиться
жить вместе, и мы старались понять, что нам мешает, — принялась
объяснять Лоранс. — И выяснили, что я просто очень сильно люблю тебя,
и, когда увидела, что ты привязался к Роберту, начала ревновать тебя. Вот
поэтому у нас и появились проблемы. Но сейчас все хорошо. Ты ни в чем не
виноват. Нужно было спросить у нас, а не уходить из дому. Мы чуть с ума не
сошли!
— Ты ведь больше не будешь так делать? — серьезно и строго спросил
у мальчика Роберт.
— Нет.
— Ну и хорошо, молодец. Пойдем, я уложу тебя спать.
Лоранс повела Роди наверх, Роберт и Кэти остались одни.
— Как он до тебя добрался? — спросил Роберт.
— Поймал такси и неизвестно как уговорил таксиса отвезти его ко мне.
Потом поднялся и попросил меня расплатиться с водителем. Сказал, что поживет
у меня, пока тетя Агнес не заберет его.
— Он уже все спланировал? — усмехнулся Роберт и устало потер
лицо. — Мы чуть с ума не сошли. Лоранс и так в последнее время на грани
истерики, а тут...
— Лоранс следует научиться держать себя в руках! — сурово заметила
Кэти. — Иногда она квохчет над Роди, как несушка над яйцами, а иногда
думает только о себе.
— Мне кажется, ты к ней слишком сурова.
— Роберт, та история случилась семь лет назад! Пора бы сделать выводы и
начать жить и наслаждаться жизнью.
— И все равно есть раны...
— Есть, — перебила его Кэти. — Но нельзя же думать, будто все
мужчины, как ее Брюс. Есть ведь и порядочные... — Кэти запнулась и
замолчала на полуслове.
По лестнице спускалась Лоранс.
— Он сразу же уснул, — сообщила она. — Спасибо тебе, Кэти.
Если бы не ты...
— Брось! — отмахнулась Кэти. — Кстати, хотела сообщить тебе
утром, но, думаю, будет лучше, если скажу сейчас, не по телефону. Кларк
уволил Брюса.
— И что? — спросила Лоранс безразличным тоном, хотя Роберт видел,
как у нее нервно дернулась щека.
— Просто решила, что тебе нужно это знать. Уволил за пьянство и
прогулы. Ладно, я поехала домой. От вашей семейки одни хлопоты.
— Кэти, мне так неловко! — запричитала Лоранс.
— Перестань! — отмахнулась Кэти и едва успела прикрыть огромный
зевок. — И, кстати, не пора ли тебе всем все рассказать?
Лоранс молчала.
— Ну как знаешь, — пожала плечами Кэти. — Пока, Роберт. Пока,
Лоранс.
Кэти вышла и села в поджидавшее ее такси.
— Что она имела в виду? — спросил заинтригованный Роберт, провожая
глазами задние габаритные огни машины.
Лоранс покачала головой.
— Я еще не готова, — ответила она. — Пойду спать, просто с
ног валюсь от усталости. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Роберт недовольно покачал головой, глядя вслед Лоранс. Не пора ли уже
покончить с секретами, пока они не покончили с их пусть и фиктивной, но все
же семьей?
7
Удивительно, но иногда несчастье может сблизить людей гораздо крепче, чем
самые счастливые и радостные моменты. Пережив вместе побег Роди, Лоранс и
Роберт стали нежнее и ласковее относиться друг к другу. Рука об руку они
прошли через иссушающий душу страх неизвестности. Все барьеры вдруг
разрушились, все обиды стали глупыми и мелкими перед общей бедой. В доме
вновь установились покой и тишина, точнее покой и тишина установились в его
душе. Стараниями Роди тихо в доме не было никогда. Да и сам Роберт вдруг
почувствовал себя ребенком. Он вновь полюбил шумные игры на улице и
мороженое, особенно когда Лоранс запрещала лакомство и они с Роди украдкой
объедались пломбиром. Конечно, взрослый и умудренный жизненным опытом
адвокат восставал против нарушения порядка, но Роберт-мальчишка не слушал
его. Иногда в редкие минуты анализа Роберт понимал, откуда у него вдруг
появилось желание нарушить запреты: строгий, даже суровый отец всегда
подавлял Роберта, навязывал ему свою волю. Отца не стало два года назад, а
Роберт неожиданно для самого себя вдруг вернулся в детство. И был счастлив,
как никогда до этого.
Роберт иногда посреди игры останавливался и со счастливой улыбкой смотрел на
Роди. Он был благодарен Лоранс и Роди за то, что они появились в его жизни.
Даже не так: он был благодарен за то, что они вернули его к жизни, вытащили
из строгого делового костюма и показали, что значит радоваться каждому дню и
любить друг друга не за что-то, а лишь потому, что сердцу хочется тепла.
Дом стал для Роберта тылом, местом, где можно отдохнуть после тяжелого дня,
где всегда готовы выслушать и поддержать, даже если ты не прав. Он не
помнил, спешил ли он когда-нибудь домой прежде.
Наверное, дом стал бы еще милее ему, если бы Роберт решился нарушить один
запрет. После звонка Кэти в ту жуткую ночь напряжение вдруг схлынуло, и
внезапное облегчение застало их обоих врасплох. Они чуть не сделали то,
после чего не осталось бы пути назад и все необратимо изменилось бы. Роберт
чувствовал, что он хочет этих изменений, но страшится их. Он с первого
разговора с Лоранс понял: вот та женщина, которую он искал всю жизнь. Лоранс
вошла в его сердце один раз и, Роберт верил в это, навсегда. Он был готов
признаться в своих чувствах, но боялся до дрожи, что в ответ получит
предложение остаться просто друзьями, а вернувшись с работы, найдет
опустевший дом и записку с прощальными словами. Роберт слишком доро
...Закладка в соц.сетях
