Жанр: Любовные романы
Свободная как ветер
...да маневра. Она резко нагнулась, дернула за боковой ремень
уздечки и хлестнула кобылу по крупу.
— Вперед! — скомандовала она. — Вперед! Джейн сама не
ожидала, что лошадь, которая,
видимо, всегда отличалась спокойным нравом, перепугается и поскачет прочь.
Но она все же дала своему седоку шанс на спасение. Тоби невольно разжал
кулак и отпустил повод. Кобыла развер- нулась, задела его крупом и отпихнула
в сторону. Джейн резко ударила кобылу здоровой ногой, не думая, что может
свалиться и что болтающийся повод представляет опасность, и только
проклинала свое дамское седло и свою неуверенную посадку. На короткое
мгновение она решила было, что ей и впрямь удастся сбежать. Почувствовав
свободу, испуганная лошадь, которой мешал болтающийся повод и мокрые юбки
Джейн, рванулась было вперед, но тут же остановилась. Момент торжества был
короток. Тоби удалось перехватить повод без особого труда, хотя и не без
опасности для себя. Джейн бесцеремонно стащили с седла, не обращая никакого
внимания на ее травмированную лодыжку, и она снова оказалась в руках
разбойника, злая как тигрица.
Ее мучитель широко улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. Ему явно было совсем
не трудно удер- живать ее, как она ни вырывалась.
Вам не везет, мисс Берроуз, — с насмешкой сказал он. — С вами все
время что-то приключается!
Мне начинает казаться, что ты выловил не русалку, а дикую кошку, —
заметил Маркус.
Да, но я ее быстренько приручу, — отозвался Тоби.
Он решительно внес Джейн в старинную баш- ню, — краем глаза она увидела
холл с каменными стенами, довольно чистый, но захламленный, — по- том
стал по ступенькам подниматься вверх. Незаметно было, чтобы Тоби беспокоила
его рана, и Джейн пожалела, что ее дед не прицелился поточнее: тогда бы ей
не пришлось переживать весь этот ужас.
Она сделала над собой усилие, чтобы не за- жмуриться подобно испуганному
ребенку. Может, тогда бы весь это кошмар стал менее реален. Во всяком
случае, ей бы не пришлось видеть совсем рядом это удивительно притягательное
загорелое лицо, на котором она не могла прочесть ничего, кроме насмешки.
Но, подозревая, что он будет рад видеть ее испуг, Джейн запретила себе
кричать, падать в обморок или умолять его о пощаде. Пока она постарается не
думать об этом.
Поднявшись, разбойник пинком раскрыл дверь и внес ее в комнату с выгоревшими
бархатными шторами, которая явно служила спальней. Он опустил ее на край
огромной кровати под балдахином и встал, скрестив на груди руки и насмешливо
глядя на нее. Джейн он казался сейчас очень опасным.
Однако она не отвела глаз, и он усмехнулся.
А вы не из робкого десятка, — сказал он одобрительно. — И умеете
так посмотреть на своего ближнего, что он сразу вспомнит свое место. Вы с
самого начала заслужили мое восхищение, когда не завизжали и не закатили
истерику при виде воо- руженных грабителей, а потребовали, чтобы мои люди
лишь поосторожнее обращались с вашими сундуками. Вы даже на Маркуса
произвели впечатление, а уж он-то вообще терпеть не может женщин.
Я, естественно, в восторге от того, что суме- ла заслужить одобрение вашего
приятеля, — отозва- лась Джейн твердым голосом. — Однако, должна
сказать, что все это вряд ли сойдет вам с рук. Граф Макгрегор не успокоится,
пока не увидит вас на виселице.
Возможно. Но ведь семь бед— один ответ. Разрешите задать вам вопрос. Как по-
вашему, для чего я привез вас сюда?
Я думаю, вы хотите потребовать выкуп с Эдварда Макгрегора, или с моего деда,
или с обоих вместе. Но у вас вряд ли что-нибудь получится. Если я не
вернусь, меня начнут искать, и они ведь знают, в каком направлении я
поехала. Однако если вы отпустите меня, не причинив мне вреда, я не стану
рассказывать Эдварду об этом инциденте.
Какое соблазнительное предложение! — проговорил ее похититель с
серьезным видом. — Однако вы отъявленная лгунья, мисс Джейн Берроуз!
