Жанр: Любовные романы
Звездное озеро
...я рада, что мы с Сакиром решили пожениться. — Рита
подмигнула. — Иначе как бы мы вас с Лил сюда заманили?
— Ну, я должна сказать, главной приманкой была перспектива повидаться с
тетей Ритой, о которой она много слышала.
С притворно горделивым видом поправляя волосы, Рита сказала:
— Значит, малышке повезло.
Ава засмеялась. Как все-таки замечательно снова пообщаться с любимой
сестрой!
— Кстати, а где же этот твой таинственный шейх?
Синие глаза Риты слегка подернулись печалью.
— Ему пришлось срочно отъехать по делам. Но он передавал привет.
— Привет, гм... довольно странно.
— Да, он довольно необычный человек.
— Жених отсутствует на собственном предсвадебном торжестве, —
сказала Ава, проводя рукой по выцветшему лоскутному одеялу, которое сшила
для нее мама, когда дочке было пять лет. — Так что же получается? Я не
увижу твоего будущего мужа до самого дня свадьбы?
Рита встала и подошла к окну.
— Это очень даже возможно.
— Но ты ведь любишь его, Рита?
— Конечно, люблю.
Нотка беспокойства в голосе Риты встревожила Аву. Ей не нравилось, что она
не знакома с мужчиной, за которого та собирается выйти замуж. Как старшая
сестра она считала своим долгом устроить ему допрос с пристрастием, дабы
убедиться, что он достоин ее любимой и единственной сестры.
— Пойдем-ка вниз, — сказала Рита, оборачиваясь. Она отвлекла Аву
от дум и весело улыбнулась. Будем помогать Марии и заодно поспрашиваем ее
относительно их романа с папой.
— Я до сих пор этого не понимаю.
— Чего? Как папа, будучи махровым расистом, теперь встречается с
потрясной мексиканкой?
— Вот именно.
Засмеявшись, Рита подошла к сестре и протянула ей руку.
— Говорят, люди могут меняться. Слышала когда-нибудь?
Ава вложила свою руку в Ритину и позволила той поднять себя с кровати.
— Да, пару раз, но никогда бы не подумала, что это может относиться к
нашему отцу.
— И я бы никогда не подумала, но он все-таки изменился, и тебе надо
простить его. Дай ему шанс объясниться и попросить прощения.
Взволнованная разговором с сестрой, Ава шла вслед за ней по коридору и
обдумывала ее слова.
Если отец действительно изменился, то почему он не сделал этого раньше — в
то время, когда Джаред был частью ее жизни, любил ее и мог быть ее мужем и
отцом для Лили?
Мужем... Это слово не давало ей покоя. Ава не помнила, что именно сказал
Джаред прошлой ночью, когда она призналась, что у нее не было никакого мужа.
Почему он совсем не удивился, когда буквально вырвал из нее слова правды?
Спускаясь по лестнице, Ава решила, что обязательно спросит его об этом,
когда они с Лили вечером вернутся на ранчо.
— Совсем как в былые времена, девочки.
Внизу у лестницы стоял отец, одетый в джинсы и белоснежную рубашку.
Он улыбался и приветливо протягивал загорелую руку.
Ава окаменела. Рита ободряюще сжала руку сестры.
— Здравствуй, папа, — неуверенно произнесла Ава. — Спасибо,
что пригласил нас на ленч.
Отец улыбнулся еще шире, его глаза смотрели с нежностью.
— Спасибо, что приехала, Ава, и что привезла мою внучку.
— Мы видели тетю Риту, и дедушку, и ранчо, и всех животных, —
взахлеб рассказывала Лили. Потом устало откинулась на подушку и зевнула.
Джаред укрыл дочку до самого подбородка светло-серым одеялом, затем плотно
подоткнул его по бокам, как ей нравилось. Он уже начал привыкать к этому
чудесному каждодневному ритуалу: он ей читает, потом укрывает, и они тихо
разговаривают, пока девчушка постепенно засыпает.
— А ты видела там большое дерево, которое растет сразу за дверями
кухни? — спросил Джаред, вспомнив, что именно там они с Авой впервые
поцеловались.
— Ага. Оно может вырасти до неба, как ты думаешь?
— Вполне может.
Лили улыбнулась во весь рот.
— Время погадать, Звездочка. — В комнату вошла Муна, чтобы, как и
обещала, посидеть с Лили.
