Жанр: Любовные романы
Десять дней счастья
...зно согласилась
Оливия. — Я тут подумала... прости меня за ту выходку на танцплощадке.
Не знаю, что на меня нашло.
Эстель улыбнулась и обняла подругу.
— Никогда бы не подумала, что решусь поссориться с тобой из-за мужчины,
который даже не очень хорошо целуется! — всхлипывая, сказала Оливия.
— Ну перестань! — попросила ее Эстель. — На нас уже смотрят!
— Ну и что! Ты меня прощаешь?
— Конечно прощаю! Я на самом деле и не обижалась на тебя. Просто было
очень неприятно, когда я думала, что ты намеренно соблазняешь Ника, только
ради того, чтобы отомстить мне. Вообще-то это я должна просить у тебя
прощения, ведь я первая нарушила наше правило.
— Глупое правило! — фыркнула Оливия. — Если вы с Ником
понравились друг другу, я не имела никакого права вставать между вами.
— Тогда ты просто не могла знать, что мы понравимся друг другу.
— Эстель, прекрати, пожалуйста! — попросила Оливия. — Еще
несколько таких фраз, и я начну думать, что была права.
— Все, замолкаю! — сразу же согласилась Эстель.
— Вот и отлично. Осталось только дождаться вечера...
— А разве мы не договорились с ними, что расстаемся на весь день?
— Я так и сказала: весь день. Про вечер речи не шло.
— Слушай, а если Ник решит выбрать тебя? — вдруг осенило
Эстель. — Что же тогда делать?
— Ничего он меня не выберет! Кажется, я его настолько ошеломила своим
поцелуем, что он теперь будет бегать от меня как черт от ладана! Во всяком
случае, когда мы прогуливались по палубе после танцев, он держался в шаге от
меня, а перед каютой пожал мне руку, совсем как Стенли.
Эстель рассмеялась.
— Джек был шокирован не столь сильно, но тоже целоваться со мной больше
даже не пытался.
— А тебе понравилось, как Джек целуется? — поинтересовалась
Оливия.
— Я вчера начала понимать, что ты имела в виду, когда говорила, что
усатые мужчины плохо целуются.
— Ничего подобного, Джек отлично целуется! — возмутилась Оливия.
— И Ник хорошо целуется.
— Так, значит, вы целовались?!
— Всего один раз, на Корфу. Можно подумать, когда мы останавливались в
Неаполе, вы вели философские беседы.
— А ты до сих пор ревнуешь его ко мне! — удовлетворенно заметила
Оливия.
— Ничего подобного! — возмутилась Эстель. — Признавайся, ты
же провела с ним весь день, вы потом еще появились такие довольные,
уставшие...
— Попрошу без намеков! — обиделась Оливия. — Если тебе так уж
хочется знать, Ник учил меня погружаться с аквалангом. А это занятие не
позволяет целоваться и уж тем более заниматься тем, от чего люди быстро
устают.
— Всего лишь погружались с аквалангом! — обрадовалась
Эстель. — Честно говоря, мы с Джеком подумали бог знает что!
— А он тоже ревновал? — с замирающим сердцем спросила Оливия.
— Еще как! Видела бы ты его лицо, когда ты удалилась под ручку с Ником!
Оливия расцвела в довольной улыбке.
— Не могу дождаться вечера!
— Так хочется потанцевать? — поинтересовалась Джулс, которая
отвлеклась от разговора со Стенли, чтобы узнать, о чем там шепчутся ее
подруги.
— В том числе, — туманно ответила Оливия.
Они с Эстель обменялись выразительными взглядами и улыбнулись.
— Ну вот, Стенли, из-за тебя я пропустила что-то интересное... —
сказала расстроенная Джулс.
После экскурсии по Чивитавеккье, обогатившей Стенли новыми впечатлениями до
такой степени, что у него вновь зачесались руки творить, подруги отправили
его за альбомом с карандашными набросками и зарисовками. Стенли уже успел
заполнить три альбома и чувствовал, что за оставшиеся два дня круиза успеет
сделать еще столько же. Ему бы только добавить в сутки еще пару часов!