Макгрегор уехал по делам и не вернется допоздна, а вы никому не сообщили о
своих планах. Вы даже не позволили груму, который седлал вашу лошадь,
сопровождать вас. Вас не хватятся еще несколько часов, а искать начнут и
того позже. Пока что мне нечего бояться. Джейн ахнула.
Вы хотите сказать, что среди слуг графа есть ваши люди?!
А вы как думали? Но мы отвлеклись. Я не испытываю никаких теплых чувств к
Макгрегору. Лучшее, что я могу о нем сказать, это то, что он знает толк в
женщинах. Никогда не думал, что он сделает такой хороший выбор. Однако вы
правы: я не сомне- ваюсь, он не поскупится, чтобы вернуть вас.
Джейн упрямо молчала, и он продолжил:
К тому же есть еще ваш дед. Отважный старый дуралей, у которого больше
храбрости, чем здравого смысла, — внучка, похоже, пошла в него. Я
слышал, что сэр Чарльз Берроуз далеко не нищий. Так что, похоже, мне
попалась очень прибыльная русалка.
Руки Джейн невольно сжались в кулаки. Ее дед— упрямый, невыносимый старик,
но известие об ее похищении и выкупе может доконать его. Он ведь любит ее
безумно!
Вы прекрасно информированы. У вас, видимо, и правда есть шпионы в доме
графа. Но они могли бы работать еще лучше. Тогда вы бы знали, что я еще не
помолвлена с лордом Макгрегором. Возможно, это несколько спутает ваши
планы...
Нисколько. Если это действительно так, вы умнее и осмотрительнее, чем я
думал. Если вам безразличны его чувства, я бы посоветовал вам хорошенько
подумать, прежде чем выходить за него замуж. Что касается выкупа — если,
конечно, я его потребую, — вряд ли имеет значение, помолвлены вы или
нет.
Если вы его потребуете? Для чего же еще вы похитили меня? Что я должна
думать? Не забудьте, я ведь знаю, что вы разбойник и грабитель, —
презрительно проговорила она.
Да, но вы не учли одну вещь.
Он подошел к камину и повернулся спиной к огню, глядя на нее с таким
выражением, что она вспыхнула и почувствовала, что жаждет залепить ему
пощечину.
Я должен признаться, что вы поставили меня перед дилеммой, мисс Джейн
Берроуз! Выкуп, конечно, заманчивая вещь, но с другой стороны, в здешнем
замке давно не было такой очаровательной гостьи. Я завидую везению
Макгрегора. Такая женщина, хоть и англичанка, с волосами цвета красной меди
и колдовскими зелеными глазами легко может заставить любого мужчину забыть о
такой ерунде, как выкуп, будь он даже королевским!
У Джейн упало сердце, но она решила, что не позволит разбойнику заметить ее
испуг. К тому же она подозревала, что он решил прибегнуть к уг- розам,
просто чтобы набить цену. Вряд ли он рискнет причинить ей вред и тем самым
поставить под угрозу получение выкупа.
Вы ожидаете, что я буду польщена? — пре- зрительно осведомилась
она. — Или что я буду умолять вас избавить меня от участи, которой
принято предпочитать смерть? Боюсь, мне придется вас раз- очаровать.
Выражение его лица ничуть не изменилось.
Как вы можете догадаться, я не могу согласиться с тем, что участи, о которой
вы говорите, следует предпочесть смерть. Будучи достаточно тщеславным
человеком, я даже подозреваю, что она покажется вам менее ужасной, чем вы
себе представляете.
Ваша пошлось равна только вашей самонадеянности! Если вы решите принудить
меня силой ублажить вашу похоть, могу обещать, что вы не получите большого
удовольствия! Возможно, вы даже пожалеете о выкупе, от которого отказались,
потому что тогда граф вряд ли заплатит цену, которую вы назначите. Однако
выбор, естественно, за вами.
Похититель расхохотался.
Вы не особенно опытны в этой области, Джейн Берроуз, если думаете, что мне
придется принуждать вас! Что касается выкупа, неужели вы так низко цените
ваши прелести? Даже если вас ждет участь, о которой вы говорили, Макгрегора
все равно можно будет заставить заплатить за вас вы- куп и даже жениться на
вас, если, конечно, вы все правильно рассчитаете. Он ведь не захочет терять
свое реноме.
Уж не думаете ли вы, что после... этого я потребую, чтобы он женился на мне?
Он пожал плечами и прищурился, как будто ему предстояло совершить что-то не
особенно приятное.