Джареду пришлось встать и уступить ей место, отложив до другого случая
вопросы, которые он хотел задать дочери.
Усевшись на стул Джареда, Муна улыбнулась девочке.
— Сегодня, прежде чем к моей Звездочке придут сны, мы заглянем в ее
будущее. Ты ведь не против, Джаред?
— Нет. Конечно, не против. — Он наклонился и поцеловал дочку в
лоб. — Спокойной ночи, сокровище.
— Спокойной ночи, Джаред. — Лили счастливо ему улыбнулась.
Пока он шел по коридору к лестнице, слышался звучный голос Муны.
— Скажи мне снова, в каком месяце ты родилась, Звездочка, и мы
поговорим о твоем будущем...
Джаред решил не спускаться, чтобы чего-нибудь перекусить, а направился к
себе в комнату.
Войдя, он сразу прошел на балкон. Ему необходим был воздух — там он всегда
чувствовал себя лучше и сильнее, словно яснее видел, слышал и думал, когда
находился под открытым небом.
Очевидно, Аву посетила та же самая мысль.
Она стояла, прислонившись к перилам, и смотрела в беззвездную ночь,
напоенную ароматами земли.
В белых пижамных брюках и маленьком топе без рукавов, со светлыми волосами,
свободно рассыпавшимися по плечам, она снова показалась Джареду каким-то
неземным существом. Она была прекрасна, и Джаред с трудом подавил желание
перепрыгнуть через разделявшее их невысокое ограждение и сжать ее в
объятиях.
— Не спится?
Ава вздрогнула и обернулась к нему.
— Ты меня напугал.
— Извини.
— Ничего. — Она тихонько засмеялась. — С Лили все в порядке?
Долго не засыпала?
Он покачал головой.
— С ней сейчас Муна. Похоже, им предстоит обсудить будущее, прежде чем
Лили будет разрешено заснуть.
— А я и забыла об этом, — улыбнулась Ава.
— Хотя, по-моему, она заснет в считанные минуты, уж очень у нее усталый
вид.
— У нее сегодня был длинный день.
— Уж я наслышан. — Летняя ночь овевала прохладным ветерком кожу.
Джаред решил сказать то, что последнее время не давало покоя. —
Послушай, Ава, я ценю то, что ты позволила дочке остаться здесь, хотя мы оба
знаем, что она давно выздоровела.
Женщина пожала плечами.
— Ты заслуживаешь того, чтобы побыть с ней.
— Ты имеешь в виду... перед вашим возвращением в Нью-Йорк? — Слова
дались Джареду с трудом.
— Да.
— По-моему, уехать из Парадиза — плохая идея.
Ава отвела взгляд.
— Но там у меня работа. Иначе я могла бы подумать...
— Подумать о чем? О том, чтобы вернуться обратно к отцу?
— Может быть.
— А... ко мне?
Ава не верила собственным ушам. Об этом она могла только мечтать.
— Да.
Джаред поддался импульсу и понял, что его теперь ничто не остановит. Он
легко перескочил на ее балкон и властно заключил женщину в объятия.
— Что еще держит тебя в Нью-Йорке? Мужчины у тебя нет. И я знаю, что
мужа у тебя тоже никогда не было.
— Я... как ты узнал?
— Это было нетрудно сделать, Ава.
— Но зачем тебе понадобилось?
— Я хотел знать, не имеет ли кто-то еще притязаний на мою дочь.
— Разумеется. — Она отвела взгляд.
— Мой единственный вопрос: зачем ты солгала?
Ава покачала головой и отвернулась, но Джаред приподнял пальцем ее
подбородок и заставил смотреть в глаза.
— Ты не хотела, чтобы я пустился за тобой в погоню, так? Ты знала: если
я буду думать, что ты с другим мужчиной, то никогда не стану тебя искать,
верно?
— Да. — Слезы щипали глаза.
— Проклятье, Ава!
Джаред наклонился и с яростной решимостью впился в ее губы. Он займется с
ней любовью прямо тут, на балконе под ночным небом.
— Зачем ты вернулась сюда? — проговорил он, не отрываясь от ее
рта.
Проведя языком по его нижней губе, Ава прошептала:
— Прости меня. Мне так больно.
Больше он не мог ее слушать. Никаких слов теперь только звуки наслаждения.
