Жанр: Любовные романы
В полночный час
...что вышло из попытки Вероники поговорить о чем-нибудь другом. — Ты
сможешь привести его?
Мы бы вместе позавтракали.
Только если мы встретимся в интервале от полуночи до трех утра
, —
усмехнулась Вероника.
— На самом деле он почти не выходит на улицу. Сомневаюсь, что он придет в восторг от этой идеи.
— Мы пойдем в итальянский ресторанчик, ему понравится.
— У него аллергия на томаты.
— Тогда в мексиканский.
— Он не переносит запаха зеленого перца.
— В индейский.
— Убежит, как только почувствует легкий запах кайенского перца.
— В греческий.
— У него крапивница от оливкового масла.
— Тогда я привезу пакет сандвичей с тунцом, и мы встретимся у тебя
дома. Только не говори мне, что у него аллергия на бумажные мешки.
— С тунцом?
— Мне кажется, тебе просто не хочется, чтобы я познакомилась с
ним. — Как только Вероника запротестовала, Дженни оборвала ее:
— Ладно, если ты еще не совсем освоилась со своим положением, то я могу
подождать. Я просто ужасно рада, что ты с кем-то встречаешься.
— Спасибо, Дженни, поговорим позже.
— Что с тобой случилось? — спросил Дэнни, когда Вероника опоздала
на несколько минут. Он поджидал ее на крыльце, чтобы вместе идти в
университет, — Мне позвонила Дженни, и пришлось задержаться.
— Она сообщила что-нибудь хорошее?
— Нет, она просто сказала, что не сможет приехать на ленч в субботу. Но
это даже к лучшему, я очень занята. — Вероника поймала любопытный
взгляд Дэнни. — Почему , ты так на меня смотришь?
— Что-то тут неладно. Только не говори мне ничего.
Ты же сдала на отлично тест по налоговому законодательству в пятницу.
— Как я могла узнать об этом? Я же еще не была в университете.
— Ты вчера взяла Гайдри в заложники и угрожала ему всеми муками ада,
если он не поменяет тему твоей курсовой работы?
— Звучит, конечно, очень трогательно, но все было не так. Впрочем, я
могу взять нож для чистки овощей и нанести Гайдри визит сегодня вечером.
— Ладно, что-то все-таки случилось, потому что ты выглядишь... как-то
по-другому. — Дэнни оглядел ее с ног до головы. — Ты изменила
прическу?
Вероника продемонстрировала свой обычный хвостик.
— Я вымыла голову, как всегда по утрам.
— Ты накрасилась.
— Нет, это вчерашние остатки, я снова сегодня проснулась поздно.
Дэнни покачал головой и пристально посмотрел на нее.
— Я не знаю, что произошло, но ты выглядишь... я даже не знаю, как это
назвать... — он снова покачал головой, — довольной, счастливой.
Сексуальной
, — прошептал внутренний голос.
Вероника Пэрриш? Сексуальна?
Да, события принимали причудливый оборот. У нее появилась кровать с
привидением, с призраком Казановы.
Мадам Икс приступила к работе, озабоченная написанием работы по курсу
Гайдри. А дальше — все возможно.
Девушка улыбнулась.
— Действительно, я чувствую себя в некотором роде счастливой. —
Вероника глубоко вздохнула. — Тебе не кажется, что сегодня прекрасное
утро? — Она шагнула на тротуар и пошла по улице.
— Да, — согласился Дэнни и последовал за ней. — Это
прекрасно, что ты обращаешь внимание на такие вещи. — Он сдержал
зевок. — А я теперь почти перешел на ночной образ жизни.
— Ванда не дает уснуть?
— Она делает это всеми возможными способами.
Вероника рассмеялась и взяла Дэнни под руку.
— Почему бы тебе просто не рассказать ей о своих чувствах?
— Это нелегко.
Девушка дернула Дэнни за руку, заставив его остановиться.
— Что ты делаешь? — спросил он, когда Вероника развернула его
лицом к себе.
— Маленький эксперимент. Закрой глаза. — Посмотрев на озадаченного
Дэнни, она добавила:
— Доверься мне, хорошо?
Юноша послушался.
— А теперь что?
— А теперь представь свою любимую фантазию.
