Жанр: Любовные романы
Найди себе мужа
...посмотрела подруге в глаза с таким необычным для решительной и
самостоятельной Лоранс выражением побитой собаки, что Кэти стало дурно.
— Неужели ты веришь, что он попросит тебя вернуться?
— Я подумала, а вдруг он просто был шокирован этой новостью... Я хочу
завтра поговорить с ним. За ночь он все обдумает спокойно и взвешенно,
заодно поймет, действительно ли ему плохо без меня...
— Лоранс, ты неисправимая оптимистка! — уверенно заявила
Кэти. — Я немного успела узнать Брюса, он ни за что не отступится от
своей жизни. Ему проще найти новую женщину, чем позволить тебе вернуться, да
еще и пустить в его жизнь ребенка.
— Ты зря так плохо о нем думаешь! — попыталась заступиться за
Брюса Лоранс.
— Уж не хочешь ли ты мне сказать, что любишь его, после всего что
сегодня он тебе наговорил?
— Неужели ты думаешь, что так просто забыть два месяца счастья? —
тихо спросила Лоранс.
Кэти не смогла ничего на это возразить.
Утром Лоранс встала рано. Стараясь не шуметь, она умылась, оделась и
выскользнула за дверь, предпочитая не отвечать на вопросы подруги. Впрочем,
Кэти ни о чем и не спрашивала. Она и так хорошо понимала, куда и зачем
собралась Лоранс. А ей хотелось прийти в офис первой, чтобы спокойно
поговорить с Брюсом. Ночью она много думала об их размолвке и чем больше
размышляла, тем сильнее уверялась, что утром все будет хорошо, что Брюс
раскается, что его слова были результатом потрясения, что на самом деле он
любит этого ребенка и хочет его появления так же страстно, как и Лоранс.
В офисе все было тихо, охранник удивленно посмотрел на Лоранс и спросил:
— А почему вы не с мистером Селдвингом? — но тут же смущенно
замолчал, поняв, как бестактно прозвучал его вопрос.
— Он уже приехал? — Лоранс с ужасом представила, что будет, когда
все вокруг узнают об их расставании и заметят растущий живот.
— Да, у себя в кабинете, там уже...
— Спасибо, — прервала его Лоранс и бросилась к лестнице. Ей нужно
было как можно быстрее увидеться с Брюсом.
Она взлетела на второй этаж и открыла дверь кабинета Брюса. Ей пришлось
прислониться к дверному косяку, чтобы не упасть. Брюс, ее Брюс, держал на
руках обнаженную девушку с длинными черными волосами. Его одежда валялась по
всему кабинету. Он совокуплялся с девушкой, словно какое-то животное. Лоранс
почувствовала дурноту, на миг представив на месте этой девушки себя.
Лоранс вдруг ясно поняла, что Тот День был важен только для нее, для Брюса
это был всего лишь еще один день.
Девушка вскрикнула, заметив побелевшую как полотно Лоранс. Она вырвалась из
объятий Брюса, схватила свои вещи и выскочила из кабинета. Лоранс даже не
пошевелилась.
— Черт, что ты здесь делаешь? — растерянно спросил Брюс, ему явно
было не по себе. Поскольку его одежда была разбросана по всему кабинету, он
прикрылся рукой.
Мужчина, который два долгих месяца казался Лоранс осуществившейся мечтой, сейчас был просто смешон.
— Скольких ты имел у этой стены? — спокойно поинтересовалась она.
— Только давай без истерик!
— Больше не будет истерик, — пообещала Лоранс. — Мне просто
интересно знать, сколько девушек здесь побывали до меня и одновременно со
мной.
— Что ты здесь делаешь? — неловко попытался взять инициативу в
свои руки Брюс.
— Я пришла поговорить с тобой о нашем будущем. Мечтала, что ты
одумаешься, успокоишься и поймешь, как сильно любишь меня и ребенка. Я была
очень глупой, Брюс.
— Давай поговорим, как взрослые люди. Ты уже должна была понять, что я
не хочу этого ребенка, дело не в том, от тебя он или от кого-то еще, просто
я вообще не хочу детей. Я не готов. А сама ты не справишься. Давай ты
избавишься от него, и мы все забудем и станем жить, как и жили. Хочешь, даже
поменяем квартиру?