Боюсь, вы плохо знаете своего избранника, если задаете мне такой вопрос. Он
взбесится, что я первым вкусил ваших прелестей, но в конечном итоге только
укрепится в намерении жениться на вас. Так что можете не опасаться — во
всяком случае, на сей счет, хотя я убежден, что со временем вы о многом
пожалеете.
За что вы ненавидите его?
Но, как она могла предполагать, ей не стоило ожидать от него прямого ответа.
Я ведь уже говорил вам, что вы слишком низкого мнения о своих прелестях,
мисс Берроуз. И слишком высокого— о благородстве и значительности
Макгрегора. Я бы не стал тратить силы на ненависть к нему.
Но Джейн не поверила ему. Ей вдруг стало смешно: комизм ее ситуации был
очевиден.
Подумать только, что я приехала в Шотландию, надеясь на романтические
приключения! — воскликнула она невольно.
Да, подобные желания— опасная вещь, — согласился он. — А вдруг они
сбудутся? К тому же, повторяю, здесь не Англия, мисс Берроуз. Мы тут люди
простые, как вы еще убедитесь, и наши чувства более примитивны. Мне не
придется оправдывать удовольствие, которое я получу в ваших объя- тиях,
ненавистью к теперешнему графу Макгрегору.
Джейн все еще чувствовала, что вот-вот рассме- ется, как будто все это
происходило не с ней. Всего несколько недель назад она жаловалась, что жизнь
проходит мимо. Понадобилось немного времени, чтобы ей пришлось пережить
налет, похищение и угрозу изнасилования. Это просто черная неблагодарность —
не оценить такое
везение
!
И по виду разбойника никак нельзя было сказать, что он не выполнит своих
угроз. Ей явно не приходилось рассчитывать на чью-либо помощь. У Маркуса был
неодобрительный вид, но он не сделал ничего, чтобы помешать своему хозяину
отнести ее наверх, и, уж конечно, не станет защищать какую-то глупую
англичанку, которая явно сама виновата во всех своих злоключениях.
Но Джейн не собиралась покорно принять свою судьбу и гордо вскинула
подбородок.
Могу лишний раз пообещать вам, что вы не получите большого наслаждения в
моих объятиях. Скорее наоборот. Если вы прикоснетесь ко мне, если сделаете
хоть один шаг в моем направлении, я не буду ждать, пока за меня отомстит
граф Макгрегор. Я убью вас сама, и неважно, сколько бы мне пона- добилось
для этого времени и как бы далеко вы ни спрятались от меня.
Он расхохотался в ответ. В этот момент раздался стук в дверь.
Тобиас, не пора ли тебе прекратить этот розыгрыш? — неодобрительно
проговорил старый слуга, нахмурившись. В руках у него был поднос, накрытый
салфеткой. — Мисс Берроуз умрет от воспаления легких, если немедленно
не снимет эти мокрые юбки, и вот тогда тебе уж точно придется иметь дело с
Макгрегором.
Глава 7
Ты так считаешь, старина? — произнес муж- чина по имени Тобиас без
малейшего беспокойства. — Эта леди так легко не поддастся какому-то
воспалению. Но вообще-то ты прав. Спектакль затянулся.
Джейн не поверила своим ушам.
Спектакль? — повторила она, как будто впервые слышала это слово. —
Спектакль? Вы хоти- те сказать, что это был всего лишь розыгрыш?
— Да, люблю пошутить! — признался Тобиас
без малейшего раскаяния в голосе. — Но вначале я собирался всего лишь
перевязать вашу лодыжку и помочь вам высушить юбки. Вас подвело воображение.
Воображение? Да я была в ужасе! И неудивительно, после того, как я вас
узнала!
Признаюсь, этого я не ожидал. Ваша проницательность достойна уважения.
Джейн все еще не вполне осознала, что происходит.
Но это просто нелепо! Дело не в моем чрезмерно живом воображении. Вы мне
угрожали. Или вы и это будете отрицать?
Я не произносил никаких слов угроз. Если в вас есть хоть капля честности, вы
признаете, что сами пришли к таким поспешным и несправедливым выводам.
Я?!
Джейн показалось, что она забрела в сумасшедший дом. За короткий час ей
пришлось испытать слишком много противоречивых и сильных ощущений — гораздо
больше, чем за год жизни в ее обычно спокойном лондонском мирке. Но она все-
таки отказывалась верить, что могла так ошибаться.
Подождите-ка. Что вы имели в виду, когда сказали, что
нашли
меня? Вы
ставили себе именно эту цель, не отрицайте.
Он улыбнулся.