Подавшись назад, он придержал ее за талию и через голову стянул с нее топ.
Лифчика не оказалось, и это еще больше возбудило Джареда. Сбросив с себя
рубашку, он понял, что никакого медленного и размеренного занятия любовью у
них не получится.
Это невозможно после того, что они оба испытали в потогонной хижине.
Невозможно после бессонной ночи, которую он едва пережил.
Джаред нуждается в ней, он должен обладать ею, а потом будь что будет. Глядя
Аве в глаза, он накрыл ладонями ее груди, сжал их, наслаждаясь их
упругостью. Он знал, что ей всегда нравилось, когда он так делал, и Ава
доказала это, плотнее вжавшись в его ладони.
Джаред передвинул пальцы к соскам и стал играть ими, пока не услышал
долгожданного стона.
Этот глубокий, приглушенный стон всегда отдавался болью желания во всем его
теле.
Опустившись на колени, он стал медленно стягивать с нее пижамные брюки,
целуя каждый обнажавшийся кусочек тела; звуки ночи будоражили кровь и
придавали их страсти животный оттенок.
И все это время его пьянил запах любимой женщины.
Больше ждать Джаред не мог. Он встал, и Ава, взяв его за бедра, притянула
мужчину к себе.
— Довольно этого. Я хочу почувствовать тебя в себе.
Со всей силой сдерживаемой так долго страсти он вошел в нее.
Ава почувствовала, будто умерла и попала на небо. Она закричала в темноту
ночи, словно Джаред пронзил не только ее тело, но и душу. А возможно, так
оно и было. Их тела так идеально подходили друг другу, что Аве хотелось
плакать от избытка чувств, которые переполняли и душили ее.
Наклонив голову, Джаред взял в рот ее сосок и начал его слегка покусывать.
Ава откинула голову назад, вцепившись в перила. Ноги не держали ее.
Она порывисто вдохнула, чувствуя, как тепло внизу живота превращается в
пламя. В голове взрывались яркие вспышки, Ава стремительно неслась к бурному
водопаду неземного наслаждения. Наконец ее тело пронзила сладкая судорога, и
она низко гортанно закричала.
Джаред не заставил себя ждать. Его движения стали быстрее и мощнее, и Ава
почувствовала его освобождение.
Немного отдышавшись, они вернулись в реальный мир. Звуки ночи опять стали
слышны, а легкий ветерок овевал их разгоряченные тела.
— Я всегда любил твои стоны, — хрипло сказал Джаред, почти не
отрывая губ от ее шеи.
Она улыбнулась.
— Надеюсь, мы не разбудили Лили, — улыбнулась Ава.
Джаред тихонько засмеялся.
— Вернее было бы сказать, что ты не разбудила Лили.
Немного отстранившись, она шутливо хлопнула его по руке. Джаред, как обычно,
приподнял одну бровь.
— Это ведь ты шумела, Томпсон, признайся.
— Ты тоже не очень-то тихо себя вел.
— Не беспокойся. — Он наклонился и нежно поцеловал ее в
губы. — Наша дочурка крепко спит.
Наша дочурка... Надо собрать всю волю в кулак, чтобы не растаять прямо
здесь, под этим вечным небом, под томным взглядом мужчины, которого она так
любит.
— У нее сегодня был чудесный день.
— Да, она мне рассказывала.
— Очень не хочется так говорить, но Лили просто в восторге оттого, что у нее появился дедушка.
Губы Джареда превратились в тонкую линию.
— Пожалуйста, не делай такого выражения лица, — сказала Ава,
чувствуя, как в ней поднимаются противоречивые эмоции. — Я
действительно думаю, что он изменился.
Джаред на секунду замер, потом отступил назад и быстро натянул брюки.
— Неужели так необходимо именно сейчас говорить о твоем отце?
— Почему ты так злишься на него? — не понимала Ава. — Если уж
кому-то на него злиться, так только мне.
— Потому что Бен Томпсон — подлец.
Ава внезапно почувствовала себя очень обнаженной, подхватила с пола свою
одежду и прижала ее к груди.
— Наверное, его есть в чем упрекнуть, но свое слово он держит, —
горячо проговорила Ава.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Джаред.
— Он ведь заботился о вас с Муной до тех пор, пока вы не решили уйти с
ранчо, не так ли?