— Я ценю твою готовность приносить жертвы, — Лоранс жестко
усмехнулась, — и все же, скажи, сколько их было? Что уж теперь
скрывать...
— Трое, — буркнул Брюс. Реакция Лоранс удивила его так сильно, что
он просто растерялся и начал честно отвечать на ее вопросы.
— Ты отлично маскируешься. Я ни о чем не догадывалась. Интересно, чего
же тебе не хватало? Я ведь любила тебя, Брюс, а не спала с тобой ради места
в фирме.
— Слушай, давай прекратим это...
— Давай, — легко согласилась Лоранс. — Передай, пожалуйста,
мистеру Кларку, что я сегодня не приду. Объясняй ему как хочешь. Сегодня
видеть тебя я не могу. Жаль только, что и отказаться от этого места я не
могу — просто потому, что мне нужно растить ребенка.
Лоранс повернулась и пошла к лестнице. Ей нужно домой. Нужно лечь и
отдохнуть. Перед глазами все плыло и кружилось. Тошнота вновь подкатывала к
горлу. Чтобы спуститься по ступеням, пришлось ухватиться за перила, но на
последних ступеньках она, кажется, потеряла равновесие.
Сквозь туман и гул в ушах Лоранс различила взволнованные крики и
почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватывают ее у самого пола.
Как хорошо, я ведь могла навредить ребенку, подумала она, прежде чем
погрузиться в вязкую черноту беспамятства.
Сознание возвращалось медленно. Сначала пришел свет. Неяркий, приятный свет.
Потом появились звуки. Чьи-то знакомые голоса, тихие шаги. Следом пришли
ощущения чистого, чуть жесткого белья и запах лекарств.
Лоранс открыла глаза и увидела над собой белый потолок. Она попыталась
сесть.
— Не нужно, деточка, врачи сказали, ты должна лежать.
Перед ее глазами появилось знакомое доброе лицо, все в мелких морщинках, как
печеное яблочко.
— Тетя Агнес? — удивилась Лоранс. — Что со мной?
— Ты потеряла сознание, и тебе вызвали
скорую помощь
. Сейчас ты в
больнице. Кэти сразу позвонила мне, и я прилетела первым же рейсом. Ты была
без сознания почти сутки.
— Сутки? — Лоранс испуганно прижала руки к животу.
— Все хорошо, — поспешила успокоить ее тетя Агнес. — Врачи
сказали, что с ребенком все в порядке. Они уже даже смогли рассмотреть его с
помощью УЗИ. Такой забавный маленький пузырек.
— Ты знаешь?
— Кэти рассказала мне все.
— Какой же я была дурочкой! — Лоранс крепко обхватила руку тети и
расплакалась.
— Ну-ну, милая, ты все сделала правильно. Не ты первая, жаль только,
что не последняя...
— Как же мне теперь жить? — всхлипывая, спросила Лоранс. — Я
не могу вернуться на работу, я одна не справлюсь, мне так плохо!
— Перестань! — сердито сказала Агнес. — Где моя сильная и
умная девочка? Ты сделала правильный выбор, решив оставить ребенка. Так
возьми себя в руки и думай о нем! Он ведь слышит все твои слова, чувствует
все то же, что чувствуешь ты. Врачи сказали, что еще один нервный срыв, и
беременность окажется под угрозой. Давай, Лоранс, соберись. Ради своего
ребенка.
— Да, ты, как всегда, права. — Лоранс всхлипнула и вытерла слезы.
Нагоняй от тетушки подействовал на нее. — И все равно: что же мне
делать дальше?
— А как насчет того, чтобы переехать ко мне? — вдруг предложила
тетя Агнес. — Одного ребенка я уже вырастила. Копаться в земле,
оказывается, совсем не интересно. Так что я готова заняться воспитанием
внука.
— Я не хочу взваливать на тебя свои проблемы.
— Глупости! — сердито отрезала тетя Агнес. — Я буду только
рада принять вас обоих у себя дома. Тебе нужна помощь, Лоранс, ты и сама это
понимаешь. Так зачем же отказываться?
Лоранс улыбнулась и поцеловала тетю в сморщенную щеку.
— Ты права. Спасибо тебе. Я уезжаю из Лондона.
Лоранс чувствовала, что еще чуть-чуть, и у нее не хватит сил даже на то,
чтобы сделать вдох. Она уже сто раз успела раскаяться в том, что не
попросила сделать ей кесарево сечение, и раз двести, что отказалась от
анестезии. Пот градом катился по ее лицу, волосы выбились из-под шапочки, и
уши закладывало от постоянных усилий.