— Что?
— Я понимаю, что это звучит немного странно, но все-таки
постарайся. — Вероника внимательно посмотрела на его лицо. —
Только не надо мечтать о работе в какой-нибудь большой инженерной компании
Дэнни резко открыл глаза, и девушка ухмыльнулась:
— Мои фантазии тоже обычно развиваются именно по, такому сценарию.
Сейчас я имею в виду только сладострастные мечты.
Юноша сделал так, как ему было приказано, а Вероника наблюдала, как
недоверчивое выражение на его лице сменилось довольной улыбкой.
— Ну, получилось?
Дэнни кивнул.
— А теперь вдохни как следует и скажи мне, какой запах ты чувствуешь.
Юноша улыбнулся:
— Ванды.
— Чтобы мой эксперимент получился, тебе нужно рассказать о своих
чувствах более подробно. Ты должен полностью погрузиться в свою мечту и
постараться настроиться на ощущения. Так что выкладывай мне все детали.
Дэнни потянул носом.
— От ее тела пахнет персиками... Персиковым шампунем. Ей нравится этот
запах.
— Хорошо. Дальше.
Юноша ухмыльнулся.
— Ванда... — Дэнни нахмурился, видно, стараясь уловить еще что-
нибудь. — Она сидит совсем рядом со мной, и я чувствую тепло ее тела. Я
дотрагиваюсь до мягкого шелка волос Ванды, пока она наклоняется вперед,
чтобы посмотреть в учебник...
— Неужели твоя любимая фантазия не идет дальше совместных занятий с
Вандой? Черт возьми, Дэнни, тебе нужно проявить в этом вопросе немного
побольше творчества.
— Эй! — обиделся юноша. — Это моя фантазия, договорились? А
кроме того, мы как раз переходим к более интересным вещам, чем учеба, и это
только начало.
— Хорошо, хорошо. Извини меня и постарайся не потерять образ. —
Вероника полезла в сумку с книгами — Вы вместе занимаетесь, ты чувствуешь ее
запах... А теперь скажи мне, что ты хочешь?
— Ванду — Голос Дэнни в этот момент сильно походил на хриплое рычание.
Вероника поднесла к лицу юноши карманное зеркальце и сказала:
— Отлично, теперь открой глаза.
Дэнни пристально посмотрел на свое отражение: неудержимое и горячее желание
полыхало в его глазах.
— Вот видишь, — сказала ему девушка. — Этот желанный молодой
человек в зеркале — ты. Я увидела это и уверяю тебя, что она тоже это
заметит. Ты только скажи ей.
Спокойно
, — уговаривал себя Дэнни, маясь перед университетской
пиццерией и пытаясь совладать с нервами. Он собирался войти в зал, где с
другими капитанами болельщиков и двумя университетскими футболистами обедала
Ванда Делюка. Его рука потянулась к дверной ручке, и в этот момент Дэнни
дрогнул.
Ему, наверное, все-таки следует подождать, пока они пообедают. У них может
нарушиться пищеварение и возникнуть изжога, если кто-то помешает им во время
еды. А Дэнни была ненавистна сама мысль о том, что он может причинить Ванде
какое-нибудь неудобство. Кроме того, она сейчас занята беседой со своими
друзьями...
Спокойно, Будрокс. Неужели ты испугался? Если нет, то войди туда и заговори
с ней
.
Дэнни закрыл глаза, вызывая свою фантазию, представил запах, тепло и само
ощущение желанного момента.
Спокойно
, — напомнил он себе, призвал на помощь всю свою смелость и
рывком открыл дверь.
— Ванда, привет, — обратился к девушке Дэнни, когда подошел к ее
столу.
Ванда повернула голову, посмотрела на юношу своими зелеными глазами и
приветливо улыбнулась. Это прибавило Дэнни уверенности.
— Привет, Дэнни. А я как раз думала о тебе.
— Правда?
— Сегодня вечером у Леттермана будет выступать Мел Гибсон! Мне
обязательно нужно посмотреть это шоу целиком, так что я буду занята до
полуночи. Но потом постараюсь прийти.
Вот тебе раз!
Дэнни почувствовал, как дюжина заинтересованных глаз внимательно
рассматривает его.