— Твой отец вышвырнул нас вон со своей земли через неделю после твоего
отъезда.
— Что-о?! — Ярость стала просачиваться в ее разгоряченную кровь.
— Как он не хотел видеть свою внучку с примесью индейской крови, точно
так же он не хотел видеть и ее отца, который служил бы постоянным
напоминанием об этом.
Панический страх — тошнотворный, обессиливающий — подступил к горлу Авы.
— Нет, он не мог так поступить, — выдавила она.
— Он так поступил.
Ава с трудом держалась на ногах. Она не хотела верить тому, что сказал
Джаред, не хотела думать, что отец мог совершить такую ужасную вещь. Но в
глубине души она знала, что это правда.
А после сегодняшнего...
Она вздохнула, охваченная глубоким разочарованием и отчаянием. Сегодня после
ленча они с отцом замечательно поговорили. Он просил прощения за все, что он
сделал и сказал, за то, к чему ее принудил. Но об этом своем поступке он не
произнес ни слова...
Не поднимая глаз, она отошла от Джареда.
— Ты куда?
— Посмотреть, как там Лили. — Ава натянула свой топ.
— Ты вернешься? — Джаред пристально смотрел на нее.
Она ответила не сразу. Она хотела бы вернуться, но чувствовала себя слишком
усталой, неуверенной и разочарованной в себе и в отце. Ей надо было побыть
одной.
— По-моему, это не вполне благоразумно, — наконец сказала она.
— А, ну да. — В его голосе слышалась горечь.
Ночной воздух внезапно показался сырым и холодным.
— Джаред, это ради Лили. Если она вдруг рано проснется... и увидит нас,
то... — Она подумала, что у дочки могут возникнуть те же надежды на будущее,
что и у нее.
— Я понял, Ава. — Схватив свою рубашку, Джаред быстро перелез на
свой балкон. — Спокойной ночи.
Он ушел. А она осталась. Опять одна. Но на этот раз она сама отослала его.
Ава изо всех сил старалась не дать воли подступившим к горлу слезам.
Господи, да о каком будущем тут можно говорить? Есть ли оно у них вообще?
Джаред пожелал ей спокойной ночи. Она горько усмехнулась. Спокойная ночь...
Она теперь уже забыла, что это такое.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Джаред напряженно прислушивался: Ава говорила по телефону с отцом. Она не
знала, что он рядом, а ему так было лучше.
В семь часов утра Джаред услышал, как Ава ходит по кухне, варит кофе, как
сняла телефонную трубку, но через секунду снова положила ее. Он в это время
сидел на крыльце и любовался восходом солнца, и только когда услышал, что
она заговорила, придвинулся вместе со стулом поближе к сетчатой створке
двери.
Он был уверен: о чем бы Ава ни спросила отца, тот будет все отрицать.
— Я хочу услышать правду, папа.
Джаред чуть не рассмеялся. Как же, нужна этому типу правда!
— Я понимаю, что Лили устала и захотела домой, — продолжала явно
взволнованная Ава. — Но несколько минут подождать было можно. Мне
необходимо было услышать все до конца.
Джаред встал и заглянул в окно. Солнечный свет заливал кухню. Ава резко
контрастировала с прекрасным ярким днем — бледная, с глазами, полными горя и
смятения, она сидела на табурете, сжимая трубку в руках.
— Но почему? — спросила она прерывающимся голосом. — Почему
ты заставил их уйти?
Джаред не верил себе. Бен сказал ей. Он действительно сказал ей правду.
— Ты на самом деле ждешь, что я поверю, будто ты изменился, избавился
от груза предрассудков, который таскал столько времени?
Слыша горестные интонации Авы, Джаред почувствовал, что гнев в сердце
несколько поутих, и был этим раздосадован. Черт бы побрал этого Бена
Томпсона за то, что он испортил жизнь стольким людям!
Слушать дальше ему расхотелось. И вообще, он бы предпочел подняться в
кабинет и с головой уйти в работу. Но он не мог пройти через кухню так,
чтобы Ава его не заметила. Ему придется пройти через входную дверь.
Спустившись со ступеней крыльца, мужчина услышал, как скрипнула сетчатая
створка.
— Джаред?
Опоздал. Он повернулся и увидел ее: немного покрасневшие глаза, чуть
напряженная линия подбородка.