Сейчас отдам девушкам альбомы, пусть смотрят, думал он, направляясь к своей
каюте, а сам пока сделаю пару-тройку портретных набросков. Сейчас полдень —
очень хорошее освещение. Эти наброски потом пригодятся мне для триптиха.
Фотографии, конечно, передают внешнее сходство, но я предпочел бы зарисовать
Джулс, Эстель и Оливию в профиль и анфас. Как все же Эстель хороша! Просто
греческая богиня. Я даже немного завидую Нику. Нужно будет ему намекнуть,
что такую добычу не может упустить ни один охотник.
— Ох, какой же ты забавный, Джек! — услышал Стенли и застыл в
изумлении.
Открывшаяся перед его взором картина стоила того, чтобы остановиться: в
шезлонгах у бассейна сидели Джек и Ник, а рядом с ними расположились две
крашеные блондинки, очень похожие на идеальных женщин в представлении
японских мультипликаторов.
Одна из девушек, в розовом купальнике — Стенли сразу же понял, что различать
их он сможет только по цвету купальника, — уже вольготно разместилась
на коленях у Ника, а вторая, в голубом, примеривалась, как бы усесться на
Джека.
Вот она наклонилась, чтобы ласково потрепать его по волосам, и глазам
изумленного Джека открылся потрясающий вид на прелести соблазнительницы. Он
сглотнул и чуть ли не жалобно посмотрел на своего друга. Но Ник спасти его
не мог, поскольку уже пребывал в прострации, так как его собственный нос
находится в непосредственной близости от пышных форм блондинки в розовом.
Блондинка в голубом поняла, что уже почти выиграла эту битву, и удвоила
усилия. Она прошлась розовым, как у котенка, язычком по тщательно
накрашенным губам и, ослепительно улыбнувшись, заявила:
— Обожаю мужчин с усами: они потрясающе целуются!
Так как жертва была уже в состоянии полной беспомощности, блондинка в
голубом уселась на колени к Джеку и принялась что-то ворковать ему на ушко.
Стенли покачал головой и постарался как можно быстрее исчезнуть с поля
действий. Ему вовсе не хотелось видеть то, что будет происходить дальше.
Интересно, должен ли я рассказывать девочкам о том, что увидел? —
напряженно думал он. Если я не расскажу, это будет не по-дружески, ведь
Оливия и Эстель явно имеют какие-то виды на Ника и Джека. Но, с другой
стороны, если расскажу, это будет нехорошо выглядеть, будто я подсматривал и
подслушивал.
Он тяжело вздохнул и сам себе сказал: поздравлю, старик, ты влип по полной!
На обратном пути у бассейна все было уже спокойно: Ник, Джек и их
соблазнительницы куда-то удалились. Стенли не знал, вместе они ушли или
порознь, но искренне надеялся, что мужчины смогли найти в себе силы отбить
эту атаку.
Не буду ничего рассказывать! — твердо решил он. В конце концов, это не
мое дело.
Стенли сразу же повеселел и вернулся к своим приятельницам уже в отличном
расположении духа.
— А вот и я! — возвестил он.
— Ну что так долго?! — возмутилась Джулс. — Мы уже с ума
сходим от любопытства.
— Простите, дамы. — Стенли отвесил галантный поклон. — Мой
путь был долог и полон трудностей. Но я все же принес вам волшебные
картинки.
— Ну так давайте их сюда, храбрый рыцарь! — рассмеявшись,
воскликнула Джулс. — И, может быть, вы заслужите награду.
— Какую же?
— Мой платочек.
— Ах боже мой, я и не мог о таком мечтать!
— Альбом давай! — потребовала Оливия, которой все эти куртуазные
галантности уже порядком надоели.
Стенли улыбнулся и протянул ей альбомы. Девушки сразу же поделили их между
собой и принялись рассматривать, то и дело восклицая:
— Это же базилика святого, как там его?! Скажи, Оливия, ты умеешь
выговаривать это имя.
— А это Корфу, Мышиный остров, вид с лайнера!
— Ой как я хорошо получилась! Стенли, ты льстец.
— Всегда рад угодить дамам, — с шутовским поклоном отвечал он.
После очередного обмена любезностями Стенли поднял склоненную перед
прекраснейшими из дам голову и опешил: прямо к ним, в обнимку с повисшими на
них длинноногими красавицами, шли Джек и Ник.