Только потому, что Ролло беспокоился за вас. Грум, который седлал вам
лошадь. Вспомнили? Он знал, что Макгрегора нет в поместье, и испугался, что
с вами что-нибудь случилось: вы поехали без провожатых, а мест этих
совершенно не знаете. И ведь он оказался прав. Вас бы уже давно унесло в
море, если бы я не пришел вам на помощь.
Вот уж не знала, что разбойники с большой дороги являют собой воплощение
всех добродетелей! — язвительно отозвалась Джейн — Выходит, что вы
запугивали меня ради моего же блага?
Да, мы гораздо лучше, чем многие считают. К нам вообще относятся
несправедливо.
Джейн пришла в ярость. Она чувствовала, что попала в дурацкое положение и
была слишком честна, чтобы не признать, что во всем действительно виновато
ее слишком живое воображение. Но она не могла так легко забыть, что этот
Тобиас заставил ее пережить минуты страха и унижения, поэтому произнесла
холодно:
И вы хотите, чтобы я поверила, что у вас, грабителя и разбойника с большой
дороги, не было никаких иных намерений, кроме как перевязать мне ногу и
сопроводить домой? Я очень жалею, что не захватила с собой пистолет. С
удовольствием всадила бы вам пулю в лоб! Вы не подумали о такой возможности,
когда разыгрывали ваше представление?
Может, тогда бы он наконец получил бы хороший урок, — с добродушной
усмешкой заметил Маркус, поставив поднос на столик у постели. — Я ему
не раз говорил, что чувство юмора когда- нибудь сослужит ему плохую службу.
Тобиас продолжал улыбаться.
Могу сказать в свою защиту, что если бы заметил в вас хоть каплю страха, я
бы прекратил спектакль раньше. Вы смотрели на меня, как будто я червяк,
который случайно выполз из-под камня. Смелости вам не занимать, мисс
Берроуз! Да, как я уже сказал, у Макгрегора отменный вкус. Вот уж никак
этого не ожидал!
Все же мне очень жаль, что у меня нет пистолета! Вы что, хотите сказать, что
все это было вранье? Вы даже не намерены потребовать за меня выкуп?
Она тут же пожалела о своих словах, потому что в них явно звучала нотка
разочарования.
Она могла бы догадаться, что Тобиас ее уловит.
Ну, если вам так хочется... — проговорил он дерзко. — Должен
признаться, что соблазн велик. Но, отвлекаясь от того факта, что шотландцы
не воюют с женщинами и детьми (этим занимаются в основном англичане!), я не
хочу скрывать от вас, что помимо своей воли начал восхищаться вами, хоть вы
и англичанка. Вы будете возвращены вашему жениху, который несомненно обожает
вас, как только ваша лодыжка будет туго перевязана, а ваша одежда высушена.
Надеюсь, что до тех пор вы не побрезгуете нашим гостеприимством.
Щеки Джейн залила краска, и она пожалела, что вовремя не прикусила себе
язык.
Даже если ваше предложение идет от чистого сердца, я не стану затруднять
вас. Прошу вас, велите, чтобы мою лошадь привели немедленно.
В первый раз мне начинает казаться, что вы прекрасно подходите Макгрегору.
Эта тирада вполне в его стиле. Именно так он разговаривает с дикими и тупыми
болванами, которые, по его мнению, окружают его здесь, как будто в его жилах
не течет презренная шотландская кровь. Но одна вы упадете без чувств задолго
до того, как достигнете Макгрегор-холла. К тому же я у вас в долгу за то,
что так долго разыгрывал вас. Вы убедитесь, что даже грабитель имеет
элементарные понятия о гостеприимстве. Маркус принес вам чай, и, хоть он и
жулик и вор, он еще и неплохой повар. В этой комнате прежде находилась
спальня моей сестры, и я не сомневаюсь, что вы найдете, во что переодеться,
пока ваша амазонка сушится. Потом я перевяжу вам ногу. А уж после этого
можете ехать, куда вам вздумается.
Вашей сестры? — довольно глупо переспро- сила Джейн, как будто у него
не могло быть род- ственников. — У вас есть сестра?
Даже две, если вам от этого легче, — с усмешкой отозвался ее не то
спаситель, не то похити- тель. — Семьи могут быть даже у бандитов и раз-
бойников с большой дороги. Мы ведь тоже люди. Или вы нам отказываете в этом
звании?