— Ну вот молодец! — услышала она голос доктора откуда-то
издалека. — Смотри, какой замечательный мальчик.
— Мальчик? — переспросила Лоранс, приподнимаясь на локтях.
На ее животе лежал крошечный розовый комочек и внимательно оглядывался
вокруг. Он был таким маленьким, что просто захватывало дух. Но в том, что
это мальчик, сомневаться не приходилось. И все же Лоранс покачала головой.
— У меня должна была родиться девочка. Мне на УЗИ сказали.
— Иногда УЗИ ошибается. Так что, поменять его на девочку? —
поинтересовался доктор, широко улыбнувшись.
— Нет! — возмутилась Лоранс. — Отдайте мне его немедленно!
Господи, у меня сын...
— Как назовешь?
Лоранс задумалась. Она подбирала сотни имен для девочки, но о мальчике
всерьез не размышляла ни разу.
— Может быть, Роберт? — спросила она у врача.
Он с сомнением посмотрел на ребенка и покачал головой. Малыш с интересом
следил за тем, как ему дают имя.
— Нет, назови его Джордан.
— Джордан? — переспросила Лоранс, с сомнением глядя в
расфокусированные глаза сына.
— Да, Роди.
— Роди, — повторила она.
Младенец чихнул и улыбнулся.
— Здравствуй, Роди, — пробормотала Лоранс, чувствуя, как глаза
закрываются.
1
Лоранс сидела в душном маленьком офисе и мечтала о стакане ледяного
грейпфрутового сока. Это лето в Амстердаме было удивительно жарким.
Сумасшедшее солнце превысило средние показатели температуры почти на десять
градусов, а еще и влажность от каналов! В общем, вместо того чтобы с головой
погрузиться в работу, Лоранс остро завидовала Агнес и Роди, которые сейчас
резвились где-то за городом и, наверное, вопреки ее приказу купались в
канале.
Она тяжело вздохнула и обвела унылым взглядом офис транспортной компании:
одной из сотен крошечных фирм, расположенных по всему Амстердаму. Лоранс
пришла сюда работать еще до рождения Роди. Она не ошибалась, когда говорила,
что ее, беременную, без мужа, откажутся принять на более приличную работу по
любой мало-мальски приемлемой причине. А у амстердамских компаний причин
было хоть отбавляй: хотя бы то, что Лоранс была подданной Соединенного
Королевства и не слишком хорошо знала голландский язык.
Конечно, сейчас, после шести лет, проведенных в Нидерландах, у Лоранс уже
был вид на жительство, языком она овладела еще быстрее, но что-то исчезло в
ней самой. Ей больше не хотелось доказывать всему миру, какой она
замечательный специалист, как легко и красиво может решить любую сложную
задачку, как играючи справляется со всеми неприятностями. Карьера перестала
привлекать Лоранс в тот самый миг, когда Роди посмотрел на нее своими
чудесными голубыми глазками.
Теперь Лоранс покорно отсиживала положенные часы в офисе, с работой
справлялась хорошо, но без прежнего блеска, и как только стрелки показывали
половину шестого, вскакивала из-за стола и бежала домой, к сыну и тетушке. С
ними Лоранс становилась прежней, с ними она отдыхала душой.
О Брюсе Лоранс больше ничего не слышала, да и не хотела слышать. Кэти, с
которой она постоянно поддерживала связь, хорошо это понимала, и потому при
редких встречах и частых телефонных звонках говорила обо всем, только тему
Селдвинга не затрагивала, хотя по-прежнему работала в
Колорз оф Кларк
.
Лишь однажды Кэти намекнула, что Кларк совсем не против уволить Селдвинга,
если Лоранс решит вернуться в
Колорз оф Кларк
. Но от одной только мысли,
что придется вновь оказаться в офисе
Колорз оф Кларк
, Лоранс становилось
дурно. Она понимала, что воспоминания еще слишком свежи. Ей не хотелось
лишний раз бередить рану, только-только начавшую затягиваться тонкой
пленочкой. Лоранс понимала, что эта рана не затянется никогда. И шесть лет
спустя она украдкой, когда в доме все стихало, плакала в подушку, сожалея о
своей потерянной любви.