Стенли тут же начал придумывать, как предотвратить эту встречу, но времени
уже не оставалось. Эстель и Оливия, словно что-то почувствовав, одновременно
подняли головы.
— Девочки, а это мы все танцуем! — восторженно сообщила Джулс и
тоже подняла голову, чтобы выяснить, почему притихли ее подруги. — Ох
ты черт... — пробормотала она.
— Ник?
— Эстель?
— Джек?
— Оливия?
— Что это значит?
— Понимаешь, мы просто...
— Да совсем просто!
— Оливия, послушай...
— Даже слышать ничего не хочу!
— Да ведь мы всего лишь...
— И ты называешь это
всего лишь
?!
— Эстель, ты ошибаешься.
— Ты — моя ошибка!
— Ну послушай же ты наконец!
— Лучше молчи!
Джулс и Стенли удивленно поворачивали головы то в одну, то в другую сторону,
будто наблюдали за игрой в пинг-понг. Но они понимали, что в этом
соревновании победителей не будет.
— Больше даже не смей ко мне приближаться!
— Неужели ты меня не выслушаешь?
— С этой шваброй на плече?! Нет, конечно!
— Это кто здесь швабра?
— Прости, конечно, я, у меня ведь не шестой размер груди! —
фыркнула Оливия.
— Но, по крайней мере, натуральный цвет волос, — поддержала ее
Эстель. — Пойдем отсюда, я и не думала, что общаюсь с мужчиной,
обладающим таким дурным вкусом!
С деревянными спинами они развернулись и пошли прочь.
— Ребята, вы не правы! — Лицо Джулс было как никогда серьезным.
— Да отцепись ты! — не выдержал Джек и сбросил со своего плеча
руку блондинки в голубом.
Она расширила глаза от удивления: ей казалось, что этот бой выигран и
отличные мужчины уже у них в кармане. Подруги переглянулись, пожали плечами
и отправились продолжать охоту на более сговорчивую дичь.
— Джулс, мы искали вас, чтобы отвязаться от этих, — пояснил Ник.
— Нашли? Молодцы! — фыркнула Джулс. — Между прочим, Оливия и
Эстель наконец-то разобрались в своих взаимных обидах и собирались больше не
делать глупостей. Они с нетерпением ждали вечера, чтобы провести его с вами.
Я уже хотела просить Стенли приютить меня на эту ночь в его каюте. Надо же
подругам окончить круиз как полагается. Так нет! — Джулс сердито
сверкнула глазами. — Оливия и Эстель глупости делать перестали. Зато
теперь эстафету приняли вы.
Джек и Ник виновато, словно нашкодившие школьники, опустили головы. Стенли с
удивлением смотрел на Джулс. Он и не ожидал, что его новая веселая и
беззаботная подруга так страшна в гневе.
— Если бы не мои особенные обстоятельства, я бы в тебя влюбился! —
восхищенно признался он.
— Все же с девчонок шампанское! — довольно пробормотала Джулс, и
Стенли улыбнулся.
Джек тут же решил воспользоваться улучшением ее настроения.
— Джулс, миленькая, что нам теперь делать? — чуть не плача спросил
он.
— А я откуда знаю? — удивилась она. — Фрэнк, конечно, тоже не
сахар, но таких сюрпризов он мне никогда не преподносил! Признаться, вы
смогли меня потрясти.
— Ты поможешь нам? — прямо спросил Ник.
Джулс тяжело вздохнула и ворчливо сказала:
— Ладно, что с вами сделаешь. Только я вас умоляю: постарайтесь до
вечера не найти себе по страстной брюнетке!
10
Весь день Эстель и Оливия пылали праведным гневом. В каюте, на палубе и даже
на экскурсии в Ливорно обсуждалась только одна тема: все мужчины известно
кто! Уже через полчаса Джулс эти разговоры утомили до такой степени, что она
мечтала только об одном: когда же наконец подойдет время прощального ужина,
а вместе с ним и развязки всей этой истории.
Пытливый ум Джулс за считанные минуты разработал для Джека и Ника план
реабилитации отношений, но вот сама автор была вовсе не уверена в этой
надежности. И с каждой минутой настроение Джулс становилось все более и
более похоронным.