— Тебя ведь это устроит, правда? — спросила Ванда.
Нет, подумал юноша, но вслух сказал совсем другое:
— Да, конечно.
Дэнни переминался с ноги на ногу, но все-таки решился:
— Послушай, можно тебя на секундочку? Мне нужно с тобой
поговорить, — Конечно. — Ванда извинилась перед друзьями, и они
вместе с Дэнни направились в глубь помещения, где располагались музыкальный
автомат, два игральных автомата и телефон.
— Послушай, Ванда. — Дэнни облокотился на игральный автомат,
загораживая девушке путь к отступлению. — Мне нужно кое-что сказать
тебе..:
— Да?
— Понимаешь, я... Видишь ли, я хочу... — У юноши неожиданно пересохло
во рту, когда аромат Ванды наполнил его ноздри. Она была так близко, всего
лишь в нескольких дюймах от Дэнни, и чуть наклонилась к нему, чтобы
послушать, что он скажет. Запах персиков...
— Да? — повторила девушка, возвращая юношу к действительности.
Отчетливая картина — обнаженная Ванда проводит долькой персика по своей
белой коже — исчезла.
— Ну, — кашлянул Дэнни, прочищая горло. — Я... хочу...
— Ты хочешь... — повторила за ним Ванда, широко открыв глаза в
ожидании.
— Я хочу... — снова начал юноша, и выпалил про себя:
Тебя, обнаженную и страстную! Чтобы ты была надо мной, подо мной, сжимая
меня в своих объятиях!
Капелька пота выступила на виске, и Дэнни быстро смахнул ее.
— Я... э-э... хочу... —
Ну просто скажи это
, — уговаривал он
себя, но вслух промямлил:
— Чтобы ты сдала... Я... я в самом деле хочу, чтобы ты сдала завтра
тест по химии, Жалкий неудачник!
— Спасибо, Дэнни! — Ванда ослепительно улыбнулась, и юноша был не
в силах отвести взгляд от ее пухлых губ.
О, какие у нее прекрасные губы! Перед мысленным взором Дэнни сразу же
возникла одна из его самых красочных картин — эти пухлые губы чуть касаются
нежного бархата персика... Кровь быстрее заструилась по жилам Дэнни, и его
сердце застучало, как скорый поезд по рельсам.
— Ты знаешь, никого никогда не заботило мое образование, —
продолжила Ванда, и неожиданная мягкость в ее голосе развеяла эротическую
картину. — Мою мамочку всегда волновало только одно — правильно ли у
меня накрашены глаза.
Ты никогда не знаешь, когда встретишь своего
суженого, — говорила она, — и поэтому всегда должна выглядеть
прекрасно
.
В ответ на вопрошающий взгляд Дэнни она пояснила:
— Моя мамочка работала в молодости манекенщицей и привыкла полагаться
только на себя, стараясь получить от жизни все, что ей хочется. Сначала
салон в Париже, потом моего папу. Затем еще трех мужей, клюнувших на
прелестную, моложавую женщину. Но я думаю, тебе не хочется слушать об этом.
— Да нет, что ты, мне интересно.
— Эй, Ванда! — крикнула сидящая за столом рыженькая девушка. — Мы уходим. Ты с нами?
— Если ты еще не поела, то, может быть... — начал было Дэнни, но
замолчал, когда Ванда крикнула в ответ рыжей:
— Сейчас, подождите секундочку!
Девушка снова посмотрела на Дэнни:
— Извини, что ты сказал?
— Ты, я — здесь и вместе... Мне действительно нужно поесть.
— Попробуй пепперони, — посоветовала Ванда. — И спасибо за
заботу. Увидимся сегодня вечером. Смотри не забудь, что я приду поздно, я не
могу пропустить Мела!
— Да, я понимаю.
— Ты хочешь еще что-нибудь сказать? — спросила девушка, так как
Дэнни не двинулся с места, чтобы освободить ей проход.
— Э-э... нет, — запинаясь, сказал юноша. — Извини, я,
наверное, загородил тебе дорогу. М-м... Ванда, на улице ужасно жарко.
— Ты такой милый, Дэнни.
Милый? О Боже, он пал гораздо ниже, чем мог предполагать! Милый — да это
просто поцелуй смерти из уст желанной девушки.