Джейн уже начала привыкать к тому, что в обществе этого невозможного
человека следует быть готовой к любому сюрпризу. Он охотно признался, что
грабит путешественников, и угрожал ей Бог знает чем. Нет сомнений, что она
должна как можно скорее покинуть этот притон.
Но от чая исходил такой аромат, а она так замерзла и промокла, да и нога
болела немилосерд- но. Мысль о сестрах почему-то успокоила ее. К тому же
соблазн переодеться в сухую одежду был слишком силен. Несмотря на ее внешнюю
решимость, у нее не было ни малейшего желания по- явиться в Макгрегор-холле
в таком неприглядном виде и объяснять всем подряд, что с ней при- ключилось.
Тобиас как будто и не сомневался, что она согласится остаться. Он пошарил в
шкафу и вытащил охапку бордового бархата.
— Это вам должно пойти, — сказал он, многозначительно глядя на нее
своими дерзкими глазами. — К сожалению, мы здесь не держим горничных,
но Маркус отлично управляется с утюгом. Он заберет вашу мокрую амазонку и
просушит ее. Или вы хотите, чтобы я остался и помог вам расшнуровать корсет?
Вот увидите, из меня получится прекрасная горничная...
Когда Джейн не удостоила это предложение ответом, он ухмыльнулся, и они с
Маркусом вышли, прикрыв за собой дверь. Джейн осталась одна. От чайника
исходил ароматный пар, а на постели рядом с ней лежал роскошный бархатный
халат. Как будто ничего страшного не произошло и ее жизнь и невинность не
были под угрозой.
Но все же она долго не могла успокоиться. На помощь пришли несколько смачных
выражений из лексикона ее деда. Когда первая волна негодования прошла, Джейн
была вынуждена признать, что она сама во многом виновата. Однако она не
могла допустить, чтобы ее мучитель остался безнаказанным, и, если бы ей
действительно не было так холодно, отказалась бы переодеться. Этот наглец
слишком уж самонадеян — должен же кто-то преподать ему урок!
Беда, конечно, в том, что если кто и пострадает от сего урока, так только
она сама. После непродолжительной схватки с собственной гордостью, она с
облегчением сняла свою промокшую амазонку и завернулась в роскошный бархат.
Это одеяние оказалось теплым, но крайне легкомысленным, поскольку гораздо
больше смахивало на туалет любовницы, чем добропорядочной дамы. Джейн ни
секунды не сомневалась, что у Тобиаса большой опыт общения с женщинами,
которые могли бы надеть такой халат.
Этот халат, вернее, пеньюар, должен был бы шокировать Джейн, но на самом
деле она испытала большое удовольствие, надев его. В ее собственном
гардеробе не было ничего подобного; она не могла не спросить себя— а что бы
сказал Эдвард Макг- регор, увидев ее после свадьбы в таком халате?
Но, честно говоря, не эта мысль заставила ее покраснеть, а точнее бросила в
жар, который вместе с теплом очага окончательно согрел ее. В это мгновение
она вдруг увидела свое отражение в зеркале на противоположной стене комнаты
— и не узнала себя! Ее щеки пылали, волосы, которые она обычно гладко
зачесывала, кольцами обрамляли лицо, а изумрудного цвета глаза загадочно
сияли. Бордовый бархат как бы светился в пламени камина и очень шел
созданию, которое смотрело на нее из зеркала и которое не имело ничего
общего с здраво- мыслящей и благопристойной леди Джейн Берроуз.
Она быстро отвернулась; ее слишком смутило то, что она увидела, и она была
рада, что невыносимый Тобиас не видит ее сейчас. Она отпила глоток чая и
подумала, что никогда еще не была в таком смятении ума и духа.
Она была почти благодарна, когда Маркус вернулся за ее промокшей амазонкой.
Он довольно странно посмотрел на нее, но ничего не сказал о ее метаморфозе,
и она покорно протянула ему амазонку, хотя и внушала себе, что совершает
глупость, безропотно расставаясь со своей одеждой.
Но обратного пути не было. Теперь, когда она согрелась, сама мысль о мокрой
амазонке была невыносима. К тому же ей было так уютно, что она не могла
заставить себя пошевелиться. После долгой верховой прогулки и избытка
морского воздуха ее начало клонить в сон, с которым все трудней и трудней
было бороться.