— Ты слушал? — спросила она.
Джаред кивнул, ожидая упреков. Но Ава не стала ругать его за то, что он
подслушивал, а села на стул, с которого он только что встал, и тяжело
вздохнула.
— Прости.
— За что?
— За все это. За ложь, за утаивание, за то, что отец причинил вам с
Муной. Это...
— Это все прошло.
— Нет, не прошло. Это все еще стоит между тобой и мной, между тобой
и... моим отцом.
В ее хрипловатом голосе слышалось разочарование, а глаза умоляли его так же,
как и прошлой ночью, только совершенно об ином. Джаред провел рукой по
волосам. Независимо от своего чувства к Аве, он не собирался позволять ей и
дальше давить на него. Она и так уже поколебала его решимость в отношении
Бена Томпсона.
— Я не прощу его — если это то, о чем ты просишь, — жестко сказал
Джаред.
— А как будет со мной? — тихо спросила женщина.
Джаред тяжело вздохнул.
— Ава...
— Привет, мамуля. Привет, Джаред. — Вбежавшая вприпрыжку Лили
удивленными глазами смотрела на них.
Джареду не хотелось, чтобы дочка уловила возникшую между ними напряженность,
поэтому заставил себя улыбнуться и протянул ей руку.
— Доброе утро, Звездочка.
Она тут же подбежала к нему.
— Сегодня я хочу пойти на озеро.
— На озеро, вот как?
— Хочу посмотреть на лягушечков.
Ава поднялась и тоже выдавила из себя улыбку.
— Я схожу с тобой туда после обеда, Лил.
— Нет. — Джаред взял Лили на руки и крепко прижал к себе. —
Мы сходим туда все вместе.
Радостно завизжав, малышка обняла его за шею.
— Будет дождик.
— Откуда ты знаешь, мамуля?
Они сидели втроем под дикой яблоней, а небо над ними пока не знало, на что
решиться. По его бледной голубизне бродили сероватые облака. Из корзины с
едой виднелись несколько надкушенных сэндвичей с индейкой и три пустые
бутылки из-под лимонада.
— Джаред научил меня видеть дождь в облаках, Лил.
Лили широко распахнула глаза и быстро повернулась к Джареду.
— Как это?
— Посмотри вверх, — сказал он, указывая на большое облако. —
Видишь вон те серые полосы?
Девочка взволнованно кивнула.
— Это и есть дождик.
— А как ты это узнал?
— Этому меня научила бабушка. А бабушку научили ее предки.
— Вот было бы хорошо, если бы у меня тоже были предки, — вздохнула
Лили, коверкая непонятное слово и снова падая на красное одеяло.
— Солнышко, они у тебя есть, — успокоила Ава, пощекотав ее голый
животик. — Тетя Рита и... дедушка.
Лили схватила Джареда за руку.
— А у тебя сколько предков, Джаред?
— Сотни, наверное.
— Я тоже хочу сотни.
— Ну, — он ласково улыбнулся, — я могу отдать тебе своих.
Звездочка.
— Правда? — Лили так и подпрыгнула.
— Правда. — Джаред многозначительно посмотрел на Аву.
С чрезвычайно довольным видом Лили вскочила и побежала с холма вниз к кромке
воды.
Несколько минут Ава и Джаред сидели молча и смотрели, как Лили ищет свою
лягушку. Может быть, они тоже искали — слова, чтобы понять друг друга.
— Мы должны ей сказать, — решительно произнес Джаред, нарушив
молчание. — Она должна знать, откуда она родом.
— Я знаю.
Ава замолчала, чувствуя стеснение в груди.
Она наконец стала понимать, зачем вернулась сюда. Чтобы посмотреть в глаза
правде. Правде всех и каждого. Ей стало казаться, что все, кто был вовлечен
в эту прошлую катастрофу, ищут ответы на свои вопросы.
Джаред прав. Время пришло. Она взглянула на него. Джаред тоже заслуживает
того, чтобы услышать всю историю, узнать о сделке, которую она заключила с
отцом, и о том, почему она в действительности уехала из Парадиза.
Страх сжал ее внутренности. Он ни за что не углядит в ее действиях акта
любви, не поймет всей принесенной ради него жертвы.
— Я подожду еще, но очень недолго, Ава.
— Я знаю, — повторила она, потом снова отвернулась и стала
смотреть на играющую Лили.