Что случилось с ним? Он удостоился внимания прекрасной женщины, —
прекраснейшей женщины! — но все, что ему удалось получить от
нее, — это совет ее бабушки.
Неудивительно, что для Ванды он был милым. Дэнни был милым, слишком сладким,
чтобы рассказать о своем сокровенном желании... О желании завлечь ее в свои
объятия и зацеловать до смерти! Все из-за страха, что она отвергнет его или
поступит еще хуже — пожалеет.
Ладно, пусть он будет милым...
Черт возьми, Дэнни еще сделает свой ход, и довольно скоро! Он просто должен
все обдумать, взять себя в руки и найти надежный способ завоевания Ванды.
Все-таки он был умным парнем. Милый, приличный парень — это, конечно, верно,
но у него были еще и мозги.
Если один человек может отправить другого человека на Луну, то тогда и все
остальное тоже возможно. В том числе и Ванда Делюка может оказаться в
кровати Дэнни Будрокса.
Ему просто нужно разработать подходящий план, стратегию поведения. Эта
стратегия не должна позволить Дэнни терять дар речи от одного взгляда
зеленых глаз, от этих персиковых губ, от этого тела...
Хорошо, может быть, ему нужен больше чем план — ему нужно жестокое
обращение, усиленная доза психотропных таблеток или ведро холодной воды.
А может быть, и сочетание всех этих трех факторов!
Глава 8
— Хочешь построить свое родословное дерево? — спросила Дельта,
проходя мимо главного абонементного стола незадолго до закрытия библиотеки и
увидев, что Вероника просматривает кипу книг по генеалогии.
— Мой друг пытается отыскать что-нибудь о своей прапрапрабабушке, а я
решила помочь ему и провести небольшое исследование.
Конечно, прежде всего в интересах своего собственного образования. Вряд ли
она почувствовала такую внезапную потребность просидеть весь вечер за
книгами по генеалогии только потому, что заметила отчаяние во взгляде
Валентина. Ну хорошо, может быть, это отчаяние и является незначительной
причиной ее рвения. Но Вероника помогала Валентину с таким же усердием, с
каким она помогала бы самой себе.
— Ронни, дорогая, — слегка подтолкнула девушку Дельта, возвращая
ее к реальности. — Займись-ка этими двумя.
Вероника обратила внимание на двух симпатичных мужчин, которые вошли в
дверь. По их белым рубашкам на кнопочках и коротким стрижкам девушка поняла,
что они специализируются на банковском деле. Симпатичные студенты-банкиры,
только оба брюнеты.
Ну и что? Брюнеты — страстные люди. Ее первый парень был брюнет, ее жених,
Раймонд, был самым черноволосым из всех людей, с которыми она встречалась в
своей жизни, и это было одно из немногих его приятных качеств. Вероника
восхищалась телеведущими и кинозвездами, которые были брюнетами.
До недавнего времени она обожала брюнетов... пока не увидела Валентина с его
копной прекрасных волос цвета дорогого вина.
Вероника перевела взгляд на одного из мужчин, волосы которого были гораздо
светлее, чем у второго, с золотистыми — выгоревшими на солнце — полосками.
М-м, да он просто милашка. Сильные руки подняли сумку с книгами, и он
направился к столам с компьютерными терминалами.
— Думаю, они еще не готовы заказывать что-нибудь.
— Я имела в виду совсем другое! Они симпатичные, правда? Особенно вон
тот, высокий.
Когда Вероника с улыбкой посмотрела на пожилую женщину, Дельта пожала
плечами.
— Пусть на крыше у меня достаточно снега, чтобы обеспечить работой
хороший снегоочиститель, милая, но в моей плите все еще горит огонь. И хотя
по годам я гожусь им в матери... — Заметив, как изогнулись брови девушки,
она добавила:
— Пусть даже в бабушки, но все еще могу оценить пейзаж.
— А что ты скажешь о профессоре Гиббонсе? — показала Вероника на
семидесятилетнего мужчину, который, как обычно, сидел в своем уголке рядом с
полками журналов и читал
Креольскую кухню
. С потрясающими белоснежными
волосами и такой же бородой он скорее походил на Санта-Клауса, чем на
профессора. Как всегда, на нем была белая рубашка и брюки с ярко-красными
подтяжками, а на воротничке красовалась такая же ярко-красная
бабочка. — По-моему, он очень привлекателен.