В довершение всего постель была такая мягкая и удобная... Джейн решила
прилечь всего на минутку. Ей никогда раньше не приходилось сталкиваться с
мужчинами, похожими на этого Тобиаса, и она чувствовала, что совершенно не
понимает его. Он гордился своими постыдными занятиями, он сыграл с ней
непростительную шутку, он был человеком без чести и совести. Никакая
разумная женщина не чувствовала бы себя спокойно в его присутствии. И все же
чем-то он притягивал ее.
Джейн положила голову на подушку и вздохнула. Она не могла не признать, что,
несмотря ни на что, между ними с самого начала возникло взаимное притяжение,
как будто они
узнали
друг друга. Этому не было никакого рационального
объяснения, и тем не менее... Даже когда он напал на них с дедом, Джейн не
почувствовала никакой ненависти к человеку в маске. Когда дед выстрелил в
него, она пришла в отчаяние, которое невозможно было объяснить лишь
неприятием насилия.
Даже теперь, когда она поклялась отомстить ему за его унизительный розыгрыш,
ее нисколько не утешало, что это было бы несложно сделать. Одно слово графу,
и все они — Тобиас, Маркус и прочие, о которых он говорил — будут арестованы
и брошены в ближайшую тюрьму, а потом и повешены за их абсолютно очевидные
преступления.
Эта мысль на мгновение отогнала сон. Ведь разбойник наверняка понимает это
ничуть не хуже ее. Почему же тогда он пошел на риск и привез ее сюда?
Неужели он так уверен в своем неотразимом обаянии?
Тяжелые веки Джейн снова опустились вопреки ее воле. Ей было все труднее
поверить, что он разбойник с большой дороги. Она, конечно, никогда не была
знакома с настоящими разбойниками, но ей казалось, что они должны быть
грубыми и неотесанными, полностью погрязшими во зле.
Конечно, человек по имени Тобиас, видимо, тоже хорошо знаком со злом и даже
получает от него немалое удовольствие. Но он явно родом из приличной семьи и
получил образование; он хорош собой, обаятелен, остроумен — у него есть все,
чтобы занять более достойное место в обществе. Вместо
этого он живет в этой древней развалине, занимается грабежами и гордится
этим.
Джейн решительно отмела соблазн окружить его романтической легендой, которая
бы объяснила и оправдала его прегрешения. Она не должна забывать, что ее
жизнь и невинность все еще находятся под угрозой!
Так-то он лучше. Он жулик, вор и обманщик, у него нет ни чести, ни совести.
Каждый законопос- лушный гражданин должен желать, чтобы его на- стигло
возмездие.
Когда сон наконец поборол Джейн, ей присни- лось, что Тобиас напал на экипаж
Макгрегора, а не ее деда. Но на этот раз он охотился не за золотом. Он
выкрал ее, Джейн Берроуз, из-под самого носа графа и со смехом перекинул
через седло, прямо как в сказке.
Как ни странно, даже во сне она отчетливо осознавала свои чувства и
ощущения, среди кото- рых отнюдь не было страха.
Проснувшись, Джейн какое-то время оставалась под впечатлением своего сна. Ее
подсознание отказывалось расстаться с ним, и она лежала в полудреме, не
думая о том, где находится и что с ней произошло.
Вам, кажется, снился сладкий сон! — неожиданно произнес вкрадчивый
бархатный голос.
Сонливость тут же покинула Джейн, и она резко села в постели. Тобиас стоял
возле двери, как будто ему совершенно некуда было торопиться. Джейн тотчас
вспомнила свой сон и вспыхнула.
Я стучался, — с насмешкой уверял он ее, — но вы спали так крепко,
что ничего не слышали. Либо у вас чистая совесть, либо я не так напугал вас,
как вы меня уверяли.
Он впервые смотрел на нее с таким неподдельным восхищением и с такой
понимающей улыбкой, что Джейн покраснела еще сильнее. Она вдруг поняла, к
своему смятению, что в этом экзотическом халате, с растрепанными волосами
она совсем не похожа на рассудительную, уверенную в себе женщину, какой
всегда считала себя.
Она постаралась собрать остатки достоинства, хотя опасалась, что уже поздно.
Что вам нужно?
Маркус говорит, что ваша амазонка уже высохла, — хотя мне бы очень не
хотелось, чтобы вы сменили то, что на вас сейчас, на столь прозаическую
одежду. Хотя вы, может быть, даже не осознаете, как чудно отблески огня
играют в ваших рыжих волосах, а глаза кажутся такими зелеными, что я,
кажется, скоро забуду обо всех своих благородных намерениях!
У Джейн сильно забилось сердце, но вовсе н
...Закладка в соц.сетях