— А что с нами было бы, если бы мы продолжили эти отношения в
Лондоне? — испуганно спросила Оливия.
— Даже представить боюсь, — отозвалась Эстель.
Подруги прогуливались по набережной, ожидая, пока Стенли зарисует панораму с
видом на Старую крепость. Джулс изо всех сил старалась отвлечься от этого
донельзя надоевшего разговора, но у нее никак не получалось. Чтобы не
слышать возмущенные возгласы Оливии и Эстель, ей пришлось бы залепить уши
воском. К сожалению, в пределах прямой досягаемости найти воск не было
никакой возможности.
— Я даже рада, что все кончилось вот так! — вдруг заявила Эстель.
Джулс навострила уши. Может быть, все окончится совсем не так плохо, как ей
кажется? В конце концов, не только она отличается буйным нравом. Эстель и
Оливия чуть понервничают и перестанут. Вполне возможно, им просто нужно было
выплеснуть негатив. А как только запасы этого не слишком полезного имущества
закончатся, они тут же успокоятся и начнут думать, а не выпускать пар.
К сожалению, мечтам Джулс не суждено было сбыться.
— Ты рада тому, что твой мужчина, точнее мужчина, которого ты уже
считала своим, изменил тебе с крашеной блондинкой?! — удивленно
воскликнула Оливия.
— Нет, я рада тому, что мы получили полезный урок.
— Даже не хочу слышать какой... — пробормотала Джулс. —
Единственный урок вы, судя по всему, так и не усвоили.
Но Эстель предпочла не обращать на подругу внимания, тем более что Оливия ей
сейчас стала гораздо ближе: не просто подруга, а подруга по несчастью.
— Мы теперь знаем, что мужчинам нельзя доверять, — с горечью
сообщила Эстель.
— Боже мой, какое разочарование! — фыркнула Джулс.
— Тебе не понять! — набросились на нее подруги. — Тебе ведь Фрэнк никогда не изменял!
— Это вовсе не значит, что я не могу понять вашу обиду. Но, простите,
девочки, эта обида глупа: вы увидели, что на Джеке и Нике повисли две
загорелые красотки, и сделали далеко идущие выводы только потому, что эти
девушки — крашеные блондинки.
— Да при чем тут, блондинки они или нет! — возмутилась
Оливия. — Дело в том, что Джек с ней обнимался! И, готова спорить,
целовался. Я заметила у него на усах следы кроваво-красной помады. Искренне
надеюсь, что Джек помадой не пользуется. Это было бы совсем отвратительно!
Эстель закатила глаза и скривилась от отвращения, а Джулс предпочла
промолчать и не рассказывать о том, что видел Стенли. С ней он поделился
сразу же, как только огорченные Ник и Джек удалились готовиться к
прощальному ужину.
— Но, согласись, если бы они не были блондинками, да еще в такой
потрясающей форме, было бы не так обидно! — потребовала Джулс.
Оливия немного подумала и пожала плечами.
— Просто я терпеть не могу крашеных блондинок. Из-за них у меня всю
жизнь было столько проблем... Вы только вспомните, как на меня косились
преподаватели! Всю жизнь я кому-то доказывала, что быть блондинкой — вовсе
не значит быть дурой.
Джулс подумала, что поведение Оливии говорит как раз об обратном, но
благоразумно промолчала.
— Я где-то читала, что перекись водорода негативно влияет на
мозг, — поддержала подругу Эстель.
Джулс возмущенно фыркнула.
— Да при чем тут блондинки! — воскликнула она. Слишком громко:
многие их тех, кто находился поблизости, удивленно обернулись на нее. Джулс
тут же понизила голос: — При чем тут блондинки? Дело вовсе не в этих
девицах, им, вероятно, хотелось провести последний день в обществе
симпатичных мужчин, а не пузатеньких кошельков! Завтра в Тулоне сойдет
половина пассажиров, сегодня их последний шанс заполучить приличных
кавалеров. Девушек тоже можно понять.
— Да плевать мне, что им хотелось! — взорвалась Оливия. — Как
только она посмела тронуть Джека?! Да еще и целоваться с ним! Ух! Я ее
просто убить готова!