Счастья с другими мужчинами Лоранс и не пыталась искать, хотя предложения
встретиться поступали с завидной регулярностью. Пару раз под давлением тети
Агнес она сходила на свидания, но возвращалась с них такой подавленной, что
тетушка перестала пытаться устроить личную жизнь племянницы и мудро решила
положиться на время.
Лоранс же для себя поняла одно: еще долгое время в ее жизни будет только
одни мужчина, ее сын, ее Роди, ее мальчик с глазами удивительно глубокого,
почти фиалкового цвета. Чем старше становился Роди, тем спокойнее дышала
Лоранс, а когда тетя Агнес сказала, что мальчик — вылитый отец Лоранс, она
чуть не расплакалась. Даже самой себе Лоранс не могла признаться, что,
часами глядя на спящего в кроватке сына, пытается отыскать в его личике
черты человека, предавшего ее любовь, старается изо всех сил и боится,
страшно боится, найти хоть что-то.
На радость мамы и бабушки, Роди рос спокойным, веселым ребенком. Он не
изводил никого ночами, с удовольствием ел, ни разу не покрылся аллергической
сыпью, даже прорезающиеся зубки его не мучили. Агнес восторженно называла
его ангелочком и постоянно вспоминала, как намучилась с крошкой Лоранс. А
мать с тревогой смотрела на ребенка. Лоранс боялась, что жизнь приготовила
ее сыну какое-то страшное испытание, раз детские проблемы успешно обходили
его стороной. Она даже поделилась своими опасениями с тетушкой. Но Агнес
отмахнулась и сказала:
— Твой сын вовсе не уникален, и ты можешь только радоваться тому, что с
ним все в порядке. Прекрати изводить себя и наслаждайся жизнью.
Лоранс вновь вздохнула с облегчением и приняла очередной хороший совет от
тетушки.
К шести годам Роди превратился в умного, красивого и послушного мальчика.
Лоранс замечала, с какой завистью на нее смотрят мамы на детской площадке,
когда по первому ее зову сын подходит к ней, не устраивает истерик и
умудряется оставаться чистым и опрятным даже после бурной игры в песочнице.
Роди одинаково сильно нравились и подвижные игры со сверстниками, и чтение в
тишине дома. К удивлению Лоранс и Агнес, Роди сам выучился читать, и с тех
пор его порой невозможно было за уши оттянуть от книг. Он читал все подряд
и, что удивляло женщин еще сильнее, отлично понимал, о чем читает.
Лоранс улыбнулась, вспомнив, как сын с видом профессора объяснял ей, что с
картофеля нужно снимать кожуру тонким слоем, ведь иначе теряются витамины.
— А что такое витамины, ты знаешь? — спросила Лоранс, откладывая
нож.
Роди захлопал длинными ресницами, помолчал минуту, а потом сказал:
— Я думаю, это куски картошки, которые ты выбрасываешь. Нам нужно быть
экономнее.
Лоранс с трудом сдерживала смех.
— Почему же мы должны быть экономнее?
— Потому что тебе тяжело работать и кормить меня и тетю Агнес.
— Это Агнес тебе сказала?
— Нет, я по телевизору видел такие семьи, как наша.
— Кажется, пора тебе запретить смотреть телевизор! — с деланой
суровостью заявила Лоранс. — А теперь иди и узнай, что такое витамины.
Если ты уж говоришь о чем-то, ты должен хорошо понимать, что это.
Лоранс всего лишь хотела преподать сыну небольшой урок, но Роди вернулся
через пять минут и прежним уверенным тоном дословно пересказал выдержку из
энциклопедии, давая определение витаминам. Кажется, он унаследовал память
матери.
— Ты хоть что-нибудь понял? — поинтересовалась Лоранс, когда он
замолчал.
Роди смутился и сказал:
— Да, что витамины нужны человеку.
Лоранс ласково улыбнулась и прижала в себе сына одной рукой.
— Будем считать, что этого на ближайшие пять лет достаточно, —
решила она.
— Мам, — Роди попытался вырваться из материнских объятий, — я
уже взрослый, я мужчина и твой защитник, хватит меня обнимать! Как же я буду
тебя защищать?
Лоранс рассмеялась и отпустила сына.
— Беги играть, защитник. Ужин через сорок минут.