— Ты хочешь, чтобы я смотрела на древний высохший кипарис, когда могу
отыскать парочку здоровых и крепких дубков?
— Ты ему нравишься.
— Я знаю Кассиуса Гиббонса вот уже двадцать лет: он возглавлял кафедру
в университете, пока не ушел в отставку. И единственное, что ему
нравится, — это кулинарные журналы, которые он постоянно просматривает.
Я готова поклясться, что этому человеку нужно было стать поваром, а не
профессором политологии.
— Так напросись, чтобы он пригласил тебя на обед. Он будет рад
приготовить что-нибудь для тебя, не так ли?
— Он слишком старый.
— Но привлекательный.
Когда три года назад умер муж Дельты, женщина осознала бренность
собственного существования и теперь боролась с ней.
Больше никаких дней
рождений
, — сказала она Веронике. Она просто не желала соглашаться с
тем фактом, что каждый день, каждая минута приближают ее к смерти.
У нее была целая теория. Правда, основная беда всех теорий состоит в том,
что их можно опровергнуть, если поставить эксперимент.
К слову об экспериментах... Хотя Вероника и не собиралась вступать в
интимные отношения ни с одним мужчиной, кроме своего упрямого гостя, Мадам
Икс нужно проверить теорию Валентина на практике и поставить эксперименты,
пусть и без непосредственной физической близости.
А данный момент подходит для этого, как и любой другой, сказала она себе,
когда высокий красавец подошел к абонементному столу. Этот парень мог
покорить практически любую девушку. Такие, как он, никогда не удостаивали
среднюю внешность Вероники вторым взглядом.
Ее, конечно, это и не волновало — более того, она предпочитала, чтобы ее не
замечали.
Обычно. Но теперь нужно было попробовать в интересах науки.
Вероника закрыла глаза и погрузилась в свой сон, представляя, как сладкий
аромат кожи, яблок и чего-то незнакомого заполняет ее ноздри. Прохладные
простыни скользят вниз по ее ногам. Жаркие губы прикасаются к ее шее и
смещаются ниже, к ее трепещущей груди...
Вероника облизала губы, открыла глаза и с интересом взглянула на высокого
мужчину с каштановыми волосами, на которых солнце оставило свои поцелуи. Он
словно почувствовал внимательный взгляд девушки, резко вскинул голову,
посмотрел ей в глаза и улыбнулся.
Он подарил ей цветущую улыбку, словно хотел сказать:
Мне хочется побыть с тобой вдвоем...
Вероника смогла сделать только одну-единственную вещь, которая пришла ей в
голову в этот момент. Она издала громкое и радостное восклицание, обняла
Дельту, схватила свою сумку и помчалась домой сообщить Валентину хорошие
новости.
— Работает! Она и в самом деле работает! — Вероника ворвалась в
свою квартиру за минуту до полуночи.
— Что работает?
— Внутренняя привлекательность. Я увидела очень симпатичного парня,
закрыла глаза, представила себе свой сон и свои чувства в тот момент, а
потом — бац! Я посмотрела на него — просто посмотрела — и он мне улыбнулся!
Валентин подозрительно сощурил глаза:
— Что это за парень?
— Тот, которого я выбрала для эксперимента.
— Симпатичный?
— Да, действительно симпатичный, но это не важно.
Главное, что это работает! — Девушка быстро достала тетрадь. — Я
должна записать это. Мадам Икс поймала свою первую жертву.
— Мадам Икс?
— Женщина, о которой я буду писать в работе. Я собираюсь написать
дневник Мадам Икс —
Пятьдесят шагов к полному сексуальному удовлетворению
.
— Кто это такая, Мадам Икс?
— Это мой псевдоним. — Мадам Икс должна искать подходящих мужчин,
а Вероника хотела только этого симпатичного призрака.
Призрака с очень сердитым взглядом.
— Что с тобой случилось? Ты смотрела на мужчин!
— Только на одного человека. Ну и что из этого? Ты же сам сказал, что
мне нужно поэкспериментировать.