— А вот я готова убить Ника, — поделилась Эстель. — Совсем
как в анекдоте: нет причины, нет и проблемы!
— Если с той блондинкой в розовом купальнике и с Ником что-то случится,
я буду знать, кто виноват! — усмехнулась Джулс. — Но вы можете
хоть на несколько секунд отвлечься от излюбленной темы блондинок и неверных
мужчин?
— Нет! — хором ответили Оливия и Эстель.
Джулс выразительно закатила глаза.
— Послушайте же меня! — взмолилась она. — Вы ведь взрослые
женщины и в ладу с логикой. — Джулс решила, что немного лести не
помешает. Может быть, тогда Оливия и Эстель соизволят выслушать то, что она
им хочет сказать?
Подруги с интересом посмотрели на Джулс.
— Интересно, что же она такого хочет сказать, что готова откровенно
льстить и подлизываться? — спросила у Эстель прямолинейная, часто во
вред себе, Оливия.
— Предлагаю послушать. Приятно же, когда тебя называют умной.
— А вот этого я не говорила! — негодующе заметила Джулс. Пока
подруги не успели прийти в себя от потрясения, она поспешила продолжить: —
Вы же знаете, что я оставалась с Ником и Джеком, когда вы умчались, как две
ракеты.
— Ну и что?
— Так почему вы до сих пор не спросили у меня, что было после того, как
вы, две оскорбленные невинности, исчезли! — закричала на подруг Джулс.
Эстель и Оливия удивленно переглянулись. Они слишком увлеклись своими
переживаниями, за всю многолетнюю историю их дружбы они еще никогда так
хорошо не понимали друг друга. И вдруг Джулс просит их отказаться от этого
взаимопонимания и выслушать, что было дальше. А вдруг Ник и Джек окажутся не
так уж виноваты? Как же им тогда страдать?
— А ты уверена, что нам нужно это знать? — настороженно
поинтересовалась Эстель.
— Уверена, — буркнула Джулс. — Вы будете слушать?
— Можно подумать, мы сможем заткнуть тебе рот! — возмутилась
Оливия.
— Вот и умницы! — улыбнулась Джулс. — Присядем? Разговор
долгий. Все равно Стенли так увлекся своими развалинами, что его еще полчаса
точно нельзя будет оторвать от карандаша!
Она указала рукой на вытесанную из цельного камня скамью. Подруги
переглянулись и сели на нагретый средиземноморским солнцем камень.
Джулс чуть помолчала, собираясь с мыслями и думая, в какой форме лучше
изложить события, последовавшие за отбытием двух оскорбленных особ!
— Ну? — поторопила ее Оливия.
— Значит, так: когда вы, незаслуженно оскорбленные и такие
добродетельные, удалились...
Эстель и Оливия возмущенно переглянулись. Им явно был не по душе язвительный
тон подруги. Но Джулс их чувства были уже совершенно безразличны: сколько же
можно издеваться над ней! Сейчас у нее была возможность отыграться за все
шуточки.
Джулс мстительно улыбнулась и как ни в чем не бывало продолжила:
— ...ненавистные вам блондинки оставались рядом с Ником и Джеком всего-
то секунд двадцать. Джек не выдержал первым. Я даже и не знаю, Оливия, может
быть, ты и права, он показал себя хамом и грубияном: сбросил с плеча руку
сопровождавшей его дамы и в грубой форме попросил ее удалиться. Девушки
конечно же обиделись и ушли с не менее надменным видом, чем это сделали
двадцатью секундами раньше вы.
— Боже, какая прелесть! — восторженно воскликнула Оливия. —
Джек просто душка!
Джулс посмотрела на подругу, как на умалишенную, и покачала головой.
— Рада, что ты не начала хлопать в ладоши! — фыркнула
Джулс. — Все, ты уже простила Джека?
— Вот еще! — возмутилась Оливия. — После того что он выкинул,
я не знаю, смогу ли вообще когда-нибудь его простить!
Джулс закатила глаза и призвала на помощь всю свою выдержку.
— А откуда взялись эти девицы, они не рассказывали? — спросила
более подозрительная Эстель.