В такие минуты Лоранс понимала, что поступила правильно. Ей так хотелось
показать все эти счастливые картинки Брюсу и крикнуть:
Смотри, от чего ты
отказался!
— но Лоранс понимала, что это было бы просто глупо. Брюс никогда
не смог бы ее понять. Даже хорошо, что он не стал притворяться. У нее хватит
сил самой воспитать сына.
Лоранс очнулась от воспоминаний и поняла, что сидит, уставившись в
пространство с мечтательной улыбкой на лице. Она встрепенулась и заставила
себя заняться делом. В одном Роди прав на сто процентов: она содержит семью,
и, если потеряет работу, у них будут серьезные неприятности.
До конца рабочего дня оставалось двадцать минут, и Лоранс, к своему
безмерному удивлению, ни разу не отвлекалась за это время на посторонние
мысли.
Что это? — думала она, приводя в порядок рабочее место. Неужели со
временем все станет как прежде и я смогу вернуться к карьере?
Лоранс подняла глаза и осмотрела душный маленький офис. Она покачала
головой.
Если и смогу, то уж точно не здесь.
Это место нравилось Лоранс еще и тем, что путь от офиса до дома занимал лишь
двадцать минут неспешной прогулки. Она шла вдоль каналов с темной прохладной
водой, переходила каменные мостики и любовалась стройным, выверенным до
последнего кустика городом. Но еще ни разу Лоранс не останавливалась на
улице, чтобы просто полюбоваться панорамой. Она слишком спешила домой, где
ее ждали два самых любимых человека на свете.
— Эй, я пришла! — крикнула она, входя в маленькую прихожую.
Домик тетушки Агнес был очень старым, даже ветхим. Как и большинство старых
амстердамских домов, он рос вверх, а не в ширину, потому комнаты были
маленькими. Да и окна пропускали не слишком много света: все они были узкими
из-за давнего налога на ширину оконных и дверных проемов. Но Лоранс и Роди
он нравился, а уж тетушке Агнес тем более, и потому на семейном совете,
когда Лоранс предложила переехать в более отдаленный, застроенный новыми
домами район, Агнес и Роди приняли ее предложение в штыки, да и сама Лоранс
поспешила с ними согласиться.
— Мама! — закричал Роди, спускаясь бегом по узкой лестнице.
Лоранс распахнула объятия, и сын бросился ей на шею.
— Как дела, солнышко? — Лоранс поцеловала сына в макушку.
— Отлично! — сияя, ответил Роди. — А я сегодня видел во-о-от
такого мотылька!
— Правда? — с неподдельным интересом спросила Лоранс. Ей на самом
деле было интересно все, связанное с сыном, от его самочувствия до последних
ярких впечатлений.
— Да! Я хотел его поймать, но тетя Агнес сказала, что это будет
жестоко, ведь я могу повредить ему крылышки...
— Тетя Агнес как всегда права.
— А как твои дела? — с взрослым и серьезным видом осведомился
Роди.
— Хорошо.
— Устала? Хочешь, я сделаю тебе ванну? — с важным видом спросил
Роди. Он помнил, что мама как-то говорила:
Нет ничего лучше теплой ванны
перед сном
.
— Только после ужина.
— Привет, Лоранс! — Вслед за Роди спустилась тетя Агнес.
Лоранс с болью видела, как с каждым днем тетушка становится все старше и
старше. Через три года ей должно исполниться семьдесят лет, но сил у нее все
еще было в избытке, их хватало даже на непоседливого шестилетнего мальчика,
и Лоранс предпочитала не думать о том, что случится, когда тетя Агнес
оставит их.
— Привет. Хорошо погуляли?
— Завидуешь? — Тетя Агнес улыбнулась.
— Конечно! В офисе просто ужасно.
— В выходные поедем за город все вместе. Кстати, звонила Кэти, просила,
чтобы ты, как только вернешься, перезвонила ей.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Лоранс.
Тетя Агнес пожала плечами.
— Голос у нее был бодрый. Мне даже показалось, она хочет сообщить тебе
какую-то хорошую новость. Может быть, твоя подруга наконец-то собралась
замуж?
— Кэти? — Лоранс рассмеялась. — Чудеса на свете бывают, но
это не тот случай. Пойду позвоню ей, что толку гадать.
В уютной гостиной Лоранс с удовольствием опустилась в кресло и задумалась.