— Конечно, сказал, но я не думал... Черт возьми, я не думал, что ты тут
же бросишься рассматривать первого встречного мужчину. — В воздухе
повисла напряженность. — Этого нельзя делать просто так, тебе нужно
быть более осторожной.
— Если бы я плохо тебя знала, то сказала бы, что ты ревнив.
Валентин пронзил Веронику сердитым взглядом.
— Я? Не говори чепухи! Я просто не хочу, чтобы ты вселила надежду в какого-
нибудь бедного простака, в котором ты ни капли не заинтересована. Тебе
следует быть более осторожной. Что, если какой-нибудь мужчина потеряет из-за
тебя голову? Мужчина, к которому у тебя не будет никакого чувства? Я не
хочу, чтобы ты попала в опасное положение, пока я буду тебя учить.
— Опасное положение?
— Разве ты не видела действия
роковой привлекательности
? —
Валентин покачал головой. — Боже мой, это ведь может иметь
катастрофические последствия, если ты возбудишь у человека ошибочное
чувство, не говоря уже о том, что он может подумать и другое. Что ты просто
ищешь возможность хорошо провести время.
Вероника улыбнулась:
— Ищу возможность хорошо провести время?
— Охотишься на мужчин.
Ходишь-бродишь, глазки строишь
.
— Я-то знаю, что это значит. Но откуда тебе это известно? Не думаю, что
данная фраза уходит корнями в девятнадцатое столетие, как, впрочем, и
словосочетание
роковая привлекательность
.
Выражение лица Валентина смягчилось, и он объяснил:
— Я много времени провел у телевизора. Он был моей единственной связью
с этим миром. Пока я был заперт в душном старом музее, ночной сторож обычно
приносил на работу свой телевизор. Это замечательное изобретение, просто
Божий дар!
— Да. — Вероника показала на экран телевизора. —
Полуобнаженные красавицы танцуют рок в музыкальных клипах. Уверена, что
Господу нужно еще многое исправить в этом даре. А кабельное телевидение?
Готова поспорить, что в кабельном телевидении ему надо исправлять еще
больше.
— Я понимаю, что телевидение может использоваться и во вред, но весь
вопрос, как к этому относиться. В мое время стоило женщинам так оголить свое
тело, как их сразу же окрестили бы проститутками. Но теперь... Теперь совсем
другая свобода. Если женщина хочет показать свое тело, ей это ничем не
грозит.
— Большинство мужчин, с которыми я знакома, — сказала
Вероника, — по крайней мере на моей родине в Ковенанте, придерживаются
старых взглядов.
— Я не отношусь к этому большинству мужчин.
Валентин совсем не относился к мужчинам, но на какой-то миг Вероника забыла
об этом. Она видела только его, чувствовала только его запах, думала только
о нем, и он казался таким... настоящим.
— Ты сам из прошлого, но не зацикливаешься на нем, — сказала
девушка, удивившись тому, что Валентин может высказывать такие современные
мысли. — Ты воспринимаешь женщин как людей, а не как низший пол.
— Низший? Совсем наоборот! Женщины — гораздо более высокий пол, и я
восхищаюсь ими.
Вероника вспомнила о любовных письмах, и восторг сменился каким-то
покалывающим теплом в теле.
— Ты нашел новое слово для того, чтобы объяснить свое поведение.
Валентин ухмыльнулся.
— Похоже, это ты меня теперь ревнуешь.
— Я? — Девушка скопировала его возмущенный взгляд, затем пожала
плечами. — Мне просто трудно представить себе, что ты был близок с
таким количеством женщин.
— Я же не занимался любовью со всеми одновременно, милая. За
исключением одного раза, когда мы были в кровати втроем... — Валентин поймал
подушку, которую бросила в него Вероника, и подарил девушке ослепительную
улыбку. Белые зубы сверкали, губы изогнулись в идеальную дугу, а в глазах
танцевали голубые огоньки, от которых сердце девушки сладко замерло, а кровь
понеслась по венам с бешеной скоростью.
— Как насчет следующего шага? — спросила она, пытаясь не обращать
внимания на странные чувства, охватившие ее. Вероника испытывала что-то
...Закладка в соц.сетях