— Завтра я уезжаю на выставку в Сан-Антонио, где будут представлены мои
корзинки.
— Так это же замечательно, Муна, — сказала Ава, любуясь
прекрасными произведениями искусства, которые Муна расставила на обеденном
столе.
— Мне приятно думать об этой выставке. У меня здесь много вещей,
которые я хотела бы отдать в хорошие руки.
— Они все просто потрясающие. — Ава взяла красно-желтую корзинку
замысловатой формы. Я уверена, у тебя все раскупят.
— Я не о продаже. — Муна села у стола и перекинула за плечи свои
косы.
Джаред с усмешкой посмотрел на Аву.
— Она имеет в виду устройство судьбы своих вещей. Хочет сделать так, чтобы они нашли свой дом.
— Дом? — Ава приподняла бровь.
— Еще до окончания изготовления у каждой корзинки уже есть владелец.
— Правда?
Муна с ласковым почтением взяла в руки корзинку двойного плетения,
выполненную в трех оттенках синего цвета, и прижала ее к сердцу.
— Когда эта корзинка была просто веточками и стеблями, она находилась в
своем первозданном, истинном состоянии. Только тогда она и может найти
человека, которому будет принадлежать по праву.
Первозданное, истинное состояние, повторила про себя Ава. Так Муна могла бы
сказать и о них с Джаред ом.
— Но как же находит свою корзинку ее владелец? Как они узнают друг
друга?
— Они чувствуют потребность друг в друге. Потребность, которую могут
заполнить только они двое. — Муна улыбнулась сначала Аве, потом Джареду
и грациозно поднялась со стула. — Спокойной ночи, дети мои, —
сказала она, поставила корзинку на ее место на столе и вышла из комнаты.
Муна пошла к Лили: малышка хотела перед сном послушать несколько историй.
Ава уединилась в своей комнате, а Джаред ушел в кабинет, где ровно два часа
сосредоточенно работал. А потом ему на глаза попалось семейное дело: отец,
мать и дочь, которые хотели выгодно вложить деньги для обеспечения своего
финансового положения в будущем. Джаред подумал о своем собственном странном
положении. Ему стало душно в кабинете, и он решил очистить душу и тело.
Но перед тем, как покинуть дом, он несколько минут постоял перед дверью
Авиной комнаты, но все-таки постучать не решился.
Дождь усилился, и Джаред бросился бежать к хижине. Он неимоверно устал
бороться со своим влечением к Аве, со своей потребностью в ней.
Почему бы ему просто не признать, что он страстно желает ее, хочет видеться
с ней и заниматься с ней любовью всякий раз, когда она этого захочет?
Брезентовое полотно оказалось закинутым на крышу, и Джаред помедлил, прежде
чем войти.
Может быть, это Ава так оставила дверь, когда он ушел в ночь?
Джаред шагнул внутрь слабо освещенного пространства хижины. Ответом на его
вопрос явилось то, что предстало перед глазами.
Ава. Она стояла совершенно обнаженная и улыбалась ему, светлые волосы
разметались по плечам и груди. Она была прекрасна. Среди холодных камней у
ее ног трепетным пламенем горело несколько свечей.
От увиденного у Джареда перехватило дыхание. Когда-то очень давно он говорил
о своей мечте заняться с ней любовью в потогонной хижине.
Тогда они лежали в объятиях друг друга в том маленьком сарайчике на ранчо ее
отца, где все вокруг пропиталось запахами сена, земли и страсти.
Бесполезно бороться, глупо что-то говорить.
Джаред сбросил одежду и остановился перед ней.
— Я сейчас в своем первозданном, истинном виде, — сказал он, чуть
заметно улыбаясь.
Ава улыбнулась ему в ответ, ее зеленые глаза мерцали.
— Я тоже.
Джаред протянул руки, легонько коснулся ее безупречных грудей, потом принял
их тяжесть на ладони и застонал от желания.
— Ты такая красивая.
Ее улыбка стала нежной, и она со всей искренностью сказала:
— Спасибо. — Ава нежно улыбалась.
— Я рад, что ты вернулась сюда.
— Мне кажется, у нас с тобой осталось незаконченное дело.
— Да. — Он коснулся ее лица, провел пальцем по губам — губам, о
которых он грезил, которые
...Закладка в соц.сетях