Какой номер набрать? Домашний, рабочий или сотовый? В конце концов, Лоранс
решила, что уже довольно поздно и, раз Кэти так настаивала на ее звонке,
значит, сидит дома и ждет. Она быстро набрала знакомую комбинацию цифр.
— Алло? — ответил на том конце провода родной голос.
— Кэти, привет, — поздоровалась Лоранс. — Что случилось? Тетя
Агнес первым делом сказала мне о твоем звонке, я даже выпить воды не успела.
— У вас там жарко? — спросила Кэти.
— Если это все, что тебя интересует, достаточно было посмотреть прогноз
погоды.
— Нет, я звонила по другому поводу. Как ты смотришь на то, чтобы
вернуться в Лондон?
Лоранс рассмеялась.
— Мы ведь уже не раз обсуждали эту тему. Зачем же начинать снова? Мне
нечего делать в Лондоне. Ты сама это прекрасно понимаешь, Кэти.
— Понимать-то понимаю, а если я скажу тебе, что обстоятельства
изменились?
— Брюс ушел из
Колорз оф Кларк
? — совершенно спокойно спросила
Лоранс и вдруг почувствовала, что ее на самом деле совершенно не волнует эта
информация. Кажется, все, что было связано с Брюсом, наконец-то перестало
вызывать у нее боль, словно умелый хирург ампутировал ту часть сердца, где
расположилось жестокое чудовище, так долго терзавшее ее.
— Да бог с ним, с Селдвингом!
Лоранс ярко представила, как Кэти носится по комнате и машет руками.
— Так в чем же дело?
— У меня, точнее не совсем у меня, есть предложение, от которого ты не
сможешь отказаться. Если только у тебя остались хоть какие-то
амбиции, — поспешила добавить Кэти.
Лоранс молча переваривала это вступление. Что же такое хотела сообщить ей
подруга, от чего она должна прийти в неописуемый восторг?
— Ну? — поинтересовалась Лоранс, когда молчание оказалось
томительным даже для нее. К тому же счет за международные переговоры и без
того обещал быть внушительным.
— Я нашла тебе место топ-менеджера! — выпалила Кэти.
Лоранс опять замолчала. Она думала, как бы помягче осадить подругу. Все же
Кэти делала это с добрыми намерениями...
— Кэти, я не просила искать мне место, — сказала она.
— Это не специально получилось. Пару месяцев назад Кларку заказали
крупную рекламу одной японской корпорации, открывающей филиал в
Лондоне, — скороговоркой, словно опасаясь, что Лоранс ее остановит,
зачастила Кэти. — Мы успешно справились с заказом, и директор филиала
пригласил позавчера мистера Кларка на ужин. Они разговорились о том о сем, и
этот япошка...
— Кэти! — возмутилась Лоранс.
— Ну ладно, директор филиала, пожаловался, что не может найти
достойного человека на место бизнес-администратора. Работа сложная,
ответственная, но для карьерного роста — просто великолепная. Это же уровень
топ-менеджера.
— Ты у Кларка тоже топ-менеджер, — напомнила Лоранс.
— Я, конечно, люблю шефа и на корпоративных вечеринках с удовольствием
пою наш гимн, но в сравнении с этим филиалом Кларк — мелкая сошка.
Лоранс хмыкнула.
— Так вот, — Кэти предпочла не останавливаться, — он спросил
у Кларка, не знает ли наш шеф кого-нибудь на эту должность, потому что
господин как-то-там-сан просмотрел уже сотню резюме, а никого приличного еще
не нашел. Кларк конечно же сразу вспомнил о тебе.
— Интересно, что он мог обо мне рассказать? Ведь я уже шесть лет
занимаюсь всякой ерундой.
— Кларк рассказал, как ты за два месяца вытянула его систему
управления, больше похожую на хаос. Сегодня шеф показывал японцу твою схему,
с моей помощью, конечно.
— А японец не спросил, почему я ушла из фирмы?
— Разумеется, спросил.
— И что? — Лоранс почувствовала, как ее сердце пропустило один
удар.
— Кларк сказал, что ты вышла замуж и вместе с мужем уехала в Амстердам.
Рассказал о твоем сыне, и о том, какая ты замечательная, и что если бы у
него была возможность выманить тебя из Амстердама, он бы с удовольствием
принял тебя обратно. Но ты слишком гениальна, чтобы прозябать в его скромной
фир
...Закладка в соц.сетях