— Джек и Ник валялись у бассейна, думая, чем бы себя занять, пока вы
коллективно сходите с ума, к ним подошли эти милые девушки и навязали свое
общество. Чтобы избавиться от назойливых дам, они отправились на ваши
поиски. Надеялись, что девушки поймут: они прочно заняты и не собираются
заводить романы в предпоследний день круиза. На свою голову они завели эти
романы во второй день!
— Но Джек с ней целовался! — вдруг заупрямилась Оливия.
— Ты же тридцать секунд назад была готова его простить! —
возмутилась Джулс непостоянству подруги.
— Мало ли что я была готова сделать! В свое время я была готова
прыгнуть с парашютом. В последний момент отказалась. И ты знаешь, что
случилось?
— Что? — Этой историей заинтересовалась не Джулс, которой она была
предназначена, а почему-то Эстель.
— Девушка, что прыгала с моим парашютом, повредила позвоночник! Я даже
послала ей цветы в больницу.
Джулс уже порядком надоело закатывать глаза, но ничего нового она придумать
не смогла.
— Я это рассказала только для того, чтобы дать вам понять: если бы вы
не глупили, вы бы спокойно сегодня весь день провели с ними, и не было бы
никаких блондинок!
— Но ведь это ты предложила провести день порознь.
— Только для того, чтобы вы наконец определились, кто с кем собирается
крутить роман. А то нам со Стенли уже порядком надоело смотреть, как вы
меняетесь ими, словно перчатками!
— Джулс, ты же мастер слова! Мужчин можно менять, как перчатки, но вот
меняться ими, словно перчатками, нельзя, — попеняла подруге Эстель.
— Не важно! — отмахнулась Джулс. — Вы чувствуете свою вину во
всем произошедшем?
Оливия честно сказала:
— Нет.
Эстель же опустила глаза и отвернулась.
— Ну хоть кто-то что-то понял! — Джулс вздохнула с
облегчением. — Объяснишь ей? А я пока схожу проведаю Стенли. Нужно ему
напомнить, что до возвращения на лайнер осталось всего-то полчаса.
Джулс встала и отошла, надеясь, что за время ее отсутствия Эстель удастся
объяснить Оливии то, что сама она втолковать упрямой подруге никак не могла.
— Ну и что она имела в виду? — спросила Оливия, когда Джулс
удалилась на достаточное расстояние.
— Если бы мы с тобой сразу же начали встречаться так, как хотим
встречаться сейчас, мы бы не потеряли столько времени и не потратили столько
нервов, — растолковала Эстель.
— Ты думаешь, Джулс права? — удивленно спросила Оливия.
— По части времени так уж точно! — усмехнулась Эстель. —
Сегодня предпоследний день. Завтра наш лайнер зайдет в Тулон, где сойдет
часть пассажиров, а уже послезавтра мы будем в Барселоне. У нас будет еще
несколько часов в аэропортах и самолете, но если за это время мы не успеем
дать понять Нику и Джеку, как дороги они нам с тобой вдруг стали, мы можем
даже не рассчитывать на благополучное завершение наших отношений.
— А ты уверена, что Ник стал тебе дорог?
— Я бы хотела, чтобы в ближайшие несколько лет он был рядом со мной. Я
не знаю, любовь это или расчет, но уверена, что это мое желание верное. Так
что, Ливи, тебе я Ника ни за что не отдам!
Оливия улыбнулась и покачала головой.
— С ним не так уж интересно! Конечно, он отличный инструктор по
дайвингу, но ведь встречаться только ради этого с мужчиной глупо. Да, и не
смей называть меня Ливи!
— Но ведь Джек называет.
— Джеку можно почти все, кроме встреч с длинноногими крашеными
блондинками.
— Он тебе очень нравится?
Оливия пожала плечами.
— Ну я в этом еще не уверена.
— Что же тебя смущает?
— Это звучит ужасно глупо: усы!
— Да уж, глупо, — легко согласилась Эстель. Она чуть-чуть
помолчала. — Что же мы теперь будем делать?
Оливия вновь пожала плечами.
— С одной стороны, можно было бы сделать вид, что ничего не было...
— Нельзя!&nbs
...Закладка в соц.сетях
